# Дорога к счастью

Юлия Викторовна Меллер

Ознакомительный отрывок.

Злата попала в тело благородной лэры в минуту отчаяния и поверила, что ещё может быть счастливой, но оказалось, что и в новом мире с желаемым счастьем не всё гладко и просто. Кажется, нет сил, и сердце давно разодрано в клочья, но она стала единственной защитой для двух маленьких мальчиков, и ради них она сделает невозможное.

Продолжение книги в библиотеке литмаркет.

Книга платная.

Автор обложки Mika

Мне помогает справляться с ошибками - труженица Algambra

## Глава 1.


Шесть лет назад. Мир Вьюнок.


- Больдо, мне необходимо это месторождение! - от удара кулаком по стене осталась вмятина.

Король был в отчаянии и плохо контролировал свой дар. Дела обстояли неважно. Денег нет, долги есть. А рядом, как назло, процветает богатое крошечное неприступное княжество, с которым в прошлом году пришлось заново заключить договор о дружбе.

- Но вы покроете себя бесчестьем, если нарушите подписанные вами же соглашения! - генерал позволил себе возразить королю.

- Больдо, а что, если ты по своей воле захватишь это княжество, а дальше посмотрим?

Довольно крупный мужчина впервые не знал, что сказать и как бы вообще улизнуть из королевских покоев.

- Как же я осмелюсь без вашего указа напасть на княжество? - опустив голову, пробубнил генерал. Он боялся посмотреть на короля, чтобы тот не понял, как он относится к этому сомнительному предложению. Имрус Больдо упорно делал вид, что до него не доходит пожелание короля.

- Ты дурака-то из себя не строй! Захватишь княжество, и я тебя пожурю, за разбой, а потом восславлю.

- А если нет? - генерал смотрел в пол, в сторону, чтобы уж наверняка не выказать своего неодобрения. В высшем обществе не принято демонстрировать свои эмоции, да и опасно это. Король бывает вспыльчив, но что ещё хуже, злопамятен.

- Ну что ж, думаю, у тебя хватит ума сложить там голову, чтобы мне не пришлось самому её...

Ну, вот и всё. Король перестал юлить и сделал открытое предложение. Видно, действительно ему очень деньги нужны, раз не стал отрабатывать дипломатию, вынуждая Больдо самого предлагать захватить княжество.

- Награда? - скупо выдавил из себя вопрос генерал.

Он с досадой подумал, что надо было сказаться занятым, а не мчаться по первому приглашению во дворец в надежде, что наконец-то его воякам выплатят сполна за службу.

- А что ты хочешь? - король нахохлился, демонстрируя, что разговор о наградах преждевременен, но он же - лояльное величество, и вот, вынужден учитывать мнение своих подданных.

- Мне давно пора жениться, - генерал прямо посмотрел в лицо своего короля.

Величество выглядел усталым, но в этом сезоне модны утомлённость и печаль. Король мог подкрасить круги под глазами, а мог и действительно уработаться. Он непредсказуем, разный и опасный. Услышав от своего генерала о женитьбе, его величество оживился и согласно кивнул.

Эта проблема, которую разумно решать, используя королевскую помощь. Титул аристократа средней линии получил отец Имруса, Больдо первый, а сам генерал за годы службы приумножил богатства, но вот влиться в общество так и не смог.

"Крестьянин!" - называли его за глаза в обществе лэров.

Крупный для аристократа, без обязательной для аристократов гибкости и без присущего отпрыскам древних родов лоска, но, самое плохое - без магического дара. Но откуда взяться дару, если дурень-отец не отказался от взятой в бою жены, когда получил титул, и не женился на хоть какой-нибудь лэре с даром.

- Ну что ж, есть кто на примете? - благодушно улыбнулся король.

Больдо смутился. Он давно уже присматривался к старым девам из нищих родов, желая купить себе жену, но, попробовав вступить в переговоры с выбранными семьями, отступил. Столько дерьма на него вылили, что он решил: лучше удавиться, чем платить за собственные унижения деньги. Так бы и похоронил он идею жениться, если бы не увидел дебютировавшую на королевском балу прелестную Талейту.

Ей пятнадцать - ему тридцать! Девочки её возраста таких, как он, называют стариками, но он об этом не думал, он вообще не смел о ней мечтать. Ох, всё не так, он мечтал о ней, но тайно. Только в одиночестве, робея перед ней даже в мыслях.

- Больдо, говори, я же вижу, что тебе кто-то запал в душу! - весело воскликнул король.

И генерал решился. Княжество никто никогда не захватывал! Тысячелетняя история у крохотного государства - и ни одного врага на их землях. Если ему удастся присоединить этот лакомый кусок к землям своего короля, то он имеет право получить то, что хочет!

- Талейта Эйш.

- Фьють! - король неприлично присвистнул. - Красивейшая лэра этого года! Я подумывал сделать её своей любовницей.

Больдо отступил назад, показывая, что ему теперь всё равно.

- Ну ладно, ладно, хочешь Талейту - значит, получишь. Род Эйш богат, древен и ничего с ними не случится, если они поделятся своей кровью и силой с тобой. Но только после того, как захватишь княжество!


Год спустя.


- Мама-а-а! Я не пойду за него! - рыдала третья дочь семьи Эйш.

- Но, детка, сам король подписал приказ...

- Это позор! Он урод! Он мужлан! Он старик! Он обесчестил своё имя нападением на княжество славного Вольрика!

- Солнышко моё, ты слишком долго выбирала, вот королю и надоели дуэли возле тебя.

- А если я сегодня же сделаю выбор? Ионэл такой нежный, заботливый, пишет красивые стихи, а какой у него голос!

- Нет, детка, боюсь, что уже поздно.

- Я брошусь к папочкиным ногам! Он не откажет! - девушка побежала в кабинет отца, но там ей под нос сразу сунули документ:

- Читай, дочка! Это всё, что я смог выбить для тебя.

- Что это? - девушке не хотелось читать, понимать, слушать или думать. Она всего лишь хотела, чтобы было, как прежде!

- Читай! - чуть сердясь, повторил отец.

"Дева Талейта рода Эйш обязана родить двух наследников мужеского пола и провести с мальчиками не менее трёх лет, прежде чем сможет разорвать брачный союз!"

Юная красавица прочитала раз, потом ещё раз, и только на третий, что-то посчитав в уме, расплакалась:

- Нет! Не хочу! Я буду старухой, когда смогу вырваться от него! Ненавижу! Как же я его ненавижу!

- Чем быстрее родишь, тем быстрее станешь свободной. Сейчас тебе шестнадцать. Постарайся сразу забеременеть, и если со следующим ребёнком не затянешь, то в двадцать два - двадцать три ты уже освободишься.

- Но я буду опозорена браком с ним!

- Ничего дочка, это мы уладим. Твоего приданого он не требует, значит, оно останется у тебя. Твой дар поможет тебе восстановиться после родов, а когда Больдо умрёт, то ты получишь его земли и будешь богаче своих сестёр. Время пролетит быстро, тебе всего лишь немного потерпеть.


Наше время, всё ещё другой мир Вьюнок.


- Так вы оплатите мои счета? - раздражённо постукивая ножкой, спросила благородная лэра у крупного мужчины, продолжительное время стоящего истуканом в раю для женщин.

Улыбчивая продавщица смотрела с любопытством, гадая, кем приходится красавице этот дорого одетый мужлан. На отца не похож, на любовника - тем более, может, какой-то дальний родственник?

- Я просил вас быть экономнее, - тихо, но твёрдо ответил лэре этот чурбан.

Другой бы на его месте счёл за счастье сопровождать лэру красавицу, а этот зудит об экономии! Однако, изысканная лэра сдержала вспыхнувшую в глазах неприязнь, и хоть немного высокомерно, но всё же демонстрируя ласковость, она попросила:

- Но, лэр Больдо, мне необходимы новые платья! Впервые за столько лет меня снова стали приглашать в лучшие дома! Вы ведь знаете, что из-за ВАС я была этого лишена!

На лице мужчины ничего не отразилось, но он достал мешочек с деньгами и кинул их на прилавок. Продавщица опустила увесистый кошелёк в каменную вазу, та вспыхнула золотым цветом, и довольная девушка низко склонилась.

- В награду я приглашаю вас прокатиться на своей многоножке, - вполне миролюбиво улыбнувшись, предложила лэра. Видно было, что мужчина колебался, но немного смущённо кивнул ей и повёл красавицу на выход.

- Ну надо же, муж! - тихо ахнула продавщица. Чужой мужчина не мог коснуться женщины на улице, которая полностью скрывала волосы.

Пара подошла к магической многоножке, залезла на сидение и с ветерком отправилась в свой загородный дом. Такое средство перемещения могли себе позволить только одарённые. Неважно, как выглядит повозка снаружи, главной особенностью была нижняя часть: десятки лапок, быстро работающих за счёт потребления силы у магически одарённого пассажира. Высокая скорость, мягкость, плавность движения и малые затраты позволяли обладать многоножками или многолапками даже самым слабым магам.

Талейте было приятно лишний раз показать мужу своё превосходство, но сегодня она преследовала ещё одну цель. До дома оставалось совсем немного, когда красавица повела многоножку чуть в сторону от дороги.

- Что вы задумали? - сухо спросил муж.

Но наглядный ответ он получил тут же. Нападение. Отличная реакция помогла ему быстро соскочить с транспорта, подхватывая жену.

- Отпусти! - ударила она его. - Отпусти, урод! - ещё бы немного - и её ногти попали бы ему в глаз.

- Талейта! - крикнул один из нападавших, и она, как-то вся сжавшись, успевая ещё одарить жгучей ненавистью мужа, сжала артефакт на груди, только чтобы успеть уйти от направленных на Больдо магических ударов.

Артефакт был экспериментальным и должен сработать за счёт магической силы носителя. Его задачей было перенести своего хозяина куда-нибудь! Да, именно так: куда-нибудь! Всё будет зависеть от владельца артефакта, его мыслей, силы...

Талейта, зная о ловушке для мужа, подозревала, что он будет держать её возле себя, якобы спасая, вот она и подстраховалась. По большому счёту на ней надето столько защитных украшений, что ей бояться нечего, но есть среди нападавших один лэр, чья магия для неё смертельно опасна, и нет ни одного артефакта, который бы защитил её от его дара. Чтобы новенький артефакт наверняка подействовал, она вложила всю силу, лишь бы побыстрее очутиться в стороне от нападения. Всё получилось!


Земля. Тот же день и время, близкое к нападению на генерала Больдо.


"Златка, ты роковая женщина!" - смеялись подруги, когда встречались и вспоминали, что она побывала замужем уже три раза. Самой Злате было не до смеха.

От трёх замужеств пахло дуростью и непроходимой глупостью. Первый брак продлился меньше года, и к мужу-студенту нет никаких претензий: два юных идиота как сошлись, так и разошлись.

Второй брак был осознанным и на срок "до конца жизни", но... развелись через два года. Сейчас Злата жалела, что взбрыкнула и прогнала мужа. Мнила себя царицей египетской, ждала красивой жизни, но муж не торопился рвать себе жилы на работе и не купал в деньгах жену.

Но что ни делается - всё к лучшему, решила тогда симпатичная девушка и сама стала пахать. Казалось, поумнела, снизила планку требований к мужчинам, на себя стала смотреть более реально. Отремонтировала трёхкомнатную квартиру, доставшуюся от родителей в старом, ныне элитном фонде. Благосклонно посматривала на новых жильцов, надеясь найти себе среди них нового интеллигентного мужа - и старания её были вознаграждены!

Третий брак, три года замужества - и пинок под зад из собственной квартиры. Сначала она была уверена, что вернёт отнятое, но сейчас она хочет, чтобы бывший муж забыл о ней. Пусть подавится квартирой, хилыми счетами, только бы не видеть его громил и не трястись от страха.


Звонок в дверь. Злата не хочет открывать, но эта не та дверь, что выдержит всё на свете. Немного сильнее постучать, и она уже ходит ходуном. Приходится подойти и тихо спросить: "Кто"?

- Открывай, дорогая, - ласково попросил бывший муж.

Злата в ужасе отступила. Интеллигентный, дорого одевающийся Владислав, внушал ей теперь только страх. Дверное полотно чуть приподняли с другой стороны - и преграды между бывшими супругами больше не было.

- Милая, ты рассказывала, что у твоей бабки был дом в деревне? Теперь эта деревня - часть нашего города, так что, думаю, участок будет стоить прилично. Ты согласна?

По стеночке, вбок, ближе к окну, только подальше от этого тонкого человека с узкими ладонями и длинными пальцами.

Он улыбнулся. Его сопровождающие поставили дверь на место, а Владислав выбросил руку вперёд и ухватил молодую женщину за горло. Она попыталась защищаться, вцепилась в его кисть, но увидела, как ей в голову летит кулак другой руки мужа и в сердце что-то оборвалось. Захотелось исчезнуть, испариться, никогда не рождаться, всё, что угодно, только бы не быть здесь и сейчас. Наверное, её здорово ударили, если все эти уроды исчезли...


Мир Вьюнок.


Кажется, Злата зажмурилась всего на один миг, а открыла глаза - и она уже не в крошечной обшарпанной съёмной квартирке, а в лесу. Раскрыв в удивлении глаза, она увидела рядом с собой громилу, который прикрывал её от каких-то самодовольных типов. Она их возненавидела сразу только за то, что они походили на Владислава.

Мужик рядом с ней ничего не мог противопоставить троим нападавшим. Ему бы бежать, но, похоже, он не хочет бросать её, Златку! Как такое возможно? Что произошло? Откуда они все тут? Всё фигня, когда в её отважного защитника летят огненные шарики! Кому тут надо что-то разжёвывать? Там умерла, здесь очнулась в теле какой-нибудь обиженной. Классика жанра! Ничего, за девочку потом отомстим, а этому герою поможем сейчас.

Злата заметила у себя в руках увесистый веер из тоненьких пластин с драгоценными вставками и, раскрыв его, ловко отбила огненный шарик.

- Вот так! - довольно похвалила она себя, потом ещё один файербол отправила обратно, а дальше принялась болеть за мужчину, что был рядом с ней. Он пошёл в наступление. Пока мистеры Совершенство отвлеклись на неё, её герой напал на одного и, прикрываясь им, добрался до второго, а третий сбежал!

- Трусы! - презрительно и храбро выплюнула Злата - и на этом запал закончился. Сумасшедшая улыбка победительницы сползла с её лица, и она разрыдалась. Её трясло, она захлёбывалась и никак не могла остановиться, пока мужчина не обнял её.

- Испугалась? - ласково спросил он, а Златка в ответ вцепилась в него клещом, лишь бы не отпускал. Этот чудо-спаситель со всеми бугаями её бывшего справится! Она видела, как он двигается! Тигр!

- Талейта, полезайте в многоножку! - он повёл её к смешному транспорту.

- Я не Талейта, - всхлипнула она.

- А кто же вы?

- Я Златка. Простите, Злата Артуровна Яблочкова.

- Хм, прошу вас, езжайте домой.

Девушка двумя руками вцепилась в одежду мужчины.

"Куда он её отсылает?! Вдруг она потеряется? Как она поедет на сороконожке? А как же её бывший? Если с ней будет этот сильный мужчина, то ей точно удастся поставить на место Владислава и вернуть квартиру!"

Злата застонала, схватившись за голову. О чём она думает?! Надо быстрее соображать, что произошло с ней, в чём плюсы и минусы. Другие как-то на ходу чуют свою выгоду, а Златка только когда всё упустит, начинает кумекать, что нужно было сделать в первую очередь.

Взрослая женщина, три с половиной десятка лет бездарно профукала, пытаясь быть то свободной леди, то домохозяйкой, то модным художником, а в результате осталась у разбитого корыта. Ни дома, ни семьи, ни здоровья, а для её работы нужен позитив, восторг в глазах, которого благодаря Владиславу нет.

Так, может, сразу вычеркнуть прошлое и воспользоваться шансом на новую жизнь? Но здесь тоже могут быть проблемы! Девушка, в чьё тело она попала, а судя по тоненьких ручкам тело юное, наверняка настрадалась. Ведь неспроста же произошёл обмен душами!

Злата упиралась, не желая садиться в многолапковый экипаж. Всю свою жизнь она всё делала не так, всегда ошибалась, и именно теперь хотелось начать правильно. Надо с уверенностью занимать место этой Талейты, прикинуться потерявшей от шока память, но она упорно хваталась за мужчину, заглядывая ему в глаза.

Не красавец, вполне обыкновенное лицо, разве что его взгляд цепляет. Настороженный, недоверчивый, очень живой, и Злате показалось, что человек с такими глазами способен на сильные чувства. Если он будет любить, то так, как никто другой, а если ненавидеть, то также от души и бескомпромиссно.

Он мягко отцепил её пальцы от своей одежды и всё-таки затолкнул в покачивающуюся штуку. Она смотрела на него и не смела больше тянуть к нему руки.

"Стыдобища", - повторяла Злата себе, заставляя своё новое тело чинно усаживаться, поправлять подушечки, даже дверцу закрыла на шпингалетик.

"Да, вся такая деловая, занята́я, и посмотреть на него даже некогда!" И всё же украдкой бросила на него взгляд, но он уже развернулся и отправился к поверженным врагам.

Злата тискала подушку, уговаривая себя не паниковать и понять своего героя. Ему надо разобраться, кто напал, сдать врагов полиции, дать ориентировку на сбежавшего. Её жалеют, пытаются избавить от долгих допросов, а она неблагодарная, капризничает!

"Да, да, всё именно так!" - вынуждена была признать она, но ведь она попаданка и заслуживает особого внимания! Однако защитник в ответ на её слова о другом имени лишь с бесконечным терпением посмотрел на неё - и не более.

"Не поверил? Не понял? Ему всё равно?"

Злата горько улыбнулась: она узнала этот взгляд. Так второй муж смотрел на неё перед разводом. Безмерная усталость от совместной со Златой семейной жизни. Бедная она, и здесь ей, похоже, нет места!..

