Медведев Сергей Артурович : другие произведения.

Четыре истории о любви

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

  Четыре истории о любви
  
  1. Жертвоприношение
  Виктор Петрович и Виктор Михайлович - мужчины лет 50-55. Виктор Петрович носит костюмы. Бородатый Михайлович всегда в свитере. Действие происходит в очень скромном, но просторном офисе, в нем есть несколько столов, холодильник. Во время разговора Виктор Петрович сидит на столе. Рядом - графин с водой.
  
  Виктор Петрович. Я ведь тебя, Михайлович, зачем вызвал? Ты вот воды выпей...
  Михайлович. Выпил.
  Виктор Петрович. Еще хочешь?
  Михайлович. Не откажусь.
  Виктор Петрович. Правильно, не отказывайся... Никогда не надо отказываться... Хочешь анекдот? На кладбище встречаются двое. Один у другого спрашивает: "Ну, как дела?" - "Отлично! А у тебя как?" - "Дай бог каждому"
  Михайлович. Не очень понял.
  Виктор Петрович. Ну, мужики на кладбище встретились, а говорят, что у них все хорошо. Такого же не может быть.
  Михайлович. Понятно...
  Виктор Петрович. Ты пей, пей... Вода - основа жизни... А ты знаешь, что сегодня день подводника?
  Михайлович. Не, знаю... Слышал, что скоро...
  Виктор Петрович. День подводника сегодня... Водки хочешь?
  Михайлович. Что-то случилось?
  Виктор Петрович. Да, нет. Ничего не случилось. Пока... Пока все в порядке... Все в подвешенном состоянии.
  Михайлович. Тогда не откажусь, Виктор Петрович...
  Виктор Петрович. Правильно... Вот закуска, Михайлович, возьми... Я вот сегодня был на дне подводника... Подводники, кстати, до дна никогда не пьют. Плохая примета...
  
  Раздается телефонный звонок.
  
  Виктор Петрович ( в трубку). Не иди на амбразуру, ты же не Матросов... Уже пошел?.. А ты лезешь на амбразуру... Надо оплачивать эти деньги... Больше их ничего не интересует. (Михайловичу) Наливай себе еще...
  Михайлович. А вы?
  Виктор Петрович. А я ж уже выпил... В доме офицеров... На дне подводника, я же тебе говорю... Кстати, запах от меня идет?
  Михайлович. Да почти не слышно.
  Виктор Петрович. А то мне еще к Валентиновичу идти. (Пауза) А там у офицеров столы накрыли... Большие, такие хорошие столы...
  Михайлович. Стоя?
  Виктор Петрович. Да, стоячок... Черных медаль получил...
  Михайлович. Федоровичу медаль дали?
  Виктор Петрович. Дали, но у него это единственная, а у Черныха уже все медали есть...
  Михайлович. Прямо коллекционер...
  Виктор Петрович. Коллекционер.
  Михайлович. Офицеры подводного флота почему-то сюда все съезжаются...
  Виктор Петрович. Подальше от воды...
  Михайлович. Хочется покоя...
  
  Звонок.
  
