Мелихова Галка: другие произведения.

Портниха и Смерть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мастерство не пропьёшь, так выпьем же за мастерство! Моё восхищение: славному провансальскому народу, у которого Смерть любит персики, всем "дайверам" по классификации Барбары Шер, а также тем дурацким совершенно разговорам, которые друзья ведут между собой.

  Она откинулась в кресле, щёлкнула тумблером, положила руку на рулевое колесо и плавно нажала на педаль. Могучий двигатель пришёл в движение, ритмично застучал, набирая обороты, потом громыхнул - и встал. Изабелла со вздохом полезла в бардачок за отвёрткой.
  - Иногда я от тебя ужасно устаю, - сказала она швейной машинке. - Вот сейчас тебе что не нравится?
  "Минерва" не ответила: она была не из болтливых, да и капризничала редко. Другое дело что сегодня, похоже, был именно такой день.
  Изабелла шила, сколько себя помнила. Ещё в лицее, когда другие девчонки только учились заправлять нитку в челнок, она перешивала угловатую школьную форму себе и друзьям. Достаточно было выдрать из жакета поролоновые подушечки, расправить плечи, добавить жилету пару вытачек для юной груди, заменить унылые серые пуговицы в тон ткани на красные и укоротить юбку на четыре сантиметра, чтобы комплект преобразился и точно сел по фигуре. К выпускному от заказов не было отбоя, она бралась за всё, от простого ремонта до пошива с нуля, но особенно любила придумывать карнавальные костюмы.
  За пять суматошных и трудных, но чёрт возьми каких интересных лет в маленьком ателье на углу Ромигьер и Мирепуа Изабелла набрала достаточно опыта, денег и благодарных клиентов, чтобы переместить работу домой и поступить в парижскую высшую школу Мод`Арт на дизайнера одежды. Узнав об этом, Поль, которым она к тому времени тоже обзавелась, сделал такое лицо, словно готовился сам себе удалять зуб, причём без анестезии.
  - Зачем тебе снова учиться? - недоумевал он. - Только время зря потратишь, у тебя уже есть нормальная рабочая профессия. Второй Коко Шанель тебе всё равно не стать.
  - И слава мойрам, это было бы слишком скучно, - ответила она, подняв от лекал голову. - Я буду первой Изабо Кураж!
  - Ты и без того уделяешь мне слишком мало внимания, - канючил Поль, нарезая круги по комнате. - Для нормальной женщины отношения должны быть важнее работы!
  - Как сказала бы Сабина, мутуалист мутуалисту не комменсал, - усмехнулась Изабелла. - Почему бы мне не слушать лекции в Париже четыре дня в неделю, пока ты наводишь мосты здесь, у себя в клинике?
  - Я тебя и на выходных почти не вижу! Каждую субботу пьянствуешь с этими тремя девицами, они совсем тебя испортили.
  - Надо будет сказать им, то-то удивятся. Особенно Бирта, которая не пьёт ничего крепче кофе и Сабина, которая пишет магистерскую в Южной Америке. Приходится нам с Моникой предаваться пороку за четверых, мог бы посочувствовать.
  - А мне кто посочувствует? В холодильнике шаром покати, а ты, как приходишь с гулянки, сразу за иголки свои хватаешься. Что случится, если ты прервёшься хотя бы на неделю?
  - Нечто ужасное, - отвечала Изабелла, яростно щёлкая ножницами. - Возможно, именно с тобой.
  Не успел начаться её первый семестр, как она бросила дантиста Поля ради автомеханика Марчелло. С его появлением самый маленький и самый старый дом на Иль дю Рамье преобразился. Марчелло заменил окна в рассохшихся деревянных рамах на стеклопакеты, починил дедушкин трактор, привёл в порядок запущенный сад и подарил любимой новую швейную машинку марки "Минерва" - электромеханическую, о двадцати четырёх строчках. Щедрый неаполитанец готов был вывернуть карманы ради "Женоме" с компьютерными мозгами, но Изабелла объяснила ему, что из ста пятидесяти двух операций в обычной жизни пригождаются только десять, и не каждая строчка на ткани выглядит так же здорово, как на картинке. Марчелло вытряс из консультанта в магазине всю душу и подробности ухода за нежной техникой, и с тех пор раз в месяц любовно чистил машинку от пыли детскими ватными палочками для ушей и смазывал в ней все подвижные сочленения маслом из крошечной маслёнки.
