Аннотация: Эти главы (на моей страничке в черновом ваприанте, неполные) про знаменитых женщин выйдут летом отдельной книгой в известном издательстве "Феникс". Рукопись на стадии редактирования. 10 глав - 10 женщин.
ГЛАВА 2 ЭЛИЗАБЕТ БАТОРИ.
УЖАС И СТРАХ ТРАНСИЛЬВАНИИ (черновой вариант)
Начало XVII века. Трансильвания.
Прохладное летнее утро. Легкий туман клубился вдоль берегов широкой реки. Двое крестьян, негромко переговариваясь, вытягивали поставленный накануне невод. Сеть шла с трудом. Рыбаки радовались этому обстоятельству: наверняка крупные карпы поймались, а может и судаки. Вот обрадуются их жены с детишками.
Друзья подтянули сеть еще ближе к берегу - и вдруг их ликование сменилось испугом. Вместо рыбы из воды появилась человеческая рука. Белая, распухшая, в темной запекшейся крови. Неужели очередная утопленница или утопленник?
Рыбаки присмотрелись...
О, боже на руке отсутствовало несколько пальцев! Они либо откушены, либо отрезаны. Показалась голова...
Ба, да это женщина!
Нагая, окровавленная. С длинными распущенными волосами черными как вороново крыло. Гримаса ужаса на ее в кровь разодранном лице. Глаза широко открытые, остекленевшие. Рот зашит суровыми нитками. На груди содранная лоскутами кожа. Девушка вся исколота, избита. Видимо бедняжка умирала в тяжелых мучениях и явно не по своей воле оказалась в реке.
Рыбаки в ужасе бросили сеть.
Что за чертовщина! Мертвец вместо рыбы! Вот не везет! Дьявол! Это его проделки!
Крестьяне долго не могли прийти в себя. Их колотило и знобило от увиденной картины. Чтобы как-то расслабиться они решили выпить. Достали сливовицу и нехитрую снедь. Первый рыбак чуть не расплескал вишневого цвета ракию, наливая в кружки: руки тряслись как у припадочного. Растерянно посмотрели друг другу в глаза, чокнулись и торопливо выпили. Потом еще и еще. И все время молчали. Алкоголь постепенно проникал в каждую клеточку тела и мозга, обволакивал теплом, расслаблял, и страх понемногу утихал. Да и что боятся мертвых, бояться нужно живых, тех, кто это злодеяние сотворил.
Интересно, с их деревни утопленница или и нет?
Крестьяне вытащили труп на берег, распутали сеть. Стали внимательно рассматривать жертву. Нет, она не из их деревни.
Еще выпили. Жалко девчонку, молодая красивая была. И кто же это зло неслыханное учинил? Зверь какой али человек?
"Оборотень", - уверено заявил первый рыбак. - "Он самый. Как-то здесь нашли женщину, тоже откусаны пальцы, вся разодранная в кровь. Поговаривают что это оборотень... Вон видишь тот замок?.."
Второй кивнул.
"Так вот. В нем живет Кровавая графиня. Идет молва, что она толи ведьма, толи вампир! Днем она красивая женщина, а вечером после полуночи превращается в оборотня. У нее вырастают клыки, когти, шерсть. Нападает только на молодых девушек. Заманивает в замок - и издевается! Сосет кровь у них, пытает, а после придает лютой смерти. А еще по ночам она жутко воет. Как волк. Аж мороз по коже дерет. Недаром ее кличут "Волчица". У нее на гербе три волчьих зуба"
Рыбаки затихли, опасливо посмотрели в сторону замка и перекрестились. Им снова стало жутко. Сливовая ракия щедро полилась в кружки...
Как не прискорбно, ноМиклош был прав. На самом деле эту девушку зверски замучила знатная дама, а ее слуги сбросили труп в реку. Правда эта дама не являлась сказочным оборотнем, а была обыкновенной женщиной. Но по своим кровавым поступкам ее смело можно было отнести к оборотням. А звали это чудовище в женском обличье Элизабет Батори. И именно о ней пойдет речь в этой главе. И тогда станет ясно, почему глава называется "Ужас и страх Трансильвании". Но все по порядку.
Графиня Элизабет (венг. Эржабет, словацк. Альжбета) Батори родилась 7 августа 1560 года в знатной и состоятельной семье. Ее родители Георг (Дьердь) и Анна Батори представляли влиятельный венгерский протестантский клан. Лиза росла в то время, когда большая часть Венгрии находилась под ярмом Османской империи. Постоянно шла война между Турцией и Австрией (время царствования династии Габсбургов). Помимо этой войны шла война и религиозная. Протестантизм против традиционной Римско-католической церкви. Ее семья приняла сторону новой религии. Лиза воспитывалась в родовом поместье Батори в Эчед, Трансильвания. В 1571 году ее двоюродный брат Стефан Батори стал принцем Трансильвании, а позже и королем Польши.