   Петрович (берет трубку). Да, я здесь, может, подойду... У вас еще много чего там осталось?... Понял... Понял... Да у меня важный разговор. Не могу отложить... Кадровый вопрос...(Михайловичу) Живых людей на подводной лодке остается все меньше и меньше... Зовут вернуться... Скоро весь подводный флот будет представлен Черныхом и Федоровичем.
  Михайлович. Я читал, что Черныху должны были блямбу какую-то вручить...
  Виктор Петрович. Блямбу ладно... Там пришел мужик с медалью...У него какая-то уменьшенная копия медали победы. Без бриллиантов. С феонитом.
  Михайлович. Значок?
  Виктор Петрович. Ну, как значок? Вот такая блямба... Звездище. По-моему даже больше ордена Победы. Он маленьким мальчиком попал в какой-то концлагерь. Он имел отношение к войне... У кого еще такие медали? У начальника округа, военкома областного и у него.
  Михайлович. Да...
  Виктор Петрович. У Черныха этих медалей столько, что не поймешь, новую ему дали медаль или какую-то старую сняли... У тебя, Михайлович, есть какая-нибудь медаль?
  Михайлович. Значок есть... Я - почетный донор.
  Виктор Петрович. А что же ты молчал? (Куда-то звонит) Але, Валентинович, Михайлович говорит, что он - почетный донор... Не имеет значения? Сейчас уже нет, да? Имеем право... Понял... Без вопросов... Скоро... Стараюсь... Обязательно зайду...
  Михайлович. Хорошая водка.
  Виктор Петрович. Пей, не страшно... Они ведь как, эти подводники? У них ведь были базы базирования, откуда можно было вести пальбу по Штатам. Чтобы особо не дергали американцы, была за Кубой. Чтобы можно было, херак - прости за выражение - и ракету . Тут остров Куба, а тут они стоят... А американцам надо всю Кубу разбубенить - ничего, что я матом? - чтобы попасть по подлодкам. А если стать на рейде Нью-Йорка - утопят.
  Михайлович. Тогда могли себе такое позволить.
  Виктор Петрович. А сейчас язык в жопу. Доллары на уме. ( Звонит.) Георгич, ты где? А я отмечаю столетие подводного флота... Медали вручают... И мне вручают... На коньках... На коньках... Нет, не понравилось... Не плохо, не плохо... Да все правильно... Нормальный ход... У меня все сделано. Ну, давай, завтра... А коньячишко? Алло! Кочеткова слушаем, а там о коньячишке песенка... Я ж тебе диск дал... Ладно, ладно... Пока... (Михайловичу) Вот скажи, Михайлович, ты в бога веришь?
  Михайлович. Нет... Кроме одного случая, когда я в первый раз летел в самолете. Я не верил, что мы долетим. Тогда я молил бога, пожалуйста, давай долетим, давай постараемся...
  Виктор Петрович. А я был раньше абсолютным безбожником... Нас же в школе учителя так воспитывали. Мы их спрашивали: а бог есть? Они отвечали: а вы его ребята, слышали, вы его видели? Вы его щупали? Так как он может быть? Хотя уже была радиоактивность, которую тоже нельзя пощупать... Ее не видно и не слышно. А она есть. А до этого, начнем с рентгеновских лучей, которых тоже никто не видел... И не слышал... Мы жили в примитивном материализме... А жизнь намного сложнее. Оказывается, есть материи, которые мы не можем не услышать, не увидеть, не пощупать...
  Михайлович. Таких материй в миллионы раз больше...
  Виктор Петрович. Мы жили в эпоху примитивного материализма... Пощупать... Вот эту бутылку я могу пощупать. А есть другие, которые я не могу пощупать.
  Михайлович. Если бутылка стоит в другой комнате, разве вы ее сможете пощупать?
  Виктор Петрович. Ты прав, Михайлович. Есть материи, которые нам не подвластны... Недавно включил телевизор, а там седовласый генерал рассказывает о пришельцах... Если бы какой-то хлыщ. В виде этого, который недавно умер... Колдун... Лонго... Не поверил бы. А тут - седовласый. Адмирал. Выступает. Где-то в самый разгар утра. Адмиралы. Русские. Американские. Седовласые. Это же факт... В Карибском море обнаружили пирамиды подземные.
  Михайлович. Подземные пирамиды?
  Виктор Петрович. Седовласые адмиралы... Они ж думают, что это русские подлодки... А это инопланетяне...
  Михайлович. А, может, и русские.
  Виктор Петрович. Сегодня в доме офицеров было 8 адмиралов. 8 русских адмиралов.
  Михайлович. Откуда у нас столько подводников?
  Виктор Петрович. Да полный зал. Полный зал... Так я не понял, ты веришь в инопланетян?
  Михайлович. Я не сталкивался...
  Виктор Петрович. Надо верить во что-нибудь, Михайлович! Надо. Без веры сейчас никуда... Я вот в бога верю. Крестился.
  Михайлович. А я не решаюсь.
  Виктор Петрович. Обязательно крестись... Ну, ладно, Михайлович, наливай, выпьем, хотя и лишнее это мне... А я ведь, Михайлович, для тебя, считай, бог, веришь? Хочу, повышу в должности, а нет - уволю.
  Михайлович. Виктор Петрович, ну вы же знаете, я не герой, я не могу бороться с богами... Тем более с вами.
  Виктор Петрович. Михайлович, ты хреновину не городи... Дела на предприятии, сам знаешь, как... С переменным успехом... Кого-то надо принести в жертву... Если честно... Мы ведь с тобой не первый год знакомы... Кем-то надо пожертвовать...
  Михайлович. Ну, давайте, Лилечкой пожертвуем. Она самая молодая. И честно говоря, она такая неприятная. Она мне однажды такое сказала... Не могу передать...
  Виктор Петрович. Мне она тоже почти не нравится, но начальство сказало, что в жертву надо принести самого старого барана... Образно, конечно... Не обижайся...
  Михайлович. Надо принести в жертву меня, что ли?
  Виктор Петрович. Как это не обидно, но так оно и есть... Ты расстроился?
  Михайлович. Мы же друзья... С первого класса за одной партой.
  Виктор Петрович. Помню, все я помню... Ну, чего ты скуксился? Ну, не отрежут же тебе голову... Жизнь продолжается... А ты представляешь, как раньше жертвы приносили? В натуре, реально. Сбрасывали со скалы или сжигали живьем. 300 спартанцев. А ведь это были лучшие... Чтобы задобрить богов. Младенцев сбрасывали, детей, женщин. А ты - мужик. Тебе ведь сколько?
  Михайлович. Мы же с вами ровесники.
  Виктор Петрович. Ну, да, ну, да. Но Валентинович - он в менеджменте бог, говорит, что ты этот, как его, "эксэль" не освоишь.
  Михайлович. Но я же освоил...
  Виктор Петрович. Ну, что-нибудь другое не освоишь... Михайлович... Признайся...
  Михайлович. Почему?
  Виктор Петрович. Ну, вот так... Время такое. Всего не охватишь... Ты же донором был, кровь другим отдавал, должен меня понять. Ну, соглашайся, по собственному желанию... Потом в кафе посидим.
  Михайлович. Я донором за деньги был.
  Виктор Петрович. Не ради идеи? Воды хочешь?
  Михайлович. Что же я хуже Елизаветы? Как работник?
  Виктор Петрович. Как работник, может, и нет... Но, понимаешь, в чем дело... Ты должен понять...
  Михайлович. Не понимаю.
  Виктор Петрович. Ну, ты же хорошо учился... Помнишь, как вместе на олимпиаде?
  Михайлович. На городской по математике.
  Виктор Петрович. Вот. Да. Математике... Ладно, открою карты - я не могу уволить Лизу, я ее люблю. Я обещал... Она просила... Как женщина она просила.
  Михайлович. Она же совсем ребенок. Разве женщина?
  Виктор Петрович. Ну, и что?
  Михайлович. А я ваш друг. Мы же на "ты" были... Когда в школе.
  Виктор Петрович. Но это другое. Это совсем другое. Любовь - это такая штука, что идешь на жертвы. Как подводники... Они часто шли на жертвы даже близких друзей... 'Курск'... Спартанцы... Вот ты зря в бога не веришь. Это мощное утешение. Идея должна быть. Без нее никуда.
  Михайлович. Дайте еще водки...
  Виктор Петрович. Хорошая, да?
  Михайлович. Вот.
  Виктор Петрович. Это новый сорт какой-то. Что там написано? А то я уже не вижу.
  Михайлович. Пшеничная.
  Виктор Петрович. Это другая бутылка, а обложка похожая. Никакой фантазии. А вкус хороший? Тебе нравится?
  Михайлович. Хороший.
  Виктор Петрович. Ну, я знал, что ты мужик... Одноклассник. У нас класс был лучший в школе. А Лиза она... В общем, ты меня понимаешь... Любовь! Она такая, мощнейшая штука. Типа веры. Ты вот не веришь, а у тебя есть баба кроме жены? Жены, они не в счет... Сам знаешь. Не мне тебе рассказывать.
  Михайлович. Я подумаю...
  Виктор Петрович. Ладно, можешь не говорить. Ну, ты завтра напишешь по собственному? Друг... Ты же мне друг? В кафе посидим.
  Звонок.
  Виктор Петрович. Да, Валентинович, все... Все уладил... Все, все, все... Сейчас зайду...Заканчиваем... Да, нет, совсем не расстроился... Нет, нет... Хороший мужик... Отличный...
  
  Занавес.
  
  
  2.Варежка
  Иоаннович - 40-летний мужчина небольшого роста.
  Антонина - огромная собака неизвестной породы.
  Темнота. Слышны звуки, льющейся воды, слышно, как металлической ложкой мешают в металлической миске кашу.
  