Девушка, не особо задумываясь, подобрала поводья, чуть встряхнула ими:

- Ну, едем что ли? - прошептала она - и лапки заработали, вынося её к дороге. От волнения в горле пересохло, но Злата внимательно следила за направлением и очень аккуратненько дёргала, зажатыми в руках поводьями.

Более-менее стандартный на её взгляд экипаж с опущенным верхом и мягкими сидениями, только без лошади и на гибких ножках. Этакие вытянувшиеся вверх гусеницы. Выбравшись на дорогу, она попросила повозку везти её домой, но никакого разума у устройства не оказалось. Злата, ища помощи, оглянулась назад, но мужчине не было до неё никакого дела: он посылал вестников и был сосредоточен на создании очередного послания.

- Любовь приходит и уходит, - грустно констатировала Злата.

Она снова сделала неверный выбор и, наверное, это к лучшему, что он сразу показал ей степень своей заинтересованности, точнее незаинтересованности. Хорошо хоть так, а если бы герой накричал на неё или ударил бы, то было бы хуже. Она вздохнула. А так, может, куда-нибудь доберётся, не пропадёт.

Злата поехала вперёд. Вскоре в стороне показался старинный дом, и она рискнула заехать в гости. Может, её там знают и подскажут, куда ей ехать дальше?

Ровная дорожка, стриженая трава, ухоженные кустарники, а ближе к дому - несколько изысканных клумб. Каменный дом слишком тяжеловат для цветочных крендельков на земле. Тот, кто велел разбить клумбы в таком виде - безвкусное существо, но Злата сделала приветливое лицо, добавила немного растерянности во взгляде и приготовилась выуживать информацию о том, куда попала.

- Лэра! - воскликнул подбежавший молодой человек и, ловко открыв дверцу повозки, подал ей руку.

Её явно здесь ждали, но сопляк - не тот персонаж, у которого можно что-то спросить на ходу. Добавив немного невозмутимости в свой образ, Злата прошла в дом. Хозяева её не встречали, и она растерялась.

Ну и что ей делать? Торчать в общей зале? Девушка положила надоевший веер на столик, а сама осмотрелась. Всё очень богато и по-восточному. Диваны, подушки, низкие столики, ковры, цветы, тарелки с фруктами. Она наклонилась и взяла в руки одну из подушек, чтобы потрогать ворсистую ткань - и сразу отбросила. Пыль! Такой интерьер требует постоянного ухода, здесь об этом забыли. Впрочем, не её дело.

- Лэра Больдо, прикажете подавать обед? - обратилась к Злате женщина.

Она развернулась, чтобы посмотреть на неё. Первая женщина в этом новом мире! Мешковатое платье, перетянутое дорогим пояском, украшенным каменьями. Волосы забраны под белоснежный тончайший платок, который обхватывает лицо так, что скрадывает возрастные брыли, а по бокам отворот верхнего красного платка накрахмален и приподнят, будто крылья.

На Земле в Европе в средние века женщины надевали что-то похожее. Стало интересно, а что же у самой Златы на голове? На ней тоже надет тонкий плат, но он свободно спадает и её шея открыта, подбородок не обмотан, как у стоящей напротив женщины, но зато на маковке ощущается какая-то тяжесть.

Задавшая вопрос мадам терпеливо ждала ответа, но весь её вид выражал недовольство. Если прототип Златы тут хозяйка, то какого чёрта эта грымза раздражённо жмёт губы? Вот и первая обидчица девочки!

- Что у нас на обед? - грозно спросила Злата.

- Что обычно на третий день десятины, - гордо ответила мадам.

Лицо женщины неуловимо изменилось, и только глаз художницы с точностью отмечал детали. Перед ней недружественная особь, причём она явно в зависимом положении, но смело нарывается. Есть ощущение, что девочка давала отпор, но мымра всё же чувствует в себе силы наглеть. Злата прищурила глаза, собираясь ставить на место злюку, но та отступила:

- Вы не имеете права колдовать! - возмущённо выкрикнула она.

"Как всё запущено здесь!" - насторожилась Злата и сдержанно спросила:

- Кто хозяйка в этом доме?

Женщина запыхтела, но выдавила из себя:

- Вы.

"Это хорошо, - чуть выдохнула девушка. - Прямое подтверждение всегда лучше всяких догадок. А я, значит, лэра Талейта Больдо".

- А кто вы здесь? - сердито уточнила Злата.

- Экономка, - не ожидая для себя ничего хорошего, считая происходящее унизительным, вынуждена была ответить противница.

- Так скажите мне, экономка, почему я не могу получить прямой ответ на поставленный мною вопрос? - Злата приблизилась и, копируя свою начальницу с леденящей душу вежливостью заявила:

- Вы некомпетентны, раз позволяете себе повышать голос на меня.

Холодные слова нисколечко не подействовали на Мадам Недоброжелательность, даже более того, раззадорили женщину:

- Не вижу необходимости перечислять меню. У нас не было никаких изменений, а колдовать вы не имеете права!

- Вы специалист в области колдовства? - подступила ближе Злата, чувствуя каждой клеточкой своего тела, что ей эта экономка крайне неприятна и даже опасна.

- Нет, но...

- Считаю, что вам больше нечего делать в этом доме.

- Вы не можете! Я всю жизнь здесь работала! Меня нанимал ещё Больдо первый, а вашего мужа я растила с пелёнок.

Злата решила, что к скандалам она ещё не готова, поэтому посмотрев на лестницу, по всей вероятности ведущую на хозяйский этаж, обошла кричащую экономку и поднялась наверх.

Очень плохо начинать новую жизнь с увольнений, но её саму в молодости увольняли с работ за меньшие проступки. Каждый начальник подбирает людей по себе, и он в своём праве. Оставлять в доме врага, а эта дама как минимум не друг, глупо. Помощи от неё не будет, а как заорёт в следующий раз: "Ведьма!", так потащат Златку на костёр, и поздно тогда станет локти кусать.

Дом оказался небольшим. Точнее, не так: дом, в котором имеется экономка, вроде как должен быть обширнее, а этот весьма скромный. На втором этаже одна комната сбоку оказалась кабинетом, а в другую сторону вёл широкий коридор мимо спален.

- Так-с, это видимо гостевая, - решила девушка, заглянув в первую по коридору комнату, и продолжила идти.

Две двери с одной стороны и четыре с другой, а в конце винтовая лестница, уводящая наверх. Злата на всякий случай постучала и открыла следующую дверь, больше желая убедиться, что это тоже гостевая, но встретилась с глазами маленького мальчика. Ему было около пяти лет, он сидел за столом и что-то рисовал. Как только он увидел её, так поднялся и поклонился.

- Здравствуйте, мама, - сказало это чудо. Злата опешила.

- Здравствуйте, - на всякий случай она ответила так же и быстро захлопнула дверь.

Это было больно. Она три раза пыталась выносить ребёнка - и всё бесполезно. Ребята, девушки, всё ещё легкомысленно относятся к появлению детей, волнуясь только о нежелательных беременностях, а правда такова, что уже очень многим не зачать, не выносить, не родить здоровенького малыша. Злата просила согласия Владислава усыновить ребёнка из детского дома, но... впрочем, теперь понятно, почему он был против.

А тут замечательный мальчик назвал её мамой, но как-то отчуждённо. Впервые за непродолжительное время своего пребывания в этом мире Злата усомнилась в своём прототипе. "Бедная девочка" была взята на подозрение! Переведя сбившееся дыхание, она осторожно постучала в следующую дверь и ей открыла молодая дама. Увидев Злату, она разулыбалась, всячески принялась демонстрировать своё радушие:

- Лэра Больдо, а мы вот только что закончили собирать крепость, - похвасталась она. Такой темперамент насторожил Злату. Видно, что дама тщательно создавала строгий образ - и вдруг столько суеты в жестах. Ещё хотелось бы понять, что за крепость...

- Поздоровайтесь с вашей мамой! - скомандовала она.

- Здравствуйте, мама, - тщательно выговорил совсем малыш.

"Господи! Да ему вряд ли три года есть!" - обмерла Злата. Она сглотнула и, сделав шаг вперёд, спросила:

- Где же крепость?

Кроха заволновался, хотел подбежать, но дама строго посмотрела на него, и он повёл рукой в сторону. Из небольших кубиков был собран метровой высоты замок с башнями и стена вокруг.

- Неужели ты сам? - спросила малыша Злата.

Он тут же кивнул, но застеснявшись, добавил:

- Госпожа Витаж мне помогала.

Злата не удержалась, протянула руку в сторону малыша, желая его подозвать поближе, но ничего не успела сказать, как он сорвался с места. Дама дёрнулась его остановить, но, не видя гнева на лице хозяйки, осталась на месте. Злата похвалила работу, аккуратно обнимая мальчика и чуть поглаживая его по спинке.

- Очень красиво, ровно и даже не представляю, сколько времени всё это могло занять.

- Две десятины, - просветил малыш.

- Потрясающее терпение! Вы с госпожой Витаж большие молодцы!

Мальчик прилип к Злате, обхватывая её руками.

- Лэр Каджи Больдо, вы ведёте себя неприлично, - сделала замечание госпожа Витаж и малыш нехотя отступил.

- Госпожа Витаж, вы с Каджи обедали? - решилась на общение Злата.

- Да, лэра. Сейчас уже время сна.

- Ну что ж, укладывайте малыша, не стану сбивать вам расписание, - немного растеряно, заглушая в душе бурю эмоций, Злата поднялась.

- Мама, вы ещё придёте ко мне? - не обращая внимания на одёргивания, спросил мальчик.

- Обязательно.

- А когда?

- Лэр Каджи, это недопустимо! - строго заметила ему гувернантка.

- После того, как вы поспите, - косясь на Витаж, ответила Злата и выбежала вон.

Что же это получается? У неё есть дети? Прижавшись спиной к стене в коридоре, она пыталась выждать, пока угомонится сердце. У неё есть дети! Да её теперь из этого мира ничто не выманит! Злата счастливо улыбнулась.

Осмотр других комнат сюрпризов не преподнёс. Была обнаружена одна лаконичная спальня и ещё одна явно женская. Сотня подушечек разных размеров, стены, пол в коврах и всё это в трёх объединённых комнатах. Злата почувствовала, что ей нечем дышать и бросилась к окну. Открыв створки, она высунула голову наружу и огляделась. Ничего интересного. Вблизи дома ухоженная трава, далее загородка и пасутся козы.

Ну что можно сказать о мире, куда попала Злата? Трава зелёная, козы обыкновенные, дом каменный и, похоже, старый. Возможно, теперь уже так не строят. Мягкая мебель вовсю используется, и в окраске тканей наблюдается широкой выбор. Что касается одежды, то Грымза одета мешковато, госпожа Витаж щеголяла в длинном строгом платье до пят с двумя удлинёнными жилетами сверху, но всё смотрелось скромно и небогато.

Злата шагнула внутрь комнаты, оставив окно открытым и, обойдя все свои помещения, обнаружила зеркало во весь рост. Она замерла. На неё смотрела юная дева, которую даже не заподозришь в материнстве. Лицо обрамлено капором, что придаёт ей невинно-нежный вид.

- Ну да, ну да, - проворчала Златка, скидывая перевитый золотой цепочкой бублик на голове и стягивая капюшон. Тёмные волосы, забранные в причёску - несомненное богатство, а вот капризно изогнутые пухлые губы, чуть вытянутая переносица и брови вразлёт ей не понравились. Лицо пресыщенной, эгоистичной красавицы, не знающей отказа в своих желаниях. Только собственная насторожённость в глазах делает её облик живым, интересным.

Злата не была на Земле красоткой, но нехватки в кавалерах никогда не было. Что сейчас делать с таким набором капризной красоты, она не знала. С этим лицом не скатишься со стула на пол от смеха, когда весело, не расскажешь пошлый анекдот, да и рыдать невместно, разве что выпустить слезинку из глаза, чтобы элегантно промокнуть платочком. Вот ведь угораздило!

Она отметила, как одета. Приталенное нижнее персиковое платье, расширяющееся от бёдер и тёмно-зелёное верхнее платье, расшитое каменьями. Всё очень красиво, дорого, даже как-то по-принцесьи. На руках множество браслетов, на пальцах кольца, на щиколотках тоже браслеты, но всё это вдруг стало неважно. Злата посмотрела в глаза своему отражению и её сознание поплыло. Она всё ещё смотрела, сколько на ней украшений, а саму её затягивало в омут воспоминаний.


## Глава 2.


Жизнь Имруса Больдо отчётливо делится на две части. Одна, вполне удовлетворительная, до разговора с королём о захвате о княжества. Вторая часть - после.

Можно ли всё исправить - или придётся мучиться до конца своей жизни? Ему уже всё равно. На себе он поставил крест, но у него растут двое сыновей и ради них он не теряет надежду хоть что-то изменить.

Шесть лет назад он совершил небывалое! Покончил с самостоятельностью княжества Вольрика. Он положил половину своих солдат, все маги его войска выгорели, чтобы обеспечить необходимую победу своему королю, но триумф обернулся глубочайшим разочарованием. Волшебный источник княжества, приносивший князю Вольрику славу и доход, для короля- захватчика оказался пустышкой!

Все королевства, являющиеся покупателями бесценной воды, ополчились на генерала Больдо. К чести его величества можно сказать только одно - своего генерала он не казнил, но с тех пор Имрусу частенько плюют вослед.

К сожалению, прежде чем было выяснено, что пользы от захваченного источника королю нет, генерал Больдо успел жениться. Не проходило и дня, чтобы он не проклинал себя за своё дерзкое желание! Сверкающую магическим даром, благороднейшую из девушек, он заставил страдать.

Всё общество от неё отвернулось так же, как от него, когда узнали, что пользы для королевства от вероломного захвата княжества - нет. Ей вслед злословили, посылали проклятия, ждали, когда она, не вынося позора, отравится или покончит с мужем. На этом фоне он пытался за ней ухаживать, и не осуждает её, что она его возненавидела. Лишь одного он не может простить ей - равнодушия к детям.

Вся боль Имруса, крушение глупых надежд на счастье с годами отступили, оставляя только усталость и раздражение. Талейта наказывала его за свою испоганенную жизнь ледяным равнодушием, деньгами, и богатейшему генералу Имрусу грозило разорение. Если бы не дети, он позволил бы ей мстить ему, но Иржи и Каджи не виноваты в непредусмотрительности отца и нелюбви матери.

В какой момент всё перестало ограничиваться безумными денежными тратами? Возле жены начал крутиться лэр высшей линии Ионэл, и Имрус ничего не мог поделать, разве что стать тюремщиком юной супруги.

Талейта влюблена в этого Ионэла, а мерзавец милостиво позволяет восхищаться собою. Душу Имруса изводило жгучее желание запретить жене выходить из дома, но единожды заикнувшись и посмотрев в её глаза, он понял: будет только хуже. Сейчас она хотя бы пытается сохранить приличия, а если её ограничивать, то станет всё делать назло.

Удивился ли Имрус, когда Талейта свернула с дороги, подставляя его под атаку своих приятелей? Нет, общество настроено против него, и бездельникам высшей линии всё неймётся, пока генерал Больдо жив.

Жена, обозлённая обиженная женщина, считающая, что возлюбленный Ионэл прилагает усилия, чтобы освободить её от мужлана. Но действительность слишком неприглядна. Таким, как лэр Ионэл Арпад, просто скучно и то, как он со своими приятелями подверг жизнь Талейты опасности - тому яркое подтверждение.

Так почему же Имрус сидит, дожидаясь королевского дознавателя и без устали вспоминает момент участия своей жены в его защите? Её веер напичкан защитными каменьями, но она действовала так, как будто не знала этого. Она не активировала их, создавая сферу. Подумать только, взяла и играючи отбила боевые огненные снаряды!

А ещё она смотрела на него с восхищением! Как долго он мечтал о таком взгляде, как жаждал его увидеть, и когда его сердце высохло, он неожиданно получил этот долгожданный подарок. Он вспоминает её испуганное лицо и не знает, что думать. Она трогательно искала его защиты, заговаривалась, а может, испугавшись последствий нападения, намерено пыталась отвести от себя подозрения об участии. Если это так, то он ни в чём её не обвиняет и напрасно она затеяла с ним играть в симпатии.

А вдруг она и правда что-то к нему чувствует? Не глупо ли с его стороны игнорировать её шаги навстречу? Даже если она играет, то ему гораздо приятнее видеть дома её улыбку, а быть может, она ещё решит быть ласковой в постели, и тогда он трижды дурак, если оттолкнёт её. Одна беда: влюблённое сердце вернётся к жизни, и снова будет страдать, обманувшись в чаяниях, но ведь уже есть опыт ковки железной клетки для безответной любви, несложно повторить!

Дознаватель приехал быстро и, записав показания всех участников, покачал головой:

- Лэры утверждают, что это вы на них напали и требуют вашего наказания. Вы говорили, что с вами была ваша жена, так вот, её слова вам очень помогли бы.

- Моя жена сильно испугалась...

- Генерал, опасаетесь, что она не захочет вас защищать? Думаете, она замешана в этом инциденте?

- Откуда такие предположения? - недовольно заворчал Больдо.

- Общество лэров - моя зона ответственности, - скупо улыбнулся дознаватель.

- Да? - усмехнулся генерал. - Что посоветуете, лэр дознаватель: добиваться правды или замять это дело?

- Королю уже давно надоела устроенная нашими лэрами ваша травля. Дипломаты всех королевств эпизод с источником считают прошлым, а наши доморощенные мстители всё муссируют эту тему, вызывая лишь раздражение нашего величества.

- Ну что ж, тогда моя позиция такова: лэры запутали мою жену и не исключаю, что угрожали ей, и она сообщила им, когда мы будем возвращаться домой. В момент нападения она старалась помочь мне изо всех сил.