Лиза была необычно умна, обладала хорошей памятью. К 15 годам легко говорила на трех иностранных языках. Она читала книги по анатомии, знала лекарственные растения. Могла врачевать. У нее было приятное лицо, хорошая фигура, черные роскошные волосы, которые в зрелом возрасте любила обесцвечивать. Так брюнетка превращалась в блондинку.
Хотя в роду Элизабет были люди именитые и богатые, они были людьми порочными. Среди них процветало чернокнижничество, колдовство, пьянство, лесбиянство, мужеложство, инцест. Поэтому от кровосмешения и алкоголизма рождались люди психически ненормальные. Например, ее тетя - Клара Батори - являлась известной в своих кругах лесбиянкой и имела садистические наклонности. Она избивала служанок и колола их иглами. Это она научила Элизабет лесбийской любви и пыткам с иглами. Помимо женщин Лиза отдавалась и мужчинам, в основном простым слугам. В 14 лет Лиза забеременела от мимолетной близости с каким-то крестьянином. Внебрачный ребенок - девочка - потом куда-то исчез.
Еще в детстве она была подвержена приступам, которые сопровождались ужасным гневом и неконтролируемым поведением. То была "божественная болезнь" - эпилепсия, которая передалась Батори по наследству.
Слово"эпилепсия" если перевести с древнегреческого языка обозначает "схваченный, пойманный". Эпилепсия - одно из самых распространённых хронических и неврологических заболеваний человека, проявляющееся в предрасположенности организма к внезапному возникновению судорожных приступов. Ее еще называли "падучая" или "Геркулесовая болезнь". Ей были подвержены великие люди: Александр Македонский, Гай Юлий Цезарь, Наполеон Бонапарт, Петр I, Достоевский и др. Древние греки и римляне объясняли ее божественным вмешательством.
При этой болезни происходит существенное изменения личности. У человека появляется злость, раздраженность, вспыльчивость. Возникают аффективные припадки. Иногда бывают так называемые сумеречные расстройства, при которых имеет место резкое сужение сознания, не позволяющее охватить обстановку в целом. Это приводит к жестокой агрессии с истязаниями, насилием, убийством или пытками. И если болезнь вовремя не лечить, то через несколько лет человек может превратиться в маньяка-убийцу.
Элизабет рано поняла, что ей можно все. Когда ей было 10 лет, ей нравилась наказывать служанок плетью. А если случался приступ болезни, она в злобе избивала до потери сознания. Ей нравился вид крови, сочащийся из ран. Садистка начала вести дневник преступлений. (Кстати, многие маньяки испытывают неодолимую потребность фиксировать свои преступления. Они ведут подробнейшие дневники с описаниями пыток, которым подвергались жертвы. Сейчас они используют для этого возможности технического прогресса - видеокамеру, мобильные телефоны, фотоаппаратуру). Родители поначалу не разрешали юной Элизабет увлекаться истязаниями. Поначалу Лиза лишь щипала и раздавала пощечины. Ну, иногда била дубинкой, таскала служанок за волосы, закрывала в темной каморке, оставляла на несколько дней без еды. Но, то были пока цветочки, ягодки пошли позже. Да еще какие! Кровавые, страшные, изуверские! Хотя был момент в ее жизни, когда казалось что она надолго прекратить свои садистские игры.
В 1575 году Лизу выдали замуж за Ференца Надашди. (С ним она была обручена уже с 11 лет, и даже жила у него в замке Шарвар). Бывший смотритель императорских конюшен в 1578 году был назначен командующим венгерскими войсками в войне против турецкого султана. "Черный Витязь" или "Черный бей" - так называли его турки. Они его панически боялись. Надашди был невероятно храбр, но и чрезмерно жесток. Особенно к пленным.
В качестве свадебного подарка Надашди подарил жене замок Чахтице в Словакии, который в то время был еще имуществом императора Рудольфа II. В 1602 Ференц выкупил замок у его высочества. Рождение пятерых детей не смягчило насильницу. То ли болезнь ее прогрессировала, то ли все больше нравилось мучить людей. Надашди не боролся с порочными наклонностями жены, смотрел на ее выходки сквозь пальцы. Как-то в замке в Шарваре в присутствии мужа Элизабет и ее служанка Йо Илона раздели догола молодую девушку, его родственницу, вымазала медом и выгнали в сад на растерзание муравьев. Илоне поручили класть масленую бумагу между ног девушки и поджигать. Девушка, зверски обожженная и искусанная, чудом осталась жива. А Ференцу и дело не было до этого, пусть жена развлекается.
