Мне приходит мысль о матери. Она всегда говорила, что в грозу творятся самые страшные дела, убеждала меня в том, что в мире существуют вещи, о которых лучше не знать, ибо вещи эти поистине ужасны.
Я не придавала ее словам никакого значения. Иногда она говорила такое, что даже в самых страшных кошмарах не увидеть. Ее слова зачастую пугали меня, но я старалась не верить ее бредням. Многие в нашем городке считали ее сумасшедшей, но кое-кто верил в нечто иное.
Колдовство.
Мою мать считали ведьмой"
Девушка отложила тетрадь и ручку, и посмотрела в зеркало, висящее на стене.
- Дорогой, ты ведь знаешь, что я тебя люблю, так? - спросила Мередит. Ее муж сидел чуть поодаль и смотрел на любимую.
- Конечно, я знаю. А почему ты спрашиваешь?
Мередит задержала взгляд на кольце, которое плотно сидело на ее безымянном пальце. Это было необычное кольцо, ей подарила его мать, много лет назад, за два дня до гибели. Она сказала, что кольцо защитит ее от врагов.
- Просто так, - ответила девушка, - Не забивай голову.
Хэнсен, так звали мужа, задумчиво кивнул и пошел в ванную. Мередит снова посмотрела в зеркало. В нем, как и прежде, отражалась лишь она. Но что-то подсказывало ей, что есть нечто темное, желающее заполучить ее. Она взглянула на кольцо. Оно светилось ярким зеленым светом, и слегка подрагивало.
- Мередит! Ты не видела мою бритву? - голос мужа казался ей таким далеким, таким чужим. Сейчас ее волновало только кольцо.
- Боже...
Вдруг распахнулись форточки, и Мередит вздрогнула. За этим последовал сильный ветер, и бумаги, лежавшие на столе, разлетелись по комнате. Мередит стала подбирать их, и вдруг услышала голос:
- Иди ко мне, Мери...
Голос принадлежал мужчине, и был таким чарующим и прекрасным, что ей невольно захотелось увидеть его лицо. Она встала и пошла на голос, который все звал ее и звал...
- Мередит! Милая, ты слышишь?
Мередит не слушала, она продолжала идти к окну. Туда, куда звал ее голос.
- Мери...любимая...иди ко мне...
Вдруг кольцо так сильно обожгло палец Мередит, что она вскрикнула. Из ванной тут же выбежал Хэнсен.
- Что такое? Ты кричала.
Лицо Мередит выражало сильный испуг, губы ее тряслись, как и руки. Она посмотрела на обеспокоенного мужа, и попыталась как-то оправдаться перед ним.
- Эмм...я просто...увидела паука, - отговорилась она, - Не волнуйся.
- Хм, ладно...ложись, я буду через минуту.
Мередит кивнула, и стала стелить постель. Чувство тревоги не оставляло ее ни на секунду. Когда она легла на кровать, кольцо снова загорелось. Мередит, разозлившись, сняла его и кинула в ящик шкафчика.
- Дурацкая безделушка, - буркнула она, и, повернувшись на бок, закрыла глаза.
" -Береги это кольцо, милая. Никогда не снимай...оно защитит тебя от зла...обещаешь?
- Да, мама. Я обещаю"
Ночь была холодной, как никогда. Мередит то и дело ворочалась, пытаясь согреться хоть как-то, но ничего не выходило. Муж лежал на второй половине кровати, и она решила пододвинуться к нему. Но как только она начала двигаться, в голове снова возник тот самый голос.
- Мери...иди ко мне...
Мередит со страхом распахнула глаза и уставилась в темноту комнаты.
- Кто здесь? - спросила она, и голос ее дрожал, - Эй!
- Ты принадлежишь мне...все твое принадлежит мне...
- Нет! Это не правда! Кто вы?! - кричала Мередит не своим голосом, но муж все не просыпался, как будто не слышал ее. Вскоре она поняла, что все это не реально, и она просто спит. И это не потому, что Хэнсен не слышал ее, нет.