  - Иногда мне кажется, что вы мне друг с другом изменяете, - сказала Изабелла однажды, наблюдая за этим действом.
  - У нас счастливая шведская семья, - улыбнулся Марчелло, прилаживая лапку на место.
  Каждое воскресенье в семь вечера они целовались взахлёб на перроне вокзала "Тулуза-Мотабо", а в пятницу в половине девятого воссоединялись там с таким жадным восторгом, словно не виделись целый месяц. В поезде Изабелла штудировала историю костюма, рисовала эскизы диковинных нарядов и мысленно примеряла их на других пассажиров. До конечной станции вагон наполнялся витязями, звездочётами, амазонками, ведьмами, оборотнями и космолётчиками. Дома возлюбленные занимались иностранным языком: смотрели запоем приключения бельгийца, похожего на чёрного персидского кота, и его друга, англичанина со статью и повадками грейхаунда.
  Когда Изабелла окончила первый курс, выиграв стипендию в половину стоимости обучения, Марчелло взял отпуск и увёз её в Турцию на две недели. По утрам они купались в море до одури, ныряли с аквалангом, днём шатались по Измиру, точно пьяные, устраивали вылазки в Эфес, пропадали пропадом на базарах, спасались от жары в чайханах. Вечером, вернувшись в Чешме, Марчелло заплывал далеко в море, а Изабелла, расслабленная и довольная, сидела на берегу с дорожным швейным набором и, пока хватало света, мастерила из пёстрых шёлковых платков легкомысленные пляжные наряды.
  - Изабеллиссима, давай мы не будем ездить в город в таком виде? - предложил Марчелло, увидев её в обновках.
  - Это почему же? Тебе не нравится?
  Девушка повернулась к нему спиной, забрала наверх тяжёлые чёрные волосы, обнажая шею и плечи. Тончайший шёлк улёгся мягкими складками, подчёркивая изгиб поясницы - сто лет назад Поль обозвал его гиперлордозом, ну и где этот Поль теперь?
  - Мне слишком нравится, - Марчелло сгрёб её в объятья и куснул за загривок. - Пусть я силён, как бык, но со всеми мужиками Измира могу и не справиться. Местные и так за нами вереницей ходят, каждый хочет себе в гарем гурию-провансалку.
  - Тебе ещё повезло, - хмыкнула Изабелла, сладко жмурясь. - Представь, что бы тут началось, если бы ты вышел на улицу со златовласой хюльдрой вроде моей Бирты!
  - У-у! А что это на тебе нарисовано? Перья от феникса или инфузории туфельки?
  - Ай, щекотно! Это, чтоб ты знал, древний восточный орнамент, называется "огурцы". Настоящая турецкая шаль, не какая-нибудь шотландская реплика!
  - Но они совсем не похожи на огурцы, - возмутился Марчелло, распутывая завязки. - Не бывает толстенных синих огурцов с красными семенами и острым загнутым кончиком!
  - Это турецкие огурцы, мало ли чем их тут поливают, - развела руками Изабелла и вышагнула из сарафана.
  
  Замечтавшись, Изабелла не сразу заметила, что в садовую калитку кто-то барабанит, да ещё свистит, как на городском стадионе во время крупного матча. Она выбралась из мастерской на веранду и пошла открывать.
  - Привет, тётя Изабо! - долговязый чернявый подросток отсалютовал ей складной удочкой.
  - Какая я тебе тётя, Леу? - Изабелла упёрла руки в бока и выпятила грудь. - Я тебя старше от силы лет на десять, а ты скоро будешь с меня ростом!
  - Извини, красотка, на дядю ты никак не похожа, - заулыбался Леу. - Верно, Масиме?
  - Совсем непохожа, - согласился его приятель, у которого белобрысый "ёжик" на смуглой голове казался шапочкой для плавания.- Уж точно не на моего!
