Медведева Екатерина: другие произведения.

Первая и последняя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 7.28*5  Ваша оценка:

   ПЕРВАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ
  
  Стоят два чудика и разговаривают:
  1й: - Вась, а Вась, расскажи сказку.
  2й: - Ну ладно, слухай...
  1й: (перебивает): - Только не про жаб, я их боюся.
  2й: - Ладно. Идёт мужик по лесу...
  1й: - А там... э... жаба?
  2й: - Да нет там никакой жабы.
  Заходит этот мужик на опушку...
  1й: - А там жаба??
  2й: - Да задолбал, нет там жаб.
   Видит большое дерево...
  1й: - А там жаба, да?
  2й: - Нет там жабы. Заглядывает в дупло...
  1й: - А там жаба?
  2й: (нервы сдают): - Да, блин! Жаба там!
  1й: - ААААААААААААААА!!!!
  
  
  Под серым бессолнечным небом дремало в холодном сыром тумане болото. Высокие кочки-бугры, покрытые скользким бледным мхом, тут и там торчали из мутной гнилой воды. Ни травы, ни деревьев, ни живого существа. Правда, вдалеке, за обрывками тумана, темнел, если не мерещился, лес. И живое существо тоже нашлось. Испуганная девушка в грязном розовом платье. Она стояла на самом большом бугре и тоскливо озиралась. Она не помнила, как очутилась здесь и где жила раньше. Не помнила ничего, кроме своего имени - Ева.
  "Как же здесь страшно, - думала она в отчаянии. - Как я попала сюда? И кто я? Почему я ничего не помню?"
  Вдруг возле соседнего бугра вода угрожающе забулькала. На мох выползли две болотные черепахи. Одна догоняла другую. Догнала, вытащила из панциря и сожрала. В полной тишине.
  "Какие огромные здесь черепахи, - подумала Ева и в страхе отошла подальше от воды. - Они и меня съедят, если соберутся вместе. Какое жуткое место..."
  Она подняла руку, чтобы поправить волосы. Пальцы наткнулись на что-то металлическое, и удивленная Ева сняла с головы корону. Настоящую, золотую, с яркими камнями. Сразу нахлынули воспоминания, и Ева увидела себя в другом, белом платье, в одних чулках, тоже белых. Она сидела в мягком кресле, положив ноги на бархатную подушку, на коленях у неё спала белая кошка, а в руках Ева держала креманку с мороженым и серебряную ложечку.
  "Это мой дом, моя кошка, - поняла Ева. - Я принцесса! Значит, моё исчезновение не осталось незамеченным. Ну конечно! Меня всюду ищут, и вот-вот явится мне на выручку прекрасный рыцарь в сверкающих доспехах".
  Она облегченно вздохнула. Как хорошо родиться принцессой!
  А на бугор тем временем неслышно взбирались две крупные черепахи. Ева их ещё не видела, потому что смотрела в другую сторону. Там в тумане мелькала, приближаясь, лодка. Рыцарь не заставил себя ждать. Ева приняла величественный вид, и в этот момент одна черепаха укусила её за ногу. Ева с криком отскочила. Из ранки потекла кровь. Черепахи наступали, неотрывно глядя на Еву своими маленькими тупыми глазками.
  Лодка ткнулась носом в мох. Рыцарь неторопливо положил на дно шест, которым правил, сошел на берег, небрежно расшвырял ногой черепах и остановился перед Евой, бесцеремонно её разглядывая. Ева, в свою очередь, оглядела его. Она растерялась. Где сверкающие доспехи или, на худой конец, расшитый алмазами роскошный камзол? Где шляпа с перьями, золотой эфес шпаги? На юноше была одежда бродяги или охотника: узкие кожаные штаны, зеленая шерстяная куртка с капюшоном, грубые поношенные башмаки. На поясе - нож, веревка и самострел.
  - принцесса? - спросил юноша.
  - Да, - ответила Ева радостно: значит, она в самом деле принцесса!
  - Меня прислали ваши родители. Садитесь в лодку, и я отвезу вас к ним.
  Лодка угрожающе закачалась. Ева пошатнулась и схватилась за своего спасителя, что ему не понравилось. Метнув на Еву злобный взгляд, он спросил:
  - Вы Цаплю здесь не видели?
  - Нет, здесь, кажется, птиц вообще нет, - ответила Ева, а он взглянул так, словно в жизни не слышал ответа глупее. Ева даже немного обиделась: разве так ведут себя с принцессой? Да кто он такой?!
  Он оттолкнулся шестом от бугра, и лодка быстро заскользила по бурой жиже болота. Туман расползался, и впереди черными пиками елей быстро рос лес.
  - Как ваше имя? - услышала Ева очередной вопрос и подумала: "А, он меня проверяет: вдруг я не та?"
  - Меня зовут Ева, что значит "первая".
  - А меня зовут Каллен, что значит "жестокий", - сказал он.
  "Зачем он мне это сказал?" - удивилась Ева. Она совсем запуталась в своих чувствах. Юноша смотрел на неё с нескрываемым презрением, в его словах скользила грубость. Но Ева понимала, что, тем не менее, он её спас, и значит, по королевским правилам, он возьмет её в жены вместе с половиной королевства. И Ева была не против, потому что, кроме всего прочего, этот Каллен так красив - небрежной красотой знающего себе цену эгоиста. Еве вдруг захотелось погладить его по волосам, посмотреть пристально и долго в его глаза. Ева влюбилась.
  - Приехали, - сказал Каллен и выпрыгнул из лодки.
  - Но как же я сойду? Я промочу ноги, - пожаловалась Ева.
  - Тоже мне принцесса нашлась, - сказал Каллен. - Давай шевелись, мне надо лодку спрятать до темноты.
  Ева, поджав губы, молча вышла на берег. Вода попала не только в туфли, но и на ранку, нога опять заболела.
  - Меня черепаха укусила, - жалобно сказала Ева. Она ждала, конечно, не сочувствия, но хотя бы сообщения, что черепахи не ядовиты.
  - Скажи спасибо, что они тебя не слопали и что Цапля поблизости не шатался, - и Каллен поднял лодку. - Ну, чего ты расселась? Ночевать тут собираешься?
  - Оставьте, наконец, ваш вульгарный тон! - не выдержала Ева. - Кто позволил вам обращаться ко мне на "ты"? Я пожалуюсь на вас родителям!
  - Ха-ха! Родителям! - развеселился он.
  - Ну да, родителям, - неуверенно повторила Ева. - Мы ведь сейчас к ним пойдем? Где они, Каллен? Далеко?
  - Понятия не имею, - ответил он.
  - Но вы же сказали мне, что они...
  - А иначе разве бы ты села в лодку?
  - Так вы... не знаете... моих родителей? - дрожащим голосом проговорила Ева. - И вы не отведете меня домой? Вы не знаете, где мой дом? - и по её щекам потекли слезы.
  - Начинается, - раздраженно сказал он, бросил лодку на землю и сказал:
  - Как же вы все мне надоели.... Когда уже это кончится...
  - Вы обманули меня! - рыдала Ева.
  - Послушай, Ева, - он протянул к ней руки, она отпрянула.
  - Боишься? Ну конечно.... На, бери лодку,- он нехорошо улыбнулся, - плыви назад на свою кочку, к черепахам. Ты думаешь, ты мне нужна? Ты думаешь, ты здесь первая принцесса?
  Она затихла и стала слушать.
  - Я не знаю, откуда появился этот мир и как я попал в него. Я помню только своё имя, ещё - что у меня три жизни и что я должен привести принцессу к воротам города. Порой мне кажется, что какой-то сумасшедший сказочник начал эту сказку, а потом забросил - и не будет ей конца...
  Он посмотрел на Еву, она молча слушала.
  - Я живу в лесу. Время от времени на кочке в болоте появляется принцесса. Я еду за ней и веду её к воротам, но ни одну не могу привести. Большинство гибнет в Роще. Некоторые попадаются в зубы Цапле или Пауку. Одна умудрилась утонуть в болоте - тоже, как ты, испугалась меня. Так что, Ева.... Имя-то у тебя какое дурацкое.... Ева.... Я такого раньше не слышал.
  - А какие слышал? - покорно спросила Ева, благодарная ему за откровенность.
  - Всякие. Мария, Анна, Диана - в основном эти. Для принцесс, что, особые имена есть?
  - Не знаю, - вздохнула Ева. - Я, как и ты, не помню ничего о другом мире...
  - Ладно, хватит болтать, - перебил её Каллен. - Я иду к воротам. Один.
  Он снова поставил лодку на плечи и быстро скрылся за черными еловыми лапами. Ева посмотрела на болото. На лес. И лес, и болото зловеще молчали, словно готовили западню. И, не выдержав давящей тишины, Ева побежала за Калленом. Уж лучше слушать его грубости, чем это молчание.
  - Каллен, подожди!
  Он оглянулся.
  - А, ты.... Я уже думал, что отвязался от тебя.
  - Я... я решила пойти с тобой.
  - А если я решил тебя не брать? - с издевкой спросил он, не останавливаясь.
  - Как это? - опешила Ева.
  - Не хочу всю дорогу терпеть твоё нытьё. Такой противной принцессы я ещё не встречал. Я уже представляю, как ты будешь всё время пищать: Каллен, я натёрла ногу, Каллен, я хочу пить, я устала, я потеряла свою помаду...
  - У меня нет помады, - глухо сказала Ева, опять готовая заплакать.
  - По тебе заметно. Тебе и помада не поможет. Откуда только выкопали такую принцессу?! Ты же совершенно некрасивая. Ладно, грязное платье - это из-за болота. Но всё остальное.... Видела бы ты, какие хорошенькие принцессы тут гуляли! А ты? Глаза у тебя не разберёшь какого цвета. Волосы темные, отвратительно прямые. Нос слишком длинный, губы слишком тонкие, а брови слишком густые. Хорошо хоть, ты не толстая. Даже наоборот, плоская - что спереди, что сзади. Ноги как спички, и ходишь ты вперевалку, как медведь.... Фу, а не принцесса!
  "Неужели я такая уродливая?" - ужаснулась Ева, услышав свой портрет. Наверно, Каллену и правда неприятно видеть её рядом с собой. И он как раз прикрикнул:
  - Ну чего ты идёшь за мной?
  - Каллен.... Не бросай меня! - заплакала Ева. - Я боюсь этого мира.... Без тебя я здесь пропаду....
  - Пока что и со мной ещё никто не уцелел, - сказал он. - Ладно. Но я беру тебя только потому, что мне интересно, что там за воротами, а один я их открыть не могу.
  - Может, там мои родители, - с надеждой сказала Ева.
  - А может, груда камней и старые кости, - предположил Каллен и ускорил шаг.
  Лес всё сжимался вокруг них, выставляя колючие черные ветки и незаметные корни вперемешку с ямами. Каллен шел как ни в чем не бывало, а вот Еву лес пропускать не хотел, он рвал её платье и подставлял ей подножки.
  - Каллен, мы не сбились с пути? - несколько раз спрашивала Ева, напуганная сгущавшейся темнотой и отсутствием тропы под ногами.
  - Не задавай глупых вопросов, - отвечал Каллен. - И не трясись ты так. В этой части леса не живут страшилища. Цапля, правда, шастает всюду, но он боится темноты и сейчас, наверно, уже дрыхнет в своей берлоге.
  - Цапля - это разве не птица?
  - Он такая же птица, как ты. Цаплей его зовут потому, что он цапает и царапает. У него острые и длинные когти. Он своим когтем может тебе шею насквозь проткнуть.
  - Не надо, не рассказывай больше! - взмолилась Ева.
  - Какая же ты трусиха, - скривился Каллен. - Терпеть не могу трусливых людей.
  Ева решила перевести разговор на другую тему и спросила:
  - Каллен, а почему ты несешь лодку так далеко в лес? Разве нельзя спрятать её ближе к болоту?
  - Какая ты умная! Спасибо, что научила! - тут же отозвался он. Ева вспыхнула. Он помолчал и сказал:
  - Цапля давно охотится за моей лодкой. Хотя - зачем она ему? Ума не приложу. Ведь он по болоту как по земле бегает. В лесу он лодку отыщет, поэтому я прячу её в Роще.
  - А чем Роща от леса отличается? Это разве не одни и те же деревья?
  - Завтра утром сама увидишь. И на сегодня это твой последний вопрос.
  - Но...
  - Затихни! - велел он, и Ева порадовалась, что он хоть не сказал "заткнись".
  Молча они дошли до Рощи. Ева увидела, что там ели кончаются и начинаются березки. От них Роща и в темноте светилась и манила к себе. Туда, в глубь белых стволов, вела черная дорожка.
  - Стой здесь и ни шагу вперед, - приказал Каллен, и Ева осталась под елкой, а он вступил в Рощу, и словно колокольчики зазвенели. "Показалось", - подумала Ева. Каллен тут же вернулся, уже без лодки, зато с теплым широким плащом.
  - Ложись спать.
  - Где? - не поняла Ева. - Под елкой?
  - Можешь на елке, если тебе так удобнее, - ответил он, улегся на землю и укутался в плащ. Ева прикорнула рядом, сжавшись в комок от холода.
  - Каллен!
  - Чего тебе?
  - В другом мире - там, где я жила раньше, - в подобных условиях рыцарь обязательно отдал бы плащ даме.
  - Неужели? - сказал Каллен и повернулся к ней спиной. - Ну и мерз бы, дурак, без плаща...
  