У кровати образовался силуэт человека. Просто возник из воздуха, как по волшебству. Мередит воззрилась на него, ничего не говоря. Мужчина был высоким и, как она увидела позже, светловолосым. Улыбка на его губах была таинственной и чарующей, а глаза - сосредоточием тьмы. Он протянул руку к Мередит.
- Идем со мной, моя Мери...
Мередит покачала головой.
- Нет...ты снишься мне...ты нереален...
Мужчина подошел ближе, и сам взял ее руку. Она не сопротивлялась, хотя и не знала почему. Ее словно манил его голос, его тело, его душа. Она подалась ему навстречу.
- Как твое имя? - спросила Мередит, глядя в глаза мужчины. Он томно улыбнулся и прошептал:
- Визард.
Мередит проснулась в холодном поту. Все ее тело ныло, но это было приятно. Словно она побывала в раю. Она потянулась и встала с постели. Хэнсен все еще спал, судя по всему, и она решила не будить его.
Внезапно Мередит почувствовала себя плохо. К горлу подступала отвратительная тошнота, и она тут же кинулась бежать в туалет.
Что такое? Она отравилась? Что она ела за ужином вчера? Все тоже, что и Хэнсен.
После того, как ее вырвало, она умылась и посмотрелась в зеркало. Что-то в ней изменилось, но что? Она не знала.
- Хэнс? Ты проснулся? - спросила она, входя в спальню. Муж по-прежнему лежал на кровати, и даже не шевелился. Мередит подошла к нему, и было хотела растрясти, но когда она дотронулась до его руки, то она оказалась ледяной.
Хэнсен был мертв.
Похороны мужа Мередит состоялись через два дня после трагедии. Кладбище "Сент. Плэйс" было заполнено людьми, знавшими когда-то Хэнсена Нортона. Кто-то плакал, кто-то просто стоял с расстроенным видом, а кто-то просто пришел поглазеть. Мередит была одета в черное платье, черную шляпку, прикрывающую вуалью ее лицо, и туфли на низком каблуке. Из родственников с ее стороны не было никого. Все они уже отошли в мир иной, и Мередит была последней из рода Фиц Патрик.
Мать Хэнсена стояла рядом с гробом сына и беспрестанно рыдала. Все они жили в этом городе, и прекрасно знали, как умер Хэнсен. Многие винили в этом саму Мередит, так как знали, кем была ее мать.
- Ты убила его! - обвинение со стороны бабушки и тетки Хэнсена звучали, как приговор, - Ведьма!
- Успокойтесь, миссис Нортон, - уговаривал ее священник, - Помните, где мы находимся.
Мередит мысленно поблагодарила отца Джонсона за это, и пошла в церковь. Она больше не могла сносить это унижение. Боль от потери мужа раздирала ее изнутри, но эти люди не понимали этого. Они клевали, как коршуны, ее душу, и не задумывались о последствиях.
Войдя в церковь, она закрыла за собой двери и села на одну из скамеек. Она не плакала, как ни странно. Надежды на будущее еще оставались в ее сердце.
Хэнсен был любимым мужем, несомненно, и Мередит мучили сомнения, что он умер не просто так. Его кто-то убил.
Вдруг ей снова стало нехорошо. Догадка о том, что с ней происходит, пришла в голову случайно.
- Не может быть... - прошептала Мередит, глядя на свой живот, - Это невозможно...
Девушка заплакала. Неужели это случилось? Она беременна? Мередит была безумно счастлива, она не ждала такого подарка судьбы. Ведь ее муж, Хэнсен Нортон, был бесплоден.
Семь лет спустя...
- Салли, дорогая, принеси мне стакан воды, - голос Мередит Нортон был слаб, и сама она была практически беспомощна к своим двадцати восьми годам. Словно какое-то проклятье убивало ее медленно и мучительно.