  - Ох, и наглецы! - восхитилась Изабелла. - Выкладывайте, с чем пожаловали.
  - Мы шли на лодочную станцию купаться и рыбачить, - начал Леу. - Махнули через забор, чтобы дорогу срезать, и тут у Масиме шорты лопнули на...
  - На самом интересном месте, - поспешно вставил Масиме. - Девки увидят - засмеют, а переодеться не во что.
  - Ясно. Заходите, я посмотрю, что можно сделать.
   Масиме не двинулся с места.
  - Он стесняется, - сказал Леу.
  - Да брось, Масиме, плавки-то на тебе есть?
  - Он не поэтому. Ты ему с пятого класса нравишься.
  - Леу, заткнись! - рявкнул Масиме.
  - Не кипятись, ты не виноват, что у тебя хороший вкус, - успокоила его Изабелла. - Обвяжись полотенцем или за кусты зайди, я отвернусь.
  Масиме последовал обоим советам и через минуту вылез из кустов с полотенцем на бёдрах и шортами в руках.
  - Что скажете, доктор? - спросил Леу.
  Изабелла вывернула шорты наизнанку и внимательно осмотрела.
  - Пациента спасёт несложная операция. Ткань цела, разошёлся шаговый шов, только и всего. Я его сейчас прошью специальной джинсовой строчкой, такую захочешь - не вдруг распорешь. Подождите здесь минут пятнадцать.
  - Спасибо, тётя Изабо! - отозвался Масиме, придерживая полотенце, словно оно собиралось улететь. - Хочешь, мы за это добудем тебе пару карпов на ужин?
  Изабелла склонила голову набок, раздумывая.
  - Марчелло сегодня вернётся поздно, а мне лень с рыбой возиться. Лучше соберите нектарины с этих двух деревьев вон в то синее ведро.
  - Надо бы сначала пробу снять, вдруг они ещё неспелые? - засомневался Леу.
  - Снимайте, что с вами поделать, - рассмеялась хозяйка.
  
  Оставшись одна, Изабелла разместилась на веранде с полной корзинкой цветных лоскутков и заготовкой детского одеяльца. Она задумала его пёстрым, как покрывало на бабушкиной кровати, и весёлым, как занавес в кукольном театре. Но едва мозаика из разноцветных кусочков начала сходиться, как в калитку постучали.
  За дверью, приплясывая от нетерпения, стояла Моника. Белокурая от природы, стриженая под раннего Дэвида Боуи, она умудрялась быть одновременно кругленькой и стройной. Костюмы-тройки и платья-футляры нагоняли на неё тоску, зато ей к лицу было всё, что облегало, обнажало, просвечивало, ниспадало или развевалось на ветру. Вот и сейчас полы приличной белой рубашки были завязаны узлом на талии, открывая загорелый животик.
  - Здравствуй, Виноградина! Я принесла тебе лучшую розу с Розового фестиваля, - сказала Моника и выхватила из-за спины бутылку игристого.
  - Только не говори, что молния разошлась в самый ответственный момент, - заволновалась Изабелла.
  - Что ты, не юбка, а мечта! - Моника закружилась на месте, и вокруг её ног распустился колокол бирюзового шифона с хороводом морских коньков по краю. - Хочу тебе сказать, нарядов, в которых удобно тискать виолончель, на свете немного. Мои любимые джинсы-клёш от бедра даже для "Манго Фанго" слишком хипповые, вечерние платья...
  - Хипповые недостаточно?
  - Вот да! Знаешь, эти вульгарные разрезы по самое не балуйся а-ля Джессика Рэббит. Когда сидишь, подол подметает сцену, а из зала кажется, что ниже пояса ты голая, и слушатели все как один превращаются в зрителей. Твоё же миди и-де-аль-но! Носишься по сцене - танцует, играешь - спокойно лежит на стуле, ни за что не цепляется, не задирается, не мнётся и к ногам не липнет. Спасибо тебе вот такущее!
  С этими словами Моника сунула бутылку Изабелле в руки и расцеловала её в обе щеки.
