К сожалению, в романе описывается реальная секта реальных карматов. Да, они действительно были большими затейниками по части обобществления собственности, а самое главное, убежденными строителями общества социальной справедливости. Такой вот у них был социализм с мусульманским лицом. Европейские утописты навроде Томаса Мора обзавидовались бы чудному устройству аль-Ахсы и ее пригородов, да и в современную им эпоху у карматов хватало сочувствователей, радетелей и деятельных соратников.
К сожалению, реальные карматы продержались долго, гораздо дольше, чем в этом романе - аж несколько веков. Справиться с ними, что характерно, халифат так и не смог - хотя усилия прилагались немалые. Карматы сошли на нет сами собой, тихо угаснув как государство (а они действительно основали на территории нынешнего Бахрейна нечто вроде государства, жившего грабежом и разбоями).
Завязку роману дал реальный момент из исторической литературы: войска Аббасидов не смогли ничего с карматами сделать, потому что не могли пройти через пустыню, отделявшую аль-Ахсу от остальной территории халифата. Меня как автора зацепила мысль: интересно, если войска не могли пройти пустыню, то как же ее проходили сами карматы, в течение нескольких веков исправно терзавшие Мекку, Медину, Сирию и Ирак?
Исторические карматы стали для Багдада проблемой несколько позже, чем исторический халиф аль-Амин - но масштабы проблемы аль-Амина были сравнимы с карматской.
Романный халиф и реальный халиф совпадают практически один в один - увы, этот колоритный персонаж, сын знаменитого Харуна ар-Рашида и не менее знаменитой Зубейды, действительно имел склонность к алкоголю и красивым юношам. И его матушка действительно пускалась на всяческие ухищрения, дабы сынишка сумел таки зачать наследника - про гуламийат, девочек-мальчиков, упоминают все исторические источники той эпохи.
Что до его брата, исторического Абдаллаха аль-Мамуна, то он, на самом-то деле, был старшим из них двоих. И реальный Харун ар-Рашид, увы, написал именно такое завещание и разделил государство между братьями именно на таких условиях. Интересно, на что он надеялся? На то, что кто-то зачем-то будет уважать клятву, принесенную у Черного камня в Мекке?
Мать аль-Мамуна, которую действительно звали Мараджил, умерла задолго до его совершеннолетия, и была она из афганского Бадгиса, а не из среднеазиатского Ушрусана, но кого это, в самом-то деле, интересует?
Что же до Афшина Хайдара ибн Кавуса - уже раз упоминавшегося в "Ястребе" - то это тоже реальная личность. Действительно, он был афшином - то есть царем в своем маленьком и бедненьком, но очень гордом царстве. Ну а еще он был прекрасным полководцем. Ну и одним из исторических прототипов Тарика. И судили его именно при этих обстоятельствах. Его казнили совершенно рутинно и по рутинной причине: слишком много силы взял, халиф стал опасаться - ну а мало ли? Ну и Афшина казнили - на всякий случай. Не он первый, не он последний. В те времена (кстати, а почему в "те"? разве сейчас что-то изменилось?) ротация элит происходила незамысловато: заказной процесс, сфабрикованное обвинение - и до свидания.
А матушка Харуна ар-Рашида, свирепая Хайзуран, действительно вошла в историю как одна из немногих женщин, деятельно управлявших халифатом. Жаль, что в роман не влезла ее реальная история - ее хватило бы на объемную повесть, это точно. Халиф аль-Махди (будучи, правда, еще не халифом, а просто одним из сыновей своего феерического папы) прикупил ее на невольничьем рынке в Мекке. А потом влюбился в Хайзуран до такой степени, что официально женился на ней - предварительно отпустив на свободу. Папа-халиф не возражал, потому что справедливо полагал: у безродной рабыни нет выводка жадно жрущих и желающих подачек родственников. Хайзуран была умной девушкой и не говорила свекру о существовании брата и сестры - и правильно делала. Сеструхе, правда, она потом составила замечательную партию - выдала за брата аль-Махди. От этого-то брака и родилась легендарная Ситт-Зубейда.
Что до странноватых обстоятельств смерти аль-Хади, то, действительно, поговаривали, что Хайзуран приложила руку к смерти старшего сына. Аль-Хади и ар-Рашид оказались в положении соперников за власть, и дальновидная матушка решила задачу (ну как, престол один, а претендентов двое) чисто арифметически (сразу видно, что арабы заложили основы алгебры): она просто вычла из двух единицу, приказав отравить нелюбимого и непослушного сынулю.
Помимо упомянутых добродетельных и высокоморальных личностей в главе появляется еще куча исторических персонажей, описанных в соответствии с тем, что удалось о них раскопать, - но Аллах с ними, с второстепенными персонажами. Хотя Фадл ибн Раби был редкостным... ну да ладно. Да, кстати, Ариб - она действительно была. И она - до сих пор легенда. Вот были люди в то время - залюбуешься, да...