Дочь родилась спустя шесть месяцев после того как Мередит узнала о беременности. Это было очень странным событием, так как девочка была полностью здорова и весила также, как все обычные дети при рождении. Врач, который принимал роды у Мередит, сказал, что это аномалия. Что ребенок не может родиться таким после шести месяцев. Мередит не обратила на это внимания, ведь дочь была полноценной, и очень красивой. Но когда Салли стала подрастать, с ее матерью начали происходить странные вещи. Самочувствие резко ухудшилось, она часто бывала в больнице, но врачи не знали, что с ней, и как вылечить ее неизвестную болезнь.
Салли росла, и с каждым годом все больше и больше становилась не похожей ни на отца, ни на мать. Это вызывало странные сомнения у Мередит. В девочке не было ни одной черты, напоминающей о семье Фиц Патрик или Нортон. Она была брюнеткой, в то время как у всех родственников были светлые волосы; ее глаза были голубыми вместо зеленых или карих. Девочка была словно не из их рода, чужая.
- Хорошо, мама, - Салли налила стакан воды, и подала его матери. Мередит дрожащими руками взяла его, и немного отпила.
- Как ты себя чувствуешь, мама? - спросила девочка. Мередит откашлялась.
- Неплохо, милая, неплохо.
- Принести что-то еще?
- Нет... просто, - она похлопала по кровати рядом с собой, - присядь.
Салли послушалась и залезла на кровать. Мередит снова закашлялась, и на руке ее осталось несколько капель крови. Она быстро спрятала руку, и слабо улыбнулась дочери.
- Сайллис, ты должна внимательно меня выслушать...все, что я скажу, очень важно, милая...
Девочка кивнула.
- Хорошо, - сказала Мередит, и сняла с безымянного пальца кольцо, - Вот, возьми его.
- Зачем?
- Просто возьми и надень.
- Оно будет мне большим... - сказала девочка, рассматривая кольцо с зеленым камнем. Мередит снова кашлянула.
- Нет, не будет. Надень и посмотри, что произойдет.
Салли надела кольцо, как велела мать, и случилось нечто невероятное. Кольцо вдруг стало уменьшаться прямо на глазах у девочки, постепенно принимая форму ее маленького указательного пальца. Салли ахнула.
- Мамочка...что это...
- Это волшебное кольцо, милая, - сказала Мередит, - Ты должна будешь его носить. Всегда. Что бы ни случилось, помни - это кольцо нельзя снимать. Оно защитит тебя от зла, Салли.
Сайллис смотрела на мать во все глаза, и не понимала смысла в ее словах. Однако, несмотря на это, она поверила ей.
- Хорошо, мама, я никогда его не сниму. Обещаю тебе...
Мередит улыбнулась, подозвала дочь сесть поближе, и крепко, из всех оставшихся сил, обняла ее маленькое тельце. Это было их последнее объятие.
Позже, когда Салли отправилась спать, Мередит поняла, что ее время настало. Она встала с постели, и, подойдя к окну, настежь открыла его. Подул сильный ветер, и крапинки дождя оросили ее лицо и плечи. Ей вспомнился тот день, когда она увидела во сне того мужчину. Он всплыл в ее памяти в тот же миг. На протяжении всего этого времени, Мередит не забывала его лица ни на секунду. Его манящих голубых глаз, соблазнивших ее той злополучной ночью.
- Визард... - прошептала она в тишину, - Визард...
Слабые руки Мередит оперлись о подоконник, и каким-то немыслимым образом ей удалось взобраться на него. Словно кто-то подтолкнул ее. Она встала в проем окна и облегченно вздохнула.
- Все кончится...сегодня... - прошептала она, - я приду к тебе сегодня...
Закрыв глаза, и слабо улыбнувшись, Мередит сделала решающий шаг вниз.
"Гроза.
Мне приходит мысль о матери. Она всегда говорила, что в грозу творятся самые страшные дела, убеждала меня в том, что в мире существуют вещи, о которых лучше не знать, ибо вещи эти поистине ужасны"
Мередит Нортон,
31 октября 1985 года.
Часть первая
ГЛАВА 1
Милуоки, штат Висконсин.
21 октября, 2001 год.
- Думаю, девушка с татуировкой "Я всех ненавижу" не покорит сердца парней, - сказала Лила, сидя на подоконнике. Сайллис вяло улыбнулась.