  Искать фужеры было лень, поэтому они взяли пивные кружки, помыли десяток нектаринов на закуску и устроились на подоконнике мастерской. Изабелла опустила ноги в комнату, на стол у окна, а Моника свесила наружу и принялась болтать в воздухе босыми пятками.
  - Виноградина, почему ты не спросишь меня, как мы отстрелялись нотами?
  - Да, извини. Как вы отстрелялись нотами?
  - О, сегодня мы были великолепны! Давали "Хорошее, забытое, старое" с викториной и призами. Правда, слажали, два раза подряд сыграв интермедию к "Семи Морям Рая", зато синхронно, представляешь? У нас это называется "дружно втупить". Публика на площади решила, что так и надо, нас трижды вызвали на "бис".
  - Поздравляю! Мастерство не пропьёшь, так выпьем же за мастерство, - предложила Изабелла. - Откроешь бутылку?
  - Давай сюда, - Моника ловкими музыкальными пальцами сорвала с горлышка фольгу и размотала проволоку. - А теперь пригнись!
  - Только пробку далеко не выстреливай, - спохватилась Изабелла. - Я из неё игольницу сделаю или ручку для шила.
  Пробка тихонько хлопнула и осталась у Моники в руке, над горлышком нехотя поднялась шапка земляничной пены, чтобы тут же осесть.
  - Знаешь, Виноградина, если бы я обнималась со своей "Кремоной" так часто и так страстно, как ты со своей "Минервой", я давно стала бы виртуозом, и все импресарио мира за меня передрались бы.
  - Неужели тебе жмёт в плечах твой "Манго Фанго"? - удивилась Изабелла. - Надоело играть впятером?
  - Вот ещё! Если уж идти в кругосветку, то только с любимой командой, - фыркнула Моника и плеснула шампанское в кружки жестом заправского пирата. - К осени готовим новую программу с песнями из мультиков, это будет бомба, вот услышишь. А где Марчелло? Надо бы и ему оставить горло промочить!
  - Угадай. Примени свои серые клеточки, - Изабелла сделала первый глоток и зажмурилась от удовольствия. - Слушай, отличное вино!
  - М-м-м... сегодня суббота, но гараж закрыт, в саду не слышно ни свиста, ни клацанья секатора, а с кухни ничем вкусненьким не пахнет. Платьице на тебе - как будто только что с вешалки, да и причёска в вопиющем порядке. Опять куда-то укатил на своём тракторе?
  - Он поехал на Гангиз, в Бельфлу, вытаскивать неудачливых британских гонщиков из прибрежного песка.
  - А ты не боишься, что он там положит глаз на какую-нибудь красотку в мини-бикини?
  - Если она будет чертовски хороша, я просто её у него отобью, и дело с концом, - пожала плечами Изабелла.
  - Тогда я пью этот кубок за вас, дети мои, - сказала Моника торжественно. - Главный вопрос жизни, Вселенной и вообще - почему вы до сих пор не женаты?
  - Разве? - удивилась Изабелла, чокаясь с ней. - И потом, с каких это пор тебя волнуют формальности?
  - К чёрту мэрию, - отмахнулась Моника. - Я согласна даже на бетазойскую церемонию, но только с участием нашей мушкетёрской троицы!
  - Для этого нужно сначала добыть Сабинянку из экспедиции, - вздохнула Изабелла, катая по тарелке узорчатую косточку. - Два года её не видели, куда это годится? Телефон в диких джунглях Эквадора, конечно, не ловит, придётся нам поздравить Бирту и Ове за неё.
  - Друг мой, твои сведения устарели, в Эквадоре её уже нет.
  - Ну, значит, в диких джунглях Венесуэлы. Какая разница?
  - Большая, - Моника вгрызлась в рыжеватую мякоть и продолжила говорить, жуя и упиваясь соком. - А ешли я скажу фебе, чфо Шабинянка брошила швоих розовых дельфинов на научрука и в эфу минуфу мчифшя через Афланфику шо вшей шкоростью, какую шпособен развифь шамолёф?
  - Ты больше так не шути, - насупилась Изабелла. - Я сейчас чуть не грохнулась с подоконника!