  Иоаннович. Собак я не люблю... А в детстве я любил мультипликационный фильм 'Варежка'. Вот та собака мне нравилась. Которая шерстяная. Ее из варежки сделали...Даже не сделали, а просто представили, что варежка и есть собака. Девочка ее на веревке за собой таскала. Та собака - добрая, маленькая, нетребовательная - есть не просила...Такие мне нравятся... Интересно, как сложилась ее судьба? Наверное, выросла со временем... До размеров подушки, наверное, выросла. Стала огромной такой варежкой... Но хоть не гавкала, и не текло из нее ничего, шерсть только лезла... Может, она уже умерла. Моль ее съела. Варежки ведь долго не живут...Один сезон, ну, два... У аккуратных людей, конечно, дольше. Я варежки по десять лет ношу... Но что мы знаем о той девочке? Ничего. Может, она была неряха... Но в мультфильме варежка - вечная... В жизни так не бывает, увы, так не бывает... Хозяйка ее, моя ровесница, кстати... Или старше? Сколько это ей сейчас? Лет пятьдесят, наверное. Вышла замуж, детей нарожала... Такие всегда удачно выходят замуж. Сейчас не вспоминает о варежке. Что ей варежка? Так, деталь одежды. А что чувствовала варежка перед смертью? Перед ужасной смертью - ее, наверное, распустили в одну нитку...Вопрос... Вопрос... Не знаешь? И я не знаю. А, может, из нитки новую варежку связали. Преемственность поколений... Во! А ты думаешь, тебя похоронят? Нет. Выбросят на свалку. Будут плакать, но схватят за ноги и понесут в полиэтиленовом кульке на свалку. Вот так... А жрать, небось хочешь? Думаешь, целый день не ела! И почему это меня не кормят, думаешь? Ну, на жри...
  
  Мужчина на четвереньках выползает из-за кулис с миской собачей еды. Свет. Видно, что он обращался к огромной собаке, которая стоит посередине комнаты.
  
  Жри. На сегодня это все. Жри, а я буду отдыхать, набираться сил...Устал я, пока пищу тебе готовил. Замотался. Полежу на вашем диване... Брехливые у тебя хозяева. Говорили, такая маленькая собачка, присмотрите за ней. Каши пшенной сварите, мяса немного бросьте. Немного. Много не надо... На три дня килограмм растянуть. Хозяева у тебя жадные... Таких жадных еще поискать. Но я за свои деньги тебе покупать ничего не буду, не надейся. Они ведь за три дня всего две тысячи заплатили. Выводить, говорят, не надо... Она у нас сама в туалет ходит. Только дверь надо открыть. Когда завоет. А ты не воешь. Значит, еще не хочешь. Ты и промываешь сама? Ничего, что мы на ты? Меня зовут Иоанновичем, будем знакомы. А ты, я знаю, Антонина...Удивляюсь таким именам. Уж лучше Жучка, Шарик там. Или еще как. Но Антонина - это же человеческое имя...У меня жену так звали... Вкусно? А я не люблю пшенку. Мясо люблю. Пшенка у меня в пищеводе застревает... Да, вот такие дела... Антонина... Иоаннович - тоже, конечно, странное отчество, для человека... Но так отца моего звали... Тут уже ничего не поделаешь. Претензии предъявить некому. Умер отец... Жри... А я бутерброд поем. Хлеб с маслом. Обожаю масло... Только ты не проси, ладно? На вот лучше, поиграй (дает огромную куклу). Ложная беременность у нее, видите ли. Матерью стать хочешь, да? Но кобеля пока не было... Да, где ж на тебя такую кобеля найдешь?... У меня тоже жена крупная была. Можно сказать, очень крупная. Только к тридцати и вышла замуж...Все не могла любителя на себя отыскать... В магазине продуктовом работала... В нашем доме на первом этаже...
  
  Иоаннович жует бутерброд, открывает платяной шкаф и вытаскивает бюстгальтеры хозяйки. Примеривает на себя. Когда руки заняты - бутерброд во рту.
  
  А у твоей грудь поменьше, чем у моей. Размера на два... Ну, тут дело привычки. Думал, не привыкну, а привык. Что у Тони - большая. Почти с мою голову. Я-то мелкий... Я, Антонина, люблю покопаться в чужих вещах. Я, может, и работу такую выбрал, чтобы лучше в людях разбираться... Жизнь узнать с изнанки. Внешне все хорошо, а копнешь глубже - ужасы. Скелеты практически в каждом шкафу. Страшно... Страшно... Ха...Трусики... Аккуратные... Ничего не скажешь. Соблазнительные... А у моей всегда были огромные трусищи. Понятно, что если грудь большая, то и все остальное соответствует... Потом, когда она умерла, я в ее трусах арбузы хранил. Два огромных арбуза помещалось. Удобно. Чтоб не катались по квартире... Можно и в кладовке повесить... Хочешь, Антонина, я тебе открою маленький секрет. Малюсенький такой секрет. Никому не открывал, а тебе открою. Это ведь я свою жену убил. Она цветы на балконе поливала, перегнулась через перила, гири свои вывалила, а я ее чуть-чуть за ноги и приподнял. Оторвал от земли... А у нас девятый этаж. И все... Как будто и не было Тони... Ты думаешь, я маньяк? Нет. Просто, я ее разлюбил. Выхода не было, она бы от меня никуда не ушла. Куда б она ушла? Я думаю, она чувствовала, что-то. Незадолго перед смертью, она меня спросила: 'А я вкусно готовлю?' Готовила она, действительно, неплохо. Я ей говорю: 'Нормально, я без претензий'. А она: 'Будешь еще вспоминать мои крылья'. Крылья куриные она часто жарила. Пять килограммов на неделю хватало... Полетела она, значит, на своих куриных крыльях с девятого этажа... Курицы неважно летают... Вот такие дела, Тоня... Антонина Ивановна...
  
  Иоаннович снимает со стены большую фотографию, на ней женщина верхом на лошади, видимо, хозяйка, рядом собака.
  