Ференц умер в 1604 году во время боевых действий, но не от турецкого ятагана, а от банального заражения крови. Вскоре после его похорон Элизабет переехала в Вену. Но чаще она бывала либо в крепости Бечко, либо в замке Чахтице. Здесь Кровавая графиня и совершала свои злодеяния. После утраты мужа ее пытки стали более изощренными и жестокими. Она словно взбесилась. В этом эй помогала бывшая деревенская колдунья, а затем и любовница и правая рука графини Анна Дарвулия. В свое время Анна дала Батори зелье от бесплодия, которое помогло Элизабет нарожать детей. Именно после этого случая знахарка стала доверенным лицом Элизабет. Дарвулия была неистощима на выдумки. Именно она и научила графиню одной пытке: раздевать догола служанок выгонять на мороз и обливать ледяной водой пока жертвы не умирали от переохлаждения. Батори была настоящей нимфоманкой: она спала со всеми подряд, с мужчинами, женщинами. Ей было все равно: будь это благородный дворянин Ладислав Бенде или простой слуга Иезорлави Ионтек.
Камеры пыток у Батори были в крепости Бечко, где чуть не убила одну женщину, поджигая ее лобковые волосы. Одной из своих жертв она разодрало лицо в кровь. Если хозяйка подозревала служанку в воровстве, то ей клали в ладонь раскаленную монету или ключ и крепко сжимали. Или получали раскаленным утюгом в лицо за плохо выглаженную одежду. Девушки радовались, когда их наказание состояло лишь в том чтобы раздеться донага и продолжить свою работу в таком виде. (Правда, работать приходилось на холоде в плохо отапливаемых залах замка и на глазах мужчин). А то могло быть хуже. А в Чахтице Батори организовала театр мук и страданий. В этом так называемом театре над жертвами издевались очень продолжительное время, убивали медленно, с чувством и расстановкой.
Однажды, отослав служанок по делам, графиня стояла у огромного зеркала в позолоченной раме и любовалась своим новым роскошным платьем пурпурного цвета. Что говорить, платье, несомненно, было шикарное. Ладно скроенное, красивые рукава, красивый лиф, кружевной ворот.
Элизабет перевела взгляд с платья на себя и ужаснулась: во что же она превратилась! В настоящую старуху! Кругом морщины, круги под глазами, плохая кожа. Как же время быстротечно. Ведь еще недавно она была юна и красива, а теперь стара и уродлива! Ей всего 44 года, а она уже увяла, поблекла. И это наблюдение ее сильно расстроило. Каждый раз, когда она замечала за собой признаки старения или недостатки внешности, она страшно огорчалась(это в лучшем случае) или приходила в бешенство(это в худшем случае). Вот почему ей нравится истязать и убивать красивых молодых женщин. Просто она мстит им за свою нынешнюю дряхлость. Пусть ей не вернуть молодость, но и девушкам не хвастать своей красотой. Красота их должна умереть.
Вдруг лицо графини овил легкий прохладный ветерок - она вздрогнула. Элизабет уже знала, что это за дуновение. То была аура - предвестник ужасного эпилептического припадка. С ней не раз это случалось. Сразу зашумело в голове. Кровь начала приливать к вискам и сдавливать. Заломило суставы, шею. Она начала крутить шеей. Появилось непонятная раздражительность, агрессия. Агрессия все нарастала. Ее надо было срочно направить на кого-то, совершить какие-нибудь физические действия, в противном случае приступ разобьет ее тело. Она может упасть на пол, судорога пойдет по телу, появиться пена из-за рта, прихватит дыхание. Она начнет задыхаться. Не дай боже откусит язык или он западет - сразу смерть! Она явно не хотела этого. Привыкшая отнимать чужие жизни она опасалась за свою. Она хотела жить. Жить любой ценой! И надо действовать! Причем незамедлительно!
Батори, подняв полы платья, шурша им и стуча каблуками, помчалась по залам, надеясь найти какую-нибудь служанку-помощницу.
- Эй, Дорко! Дарвулия! Где вы, мерзавки! Живо ко мне! Илона! Фичко!
Две верные служанки быстро возникли пред ясными очами графини.
- Я здесь госпожа! - доложила Дорота Сентеш по кличке Дорко.
- И я у ваших ног, графиня, - подлетела Дарвулия.
Прибежала и третья помощница Илона.
- Кто там у нас в подвале?! - грозно окинула взором служанок Элизабет.
- Гелена, швея, - ответила Дорко. - Три дня там без еды держим. А со вчерашнего дня и в воде отказано.
- Немедленно туда! Фичко! Где ты?!
Показался мерзкий бородатый карлик Уйвари Янос по кличке Фичко. Уродец схватил факел и побежал за Батори...
И вот вся процессия спустилась вниз по лестнице в подземелье. Лязгнул засов, заскрипела железная дверь и отворилась... Факелы из темноты выхватили девичью фигуру. Девушка, обхватив стройные ноги, сидела на охапке соломы. Черноволосая красавица зыркнула на вошедших, как затравленный зверь. Страх сковал ее тело: это пришли по ее душу. Но желание пить пересилило страх: все-таки день без воды.
- Пить, - жалобно и тихо попросила она.