- Лэра Больдо - сильный маг, - понимающе протянул дознаватель.

- Не обученный, так же как все девушки, - невольно отмахнулся генерал, отрицая магическую помощь своей жены.

- М-да, природа неразумна, награждая женщин даром, - философски заметил дознаватель и попрощался с Больдо.

Имрус не стал терять время и, выбравшись на дорогу, бодро зашагал в сторону дома. Его сердце бешено колотилось, взбудораженное мыслями о жене. Он - безнадёжно влюблённый старый дурень, вот единственно верный факт! А её потерянный взгляд, когда она садилась в многоножку или отважная защита его персоны, всё это странные случайности, выбивающиеся из характера Талейты. Ему надо быть осторожным и не обманываться на её счёт! Она умеет бить больно, любит унизить и посмеяться над чувствами, но даже это лучше её равнодушия.

Подходя к дому, генерал почти убедил себя, что в его жизни ничего не изменилось в отношениях с женой. Его позиция к ней как к глупой девочке, мстящей ему за свою поломанную судьбу, осталось неизменной. Надежду на возобновление общения он всё же задушил в себе.

Скоро он освободит её, и она быстро забудет годы, проведённые с ним. Имрус остановился и горько ухмыльнувшись, решил, что, пожалуй, он может на днях отпустить Талейту, посчитав брачный контракт выполненным. Ни к чему её больше мучить.

В доме стояла тишина, прерываемая всхлипами почтенной госпожи Радзи.

- Что случилось? - вышло несколько грубо, но слёзы экономки били по нервам.

- Ваша жена меня уволила! Сколько можно издеваться надо мной? Я всю жизнь отдала вашей семье и что получила взамен?! Неуважение, оскорбления, страх за свою жизнь! - женщина была на взводе и искренне выкрикивала свои обиды.

Каждое её слово было наполнено сожалением и обидой. Талейта с первых дней невзлюбила госпожу Радзи и уже избавлялась от неё, но приглашённая ею новая экономка оказалась шпионкой, и прежняя была возвращена с извинениями и приличной компенсацией. В доме генерала не может быть непроверенных людей и происшествие со сменой госпожи Радзи стало подтверждением этого правила.

Несколько раз Талейта в порыве раздражения воздействовала на экономку магически, и та падала с лестницы или обваривалась кипятком, но вскоре лэра перестала обращать на неё внимание и замкнулась в себе. Высказанная мужем угроза запечатать дар подействовала на юную хозяйку лучше всяких нотаций.

Имрус очень жалел, что повторил слова Радзи о запечатывании дара. Талейта ничего не умеет делать магически, кроме как контролировать дар, выпуская время от времени энергию на свободу, чтобы никому не навредить, и всё же она берегла свою силу. Все девочки, прошедшие процедуру запечатывания, довольно быстро становились безликими и словно бы таяли, проживая пять-десять лет и тихо умирая.

Имрусу долго снился в кошмарах взгляд Талейты, когда она услышала, что он готов отправить её на запечатывание. Это в его власти. Госпожа Радзи была довольна, а он понял, что у него больше нет жены. Раньше она шипела на него, старалась сделать ему больно, презирала, ругалась, демонстративно ненавидела, а после его угрозы - полное равнодушие. Она отбывала срок и ждала свободы. Последнее время она стала общаться с Ионэлом Арпадом, начала тратить баснословные суммы на тряпки, а Имрус смирился. Он устал быть величайшим злом для своей жены.

Госпожа Радзи требовательно посмотрела на него, ожидая реакции на её жалобы, но натолкнувшись на прожигающий взгляд генерала, отступила. Он чувствовал себя обязанным этой женщине, она действительно всю жизнь служила в его доме, но сейчас она вызывала у него сильнейшую неприязнь. Вспомнив сегодняшний потерянный вид Талейты, он сделал пару шагов к экономке:

- Где лэра?

- У себя... - обиженно махнула рукой женщина.

Имрус быстро поднялся наверх и, открыв дверь в спальню жены, увидел, что она лежит без сознания прямо на полу.


Злата всего лишь заглянула в свои глаза в зеркальном отражении и уже не могла оторваться. Помещение, в котором она находилась, исчезло. Вокруг неё появился красивейший сад, пели птички, а она была маленькой девочкой.

- Лэра Талейта Эйш, вам обязательно надо учиться, - строго вещал ей старичок, - напрягитесь немного и хотя бы возьмите под контроль свой дар.

- Я стараюсь, лэр, но у меня не получается, - обижалась на него юное легкомысленное создание.

Картинка сменилась. Злата всё ещё девочка, только чуть постарше, прячется наверху и наблюдает за взрослыми в общем зале. Старая лэра Макинто элегантно плачет и рассказывает, что теряет свою дочь. Прошёл год после того, как Вероничке запечатали дар и она так и не пришла в себя. Девушка на три года старше Талейты и ей шестнадцать.

- Выдайте её замуж, пусть хотя бы родит, - посоветовала хозяйка дома, лэра Эйш.

- Но как же... хотя, если заплатить... - гостья снова расплакалась.

Талейта чуть позже тихонько подкралась к Вероничке.

- Ты ничего не чувствуешь? - с сочувствием спросила она.

Прошла, наверное, минута, может, больше, прежде чем девушка ответила:

- Вместо огня в душе жуткая пустота. Она точит, точит, точит, точит...

Талейта с ужасом смотрела, как до этого тихая Вероника стала царапать грудь, пытаясь добраться до сердца и вытащить точащую её пустоту.

- Мама! - закричала она, показывая на кровоточащие раны гостьи.

На следующий день Талейта услышала, как шептались слуги о том, что вчерашняя гостья умерла.

- Говорят, преступника ищут по всему городу! Бедной девочке вскрыли грудную клетку...

Талейта знала, что никакого преступника нет, это сделала сама Вероничка. Живая, огненная девочка с веснушками навсегда осталась в памяти подрастающей юной лэры. С тех пор Талейту как подменили, и она занималась контролем своего дара столько, сколько нужно. Она хотела научиться как-то применять его, но родители прекратили это постыдное занятие.

- Не глупи! - строго обрубил отец. - Ты из благородной семьи, ты не можешь работать!

- Но, папа, я же для себя!

- Для тебя будут магичить другие. Твоя обязанность быть украшением семьи. Ты - цвет нашего общества; ты должна блистать, тобою должны восторгаться, воспевать. Твоя мама десятилетиями удерживала первенство. Её достоинства и манеры увековечили художники и поэты. Музыка, танцы, стихи, умение одеваться - вот чем ты должна заняться. Красота не всегда будет с тобою, и ты обязана умело использовать все навыки, чтобы удержать свои позиции, выполняя при этом долг любой женщины, даря мужу наследников.

Злата видела или вспоминала, как девочка часами сидит, обучаясь игре на музыкальных инструментах, потом идёт в зал и танцует. Спокойным времяпровождением можно назвать стихосложение и беседы о прочитанном. Звание первой красавицы королевства далось Талейте не только за красивые глаза. Внешность помогла поразить, привлечь внимание, но чтобы противостоять другим лэрам, этого было мало.

Год за годом упорных трудов - и вот Злата видит себя на королевском балу. Целый месяц она удерживает внимание всего общества. Родители гордятся ею, женихи засыпают предложениями брака. Она счастлива и свободна. Она почувствовала свою власть над мужчинами. Никто не может устоять перед нею - ни мальчики, ни мужи, ни старики. Ей даже жаль, что она богата и знатна, в этот период она могла бы получить всё, что захотела бы, но у неё нет желаний. Ей близок по духу только один лэр - Ионэл Арпад. Он так же скучает, как и она. У него она научилась лёгкому пренебрежению ко всему, он раскрыл ей глаза на то, что жизнь бесцветна и опутана обязательствами. Долг перед родителями, королевством, будущими детьми. Рутина!..

Злата морщилась, слушая эту блёклую политику жизни пресыщенного Ионэла. Ему нравилось поучать Талейту и он лениво наслаждался её уважительными взглядами. Он её Бог. Злата смогла вздохнуть, выпутываясь из мерзкой философии молодого лэра только тогда, когда увидела себя рыдающей у матери на коленях. Генерал Больдо будет её мужем! Липкое влияние Ионэла пропало, наступил черёд горя.

Отныне Имрус Больдо её властелин и повелитель. Злате было смешно смотреть глазами Талейты на этого мужчину. Зло и отвращение пробиралось в душу девочки. Травля общества развернулась нешуточная, но всем подружкам было важно спихнуть красавицу с пьедестала и им, по сути, не было дела до неугодного аристократии генерала. Он - всего лишь повод продолжать войну за внимание общества, но юной лэре легче было обвинить во всех своих бедах мужа.

Да он и сам был рад возложить на свои плечи все её упрёки. Вместо славы и признания боевых заслуг - полный крах и гонение. Большую половину года он вынужден жить у горной гряды и стеречь границу, а с ним вместе его юная великолепная жена. Он не желал ей такой участи, предлагал остаться в городе, но Талейте хотелось поскорее забеременеть, родить и стать свободной. Она упорно шла к своей цели.

Злата видела, с какой нежностью мужчина, с которым она повстречалась в первый миг своего попадания, пытался ухаживать за женой. Он ловил её жест, взгляд, чтобы угадать и тут же исполнить её желание, но она считала его ничтожеством. И её единственным желанием было, чтоб он свернул себе шею.

Неуклюжий, грубый, глупый, ненавистный. Протест, рождающийся в глубине Златиной души, в ответ на созданный Талейтой образ, зудел и просил выхода.

Крупный, но не неуклюжий! Она же видела, как он двигался!

Где Талейта разглядела грубость? Он не восторгается цветами и бабочками? О, Боже, вопиющая дерзость!

О глупости вообще смешно узнать. Столько побед за плечами этого генерала, а взятие неприступного злосчастного княжества вошло в мировую историю, так юнице ли мерить ум этого полководца?

Ну, перед "ненавистный" Злата отступала. Насильно мил не будешь! Предшественнице он неприятен, и постельные сцены воспринимаются ею мучительно, резко отрицательно.

Дальше воспоминания подкинули нежданную радость от возобновления знакомства с прекрасным Ионэлом - и Злату даже замутило.

Бывший муж и вполовину не так аристократичен, как лэр Ионэл Арпад, но суть у них одна. Жестокая, безжалостная и эгоистичная. Теперь Златку не обманешь, у неё глаз-алмаз, и она уже никогда не поведётся на внешность, тем более столь тщательно выпестованную.

- Талейта, малышка, очнись, - встревожено звал голос издалека.

Часть её заартачилась, всячески выражая презрение и недовольство мужскому голосу, а часть рванула к нему. Она открыла глаза и с облегчением увидела мужа Талейты, то есть, теперь своего. Приветливо улыбнулась ему. После небольшой экскурсии по воспоминаниям она лучше понимала, кто она сама, что за человек её муж и какие их связывают обстоятельства. Очень стыдно было за участие прототипа в подготовке убийства Имруса. Бестолковое покушение, к тому же бессмысленное.

Злата постаралась подняться, но муж попросил её полежать.

- Ты упала на пол, надо бы дождаться врача, - обеспокоенно пояснил он, напрочь забыв об их официальной манере общения. Её улыбка разбила все предыдущие разумные решения, и он любовался ею.

Златка, боязливо ощупала голову, но, видимо, падая, девушка довольно мягко завалилась на подушки и убереглась от травм.

- Имрус, - мужчина вздрогнул и прикрыл глаза, чтобы не выдать своё волнение, - хочу есть, но из-за той женщины... - стало неловко. Совесть противно бубнила, что негоже, недостойно, не умно, выживать из дома работницу, но обида на всю ситуацию в целом с экономкой оказалась сильнее.

- Талейта, ты уволила госпожу Радзи... - улыбка померкла на лице жены, и она обречённо отвернулась. Не то, чтобы она расстроилась, почувствовав, что её мнение собираются игнорировать, это было бы слишком, но уколоть мужа, создать видимость смертельной обиды захотелось. Теперь сожалений о судьбе экономки не оставалось. Держать в доме эту мадам и платить ей деньги за неуважение...

- ...нам будет сложно найти ей замену, - завершил муж и Злата вновь посмотрела на мужчину:

- Какие у неё были обязанности?

- Ты не знаешь? - кладя свою руку на лоб жены, проверяя, не горит ли она, с удивлением спросил Имрус.

- А ты не видишь, что я другая? - осторожно поинтересовалась девушка.

- Бывает так, что близость смерти заставляет смотреть на мир иначе. Мне жаль, что ты оказалась втянута в игры Арпада.

- Игры? - лэра прикрыла глаза. - Да, он играет. Верно. Имрус, он очень опасный человек!

Девушка приподнялась и, подождав, пока муж подпихнёт под её спину подушки, взяла его за руку. Он напрягся. Ему бы не хотелось, чтобы жена почувствовала, как волны удовольствия прокатываются по его телу из-за её невинного жеста. Это не сексуальное вожделение, это много большее! Здесь всё имело значение! Важно было, что Талейта лежит и нуждается в помощи, что она зовёт его по имени, что она без принуждения взяла его за руку; имеет значение, как именно она обхватила его ладонь. Он еле вырвал себя из дурманящих разум ощущений и сосредоточился на разговоре. Она спрашивала об обязанностях экономки?

- Госпожа Радзи ежемесячно получает деньги на содержание дома. Она следит за работой кухарки, истопника, кучера, садовника, учителя, гувернантки и двух служанок. Как видишь, немалый объём работы, и с заменой мы ещё намучаемся.

Генерал уже забыл, что, подходя к дому, обдумывал мысли о досрочном прекращении брачного контракта и что собирался в ближайшие дни отпустить жену. Если бы кто-то неосторожно напомнил ему об этом, то стал бы смертельным врагом! Судьба даровала ему шанс хоть немного наладить отношения с Талейтой и он зубами вгрызётся в него!

- Я сама попробую её заменить, - попросила Злата.

Она не услышала ничего сложного, тем более мадам злюка явно не справлялась со своей работой, судя по накопившейся пылище в помещениях, но муж считает, что быть экономкой - непосильный труд, и разумнее пока придержать свой энтузиазм. Вот разузнает подробнее о подводных камнях в нелёгком деле ведения дома при помощи слуг и тогда можно будет, горделиво задрав нос, сообщить, что ничего обременительного в работе экономки нет. Сама-то она за неделю прибралась бы тут, ещё за неделю освоилась бы с покупками и готовкой, но со слугами, конечно, всё будет сложнее.

Вскоре супружеская пара услышали звон колокольчика.

- Думаю, это лэр Барилья прибыл осмотреть тебя. Я его встречу, - осторожно убрав свою руку из слабого захвата Талейты, он не удержался и поцеловал кончики её пальцев.

- Спасибо, что встала на мою защиту. Ты была восхитительно воинственна.

Она застенчиво улыбнулась и молча проводила его глазами до самого выхода. Как только Имрус вышел, девушка выгнула бровь. Ну надо же, похвалил её за вмешательство в бой! Всё тут у них с ног на голову. Нормальный мужик рявкнул бы, чтобы не лезла сдуру, куда ни следует, а этот...

Сознание чуть поплыло и пришлось снова развалиться на подушках. Она видела себя и украшения, как будто только это важно в показываемой картинке, а потом, на неё со всех сторон полетели камни, огни, водные вихри, но все они натыкались на защиту. Каждое украшение на Талейте, каждый камешек нёс в себе охранное действие. Она почти неуязвима, пока носит всё это богатство на себе. Так зачем же хозяйка этих украшений воспользовалась непроверенным артефактом переноса? Картинка изменилась и вернула в недавнее прошлое. Вот замечательный лэр Ионэл Арпад, рядом с ним его товарищ лэр Барути, очень видный лэр и пугающий.

- Будьте осторожны с моим приятелем, - шепчет Ионэл на одном из свиданий, - его дар - поглощать чужую магию! Его приглашают запечатывать дар юным лэрам, но на самом деле он кормится ими!

Талейта думала, что Ионэл шутит, ему нравилось пугать её, но следующие слова прозвучали искренне:

- Мне самому рядом с ним жутковато.

Она поверила и сторонилась товарища Ионэла, а тот был как будто доволен тем, что она его боится. Он чисто с мужским интересом смотрел на неё, но как только замечал, что Талейта подзаряжает свои украшения-артефакты, так лицо его выражало неприязнь.

"Так вот кого ты испугалась!" - прошептала нынешняя хозяйка тела.

- Ну-с, где наша пострадавшая? - муж провёл в комнату пожилого мужчину.

Старикан поводил руками вокруг головы девушки.

- Сейчас выпустили в продажу артефакты защиты от физического воздействия. Правда, от любого воздействия, но разработки продолжаются, и вскоре целовать жену они не помешают, - весело подмигнул доктор.

- Поводов для беспокойства нет. Небольшая мозговая активность, но она же не во вред! - лэр забавно развёл руками, предлагая возразить пациентам, но лэр и лэра Больдо молчали.

- Гулять, есть, танцевать - вот мои рекомендации!

Имрус вышел с доктором, а Златка подскочила и в дверную щёлочку проводила их взглядом.

"Неужели доктор ничего не заподозрил? Тут случился целый магический казус, состоялся обмен душ, а он - "мозговая активность!" Эскулап недоделанный!"

Лэр Барилья ушёл, а под ноги мужу бросилась экономка. Она плакала навзрыд и просила её не выгонять. Гадкое зрелище. Талейта, помявшись наверху в коридоре, всё же вышла на помощь мужу. Он явно сдавался под натиском слёз.

Вот опять же не найти слова, чтобы объяснить разницу между настоящим отчаянием, когда идёшь на унижение, потому что это жизненно важно и, скорее всего, не для себя, а для кого-то из близких - и вот такое представление со слезоразливом.

Экономка отыгрывала свою роль, как плакальщицы на похоронах или те же плакальщицы на свадьбах. Дайте нож в руки этой женщины, подарите разрешение на месть, и она недрогнувшей рукой десятки раз ударит своего благодетеля, которого "она растила с пелёнок". За что? А хотя бы за то, что зависит от него и он не оправдал её надежд на безмятежную старость.