  А это вы на прогулке, да? Или монтаж? Просто головы просунули в дырки и будто на конной прогулке?.. Да, нет, не монтаж, вижу... Реальная фотография... Ну, что сказать? Симпатичная дама. Молоденькая, худенькая... Кожа смуглая. Как тараночка вяленная, светится вся, когда чешую снимешь...Тоня все боялась, что я ей с кем-нибудь изменю. 'Иоаннович, поклянись, что ты мне не изменяешь'. А я ей, между прочим, не изменял. Боялся чего-то... Надо было изменить... Хотя бы попробовать... Но теперь это все в прошлом... Тоня... А ты, Антонина, за лошадью бегала? Понравилось? Хорошо за лошадью бегать?... А Тоня мне изменяла... Там у нее в магазине поток большой был из мужиков. Может, кому и приглянулась... Есть же такие мужики, что им все равно. Худая, толстая, красивая, некрасивая... Замужем или нет... Она и на танцы записалась. Незадолго перед смертью. Раз в неделю - и на танцы. Пассадобль. Я уже и не спорил, потому что разлюбил. В первые годы, может быть, даже полез бы драться. А в последние - все равно... Она еще и на пляж ходила, загорала... Зачем? Вот и я не знаю ответа. Но предполагаю, что он простой... Все спрашивала: 'Я тебе нравлюсь?'. А мне было уже все равно. Я ее разлюбил... А когда человека разлюбишь, то ждешь его смерти. А он - она, то есть - не умирает. Год, второй, третий... И что мне было делать? Как бы ты поступила на моем месте? Да точно также. Тут и говорить нечего.... 'А меня тебе не жалко, Тоня?' - часто спрашивал я, намекал... Да, ей не жалко меня было... Чего меня жалеть? Кто я такой? Никто. Бывший. Может быть, отставной военный, майор. Может, бывший поэт... Это я фантазирую... Неважно, кем я был и кто я есть. Я не достоин жалости... Она так думала - вот, что важно. А я ее, между прочим, жалел... Даже готов был идти на некоторые уступки. Ты знаешь, Антонина, однажды я твердо решил - повешусь. Даже голову в петлю засунул... Страшно было. Очень страшно. Я ведь физической боли очень боюсь... Но что-то помешало. Сейчас не могу вспомнить, но что-то помешало... А она никогда меня не жалела... За все 20 лет, что мы прожили вместе... Ни разу... Есть хочешь, Тоня? Ан, нету.
  
  Мужчина берет с тумбочки фотографию хозяев - муж в шикарном костюме, жена и двое детей.
  
   А у меня никогда не было такой фотографии... Может, это моя ошибка. Но я никогда не любил фотографироваться... Наверное, в этом пиджаке он и сфотографировался (достает из шкафа шикарный черный костюм). Примерить, что ли?
  
  Иоаннович переодевается. Видно, что костюм на десять размеров больше. Иоаннович рассматривает себя в зеркало.
  
  - Ну, и ничего особенного... Так себе... Как ты думаешь, Антонина? Полнит немного, да? Мне костюмы не идут. А галстуков сколько! Я никогда не носил галстуки. Зачем? Вот и я не знаю. Удавки... Ого... А это что? Вот так находочка. Находка... Приплыли...Я же тебе говорил, что в каждом шкафу - по скелету...
  
  Иоаннович вытаскивает из кармана пиджака завернутый в платок пистолет. Разворачивает его, рассматривает.
  
  Ого, полная обойма... Макаров. Я такие любил. Пулька к пульке...Ну, понятно, куда сегодня бизнесмену без оружия? (Мужчина берет со стола черные очки и достает из шкафа широкополую шляпу, внезапно направляет пистолет в зеркало). Что господа, не ждали? Думали, обойдется? Не вышло! Прошу деньги на стол! Живее, поторапливайтесь. Всем лечь на пол. Если хотите жить. А других, не сомневаюсь, здесь нет... Бриллианты - сюда, кольца - туда, часы - сюда. Стоять! Ты куда пополз? Куда, я спрашиваю, ползешь?
  
  
  В дверь звонят. Иоаннович сначала замирает, а затем мечется по комнате. Снимает пиджак, лихорадочно вешает его в шкаф. Снимает брюки. В дверь продолжают звонить. Мужчина в одних трусах с пистолетом в руках на цыпочках подкрадывается к двери. Звонки прекращаются...
  
  Кто же это может быть? Хозяева? Может, кошка? А ты чего не гавкаешь? Такая большая и такая молчаливая. Может, это воры, а ты молчишь. Ты глухонемая, что ли? Подумают, что дома никого нет...Однажды нас с Тоней грабанули, между прочим. Когда мы оба на работе были. Часа в три дня. А сейчас сколько? Как раз три. Все совпадает... Шубу взяли и мои пластинки... Там такие пластинки были! Атом Хат Мазер, Шир Хат Аттак, Хад Дэйс Найт. Не слышала? Конечно, не слышала... Скребутся... Какие наглые. (слышно, как кто-то пытается вскрыть дверь). Так ты не будешь гавкать? Не будешь? Может быть, вызвать милицию? Уже не успеют...Что же нам делать? Что же нам делать? Что? Что? Что? Гавкай, скотина. Ну, погавкай. Пожалуйста...Тоня! Антонинушка моя Ивановна, ненаглядная. Как только ты умеешь... Умоляю, ну скажи им что-нибудь. Я же тут совсем один... Надоумь... А?
  
  Иоаннович бьет собаку. Но та молчит. Он сам становиться на четвереньки и грозно рычит, потом начинает громко лаять. Шум за дверью стихает.
  
  Вот видишь, Антонина. Я и по-вашему умею. А ты думала? Со мной не пропадешь... Эх, Тоня, как ты там сейчас без меня? Ждешь, наверное, к себе... А я вот пока не собираюсь. Хочу пожить в свое удовольствие. Ты вот не верила, что можно жить в удовольствие. Не верила. Сомневалась всегда, говорила: нельзя... Оказывается, можно... О-го-го как можно... Одному - можно. Оказывается, можно... Очень даже можно, Тоня...
  