- Сейчас ты у меня напьешься своей крови! - пришла в ярость Батори. - А ну раздеть блудницу! Живо!
Фичко и Дорка с готовностью сорвали с девушки платье. Та заплакала. Графиня подлетела к пленнице, вцепилась в волосы и стала бить кулаками. Разбила нос, губы. Кровь закапала на пол. Элизабет вырвала клок волос у несчастной. Девушка жалостливо закричала:
- Госпожа, не бейте, мне больно! Пощадите! Прошу!
Слыша мольбы о пощаде и плач, Батори еще больше свирепела.
- Привяжите ее! И принесите нитку и иголку. Зашьем мерзавке рот, чтобы не кричала!
Гелену привязали к железным кольцам, которые были прикреплены цепями к деревянной балке под потолком. Дарвулия принесли суровые нитки, большую портняжную иголку. Вдела нитку в ушко. Сделала узелок на конце нитки.
- Держите ей голову, чтоб не крутила! - распорядилась Батори.
Помощницы услужливо схватили девушку за шею, голову и зафиксировали в одном положении.
Садистски усмехаясь, Элизабет стянула девичьи губы в щепотку, со всей силы вонзила иголку в нижнюю губу и проткнула... Стальное окровавленное острие вылезло из верхней губы. Батори перехватила липкую иголку пальцами и потянула вверх. За ней потянулась окровавленная нитка. Пленница истошно заорала. Хотела было отвернуть голову, но ее крепко держали служанки. Графиня снова сделала усилие. Теперь игла проткнула губы сверху вниз. Мучительница, испытывая наслаждение от мук жертвы, все всаживала и всаживала иглу в губы. Стежка за стежкой - и рот зашит. Гелена отключилась от боли. Жертву отхлестали по щекам, привели в чувство.
- Стефан еще не прибыл? - спросила графиня у Дарвулии.
- Нет, госпожа.
- Как только приедет, немедленно видите его сюда, для него я приготовила премилый подарок.
- Хорошо, моя госпожа.
Графиня взяла плеть и стала жестоко хлестать швею. На молодом красивом теле появились уродливые красные полоски. Но вскоре Батори надоело это занятие: не так кроваво и больно для жертвы.
- Отвяжите ей правую руку, - повелела Элизабет.
Дорко тут же выполнила приказание.
- Эй, держите ей руку крепко! Чтобы не вырвала, - продолжала командовать графиня.
Фичко схватил девичью руку и протянул навстречу госпоже. Батори ухватившись за тонкий палец жертвы, со всей силы загнала стальную иглу под ноготь!.. Глаза швеи чуть вылезли из орбит. Боль была невыносимая. Аж слезы брызнули! Гелена дико замычала.
Ей нравилось вид крови, крики, мольбы, мучения жертв. Она этим просто жила. Вместо уходящей из тела дурной энергии вызванной эпилептическим припадком появлялась другая дурная энергия - маниакально-садистическая. Минус менялся на плюс. Но тоже минус. Для ее несчастных жертв. Эта энергия была в сто раз мощнее, чем эпилептическая. В такие минуты Элизабет испытывала небывалый внутренний подъем. Ощущения и чувства становились намного острее и ярче.
...Батори взялась и за другие пальцы. Игла была неутомима. Еще, еще... Швея вновь потеряла сознание. Фичко облил ее холодной водой из ведра. Жертва пришла в себя. Пытка возобновились с новой силой. Теперь графиня проткнула грудь девушке в области соска. Второй сосок постигла та же участь. Затем изуверка стала вонзать иглы в руки, живот, лобок... Боль разрывала тело и пронзала мозг Гелены. Бедняжка жутко стонала, а мучительница лишь злорадно улыбалась:
И вот наступил момент, когда швее стало все равно. Инстинкт жизни отключился, а инстинкт смерти включился. Измученное и сочащееся ранами тело подавала настойчивые импульсы истерзанному мозгу: лучше скорее умереть, чем испытывать такие нечеловеческие страдания. И бедняжка мысленно молила Бога о смерти.
Но графиня не торопилась убивать девушку. Кошке нужно было еще поиграть с мышью. Батори подошла к Гелене, приподняла за волосы ее упавшую голову, заглянула в помутневшие от боли глаза. В них уже не было ни мольбы, ни ужаса, ни страданий, а лишь полное безразличие и отрешенность. И Элизабет стала терять интерес к жестоким играм. Если жертва не кричит, не умоляет, ей не больно, она безучастна, то палача это уже не возбуждает. Графиня задумалась. Пора, наверное, заканчивать первый акт спектакля. В Театре мук и страданий должен наступить антракт.
Пора!
Батори вцепилась крепкими белоснежными зубами в грудь жертве и стала рвать кожу. От болевого шока девушка потеряла сознание. Элизабет рычала как настоящая волчица и кусала и кусала швею. Весь рот ее был в крови, глаза дикие, безумные. Она опьянела от крови. Но при этом испытывала сильнейший экстаз.