  Ева совершенно не выспалась и замерзла. Проснулась она рано, но Каллен уже куда-то исчез, наверно, ушел в Рощу. Ева помнила, что ей одной туда нельзя. Она поёжилась и пошла поискать солнце, которое упрямо прятали лохматые черные ели. Вот впереди показалась полянка - светлая, теплая, вся желтая от солнца. Ева радостно бросилась греться. Её не насторожило, что лес так просто дал ей дорогу. Ева хотела всего лишь тепла, а лес устроил ей ловушку. Лес не любил девочек, даже таких хороших. Ева не знала этого, и, выбежав на поляну, упала в пропасть, искусно заплетенную густой травой.
  - Каллен! - отчаянно закричала она, вцепившись в эту самую траву. - Каллен!
  Трава быстро рвалась, а больше схватиться было не за что.
  - Чем ты тут занимаешься? - удивленно спросил Каллен, осторожно наклонившись. - Ты что, с ума сошла? Ты же можешь упасть!
  - Я и падаю! Дай мне руку!
  - А, ты падаешь. А я думал...
  - Каллен!
  - Поклянись, что ты поцелуешь меня, когда я прикажу. Тогда я тебя вытяну.
  - Клянусь! - с удовольствием сказала Ева, и в этот миг трава под её руками оборвалась.
  - Каллен! - завизжала Ева. Он поймал её легко, как пушинку, поднял и поставил на твердую землю. Ева вся дрожала. Она смотрела на Каллена с благодарностью и ждала, когда же он скажет: "Поцелуй меня".
  - В другой раз не будешь шляться где не надо, дура, - сказал он и пошел к Роще.
  - Что? - ошеломленно спросила Ева. Ответа не последовало. "Он не любит меня", - подумала она грустно и пошла следом.
  Каллен сидел на земле и вертел в руках деревянную флейту.
  - Ты играешь на флейте? - робко спросила Ева.
  - Не твоё дело. Ешь давай, - и он протянул ей что-то белое, круглое и ароматное, а ещё хрустальный кувшинчик.
  - Что это? - спросила Ева.
  Каллен угрожающе посмотрел на неё, и Ева стала молча есть. Что она ела и пила, она так и не поняла. Что-то очень вкусное и необычайно легкое.
  - А теперь мы должны пройти через рощу, - сказал Каллен, забрав кувшинчик. - Усвой одну вещь: ты не должна сходить с черной дорожки. Шагнешь в сторону - умрешь.
  - Кто же меня убьет? Ты?
  - роща. Она не любит чужих. Да, и если увидишь что-нибудь непривычное, не удивляйся и не трогай ничего. Глаза бы тебе завязать - да упадёшь, ты же такая неуклюжая...
  - Что же такого я там могу увидеть? - противным голосом спросила Ева, злая на Каллена за его грубые слова.
  - Ну там голубые розы, побрякушки всякие на деревьях. И ещё вещички вдоль дорожки. В Роще принцесс штук 15 умерло. Одни за цветочками побежали, другие за хрусталиками.
  - И все умерли? - спросила Ева недоверчиво.
  - Все.
  - И что с ними стало?
  - Не понял?
  - Ну, они что, так и лежат там?
  Каллен посмотрел на неё с недоумением.
  - Конечно нет. Они превратились в цветы. Здесь всё, что умерло, становится цветами. От каждой принцессы остается только самое красивое. От одной блестящие башмаки, от другой какие-то стекляшки, от третьей красный мешок. От тебя, - он оглядел Еву, - корона останется.
  Ева испуганно посмотрела на него.
  - Ну что ты вылупилась? Будешь меня слушаться - может, и выживешь. Идем.
  Ева с опаской ступила на черную дорожку. Каллен шёл впереди и вдруг пропал.
  - Нет, это невыносимо! - послышался его голос. - Ну чего ты стоишь? Ты что, ходить разучилась?
  - Каллен, я тебя не вижу!
  - Сделай пару шагов - и увидишь. Я долго ждать буду?
  Еве было невыносимо страшно входить туда, где умерло так много принцесс. Она боялась, что вдруг нечаянно споткнется и соступит с дорожки, но все же прошла немного вперед. Тут же мелодично зазвенели колокольчики и не стихали больше. Всё сразу изменилось. В Роще сияло совсем другое солнце, доброе и открытое, и небо здесь не серело, а нежно голубело. Воздух звенел, переливался, плескался, трепетал. На березовых ветках висели и колыхались хрустальные звоночки и бусинки. Вдалеке буйными зарослями тянулись розовые кусты. Розы, как и говорил Каллен, были голубые, большие и яркие. Кругом росла высокая колокольчиковая трава. Не хватало только бабочек. Каллен тоже это заметил.
  - Бабочки попрятались, и цветы.
  - Нет, розы вон там, я вижу!
  - При чем тут розы? Что ты лезешь? Я говорю про колокольчики. Странно, что Карина позволила нам войти, когда рождается крылатка. Слышишь, как тихо?
  - Тихо? По-моему, здесь ужасный шум, - сказала Ева. - Все эти хрустальные игрушки ужасно громко звенят.
  - Но птицы молчат, и бабочки, и цветы, и деревья, - возразил Каллен необычно мягко. - Ладно. Иди одна. Я должен отдать кувшин и кое-что спросить.
  И он сошел с черной дорожки. Ева вскрикнула.
  - Чего ты орешь, идиотка?! - зашипел на неё Каллен. - Здесь нельзя кричать, особенно теперь!
  - Но ты сошел с тропы.... Ты же говорил.... Ты опять мне наврал? Или это потому, что у тебя три жизни?
  - Жизни ни при чем. Просто я здесь свой, а ты чужая. Всё, иди и жди меня в конце дороги, но ни в коем случае не выходи из Рощи, а не то попадешь Цапле на зубок.
  - А в Роще, что, не попаду? - спросила Ева. Ей очень не хотелось идти без Каллена.
  - На черной дорожке может стоять только один человек. Я не в счет, конечно. Пока ты на ней стоишь, в Рощу никто не войдет. Дошло? - и он посмотрел на неё как на умственно отсталую.
  - Дошло, - буркнула Ева и пошла вперед. Дорожка вилась среди густой травы, и вскоре Еве стали попадаться вещи принцесс. Серебряные туфельки, гребень, украшенный драгоценными камнями, зеркальце в золотой оправе, жемчужный пояс, рубиновое ожерелье, брошка в виде жука с изумрудным брюшком, вышитая алым бисером сумочка, пара браслетов с темно-синими камнями, две или три богато украшенные короны. Ева быстро прошла Рощу. Каллен задерживался. Она постояла и пошла обратно - решила прогуляться и рассмотреть все получше. Особенно звал к себе изумрудный жук. Ева присела на корточки, чтобы разглядеть брошку как следует. "Эту забрать нельзя, зато можно сделать такую же. Обязательно закажу, когда вернусь к родителям", - думала она.
  И вдруг разом замолчал хрустальный звон. Ева вскочила, испугавшись тишины, и тут прямо перед ней среди колокольчиковой травы вырос и быстро поднялся огромный голубой колокольчик на толстом пушистом стебле. Бутон клонился книзу и вскоре лег на толстые листья. Лепестки вздрогнули, вспыхнули на мгновение и раскрылись. Из цветка - как в сказке - вышла девушка. Беленькая, тоненькая, в коротком голубом платьице, она села на край листа и сонно поглядела по сторонам. Потом у неё за спиной одним взмахом расправились небольшие прозрачные крылья, и девушка взлетела. Цветок, из которого она родилась, исчез, зато в траве голубыми и фиолетовыми пятнами расцвели тысячи других, обычных колокольчиков, и все они что-то пели. Зазвенели хрустали на деревьях. Засвистели, зачирикали невидимые птицы. Появились стайки белых и желтых бабочек, и они тоже что-то пели, и голубые розы, и трава, и небо, и солнце. Ева почувствовала себя совершенно счастливой и звонко рассмеялась.
  Услышав её смех, девушка посмотрела вниз и медленно опустилась в траву рядом с Евой.
  - Ты кто? - настороженно спросила Ева.
  - А ты кто? - так же настороженно спросила девушка, подрагивая крыльями.
  - Я Ева, - сказала Ева и несмело улыбнулась. Девушка тоже улыбнулась, широко и открыто, и взлетела.
  - А я умею летать! - прозвенел с высоты её голос и заливистый смех.
  "Нет, она не причинит мне зла, - подумала Ева. - Как говорил Каллен? Крылатка?"
  А девушка уже снова стояла рядом.
  - Возьми, - сказала она и протянула Еве что-то блестящее, похожее на маленькую звездочку. - За то, что ты мне улыбнулась, и за то, что ты такая красивая.
  - Я красивая? - переспросила Ева удивленно, рассматривая необычный подарок. - А что это?
  - Ключ. Я открыла им свой кокон, а ты откроешь любую дверь.
  - Спасибо, - сказала Ева. - Ты очень добрая.
  - Это ты добрая. Ты будешь счастлива, Ева! - и крылатка стремительно поднялась к самому небу.
  - Куда же ты? Я столько всего хотела спросить, - вздохнула Ева. Крылатка улетела. Ева зажала ключ в кулаке, а потом, оглянувшись по сторонам, спрятала его под платьем. Бабочки, птицы, березки и колокольчики сделали вид, что ничего не заметили, и Ева, довольная, пошла опять по черной дорожке. Заслушавшись пением цветов, она вдруг очутилась в глухой тишине среди темных елей. Слишком поздно Ева поняла, что вышла из Рощи.
  
  Каллен, оставив Еву в начале дорожки, пошел по колокольчиковой траве напрямик к ручью. Он искал Карину - королеву крылаток.
  - Каллен пришел! - прозвенели хрустальные бусинки на розовом кусте, и голубые розы напевно ответили:
  - Он сыграет нам песню для дождя!
  - Сыграю, но сперва поговорю с Кариной, - согласился Каллен. - Где же она?
  Ароматные холодные ладони закрыли ему глаза, и нежный, чистый как роса, голос спросил:
  - Угадай, кто?
  - Карина, - улыбнулся Каллен и получил в награду пахнущий розами поцелуй.
  - Зачем ты пришел, мальчик? - спросила Карина, и Каллену пришлось поднять голову, чтобы увидеть парящую перед ним крылатку.
  - Ты говорила, что с одной из принцесс начнутся странности, и вот они начались, - сказал он.
  - Уж не влюбился ли ты в неё? - и Карина, спустившись, обняла его.
  - Это она в меня влюбилась, дурочка. Нет, я не о том. Просто я говорю странные слова - беру с неё клятвы, которые звучат просто глупо, объясняю ей здешние порядки, хотя раньше никогда этого не делал. Она какая-то особенная.
  - Сядь, Каллен, - капризно велела Карина и села рядом, положив свои точёные ножки ему на колени. - Каллен, тебе нравятся мои ноги?
  - Я не знаю.... Не задумывался, - сказал он. - Они белые и гладкие.
  - А какие стройные! - и Карина помахала ими в воздухе.
  - Карина, я ведь пришел просить совета, - устало сказал Каллен. - Угомонись.
  Она надула пухлые губки и стала, глядя на своё отражение в ручье, причесывать белокурые волосы.
  - Карина, ну пожалуйста...
  - Ты не любишь меня, - вздохнула она.
  - Я никого не люблю. Ты забыла? Меня зовут Каллен.
  - Жестокий красивый мальчик, - проговорила она и вдруг прыгнула на него, повалила в траву. - Я утоплю тебя в болоте, если ты влюбишься в эту негодную принцессу!
  Каллен рассмеялся.
  - Ах, ты ещё смеешься?! - возмутилась Карина, и они начали бороться. Очень скоро Каллен осторожно, чтобы не смять крылья, прижал крылатку спиной к земле.
  - Каллен, но я ведь нравлюсь тебе хоть немного? - прошептала Карина с лукавой улыбкой.
  - Ты мне очень нравишься, - прошептал Каллен в ответ.
  - Так полюби меня. И я скажу тебе всё, что ночью открыли мне звезды.
  Каллен поцеловал её, и голубые розы запели о любви.
  