  - Какие шуфки, уж я-фо знаю, как фы по ней извелашь, - Моника отложила косточку от нектарина и облизала пальцы. - Она прилетает в "Тулуза-Бланьяк" рейсом из Марселя завтра в полдень.
  - Моника, я тебя обожаю!
  - Эй, обожай полегче, мы так обе свалимся! Да смотри не проговорись Бирте, не то весь сюрприз насмарку.
  - Могила!
  - Кстати о сюрпризах, я сейчас отправлюсь в город за подарками для ребят, - сказала Моника. - Хочешь со мной?
  - Извини, не могу, - развела руками Изабелла. - У меня срочный заказ для самой невесты, я обещала ей починить сумочку от бюнада.
  - Такого не знаю. Что за зверь?
  - Норвежский национальный костюм, очень богатый, почти весь состоит из вышивки. В нём ещё бабушка Бирты замуж выходила, а потом мама, тётя и обе старших сестры. Удивительно, но его даже перешивать не пришлось - всех женщин в семье как по одной форме отливали.
  Изабелла протянула руку в комнату за влажными салфетками, старательно вытерла пальцы и только после этого взяла с края стола продолговатую сумочку-кошелёк, расшитую рыжими северными ягодами по изумрудному фону.
  - Какая роскошь! - восхитилась Моника. - Вот это похоже на ежевику, на болотах растёт - забыла, как называется.
  - Морошка. Помнишь, Ове из неё варенье привозил?
  - Точно! Представляешь, кто-то сидел и вышивал их руками по ниточке всю полярную ночь напролёт. Я бы застрелилась, не закончив и первого листочка.
  - Я тоже, - призналась Изабелла. - Не люблю работать над одной вещью дольше недели, меня это расхолаживает. Видишь, ткань истрепалась по шву, её можно было бы срезать, но ушивать сумочку я не хочу, чтобы не нарушить рисунок. Наверное, просто закрою края кантом на полтона темнее, укреплю швы и начищу до блеска застёжку.
  - Ладно, Виноградина, оставайся на своих галерах, я выберу подарки сама, - решила Моника. - Только не говори потом, что у меня отсутствует вкус, и я нас позорю.
  - Почему же? У тебя свежий, экстравагантный стиль и безошибочное чувство цвета, - улыбнулась Изабелла.
  Моника всплеснула руками.
  - Спустя пятнадцать лет совместной жизни ты говоришь эти прекрасные слова, а у меня под рукой ни диктофона, ни видеокамеры. Девчонки не поверят! На радостях возьму и куплю молодым в дом что-нибудь сине-красное, как их национальный флаг.
  - Тогда бери толстые турецкие огурцы с острым загнутым кончиком, - сказала Изабелла.
  - С пупырышками? - заинтересовалась Моника.
  - С ложноножками!
  - Это ты в отпуске насмотрелась ужасов всяких, пока Марчелло учился нырять с аквалангом?
  - Я даже с собой привезла! Раздевайся!
  - Может, не надо?
  - Надо! - Изабелла спрыгнула с подоконника, распахнула дверцы платяного шкафа и нырнула внутрь.
  - Изабо, нам нельзя разговаривать, - со смехом сказала Моника. - Вообще. Слышала бы нас твоя маменька...
   - Вот, держи, этот топ я придумала для тебя. Снимай свою жаркую блузку, надень его, к юбке подойдёт. Я не хочу, чтобы ты схватила тепловой удар, пока ходишь по магазинам.
  - Спасибо! Такой лёгкий, высший класс!
  - А теперь убирайся отсюда, радость моя, а то я тебя дотемна не выпущу.
  
  Вернувшись в мастерскую, Изабелла включила на стареньком приёмнике "Радио Окситания" и порхнула за машинку. Музыка помогала взять хороший разгон и не отвлекаться, пока львиная доля работы не будет сделана, а там уж и вовсе жалко бросать, не закончив. Однако же, стоило ей простегать одеяльце, подобрать тесьму для сумочки и зелёную нитку в тон, как задорная песенка местной рок-группы оборвалась. В наступившей тишине три удара в калитку прозвучали подобно гонгу.
   - Сегодня же заставлю Марчелло починить звонок, - проворчала Изабелла и пошла открывать.