- Где ножницы! - дико заорала графиня. - Принесите ножницы!
Дорко принесла ей большие ножницы с длинными ручками. Девушка вновь пришла в себя. Помощница держала руку девушки. Два острых ножа обхватили девичий палец. Графиня со всей силы сжала ручки...
Щелк! Хрясть! Кровь брызнула в разные стороны. Кусочек указательного пальца упал на пол. Гелена отключилась от боли.
Щелк! Отлетела фаланга мизинца.
Отвязали вторую руку - Гелена безжизненным комом упала на кровавый пол. Дарвулия взяла острый нож и вскрыла девушке вены. Дорко помогала Анне сцеживать кровь в кувшин. Девушка так и придя в сознание скончалась.
Из графини будто выпустили пар, она вмиг успокоилась. Видимо приступ прошел. И пытка удалась.
- Хорошее платье, - сказала Элизабет. - Крови на нем не видно. Что-то я утомилась. Принесите поесть и приведите другую швею. Кто там у нас накануне провинился?
Илона с Дарвулией принесли красное вино, фрукты, орехи, сыр. Фичко привел новую жертву. Молодую кудрявую шатенку. Лет 18. И тоже невероятно красивую. Увидев зверски замученную Гелену бедняжка дико закричала и стала вырываться. Она поняла, что ей уготовлено. Но вырваться ей не удавалось: три пары рук ее цепко держали. Девушку силой раздели догола и привязали к кольцам.
Батори зловеще усмехаясь, подошла к жертве.
- Утверждаешь что красивее меня, блудница?
- Что вы госпожа, я не могла такое сказать. Пощадите меня, не губите! Я послужу вам еще. Только не губите!
- Пощадить... Эй, Илона!..
Та без слов поняла хозяйку. Служанка накалила кочергу и подошла к швее. Вопросительно взглянула хозяйку... Элизабет кивнула.
Илона ткнула железякой девушке в лицо... Зашипела, вздулась пузырями кожа, побагровела. Нечеловеческий крик разнесся по подземелью. Запахло паленой кожей и волосами. Кочерга изменила свой маршрут и попала в половые органы жертвы - Гелена сразу потеряла сознание! И снова засуетился вокруг девушки Фичко с ведром ледяной воды. Окатил ею узницу и отошел. Швея живо пришла в себя. Застонала от невероятной горящей боли.
- Госпожа, прибыл Стефан, - вдруг доложила Дорко.
Графиня очень обрадовалась этому известию.
- Приведите его.
В подземелье спустился человек в плаще с капюшоном. Лицо его закрывала карнавальная маска.
- Пойдите все прочь! - закричала Элизабет.
Служанки и карлик быстро исчезли. Словно испарились.
Незнакомец скинул капюшон - и длинные женские локоны рассыпались по плечам. Это был не мужчина, а женщина. Тятя Клара Батори. Дочь Андраша IV, короля Трансильвании. Она пережила четверых мужей, двоих из них убила. Одного отравила, второго задушила в постели. Иногда она приезжала из Вены в замок, чтобы вместе с племянницей попытать служанок и заниматься лесбийской любовью. Кстати этот маскарад и помог уйти от ответственности. Когда судили Батори, всплыло только ее имя Стефан, но кто под этим именем скрывался никто и не узнал. Но Божий суд ее все-таки достал. Конец ее был трагичен. Клара и ее молодой любовник попали в плен к туркам. Парня как барана зажарили на вертеле, а ее изнасиловал целый турецкий отряд. Затем ей еще полуживой перерезали горло и выкинули на растерзанья воронам.
...Женщины нежно и страстно поцеловались не как родственницы, а как давние любовницы.
- Как давно я вас не видела Стефан, то есть, тетушка, - ворковала Элизабет. - Как я соскучилась по вас и по вашим нежным ласкам. Может немного бургундского вина?
- Пожалуй. Я тоже истосковалась, моя дорогая Эржи, по твоей любви и, несомненно, по пыткам. Без них я слабею и хандрю. Вид крови и мук придает мне силы, возбуждает, улучшает настроение. А наша страсть в сто крат увеличивает все это. Оттого я и езжу к тебе, моя дорогая Эржи.
- Я знаю, тетя Клара...
Они выпили вина и снова нежно облобызали друг друга. Руки их заскользили по интимным местам.
- Может займемся любовью, моя дорогая тетушка? - спросила Элизабет.
Тетя покачала головой.
- После. У меня не будет сильного возбуждения, пока я не попытаю жертву. Она жива? - спросила племянницу Клара Батори.
- Жива, только немного подпаленная, - усмехнулась графиня.
Тетка схватила плетку и стала нещадно хлестать узницу. Та вскликивала и просила пощады. Тетя схватила щипцы, сжала сосок жертве и рванула... Нечеловеческий крик - и жертва обмякла.