  Потом Карина ненадолго уснула, а Каллен лежал в траве и равнодушно смотрел в небо. Он знал с самого начала, что Карина ему врёт, что звезды ничего ей не открыли. Просто Каллен решил, что пришло время уступить. И ещё он хотел проверить себя: неужели он не почувствует никакой нежности к Карине? Никакой. Даже как-то обидно.
  - Провались она в болото, эта любовь, - пробормотал Каллен. И, упомянув болото, вспомнил Еву.
  - Ева, где ты? - крикнул он, выйдя в темный лес. - Где эта глупая девчонка?!
  Черные ели заскрипели-засмеялись под ветром, и до Каллена долетел резкий знакомый запах.
  - Цапля, - сказал Каллен. - Ясно, он её сцапал.
  И точно. Оглядевшись, Каллен заметил сломанный сук, и обрывок розового платья Евы на рыжей хвое, а главное - следы когтистых лап Цапли.
  - Ну вот, ещё одна принцесса накрылась, - скривился Каллен, припомнив последнюю девушку, попавшую Цапле в лапы. То, что от неё осталось, выглядело неаппетитно. Впрочем, Цапле нравилось.
  Каллен постоял с минуту неподвижно, наблюдая, как ветер шевелит розовый лоскут. В Роще, наверно, уже проснулась Карина и удивилась, не увидев Каллена рядом.
  Каллен всегда после неудачи возвращался в Рощу, к розам, колокольчикам и беззаботным крылаткам. Он быстро забывал принцесс, все они были какие-то одинаковые. Все, кроме этой дуры Евы. И чего её понесло одну в лес?
  - Курица безмозглая, - проговорил он злостно и пошел по следам Цапли.
  Следы вели, как и всегда, на глухую поляну с голой землёй и засохшими елками. Подкравшись и спрятавшись за живую ель, Каллен без труда разглядел Еву, привязанную к сухому стволу, всю зарёванную и расцарапанную, громко всхлипывающую. Цапля суетился неподалёку, раскладывая костер.
  Не долго думая, Каллен вышел на поляну. Цапля, вздрогнув всеми своими бородавками и пупырышками, кровожадно уставился на него. И облизнулся.
  - Каллен, осторожно! У него такие длинные лапы! - закричала Ева.
  - Да, пожалуй, лучше я уйду, - сказал Каллен насмешливо. - Я так боюсь! Лучше пусть он спокойно пообедает.
  Цапля, принюхиваясь, медленно приближался. Он вытянул вперед свои зелёные костлявые руки, и Каллен знал, что самое страшное - это длиннющие острые, как нож, когти. Если подпустить Цаплю слишком близко, он воткнет в сердце или в горло коготь, и через секунду придет смерть. Но, не подпустив людоеда, невозможно убить его. Это Каллен тоже знал.
  - Ну ты, слизняк болотный, иди сюда! - позвал он, крепко зажав в руке нож.
  Цапля зашипел. С его желтых клыков падала слюна.
  - Проголодался, бедняжка, - сочувственно сказал Каллен. - Но меня ты сожрать не успеешь. Мы умрем в один миг. Какая романтика!
  Ева совсем забыла, что у Каллена три жизни.
  - Каллен, миленький, не надо, что ты говоришь! Убегай, пусть лучше он меня убьет, Каллен!
  - Заткнись, - велел Каллен. - Я хочу умереть в тишине.
  Цапля с ревом набросился на него. Каллен воткнул нож в мягкое, покрытое вонючей слизью тело и почувствовал, как острые когти прошивают ему горло. Потом Каллен умер, и это ощущение ему совсем не понравилось.
  - Паршиво, - сказал он, когда ожил, и закашлялся, потрогал рукой горло. Дырки пропали, и в целом Каллен чувствовал себя вполне живым. Он поднялся, брезгливо оттолкнул ногой мертвого Цаплю.
  Ева плакала навзрыд и ничего не замечала.
  - Не реви, - хрипло сказал Каллен. - Ты меня раздражаешь.
  Ева замолкла на полувсхлипе и широко раскрыла рот, пытаясь вымолвить что-то. А Каллен, повинуясь внезапному порыву, перевернул Цаплю на бок и стал осматривать.
  - Что ты делаешь? - спросила Ева.
  - Уже ничего, - ответил Каллен, срывая с шеи людоеда золотого паука на шнурке.
  - Грабить мертвых низко и подло, - шмыгнув носом, сказала Ева.
  - Плевал я....
  - Каллен, ты жив, я так рада, - заговорила Ева торопливо. - Я испугалась, что ты умер и что я так и останусь одна навсегда под этим серым небом....
  - Если не перестанешь трещать, то и останешься, - пообещал Каллен, глядя на веревки, которыми была связана девушка. - Знаешь, из чего он делал веревки? Из одежды убитых принцесс. На них кровь....
  - Каллен, развяжи меня! - заскулила Ева.
  - Развяжу. Но сперва поклянись, что если я попрошу, ты.... Меня убьёшь.
  - Но ты ведь не попросишь?!
  - Я сам не знаю, зачем я тебе это говорю, - признался он. - Так надо. Клянись!
  - Клянусь... - и Ева заплакала опять.
  Каллен разрезал ножом веревки, но Ева не смогла сделать ни шагу и упала на землю, содрогаясь от рыданий.
  - Почему ты плачешь? - в недоумении спросил Каллен. Она не отвечала.
  В другое время с другой девушкой Каллен не стал бы церемониться, но сейчас он, сам удивляясь своему терпению, сел рядом и стал ждать, когда Ева выплачет свои слезы.
  Долго ждать не пришлось. Ева вытерла глаза и вопросительно посмотрела на Каллена.
  - Успокоилась? - грубо сказал он.
  - Да. Только... царапины болят.
  - Переживешь, - и он закашлялся.
  - Каллен, - с жалостью сказала Ева и вдруг обняла его.
  - Ты что, совсем уже? - закричал он и оттолкнул её. - Вставай, нам пора. И не смей прикасаться ко мне.
  
  
  Они молча шли через черный враждебный лес, и снова Каллен не говорил, куда они идут.
  - Это дорога к воротам? - спросила Ева, не выдержав.
  - Нет, - отрезал Каллен.
  - А куда?
  Он повернулся к ней, приложил палец к губам.
  - Что? - шепотом спросила Ева и услышала, как недалеко плачет маленький ребенок.
  - Каллен, мы шли, чтобы спасти его, да? - просветлела Ева. - Мы возьмем его с собой?
  Он кивнул, и Ева побежала на плач. Вернулась она, ведя за руку красивого белокурого мальчика в белой рубашечке и синеньких штанишках. Мальчик уже не плакал и улыбался Еве, а на Каллена посмотрел с ужасом.
  - Пухленький, - сказал Каллен довольно, и Ева удивилась: неужели Каллен любит детей?
  - Возьми его на руки, - сказал он. - Уже недалеко.
  - Но куда мы идем?
  - К ведьме, старой трухлявой уродине с грибом вместо носа.
  - Ты шутишь? - неуверенно спросила Ева, посильнее обняв ребенка.
  - Я никогда не шучу, - ответил он. - Мы идем к ведьме и останемся у неё ночевать.
  - Нет! - воскликнула Ева.
  - Тебе же не нравилось спать под елкой. А у ведьмы дом. Не дворец, конечно, но с крышей...
  - Каллен, я не хочу туда!
  - А тебя не спрашивают. Увязалась за мной - так молчи. Мы идем к ней, потому что мне нужно. Я должен узнать у неё свою судьбу.
  
  
  На крыше ведьминой избушки росли гигантские бледные поганки и мох. Стены почернели от старости и сырости. Чтобы войти в скрипучую дверь, пришлось нагибаться. Ребенок заплакал и не захотел идти внутрь.
  - А ну пошел, сопляк! - и Каллен втолкнул его в темную каморку. Ева осталась снаружи. Вышел Каллен один.
  - А где мальчик? - удивилась Ева.
  - Она уложила его спать.
  - А я думала, она злая, - призналась Ева.
  - Она добрейшее в мире существо, - сказал Каллен, и тут из избушки донесся предсмертный крик другого существа.
  - Что это? - подскочила Ева.
  - Ты что, никогда не слышала, как режут поросенка? - удивился Каллен.
  - Я была уверена, что это кричал человек, - смутилась Ева.
  - А я был уверен, что ты круглая дура, и не ошибся, - ответил Каллен. - Идем, ты поможешь ведьме готовить угощение.
  - Для нас?
  - Вряд ли ты будешь это есть.
  - Каллен, я туда не пойду, - сказала Ева, почувствовав что-то недоброе в его голосе.
  - Почему?
  - Я боюсь. Ты что-то скрываешь.
  Каллен хотел ответить, но тут скрипнула дверь, и, недовольно щурясь от дневного света, ведьма сама вышла к ним. Ева, увидев её, в ужасе спряталась за Каллена.
  Ведьма, горбатая скрюченная старуха с грибом вместо носа, с седыми длинными косами, выбивавшимися из-под дырявой шапки, уставилась на Еву слепыми белыми глазами и прошепелявила:
  - Принеси воды, желтого песка и черного песка, еловых шишек и коры засохшей ели, а потом налови мне лягушек.
  Она протянула Еве большую корзину, в которой лежали пять маленьких, и Ева дрожащей рукой взялась за ручку. Ведьма повернулась и ушла в избу.
  - Идем на пруд, - сказал Каллен, и Ева вздрогнула.
  С пруда тянуло гнилью.
  - Разве это хорошая вода? - с сомнением спросила Ева. - Она же воняет...
  - Для ведьмы сойдет.
  - Ой, а куда же я её наберу? Ведро мы не взяли!
  - Набери в большую корзину, - сказал Каллен. - Неужели так трудно догадаться?
  Ева по хлюпающему вязкому бережку подошла к воде и зачерпнула.
  - А теперь налови лягушек в маленькую корзинку с крышкой, - велел Каллен.
  - Я не могу.... Я их боюсь....
  - Можешь, - сказал он. - Придется.
  - Но у меня нет сачка или чем их там ловят....
  - Опусти руку в воду, и тебе в каждый палец сразу по лягушке вцепится, - посоветовал Каллен.
  - Что?? - и Ева отскочила от воды.
  - Делай, что я сказал, или я тебя брошу в пруд, и ты покроешься лягушками и пиявками с ног до головы. Они вцепятся тебе в лицо, заползут в волосы....
  Заплакав, Ева присела на корточки и опустила дрожащую руку в воду. Через пять минут корзинка кишела жирными скользкими лягушками, а Евина правая рука кровоточила и опухла.
  - Не реви, - раздраженно сказал Каллен. - Это совсем маленькая боль, научись терпеть.
  И Ева, кивнув, закусила губы. Так, молча, она набрала "черного песка" - грязи, содрала кору с двух сухих елок, накопала белого песка. Каллен снизошел до помощи и помог насобирать шишек покрупнее.
  - Ну всё, возвращаемся, - сказал он и пошел впереди, насвистывая. Ева плелась за ним, в одной руке держа тяжелую корзину, полную воды, а в другой - палку с нанизанными маленькими корзинками.
  Они вошли в ведьмину избушку и очутились в полутьме - только одна свеча горела где-то под потолком, воткнутая в щель между бревнами. В углу на большом деревянном столе ведьма разделывала мясо.
  - Как она справляется? Тут так темно, - прошептала Ева.
  - Она же слепая, - прошептал Каллен. - А свечу зажгла для нас.
  - Принесли всё, что нужно? - громко спросила ведьма, и Ева опять вздрогнула.
  - Принесли, - ответил Каллен небрежно. Он совсем не боялся, а Ева просто онемела от страха, особенно когда Каллен отыскал и зажег ещё свечи. Ева увидела заплесневелые стены, увешанные дохлыми пауками, мышами и пучками сухих трав. Земляной пол, по которому ползали черные жуки и черви. Лавку с набросанным грязным тряпьем. Росшее в углу чахлое дерево с живой свисавшей с него змеей. И стол, весь залитый кровью.
  - Иди сюда, - поманила пальцем ведьма.
  - Иди, - подтолкнул Каллен. - Не съест она тебя!
  Ведьма подробно объяснила Еве, из чего что готовить, а сама обернулась совой и улетела. Каллен и Ева остались одни.
  - Куда она полетела? - спросила Ева.
  - Подружек звать на пир, - ответил Каллен и уселся на лавку. - Ты давай работай.
  Ева с брезгливой гримасой принялась стряпать. В один горшок она уложила шишки вперемешку с какой-то вонючей зеленой травой. В другой - котлеты из белого песка, замешанного на крови и пересыпанного истолченной корой. В третьем горшке был суп из корешков, мухоморов и сушеных мышей. Ещё Ева приготовила соус из грязи, он предназначался к мясу, которое уже варилось в печи и очень вкусно пахло.
  Каллен в это время играл на своей флейте какие-то волшебные мелодии. Он весь ушел в музыку, перенесся куда-то далеко, и Ева подивилась, какой добрый и задумчивый у него был взгляд в эти минуты.
  - Я люблю тебя, Каллен, - прошептала она. Каллен перестал играть.
  - Ну что, закончила? Всё готово?
  - Нет, не всё, - ответила Ева огорченно. - Нужно ещё из лягушек.... Но они живые.... Я не могу...
  - Давай я, - и Каллен с удовольствием проткнул каждую лягушку острым прутиком. Ева отвернулась, потому что теперь глаза Каллена светились жестокостью.
  Он сложил лягушек в последний горшок и велел Еве ставить всё в печь. Горшки легко уместились там рядом с огромным котлом, в котором томилось мясо.
  - Каллен, я хочу есть. Может, попробуем по кусочку этого поросенка? - спросила Ева, глотая слюнки.
  - Нет, - резко ответил Каллен.
  - Но там так много! Она не заметит! - и Ева сняла с котла крышку. Аромат усилился.
  - Закрой! - велел Каллен.
  - Ты как хочешь, а я поем, - сказала Ева решительно.
  - Ты не будешь это есть, - так же решительно возразил он.
  - Буду! - закричала она. - Ты всегда всё запрещаешь! Мне надоело тебя слушаться! Ты злой, злой! Сам можешь не есть, и значит, мне тоже нельзя? Я ведь не такая, как ты, я обычный человек, и я умираю от голода!
  - Ева, - необычайно ласково сказал Каллен. - Там не поросенок.
  - Какая разница! Я хочу есть!
  - Но ты же не людоедка?
  Ева застыла, раскрыв рот.
  - Там... там? Каллен, там что... варится человек?!
  Он кивнул и заиграл очень грустную, плачущую мелодию. Ева обессилено опустилась на лавку рядом с ним. Она поняла всё. Оказывается, Каллен вовсе не любит детей.
  - Но он же был такой славный... такой маленький... - всхлипнула она. - Неужели тебе его не жаль?
  - Мне никого не жаль.
  - Я тебя ненавижу, - тихо сказала Ева.
  