  
  
  3.Кафе 'Карпаты'
  Мужчина - 30 лет, одет с иголочкию
  Людмила - 30 лет, официантка,
  
  За столиком в невзрачном кафе под названием 'Карпаты' сидит мужчина. К нему подходит официантка (с бейджиком "Людмила"), ставит на стол вазочку с цветами, затем снимает с подноса тарелку и ставит ее на стол.
  Мужчина. У меня, Людочка, было оливье. А вы мне принесли что-то другое... Напутали, наверное...
  Официантка (смущаясь). Можно я дам вам совет, не берите здесь салат оливье...
  Мужчина. А я уже заказал.
  Официантка. Так откажитесь.
  Мужчина. Но почему?
  Официантка. Возьмите лобио. Мой вам совет. Попробуйте лобио... Хорошее свежее блюдо. Грузинское.
  Мужчина. Я не люблю лобио... По разным причинам... К тому же лобио с чесноком и луком.
  Официантка. Поверьте, я знаю, что говорю...Никогда не заказывайте оливье. Забудьте это слово. Как страшный сон.
  Мужчина. Первый раз вижу, чтобы официантка отговаривала клиента.
  Официантка. Вы у меня вызвали симпатию. Я хочу вам дать совет. Никогда не берите в кафе оливье - его повар собирает из того, что недоели другие посетители. Из отходов, другими словами... Поверьте. Я в общепите 10 лет...
  Мужчина. Почему же вы мне раньше об этом не говорили? Людмила... Я ведь к вам уже 46 дней хожу.
  Официантка. Я хотела вам сказать об этом неделю назад, но заболела, а потом была не моя смена...
  Мужчина. Почти два месяца я каждый день заказываю оливье...
  Официантка. Раньше я вас не выделяла среди других посетителей, а неделю назад вы мне приснились... И я выделила.
  Мужчина. Вот как?
  Официантка. Простите, я ужасно смущаюсь. Я долго думала, подойти к вам или нет... Предупредить вас или только смотреть издалека... Возьмите лобио.
  Мужчина. Я подумаю.
  Официантка. Я пойду?
  Мужчина. Подождите... И что же это был за сон?
  Официантка. В общем-то, безобидный сон. Вот это кафе приснилось, только на всех столах - цветы и скатерти, и я сижу одна, как посетительница, а вы приходите и спрашиваете меня: можно составить вам компанию?
  Мужчина. И вы?
  Официантка. Я растерялась, но потом согласилась...
  Мужчина. Странный сон...Ну, давайте ваше лобио... Первый раз в этом году ем.
  Официантка. Приятного аппетита. Можно загадывать желание.
  Мужчина. Пусть будет по-вашему, загадываю...
  Официантка. Чтобы сбылось, надо на бумажке написать и съесть...
  Мужчина. Хорошо, давайте бумажку...
  
  Людмила протягивает салфетку, мужчина отрывает от нее малюсенький кусочек, пишет что-то и проглатывает
  
  Официантка. У вас плохой аппетит?
  Мужчина. Не так чтобы очень...
  Официантка. А я много ем. То одно попробую, то - другое. За целый день так напробуешься, что дома уже ничего не хочется. Чаю выпью и спать.
  Мужчина. Я... Я борщ люблю. Чтобы косточка мозговая плавала...
  Официантка. И я. Просто обожаю... Но мы его не готовим, возни много. Повар говорит, что на кухне вентиляции никакой и с горячими блюдами он возиться не будет. У нас только салаты и микроволновка.
  Мужчина. Говорят, не полезно... Микроволновка... Или как?
  Официантка. Сейчас другие микроволновки, не такие как раньше, когда говорили...
  Мужчина. В микроволновке можно и картошку сварить. Люблю картошечку отварную...
  Официантка. С селедочкой? Да?
  Мужчина. Или со скумбрией.
  Официантка. Горячего копчения или холодного?
  Мужчина. А я горячего и не пробовал. Как-то не доводилось.
  Официантка. Правда? Просто сказка. Гораздо лучше, чем холодного... Во рту прямо рассыпается... Хотите, я вас угощу. Еще какое-нибудь желание загадаете...
  Мужчина. Да у меня и нет столько желаний... Люда... Как вас по отчеству? Кажется, Николаевна?
  Официантка. Откуда вы знаете?
  Мужчина. Угадал. У меня интуиция хорошая.
  Официантка. А хотите, я угадаю, как вас зовут?
  Мужчина. Не угадаете...
  Официантка. Сережа?
  Мужчина. Нет.
  Официантка. Витя?
  Мужчина. Нет.
  Официантка. Петя?
  Мужчина. Нет, ни за что не угадаете... Эдуард Орестович.
  Официантка. У меня отца Орестом звали. Редкое имя. Отец у меня поляком был. Поваром в ресторане работал. А хотите, я угадаю, где вы работаете?
  Мужчина. А что тут угадывать, раз к вам хожу, значит, работаю или в ломбарде или в пединституте. Другие же к вам не ходят...
  Официантка. Все равно, выбор есть... Вы работаете в ломбарде? Угадала?
  Мужчина. А на преподавателя я разве не похож?
  Официантка. Для преподавателя вы слишком мужественный и аккуратный.
  Мужчина. А вот и не угадали. Я преподаю физику в пединституте. Физику твердого тела и полупроводников.
  Официантка. Интересная наука? Что такое твердое тело? Я в физике ничего и никогда не понимала. Химия нравилась, русский язык, история...
  Мужчина. Физика, Людмила, это наука об интуиции.
  
  В кафе заходит парень в темных очках и плаще.
  Парень. Люда, можно тебя на секунду?
  
  Официантка (Мужчине):
  - Я сейчас вернусь.
  
  Мужчина морщась ест лобио. Людмила что-то передает незнакомцу и возвращается к столику.
  