Мучительница потрогала шею: пульса нет. Заглянула в безжизненные глаза девушки и разочарованно произнесла:
- Умерла. Сердце не выдержало.
- Жаль что так быстро, - сказала Элизабет. - Слабенькая. Но может это и к лучшему. Я уже сгораю от нетерпения. Я хочу ласкать тебя везде. Каждый кусочек твоего тела.
- О, твои слова меня начинают возбуждать...
Тетя Клара распахнула плащ - под ним ничего не было. Она бесстыдно расставила ноги, а Элизабет склонилась на колени. Ее ласковый трепетный язычок устремился к лону родственницы. Тетя закрыла глаза от удовольствия.
...Вскоре Клара накинула капюшон и вышла.
- До встречи, Элизабет! Я люблю тебя!
- До скорой встречи, Стефан!
Зашел Фичко и закидал кровавые лужи углем. Трупы убрали.
- Выкиньте эту в реку, а ту закопайте в саду. Возьми Дорко или Илону. И уберите еду.
Слуги сделали все как требовала госпожа. Прибрались, отнесли остатки пищи, спрятали трупы. Правда, та девушка, которую сбросили в воду, попала в сеть к рыбакам. Тем самым. Миклошу и Йозефу.
И таких ужасных дней как этот было множество в жизни Кровавой графини. И гибло множество людей. А ей все было мало. Ей требовались все новые и новые жертвы.
Чтобы сохранить молодость Дарвулия посоветовали хозяйке купаться в крови девственниц. Но чтобы привыкнуть к купаниям в большом количестве крови графиня сначала принимала ванны, наполненные телячьей кровью. Потом пришла очередь ванн и с человеческой. Для этой чудовищной цели брали молодых и бедных. Никто за них не заступиться никто не осудит. На первых порах искать жертв не составляло труда, от безысходности и бедности крестьяне отдавали своих дочерей в услужение вдруг им там будет хорошо хотя некоторые уже прослышали о кровавой графине и знали что живыми они могут и не вернуться. Тем женщинам (в основном это были старухи) которые приводили девушек, давали вознаграждение - юбку или платье.
В 1606 году Элизабет пережила ужасную потерю: от эпилепсии умерла Дарвулия. Но недолго Батори скучала. Вскоре у нее появилась новая любовница - Эжси Майорова, тоже ведунья и знахарка. Это она уговорила графиню начать убивать и истязать дочерей мелкопоместных дворян. Это и было роковое ошибка маньячки из Трансильвании. Ведь смерть дворянки не могла пройти незамеченной как в случае смерти безродной крестьянки. Но Элизабет тогда ничего не могло остановить. Чахтинский вампир, вкусивший молодой крови не мог уже остановиться. Ее могло остановить лишь осиновый кол или топор палача.
Возникла еще одна проблема: куда девать трупы. Их становилось все больше и больше. Зарывали в саду, у церкви, в лесу, бросали в реки, ущелья, Их предавали земле без излишних церемоний. Деньги и могущество Батори затыкали рты самым рьяным священникам.
Но не все боялись Кровавую графиню. Преподобный Майрош, исповедник ее мужа назвал ее с кафедры зверем и душегубкой. Другой священник - Паретройс - яростно разоблачал Батори и отказался отпевать убиенных. Его поддержал преподобный отец Паникенуш. Графине с помощью служанок пришлось расчленять тела и погребать в поле или в лесу.
Зимой 1609 Майорова предложила графине собрать в замке 25 дочерей мелких и обедневших дворян. Провести так сказать курс светских манер. Это были последние в их жизни курсы. Все девушки умерли после истязаний в подвале. Как обычно им перерезали вены и слили кровь в ванную. И как обычно графиня искупалось в крови. История имела большой резонанс. Элизабет тут же придумала сказку о том, что одна из девушек внезапно сошла с ума и, убив всех приглашенных, покончила жизнь самоубийством. И хотя подобная история казалась невероятной, Батори поверили на слово.
Но как веревочке не виться... Близился закат ее садистской карьеры.
Затраты на смертельные игры оказались Батори большими и ее казна иссякла. Чтобы ее пополнить в 1607 году Элизабет продает замок Девено, а через три года закладывает и Бечко. Графиню сначала обвинили в колдовстве. Церковь хотела прибрать к рукам богатство Батори. Но родственников не устраивал такой поворот событий, и они обратились за помощью к графу Туржо. Тот назначил новое расследование. Летом 1610 года началось первичное расследование преступлений Элизабет.
Есть версия, что основанием для расследования было вовсе не количество жертв, а политические проблемы. Королевская фамилия жаждала конфисковать земельные поместья Элизабет и тем самым избежать возврата большого займа, который был предоставлен ее мужем королю. Эти намерения и послужили причиной ареста Элизабет 29 декабря 1610 года. А жертв приписали. Да и вообще ее судили на основании свидетельств только служанок, а те могли под давлением и пытками оговорить ее. Второе свидетельство - это дневник маньячки. Но где он? Куда он исчез. А может, его за нее написали. Экспертиз тогда по почерку не проводилась. Ее не допрашивали в присутствии судей. Только рассказывали свидетели а их можно была запугать, подкупить. Но это только версия, которая имеет право быть.