  
  Ведьма вернулась, когда на лес уже сошла ночная мгла, за окнами всё окрасилось черным и задули бессонные унылые ветры.
  Сунув нос во все горшки, ведьма одобрительно закивала головой и прошамкала:
  - Теперь идите в закуток и до рассвета спите.
  - Ты обещала погадать, - сказал Каллен.
  - Утром ты всё узнаешь, - рассердилась ведьма. - Ступайте прочь, - и выпроводила их в малюсенькую пустую клетушку без окон. Всю мебель заменяла охапка сена.
  Каллен сразу уселся, поставил на землю свечу в глиняной плошке. Ева стояла, не желая сидеть рядом с Калленом.
  - Ты всю ночь стоять собираешься? - спросил он.
  - Я с тобой не разговариваю.
  - Заметно. Не занимайся чепухой, ложись и спи. Тебе нужно отдохнуть, Ева.
  Она изумленно взглянула на Каллена - неужели это он сказал?
  - Ложись. А если я тебе так сильно противен... - он встал.
  Ева послушно легла. Её любовь не прошла, но всё же - ведь он виноват в смерти ребенка.... Еве нужно было объяснение, она готова была простить, если Каллен раскается.
  - Каллен, почему ты это сделал?
  - Сделал что?
  - Привел ребенка сюда...
  - Здесь так принято - приходить в гости с подарком. Я сначала хотел отдать ей тебя, но...
  " Он любит меня!" - обрадовалась Ева.
  - Но ты тощая и, наверно, невкусная. Я бы тебя даже на холодец не пустил.
  Ева опять погрустнела. Она закрыла глаза и попыталась спать, но не могла. Как это - она лежит, а Каллен стоит? Он ведь тоже устал.
  - Каллен, здесь хватит места на двоих, - сказала она ласковым голосом, показывая, что больше не держит зла.
  Он присел.
  - Ложись. Я ведь вижу, ты хочешь спать!
  - Чтобы я уснул, когда за стеной людоедка? Не смеши. Она позвала гостей, и одним мальчиком они не насытятся. Нет, не доверяю я этой старухе. Не собирается она мне гадать. Она задумала сожрать нас.
  Ева в испуге поднялась.
  - Я тогда тоже не буду спать!
  - Ага. А под утро уснем вповалку. Спи, потом поменяемся.
  И Ева уснула.
  
  
  - Ева, проснись! - прошептал Каллен и зажал ей рот. - Только не ори. Сюда идут людоедки.
  Ева закричала и вскочила. Огляделась. Свеча почти догорела. За стеной стояла тишина.
  - Они слепые и будут искать нас по запаху. Стань в угол и не дыши, а с ними я сам справлюсь.
  Каллен достал нож и вжался в стену, Ева - в другую. Тишина обманчиво говорила, что тревога лишняя, можно спать, но они не поддавались и неотрывно смотрели на дверной проем, завешенный старой тряпкой. Тряпка зашевелилась, бесшумно отодвинулась, и вошли две уродливые слепые старухи. Вытянув руки вперед, они медленно брели и принюхивались.
  - Где они? - прошипела одна.
  - Я их чую. Видно, лежат на земле, - свистящим шепотом ответила другая. Они подкрались к сену и обе склонились, стали шарить и нюхать. И тут Каллен убил их, быстро и тихо. Ева даже не успела испугаться.
  - А где хозяйка? - спросила Ева.
  - Дрыхнет. А этих послала готовить завтрак.
  Ева содрогнулась, представив, как эти слепые старухи схватили бы её и задушили, а потом...
  - Теперь я собираюсь выспаться, - заявил Каллен, вытирая нож о лохмотья людоедки. - А ты посторожи. Увидишь ведьму - разбудишь.
  Но ведьма спала крепко, Ева даже слышала её храп. Каллен спал спокойно и дышал так тихо, что Ева два раза слушала, бьётся ли его сердце. Её-то сердце колотилось раза в три быстрее, чем нужно. Всюду мерещились людоедки и чудовища с длинными когтями. И только взяв Каллена за руку, Ева успокоилась. Так она и просидела до утра.
  
  
  Когда Каллен проснулся, первым делом он вырвал свою руку из Евиной руки.
  - Я же приказал не прикасаться ко мне!
  - Прости, - сказала Ева. - Мне было страшно.... Ведьма жутко храпела, а ещё мертвые людоедки... Мне всё казалось, что они оживут и съедят меня.
  - Они уже никого не съедят, - и Каллен пнул ногой закоченевшую старуху.
  - Каллен! Не надо.... Она всё-таки женщина, - робко сказала Ева.
  - И в твоей стране - там, где ты жила раньше, - рыцарь никогда не пнул бы даму ногой, даже если эта дама хотела его слопать, - подхватил Каллен. - Знаю. Но я не рыцарь. И не учи меня, что делать, ясно? А то оставлю тебя тут...
  Они вышли из темного закутка в ведьмину каморку. Повсюду валялись остатки ночного пира, а ведьма, сложив руки на толстом животе, похрапывала на лавке.
  - Эй, старая жаба, а ну вставай! - закричал Каллен.
  Ведьма подскочила, изумленно вслушиваясь в его голос.
  - Да, это я, твой завтрак. Ты обещала мне погадать и не сдержала слово! Придется зарезать тебя, как тех двух...
  - Ты их зарезал?! - воскликнула она.
  - И съел! - добавил Каллен.
  - Оставь мне жизнь, а я погадаю на твою судьбу, я всё тебе расскажу, - стала просить ведьма, понемногу приближаясь к окну.
  - Ладно, - сказал Каллен, и тут она превратилась в сову и вылетела вон.
  - Ах, чертова старуха! - выругался Каллен и, выбежав, пустил стрелу. Сова, роняя перья, шлепнулась на землю.
  - Не будет тебе счастья.... Проклинаю.... - прохрипела она, снова став ведьмой, и испустила дух.
  - Напугала! - рассмеялся Каллен, вытаскивая стрелу. - Ева! Где ты застряла?
  Ева вышла.
  - Обыщи её, - велел Каллен.
  - Кого? - не поняла Ева. - Ведьму?
  - А разве тут есть ещё кто-то?
  - Зачем её обыскивать?
  - Мне нужен вот такой паук, - Каллен показал Еве золотого паука Цапли.
  - Каллен, я не могу, она же мертвая, я боюсь мертвецов...
  - Ладно. Но не говори потом, что рыцарь не стал бы обыскивать даму, которую только что пристрелил.
  Он осмотрел старуху и быстро нашел, что искал.
  - Всё, уходим.
  - Куда? К воротам?
  - Дались тебе эти ворота! Нет.
  - А куда? - упрямо повторила Ева.
  - Ты сейчас обрадуешься, - предупредил он. - Мы пойдем к другой ведьме.
  - Что?! - ахнула Ева. - Нет!
  - Я должен узнать свою судьбу, - упрямо сказал он. - Карина мне не говорит, эта - тоже не сказала.
  - Может, и та не скажет! Что, ей ты тоже жертву приведешь?!
  - Нет, с ней другой расчет, - усмехнулся Каллен. - И она не ест мясо.
  
  
  Дорога заняла целый день. Хмурое серое небо, черные ели, черная земля со скупой темной травой - всё это нагоняло на Еву тоску. Даже Каллен оставил свои издевки. Разговаривать не хотелось, но когда Ева споткнулась об очередной корень, она не выдержала:
  - Что это за лес такой! Каллен, ну почему только в Роще светит солнце и цветы поют? Почему остальной лес злой и мертвый?
  - Не знаю, - ответил Каллен. - Роща охраняется колдовством, но кто это придумал и от кого поставлена защита.... Это знает только Карина.
  - Кто такая Карина? - спросила Ева.
  - Королева крылаток.
  - А я видела крылатку! - похвасталась Ева. - Когда она только родилась из огромного колокольчика.
  - Ты видела крылатку? Ты говорила с ней? - оживился Каллен.
  - Да, мы славно поболтали, - ответила Ева, гордая, что смогла его заинтересовать.
  - Что она тебе сказала?
  - Да ничего особенного, - Ева растягивала удовольствие. - Она мне подарила кое-что.
  - Подарила?!! - ошеломленно переспросил он.
  - Ну да. Ключ, которым я открою любую дверь, - сказала Ева таким тоном, словно речь шла о цветке.
  - Первые слова и пожелания крылатки всегда сбываются, - сказал Каллен.
  - Да?! - обрадовалась Ева. - Она... она сказала, что я буду счастлива.
  Каллен нахмурился и за всю остальную дорогу не вымолвил ни слова. Ева не слышала последних слов ведьмы. А Каллен знал, что, как и первые слова крылатки, последние слова ведьмы всегда сбываются. И значит, не будет ему счастья.
  - Ну и плевать, - проговорил он.
  - Что? - не поняла Ева.
  - Пришли, вот что, тетеря ты глухая.
  И правда, неподалёку от них приветливо горело окошко маленького домика, окруженного густой сиренью.
  - О, вот тут я не откажусь переночевать, - сказала Ева.
  - Как раз туда тебе нельзя, - сказал Каллен и снял с пояса веревку. - Стань к дереву. Я привяжу тебя.
  - Что? - возмутилась Ева. - Так нечестно!
  - Ты обещала меня слушаться, так что молчи, - и он накрепко прикрутил Еву к березе, а сам пошел к ведьме.
  Береза стояла прямо напротив домика, и Ева видела, как Каллен постучал в дверь. Открыла ему молодая красавица с толстой косой. Каллен сказал ей что-то, она кивнула, взяла его за руку и увела в дом. Вот зажглось ещё одно окно, и Ева увидела широкую кровать, занимавшую почти всю комнату. Судя по всему, плату за гадание ведьма брала вперед.
  Ева смотрела и плакала. Плакала, но смотрела, и пыталась освободиться, но узлы держались прочно. Теперь она поняла, почему Каллен связал её. Если б не веревки, Ева бросилась бы туда, в ту комнату, и помешала бы.
  Утром Каллен вышел вместе с ведьмой. Она рассказывала ему что-то важное, он внимательно слушал. Потом обнял и поцеловал её на прощанье, и пошел к Еве, а ведьма стояла на пороге босая, простоволосая, в одной рубашке. Она смотрела на Еву - с жалостью. Ева смотрела на неё - с ненавистью. Улыбнувшись, ведьма ушла в дом.
  - Как спалось? - весело спросил Каллен, отвязывая Еву.
  - Почему ты мне сразу не сказал?
  - А что, ты мне жена, что ли? - удивился он.
  - Ты узнал, что хотел?
  - Да, хоть и не совсем. Она рассказала, как открыть ворота.
  - Теперь мы пойдем их открывать?
  - Нет.
  Они уже шли по лесу, медленно - потому что оба не спали ночью.
  - А куда мы идем?
  - Ты не можешь просто идти, не задавая вопросов? - незлобно спросил Каллен, потягиваясь. - Ведь сама же пожалеешь, что спросила.
  - Опять к ведьме? - вздохнула Ева.
  - Хуже. Не спрашивай, это сюрприз.
  Они шли и шли. Лес постепенно стал светлеть, всё больше попадались березы, грабы, липы. Трава зеленела, поднималась всё выше, а скоро Ева нашла первый цветок - лесную розовую ромашку.
  - Смотри, Каллен! Цветок!
  - Мы слишком забрали влево, - недовольно сказал он и решительно свернул. И теперь трава и лиственные деревья начали исчезать.
  - Зачем мы опять идем в глухомань? - огорчилась Ева.
  - Тебе лучше этого не знать.
  - А всё же? - и Ева вдруг замерла, не в силах двинуться. Её руки и ноги держало что-то незримое.
  - Вот мы и пришли, - удовлетворенно сказал Каллен, наблюдая за попытками Евы вырваться.
  - Ты похожа на большую розовую бабочку, - усмехнулся он.
  - Тебе смешно.... Каллен, ну что ты стоишь? Помоги мне!
  - Это не входит в мои планы.
  - Как тебя понимать?! - закричала она. - Ты что, специально завёл меня сюда?
  - Ты угадала.
  - Каллен! Освободи меня!
  Каллен достал самострел и проверил, легко ли спускается крючок.
  - Зачем тебе оружие? - испугалась Ева.
  - Чтобы убить.
  - Кого?
  Каллен присел под дерево.
  - Ладно. Ты имеешь право знать. Ведьма сказала, что я открою ворота, если убью всех чудовищ, населяющих лес. Это Цапля, людоедки.... То есть почти всех я уже убил. Остался паук-сердцеед. Он плетет невидимые сети. В них попадаются люди. Вот как попалась ты. Они дергаются - вот, вот как ты сейчас - и паук слышит, что обед готов. Он приползает и впивается в сердце жертвы. Вот только в этот момент его и можно убить - пустить три стрелы в сердце на его спине.
  Ева потеряла дар речи и только хватала ртом воздух, как гибнущая рыба.
  - Ты должна гордиться, что умрешь так геройски, - сказал Каллен.
  Она смотрела на него огромными глазами, полными слез.
  - Слышишь, он ползет!
  И Ева услышала. А потом она увидела.... Огромное черное чудовище на мохнатых цепких ногах быстро ползло к ней и шевелило большими блестящими челюстями.
  - Каллен! - закричала Ева. - Каллен, я умоляю, я заклинаю, убей его сейчас! Или убей меня раньше! Каллен! Спаси меня! Спаси меня!
  Каллен хмуро готовил оружие.
  - Не могу, Ева. Он бросается только на живых.
  - Каллен..., - рыдала она, трясясь от дикого страха. - Я не хочу умирать! Мне страшно!
  - Умирать не страшно, - ответил он.
  Паук полз к жертве, не слыша криков, не замечая неподвижного Каллена. Его маленькие глаза видели только вкусную бабочку, что трепыхалась в невидимой паутине.
  - Каллен! Каллен! - кричала Ева. А паук уже влез на паутину, чтобы вырвать сердце Евы.
  - Она должна умереть, - сказал Каллен себе самому. - Иначе я никогда не войду в город. Другого способа нет. Черт, да что со мной?! - и он прицелился.
  Ева закричала от невыносимой боли, когда челюсти паука впились в её тело. И тут же три стрелы со свистом впились в паука. Не успев вырвать сердце, лишь проколов его, паук свалился на землю.
  Каллен отшвырнул самострел и кинулся к Еве. Она безжизненно висела в воздухе, и две красные струи крови бежали из дыр в её груди, заливая розовую ткань платья.
  - Ева! - позвал Каллен.
  Но Ева была мертва.
  Каллен посмотрел в упор на её бледное, заплаканное и такое теперь спокойное лицо.
  - А мне плевать, - сказал он громко и стал выдергивать стрелы из паучьего сердца, а потом вырезал ножом само сердце. В его середине лежал маленький золотой паучок - третий и последний. Теперь Каллен мог, не мешкая, идти к воротам.
  "Да, у Евы же есть ключ от всех дверей, - вспомнил он. - Ей он теперь ни к чему, а мне пригодится", - и Каллен снова повернулся к мертвой девушке. Дураку ясно, где она прятала ключ. Но, дотронувшись, Каллен тут же отдернул руку. Он не мог обыскать Еву.
  - Катись ко всем чертям со своим ключом! - крикнул он и пошел прочь. "Подумаешь, Ева, - думал он. - Очередная принцесса, такая же пустышка, как и другие, ничего особенного, ни лица, ни фигуры, и дура дурой.... И мне плевать, что она умерла"....
  На этих словах он остановился. И повернул назад. Он знал, что делает глупость, уже вторую глупость ради этой девчонки. Но не сделать эту глупость он не мог.
  Он разрезал паутину и осторожно снял Еву. Положил её на землю, очертил круг, воткнул в него свой нож, стал на колени и начал колдовать. Незнакомые, непонятные слова легко складывались в стихи-заклинание. Повторив три раза, Каллен лег рядом с Евой и сильно, как мог, сжал её руку в своей.
  - Не бойся, Ева. Скоро ты оживешь, - сказал он и закрыл глаза. Умирать страшно, даже когда у тебя есть жизнь в запасе. Но Ева должна быть счастлива. Так сказала крылатка, а значит, Каллен поступает правильно, даря Еве свою жизнь. Сейчас он умрет, а она очнется. И он очнется, и станет простым смертным, как Ева, и они вместе пойдут к воротам, и всегда-всегда будут вместе.... Каллен улыбнулся - и умер.
  В это время через поляну шёл человек. Он замер, пораженный, увидев убитым страшное чудовище, грозу их королевства, а рядом - двух мертвых - прекрасных юношу и девушку. Они держались за руки. Человек подумал: "Они, наверно, любили друг друга больше жизни, раз даже смерть не разлучила их". Ещё он подумал, что обо всем этом нужно известить принца Лилиана. Что все должны увидеть мертвого сердцееда. А влюбленных нужно похоронить как героев. Человек вздохнул и бросился бежать.
  