  Мужчина. Все-таки удивительно, что вы решили подойти ко мне именно сегодня... Вы даже не представляете, как это удивительно...
  Официантка. А я на вас сразу обратила внимание. Такой солидный мужчина. В костюме. Мне показалось, что и вы за мной наблюдаете... Вы всегда так долго едите оливье. Ровно час. И все время смотрите на меня. Ведь так? Я тоже привлекла ваше внимание?
  Мужчина. Да, вы мне интересны, не буду скрывать. Вы красивая женщина. На вас, наверное, многие мужчины заглядываются?
  Официантка. Но такие представительные, как вы, редко...
  Мужчина. А чем все-таки закончился сон?
  Официантка. Мы вместе убегали от кого-то. За нами гнались... На лошадях... Люблю, когда во сне снятся погони.
  Мужчина. Нам удалось убежать?
  Официантка. Да мы убежали, потом прятались от дождя в каком-то разрушенном старинном доме. Я почему-то плакала, а вы утешали меня... А потом я проснулась... Вся в слезах...
  Мужчина. Жалко... То есть, между нами ничего не было? Мы даже не целовались?
  Официантка. Нет...Я не помню... Ну, я пойду, надо работать...
  Мужчина. Останьтесь, давайте поговорим по душам... Мне давно хотелось с вами поговорить...У вас друзья есть?
  Официантка. Елена Викторовна, наша заведующая иногда приглашает меня к себе в гости. Есть еще школьная подруга, Викой зовут... Непутевая. Мы редко встречаемся... Вот и все. Я не замужем, если вас это интересует.
  Мужчина. А вот этот мужчина в черном плаще, который только что приходил, разве он не ваш друг?
  Официантка. Не-е-е-т. Это наш постоянный клиент... 'Архитектор', кличка.
  Мужчина. Понятно... А на прошлой неделе приходил юноша. Блондин с рюкзаком в черных очках?
  Официантка. Толик что ли? Нет. Я его практически не знаю. Раз в неделю приходит.
  Мужчина. По четвергам, да?
  Официантка. Да.
  Мужчина. А где он живет, случайно не знаете? Чем занимается?
  Официантка. Понятия не имею...
  Мужчина. А фамилия вам его не известна?
  Официантка. Не знаю. Мы у посетителей фамилии не спрашиваем...
  Мужчина. Только клички?
  Официантка. Ну, да... А почему вас это интересует?
  Мужчина. Просто интересно... Они приходят и сразу же уходят. Вопрос: почему?
  Официантка. Не знаю, наверное, им не нравится наше меню. У нас же практически нет горячих блюд.
  Мужчина. Они каждую неделю приходят, чтобы проверить, не изменилось ли что-нибудь в лучшую сторону?
  Официантка. Не знаю. Приходят, и все... Может, я им нравлюсь... Сами же говорите...
  
  Мужчина (смотрит на часы). Хотите, угадаю, сейчас в зал войдет Мишка Толстый?
  
  В зал входит Мишка Толстый - парень лет 25 в спортивной форме, стриженный наголо.
  
  Мишка. Люд, можно тебя на секундочку? Дело есть на полмиллиона.
  
  Людмила уходит за стойку что-то передает Мишке. Оба смотрят в сторону мужчины. Людмила возвращается за столик. Мишка идет к двери.
  Людмила. Ну, вот и все...
  Мужчина. Вы с Михаилом давно знакомы?
  Людмила. Второй раз вижу.
  Мужчина. Неправда, Людмила. Он приходит к вам, по нашим данным, раз в неделю, уже полгода... У меня к вам вопрос. У вас есть судимости?
  Официантка (удивленно). Нет.
  Мужчина. А вот у Михаила таких уже две. Несмотря на юный возраст. За наркотики. Теперь будет третья.
  Официантка. Я не знала... Неужели? Не может быть.
  Мужчина. Не знала... Все вы говорите, что ничего не знали... Что вас вынудили. Что вам подбросили. Что вы ни в чем не виноваты... Что вы не подумали, как следует... Что у вас трудное материальное положение... Это вы Пушкину будете рассказывать... То есть, следователю...
  Мужчина (рассматривает руки Людмилы). У вас такие красивые руки... Нежные... Пальцы длинные... Я бы хотел, чтобы у моей женщины были именно такие...
  Людмила (смотрит на свои руки). А если бы я еще не мыла посуду...
  Мужчина. Позвольте. (надевает на руки Людмилы наручники). Хотите знать, какое я загадал желание? Чтобы вам дали условный срок... Увы, это все, что я могу сделать для вас, Люда... Гражданка Михайлова Людмила Николаевна, 1975 года рождения, ранее не судимая... Не замужем. Пройдемте! Поговорим в другом месте...
  
  
  
  4. Модель
  Владимир Сергеевич - мужчина высокого роста, худощавого телосложения, 50 лет
  Анна Ивановна - женщина в теле, 50 лет
  Леонид Федорович - мужчина обычного телосложения лет 45.
  Действие происходит в маленьком темном помещении - раздевалке, всюду разбросана бумага, видно, что здесь делают ремонт.
  