А в совместном чехословацком фильме "Батори" (2008 г.) представлена другая версия. Здесь графиня и вовсе предстает невинной жертвой. Муж ее показан жестоким монстром, который прибыв из долгого похода, насилует беременную жену, и та рожает мертвого младенца. Если она и избивает слуг, но не до крови и только за дело, раздевает догола ради милой шутки, занимается сексом по любви. Против нее плету интриги. Туржо любит ее давно и тайно и около гроба ее мужа делает непристойное предложение. Она отказывает ему и за это ее пытаются убить, преследуют, осуждают и казнят. В общем, здесь Эржабета Батори просто невинная овечка, а не убийца.
Это тоже только версия. Так или иначе, но в истории зафиксированы следующие факты.
В декабре 1610 была предпринята первая попытка поймать графиню с поличным, но делегация во главе с королем Матиашем, Мадьери, с великим палатином Туржо ничего не нашла в Чахтице. Трупов нигде не было. Но графиня жаждала новой крови и забыла об осторожности.
В сентябре 1610 года Эржебет Батори замучила насмерть девятерых девушек, после чего уехала в Вену, к тете Кларе бросив тела в своих покоях. Убрать трупы она приказала своей служанке Катарине Беницке. Прачка не решилась захоронить убиенных без церковного отпевания. Тайком она привела в замок священника, который отпел и помог похоронить несчастных. Священник сразу отправился к Турзо и рассказал о трупах со следами пыток. Туржо взял вооруженных солдат и ворвался в замок Чахтице. Там были найдены еще один труп и две раненые и недобитые девушки. А главное нашли весьма важное доказательство преступлений графини - это ее дневник, где она подробно рассказывала о 650 убийствах.
Туржо вызвал на допрос с пристрастием Элизабет. Вопросов было несколько. Откуда взялись во-первых 9 трупов в подземелье замка? И почему они так сильно избиты и изувечены. Во-вторых кто это убитая женщина что нашли в прачке. Графиня попыталась выкрутиться и придумала чудовищную ложь. Дескать, те девять скончались от какого-то неизвестного заболевания. А почему сильно избиты? Объяснение простое. Сошли с ума и передрались друг с другом. Труп в прачечной это несчастный случай. Швея сама упала нечаянно на ножницы и убилась. Невероятно, но граф поверил обвиняемой, а может просто сделал вид, что поверил. Графиню оставили в покое, а девушек быстро похоронили, чтобы не распространять заразу.
Туржо хотел уже, было, тайно отправить графиню в монастырь, но венгерский парламент его опередил, Орган власти выдвинул против ведьмы обвинения в многочисленных убийствах.
Громкий судебный процесс начался 2 января 1611 года. Главная преступница не появилась на заседаниях. Знатное имя Батори не должно было упоминаться на суде. 17 свидетелей. Дорко созналась в 36 убийствах, Фичко в 37-ми.
7 января в замке Бисе в суде было еще 13 очевидцев, а граф Туржо принес дневник самой Элизабет Батори. В этот же день королевский суд огласил окончательный приговор. Дорко и еще одной служанке вырвали горячими щипцами пальцы, после чего сожгли на костре. Лилипута-убийцу Фичко тоже сожгли на костре, но уже мертвого. Предварительно ему отрубили голову. Ката отделалась легким испугом, не найдя ее вины, суд ее благородно отпустил. Главной обвиняемой сначала вынесли смертную казнь путем отсечения головы публично. Но не пристало знатной даме развлекать чернь. Граф Туржо придумал для душегуба особую медленную казнь. Ее замуровали в собственной комнате в Чахтице. Сделав для нее небольшое окошко в стене для передачи пищи. Так держали ее три года. Потом позволили составить завещание.
А вот конец известной маньячки был такой...
В ночь с 20 августа на 21-ое 1614 года в замке Чахтице в караульной комнате сидели две стражников и бодрствовали. Двое спали. Напились вина и громко храпели. Старший, что не спал, седой и усатый, заряжал пистолет, ел кусок говядины и пил вино. А младший черноволосый и с усиками пил пиво и ел копченую форель. Младший сын рыбака Миклоша Янош только сегодня был прислан в замок для прохождения службы.