- Я не собираюсь накалывать такую татушку...просто...хочется сделать что-то...
- Глупое?
- Нет! Что-то назло предкам, - фыркнула Салли и, вскочив с насиженного места, подбежала к зеркалу. Оно показывало ее во весь рост, который к слову был 5'4" фута. Неуклюжая, немного тучная фигура Сайллис всегда служила предметом для насмешек со стороны одноклассников.
- Я уродина, Лил...
- Ничего подобного, - сказала ей подруга, и, подойдя сзади, обняла. Теперь в зеркале отражались две девушки, шестнадцати лет. Одна из них была невысокой миловидной блондинкой, с безупречной репутацией и фигурой. Ее звали Лила Стоун - староста класса, идеальная дочь и подруга. А второй была Салли Нортон - этакий банальный пример неудачницы. После смерти матери, девочку отдали в приют. Родственники со стороны отца, отказались забрать Салли к себе, обосновав это такими простыми и в то же время жестокими словами, как: "Эта девочка не наших кровей".
Спустя пять лет пребывания в приюте, девочку удочерила семья из Милуоки. Мистер и миссис Кемилькоф с двумя маленькими дочерьми, Ханой и Мартой. Эти люди показались Салли очень хорошими, и она была счастлива, что, наконец, нашла свое место в мире. Проходило время, и она почти сроднилась с приемными родителями, но сказка кончилась в один миг.
Спустя какое-то время Салли начала замечать, что мистер Кемилькоф слишком часто выпивает гораздо больше вина, чем положено за ужином. А на следующее утро у миссис Кемилькоф появляются синяки по всему телу. Салли терпела это почти год, но потом все переменилось.
Когда ей исполнилось пятнадцать, случилось нечто странное. Приемный отец в очередной раз напился, и потерял всякий контроль над собой. Салли в это время сидела в своей комнате, слушала музыку, как вдруг снизу послышался жуткий грохот, а за ним крики матери. Девочка вскочила с кровати и кинулась бежать вниз по лестнице.
- Я убью тебя, не подходи! - визжала миссис Кемилькоф, размахивая ножом перед мужем. Тот был в гневе, и кидал все, что подвернется под руку.
Сайллис не знала, как поступить: вызвать полицию или попытаться самой успокоить отца?
- Нет! Уйди!
- ЗАТКНИСЬ, МРАЗЬ! - взревел мужчина, - ЛУЧШЕ ЗАКРОЙ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ!
Салли резко почувствовала жжение в области пальцев, и ее взор упал на кольцо, которое она носила со дня смерти матери. Кольцо загорелось ярким зеленым светом и словно подталкивало ее на какой-то поступок, но Салли не могла понять, чего именно хочет от нее кольцо. Что ей нужно сделать?
"Закрой глаза, и сосредоточься..."
Салли ахнула. Голос в ее голове принадлежал ее матери, Мередит.
- Мама? - прошептала девочка, - Это ты?
"Милая, ты должна помочь этой женщине...убеди отца посмотреть на тебя...и скажи фразу Nullam facilisis..."
- Но...что это значит?
Голос больше ничего не сказал. Салли не могла поверить, что только что разговаривала с мертвой матерью. Как такое возможно? И возможно ли вообще? Может она, Салли, сходит с ума?
- Отпусти меня!
Салли вернулась в реальность, и увидела, что мистер Кемилькоф душит свою жену, и она уже почти не сопротивляется.
Сосредоточившись, как и велела мать, девочка громко крикнула:
- Посмотри на меня!
Приемный отец резко остановился, и словно по волшебству повернул голову в сторону дочери. Распахнулись окна, и в комнату ворвался ветер, снося все на своем пути. Мистер Кемилькоф упал на пол, и прикрыл голову руками.
- Что ты делаешь?! - кричал он, - Остановись! Остановись!
Салли чувствовала в себе поток ярости, и не могла его контролировать. Ветер гулял по комнате вперемешку с грозой, появившейся из неоткуда. Девочка посмотрела на кольцо. Оно безумно горело, призывая ее причинить боль...