  Стук в дверь, входит Леонид Федорович. В пальто (такие раньше называли "москвичками"), вязаной шапке и перчатках.
  Владимир (сидит за столом в махровом халате). Если, человек дурак, то он дурак во всем... Дурак он и в Африке - дурак. Это я сам с собой. Не обращай внимания. Просто в магазине старого приятеля встретил... Дурак. Обидно, знаешь... Давай, Лень, заходи! Ты же Леня? Леонид Федорович? Вместо Эдика, да? Ну, что ты в дверях стоишь? Аж завывает... Вот холод, да? Не помню такого. А я ж в одном халате на голое тело...
  Леонид Федорович. Почему-то в такой мороз автобусы не ходят... Пешком шел. Ноги окоченели...
  Владимир. А я здесь недалеко живу. Давно на автобусах не ездил. Вот здесь располагайся. Осторожней, не испачкайся, у нас тут ремонт... Бумагу со стула убери и садись, рассказывай. Как там Эдик? Можешь в угол бумагу бросить. Это старые эскизы. Мазня студенческая... Вряд ли кому понадобятся. Это еще прошлый год, наверное. Это, видишь, я... Вот какой... Красивый, да? Так что там Эдик?.. Сейчас нагреем помещение. Ух... Вдвоем быстрее нагреем, да? Так как Эдик?
  Леонид Федорович. Да, хрипит, да вот. Нехорошие какие-то хрипы. Насморк...
  Владимир. Водочкой лечится? Да? Чем же еще? Я Эдика лет десять знаю. Такой пацан... Фактурный... Ты садись, тряпкой стул протри... Лучше протирай, лучше. Привет ему передавай.
  Леонид Федорович. Еще, наверное, недели две... Он тоже вам привет передавал...
  Владимир. Лишь бы не воспаление...
  Леонид Федорович. Говорит, что нет... А там, кто его знает...
  Владимир. Это точно... Можно козьим жиром растереться... Я не соображу, у него сейчас есть, кому растереть?
  Леонид Федорович. Когда я заходил, никого не было.
  Владимир. Ну, эта же раньше была, как ее?
  Леонид Федорович. Я не знаю. Людмила иногда приходит. Продукты приносит... Может растирает.
  Владимир. А говорил, за неделю выкарабкается... За две. Не меньше. Простуда - у нас профессиональное заболевание. Ужас, что за холод...
  Леонид Федорович. Куда пальто можно повесить? Чтобы не испачкать...
  Владимир. На стул. Если хочешь, на вешалку повесь...Но вешалка падает... Починить некому. Я что ли буду чинить? Я не буду чинить... Не дождутся... Шапку давай сюда... В шкаф положим... Тут чисто. Он закрывается... Что ты вцепился в нее руками? Давай, ничего с ней не станет. Что ты как бедный родственник? Ну, ей богу...
  Леонид Федорович. Что-то мне на душе как-то не так... Может, я зря согласился?
  Владимир. Стесняешься? Ну, а зачем соглашался? Но Эдик любого уговорит... Пацан. Я знаю...
  Леонид Федорович. Ну, да. Ну, думаю, попробую.
  Владимир. Новых впечатлений захотелось? Но ты знаешь, раз согласился, значит, мосты сожжены. И все такое. Но я тебе скажу как. Не все так страшно. В конце концов, все мы люди. У всех нас есть руки, ноги, голова... Ты не еврей случайно?
  Леонид Федорович. Нет. А что?
  Владимир. Показалось... Когда переодеваться будешь, газеты на пол брось. Пол грязный, я сегодня не убирал. В углу лежат. Есть свежие, есть передержанные... Направление жизни последних поколений... Вот как.
  Леонид Федорович. Я поклонник "Литературки"... До сих пор читаю...
  Владимир. Ну, молодец, что остаешься... А знаешь, Тополь жив, здоров?
  Леонид Федорович. Кто это?
  Владимир. Писатель... Национальный писатель... Есть такой. Нравился мне когда-то... Сейчас уже сколько? Есть часы?
  Леонид Федорович. Без пятнадцати пять.
  Владимир. Через пятнадцать минут пора.
  Леонид Федорович (не может расстегнуть рубашку). Волнуюсь... Я - непрофессионал...
  Владимир. Справишься! Ты думаешь, мы с Эдиком прирожденные натурщики? Помнишь такой фильм? Самые обычные люди... Я тоже немного волнуюсь. А ты думал?
  Леонид Федорович. Может быть...
  Владимир. Холодина, однако, на улице... Чаю выпьешь?
  Леонид Федорович. Не откажусь.
  Владимир. Но ты имей в виду, стоять нам часа четыре. Выходить нельзя будет... Терпение иметь надо...
  Леонид Федорович. Ни разу нельзя будет выйти?
  Владимир. Ни разу... Лучше водки выпьем, она обезвоживает организм. Согревает опять же.
  Леонид Федорович. Да, лучше водки.
  Владимир. Ты тапочки домашние принес?
  Леонид Федорович. А Эдик мне не говорил...
  Владимир. А сам ты сообразить не мог? Что ж ты босиком по грязным полам будешь ходить? Тут моют нечасто. Раз в неделю.
  Леонид Федорович. И что же мне теперь делать? Может, в ботинках похожу?
  Владимир. Ну, ты, парень, даешь... Отличная картинка - голый и в ботинках.
  Леонид Федорович. А Эдик не говорил, что надо будет голым...Почему голым? Я и не предполагал. Не мог. Я не готов голым. Говорил, что в плавках.
  Владимир. Строители... Этюд называется...
  Леонид Федорович. Так разве строители без плавок работают? Где это такое бывает? Что это они такое строят? Так не бывает.
  Владимир. Я тоже так думаю, но все на усмотрение преподавателя... Обычно в плавках стоим. Но может потребовать и снять. Иногда заставляет. Не поймешь его логику...
  Леонид Федорович. Может быть, носки все-таки не снимать?
  Владимир. Хорошо, в носах так в носках... Тем более, что полы холодные... Сколько там сегодня на улице?
  Леонид Федорович. За двадцать.
  Владимир. Да, зима показала себя... Не помню такой зимы... Ладно, господи, раздевайся, пора... Наш час пробил.
  
  Леонид Федорович раздевается до трусов.
  
  Владимир. Живот постарайся втянуть... Мышцы, конечно, тоже бы надо подкачать... Рельефа никакого. Но времени на это у нас нет... В принципе не страшно. Пойдет и так... Мы - возрастные модели... Нас за колорит берут, а не за красоту... Красота - это к другим. Не к нам.
  
  Входит Анна. На ней только трусы и бюстгальтер. Ярко накрашенные губы. В зубах сигарета. Леонид Федорович хватает одежду и прижимает ее к себе...
  
  Анна. Отрисовалась... Устала, как собака... Как собака... Как последняя собака.
  Владимир. Это Анна Ивановна. Тоже возрастная модель... А это тот самый Леонид Федорович, о котором Эдик говорил. Сосед его. Две недели подменять будет...Компанейский парень. Интеллигенция. С ним можно поговорить...
  Анна. Очень приятно. Я - Аня.
  Леонид Федорович. Я - Леня.
  Владимир. Ну, как там на передовой?
  Анна. Холодно. Батареи чуть теплые...Второй курс, дизайн интерьера... Первый раз с ними работаю... Одни девки...
  Владимир. Не смеялись над тобой?
  Анна. Пусть попробуют...
  Владимир. Ивановна и в морду дать может.
  Леонид Федорович. А что, они могут смеяться?
  Анна. Ну, это как себя поставите... Есть, конечно, комические позы...
  Владимир. Ты живот, главное, втягивай...
  Анна. И смотреть надо холодно... Показать, что вы не ровня им... Этим художницам замызганным...
  Владимир. Не бойся. Потерпишь. Ну, улыбнутся пару раз... Там сегодня кто из преподавателей?
  Анна. Леонидович.
  Владимир. Строгий мужик. Сам возрастной... Не даст нас в обиду... Федорович стесняется. Слышь, Ивановна?
  Анна. Что, правда?
  Леонид Федорович. Немного. Я же не профессионал. В первый раз.
  Владимир. Мужчины, Ивановна, они не такие бесстыжие, как бабы. Я поначалу тоже стеснялся.
  Анна. А я уже давно ничего не стесняюсь. Отстеснялась... Лет в тридцать отстеснялась... Сейчас могу голой по улицам ходить. Халат мой где?
  Владимир. Зачем мне твой халат? В шкафу посмотри... Давайте по рюмочке?
  Анна. Не откажусь и от побольше... Вымотали всю душу... Высосали девки проклятые.
  Владимир. Раньше с Ивановны девушек с веслом лепили. А сейчас она - символ плодородия.
  Анна. Не подъебывай, Володька. Наливай по второй. Мне надо расслабиться.
  Владимир. А я на пенсию не пойду. Что мне на пенсии делать? Пусть с работы в морг уносят... Простыней только накроют.
  Анна. Я сегодня стояла перед этими девками и думала: а доживут ли они до моих лет? Какими они будут? Половина сопьется... А я не спилась... Я ведь в принципе нормальная баба. Не дура, не безобразная. Одинокая, конечно... Немного с тараканами. Но у кого их нет?
  Леонид Федорович. А дети у вас есть?
  Анна. Есть... Взрослая, студентка... Чего хочет она от этой жизни хочет, я не знаю... Конфликт поколений.
  Леонид Федорович. И у меня тоже самое. Только сын.
  Владимир. Молодежь сейчас пьет много.
  Леонид Федорович. И курит...
  Анна. А вы тоже один?
  Леонид Федорович. Три года как с женой расстался...
  Владимир. Слушай, Ивановна, надо окна заклеить, холодина ужасная. Так мы до конца зимы не доживем... Ты, Федорович, возьми мое полотенце, укутайся, а то ты уже весь синий... Ну, давайте, еще по одной...
  