  
  Каллен очнулся первым. Ева лежала рядом, холодная и неподвижная, но легкий румянец уже появился на её щеках, а прислушавшись, Каллен уловил едва заметное дыхание.
  - Ох уж эти девчонки, - пробормотал он. - Даже ожить быстро не могут.
  Его голос подействовал на Еву как живая вода. Девушка открыла глаза, вскрикнула и сразу схватилась за сердце.
  - Не бойся, Ева, всё кончено. Паук убит, а ты жива, - сказал Каллен.
  - Я думала, что умерла, - проговорила она.
  - Умерла.... А потом воскресла, что ли? Ты просто сознание потеряла, а он тебя даже не поцарапал, только платье порвал.
  - Да, царапин нет, но кровь....
  - Это его.
  - Каллен, ты спас меня, опять спас. Как мне отблагодарить тебя?
  - Поклянись, если я позову, в любое время, бросить всё и пойти со мной.
  - Клянусь! - воскликнула Ева и подумала: "Ты только позови".
  - Вставай, - Каллен протянул ей руку, и Ева поразилась - не этому жесту, но тому, сколько боли и любви было в его глазах. - Теперь мы пойдем к воротам. Но сперва надо выспаться, а тебе ещё поесть. У нас был нелегкий день.
  "Что с ним произошло?" - недоуменно подумала Ева.
  - Это здесь, уже совсем близко! - услышали они чей-то голос, а другой, моложе, спросил:
  - Ты уверен, что они умерли? Может, ещё можно спасти?
  - Нет, их сердца не бились.
  - Это они про нас? - прошептала Ева. Каллен пожал плечами.
  Из-за елей появились люди, много людей в радужных ярких одеждах. Впереди шел поразительно красивый юноша в белом.
  - Ты ошибся, они живы! - радостно закричал он, увидев Каллена и Еву. - Как я счастлив, друзья мои!
  - Ты кто такой? - спросил Каллен.
  - Перед тобой принц Лилиан, невежа! - крикнул ему кто-то, но принц огорченно сказал:
  - Как вы разговариваете с героем?! Он только что в смертельной схватке победил страшное чудовище, и конечно, ему не до любезностей. Меня зовут Лилиан, друг мой, - обратился он к Каллену. - Вы избавили моё королевство от паука-сердцееда, который сгубил сотни моих подданных. Я в неоплатном долгу перед вами. Умоляю вас и вашу прекрасную спутницу быть моими почетными гостями!
  - Ладно, - ответил Каллен, а Ева смущенно пригладила грязные волосы и левой рукой прикрыла рваное на груди платье. "Какой вежливый этот принц, - подумала она, - назвал прекрасной меня, такую уродину".
  
  
  Дворец Лилиана стоял на берегу зеркального озера. Кругом росли розы, лилии, жасминовые кусты. Всё цвело и благоухало.
  - Это королевский сад, а это колодец с целебной водой, а вон там виноградники, - говорил Лилиан. Ева восхищенно слушала и вертела головой. Каллен всю дорогу зевал, а во дворце сразу ушел спать - он плохо себя чувствовал.
  - Вы знаете, я принцесса, - сказала Ева Лилиану. - Только корону где-то потеряла... Но я настоящая...
  - Милая Ева, я ни секунды не сомневался в этом, - ответил принц. - Королевская порода видна и без короны. Я безумно счастлив, что такая знатная особа гостит в моем скромном дворце. Для вас - всё самое лучшее!
  И Лилиан не солгал. За Евой ухаживали как за настоящей принцессой. Её выкупали в роскошной мраморной ванне, надушили розовой эссенцией из хрустального флакона, нарядили в белое шелковое платье, обули в легчайшие белые туфельки, пышные волосы перевили жемчугом, на руки и шею навесили золота. Потом Еву подвели к зеркалу.
  - Кто это? - спросила она, приняв своё отражение за картину.
  - вы, - хихикнули служанки и зашептались, что принцесса, видно, немного не в себе.
  - Это я? - Ева не поверила. Ведь Каллен говорил, что она уродлива, а из зеркала глядела ангельски красивая девушка. - Это - я?!
  - вы, - ответил Лилиан, который только что вошел и с нескрываемым восхищением смотрел на неё. Ева смутилась и проговорила что-то про то, что уже давно не смотрелась в зеркало.
  Вечером во дворце заиграла музыка, а над садом вспыхнули фейерверки: принц Лилиан давал бал в честь принца Каллена и принцессы Евы, победителей паука-сердцееда.
  Лилиан и Ева стояли у окна и разговаривали.
  - Принц Каллен не обедал и не ужинал, - озабоченно сказал Лилиан.
  - Он вообще не ест, - ответила Ева, не понимая, почему Каллен вдруг стал принцем.
  - Вы родные брат и сестра, а где ваши родители? - осторожно поинтересовался Лилиан.
  - Мы ищем их, - пояснила Ева, изумляясь всё больше. Зачем Каллен наврал?
  - От всей души желаю вам их найти, - улыбнулся принц. - А вот и ваш брат!
  Каллен шел к ним, пугая танцующих своей старой, пыльной и рваной одеждой и висящим на поясе оружием.
  - Я же предложил ему свои лучшие костюмы, - начал Лилиан, но тотчас взял себя в руки. - Принц Каллен! Рад приветствовать вас!
  - Ну привет, - сказал Каллен, разглядывая Евино платье так пристально, что Еве стало не по себе.
  - Жаль, что вам не подошли предложенные мною наряды, - сказал принц, кокетливо расправляя кружева своей белоснежной рубашки.
  - Я думал, это женские, - сказал Каллен. - Но глядя на тебя, понял, что ошибся. Ты ведь не девушка, правда?
  Лилиан раскрыл рот, но ничего не сказал.
  - Пойду в сад, - сказал Каллен, - а то мне от ваших танцев спать хочется.
  Принц проводил его недоуменным взглядом.
  - Простите его! - испуганно попросила Ева. - Он не нарочно...
  - Ну что вы, - великодушно ответил Лилиан. - Уверяю вас, он вел себя достойно, и в его словах нет ничего обидного. Мне самому всегда скучно на балах, - Лилиан рассмеялся, а потом добавил:
  - Всё же он немного странный.
  - Да, - согласилась Ева. - Но хороший.
  - О, я и не спорю, я полностью вас в этом поддерживаю, - торопливо сказал принц. - Просто он говорит чудные вещи. И манеры такие... э... оригинальные.
  Ева подумала, что Лилиан очень вежливый человек.
  - Просто вы очень разные, - сказал принц. - Ваш брат такой... - Лилиан с трудом подбирал необидные эпитеты, - такой порывистый, пылкий, эмоциональный. А вы - такая нежная, хрупкая, эфирная.... Вы - белая лилия на тонком стебле. О, как бы я хотел, чтобы эта лилия цвела в моем саду!
  Ева покраснела, и принц, чтобы не смущать её больше, предложил:
  - Давайте потанцуем!
  Во время танца Лилиан спросил:
  - Ева, у вас с Калленом есть цель? Куда вы пойдете, когда мой дворец вам наскучит?
  - Пойдем... куда глаза глядят, - Еве не хотелось рассказывать про ворота. Ведь и Каллен скрыл от принца, куда они идут.
  - Ева, - сказал Лилиан, - не сочтите меня дерзким и, умоляю, выслушайте! До вас я видел много красавиц, но ни одна не завладела моим сердцем. Я жил в ожидании любви. Днём и ночью я грезил о прекрасной даме, чьим верным рыцарем я стану. Я лелеял свою мечту, я надеялся и верил, я ждал, и вот - чудо свершилось! Увидев вас сегодня в лесу, я был сражен наповал! Золотая стрела Амура пронзила моё сердце...
  Ева вздрогнула при этих словах, вспомнила челюсти паука и жуткую боль. Неужели ей только показалось? Неужели такую боль можно придумать?
  - Ваши ясные очи сверкали волшебным огнем, - продолжал принц, - и я полюбил вас с первого взгляда. Я понял: вы и только вы - моя королева! Как я счастлив, что судьба привела вас в мои владения и уберегла от смерти!
  "Это Каллен меня привел и уберег", - подумала Ева.
  - Знаете, - говорил дальше принц, - мой слуга прибежал ко мне и сказал, что в лесу он нашел мертвое чудовище, а рядом - юношу и девушку. Он сказал: они лежат на земле и держатся за руки. На груди у девушки страшная рана, а юноша - без единой царапины, и оба они мертвы. Я спросил: ты уверен? И он ответил: да, их глаза закрыты, их сердца молчат.
  Ева побледнела. Значит, она всё же умерла. И Каллен. Но почему он? Он умер, и она ожила. Это как-то связано? У него оставалось две жизни. Неужели он...?
  - Я безумно счастлив, что мой слуга ошибся, что вы оба живы! И что Каллен - ваш брат, а не мой соперник. Ева, - Лилиан упал на колени, - я молю вас: станьте моей королевой! Выходите за меня замуж!
  Все танцующие остановились, потому что принц сделал Еве предложение прямо посреди залы во время танца. Музыка сбилась и смолкла. Придворные с любопытством глядели на смущенную пару и ждали, что же ответит принцесса.
  - Встаньте, я прошу вас! - чуть не плача прошептала Ева.
  - Вы не ответили, - Лилиан выжидающе смотрел на неё.
  - Я должна подумать. И посоветоваться с братом, - сказала Ева и убежала в сад. Лилиан растерянно поднялся и побрел к трону.
  