- Ну, давай, Янош, сходи, проведай графиню, - сказал старик. - Тихо у нее сегодня было. Даже не притронулась к еде. Старуха вредничает. Бывает такое. И это хорошо. Тихо спокойно проходит дежурство. А то случаются такие дни, когда за голову хватаешься. Это когда у нее начинается приступ Божественной болезни. Тогда она кричит, бегает, валяется по полу, пеной исходит, стучится головой об стену. То плачет, то воет. Заклинает темные силы. Видать дьявол до сих пор в ней сидит, все никак тело не покинет. Крепко в ней сидит. Черна ее душа как сажа, столько крови на ней. В такие дни время тянется медленно. Вечно ждешь, не дождешься, когда закончится смена. Хорошо, что господь меня охраняет, а то заколдовала бы меня ведьма. Она на это способна, вурдалачка.
- Что же пойду я, дед Любомир, проведаю вампиршу. Буду молить Бога чтобы у нее не было никаких приступов сегодня, а то не знаю что делать.
- Ничего не делай, заткни уши и все. Сама успокоиться.
Стражник Янош давно мечтал взглянуть на знаменитую Кровавую графиню. Сколько о ней ходят страшных и жутких рассказов. Говорят, замучила то ли семьсот человек, то ли тысячу. А вечером превращается в оборотня. Страшно аж жуть!
Янош пристегнул саблю. Заткнул за пояс пистолет.
Пришла служанка с подносом. На нем была еда для пленницы: овсяная каша, вода, кусочек ржаного хлеба.
- Янош, дружок мой ненаглядный, не отнесешь ли покушать графине? - нежно проворковала молодка.
- А ты что, Ружа, сама не можешь? Рук нет? - иронично прищурился парень.
- Боюсь ее, как огня, - честно призналась служанка. - Вроде за стеной она замурована, а все же страшно. Она же ведьма. Вдруг на меня порчу наведет. А мне еще замуж надо выходить. Она же красивых и молодых девушек ненавидит и только таких изводит. Колдунья, одним словом. Так отнесешь?
- Могу и отнести. А что взамен, красавица?
- Поцелуй - игриво постреляла глазками Ружа.
- Поцелуй? Мало...
- Ты отнеси, а там посмотрим, - продолжала кокетничать служанка.
- Ловлю на слове, - заулыбался во весь рот стражник.
Янош давно присматривался к симпатичной девушке и той вроде он тоже нравился и явно была не против полюбезничать наедине.
Обрадованный и окрыленный Янош поднялся по винтовой лестнице вверх. Но пройдя пару мрачных залов, замедлил шаг... Чем ближе он подходил к темнице Чахтинской ведьмы тем страшнее становилось ему. Сердце гулко билось от великого волнения. Но любовь сильнее всякого страха. Янош чуть приободрился.
Вот и скоро комната, где содержится Элизабет Батори. Стражник почувствовал, что пахнет испражнениями. Вонь несусветная. Ведь комната еще была и туалетом. Окна заложены кирпичом. Внутри тьма.
Стражник поставил поднос на пол. Выдернул факел из стены и подошел к окошечку... Заглянул в дыру, освещая факелом...
Боже Иисусе! Что-то случилось. Некогда могущественная графиня валялась бездыханная на полу. Может, потеряла сознание? Или после припадка упала в обморок. А может это какая-то вампирская хитрость. Тело здесь, а ее злая душа шмыг - и через окошко! Зависла над высоченным потолком, хочет наброситься на него и придушить.
В груди похолодело от страха, ноги стали ватными. Янош выхватил из ножен саблю, а из-за пояса пистолет. Стал махать саблей, трясти пистолетом и бегать как ошпаренный по залу.
- Где ты прячешься, гадкая графиня! - кричал парень. - Я тебя не боюсь! Выходи оборотень будем биться! Господи наш помоги мне противостоять сатане!
Прошло минут десять. Дух ведьмы не объявлялась и никто на него не нападал. Ни в облике графини, ни в облике волка. Янош успокоился. Может на самом деле она умерла? Парень снова подошел к окошку и снова просунул туда факел. Нет, лежит в той же позе в том же месте. Не дышит вроде. Но как к ней обращаться? Она же вроде государственная преступница, но преступница знатных кровей. Лучше обратится как к знатной даме.
- Эй, госпожа, вы живы?.. - окликнул неподвижную Батори стражник. - Эй... вы слышите меня?..
Нет ответа.
Не шевелиться. Живот не вздымается. Кажется все. Он выждал минуты три. Не дышит. Точно мертва. Отмучился оборотень. Надо доложить начальнику караула. И Янощ побежал вниз...
Вот так закончила свою жизнь легендарная маньячка Элизабет Батори.
Говорят в разрушенном замке в Чахтице до сих пор бродит приведение Кровавой графини. Воет, вздыхает, стонет. Ищет свои жертвы, ищет... Но не отыскивает. Дух дьявола никак не может найти подходящую физическую плоть. Как только найдет другое тело - непременно переселиться. И на этой земле появиться новый маньяк, но его будут звать не Элизабет Батори, а допустим, миссис Х. И будут новые жертвы, новые изувеченные судьбы. Дьявол никогда не спит, он всегда ищет для себя кровавую пищу. Кто она новая Элизабет Батори? Время покажет.