  ЗВОНОК (какой бывает в школах или вузах)
  
  Владимир. Нам пора. Лучше придти до студентов. Не люблю в полную аудиторию заходить... А то, как артисты какие-нибудь... Только аплодисментов и не хватало. А иногда хлопают, сволочи. Свистят.
  Леонид Федорович. Далеко идти?
  Владимир. До конца коридора. И вниз один этаж...
  
  КРЕСТЯТСЯ, ОТКРЫВАЮТ ДВЕРЬ, БУДТО СОБИРАЮТСЯ ШАГНУТЬ В БЕЗДНУ.
  
  Ивановна. Идлите, а я чайку, пожалуй, попью (Включает электрочайник, свет гаснет).
  Леонид Федорович. Кажется, электричество рубанули.
  Анна. Да это я электрочайник включила.
  Владимир. Да я ж тебе сколько раз говорил, что чайник не работает. Ну, это теперь надолго... Полчаса, не меньше.
  Анна. Сейчас все студенты разбегутся...
  Леонид Федорович. У меня свечки есть... Домой купил. У нас тоже часто вырубают. Особенно зимой, когда все обогревателями греются...
  ЗАЖИГАЮТ СВЕЧКУ
  Анна. Красиво!
  Владимир. Во! Прямо Новый год. Или Рождество какое. Мы часто Новый год все вместе встречаем...
  Леонид Федорович. И что будем делать? Может, по домам?
  Владимир. Да нет, нельзя, а вдруг сейчас сразу включат? Начальство придет, а ни одной возрастной модели нет. Поразбежались, как дети...
  Анна. Тогда выпьем? Что-то я не распробовала твою водочку... Так вы, Леонид Федорович, один живете? И не скучно одному?
  Леонид Федорович. Всякое бывает.
  Анна. А мне скучно одной. Выть как собаке хочется... Давайте еще, за веселье. А то так иногда бывает скучно. У нас, если разобраться, страшная работа. Всегда на виду, а поговорить не с кем. Всех интересуют только внешние данные, а что внутри - это им не надо. Никому не надо. Абсолютно. Не скажу же я им, девочки, не уходите, давайте поговорим. О жизни... С Володей иногда общаемся... Но Володя, он как родственник... А вам не скучно?
  Леонид Федорович. Я же говорю, всякое бывает.
  Анна. То есть, вы - не компанейский?
  МОЛЧА ПЬЮТ, КУТАЯСЬ В ХАЛАТЫ. ВДРУГ АННА ВСКАКИВАЕТ С МЕСТА, СБРАСЫВАЕТ ХАЛАТ, НАБРАСЫВАЕТ НА СЕБЯ ПОЛОТЕНЦЕ.
  Анна. У-у-у-у. Я самое страшное и ужасное приведение в мире...
  Владимир. Браво, Ивановна...
  Анна. Я вас развеселила?
  Леонид Федорович. Смешно...
  Анна. Мои малыши, идите ко мне. Посидите у тети на коленях... Ну, пожалуйста. Хотите, я у вас посижу?
  Владимир. Ну, Ивановна, понеслась... У тебя уже с третьей рюмки крышу сносит. Да, вот такое у нас бывает... Среди натурщиков...
  Анна (неожиданно хватает со стола нож, приставляет его к горлу Леонида Федоровича). Разве я хуже собаки, отвечай? Разве я хуже собаки? Малыш, садись мне на коленки.
  Леонид Федорович (садится на колени). Я и не знаю, что сказать...
  Владимир. Аня, уже не смешно.
  Анна (Леониду Федоровичу). Ты скажи, я хуже собаки?
  Леонид Федорович. Да, нет, вы лучше собаки...
  Анна (по-прежнему с ножом в руках). Давай 'на ты', давай выпьем на брудершафт.
  Леонид Федорович. Ну, давайте... Давай...
  Анна. Можно я тебя поцелую?
  Леонид Федорович. Хорошо, давай поцелуемся...
  Анна. Сними трусы! Дай, я на тебя посмотрю. Снимай, кому сказала...
  Владимир. Сними, так она быстрей успокоится!
  Леонид Федорович. Я не могу!
  Анна. Снимешь!
  Анна хватает Л.Ф. за шею и подносит нож к горлу. Он снимает плавки...
  Анна. Хочешь, я разденусь для тебя одного?
  Леонид Федорович. Аня, ну что вы в самом деле?
  Анна. Хочешь? Хочешь? Скажи... Мне не жалко. Что только перед бабами мне раздеваться? Я хочу перед мужиками. Я хочу, чтобы меня хотели. Почему на курсе одни девки? Почему?
  Владимир. Факультет такой, дизайн интерьера. Мужики не идут. Что им тут делать?
  
  Включается свет. Ивановна сжимает Леонида Федоровича в своих объятиях. Рассматривает его.
  Анна. (отталкивая Леонида Федоровича) А я и не буду твоей, ты мне не нравишься. Тьфу...У меня муж такой же был...
  Владимир. На заводе слесарем работал...
  Анна. Точно такой же... Вылитый... Невзрачный, как хуйня какая-то. Зачем мне еще один? Мне любовь нужна... А что вы в этом понимаете. Что? Что? Ничего... Ничего не понимаете. Я знаю. Думаете, не знаю? А я знаю. А вас я не люблю...
  
  Август-сентябрь 2006 г. Ростов-на-Дону
  Сергей Артурович Медведев
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"