  
  В саду Ева немного пришла в себя. Она нашла под жасминовым кустом скамейку и присела, ломая голову над тем, как потактичнее отказать Лилиану. Какие доводы привести? Ведь Лилиан - идеальный супруг. Стройный, высокий, белокурый, голубоглазый, он, конечно, не красивее Каллена, но очень красив. Богат. Умен, деликатен. Любит улыбаться, обращается к Еве на "вы", целует ей руки и говорит комплименты. "Он уважает меня, - подумала Ева. - Он никогда не назовет меня дурой, не заставит таскать тяжелые корзины или ловить лягушек на собственные пальцы. Да какие корзины! Здесь я буду обеспечена всем, чего душа пожелает. Буду досыта есть, и спать на мягкой постели в роскошной спальне.... У меня будут платья, драгоценности, золотой жук с изумрудным брюшком. У меня будут слуги. А если я уйду с Калленом? Снова голодать, спать на земле, пугаться каждой черной елки, выслушивать незаслуженные упреки и оскорбления... Каллен прав, я дура, раз выбираю его. - Ева вздохнула. - Но я люблю его. Сегодня мне показалось, что он тоже любит меня. Он так на меня смотрел.... И сам протянул мне руку.... И сказал такие хорошие слова...."
  - Я должна найти его! - воскликнула она.
  - Кого? - спросил Каллен и вышел из-за куста.
  - Каллен! - обрадовалась Ева.
  Он сломал ветку жасмина, понюхал - и бросил на землю. Ева встала и подошла к нему.
  - Лилиан сделал мне предложение.
  - Я и раньше думал, что он болван, - кивнул Каллен. - Впрочем, вы друг друга стоите. Когда свадьба?
  - Я ещё не дала согласия....
  Каллен пристально посмотрел на неё.
  - Ты, может, надеешься, что я женюсь на тебе?
  Ева молча развернулась и ушла. Через минуту она отыскала принца и сказала:
  - Я согласна стать вашей супругой.
  - А что сказал ваш брат? - обрадовано спросил Лилиан, целуя её руки.
  - Он одобрил моё решение и пожелал нам счастья, - тихо сказала Ева.
  - Я самый счастливый человек в мире! - воскликнул Лилиан, обнял Еву и попытался поцеловать её в губы. Она отшатнулась и закрыла лицо руками.
  - Что случилось? - встревожился Лилиан.
  - После свадьбы.... Пожалуйста! - всхлипнула Ева.
  - О... боже, как же я посмел.... Ева, простите меня, умоляю, я от счастья совсем голову потерял.... Скажите, вы очень рассердились?
  - Нет, - улыбнулась Ева, чуть не плача.
  - Свадьба завтра утром, - Лилиан поклонился и ушел, повторяя про себя: " Какая девушка! Я в ней не ошибся! О, я люблю её всё больше и больше!"
  
  
  Рано утром Ева прокралась к Каллену. Он спал одетый, даже не сняв башмаки, отчего белоснежная постель стала совсем неподобающего цвета.
  "Как же я люблю его", - подумала Ева с нежностью. Он почувствовал её взгляд и открыл глаза.
  - Чего тебе?
  Ева растерялась. В самом деле, зачем она здесь? Чтобы сделать последнюю попытку? Теперь, когда о свадьбе объявлено по всему королевству? Нет, это неприлично и нехорошо по отношению к жениху.
  - Язык проглотила? - спросил Каллен.
  - Я пришла напомнить, что сегодня наша с Лилианом свадьба.
  - Я не могу остаться на вашу с Лилианом дурацкую свадьбу, - ответил он, зевая. - Я ухожу. Прямо сейчас.
  - Но ты спал и никуда не собирался уходить! - воскликнула Ева.
  - Тебе-то что, собирался или не собирался? - удивленно спросил он. - Иди лучше к своему принцу, пока он не начал тебя искать.
  - Ты ревнуешь?
  - Ревнуют, когда любят. А я к тебе испытываю разные чувства, - он скривился, - но только не любовь, так что не обольщайся.
  Он закрыл глаза, показывая, что разговор окончен. Ева вернулась к себе. Её уже ждала целая армия служанок. Богато украшенное платье лежало на кровати. Рядом стояли туфли с бантиками. На столике сверкала бриллиантовая диадема, опутанная фатой. Лилиан приготовил всё. Ева вздохнула и подумала, что отступать поздно.
  Через три часа она стояла в церкви, сжимая в руках букет белых лилий. Лилиан стоял рядом и ласково ей улыбался.
  - Начинайте церемонию, - сказал он священнику. Ева обреченно оглянулась. Она знала, что Каллен не придет, но хотела убедиться. И увидела, что он стоит в дверях церкви и смотрит на неё. И хочет что-то ей сказать, Ева поняла это по его глазам.
  "Поклянись, если я позову, в любое время, бросить всё и пойти со мной", - пронеслось у Евы в голове. Да, конечно же! Он пришел, чтобы позвать её с собой! Он не ушел один!
  - Каллен! Я иду! - крикнула она и побежала к нему, спотыкаясь в пышном тяжелом платье. Гости в шоке расступались, пропуская её.
  - Это её брат, - спокойно объяснял жених священнику. - Кроме него, у неё никого нет. Всё в порядке.
  Ева пробилась, наконец, к дверям, и оторопела, увидев насмешливый взгляд Каллена.
  - Ты быстро бегаешь, - сказал он, и Ева покраснела. Она поняла, что опозорилась. И что Каллен только ради этого явился в церковь.
  - Теперь ты принадлежишь только Лилиану, - сказал он. - И я пришел, чтобы освободить тебя от клятв, что ты мне давала.
  - Нет, нет! Я не хочу! - закричала Ева.
  Каллен как-то непонятно на неё посмотрел, потом пожал плечами и вышел. Ева смотрела, как он быстро удаляется, а все смотрели на неё.
  - Ева, милая, что произошло? - встревожено спросил подошедший Лилиан. - Ваш брат недоволен чем-то? Почему он ушел?
  - Он мне не брат. Я люблю его, - сказала Ева, бросила букет, сняла диадему, отдала её остолбеневшему принцу и побежала догонять Каллена.
  Он быстро шел по дороге и не удивился, когда Ева, запыхавшись, догнала его и пошла рядом.
  - У тебя идиотский вид, - сказал он. Ева радостно кивнула и попросила:
  - Пусть всё останется по-прежнему, хорошо? Можно, я пойду с тобой?
  - А сережки ты решила оставить на память? - вместо ответа поинтересовался Каллен. - Впервые вижу принцессу с такими дурными наклонностями.
  Ева схватилась за уши.
  - Ой, что же делать?!
  - Ты обокрала бедного принца, - серьезно сказал Каллен. - Вдруг это были его любимые сережки? Вдруг он всегда надевал их по пятницам?
  - У тебя хорошее настроение, - заметила Ева. - Ты рад, что я с тобой?
  - Да, - ответил он. - Видишь ли, я боялся, что один не открою ворота.
  - Я нужна тебе только для этого? - уныло спросила она.
  - А для чего ещё? Если у тебя любовь на уме, то ещё не поздно вернуться к Лилиану. Уверен, он утрет слезы и с радостью примет тебя обратно.
  "Нет, он не изменился, - грустно подумала Ева. - Но что-то же хорошее в нем есть..."
  
  
  Дорога пылила, солнце жгло, Каллен упрямо молчал. Ева устала и проголодалась. Она еле переставляла ноги, сгибаясь под тяжестью свадебного наряда, но забыла про всё, когда в конце дороги показалось что-то высокое, серое.
  - Каллен, это ворота?!
  - Не радуйся раньше времени, ты ещё их не открыла, - хмуро сказал он, прибавив шагу.
  - Не забывай, у меня есть ключ, открывающий все двери, - напомнила Ева.
  - Вряд ли он поможет. Колдовство ворот намного сильнее колдовства Рощи. И ты вообще лучше к воротам не прикасайся. Я одну принцессу всё-таки привел сюда. Она дотронулась до ворот...
  - И что? - прошептала Ева.
  - Сгорела. Один пепел остался.
  Ворота приближались и вскоре нависли над дорогой. Огромные, улетающие в небо, сделанные из твердого серого дерева, они врастали в такую же высокую серую стену и наводили тоску. "Никто и никогда не откроет нас", - казалось, говорили они, и им хотелось верить. Ева почувствовала, что там, за стеной, ждёт зло.
  - У меня предчувствие, что сегодня ворота откроются, - сказал Каллен. - И в то же время мне хочется убежать прочь отсюда.
  - Мне тоже страшно, - Ева взяла его за руку. - Давай уйдем, Каллен!
  - Не трогай меня! - крикнул он. - Можешь уходить, тебя сюда никто не звал. А я не трус, и я открою эти чертовы ворота.
  Ева, вздохнув, стала без интереса рассматривать рисунки, вырезанные на створах. В орнаменте переплетались страшные птицы, змеи, какие-то лица, руки, звезды, глаза. Посредине были вырезаны отпечатки двух рук больших и двух поменьше. А точно по средней линии сидели три деревянных паука. Они словно сдерживали ворота, не давали им открыться.
  - Может, нужно посадить твоих золотых пауков на этих, деревянных? - предположила Ева.
  Каллен покачал головой.
  - Они нужны не для этого.
  - А для чего?
  - Не знаю. Лучше давай сюда свой ключ, потому что так, - он подергал за кольца, - ворота не открыть.
  - Отвернись, - сказала Ева.
  - С удовольствием!
  Она достала теплый ключ и отдала Каллену. Он дотронулся ключом до ворот. Ключ вспыхнул и погас. Ворота не открылись.
  - Забирай свою безделушку, - разочарованно сказал Каллен.
  Ева, засунув ключ за пояс, несмело подошла к воротам. Ей страшно было сгореть. Но отпечатки маленьких ладошек были как раз её размера. Она приложила к ним руки. И поразилась: ворота потеплели, словно ожили.
  - Каллен, притронься к большим отпечаткам! - попросила она взволнованно. Каллен стал за ней и протянул руки. Только он коснулся теплого дерева, как всё задрожало - и ворота стали медленно раскрываться.
  - Осторожно! - Каллен оттянул Еву подальше, чтобы тяжелые створы её не задели.
  - Мы открыли их, - сказала Ева тихо.
  А ворота полностью раскрылись. Но в серой мгле, выползшей на свет, Ева не смогла рассмотреть, что там, за воротами.
  - Войдем? - спросил Каллен. - Или ты останешься снаружи?
  - Я с тобой, - отозвалась Ева.
  И они вошли. Тут же мгла рассеялась, и ворота неслышно захлопнулись. Но Ева и Каллен этого не заметили, потому что на них шла толпа. Люди кричали, размахивали руками.
  - Королевские дети вернулись!
  - Да здравствует принц Магдилар и принцесса Сарбелина!
  - Каллен, что это значит?
  - Они приветствуют нас, - растерянно проговорил он. Он впервые растерялся, и от этого Еве стало не по себе.
  - Дети!
  К ним бежали король и королева. Они тянули руки, глаза их горели. Еве захотелось спрятаться. Каллен стоял неподвижно. Ева уцепилась за него. Он приобнял её. Ева поняла, что он тоже боится.
  Король подбежал к ним первый. Он положил одну руку на плечо Каллена, другую - на голову Евы, постоял так немного, словно что-то определял, а потом радостно закричал:
  - Магдилар! Сарбелина! Дети мои!
  - Дети мои! - вторила ему королева.
  В пыльном замке, куда родители привели Каллена и Еву, царило запустение. Паутина, облупленная штукатурка, сломанная мебель, обрывки занавесок на окнах с битыми стёклами.... И затхлый, тяжелый воздух.
  - Милые дети! Вы, конечно, не помните, как злые волшебники заколдовали и разлучили нас! - сказала, сверкая глазами, королева.
  - Много лет мы, заточенные в этих стенах, ждали вашего пришествия! - сказал король и переглянулся с королевой.
  Слуга, зеленоватый - видимо, от длительного заточения, принес на подносе два бокала с вином, хлеб, мясо. Ева накинулась на угощение, Каллен же только понюхал вино и заявил, что не голоден.
  - Хотя бы выпей вина! - попросила королева, упрямо тыча ему бокал.
  "Неужели она - наша мать?" - подумал Каллен и выпил вино до дна.
  - Я так хочу спать! - зевнула Ева.
  - Гаргален покажет вам ваши спальни. Отдыхайте, милые дети! - сказала королева и поцеловала Еву, отчего девушка вздрогнула и поёжилась.
  - Магдилар, а ты разве не хочешь спать? - ласково спросил король.
  Каллен покачал головой. Тогда королева поцеловала его три раза, и он в самом деле захотел спать.
  Зеленоватый слуга провёл Еву и Каллена по темному коридору в две смежные маленькие комнатки. Каллен тут же уснул, упав на голый матрас. Ева прошла в другую комнату и успела осмотреться. Она нашла красивую черную шкатулочку, украшенную красными камнями, и сложила в неё свои сокровища: бриллиантовые серьги и ключ. Потом она сняла часть свадебного наряда - тяжелые юбки и рукава, оставшись в легком белом платье.
  "Ах, как хорошо дома!" - подумала Ева, легла на жесткую пыльную постель и уснула.
  Прошло утро, прошел день, кончался вечер.
  Каллен проснулся оттого, что ему впервые в жизни приснился сон, и во сне приснилась беда. Голова раскалывалась, во рту пересохло, руки и ноги плохо слушались. Каллен неуверенно встал.
  - Черт, что она подмешала в вино? - пробормотал он. - Или это от поцелуев? Как мне плохо...
  Он встряхнулся и прислушался. В замке что-то происходило. Шла усердная подготовка к чему-то. Каллен пошел в смежную комнатку.
  - Ева! - громко прошептал он, тряхнув девушку. - Проснись!
  Она спала как мертвая.
  - Ева! Я люблю тебя!
  Ева тотчас открыла глаза.
  - Ты что-то говорил? - сонно спросила она.
  - Мы уходим, вставай.
  - Но почему, Каллен? - она ничего не понимала спросонок. - Зачем нам уходить от родителей?
  - Они нам не родители, как ты не понимаешь! - прошипел Каллен. - Они хотят... не знаю, но они задумали что-то страшное, Ева, я чувствую!
  - Она меня поцеловала и назвала милой. Почему я должна верить тебе, а не маме? И я не Ева, я Са... Сорберида....
  - Сарбелина, - ответил Каллен, он только что вспомнил свой сон. - Сарбелина означает "замученная", а Магдилар - "убитый".
  - Ты врёшь....
  - А слугу зовут Гаргален - "кровосос". Ева, нужно срочно убираться из этого склепа.
  - Я не пойду, - сказала Ева. - Тут мой дом. Мои родители.
  - Ева, вспомни, ты клялась пойти за мной, если я позову!
  Она недовольно встала, потянулась к юбкам.
  - Оставь, в них ты далеко не убежишь.
  Взявшись за руки, они на цыпочках прошли коридор, пустой зал и лестницу.
  - Куда все подевались? - удивилась Ева.
  - Смотри, лестница не кончается, внизу, наверно, подвал ... Они там...
  - Мне страшно, идем быстрее...
  И они пришли к закрытым воротам.
  - Дай ключ, - потребовал Каллен.
  - У меня его нет! - ахнула Ева. - Он остался в шкатулке.... В замке....
  - Дура! Как ты могла его там забыть?!
  - Я же не знала, - всхлипнула Ева.
  - Мы должны за ним вернуться.
  - Нот Каллен.... Ключ ведь не открыл ворота снаружи...
  - Ты совсем ничего не соображаешь, - разозлился он. - Ворота были заговорены снаружи - их могли открыть только мы, а не кто-то случайный. Пойми, ворота построили не эти, а добрые существа, поэтому изнутри их сможет открыть любой, кроме этих. Их ворота держат, а нас спасут и выпустят. Но ключ нужно забрать, чтобы он не достался этим.... Идём. Чем скорее мы возьмём ключ, тем скорее выберемся отсюда.
  Они бросились обратно в замок. Шум внизу усилился, но Каллен решил - успеем.
  - Быстрее, возьми ключ и спрячь куда-нибудь, чтобы не выронить на бегу!
  Ева так и сделала.
  - Ну где ты, Ева?!
  Она надевала сережки - ведь их нужно вернуть Лилиану, иначе он подумает, что Ева - воровка. Надев вторую, Ева поразилась тишине. Шум стих.
  - Каллен?! - позвала она.
  Молчание.
  - Каллен, где ты?! - она выбежала из комнаты и попала в цепкие ледяные руки короля и королевы.
  