"Saylis, mea puella ... placido down. Vos portare te in bono. Non accipiam de te malum"
Салли вдохнула в себя воздух, и медленно выпустила его. Ветер прекратился.
Она подошла к валяющемуся на полу мистеру Кемилькофу, в глазах которого был дикий ужас, и присела рядом.
- Ты больше никогда не тронешь эту женщину... - сказала Салли не своим голосом, - Или я просто убью тебя. Ты уяснил?
Мужчина торопливо закивал.
- И еще... - Салли встала, помогая подняться на ноги миссис Кемилькоф, - Inclusi de.
Женщина вся тряслась от страха, когда приемная дочь вела ее наверх, и все же спросила:
- Как ты это сделала, Салли?
Девочка покачала головой.
- Я не знаю...
Воспоминания в голове Салли успокоились, и она взглянула на подругу.
- Ты говоришь так, потому что мы дружим...
- Вовсе нет. Просто ты ошибочно считаешь себя страшной, а это не так. Ты очень...эмм... - Лила улыбнулась, поправив волосы Салли, - Очень миленькая.
- Ага, жирная, со скобами на зубах, миленькая Салли...
- Дурочка! Зато потом ты станешь красоткой! И зубы будут ровные.
Сайллис улыбнулась.
- Спасибо, Лил. Что бы я без тебя делала...
- Ох, была бы еще лучше. Я на тебя плохо влияю! - Лила рассмеялась, и достала из ящика стола косметичку.
- Сегодня у Митча вечеринка...и...
- Я не пойду с тобой, - отмахнулась Салли, - Не хочу портить вечер.
- Что за ерунда?
- Они меня ненавидят, Лил. Считают уродиной и фриком...даже мои родители меня боятся.
Лила вздохнула, отложив в сторону тени и блеск для губ. Затем поближе подсела к подруге и взяла ее за руки.
- Ты не фрик, запомни это. Ты добрая девушка, с которой случилось кое-что плохое, вот и все. Не обращай внимания на идиотов, обзывающих тебя. Они сами моральные уроды.
- Да? Но как ты объяснишь то, что случилось со мной позапрошлым летом? Я чуть не убила отца...
- Это была случайность, Салли.
- Нет... я сделала это. В моей голове был голос...и он... - Салли перевела дух, - Я уже это миллион раз рассказывала.
- Да, я помню.
Снизу послышалось, как отрылась входная дверь, и за ней голоса. Два мужских голоса.
- Это отец, - сказала Лила, и принялась красить ногти, - Они с Честером были на охоте.
Сайллис это не успокоило. Что-то было не так. Раньше она всегда ощущала мистера Стоуна, его энергетику. Да-да, Салли было подвластно и это. Но сейчас она его не чувствовала. Только Честер был внизу.
- Лил, твоего отца там нет.
- То есть? - Лила встала, и открыв дверь, крикнула: - Пап! Это ты?
- Нет, я, - донесся слегка хрипловатый голос брата Лилы, - Спустись, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Лила, недоумевая, вскочила с кровати, и пошла вниз. Салли осталась сидеть на месте. Она знала, что случилось. Каким-то образом. Словно во сне всплывали одна за другой картинки в ее голове. Вот она видит, как мистер Стоун бежит по лесу, Честера нет поблизости. Затем он появляется, и они вместе скрываются в деревьях. Но у них нет ружей...они ведь шли на охоту? Потом картинка сменяется, и вот Салли слышит выстрел. Такой явственный, как будто бы кто-то выстрелил у нее прямо под ухом. Что же это? Ответом явился крик Лилы снизу.
- Нет! Отец...
Следующая картинка - тело мистера Стоуна лежит на земле, он отчего-то не одет, и весь в крови. В груди его три пули.
После похорон мистера Стоуна прошла неделя. Салли постоянно находилась в их доме, поддерживая Лилу, которая была буквально убита горем. Кроме отца и брата, у нее никого не было. Ее мать скончалась шесть лет назад, и причины ее смерти так никто и не выяснил. И теперь тоже самое произошло и с отцом. Это казалось Салли странным, но чуть менее, чем то, что она видела смерть мистера Стоуна. Она ничего не рассказала подруге, так как посчитала это безумием. Должно быть, ей просто привиделось. Не может же быть такого, чтобы это оказалось правдой?