  На пороге стоял некто в чёрных кроссовках, чёрных джинсах и чёрной толстовке с капюшоном, и это в тридцатиградусную жару. Он был слишком высоким для мальчика, слишком тощим для взрослого мужчины и устало опирался на длинную косу с рукояткой из красно-жёлтого можжевельника и воронёным серебряным лезвием. Лица его не было видно.
  - Я пришёл к Изабо Кураж, - сказал голос, похожий на эхо в гулкой и тёмной пещере.
  - Это я, здравствуйте.
  Тощий рассмеялся так, что Изабелле захотелось с головой закутаться в пуховое одеяло, которое они с Марчелло привезли из Турции, и лучше бы вместе с самим Марчелло.
  - Здоровья мне ещё никто не желал, мадам. В этом столько же смысла, как если бы я пожелал вашим усам и бороде дорасти до земли, - сказал гость и откинул капюшон.
  На Изабеллу, не мигая, смотрели два каштана с шипастой кожурой вместо век, а больше под капюшоном не было ничего.
  - Я давно заметил, что первым делом люди ищут у собеседника глаза - хоть что-нибудь, похожее на глаза. Их это успокаивает.
  - Если хотите больше походить на человека, попробуйте цветные контактные линзы, - неожиданно для себя посоветовала Изабелла.
  - Контактные с чем? - хмыкнул тощий.
  - Ну, что-то же держит в воздухе каштаны!
  - Лишь сила вашего воображения. Сосредоточьтесь, и увидите больше.
  Изабелла прищурилась, и в воздухе проступили очертания черепа, украшенного сушёными дарами полей и садов. Над каштановыми глазами заколосились пшеничные брови, белёсый от кристалликов сахара инжир появился на месте носа, рыжие урючины стали румяными щеками, жёлтые цукаты из долек канталупы сложились в учтивую улыбку, а зубы были из пластинок миндаля, какими украшают пирожные.
  - Надо же, впервые гляжу в лицо Жнеца, - сказала Изабелла. - Побывай Джузеппе Арчимбольдо в Мексике на празднике мёртвых, он мог бы написать такой портрет. Однако ваши руки я увидела сразу, и совершенно обычными.
  - Это потому, что вы ожидали увидеть руки, ещё не зная, кто перед вами, - объяснил гость.
  - Как вы, однако, невовремя, - посетовала Изабелла. - У меня не закончены два срочных заказа: одеяло для новорождённого и сумочка для новобрачной.
  - Вот они, главные вехи человеческой жизни: рождение, свадьба и я, - покивал гость. - Увы, я всегда прихожу вовремя и всегда - внезапно. Вы назвали бы это профессиональной деформацией.
  - Что ж я держу вас на пороге? Проходите, не стесняйтесь, - Изабелла посторонилась и впустила в дом Смерть.
  Хозяйка хотела было принять у гостя косу, как принимают шляпу или зонт, но он покачал черепом и сам аккуратно прислонил орудие к стене. Изабелла провела его на веранду и усадила в плетёное кресло из лозы. Сдвинула выкройку и корзинку с лоскутками на край стола, чтобы было куда поставить блюдце с нектаринами.
  - Угощайтесь, сегодня утром на дереве висели, - она сделала приглашающий жест.
   - Благодарю, - Смерть взял самый спелый плод и неуверенно повертел его в руке - не то чтобы костлявой, но тонкой и неправдоподобно длиннопалой.
   - Так вы ко мне по делу или просто в гости? - как можно небрежнее поинтересовалась Изабелла, устроившись по-птичьи на перилах веранды.
  - По служебной надобности, - Смерть с видимым сожалением отложил нектарин и достал из-за пазухи какой-то чёрный свёрток. - Взгляните, прошу вас.
  - Что это? - девушка зябко обхватила себя руками за плечи.
  - Не бойтесь, он не кусается. Только не упадите оттуда, пожалуйста: в мои планы это никак не входит.
  - В мои - тем более, - буркнула Изабелла. - Будьте добры, не заслоняйте мне свет.