- Надо бы проверить расходы, прежде чем отпускать госпожу Радзи, - мстительно заметила мужу Талейта - и заслужила полный неприкрытой ненависти взгляд. От Имруса не укрылась перемена в настроении женщины и он, вместо того, чтобы озвучить, какое содержание назначил для Радзи, велел ей принести доходную книгу. Ему потребовалось около часа, чтобы разобраться в записях.

- Не думал, что почти вся выделяемая сумма уходит на питание. Мне подают простую пищу, жена редко ест в доме, так кому вы ежемесячно покупаете все эти деликатесы?

- Меня никто не предупреждает, будете ли вы обедать, ужинать в доме или нет, пожалуют ли гости, поэтому кухарка готовит каждый день в любом случае.

- Хорошо, но девять месяцев нас всех не было дома, а расходы всё те же. Тут вам не на что пожаловаться.

Захлопнув книгу, Больдо наблюдал за женщиной, а Талейта за ним. На лице мужа никаких эмоций, давящий взгляд и отчуждённая холодность.

- Я доверял вам, госпожа Радзи, а вы обворовывали меня, - констатировал хозяин.

- Это копейки! Я тяну на себе весь дом! Где вы ещё найдёте такую дуру, чтобы работала в проклинаемом всем имении? Вам даже в голову не пришло, что мне пришлось пережить, когда народ узнал, что вы стали причиной исчезновения источника!

- Он не исчез, и это не ваше дело!

- Ошибаетесь! У людей была надежда, что в случае смертельной болезни можно купить у княжества воды и вернуть здоровье, а после того, как...

- Ну же, договаривайте!

- Вы во всём виноваты!

Генерал кивнул, сел за стол и, взяв вестник, чиркнул пару строк.

- Ну что ж, госпожа Радзи. Я даже рад, что вы не ушли сразу, а затеяли увлекательное представление. Несколько дней побудете в изоляторе, пока я проверяю ВСЕ доходные книги, а как только подсчитаю убытки, то озвучу их, и будьте любезны всё вернуть.

- Но... я же всю жизнь...

- Подворовывала? Бросьте скулить! Не наговорите лишнего.

- Я вас...

- С пелёнок растили? Кто бы доверил единственного наследника грязной сопливой девчонке? Хватит нести чушь! Я устал от ваших глупостей. Теперь я сомневаюсь, что пятнадцать лет назад принял верное решение, назначив вас вместо старой госпожи Гретси. Как-то слишком резко она стала путаться, и я думаю, что это ваших рук дело.

Мадам стояла и зло сверкала глазами. Молчание давалось ей тяжело, но вдруг она сорвалась с места и побежала.

- Имрус! - воскликнула Злата, удивлённая прытью женщины.

- Пусть бежит! - улыбнулся ей муж.

- Но ты говорил, что она многое наворовала? - растерялась девушка.

- Если сложить сумму за пятнадцать лет, то прилично, но она всё же вела дом, и ей правда в последние годы пришлось тяжело, так как меня осуждали все, кому не лень. Было время, что моим людям отказывались продавать продукты.

Злата кивнула, принимая объяснения генерала. Экономка ей очень не понравилась, но сажать её в тюрьму было бы слишком. Не тот случай, когда надо проявлять принципиальность.

Она спускалась по лестницы, смущаясь пристального взгляда мужа, и думала, что ничему её годы не научили.

То она с первого мгновения тянется к этому мужчине, то считает, что обойдётся без него; то снова её влечёт к нему, а ведь ещё не вечер и сколько раз она поменяет своё отношение? Так же и с экономкой. То она укоряет себя за возникшую неприязнь и агрессивность по отношению к этой женщине, то готова её растерзать, а потом вроде снова жалеет.

Конечно, с годами в сознании появились какие-то базовые точки. Например, отношение к материнству или к таким, как Владислав, но в остальном в голове полный кавардак. Если настроение хорошее, то все вокруг замечательные, а если овладевает уныние, то люди становятся неприятными, раздражающими.

"Ты - творческая натура! - указывали ей подруги на источник всех её проблем. - Тебе нужен ответственный мужчина, который направлял бы тебя. Зря ты разошлась со вторым, нормальный был парень".

Когда расходилась, считала, что муж притесняет её, незаслуженно верховодит, а она... Да, эгоисткой она была! Но пока сама не окунулась в работу, не понимала, сколько для неё делал муж, требуя всего лишь чистоты в доме и ужина.

На последних ступеньках девушка остановилась. Раз у неё новая жизнь и она прекрасно знает, какая она непостоянная особа, то надо исходить из того, что для неё неизменно важно. Судьба подарила ей двоих детей, и они живут в этом доме, значит, их интересы она будет считать первичными.

Этот привлекательный мужчина отец её детей? Тем лучше, она постарается наладить с ним отношения. Может, со временем она сумеет разобраться в своём отношении к нему, а сейчас важно, что он - отец её мальчиков, и все они зависят от него. Да! Пожалуй, она умно решила! Хватит действовать на эмоциях, пора взрослеть и обдумывать последствия поступков.

Талейта выдохнула и протянула руку дожидавшемуся её Имрусу. Он с величайшей нежностью принял её. Когда она замерла на ступеньках, он вдруг представил, что её лицо снова станет равнодушным и окажется, что всё произошедшее за сегодняшний день - плод его воображения. Но нет, день продолжал быть волшебным, и он вёл жену в столовую, ощущая прохладу её пальцев.


## Глава 3.


- А мальчики? Они не будут с нами есть? - расстроилась Злата.

- Но, Талейта, они слишком малы... - Имрус был растерян.

Чудеса продолжались, и он не знал, как себя вести, чтобы это не прекращалось. Жена ранее сама настаивала на том, что детям нечего делать за взрослым столом. В семьях лэров это не принято. Он посмотрел на неё и осторожно добавил:

- Мальчики будут счастливы, если мы пригласим их за стол, но я хочу, чтобы вы подумали об их чувствах. Если завтра вы их погоните от себя, то это будет жестоко.

Красавица жена остановилась возле обеденного стола и смотрела, как он накрыт и что подано.

"Жуть".

Она вопросительно посмотрела на мужчину, надеясь, что он сейчас улыбнётся и задорно спросит: "Поверила?"

На столе лежала пластина разогретого камня, на нём стояла кастрюля с половником; рядом, перекосившись из-за нехватки места, ютилась маленькая сковородка с серой массой.

- Отложим приглашение на завтра, - выдавила из себя девушка и опустилась на отодвинутый мужем стул.

Как только генерал уселся напротив, подошла служанка и ловко начала разливать мутный бульон, стряхивая в него ложку с серой массой, набранной на сковороде. Имрус спокойно приступил к еде, а Злата наблюдала за расползающимися на скатерти бульонными брызгами, смотрела в тарелку - и едва удерживалась от брезгливой гримасы.

Целый день её колбасит из крайности в крайность, но ведь нельзя не признать, что повод для такого эмоционального непостоянства есть! Она с величайшей осторожностью попробовала бульон и сочла его терпимым. Он перекипел, но главное, что не прокис. Аккуратненько ковырнула ложкой расплывающуюся массу и догадалась, что это каша. Очень густая каша. Ну что ж, два в одном.

- Лэра, вам не нравится? - вежливо поинтересовался муж.

Переход Имруса к первоначальной манере общения насторожил, и девушка побоялась капризничать, но и изображать восторг она не чувствовала себя способной, поэтому неопределённо пожала плечами.

- Если хотите, мы можем уволить и кухарку, но тогда вам самой придётся готовить на всех.

- Не стоит, - коротко заметила девушка, хотя готовить она умела и любила.

Одно время даже думала стать кондитером, но случай решил иначе, и она нашла работу художника-оформителя витрин, потом перешла в рекламу, оттуда в дизайнерскую фирму. В общем, попрыгав в своё время с одной работы на другую, отныне она очень осторожно берёт на себя дополнительные обязанности. Сегодня она уже взялась быть экономкой, от должности кухарки пока воздержится.

- Я знаю, что вы не любите простую пищу, но вы так редко едите дома... - начал оправдываться муж, и Злата была ему за это благодарна. Всего немного участия с его стороны - и она снова ему благоволит.

Из-за стола она вышла голодной, но не настолько, чтобы быть злой. Ничего, за один день во всём не разберёшься. Если бы она была одна в доме, то, как кошка облазала всё, выкинула лишнее, намыла всё до блеска и ощутила бы себя хозяйкой. Но настороженный взгляд прислуги остужает хозяйственный пыл, а ещё есть кухарка, учитель и гувернантка.

Девушка почти поднялась наверх, направляясь в комнату малыша, но заробела и решила вернуться, чтобы сначала зайти на кухню. Во-первых, вкусный презентик ребёнку не помешает, а во-вторых, что-то страшновато. Хочется, чтобы и старший мальчик отнёсся к ней так же тепло, как кроха, но, по-видимому, предшественница оставила свой неизгладимый след в его душе и ей предстоит устранять последствия.

- Талейта, вы хорошо себя чувствуете? - к ней подошёл Имрус и, не решаясь взять её за руку, взглядом выразил своё беспокойство.

- Имрус, почему вы ко мне по-разному обращаетесь? Вы путаете меня, - подойдя как можно ближе, зашептала Талейта.

- Вы... Ты сегодня странная, совсем другая...

- Я же объясняла, что я не... - вот тут до Златки дошло, что безумно влюблённый в свою жену Имрус может ринуться спасать её или заявит, что раз она не Талейта, то и не может быть матерью, или... да ведь тут множество вариантов воздействия, и она сама даёт рычаг давления на себя. Господи, ну почему до неё доходит как до жирафа? Сначала надо приручить мужчину, а потом уже делать откровенные заявления, а она норовит сразу всю правду вывалить на него!

С Талейтой он мягок и нежен, а вот с той экономкой, прослужившей у него всю жизнь, он повёл себя без сантиментов. Может ли она спрогнозировать, как поступит генерал, уверившись, что вместо жены самозванка?

- ... у меня такое чувство, что я очень долго спала и наконец проснулась, - чувственно пролепетала Златка и благосклонно отнеслась к нежной ласке мужчины.

Имрус тыльной стороной кисти чуть коснулся её щеки и, на миг задержав руку, отнял её от лица Златы и даже спрятал за спину, сцепив в замок.

- Попробуем начать нашу жизнь заново? - забросила крючочек новоиспечённая жена - и до сих пор ненужный благородной лэре муж тут же заглотил его.

Она улыбнулась и, игриво чмокнув растерянного мужчину в щёку, почти вприпрыжку отправилась изучать кухню.

Как хорошо, что мир магический! Можно соврать, что ранее было наложено остужающее заклятье спесивыми родителями, или завистливые подруги дали испить зелье равнодушия, или отвергнутый поклонник заколдовал генерала, и он казался юной Талейте монстром. Фантазия бьёт ключом, едва успевая согласовываться с разумом, но тут дан в помощь какой-никакой жизненный опыт, и он вопит: "Меньше ври, целее будешь!" И то верно, ведь чудо-мужчина не задаёт лишних вопросов, так чего же болтать?

Новоиспечённая лэра умерила свой пыл, поправила на себе складки верхнего платья и чинно вплыла в кухню.

- М-да, - невольно вырвалось у неё.

Красная, потная кухарка подметала пол. Такое чувство, что, приготавливая пищу, она овощи чистила прямо на пол, чтобы после самоотверженно смести всё в кучу и удовлетворённо выдохнуть.

- Лэра Больдо? Вы что-то хотите? - заволновалась женщина и ещё больше покраснела.

"Да, не видеть какая здесь грязь!"

- У нас есть выпечка? - нашлась Злата, отмечая, что не только пол покрыт вековой грязью, но и стены. Глаз зацепился за подвешенные чистые кастрюли, на которых остался жирный ободок и прилипшая накипь.

- А как же, - бодро воскликнула кухарка, - вот! - она достала корзинку с булочками и выставила её на стол, но заметив брезгливый взгляд хозяйки, тут же подняла.

- Сейчас, сейчас, - забормотала кухарка и, взяв страшно замызганную серую тряпку, вытерла ею столешницу. Довольная собою, снова водрузила корзинку на стол.

Злата боролась с собою, составляя своё мнение о кухарке. Та явно уделяла внимание чистоте, но делала это по своим понятиям или на доступном ей уровне. Конечно, когда подведена только холодная вода и нет современных чистящих средств, то сложно требовать сверкающей чистоты, но...

Девушка ещё раз оглядела вызывающую её сомнения персону и подытожила. На Земле у неё на кухне тоже идёт только холодная вода, но такой грязи никогда не было. Ещё когда были живы родители, над ванной поставили газовую колонку, а при бабушке и того не было, а квартира всегда сияла чистотой.

И вот что прикажете делать? Всех разогнать? Но кто останется в доме, когда вся семья уедет в крепость? Где гарантия того, что новые служащие оправдают надежды?

- Где у нас чайник? - всё же решив не торопиться с судьбой кухарки, Злата подумала о предстоящем контакте с детьми и о том, что чаепитие очень поможет ей в этом.

- Вы хотите чаю?

- Только не надо мне ничего заваривать! Я всё сделаю сама, а вы подготовьте мне всё необходимое для чая.

- Так чего там подготавливать? - растерялась женщина. - Щас я вам накидаю травки и...

- Не надо мне вашего "щас"! Э, как вас звать?

- Гильда, лэра Больдо.

- Госпожа Гильда, через десять минут в столовой на столе должны стоять чайник с кипячёной водой, вон тот фарфоровый чайничек и набор трав. Варенье у нас есть?

- Откуда? Мы не варим... - кухарка совсем растерялась.

Ей за долгие годы службы никогда не приходилось общаться с хозяйкой. Ужасный день! Госпожу Радзи уволили, несмотря на то, что она воспитывала хозяина и даже вроде была близкой родственницей его отца, теперь вот лэра взялась за бедную Гильду.

- Свежие ягоды есть? - Злата раздражалась, видя, как кухарка багровеет и прижимает грязную тряпку к своему беленькому переднику, оставляя на нём жирные пятна.

- Э, можно малины набрать за домом.

На предложение женщины хозяйка одобрительно кивнула, но не дала указания немедленно бежать и собирать. Кухарка запаниковала.

- А сахар у нас есть? - продолжала допрос лэра.

Гильда закивала так, что в шее хрустнули позвонки, и она в страхе выпучила глаза. На днях соседский конюх объезжал лошадь и упал, и в шее у него что-то точно так же хрустнуло, теперь он лежит и ходит под себя.

- Приготовьте сахар, сито, миску. Вот такая подойдёт, - Злата показала необходимую ей тару и Гильда, позабыв о позвонках, бросилась исполнять. Чёткие указания её успокоили, и она забыла о конюхе.

Лэра развернулась уходить, но Гильда, набравшись храбрости, всё же спросила вдогонку:

- А малину-то собрать?

- Нет, мы с мальчиками сами соберём, - совсем не рассердилась, а даже с улыбкой ответила хозяйка.

- Ага, да, конечно, - принялась поддакивать кухарка.

Хозяйка удивила её своей живостью, похожестью на обыкновенного человека. Раньше лэра будто носила неподвижное лицо, двигалась в строго заданных рамках и за все годы ни разу не обратилась к Гильде напрямую.

Молоденькие лэры все такие, словно большие куклы. Сядут в гостиной, слышно, что разговаривают между собой, а посмотреть на них - так не по себе становится. Замрут на диванчике, осторожно открывая рты при беседе, медленно поворачивая голову, хлопая глазами, производят наклон головы и иногда выдают лёгкую улыбку. Это называется "воспитание".

Мужчины-лэры более подвижные, могут себе позволить проявление эмоций, но рядом с девушками ведут себя чрезвычайно осторожно. Чуть переборщишь с вольностями - и уже обязан жениться.

Гильда слышала от знакомых, как некоторые куклы, тьфу, лэры, очень ловко подлавливают женихов высшей линии, но те тоже не столь наивны. Вот и получается, что у всех лэров такие же проблемы или ухищрения, как у всех, только они это скрывают воспитанием.

Во многом Гильда была права в своих наблюдениях, только ей ни за что не догадаться о причинах демонстрации ледяного поведения. Все девушки-аристократки одарены магически, и первый показатель того, что они взяли под контроль свой дар, именно холодность и сдержанность.

Кто придумал и записал правильное поведение прекрасным лэрам? Кто создал спокойно-равнодушный образ и воспел его? Всё это уже неважно, главное, он прижился, и все девушки стремятся ему соответствовать, а кто не может - подвергается запечатыванию дара.

Кстати, для королевства это уже становится проблемой! Лэры с беспокойным даром огня не успевают оставить потомство, угасая после проведённой процедуры. Его величество пытался изымать из семей девочек-огневиков и обучать их владению своим даром, но всё закончилось печально, подтверждая, что лэры с огненным даром слишком эмоциональны. Одна из воспитанниц сожгла всю школу. Эксперимент пришлось завершить, жертвы прятать, и признать идею обучения девочек неудачной.


Хозяйка дома, немного волнуясь, поднялась наверх и остановилась. К кому первому постучаться? Обещала зайти к младшему, значит, с него и начинать. Обтерев вспотевшие ладони о бока, Злата предупредительно постучала в дверь Каджи и вошла. Госпожа Витаж помогала мальчику вымыть лицо после дневного сна.

- Мама! - воскликнул малыш, наскоро вытираясь полотенцем и подбегая к Злате. Она чуть не умерла от счастья.

- Да, малыш, я твоя мама, - прошептала она, прижимая его к себе, но под взглядом гувернантки пришлось быстро принять невозмутимый вид.

- Приглашаю тебя попить со мной чай.

- Сейчас?

- Но, лэра Больдо, у нас по расписанию горячее молоко и занятия, - нахмурив брови, возразила госпожа Витаж.