Со временем все это забылось. Дни тянулись друг за другом, унося воспоминания в долину прошлого, и Салли становилось лучше. Лила тоже выглядела нормально, только немного уставшей. Она перестала обращать внимание на то, во что одевается, и ходила в самых скромных вещах своего гардероба. Краситься она тоже перестала. Казалось, все то, чем она так дорожила, потеряло для нее смысл.
- Лил? Ты сегодня идешь в школу? - спросила Салли, заглядывая в комнату подруги. Лила сидела на постели и пересматривала старые фотографии.
- Помнишь, как отец сделал это? - она показала Салли фото, где девочки были запечатлены в одинаковых пижамах. Это была вечеринка по случаю дня рождения Лилы.
Салли улыбнулась.
- Да, помню. Мистер Стоун тогда сказал, что мы выглядим, как сестры, даже несмотря на то, что не похожи. Эмм...как ты себя чувствуешь, Лил?
- Хорошо, - отстраненно ответила она, - Идем. Мы уже опаздываем в школу.
Салли ничего не сказала, и пошла вслед за подругой. У выхода им встретился Честер. Он выглядел намного лучше, чем сестра. Невысокого роста (пять футов десять дюймов) парень с взъерошенными волосами, и очаровательной улыбкой. Салли нравились его веснушки на носу, он был очень милым, когда улыбался. Честер Стоун был кумиром многих парней и предметом воздыхания девушек, с ним общались все самые популярные парни Милуоки, хотя сам он не был похож на них. По крайней мере, Честер никогда не обзывал Салли жирной прыщавой коровой.
- Привет, девчонки, - сказал Честер, улыбнувшись, - Вас подвести до школы?
- Нет. Мы сами.
Голос Лилы звучал холодно и по-прежнему отстраненно. Она вышла на улицу. Салли пожала плечами.
- Она еще сильно переживает...
- Она винит меня в смерти отца, - выдохнул Честер, - Думает, что я не уследил...и...
- А что тогда произошло?
Честер посмотрел на девушку. Что-то в его взгляде показалось Салли странным, но потом он слегка улыбнулся и перевел тему:
- Что на повестке дня? Какие-нибудь важные события?
- Хм. Да нет, пожалуй.
- Никуда не собралась после школы?
- Эм...домой, - Салли отвела взгляд, и старалась не заулыбаться от счастья. Честер нравился ей далеко не как друг. - А что?
Парень беззаботно пожал плечами.
- Просто так спросил, забочусь о тебе и сестре. Мало ли что взбредет вам, девчонкам, в голову. Ну ты идешь?
- А...ага.
И девушка вяло поплелась за своим кумиром.
В школе у Салли дела были еще хуже, чем в семье. Здесь не существовало законов и рамок, которые могли бы остановить кого-либо от ужасных поступков. Все, кроме Лилы и Честера Стоунов, обращались с Салли самым мерзким образом. Так как этот город находился не так далеко от Фитчбурга, где родилась Салли, слухи сюда приползали катастрофически быстро. Уже спустя несколько месяцев после того, как девочка переехала в этот адский городок Милуоки, люди начали странно на нее поглядывать. Как-то раз, проходя по улице, она услышала позади себя, то слово, которого всегда боялась...
Ведьма.
Салли до сих пор не признавала себя таковой, но слухи о том, что якобы ее бабушка какое-то время жила здесь и занималась черной магией, не оставляли ее в покое. Соседи семьи, в которой она жила, то и дело шептались у нее за спиной; в школе было еще хуже - там говорили вслух.
Честер все-таки подвез их, не смотря на протесты Лилы. Выскочив из машины чуть ли не на ходу, она кинулась в школу, даже не подождав подругу. Салли извинилась перед Честером, и пошла в класс. По пути она встретила пару-тройку футболистов, проводивших ее усмешками; девиц, которые показывали на нее пальцами, словно она была каким-то животным. Когда она, наконец, попала в класс, и уселась за парту рядом с Лилой, то более или менее успокоилась.