  
  Еву приволокли в подвал. Там тускло мерцали свечи, а по стенам шевелились мерзкие тени. Тянуло могильным холодом. Пахло смертью. Зеленоватые или синеватые люди сновали туда-сюда, плотоядно поглядывая на пленников.
  - Время! - крикнула королева, взмахнув полуистлевшим плащом как крыльями.
  Еву и Каллена развязали и положили на алтарь в виде огромного шестиногого паука.
  - Я не могу пошевелиться, - сдавленным голосом пожаловалась Ева. - И я потеряла сережку.
  Её слова почему-то рассмешили Каллена.
  - Ты можешь хотя бы в последние минуты жизни не быть дурой? - спросил он.
  - Каллен.... Они правда убьют нас?
  - Время! - крикнула королева второй раз. Король подошел к алтарю, в руке он держал нож. Ева заплакала.
  - Не реви. Он нас не убьёт, ещё не время, - сказал Каллен.
  Король, не обращая на его слова внимания, быстро сделал надрезы на руках Каллена и Евы. Как только их кровь упала на алтарь, паук ожил. Его железные ноги задрожали, поднялись и обвили пленников. Одна нога легла Еве на горло, другая на пояс, перехлестнув руки, а третья - сжала щиколотки. Теперь Ева совсем не могла шевелиться. Каллен находился в таком же положении.
  Паук позволял только вертеть головами, но и это причиняло неудобство, потому что лежали они слишком близко друг к другу и их лица соприкасались слишком тесно для брата и сестры.
  - Время! - сказала королева в третий раз, и часы забили полночь. На двенадцатом ударе тени столпились вокруг алтаря, и король заговорил:
  - Возрадуйтесь, Мёртвые люди, ибо пришел миг свободы! Кровь брата и сестры обагрит алтарь, и солнце больше не взойдет, и ворота откроются навсегда! Мы восстанем из праха и воцаримся в мире!
  Королева дико завизжала, тени дружно завыли, и часы стали бить снова, отсчитывая время в обратную сторону. Один удар, второй...
  - Ева! Поцелуй меня! - велел Каллен. - Поцелуй не как брата, как любимого! Ты клялась! Выполняй!
  Король и королева занесли ножи над алтарем. Часы пробили последний раз и, зашипев, остановились. И замерли, онемели тени, и побледнели король и королева, потому что Ева поцеловала Каллена, забыв, что он ей брат. И он целовал не сестру.
  Тиски разжались. Паук с грохотом опустил свои ноги, и Каллен поднялся.
  - Скорее, Ева! Бежим!
  Она медленно встала, посмотрела на Каллена сияющими глазами.
  - Ты любишь меня, Каллен?!
  - Ты моя сестра. Да идём же, они скоро очнутся, и тогда никакие поцелуи нас не спасут!
  
  
  Ворота выпустили их и снова закрылись. Вскоре там, внутри, послышалась возня. Мёртвые выли, царапали дерево когтями, прыгали на него - но ворота и не дрогнули.
  - Каллен, ты целовал меня.... Что это значит? Ты ведь не просто так меня поцеловал? - допытывалась Ева, а он прикреплял золотых пауков к деревянным.
  - Когда мы поцеловались, паук почувствовал обман, и на миг всё остановилось. Мёртвые решили, что мы не брат и сестра... Нам повезло.
  - Повезло? - переспросила Ева. - Я люблю тебя. И я не хочу быть твоей сестрой.
  - А придется, - сказал он насмешливо. - И прекрати признаваться мне в любви.
  - Что мы теперь будем делать? - спросила Ева грустно.
  - Сначала уничтожим этих тварей, - Каллен поманил Еву к воротам. - Ну-ка, вложи опять руки в отпечатки, как я. Да не бойся!
  Ева дотронулась до ворот, и под её руками и руками Каллена вспыхнуло пламя. Оно разбежалось по воротам, перешло на стены и в один миг охватило город Мёртвых огненным кольцом. Мёртвые ринулись в горящие ворота, но золотые паучки не выпускали их из круга. Не прошло и часа, как от пожара осталось только выжженное круглое поле.
  А Каллен и Ева, отброшенные от ворот неведомой силой, погрузились в глубокий сон. Как всегда, на Каллена волшебство подействовало меньше, и он проснулся первый.
  Новое, яркое, живое и веселое солнце сверкало в голубом безоблачном небе, но оно не обрадовало Каллена. Его ничто больше не радовало. С грустью Каллен смотрел на спящую Еву.
  - Я не знал, что у тебя такие сладкие губы, - сказал он. - Сестра.... Именно сейчас.... Ведьма сказала правду. Прощай, Ева. Сестрой ты мне не нужна....
  
  
  Сознание вернулось к Еве, когда время близилось к полудню. Откуда-то веяло свежестью и пряным запахом цветов.
  - Каллен, - сказала Ева, открыв глаза. Она изумленно осмотрелась. Вчера вдоль дороги росли черные ели, а от ворот тянулась унылая серая стена. Теперь же всё цвело, благоухало, искрилось яркими красками.
  - Каллен, где ты? - позвала Ева, поднимаясь.
  Он исчез. А по дороге к Еве спешил всадник на белом коне. Принц Лилиан.
  - Ева! - крикнул он ещё издалека, и Ева непроизвольно пригладила волосы. И тут же ахнула от боли - руки были обожжены. На платье алела кровь, к тому же паук своими железками порвал его. "Опять у меня вид не как у принцессы", - огорченно подумала Ева.
  - Ева, я искал вас! Какое счастье, что я вас нашел! - говорил Лилиан, в ужасе оглядывая её. - О, Ева, ну почему вы не сказали мне, что идете в город Мёртвых! Вы могли погибнуть!
  - Как вы узнали, что я здесь? - спросила Ева смущенно.
  - Я встретил вашего брата... то есть Каллена. Он попросил присмотреть за вами, и вот я к вашим услугам.
  - А где Каллен?
  - Он сказал, что у него горе и что он не хочет жить. Он пошел в Рощу.
  - Он умрёт там? - вскрикнула Ева. - Ведь теперь у него только одна жизнь, как у всех!
  - Мне кажется, с ним всё будет хорошо, - успокаивающе сказал Лилиан. - Но что у него за горе?
  - Возможно, то же, что у меня, - ответила Ева, слышавшая сквозь сон прощальные слова Каллена. - В городе мы узнали одну горькую правду. Мы с Калленом - родные брат и сестра.
  - Неужели это так огорчило его? - удивился Лилиан. - Он обрёл сестру.... Я понял бы его горе, если бы он любил вас. Это так?
  - Нет, он не любит меня, - горько сказала Ева. - Но я люблю его. И хочу узнать, что с ним. Я пойду в Рощу.
  - Но Ева! В Рощу может войти только один человек!
  - Мы с Калленом были там вместе, - возразила Ева.
  - Хорошо. Я отвезу вас. Но сначала вы должны отдохнуть и покушать.
  - Нет! - твёрдо сказала Ева.
  - Хорошо, - опять согласился Лилиан и подумал: "О, если бы она меня так любила!"
  
  
  Роща оказалась закрытой, Ева не смогла войти, а про ключ забыла.
  - Теперь-то вы поедете во дворец? - терпеливо спросил Лилиан.
  - Нет. Я пойду к ведьме.
  - К ведьме?
  - Молодая девушка, которая за ночь любви предсказывает будущее.
  - Но она гадает только мужчинам, - сказал принц. - Я знаю, где она живет. Это далеко. Да и не скажет она вам ничего. Она ненавидит женщин.
  - Вы пойдёте со мной, - сказала Ева. - Вам она ответит на все вопросы.
  - Но Ева! Как вы можете требовать от меня такое?! Я люблю вас, а вы толкаете меня к другой!
  - Сделайте это ради меня, если вы действительно меня любите.
  Лилиан помолчал, а потом с болью в голосе сказал:
  - Хорошо.
  Они сели на коня и по обновлённому светлому лесу быстро приехали к сиреневому домику. Подождав, пока стемнеет, Лилиан ушел к ведьме, и снова Ева видела всё в окне, но почти не смотрела. Лилиан её не волновал. "Вот бы он влюбился в эту ведьму и разлюбил меня, - подумала Ева. - От меня ему одни огорчения".
  Потом она уснула, и Лилиан разбудил её утром. Грустный, бледный, он выглядел совсем больным, и в порыве раскаяния Ева воскликнула:
  - Простите меня, Лилиан!
  - Уже простил, - ответил он. - Ведьма поведала мне многое. Каллен действительно в Роще. Он смертный, но королева крылаток подарила ему право жить в Роще, и он сошел с черной дорожки.
  - Почему тогда я не смогла войти? - удивилась Ева.
  - Потому что по просьбе Каллена Карина закрыла Рощу от людей.
  - Он знал, что я буду его искать...
  - Но у вас есть ключ, Ева, - неохотно сказал Лилиан, кляня себя за свою честность. - И вы можете войти в Рощу. Правда, Каллена вы там вряд ли увидите. Он ушёл вглубь, к ручью. Это всё, что я узнал. Вы довольны?
  - Отвезите меня к Роще, - сказала Ева.
  