- Один раз можно отступить от расписания, - миролюбиво заметила Златка.

- Но лэр генерал будет возмущён, - настаивала Витаж и пришлось пристальней к ней приглядеться.

Чьи интересы она столь рьяно соблюдает? Ребёнка? Генерала? Или у неё личный мотив? Первая реакция Златы была гневная. На каждом шагу в этом доме ей перечат. Какой толк в том, чтобы быть хозяйкой, если ничего не можешь сделать по-своему? Нафиг! Не надо этого особняка, если к нему прилагается столько проблем!

Малыш с тревогой посмотрел на гувернантку, потом на маму и ждал. Он не знал, кто главнее и за кем останется последнее слово.

- Госпожа Витаж, - удерживая в себе эмоции, довольно спокойно произнесла хозяйка, - у вас минута, чтобы доложить моему мужу, что я забрала Каджи с собой. Вас с нами не приглашаю, вы себя плохо ведёте.

Изумление гувернантки обрадовало малыша, и он засмеялся. Витаж, не желая ссориться с хозяйкой, но оставляя последнее слово за хозяином, быстро вышла и постучала в его кабинет.

- Зайдём за Иржи и пойдём, соберём малины к чаю, - малыш счастливо закивал, хотя ничего не понял, кроме того, что повидает брата.

Выйдя в коридор, Злата с удивлением увидела в приоткрытую дверь кабинета, как преобразилась строгая Витаж. Всё та же образцовость в жестах, в позе, но она флиртовала! Чёрт бы её побрал! Чуть прямее спина, чтобы выпятить грудь, лёгкий изгиб в бедре - и вот уже хотя бы с одной стороны у этой тощей воблы проявились красивые очертания фигуры. Даже губы она умудрилась преобразить настолько, что их расслабленное состояние привлекло внимание Златы с расстояния. Были обычные, а стали двумя причмокивающими варениками.

- Ничего себе! - выдохнула она.

- Что там, мама?

- Неприятные открытия сынок, но нам сейчас не до этого.

Разговор Витаж с генералом получился коротким и полностью одобряющим все действия лэры. Не муж, а бриллиант! Всё это было слышно, и Злата с малышом спокойно вошли в комнату Иржи. Мальчик сидел на полу, скрестив ноги кренделем, а на подоконнике присел молодой мужчина.

"Учитель", - догадалась девушка.

- Прошу прощения, что прерываю ваши занятия, но нам с Каджи необходима помощь этого юного лэра.

- Да, - серьёзно подтвердил малыш.

- Конечно, лэра Больдо. На как долго вы забираете моего ученика?

- Пожалуй, на весь оставшийся день.

- Ну что ж, тогда до завтра, лэра.

- До завтра, лэр Гьяси, - имя молодого лэра младшей линии всплыло в памяти очень вовремя, а ещё ощущение лёгкой заинтересованности им.

Наверное, молодость и нарочитая независимость могли привлечь бывшую хозяйку этого тела, но сейчас ей даже не хочется приглядываться к учителю. На неё смотрит старший сын и девушке кажется, что сердце остановилось.

Примет ли её Иржи? Нуждается ли он в ней? Такой серьёзный, сосредоточенный! Он поднялся с пола, не шелохнётся и внимательно смотрит на неё.

- Иржи, мы идём пить чай, - волнуясь и не зная, на "ты" или на "вы" обратиться к мальчику, улыбаясь, беззаботно прощебетала Злата.

- Мне скоро принесут молоко, - ответил сын и разговор исчерпал себя.

Надо бы шире улыбнуться и уходить, но ноги словно прилипли к полу.

- Нам к чаю необходимо собрать малину, и я подумала, что вместе мы бы быстро управились, - немного заискивающе, объяснилась Злата.

Мальчик выслушал и, кивнув, накинул на плечи тонкую курточку.

- Каджи слишком легко одет, - строго заметил он и девушка покраснела.

На малыше, кроме рубашки и штанов, ничего не было. Вот так мать! На ней-то почти два платья и ей не жарко, а ребёнка собралась тащить на улицу почти раздетым!

- Я сейчас! - она бросилась в детскую комнату, ураганом переворошила вещи в шкафу и выбежала обратно.

- Вот, надевай! - и снова опростоволосилась.

Малыш принялся сам одеваться, но ему было сложно. Рванула ему помогать и чуть не сбила с ног старшего, уже шагнувшего на помощь младшему.

- Ох, - стало так досадно на себя, что чуть не расплакалась, но сыновья неожиданно улыбнулись.

- Мама, ты смешная, - сообщил кроха, а Иржи кивнул.

- Смешная? Всё может быть, - быстро согласилась Злата, - я натура творческая и иногда даю приют смешинкам.

- Как это? - одновременно спросили дети.

- О, это просто и одновременно сложно. Надо отпустить погулять серьёзность, поколотить лень, попинать гордыню - и вот уже есть место для забавных смешинок! Они лёгкие и весёлые, немного бестолковые, но невероятно милые. Идёмте скорее за малиной, а то нам надо не только собрать её, а ещё сделать волшебный нектар.

Девушка протянула руки и, заполучив в своё владение две крошечные ладошки, едва не взлетела от счастья. Ей даже показалось, что ступни не касаются пола, и от полёта её удерживают именно детские ручки.

- Я не знал, что вы умеете готовить волшебные зелья, - задумчиво произнёс старший.

Злата вернулась на землю и закусила губу. В её понятии волшебное - значит, витаминизированное, а получается, ввела детей в заблуждение. Младшего не сложно будет увести от этой темы, а вот Иржи более бдительный и настороженный.

- А я и не умею, но смешинки подталкивают меня на отважные шаги и мне кажется, что с ними я всё смогу, стоит лишь только пожелать и взяться за дело.

- Это упрощённый подход к магии, - деловито сообщил Иржи.

- Да? - компания уже вышла на улицу, и хотелось дышать полной грудью, а не спорить.

Тем более, что могла сказать жительница техномира? Банальность типа "верь в себя и всё получится"? Веры для достижения результата мало, нужны ещё навыки. Хотя, возможно, это именно её вариант действия!

- Кто первый наберёт горсть ягод, тому я доверю облизать миску! - выпалила девушка и сделала вид, что побежала.

Был страх, что дети не примут её порыва, но первым сорвался малыш, а следом Иржи. Они вместе налетели на усыпанные ягодами ухоженные кусты и Злата, быстро подпихивая ягодки в рот то одному сыну, то другому, первая набрала необходимое количество малины.

Старший, подкармливаемый ягодами, оттаял и с восхищением посмотрел на улыбающуюся маму, бережно держащую урожай в ладони, прижатой к телу. Она вложила ему в рот ещё ягодку. Настроение преотличное! Такую крупную малину собирать одно удовольствие. Десять ягод - и уже полная ладошка.

- Осталось приготовить и пить чай, - важно сообщила Злата и поспешила с детьми в столовую. Там уже всё было поставлено на стол. Очень быстро ссыпав ягодки в миску, она принялась толочь их и растирать с сахаром, а чтобы косточки не испортили вида, то тут же полученную массу протёрла через сито.

Вся эта возня заняла пару минут, ведь ягод было немного, но вот как теперь это пюре сделать волшебным в понимании ребят? Они смотрят и ждут. Златка подумала, что истинно колдовской жест - это поставить мисочку на огонь и помешивать лопаткой.

Она подвинула чайник с горячей водой в сторону и очень осторожно, буквально струйкой влила энергию в камень, чтобы он сильнее разогрелся. Жест, привычный телу; сразу ощущалось, что настоящая Талейта часто заряжала сырой силой артефакты. Младшему нравилось следить за мамой, но он, в отличие от старшего, пока ещё не видел движения магической силы. Иржи видел и понимал, что делает Злата.

- Мама, правильнее разогревать камень по краям, вливая силу точками, - чуть нахмурившись, сообщил мальчик.

Его этому учили на первых уроках. Нельзя вбухивать силу в одну точку и надеяться, что она сама равномерно распределиться по объекту.

- Спасибо, Иржи, - благодарно улыбнулась Злата, - буду тебе признательна, если ты станешь учить меня.

- Но девочек не обучают... - не задумываясь, повторил мальчик и осёкся, - всё, что мне расскажет лэр Гьяси, я передам тебе.

- Спасибо, мой хороший, - растрогалась Злата, ощущая, что сын как будто взял шефство над ней, и она стала ему ближе.

- А теперь доверимся моим смешинкам? - задорно спросила она.

Каджи кивнул без сомнений, а Иржи пришлось бороться с вбиваемой в него ответственностью по отношению к дару и детским желанием увидеть чудо.

- Дили-дили-дили, мы малинки приносили, - забормотала Златка, весело поглядывая на мальчишек.

- Дили-дили-дили, мы вареньице сварили, - она помешивала чайной ложечкой, чтобы тепло от камня поскорее разошлось по пюре.

- Положили сахарку, чтобы вкусно было, - отчаянно захотелось удивить сыновей, но что она может сделать?

- И добавили любви, чтоб не забродило, - ничего не придумав, сделала то, что произнесла: вложила свою накопившуюся любовь к детям.

- Получилось угощенье всем на загляденье, - чуть сожалеюще посмотрела на замерших мальчишек и не сразу увидела, как малиновое пюре поднялось вверх, закрутилось спиралькой и упало на стол десятком мармеладок.

- Мама, мама, это чудо! - закричали сыновья.

На Златку даже многоножка не произвела такого впечатления, как созданные ею конфеты! Да что многоножка, даже факт попадания в другой мир она восприняла спокойнее, чем эти малиновые мармеладки.

- Папа! - младший схватил застывший сладкий квадратик и побежал наверх. - Смотри, что мама сделала!

Имрус сразу отреагировал на шум и, выскочив из кабинета, подхватил на руки, торопящегося Каджи.

- Это мама наколдовала! Правда, здорово? - и откусив одну половинку немного раздавленной в кулачке конфеты, другую сунул в рот генералу.

- Вкушно? - допытывался сын, а Имрус не мог оторвать взгляда от жены.

Её глаза блестели и казалось, она никак не может решиться, заплакать или засмеяться. Он сходит с ума! Как же она хороша! Раньше он её такой видел в своих мечтах, а сегодня грёзы становятся былью.

Злата радовалась волшебству и одновременно опасалась реакции окружающих. Беспокоил постулат: девушки-лэры не магичат! Но каких-либо сведений о наказании за использование своего дара она не знала. Память молчала, подкидывая только невразумительные слова о стыде, о том, что надо скрывать свои возможности, чтобы не опозориться и прочее, прочее. Злата с тревогой посмотрела на генерала и, увидев его обожающий взгляд, растаяла.

Боже, как же он ей нравится! Если он и впредь будет так на неё смотреть и потакать ей, то она пожизненно прилипнет к нему. Сказочный мужчина!

- А мы вот плюшками и чаем балуемся, - сказала только для того, чтобы вырваться из плена его глаз.

Не будь рядом детей, которые назвали её мамой, она бы рискнула влюбиться в него без памяти, а потом - хоть потоп; но любовь к мужчинам она проходила не единожды и помнит о набитых шишках. Поэтому нельзя терять головы и стоило посмотреть на мальчишек, как все мысли упорядочивались.

- Что же меня не позвали? - спросил Имрус у Иржи, но смотрел на жену. Мальчик перевёл взгляд на маму, и она тут же отреагировала:

- Приглашаем! Мы только приготовились к чаепитию, прошу к столу! - и, забывая о памяти-подсказке, Злата чисто по земному принялась хлопотать.

Она ополоснула фарфоровый чайник горячей водой, положила в него заварку, заполнила кипятком. На этом её суета не закончилась. Пока настаивался чай, она каждую чашечку ополоснула и горячей поставила каждому перед носом. Нарезала пузатые булочки и, намазав маслом, раздала их.

- Я думала, будем макать в малиновое варенье, но не получилось... то есть, теперь у нас есть конфеты, но мы остались без... в общем, не знаю, чем вас угощать.

Кухарка, стоя у входа в кухню, подглядывала за хозяйкой и, сообразив затруднения лэры, бросилась нарезать сыр. Его покупали для завтраков, но раз сейчас вместо молока пьют чай, то можно подать его.

- Лэра Больдо, вот, Гильда передала вам! - служанка поднесла тарелку с нарезанным на кусочки сыром.

- О, передавайте мою признательность госпоже Гильде. Это то, что надо!

Мальчики не считали сыр адекватной заменой варенью, но заслушались маминых рассказов и всё съели. А Злата болтала без умолку. Ей хотелось создать лёгкую атмосферу, но её мужчины молча поглядывали на неё. Чтобы не слушать звенящую тишину, она рассказывала о чае всё, что знала.

Малыши слушали о том, как его собирают, ферментируют, подсушивают, чтобы сохранить все свойства чая. Каджи мало, что понимал, но ему нравился мамин голос и он с удовольствием следил за её радостным лицом. Иржи было интересно узнать новое об обычной траве. Ему не приходило в голову, что обыденные вещи могут иметь свою историю.

- Мне больше нравится зелёный чай, - произнёс Имрус, - чёрный и зелёный растут в разных местах?

- Что ты, нет, конечно, - довольная вопросом, воскликнула Злата, - всё дело в различной обработке одних и тех же листиков.

Чай был выпит, и беседа затихла сама собой. Мальчики ёрзали, косясь в сторону туалета, и Имрус поднялся, чтобы проследить за младшим сыном и помочь при необходимости. А Злата побежала в детскую комнату, чтобы посмотреть, какие там есть игрушки для улицы.

- Госпожа Витаж? Вы здесь?

- А где мне ещё быть? - немного сорвалась гувернантка, но быстро взяла себя в руки и миролюбиво спросила:

- Я чем-то могу помочь?

- Да, мы с мальчиками собираемся погулять, быть может, есть какие-то игрушки? Мяч или скакалка...

- Зачем это детям? - искренне удивилась Витаж, и Злата не знала, что ответить.

- Да, действительно, зачем? - задумчиво посматривая на гувернантку, повторила лэра. - На сегодня вы свободны, завтра у вас выходной, так что вы успеете на вечерний дилижанс в город.

- Благодарю, лэра Больдо, - сухо ответила Витаж, провожая раздосадованным взглядом спину лэры.

До сегодняшнего дня она надеялась завоевать внимание генерала, делая ставку на свою необходимость, предсказуемость в делах, постоянство, но стоило изнеженной фифе улыбнуться солдафону, как лелеемые планы потерпели крах. Жалко потраченного года в непопулярном семействе. Пожалуй, даже не стоит при поиске новой работы сообщать, что занималась с младшим сыном генерала Больдо. Одно радует: платили здесь хорошо. Витаж подошла к окну и наблюдала за лэрой, выбежавшей на улицу и чертящей на земле какие-то круги. Палка в её руках сломалась, и генерал резвым жеребцом помчался добывать ей новую.

"Может, остаться и посмотреть, чем закончится возобновление отношений? Лэра разгонит в нём кровь и бросит, а она воспользуется этим. Хотя бы годик побыть генеральской любовницей и обеспечить себя на всю жизнь! Уж она сумеет выжать из него максимум и сохранить добытое, в отличие от этой куклы!"

На кухне Гильда отпаивала чаем Паниви. Служанка охала и причитала:

- Подумать только, госпожу Радзи уволили из-за капризов лэры! Я когда подавала обед, думала, упаду в обморок, так она на меня смотрела! Вы слышали, как дети кричали о её колдовстве? Так вот, я вас уверяю уважаемая Гильди, что лэра опутала мне руки своей магией и я едва могла шевелиться.

- Что ты болтаешь, дурище! В кои-то веки лэра стала похожа на молодую девушку, а ты уже сплетни приготовилась разносить!

- Но как же теперь? Как мы без госпожи Радзи?

- Далась тебе Радзи! Нечего жалеть о ней!


А во дворе Злата начертила пару домиков для мальчишек и играла с ними в догонялки. Одна из её подруг уверяла, что дети должны за день набегаться, чтобы спокойно спать. Вот она и носилась вместе с младшим, убегая то от старшего, то от мужа, весело хохоча и забывая обо всех проблемах.

Тело распирало от энергии, счастливые глаза мальчишек заставляли трепетать от удовольствия, а ловящий её муж вызывал смех. Жалко, что маленький Каджи вскоре подустал, и Злата устроилась рядом с ним на скамеечку, чтобы чертить кружочки и квадратики на земле. Имрус занялся старшим сыном, изображая тролля, и подсказывая способы защиты от него.

Как только солнце стало садиться, так вся семья устроилась за столом ужинать. Гильда расстаралась и приготовила обжаренную цветную капусту в сухарях, потушила мясо, сделала овощное ассорти в сливках. Она видела, что лэра принюхалась и осталась довольна запахом, но как только Паниви стала выставлять сковородки на подогретый камень, так недоуменно нахмурилась.

Злата не могла понять, почему в доме на стол ставят кастрюли и сковороды. Она пыталась поковыряться в доступной ей памяти и перед её глазами всплывали изящные сервизы в родном доме лэры Эйш. Так почему же здесь всё по-другому?

Не желая в такой замечательный день заострять на этом внимание, девушка помогла кушать малышу Каджи. После ужина ей хотелось бы спокойно посидеть вместе со всеми. Мальчики могли бы играть, устроившись на ковре, муж почитать газету, а она посидела бы с книжечкой, но доступные помещения были пропитаны пылью. Эту проблему она оставила на завтра.

- Лэра Больдо, готовить юным лэрам ванну?

- Да, конечно, - кивнула Злата, думая, что проблема вечернего времяпровождения решилась сама собой.

Так и вышло. Каджи искупала она, а Иржи разобрался сам, но каждому была рассказана сказка. Младшему о храбром мангусте Рики-тики-тави, сразившемуся со злой змеёй, а старшему захотелось рассказать "Аленький цветочек". Эту сказку, стоя за дверью, слушал Имрус. Он ждал ночи и боялся.