- Итак, сегодня мы будем изучать... - учитель начал читать лекцию, но как всегда в пустоту. Ученики никогда не слушали его. Возможно, из-за занудливого голоса и вечных рассуждений на тему вселенского мира.
Салли заправила выбившуюся прядь волос за ухо (это было ее привычкой) и стала записывать то, что говорил мистер Золински.
- Эй, Нортон, откуда у тебя такая шикарная юбка, а? - спросила Мелисса Саррингтон, - Уж не от Гуччи ли?
Девчонки, сидевшие рядом с Мелиссой, ядовито засмеялись. Лила называла их компанию "клубок ядовитых гадюк", что вполне им соответствовало. Они всегда издевались и подшучивали над Салли, называя ее то "розовой свинкой", то "кривозубой зубрилой". Салли пыталась не обращать на них внимания, и просто игнорировать, но зачастую понимала, что это невозможно. Эти девчонки были везде.
- Отвалите, метелки, - шикнула на них Лила, и заставила Салли отвернуться от них, - Не обращай внимания. Они просто круглые дуры.
Лила имела в этой школе большой авторитет. Она входила во многие сообщества, участвовала в организации праздников, помогала отстающим ученикам, так как была отличницей. Друзья ее были так же популярны, как и она сама. Все, за исключением Салли.
Прозвенел звонок. Девушки быстро собрали свои вещи, и вышли из кабинета.
- Не понимаю, как Честер может встречаться с этой идиоткой... - проворчала Лила.
- Мелисса красивая... - мечтательно произнесла Салли, и снова заправила прядь волос за ухо. Она всегда так делала, когда волновалась или слишком много думала.
Лила посмотрела на нее довольно скептично.
- Ничего в ней нет такого особенного. Обычная фотомодель. Таких миллионы.
- Лила?
- А?
- Как думаешь, с возрастом во мне что-то поменяется?
- В смысле?
- Ну...внешность, к примеру.
Лила вздохнула и подхватила подругу под руку.
- Ты и так хорошо выглядишь, Салли. Выбрось эти глупые мысли из своей светлой головы. Идем, у нас сейчас математика.
Когда все уроки закончились, девушки решили зайти в кафе, перед тем, как ехать домой.
Здесь было очень тихо, так как взрослый народ набивался только к вечеру, а школьники и студенты не приходили вообще. Повар Эмилио и официантка Лори - сегодня была их смена. Лори была высокой длинноногой шатенкой, и Салли поражало то, что она работала официанткой с такими данными. Да ей дорога в манекенщицы!
Девушки присели за крайний столик, прямо напротив окна. Лори принесла им меню, и встала чуть поодаль от столика.
- Решили, что закажете? - она смотрела на Лилу, и разговаривала только с ней, явно желая побыстрее принять заказ и уйти. Лишь бы не столкнуться взглядом с "ведьмой". Салли чувствовала ее энергетику - она была пропитана страхом.
- Что-то не так, Лори? - вдруг вырвалось у Салли. Голос словно принадлежал не ей.
Лори испуганно глянула на нее, и тихо сказала:
- Н-нет...все нормально. Ч-что будете заказывать?
Лила укоризненно посмотрела на Салли, и, заказав две чашки кофе, отпустила официантку. Та унеслась так, будто за ней черти гнались.
- Что это было?
- Прости, просто она меня опять игнорировала. Словно я какая-то прокаженная...
- Она, как и все в этом городе, поддается влиянию сплетен. Просто не обращай...
- Я не могу! - вскрикнула Салли, - Ты постоянно говоришь мне, что я должна не обращать внимания на все это! Но я не могу...все считают меня ведьмой...это просто ужасно.
Лила долго-долго смотрела на подругу, потом встала, и, кинув на стол деньги за кофе, вывела Салли из кафе.
- Что такое? - спросила Салли, когда они были на улице, - Мы ведь еще даже кофе не выпили...