  
  В Роще было тихо. Музыка лилась по-прежнему, но как-то устало, умиротворенно, словно всё - от хрустальных звоночков на самой высокой берёзе до маленькой травинки - хотело спать. Колокольчики покорно клонились под ветром, их песня звучала как колыбельная.
  - Каллен! Отзовись! - закричала Ева, отчаянно вглядываясь в сплошную зелень. Каллен не слышал её, а если и слышал, то не спешил откликнуться.
  - Каллен!
  Ева звала и звала его. Он молчал. И тогда она сошла с черной дорожки. Словно тысячи иголок впились в неё. Она вскрикнула от боли и упала. Дыхание остановилось, и Ева умерла во второй раз.
  А Каллен сидел у ручья и играл крылаткам печальные песни. Голубые розы тихо плакали, а крылатки, сбившись в кружок, плели покрывало для Карины.
  - Почему ты впустила в Рощу слёзы? - спросил Каллен, отбросив флейту.
  - Грусть не спрашивает, когда приходить, - ответила Карина. - Сказка кончается, и волшебство умирает. Ночью звезды открыли мне будущее. Останутся только люди. А мы исчезнем, как исчезли уже силы зла...
  - А я? Кто я теперь - человек или волшебное создание? Мне - умереть или жить?
  Карина вздохнула:
  - Этого я тебе не скажу. Сам решай.
  С её словами по Роще зазвенело, затрепетало, прокатился лёгкий шум.
  - Кто-то умер в нашей Роще! - воскликнули крылатки разом.
  - Это девушка, - добавила Карина. Каллен вздрогнул, и королева велела:
  - Принесите её к ручью!
  Крылатки вспорхнули и через минуту бережно опустили мертвую Еву к ногам Карины.
  - Ева! - закричал Каллен. - Неужели она умерла?!
  - Так случается с каждым, кто сходит с черной дорожки, - пожала плечами крылатка.
  - Но зачем она пришла сюда? Она же знала, что нельзя сходить с дорожки! Я же просил Лилиана смотреть за ней... - он чуть не плакал.
  - Она очень красива, - сказала Карина. - Может, сделаем её крылаткой? А может, Каллен хочет взять девушку себе? Для Каллена я могу оживить её, - не без задней мысли предложила она, лукаво улыбаясь.
  - Она не может быть со мной. Она моя сестра, - хмуро ответил Каллен.
  - Кто тебе это сказал?!
  - Мёртвые.
  - Может, они лгут? - Карина положила одну руку на холодный лоб Евы, другую на горячий лоб Каллена. - Нет. Вы в самом деле брат и сестра. Но это можно исправить....
  - Как? Говори! - закричал Каллен.
  - Очень просто. Один из вас обменяется кровью с крылаткой. И вы перестанете быть братом и сестрой. Но это очень больно и мучительно.
  - Я готов! - сказал Каллен. - Сделаем это, пока она мертвая.
  - Нет. Чтобы кровь вытекла, Ева сама должна вонзить тебе в сердце нож. Только так: она тебе или ты ей.
  - А кто сделает это с крылаткой?
  - Для нас это не нужно, мы сами управляем своей кровью.
  Крылатки заспорили, кто из них станет сестрой Еве. А Карина поцеловала Еву в губы, и девушка ожила.
  - Кто вы? - спросила она.
  - Меня зовут Карина, что значит "милая".
  - А меня зовут... - тут Ева увидела Каллена, вскочила и бросилась к нему.
  - Каллен! Я нашла тебя!
  Каллен протянул ей свой нож.
  - Ева, помнишь, ты клялась, что убьёшь меня, если я попрошу...
  - Но Каллен...
  Он снял куртку.
  - Вот сюда, в сердце. Вонзи по самую рукоятку.
  - Нет, нет, я не могу, - залепетала Ева, отшатнувшись.
  - Верь мне, Ева, так надо. Потом я оживу, у меня ведь две жизни...
  - Одна, - возразила Ева и поглядела ему в глаза. - Я знаю.
  - Да, - признался он. - Но я всё равно оживу. А может, даже не умру.... Давай, Ева, сделай это!
  - Но почему я? Я не могу!
  - Именно ты. Скорее, не серди меня!
  - Каллен, я не могу тебя убить, ведь я люблю тебя! - взмолилась она.
  - Я тоже тебя люблю, но если ты не убьёшь меня, мы не сможем быть вместе, никогда! - закричал он.
  Ева тоже закричала, вонзила нож и упала в траву, разрыдавшись.
  - Больно, - побелевшими губами проговорил Каллен. - Сколько уже умирал, а никак не привыкну....
  Крылатки помогли ему снять остальную одежду, и Каллен лег в ручей. Головой к его голове легла крылатка, та, что подарила Еве ключ.
  - Сейчас! - жестко сказала Карина и выдернула нож. Хлынула кровь. Каллен застонал. Воды ручья покраснели.
  - А теперь молите судьбу, чтобы принц Лилиан не вошел в Рощу, пока Каллен не оживет, - сказала Карина крылаткам. Они окружили Еву и стали петь ей тягучие тоскливые песни, чтобы горе девушки усилилось и не позволило ей встать.
  И тут с тихим звоном невидимый вход в Рощу открылся и закрылся. Это Лилиан решил проверить, стоит ли Ева на дорожке, и когда понял, что нет, поспешил хотя бы взглянуть на неё в последний раз.
  Но он не нашел Еву в колокольчиковой траве, где блестели драгоценности других принцесс. Лилиан догадался, что каким-то чудесным образом Еве удалось живой уйти в Рощу. И, не сдержав порыва, он стал звать её.
  - Ева! Ева, где вы?! - донеслось к ручью. Ева вздрогнула. Её сон быстро улетал.
  - Всему конец, - горестно воскликнула Карина, слезы брызнули из её прекрасных голубых глаз. - Сейчас она проснется.... Мне не удалось изменить будущее....
  Заплакав, крылатки улетели вслед за своей королевой. А Ева поднялась и, не увидев Каллена в волшебном ручье, пошла на голос Лилиана.
  - Ева! - воскликнул он. - Вы живы! О, как я счастлив!
  Заметив, что девушка плакала, он сочувственно спросил:
  - Вы не нашли Каллена?
  - Он умер.... Я убила его.... - зарыдала Ева, вспомнив всё.
  - Тогда вам не нужно больше оставаться здесь. Идёмте со мной.
  - Нет. Я останусь тут навсегда....
  Впервые в жизни Лилиан решил пустить в ход угрозы.
  - Ева, - сказал он. - Если вы не уйдёте, то и я останусь. Я сойду с дорожки и умру. По вашей вине.
  - Ах, нет! - воскликнула Ева. - Я этого не перенесу! Сначала он, теперь вы!
  - Тогда идемте во дворец, - попросил принц. - Если вы не хотите за меня замуж, будете моей сестрой. Ева, подумайте! Не берите ещё один грех на душу!
  - Хорошо, - сдалась Ева и взошла на черную дорожку.
  Где-то в глубине Рощи, у ручья, голубые розы запели песню о несчастной любви - для Каллена. А тут, у дорожки, розы воспевали счастливую взаимную любовь, потому что если два человека окажутся вместе на черной дорожке в Роще, они полюбят друг друга больше жизни и уже не смогут жить врозь. Вспыхнуло сердце Евы, и она забыла Каллена, забыла всё, что случилось с ней в этом мире. Теперь только Лилиан существовал для неё, а для него существовала только Ева. Они взялись за руки и, глядя друг на друга сияющими глазами, ушли из Рощи во дворец, чтобы жить там долго и счастливо. А в Роще увяла первая роза.
  
  
  Когда Каллен пришел в себя, рядом никого не было. Он встал, оделся. Рана исчезла, не осталось и следа. Каллен чувствовал необыкновенную легкость - ведь в его теле бежала теперь кровь крылатки. Ему бы крылья - и лететь к Еве, обнять её, попросить прощения и больше никуда её не отпускать!
  - Ева! Карина! Где вы все? - и Каллен с изумлением огляделся. С Рощей творилось что-то неладное. Умолкли все песни. Голубые розы увяли, и на их месте распускались обычные красные цветки шиповника. Вместо колокольчиковой травы поднялась обыкновенная, низенькая, ярко-зеленая, с ромашками и одуванчиками. Звоночки на деревьях стали невидимыми. И под березой появился первый гриб. Карина терпеть не могла грибы, потому что они не умеют петь, и они в Роще не росли.
  - Что случилось? - испуганно проговорил Каллен.
  
  
  Смерть крылаток была первым ударом. Роща утратила волшебную силу, по ней теперь разгуливали подданные Лилиана, короля всех здешних земель. Люди топтали траву, ломали березки, срывали цветы. Каллен из укрытия наблюдал за этим, и на его глаза набегали слёзы. Как ему не хватало поющих голубых роз, колокольчиков в высокой траве, звенящих и блестящих на солнце берёзовых веток, а главное - нежных смешливых крылаток....
  Вскоре Каллен ушел из Рощи. Он искал Еву, он тосковал по ней и с нетерпением ждал встречи. Но Ева куда-то пропала. Каллен слышал, что Лилиан женился и что жена любит его без памяти - и поэтому не предполагал даже, что это Ева. Он решил пойти к молодой ведьме и узнать у неё, что же произошло в Роще, пока он спал.
  Но дом ведьмы исчез, словно буйно разросшаяся сирень поглотила его. Каллен понял, что ведьма умерла, как и крылатки. Волшебство уходило.... Люди забывали о ведьмах, заколдованной Роще и городе Мертвых. Только в Каллене оставалась память, он помнил всё - ведь его прошлое было тесно связано с Евой. Он с ума сходил без неё, видел во сне их встречу, мечтал о ней как о чуде.
  И вот они встретились. Каллен брёл по дороге, усталый и грязный, а навстречу ему ехала на белых лошадях молодая пара. Лилиана Каллен узнал сразу, а королева прятала лицо под белой вуалью.
  - Каллен! - воскликнул Лилиан, когда они сошлись.
  - Кто это, милый? - спросила королева, приподнимая вуаль. Её голос, а потом - её лицо повергли Каллена в глубочайшее изумление.
  - Ева? - вымолвил он. - Ты?
  - Мы разве знакомы? - приветливо спросила она. - Как вас, Каллен, да? Наверно, на свадьбе вас представляли мне, но, простите, я не помню.
  - Как же так, Ева? - Каллен не мог ничего понять. - Ты не помнишь меня? Ты так любила меня, а теперь забыла?!
  Ева посмотрела на него с испугом, как на сумасшедшего, и Лилиан, спешившись, быстро отвел его в сторонку.
  - Это колдовство Рощи, - объяснил король. - Она полюбила меня и забыла вас. Мне очень жаль, - но глаза его говорили: "Мне не жаль нисколько!"
  - Ева, неужели ты и правда забыла меня? - в отчаянии спросил Каллен.
  Ева недоуменно пожала плечами.
  - Вспомни, как тебя схватил Цапля, как мы ночевали у ведьмы-людоедки, а потом паук хотел вырвать твоё сердце.... А крылатка подарила тебе ключ, Ева, и он вывел нас из города Мёртвых! Вспомни, ты потеряла там серёжку!
  - Что он говорит? Он... он болен? - спросила Ева у мужа. - Ведьмы, крылатки.... Это же детские сказки...
  - Сказки? - горько повторил Каллен. - Сказки....
  - Каллен, постойте, куда вы?
  А Каллен быстро уходил прочь.
  - Милый, а он не опасен? - спросила Ева. - Откуда ты его знаешь?
  - Он славный парень, только не в своем уме, - солгал Лилиан. - Не думаю, что он опасен. Но лучше ему жить под присмотром в лечебнице, а не бродить по королевству, пугая детей...
  - Охрана! - позвал он. - Догоните того человека и доставьте его во дворец!
  
  
  До вечера королевские воины бегали, высунув языки, по лесу. А потом Каллену стало скучно, невыносимо скучно от этой бессмысленной погони. Он взял лодку и выплыл на середину болота.
  - Что, поймали? - крикнул он и сразу замолчал, испугавшись гробовой тишины. Всё изменилось, но болото осталось прежним - гнилым, туманным и пустым. Ни ветерка, ни эха. Каллен посмотрел на небо - но и неба здесь не было. Вечерняя черная дыра.
  В лесу мелькали факелы и перекликались воины. Во дворце зажгли свечи, и Ева с Лилианом сели ужинать. Дети с фонарями пришли к ручью - бывшему ручью крылаток - ловить раков. На цветущий луг - где раньше стоял город Мёртвых - выгоняли лошадей в ночное, жгли костры. И только здесь, на болоте, было тихо и темно. И только здесь нашлось место Каллену. Он сидел в лодке и вспоминал - день за днем, слово за словом - своё путешествие с Евой. А когда воспоминания закончились, Каллен поднялся и сказал:
  - Ева, разве в твоем мире рыцарь стал бы жить, потеряв свою даму?
  
  ....Пустая лодка и сейчас где-то на болоте.
  
  27 февраля 1999
  00:40
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 7.28*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Дэвлин, "Потерянный источник"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Е.Флат "В пламени льда"(Любовное фэнтези) М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) П.Роман "Земли чудовищ: падение небес"(Боевое фэнтези) В.Пылаев "Видящий-3. Ярл"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"