Сегодня получился необыкновенный день, и чем ближе была ночь, тем сильнее он горел от желания к своей жене. Но как же ему страшно услышать её отказ или смирение! Оказывается, он жаден и, узнав другую сторону Талейты, не хочет довольствоваться прежними условиями. Разница очевидна, и от этого хочется выть.

Он, не добившись любви от юной жены, всё же исполнял супружеский долг. Зная, что она сама себя заставила возлечь рядом с ним только для того, чтобы поскорее выполнить брачный контракт, он принял это, и долгое время надеялся, что всё изменится.

Какой же он глупец! Для неё каждая совместная ночь - это насилие и он, чувствуя это, старался завершить неприятное для Талейты времяпровождение побыстрее. Старался, но никогда глубоко не задумывался о том, что происходит между ними.

Никто об этом не задумывается в договорных браках. Он любил её и любит, но оказался бессилен сделать её счастливой. Он не знал, что для неё счастье, какая она в радости. Сегодняшний день он запомнит на всю жизнь и сделает всё, чтобы сохранить открывшиеся ему эмоции жены.

- Ну вот, чары колдуньи спали, и молодые зажили счастливо, - закончила сказку Злата. Погладив мальчика по вихрам и поцеловав в нежную щёчку, она тихонечко вышла.

- Чары развеялись, и мы заживём счастливо, - пробормотал Иржи, и ему всю ночь снилась другая сказка, где мама была волшебницей и всё, к чему она прикасалась, становилось прекрасным.

Осторожно прикрыв дверь, девушка развернулась и вздрогнула. В тени коридора стоял её муж. Он смотрел на неё так выразительно, но в то же время с какой-то мукой, что ей показалось, что она жестокая властительница его судьбы.

Ей бы хотелось броситься в его объятия, выпить его рвущуюся наружу страсть и ощутить зарождающийся пожар своей любви, но, Боже, как же она устала! Голова под платком невыносимо чешется и гораздо сильнее страсти хочется запустить руки в свои волосы, взъерошить их, разбить стягивающую виски причёску и массировать, мять кожу головы. А ещё день оказался излишне длинным и сложным. Злата подошла к генералу и хотела коснуться его груди, провести по ней рукой и мягко сказать:

"В следующий раз милый", - но, пожалуй, стоит ограничиться словами, без всяких вольностей, а то он накинется на неё и всё испортит.

- Имрус, - тихо обратилась она к нему, - сегодня был странный, я бы сказала замечательный день, но я валюсь с ног. Я очень устала... ты понимаешь?

- Понимаю, Талейта. Я никогда не буду тебя неволить. Единственное моё желание, чтобы ты улыбалась и была счастлива.

- Спасибо, Имрус. Если я буду счастливой, то поделюсь этим чувством с тобою.

Она скрылась в своей комнате, стянула головной убор и разобрала замысловатую причёску. Зачем крутить кренделя на голове, если их никто не видит?

При слабом освещении волосы казались чёрными, а кожа белоснежной. Злата нашла тонкую ночную рубашку, переоделась и подошла к зеркалу. Сложно поверить, что истинная хозяйка этого тела дважды рожала. У Златы возникло к ней очень двоякое отношение. Чувствовалась сила характера, воля, но всё это как будто было пропущено через кривые зеркала.

Для настоящей Талейты муж и дети были в тягость. Мальчики получились маленькими копиями генерала, и так же, как он, постоянно требовали её внимания. Она считала дни до свободы. Взгляды мужа и сыновей, наполненные любовью и ожиданием ласки, сводили её с ума. Они все её мучители, они испоганили ей наполненную светом жизнь, но почему-то ждут, что она будет их любить!

Злата покачала головой своему отражению, осуждая и жалея свою предшественницу. У той всё было, но она ничего не смогла оценить, мечтая о другой жизни. Лэре хотелось купаться в восхищённых взглядах, наслаждаться обожанием поклонников, самоутверждаться перед соперницами. Жизнь, по её мнению, должна кипеть и бурлить!

Давно ли Злата сама стала умной? Да и поумнела ли? Вздохнув и думая о сюрпризах бытия, она забралась в постель и уснула. Ей снилось оставшееся на Земле тело, занятое благородной лэрой Талейтой, в пошарпанной квартирке с обмотанной мокрым полотенцем головой и фингалом под глазом. Она, злобно шипя, металась по кухне и грозилась всеми карами по отношению к Владиславу и его приспешникам.

- А ты его по судам затаскай! - невольно вырвалось во сне. Мечущаяся лэра остановилась и криво оскалившись, как-то буднично сообщила:

- Никто не смеет поднимать руку на наследницу рода Эйш!

Спящей Злате стало спокойно. Владиславу удалось её сломать. Она оказалась не готова к столь вероломному предательству, и он её морально раздавил, но сейчас он получил вместо жертвы высокомерную лэру. Если у неё осталась Златкина память, то она выстоит против бывшего. Она цельная и ошарашит Владислава бешеным отпором, которого тот уже не ожидает. Как удивительно устроена жизнь!


## Глава 4.


Злата проснулась рано, как в любой день, когда не надо спешить на работу и можно поспать. "Закон подлости" он во всех мирах одинаков! Настроение было приподнятое и она, накинув халатик, побежала вниз. Встретившаяся прислуга убавила градус радости.

- Лэра Больдо, скоро подойдёт лэр Гьяси, а вы без покрова, - испуганно залепетала Панива, рассматривая непотребный вид хозяйки.

Правила есть правила. Злата неприязненно посмотрела на зануду, развернулась и прежде, чем привычно развалиться с чашкой чая на диване, вернулась в свои покои и причесалась, нарядилась, потом поприветствовала мальчиков.

Они уже проснулись, и было приятно пожелать им доброго утра, а младшему помочь одеться. Желание поесть перегорело, и чинно усевшись за стол, лэра вяло ковырялась в поданной каше. Вскоре к завтраку присоединился муж. Имрус с тревогой поглядывал на неё, и в душе снова потеплело.

"Волнуется!" - удовлетворённо отметила она.

Сыновья старательно копировали взрослых, только чтобы их не отправили завтракать в детскую. Понурое мамино настроение их беспокоило, но они не теряли надежду увидеть её улыбку. Злата чуть не расплакалась от наплыва чувств: трое мужчин так остро нуждались в её любви, что сердце переполняло ответное чувство.

- Имрус, у Иржи скоро начнутся уроки с лэром Гьяси, а у госпожи Витаж выходной, и мы с Каджи займёмся наведением порядка в доме.

- Э, Талейта, но у нас есть прислуга... - недоуменно посмотрел на неё муж.

- Прислуга есть - порядка нет, - пожала плечами красавица жена.

- Вели...

- Имрус, - перебила его Злата, - я обязательно велю, но после того, как проверю, насколько запущен дом.

Генерал растеряно кивнул. Жена продолжала удивлять, и он всё что угодно сделает, лишь бы сохранить её живой интерес к детям, к дому. Старший сын бросил завистливый взгляд на маленького брата и тяжело вздохнув, поплёлся к себе готовиться к уроку.

А Злата, дождавшись прихода учителя и проводив его к Иржи, заговорщицки подмигнула Каджи:

- Солнышко, вот тебе краски, выбирай те цвета, которые понравятся и рисуй наш дом, - объявила она, но посмотрев на неуверенные движения малыша, девушка быстро начертила план гостиной с мебелью и отдала заготовку Каджи, чтобы он раскрашивал её.

Сама же она с неприязнью уставилась на многочисленные подушки и, подозвав Паниву, велела ей снимать декоративные наволочки. Они вдвоём морщились от пыли и с неудовольствием смотрели друг на друга. Злата была раздражена, что никто не следил за чистотой, а служанка думала о том, что из-за придури хозяйки у них тут сотни подушек в доме, которыми всё же пришлось заняться.

- Вот это всё выкинуть, - лэра указала на дряблые подушки, - а наволочки выстирать, - устало добавила она после того, как оглядела гостиную.

- Прачка придёт завтра, - сообщила Панива.

- А ты чем занимаешься в доме?

- Как чем? Что госпожа Радзи прикажет, тем и... - девушка забыла, что экономки больше нет.

- Что приказывала тебе госпожа Радзи?

- Пыль протереть, поломойку встретить и проследить за её работой, еду подать, отдать бельё в стирку и принять его обратно, по поручениям сбегать.

- А вторая девушка что делает?

- Ифе?

- Да, что делает Ифе и почему я её не вижу?

- Так она всё то же самое выполняет, что и я. Дом-то большой! А сейчас она отпросилась у госпожи Радзи в деревню. У неё отец умер и надо бы матери помочь, - торопливо отвечала Панива, не понимая, что сулит ей приподнятая бровь хозяйки. Чем она не довольна?

Злата не то чтобы испытывала недовольство, она пребывала в шоке. У её служанок не жизнь, а малина! Панива ходит в чистеньком балахончике и белоснежной шапочке, изредка неумело подаёт еду. Основной её труд - это подача завтраков, обедов и ужинов в детскую, а всё остальное время она бдит за хозяевами.

- Иди, собери ягоды для Гильды! - отослала она девушку, чтобы та не портила ей настроение.

- Все?

- Всё, что поспело, - на всякий случай уточнила лэра.

Оставшись вместе с увлечённо раскрашивающим картинку Каджи, Злата задумалась, с чего начать уборку гостиной. Раздражали засиженные мухами окна и не промытые углы стёкол. Она прошла на кухню и, забрав мыльную воду с бутылкой спирта, вернулась в гостиную.

Выбрав из наволочек наиболее мягкую и впитывающую влагу, Злата распотрошила её на тряпки. Гильда подглядывала из кухни и только охала, видя, как хозяйка быстро и ловко управлялась с окнами. Обычно нанимали бригаду женщин, и они с шутками-прибаутками справлялись за полдня.

Злата же первые окна вымыла как умела, а потом решила использовалась распирающую её магию. Велеть быть окнами чистыми она не могла, но вмиг распределить мыльную воду и вытереть насухо при помощи своей энергии у неё получалось. На очищенных от пыли окнах сразу становились видны жирные точки и оставшаяся грязь. Тогда в дело шёл спирт.

Она бы ни за что не призналась, что из-за того, что она магичила, расход спирта стал колоссальным, но зато окна даже заискрили чистотой.

Довольная, она подошла к малышу и, накидав ему ещё зарисовок, обратила внимание на засаленные стулья. Немного разобравшись, как можно работать с сырой силой, Злата помчалась на кухню за следующей бутылкой спирта, но то ли кухарка оказалась жадновата, то ли действительно больше не было, пришлось стащить древнюю бутыль с каким-то другим спиртосодержащим напитком.

Если муж её до сих пор не выпил, значит, ему нет дела до этой древности или побоялся, что отравится. Смочив стулья коричневатым алкоголем, Злата помагичила - и ей осталось только стереть отошедшую многолетнюю грязь.

- Магия и спиртные напитки - сила! - довольно заявила она малышу.

Златка была в восторге от своих способностей, и она представляла себя феей уюта. Жаль, что расход алкоголя велик, но с его помощью очистились не только деревянные части стульев, но даже само сидение! Кипя энергией, она посмотрела, что ещё можно сделать. Малыш оставил раскрашивание и встал рядом с мамой, копируя её позу.

- Надо украсить диваны, - указал он.

Диваны были чистыми, но без укрывавших их подушек поскучнели.

- А что, рискнём! - она взяла кисточку для рисования и бубня:

- Пибади-пабади-бум, - принялась вытягивать середину спинки вверх, нарушая скучную прямую линию, потом взялась за подлокотники и сделала их более округлыми, но тут обивка не выдержала и треснула.

- Ой, - расстроился Каджи.

- Упс, - покачала головой Злата и, схватив ножницы, отрезала от скатерти подходящий кусок, чтобы починить диван. К концу работы с мягкой мебелью от вычурной скатерти ничего не осталось.

- Без неё лучше, - заявил малыш, но мама не согласилась. Она бросилась к стопке пыльных декоративных наволочек и, выполоскав их в бочке, стоящей на улице возле трубы, вместе с Каджи выложила из них простенький орнамент.

- Сдобрим бутылочкой эля, чтобы наверняка всё скрепить и высушить, - задумчиво сообщила Злата сыну.

На что он одобрительно кивнул. Мама потрясающе магичила! Без всяких формул, без нудной подготовки, просто пела абракадабру, поливала папиными напитками - и дом преображался. Скатерть вышла на загляденье: яркая, цветная и даже с прыгающими по ней магическими искорками.

- Что ещё мы можем изменить? - Спросила воодушевлённая Злата у малыша, и он как полководец показал на стены.

- Согласна, отделка уже выцвела, - кивнула лэра.

Но как подступиться к работе? Стены обтянуты шёлком и всё, что можно сделать, это снова побрызгать спиртом и, помагичив, вытянуть пыль. Забежав на кухню, Злата, увидела, что все бутылки скупердяйка Гильда припрятала и, укорив кухарку в прижимистости, хозяйка схватила уксус. Распыляя его по стеновым панелям, она с тревогой сообщила Каджи:

- Лишь бы потом стены не куксились. Нам уксусное настроение ни к чему! - запустив энергию по шёлку, Злата решила, что неплохо бы хоть как-то сделать ткань поярче, поэтому она на свой страх и риск вложила побольше силы и начала напевать:

- Оранжевое небо, оранжевый восторг! Синий-синий, словно иней, грустный и тоскливый! Зелёненькая травушка, милая муравушка сулит душе покой...

Она всё никак не могла определиться, какого цвета пожелать добавить и вышла путаница не только в словах, но и на деле пшик. Однако стало чисто, это ли не успех? Зато старые ступеньки на фоне обновлённых стен бросались в глаза и проигрывали. Их очистка всё тем же уксусом стала завершающим этапом в уборке.

- Всё, передохнём, - устало сообщила она малышу, и он бросился показывать ей свои рисунки.

- А это что за червячок у тебя?

- Это дракон, наш герб.

- О, не сразу узнала! А хочешь, я научу тебя рисовать драконов? Это не сложно, если делать всё по очереди.

Что и говорить, малыш хотел. Злату лист бумаги не устроил, и она заняла позицию у входных дверей. Обе половинки были остеклены, отмыты, и поставив крохе стул у левой части двери, сама принялась рисовать на правой.

- Чертим вот такой овал, - показывала и чуть направляла руку Каджи художница, - здесь вытянем ушки, а сюда вставим зубы. Не забудем про носопырку, добавим дымок...

Оба устали, но результатом остались довольны. У Златы получилась очаровательнейшая дракошка, а у Каджи грубоватый самец.

- Лэра Больдо, пора подавать обед, - вышла из кухни Гильда, вместо ворчащей и отмывающей от ягод руки Панивы.

- Через десять минут! Я раскрашу наших дракош и можно всех звать к столу!

Злата торопилась, чтобы впечатлить Имруса. Потом она добавит красок и доведёт рисунки до совершенства, а сейчас пусть будет на скорую руку.

- Папа! - крикнул Каджи, увидев вышедшего из кабинета Имруса, и бросился к нему, рассказывая, как много дел они с мамой сегодня переделали. К ним подошли учитель с Иржи и с улыбкой слушали рассказ малыша. Злата вытирала кисти и приветливо смотрела на мужчин. Все улыбались, пока не начали спускаться по ступенькам.

- Ох, - раздалось под ногами, - ой-ёй-ёй, - устало закряхтели первые ступеньки, на которых стояли взрослые, а стены пошли рябью из пастельных тонов. Мальчики принялись ощупывать ступеньки и те захихикали:

- Ой, ой, кхе, кхе, а-а-а, у-у-у, - подвизгивали перила, а стены стали устойчивого оранжевого цвета.

Лэр Гьяси провёл рукой по шёлковой панели, и они вновь поменялись на вульгарный жёлтый в зелёную полоску. Злата подвинула для себя стул и опустилась на него, но ножки стула разъехались под ней с неприличным чмоком. Имрус бросился её поднимать, а ступеньки под его ногами издавали разные недовольно-возмущённые звуки.

- Талейта! Ты не ушиблась?

- Не знаю, - как только она слезла с сидения, так стул собрал ноги вместе и стал обычным.

Лэр Гьяси спускался, прислушивался к ступенькам, гладил стены и восхищённо цокал языком. Иржи вторил ему, а на некоторых ступеньках прыгал, заставляя их издавать громкое: "Ой!"

- Как вы этого добились? - не сводя глаз с хозяйки дома, спросил учитель, намереваясь присесть на диван.

- Лэр Гьяси! - только и успела выкрикнуть растерянная девушка и указать рукой на опасность, как лэр упал.

Диван, почуяв, что на него хотят сесть, отбежал в сторону. Злата закрыла лицо руками. Доколдовалась, доморощенная фея уюта!

Мальчишки веселились, Имрус с удивлением смотрел на жену, учитель открывал и закрывал рот, не зная, что сказать, а Злата ещё раз пыталась присесть, но стул, то взбрыкивая, скидывал её, то обессиленно падал, попирая все физические законы.

Красная как рак, она велела Паниве притащить стулья со второго этажа, но девушка отказалась идти по стонущей и кряхтящей лестнице. Мужчины вызвались помочь, а Злата, убедившись, что кроме нытья и вредничания от мебели иного можно не опасаться, сама отправилась за обедом.

Она с некоторой опаской положила плоский горячий камень на стол. Показалось, что скатерть как будто напряглась и разгладилась до предела, но более никак себя не проявила. Всё так же, не теряя бдительности, хозяйка поставила кастрюлю с супом. Ничего. Выдохнув и воспользовавшись помощью сыновей, она спокойно накрыла на стол.

- Приятного аппетита! - с улыбкой пожелала лэра и, игнорируя Паниву, судьба которой уже была решена, Злата открыла кастрюлю, чтобы налить суп.

- Гильда, а что это ты приготовила? - удивилась лэра.

- Как что, суп с фрикадельками, - крикнула кухарка, робко входя в гостиную.

