У наших матерей глаза волчиц,
У наших дочерей повадки лис,
Мы много чёрных дней не видели их лиц,
Их песни заменил нам сабель свист.
У наших матерей, жён и сестёр
Улыбка как оскал и плач как вой,
Их голос ядовит, язык - остёр,
С их песней на губах мы рвёмся в бой.
И не бывает фламенко жарче,
Чем здесь,
Где звон пиратских - цыганских - сабель
И блеск!
И нет на свете беспечней песни,
Когда
Щадит цыгана, не принимает
Вода...
Йо-хо-хо!
Да нэ, да нэ, да нэ, да нэ, да нэ да най
Да нэ, да нэ, пляши, цыган, пляши давай!
Пока судьба к тебе лицом, не унывай!
Да нэ, да нэ, да нэ, да нэ, да нари нари най!
Наш табор угодил в лесу в капкан,
Был загнан, словно зверь, и окружён...
Мне краткий приговор суда гласил: "Цыган" -
И в том виновен, и за то клеймён.
Не знал я прежде безумней пляски,
Чем здесь,
Где звон пиратской - цыганской - сабли
И блеск...
Пускай хозяйкой мне будет только
Судьба -
Клеймом не сделать вам из цыгана
Раба!
Йо-хо-хо!
Да нэ, да нэ, да нэ, да нэ, да нэ да най
Да нэ, да нэ, пляши, пират, пей да гуляй!
Пока судьбе капризной люб, не унывай!
Да нэ, да нэ, да нэ, да нэ, да нари нари най!
В лесу смогли мы цепь на миг порвать.
Бежали жёны, унося детей,
И где-то под кустом лесным волчица-мать
Кидает карты на туза крестей...
И нет на свете фламенко жарче
И злей,
Чем там, где цыганки наших растят
Детей
Где гонит тьму цыганский ночной
Костёр,
Где наших скрыли лесные стены
Сестёр...
Да нэ, да нэ, да нэ, да нэ, да нэ да най
Да нэ, да нэ, да нэ, да нэ, да нари най
Да нэ, да нэ, да нэ, да нэ, да нэ да най, ромалэ!
Да нэ, да нэ, да нэ, да нэ,
да нэ, да нж, да нэ, да нэ
да нари нари нари ри най...