  Она осторожно взяла и расправила на весу нечто длинное и широкое, из тонкой и лёгкой материи, тень от которой начисто скрыла пол, словно вместо надёжных сосновых досок под ногами была бездонная пропасть. Лучи закатного солнца, достигнув чёрного занавеса, захлёбывались и гасли. Все, кроме одного - испуганного розового зайчика, который вздрагивал посреди бездны от малейшего движения нервных пальцев.
  - Никогда не видела такой тонкой работы, - призналась Изабелла. - Я не могу найти здесь ни одного шва. Что это за ткань? Прохладная и гладкая, как атлас, но совершенно без блеска.
  - Мрак небытия, - сказал Смерть польщённо. - Мой любимый плащ от Чжи-нюй, сейчас таких уже не делают. Принимает любую форму, поглощает любой свет. Двадцать шесть веков ему сносу не было, вчера зацепился за цыганский гвоздь - и вот... видите, в чём приходится ходить. Как вы считаете, его можно починить?
  Изабелла расстелила плащ у себя на коленях, стараясь не думать о том, навсегда ли их сокрыла тьма.
  - К счастью, края совсем не осыпались, - сказала она. - Здесь можно поставить аккуратную заплатку, вот только из чего бы её соорудить? Все остатки тканей, какие у меня есть, недостаточно чёрные и хоть отчасти пропускают свет. Разве что джинсовая нашивка с Весёлым Роджером для пиратской треуголки, но она не подходит по фактуре.
   - Пожалуй, не стоит, - согласился Смерть, деликатно откусывая от нектарина миндальными зубами. - Слишком театрально. Мадам, в вашем доме найдётся угол, куда годами не заглядывало солнце?
  - Если электрический свет не считается, то да. Идёмте.
  Они спустились в погреб с одним фонариком на двоих, дошли до дальней стены, где стояли три дубовых бочки: две - с домашним вином и одна - совершенно пустая. Смерть открыл кран пустой бочки и подставил под него худые ладони, сложив их пригоршней.
  - Погасите фонарик, пожалуйста. Вот, держите, думаю, оттенок тот же, - сказал он и сунул в руку Изабеллы мягкий невесомый лоскуток.
  
  Когда они вернулись на веранду, одеяние Смерти, сотканное из чистого мрака, всё так же лежало на столе, а поверх него вальяжно растеклась сиамская кошка. Она с упоением вылизывалась, не обращая внимания на то, что её лапы и хвост пропадают из виду, стоит ей погрузить их в какую-нибудь складку.
  - Баста, брысь! - шикнула хозяйка. - Что ты наделала, он же будет весь в шерстинках!
  - Ничего страшного, - заверил её Смерть. - Мрак небытия поглотит их, как поглощает всё отжившее.
  Изабелла согнала кошку с плаща и расправила его по столу. Достала из кармана лоскуток тени, подравняла маленькими ножницами его края, приложила к прорехе с изнанки и осторожно, нежно пришила крупными стежками, алой хлопковой ниткой.
  - Вы уверены, что так будет достаточно прочно? - засомневался Смерть, на минуту оторвавшись от нектаринов.
  - Не волнуйтесь, это только намётка, - успокоила его Изабелла. - Побудьте здесь, я скоро вернусь - если у вас есть время, конечно.
  - Время бесконечно, - возразил гость. - По крайней мере, для меня.
  Держа мантию на вытянутых руках, портниха влетела в мастерскую и приземлилась за "Минерву".
  - Не подведи, Афина Паллада, - скороговоркой прошептала она, вытаскивая челнок.
  Изабелла заправила в машинку самую чёрную шёлковую нитку, какую смогла найти, ослабила натяжение в нитедержателях, сделала пару пробных стежков и пристрочила заплату к плащу зигзагом, слегка растягивая пальцами тонкую материю, чтобы её не зажевало. Девушка едва успела выдернуть алую наметочную нить, как мрак со всех сторон наполз на шов, и тот пропал, словно и не существовал никогда. Изабелла вынесла плащ обратно на веранду и попыталась просмотреть заплатку на свет, но не смогла различить её ни глазами, ни пальцами.
  - Принимайте работу и заберите меня хоть сейчас, если я понимаю, как это сделала, - сказала она.