- А почему они шевелятся?

- Как шевелятся? - прошептала Гильда, а все сидящие за столом приподнялись и заглянули в кастрюлю. Фрикадельки словно этого момента и ждали. Они закрутились по кругу, потом разделились и организовали встречный круг, а после запели, вполне внятно, хором.

Кухарка упала в обморок, а хлеб на столе начал басом подпевать. Имрус взял на руки Каджи, а Иржи пытался удержать отстукивающую ритм тарелку. Вся посуда, поставленная на скатерть, подключилась к представлению и создавала различные звуки. Злате показалось, что она попала в Диснеевский мультик.

- Лэра Больдо, это всё скатерть! - воскликнул Гьяси. - Она наполнена под завязку какой-то странной магической энергией!

Стоило учителю это выкрикнуть, как к нему в рот с визгом полетела фрикаделька. Надо отдать должное, он заморозил её мгновенно, и после проявления его дара, сумасшедшая оперетта закончилась.

Злата только захотела поблагодарить лэра, как в гостиной потемнело, и нарисованные на стекле драконы, стали увеличиваться, расползаться по всем вымытым окнам, пока, наконец, не извергли пламя на учителя. Все выбежали вон, но не из-за угрозы пожара, а из-за сногсшибательного запаха алкоголя.

Имрус прятал за своей спиной детей и жену, а лэр Гьяси приготовился колдовать.

- Учитель, - позвал его Иржи, - драконы злятся на вашу магию, считая её чужой.

- Хм, думаешь? - лэр сделал пасс рукой и что-то прошептав, кинул в окно. Драконья пара метнулась и поглотила заклинания, став более чётко прорисованной.

- Потрясающе! Они сожрали то, что я им послал и переварили. Лэра Больдо, что вы делали? И почему так сильно пахнет алкоголем?

- Я? Я наводила порядок, чуть влила энергии в действия. А спирт хорошо оттирает жирные пятна...

- Лэра, разве вы не знаете, что алкоголь и магия несовместимы!

- Откуда?

- Ах, да, верно, - поморщился Гьяси.

Лэра древнего рода, обладающая сильнейшим потенциалом, абсолютно бесполезна в магическом плане. Всё, чего от неё ожидает общество - это рождение одарённых сыновей. Её счастье, что принадлежащая ей магия не огненная и не воздушная, а то давно запечатали бы.

- Лэр Гьяси, - немного угрожающе произнёс Имрус, - я надеюсь, что о произошедшем вы не будете распространяться?

- Пока это не несёт опасности окружающим, то не вижу в этом необходимости.

- Опасно или нет, я буду решать сам, а с вас я требую клятву, - генерал приблизился к лэру, и было видно, что просто так он его не отпустит.

Учитель поклялся. Имрусу не хотелось привлекать нежелательное внимание к жене. Хватит ведущегося дела о покушении на него.

Через несколько минут все решили вернуться в дом, так как забыли об упавшей в обморок кухарке и как только привели её в чувство, то взяли клятву с неё и служанки.

- Думаю, как только со всех поверхностей выветрится алкоголь, так действие магии завершится.

- И драконы замрут? - с жалостью спросил Иржи.

- На счёт драконов не знаю, они умудрились от меня подпитаться, и боюсь, что теперь они умеют тянуть энергию и вы, лэра Больдо, станете их источником.

- Много им надо? - обеспокоенно спросила она.

Учитель пригляделся и задумчиво, что-то посчитав, подвёл итоги:

- Абсолютно всеядны, и если не хотите кормить их своей энергией, то ставьте на подоконник кружку эля или стопочку коньяка. Но имейте в виду, что в этом случае они могут быть неадекватны, так что лучше подпитывайте их своей магией.

Два дракона разместились на одном центральном окне и замерли.

- Талейта, как ты смотришь на то, чтобы пообедать в городе? - спросил генерал.

- Положительно. Лэр Гьяси, вы с нами?

Учитель заглянул в кастрюлю - и оттуда снова раздалось фрикадельковое хоровое пение.

- Если вы не против, - отпрянув от кастрюли, быстро ответил он.

Многоножка домчала семью Больдо и учителя менее чем за полчаса. Мальчики радовались неожиданной прогулке в город, Имрус приглядывал за всеми, а Злата переговаривалась с Гьяси.

- Вы говорите, что ничего конкретного не произносили во время вкладывания энергии в очистку дома?

- Нет, - чувствуя себя глупо из-за детской наивности, проявленной во время колдовства.

Хорошо ещё она действовала с осторожностью хотя бы в своём понимании! Не вливала энергию в неописуемых количествах, а всё по капельке или мензурками.

- И не думали?

- Нет! - тошно от его вопросов!

Что значит "не думала"? Конечно, "думала"! Но чисто по-женски, и зазнайке этого не объяснишь, а то вообще сочтёт за идиотку. Он мультики не смотрел и ему не понять, что она в колдовство вкладывала не формулы, а чувства. Что-то вроде: капелька уюта, щепотка любви, горсть сверкающей чистоты, одну часть аккуратности...

Другое дело, что с эмоциями всегда сложно, и поди отдели одну от другой, поэтому, всё получается на глазок, да ещё с примесью усталости, раздражения или посторонних мыслей, а то и невовремя всплывающих фраз из известных фильмов. Вот сейчас вспоминается, что во время очистки стен она всё время отвлекалась на раскрашивающего картинки малыша и шутила. Он выбирал яркие цвета, забывая или, скорее всего, не умея создавать оттенки, и она подумала...

- Не сердитесь, лэра Больдо. Вы не могли не заметить, что у предметов после вашего воздействия проявился своеобразный характер.

- Лэр Гьяси! - и что ему неймётся? Представляет её перед детьми в самом неприглядном свете! Пора его осадить. - Вы пытаетесь приписать мне ворчливость ступенек, любознательную взбалмошность стен, вредничание диванов, коварство стульев и безумие скатерти? Что же я, по-вашему, за человек?

Учитель смутился, но совсем не из-за сложившегося у него мнения о лэре, а из-за того, что она всё поняла и озвучила.

Случайно переведя взгляд на генерала, он побледнел: Больдо не простит ему такой оплошности, и оставалось только гадать, как он поступит. Генерал мог не обращать внимания на злые уколы по отношению к себе, но если задевали Талейту, то он отвечал жёстко, чем частенько усугублял её положение.

Так, однажды злоязыкой лэре высшей линии он отомстил, проведя свои войска по её полям. Он не мог встряхнуть её за шкирку, не мог призвать к ответу её мужа или сыновей, но нанёс серьёзный финансовый ущерб всему роду.

Заклятые подружки Талейты, намекающие ей о том, что лучше умереть, чем носить имя Больдо, были опозорены им прямо на балу. Хватило громких фраз о цвете их волос, который девушки скрывали головным убором и небольшой пошлости, чтобы для юных лэр закончилась карьера успешных невест. И дело было не в том, что генерал знал цвет волос. Лэрам было позволено чуть приспускать плат и ни для кого не было секретом, светловолоса девушка или черна, как ночь. Но вот говорить об этом, да ещё с намёками, было неприлично.

Все понимали, что генерал - скотина и, скорее всего, оболгал девушек, но высокопоставленное общество с жадностью питалось злыми шепотками, и в этом случае также не преминуло разнести порочащие слухи со скоростью ветра. Имрус получил кучу проклятий вослед, но новые "доброжелательницы" больше не появлялись на горизонте Талейты.

Ну, а с мужчинами он бился на дуэлях, если они готовы были вести поединок, не используя магию, или отбивался в подворотнях от нанятых наёмников и возвращался к нанимателю, чтобы либо покалечить, либо взять плату землями, домом, деньгами. Так что генерала было, за что ненавидеть и бояться, а кто первый начал, теперь уже неважно.

Обсуждение неудачного использования дара лэрой Талейтой сошло на нет, и потихоньку дети перетянули всё внимание на себя. Иржи без конца задавал вопросы:

- А почему окраина города воняет? А почему маги не проведут у бедных жителей водопровод и канализацию? А как определить, кто кому должен уступать дорогу? А куда мы едем? А что там будет? А как...

Младший внимательно слушал вопросы брата и ответы взрослых, но сам молчал и только с любопытством глазел по сторонам.

- Талейта, давай пообедаем здесь? - Имрус показал рукой на небольшое заведение с вывеской: "Ресторан "Каштан""

Память девушке ничего не подкинула, на вид заведение выглядело мило и уютно. Возможно, ранее лэра посещала более дорогие места, но сейчас "Каштан" подходит в самый раз. Злата забыла переодеться и выглядела немного по-домашнему. Как-нибудь она обязательно сходит и посмотрит, что собой представляют элитные рестораны, но сегодня требуется просто поесть, а не "себя показать и мир посмотреть".

- Мама, давай сядем здесь, - младший вырвался из папиных объятий и побежал к столику рядом с небольшим фонтанчиком.

- Солнышко, мы устроимся в сторонке, а когда ты покушаешь, то сможешь поиграть у водички.

Старшему тоже хотелось опустить в воду руку, обрызгать Каджи, но он уже получил основы воспитания и не мог себе позволить такой же непосредственности, как брат.

Злата украдкой посматривала на обслуживание, на то, какие блюда подают в этом заведении, помогала детям управиться с едой и пришла к выводу, что готовят здесь простовато, но вкусно, а вот насчёт гигиены лучше не выяснять подробности.

Она видела, как посматривает на неё Имрус, беспокоясь о её настроении; улыбнулась, наблюдая за учителем. У Гьяси отменный аппетит! Отчего-то захотелось отправить сыновей с молодым лэром, а самой прогуляться с мужем по городу. Его внимание к ней, желание угодить, били в самое сердце! Этому невозможно было противостоять, и ответная нежность заполняла каждую клеточку, делая этот мир в её глазах сказочно прекрасным, а всех людей замечательными.

Семья Больдо покинула ресторан сытыми, а хозяин "Каштана" не мог понять, что начинает происходить в общем зале. В его ресторации стало светлее, а потом вдруг расцвела вся деревянная мебель, причём не теми цветочками, которые соответствовали бы живым деревьям, а огромными яркими цветами.

С оконных рам свисали целые гирлянды из крупных бутонов, картинные рамы зацвели золотистыми орхидеями и все цветы благоухали, приводя в романтичное настроение посетителей. Длилось это невероятное волшебство недолго, и уже через полчаса только остаток аромата напоминал о том, что здесь произошло. Семью Больдо никто даже не заподозрил в произошедшем.


Генерал, подходя к входным дверям дома, щёлкнул нарисованных драконов по носу, чтобы они не разевали на него пасть, и смело вошёл в гостиную, переходя в столовую зону. На обеденном столе было прибрано, диваны стояли на местах, и кроме ощущения простора, ничего нового не наблюдалось. Он хмыкнул и, взяв на руки засыпающего Каджи, ступил на первую ступеньку.

- Ух, - тяжело выдохнула она, как будто держала на себе великана.

Имрус покачал головой и не торопясь поднялся наверх. Каждая ступенька норовила отличиться и выдать свой возмущённый или утомлённый возглас. Генералу было смешно, он бы в голос рассмеялся, но показывать свои эмоции перед сопляком-учителем ему не хотелось.

Он уложил младшего сына на дневной сон, послушал, о чём разговаривают в детской старший и лэр Гьяси, а сам вернулся на лестницу и воровато оглядевшись, стал спускаться и трогать шёлковые панели стены. Они меняли цвет и будто спорили с соседками, какая из них вернее подбирает оттенок генеральского настроения.

Имрус едва справился со своим желанием побегать вверх-вниз, чтобы повторить эксперимент, но у него ещё были диваны. Это теперь не мебель, а коварные существа, с которым он желал сразиться.

Он подошёл вплотную, придержал рукой подлокотник и собрался сесть, но удерживаемый диван выгнулся дугой и генеральский зад опустился бы на пол, если бы не бдительность. Тогда Имрус попытался обманным манёвром загнать диван в угол и там оседлать его, но мебель проявила чудеса юркости и гибкости.

Если бы Имрус был в доме один, он обязательно справился бы, но не хотелось выглядеть дураком перед прислугой. И всё же, оставив в покое буйную мебель, он уделил внимание другим диковинкам.

Лэр зашёл на кухню и, забрав бутылочку вина, вернулся в столовую и поставил её на стол. Хотя тут важно уточнение: поставил бутылку и фужер на созданную женой скатерть.

Не теряя бдительности, он налил себе вина и с величайшей осторожностью собрался выпить, но тут жидкость выскочила из бокала и, разделившись на трёх условных человечков крошечного размера, замаршировала по скатерти.

Имрус был в восторге и налил себе ещё вина, но цветная тряпка его переиграла. Десятки винных человечков выскочили из бутылки и устроили на тканом плацу парад. Генерал даже не замечал, как нежно поглаживает одарённую скатерть и с умилением смотрит на представление. Он выпил то, что осталось в бокале и, к его сожалению, талантливая скатёрка тут же впитала в себя всех солдатиков.

- Закусывать не будем, - прошептал он ей и отправился в кабинет просматривать отчёты, присланные управляющими.


Злата, вернувшись домой, вдруг ощутила свою ненужность. Имрус занялся младшим сыном, учитель увёл старшего, а она осталась одна. Взялась разбирать свои комнаты, но кураж по наведению чистоты прошёл, и хозяйственная суета стала казаться несвоевременной, ненужной и неумной.

Надо бы разобраться, в какой мир она попала, сколько здесь континентов, какие имеются королевства, что за расы их населяют... но всё это такая скука! Чем, скажите, ей помогли эти знания на Земле?

Она бесцельно меряла шагами выделенное пространство и, послав все разумные мысли куда подальше, ринулась вниз, чтобы забрать бумагу и краски младшего сына. Так же бегом вернулась назад и с жадностью, торопясь, принялась рисовать. Привычное занятие восстанавливало в ней душевное равновесие.

Сначала хотела изобразить только свой земной облик, но этого показалось мало и, разделив лист по диагонали, добавила нынешнюю себя. Дальше на бумаге с огромной скоростью появлялась зарисовка комнат двух миров и разделяющее их зеркало.

Обе девушки, юная и постарше, стояли друг напротив друга и касались ладонями. Злата даже не помнила, как раскрасила свой рисунок, но сил он у неё забрал много. Она оставила его у окна, подсыхать, а сама прилегла отдохнуть и проснулась уже только вечером.

Внизу выспавшийся малыш Каджи играл с диванами. Ему единственному удалось не только посидеть на них, но они даже стали участниками его игр и изображали ездовых животных. Нарисованные драконы следовали за малышом, перемещаясь с одного окна на другое, выпивая по стопочке из расставленных для них на каждом подоконнике компанией: генерал, учитель, Иржи. Каждая опустошённая драконами стопка вызывала у экспериментаторов восторженную радость и добавляла новых красок и объёмности в облик дракош.

- Лэра Больдо, - воскликнул Гьяси, - это удивительно и невероятно! Поначалу я подумал, что во всём этом заложена программа, что пусть неумело и с отступлениями, но вы использовали заготовки формул. Однако происходит невозможное! Понимаете? Всё, к чему вы магически прикоснулись, обладает каким-то своим зачатком разума и принимает собственные решения! Это открытие! Надо обязательно разобраться, как вы этого достигли!

- Э, лэр Гьяси, - настороженно начала Злата, невольно ища взглядом поддержки у генерала.

- Лэра, это гигантский скачок вперёд, наше королевство... - восторженные речи учителя остановил резкий удар под дых Имруса. Молодой человек согнулся, дети - замерли. Старший с подозрением посмотрел на своего учителя и подошёл ближе к отцу, а младший растеряно, переведя взгляд с мамы на папу, потом на брата, нахмурился.

- Лэр Больдо, - выпрямился Гьяси, - вы не понимаете...

- Моей жене не нравится ваш энтузиазм, как и мне. Вы дали клятву.

- И я её сдержу, - хмыкнул учитель, - но... - немного высокомерно посмотрел он на генерала.

- Никаких "но"! Вы ещё очень молоды и не думаете о последствиях. Кто и как будет изучать мою жену? Что с ней станет после всех магических исследований? Зачем нашему королевству вообще масса вещей, наделённых своим разумом? Они могут оказаться далеко не безобидными. Что станет с теми магами, кто освоит способности Талейты, и вдруг всех признают опасными?

По мере того, как генерал перечислял свои вопросы, учитель поникал и с сожалением осматривался.

- Вы готовы взять на себя ответственность за все последствия? За все те судьбы, что поменяете и, возможно, сломаете? А если всё, что касается Талейты, решат засекретить, вы понимаете, что вас пошлют воевать с припиской, что вы смертник?

- Я не подумал... простите, голова кругом, - растерянно извинился Гьяси, - но я бы никому ничего, ведь я поклялся своей кровью.

- Именно поэтому вы живы, иначе я бы сам вас убил, - произнёс генерал - и Злата поперхнулась.

Вся семья смотрела на учителя так, как будто собралась убивать его немедленно. Даже нарисованные драконы подозрительно сузили глаза и следили за Гьяси. Только хозяйка дома хлопала глазами и не знала, как ко всему услышанному относиться.

Очень приятно, что её защищают, но убивать... Этой угрозе она поверила сразу и успела подумать о молодом учителе, о муже... да, он наверняка убивал, но это не повод заставлять его снова лить кровь, да и детям всё это слушать... так нельзя! Она чуть наигранно улыбнулась и почти беззаботно обратилась ко всем:

- Сегодня такой чудесный день! Давайте устроим пикник!

Гьяси от души наградил её взглядом: "Ну не дура ли?", мальчики обрадовались, а Имрус внимательно просканировал её и, похоже был солидарен с учителем.

"Ну и пусть, - Злата захлопала в ладоши и приглашающе махнула рукой следовать за ней на кухню, - зато прекратили это давление друг на друга, да ещё при детях!"

Она повела всех в зону ответственности Гильды и загрузила необходимыми предметами для пикника.