  Смерть положил на блюдце косточку от последнего нектарина, аккуратно снял с колен разомлевшую кошку и воздвигся перед Изабеллой во весь свой немалый рост. Накинул мантию на плечи поверх толстовки. Увидев это, Баста оскорблённо зашипела и унеслась куда-то вглубь дома, а Изабелла поёжилась от липкого холода, которого в пылу работы совсем не замечала.
  - В прихожей есть большое зеркало, - сказала она.
  - Благодарю, я в них не отражаюсь, - Смерть оглядел себя и величественно расправил худые плечи. - Балахон совсем как новый, не пройдёт и сотни лет, как я забуду, где была дырка. Чем мне вознаградить вас, Изабо?
  - Я могу попросить о чём угодно? - уточнила Изабелла.
  - Сделаю всё, что в моих силах, - кивнул Смерть. - Но будет только одна просьба, так что думайте хорошенько.
  - Что ж, я намерена шить, пока смогу держать в руках иголку. Не приходите за мной, пока я не сделаю последний стежок, - сказала Изабелла с торжеством.
  - Даже не собирался, - пожал плечами Смерть. - Не в моих привычках разлучать мастера с призванием настолько любимым.
  - Тогда обещайте, что не причините вреда никому под этой крышей.
  - За кого вы меня принимаете? - Смерть обиженно блеснул каштанами из-под колючих век. - Я был вашим гостем и ел плоды с вашего дерева - следовательно, я не могу навредить ни хозяевам, ни другим гостям, это знает любой ребёнок. Желайте что-нибудь ещё.
  Изабелла молча уставилась на Жнеца. Ей больше ничего не приходило в голову.
  - Термиты, - вымолвила она наконец.
  - Простите? - каштаны ошеломлённо моргнули.
  - Спасения нет от термитов. То сарай съедят, то перила на лестнице подгрызут, а травить их жалко, живые всё-таки. Пусть они просто уйдут отсюда подальше и не возвращаются.
  - Хорошо, я поговорю с Её Термичеством.
  В прихожей что-то со звоном упало, портниха и Смерть поспешили туда. Коса валялась на полу, об её ароматную можжевеловую ручку тёрлась довольная кошка.
  
  Изабелла искусно спрятала хвостики нитей под тесьму, полюбовалась преображённой сумочкой, надела на машинку чехол и выбралась из дома. Сад облачился в вечерние тени, с Гаронны повеяло долгожданной прохладой. Солнечный диск, аппетитный, как мякоть сочной красной сливы, зацепился за жемчужно-серый гребень на спине Лицея Жозефа Галлиени - футуристического чудовища, разлёгшегося за деревьями на левом берегу. В калитку постучали.
  - Изабеллиссима, впусти меня! - раздался весёлый баритон с неистребимым итальянским акцентом. - Я всех спас, заказал нам столик в "Солилесс" и нарвал тебе ежевики, но забыл дома ключи.
  - Какой ты молодец, что вернулся до заката! - отозвалась Изабелла, открывая замок. - Гостей мне, пожалуй, на сегодня хватит.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com I.Eson "Атар"(Научная фантастика) М.Лунёва "Мигуми. По ту сторону Вселенной"(Любовное фэнтези) Д.Хант "Три дракона для Фло"(Любовное фэнтези) А.Мороз "Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет."(Постапокалипсис) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) М.Смогов "Не та прокачка 2"(Боевое фэнтези) Д.Шерола "Черный Барон: Дети Подземелья"(Боевая фантастика) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис)
Хиты на ProdaMan.ru Герой Империи, Битва за время. Александр МихайловскийПодарю ветхий дом.Парни входят в комплект. Оксана ШарапановскаяГорящая путевка, или Девяносто, помноженные на девяносто. Нина РосаМачеха из другого мира. Лариса ВасильеваНедостойная. Анна ШнайдерНить души. Екатерина НеженцеваЭкс на пляже. Вергилия Коулл / Влада ЮжнаяХранительница дракона. Екатерина ЕлизароваПомни меня...1. Альбина Новохатько IМоя другая половина. Лолита Моро
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"