- Лэр Гьяси, я видела, в гостевой комнате лежит сложенный плед на кресле, не могли бы вы его принести нам?

- Да, лэра, конечно.

- А мы устроимся возле пруда, - бодро воскликнула девушка и повела всех в сторону малины, обошла её и через пятьдесят метров они все очутились у маленького романтичного пруда. Учитель догнал семью у бережка и, расстелив плед, стал наблюдать за действиями лэры.

- Нам необходимо разогреть вот эту кастрюльку с водой и поставить её на разогретый камень. Вы сможете это сделать, лэр Гьяси?

- Без проблем, - залихватски ответил молодой человек и, объясняя Иржи что и как он делает, приступил к выполнению задачи.

- Имрус, нарежь, пожалуйста, вот этот сыр на квадратики, - обратилась Злата к мужу. Он вытащил из корзины со всякой всячиной нож и занялся делом.

- А мы, Каджи, подготовим всё остальное.

Минут через десять вся компания устроилась вокруг кастрюльки с кипящей водой, в которую лэра поставила другую кастрюльку и бросала туда кусочки сыра. Лэра назвала эту конструкцию фондю и при помощи Гьяси добилась-таки, чтобы сыр поплыл, превратившись в массу. Потом все выбирали разложенные квадратики ветчины, колбасы, отварных овощей или гренки, макали в сыр и пробовали, что получилось. Детям было интересно, а взрослым вкусно.

- В следующий раз, специально по заявкам самой важной части нашей семьи мы устроим шоколадное фондю! - объявила Злата, когда уже все обленились и сыто икали.

Настроение у всех было приятное, умиротворённое. Может, в противовес первой половине дня, а может, спокойная гладь воды так действовала. Потихоньку стали собираться и возвращаться в дом.

Лэр Гьяси попрощался до завтра, а Имрус рассчитал Паниву. Она наотрез отказалась подниматься по кряхтящим ступенькам и демонстративно боялась лэру Больдо. Клятва не позволит ей болтать о том, чему она стала свидетелем в доме, но кардинальные перемены в лэре насторожили не только прислугу, но и его.

Самым сложным, пугающим моментом в происходящем стало то, что ему всё нравится, что он чувствует себя счастливым, но не настолько, чтобы потерять голову и не понимать, что всё это уже выходит за рамки придуманных им объяснений.

А Злата, поиграв с детьми и уложив их спать, чувствовала себя взволнованной и растерянной. Она приняла мальчиков с первого взгляда, и не было в ней сомнений на их счёт. На Земле она часто подглядывала за другими детьми, и кто-то ей был симпатичен, а кто-то раздражал, но чтобы вот так сразу впустить в своё сердце... такого не было.

А ещё она остро реагировала на Имруса. Ничего, по сути, не зная о нём, разве что со слов недоброжелателей и доставшейся своеобразной памяти, её вопреки всему тянуло к нему. Совершенно новое чувство, когда не оцениваешь мужчину, не пытаешься его узнать получше, а вдруг сразу понимаешь, что он твой и всё остальное кажется неважным.

Что делать с этим чувством? Беречь или изгонять? Ей хочется остаться с ним на ночь, почувствовать тепло его тела, но отчего-то страшно. Вроде бы толковая мысль - познать своего мужа и закрепить свои позиции, но есть ощущение риска.

Откуда это зудящее чувство опасности? Нельзя терять голову от счастья! Но как удержаться, когда вот она - семья! Всего второй день сказки, а она не мыслит себя без них всех! Поверила детям, поверила в него, и готова жизнь положить за них. Ну, не дура ли?

Злата уделила себе время для наведения красоты, надела самую красивую сорочку и решительно отправилась к Имрусу. Делая несколько шагов по направлению к его спальне, так разволновалась, что вместо уверенного стука получился жалкий шкряб, но он услышал и даже сам открыл дверь.

- Талейта? - всего одно слово, один её взгляд - и он понял, зачем она пришла.


## Глава 5.


Он подхватил её на руки, словно боясь, что она убежит и не переступит порог в его спальню, потёрся своей щекой о её и в два шага отнёс на кровать. Ей бы хотелось сначала поцеловать его, потрогать руками, понять, насколько отзывчивое тело у Имруса, но она забыла, что у неё от него уже двое детей и, видимо, у них выработался какой-то другой ритуал сексуального общения. Поглощённая своими переживаниями, она многого не учла, и когда генерал навис над нею, спешно задирая сорочку, заволновалась.

- Имрус, подожди, прошу тебя, - зашептала она, а он, изогнувшись, уткнулся ей в грудь лбом и тяжело дыша, вроде ослабил напор, но продолжал раздвигать сжатые колени.

- Подожди, поцелуй меня, - попросила Талейта и только тогда он совершенно замер. В его взгляде было столько эмоций, что хотелось либо бежать от него, либо залюбить до смерти.

- Всего один поцелуй, - немного испуганно выдохнула она, и когда он робко коснулся её губ, то её тело даже задрожало.

"Это Он! Он! Её мужчина!"

Господи, позади три мужа, несколько бойфрендов между браками, а в ней всё перевернулось от одного вида его напряженного, жаждущего любви тела и нежного прикосновения!

- Талейта, ты плачешь? - удивлённо отпрянул он.

- Не знаю, наверное, - и потянулась к нему, чтобы наконец выразить все обуревающие её чувства через поцелуй, через свои прикосновения, отдавая себя и показывая, каким может быть единение.

Ему нравилось, она это чувствовала, он сходил с ума вместе с ней. Они созданы друг для друга, они нашлись сквозь миры. И тем неожиданнее стала его рука на её горле.

- Ты не моя жена, - будто борясь с собою, хрипло произнёс он, - что ты за тварь? Где моя Талейта?

Наверное, не так уж сильно он сжимал её шею, но много ли надо хрупкому телу, чтобы начать задыхаться?

- Кто ты? - зарычал он, не получив немедленного ответа.

Она смогла ухватиться только одной рукой за его ладонь, а вторая осталась придавленной весом генерала. Злата безуспешно царапала его, а в её глазах воцарился ужас. В первый миг она испугалась его действий, а потом, уже ничего не соображая, вновь видела своего бывшего мужа, который точно так же держал её за горло.

Владислав душил её, дожидался, когда она потеряет сознание, а потом приводил в чувство и предлагал подписать бумаги. Всё это он проделал после хорошего секса и выкуренной сигареты несколько раз, пока она не сломалась и не сдалась.

До невероятного фантастического попадания в этот мир Злата думала, что не сможет больше никогда остаться наедине с мужчиной, но хватило одного взгляда на Имруса, чтобы выбраться из той пропасти, куда её вогнал Владислав.

Ударив несколько раз кулаком по кровати, генерал отпустил обезумевшую от страха девушку. Он хотел её напугать, отомстить за то, что потерял себя с ней и чуть не предал любовь всей своей жизни, но не ожидал безграничного ужаса в её глазах.

Он сейчас был близок к тому, чтобы убить её только за то, что в его сердце словно крутят ножи, так ему больно смотреть на её муки. Он ничего не понимает! Что с ним происходит, откуда у этой твари такое влияние на него? Только потому, что она в теле Талейты?

- Не дрожи, я не причиню тебе зла, - видя, что девушка не может прийти в себя, начал уговаривать он, но она его не слышала.

Её трясло, и она лежала, явно боясь пошевелиться. Владислав пообещал, что за каждую попытку сопротивления он будет тушить об неё сигареты. После того, как он душил её, сомневаться в его угрозах не приходилось.

Имрус поднялся, а та, кого он только что любил, осталась лежать. Раздетая, беззащитная и с безумным взглядом. Ещё недавно она смеялась, минуту назад закрывала глаза от удовольствия, выгибаясь ему навстречу, а теперь...

Он накрыл её одеялом и постарался влить воды в рот. Она захлёбывалась, но пила. До него не сразу дошло, что она боится отказаться от воды.

Он со злостью выкинул бокал и с рёвом безумца выскочил в другую комнату. Имрус готов был собственноручно вырвать себе сердце за то, что совершил. Он не ожидал, что так сильно напугает существо, не думал, что ему самому будет больно видеть её состояние - и в то же время он боялся думать, что случилось с настоящей Талейтой. Где она? Жива ли? Угрожают ей или она ранена?

Он вернулся через час и осторожно заглянул в свою спальню. Девушка продолжала лежать там же, натянув одеяло до подбородка, но уже следила взглядом за его появлением. Он обошёл её, стараясь не приближаться и сел в дальнее кресло. Они смотрели друг на друга и молчали. Её взгляд был настороженным и испуганным, его - задумчивым.

- Кто ты? - коротко спросил он, а она неожиданно всхлипнула, всё так же стараясь не шевелиться.

Имрус поморщился. Ему давно не было дела до женских слёз, но перед ним Талейта, и ему больно... Или не Талейта, но её состояние все равно выворачивает его душу. А она вновь испугалась, только уже того, что увидела, как он раздражён. Пытается взять себя в руки и хотя не может пока справиться со всхлипами, уже готова к диалогу.

- Я говорила, что я Злата, - голос у неё срывается, но он догадывается, что она произносит.

- Что ты за существо? - ему страшно услышать ответ, но не спросить он не может. Из-за собственных эмоций его голос звучит угрожающе и зло. Её снова начинает трясти.

- Я человек, - хрипит она.

- Мёртвая душа? - он наклонился к ней, чтобы понять, не врёт ли она, но её взгляд, слёзы, убивают его, и ему хочется вытереть влажные дорожки. Он приподнимает руку и, опомнившись, сжимает её в кулак.

- Нет! - вцепившись в одеяло, восклицает она, следя за кулаком. - Меня вытянуло к вам из другого мира.

- Где моя жена? - он больше не пытается приблизиться к ней и, сердясь на себя, угрюмо смотрит на дрожащую девушку.

- Она попала на моё место в мой мир, - её взгляд прожигает его. Вместо нежности и любви там страх, боль, безнадёжность.

Он не может отступить, не имеет права, и угрожающе наклоняясь чуть вперёд, продолжает:

- Зачем ты здесь? Как ты всё это провернула?

Её беззащитность сводит его с ума, и он слишком сильно сжимает подлокотники кресла, ломая их.

- Я не... - Златины мысли путаются. Надо успеть всё объяснить, прежде чем он начнёт избивать её, но он даже не дал шанса ей оправдаться.

- Не ври! Думаешь, раз затащила меня в постель, так я всему поверю?

Девушка замолчала и смотрела на него, словно ожидая удара, и это приводило его в бешенство.

- Что же ты теперь изображаешь скромницу? В твоём мире все блудницы или только ты отличилась? Что там ожидает мою жену? - свирепел генерал, отдирая несчастный подлокотник и отбрасывая его в сторону. - Быть может, мне сдать тебя дознавателям? - жёг он словами, мстя ей за то, что сейчас чувствует.

- За что вы так со мной? - собралась с силами Злата. - Я же ничего плохого не сделала, - хотелось бы выкрикнуть это, бросить ему в лицо, но получилось жалко.

- Это я сам решу, говори!

Он выжидающе смотрел на неё, давая ей время успокоиться.

- Я попала в это тело в тот момент, когда на вас нападали, - начала она.

- Значит, это ты поставила сферу защиту? - тут же проверил правдивость её слов Имрус.

- Сферу? Нет, я отбила веером огненные шарики.

"Шарики!" - хмыкнул он, но тут же коротко бросил:

- Дальше.

- Я вам сразу сказала, как меня зовут, но вы... - он шумно втянул воздух, медленно выдохнул и кивнул:

- Хорошо, верю. Но как ты это провернула?

- Это вопрос к вашей жене, - генерал спрашивал намного спокойнее, чем ранее, и отвечать стало легче. - В моём мире никто не пользуется магией и не путешествует по чужим телам.

- Почему я должен тебе верить? - вновь разозлился он. - Моя жена - красавица, любая хотела бы быть на её месте!

Злата отвернулась и, не смотря на мужчину, подтвердила его слова.

- Ваша жена - очень красивая девушка, но я бы не поменяла свою внешность на её.

- А я думаю, что ты ей завидуешь и делаешь всё, чтобы остаться здесь. Ты с первой минуты висла на мне, втираешься в доверие к детям!

- К чему эти подозрения? - очень обидно звучали его обвинения для человека, всю жизнь прожившего по велению сердца. Но она не могла не понимать, что для него всё выглядело именно так, если он не был с ней на одной волне. - Вы что, не понимаете, что для меня было шоком оказаться тут? Когда на вас напали, думаете, я знала, в каком распрекраснейшем теле оказалась? Я помогла вам, а вы отправили меня в никуда. Я зашла в этот дом, надеясь узнать, кто я и где живу. В тот момент вы мне уже не показались симпатичным, но дети меня приняли сразу, и я не лукавила в общении с ними.

- Ты на второй день залезла ко мне, к "несимпатичному" в постель, а до этого всячески пыталась меня соблазнить, и ты думаешь, что я тебе поверю?

- Какой смысл задавать мне вопросы, если в ответ вы пытаетесь лишь задеть меня? - Злате даже под одеялом стало холодно.

Не во всякий момент можно вывернуть душу, да и смысл расписывать свою борьбу между разумом и сердцем. Всё обернулось страшной ошибкой, новой болью и подтверждением её дурости. Она неисправима.

- Что Вас коробит, что я любила вас плотски? - невольно вырвалась горькая усмешка. - А меня возмущает, как вы хотели исполнить свой супружеский долг, - она посмотрела на него в упор, чувствуя невероятную усталость. - Это преступление так обращаться с женщиной! - каждое слово давалось с трудом, но настоящая Талейта всегда молчала, и в противовес ей хотелось хотя бы напоследок зацепить этого мужчину.

- Ты!

- Да, я из другого мира, и мы живём там иначе. Понимаете, совсем иначе! У меня болит голова от того, что волосы целый день прижаты головным убором. Я не стесняюсь выражать свои эмоции, так как это дополнительное средство общения, и без этого в моём мире меня сочли бы странной, если не дурной. Я попала к вам и пытаюсь узнавать ваши правила, но никто ведь не стоит рядом со мной и не подсказывает, как нужно поступать, вести себя!

- Поэтому ты совратила меня, чтобы обеспечить себе защиту? - гнул он своё.

- Вы мне очень понравились. Мне показалось, что вы самый надёжный и сильный мужчина. Мой мужчина.

Установившуюся звенящую тишину прервал вопрос Златы:

- Можно, я пойду в свои комнаты?

- Свои?

- В комнаты Талейты, - подумав, она добавила: - Мне некуда идти, я не сбегу.

- Я запру тебя.

- Хорошо.

Злата нащупала стянутую в любовной лихорадке сорочку, стараясь оставаться под одеялом, надела её, и косясь на генерала, сползла с кровати. Её немного знобило, но после дикого неконтролируемого ужаса она чувствовала себя даже неплохо. В душе было пусто и словно бы всё внутри окаменело, но жить это не мешало, как и думать; а то всё эмоции, поступки, рвения и надежды, а сейчас словно пелена спала: любой мир жесток и надо бороться за своё место в нём.

Она добралась до своих покоев, вошла, и услышала, как за ней закрылась дверь.

"Мне же спокойнее", - подумала она и присела у окна.

Мыслей было много, но оттенок у них был разочарованный и упрекающий саму себя. Вчера она решила быть разумной, но после затяжной чёрной полосы не удержалась и окунулась в чувства с головой.

Как глупо! Но всё было так необычно и красочно, что любая попаданка выдала бы себя. Злата зябко поёжилась.

Когда погибли родители, их друзья здорово поддержали её, и она, окутанная заботой многих людей, уверенно вступила во взрослую жизнь. Когда она лежала в больницах на сохранении и выходила из них с гладким животом и пустыми руками, казалось, что она не сможет дальше жить, но врачи давали надежду, и она жила. Когда её предал Владислав и выкинул на улицу, она пыталась выжить по инерции, что-то делала, трепыхалась, но ожила только в этом мире. Но, видимо, нынешнее возрождение исчерпало все запасы красок её души и новое падение в омут уже окончательное. Жаль, но, наверное, без эмоций жить удобнее?

Злата вздохнула, безразлично посмотрела на себя в зеркало, перевела взгляд на рисунок и усмехнулась. То ли она неосознанно вложила в него магию, то ли волшебство само прилепилось, но картина ожила. Красавица Талейта, то есть она, теперь сидела у окна и грустила, а тамошняя Злата писала за столом, комкала бумажку, бросала её и вновь писала.

"Интересно, есть ли в этом мире подобные ожившие картины?" - невольно полюбопытствовала, но прежнего энтузиазма при виде чуда уже не было.

Она провела пальцем по нарисованному зеркалу, разделяющему рисунок на две части, и изображённая Талейта сделала то же самое, а вот фигурка Златы оторвалась от писанины и подскочила к зеркалу на старом шкафу.

- Эй, ты! - крикнула она кому-то в отражении.

Художница взяла свой рисунок и с ним подошла к зеркалу. На что она надеялась? Но чудеса продолжались. Рисунок изменился и принял изначальный вид. Две девушки стояли друг против друга и будто касались ладонями.

- Ой, - шарахнулась от зеркала Злата. На неё, зло сверкая глазами, смотрела лэра. Вроде родное тело, всё в нём знакомо, кроме синяка под глазом, но выражение лица, энергетика совсем чужая.

- Я тебя вижу! - недовольно воскликнула Талейта в теле Златы.

Злата вяло кивнула.

"Ну, видишь и видишь, чего орать?"

- Имрус мёртв? - перешла настоящая лэра сразу к делу и получила отрицательное покачивание головой.

- Зато твой уже в чертогах, - усмехнулась она. - Что мне делать дальше? Это же не твой дом? - Талейта брезгливо кивнула в сторону, показывая на съёмную квартиру.

- Нет... но как?.. - сообщение о смерти Владислава удивило.

- У твоего нет защиты от магии, а у меня оставались крохи. Я била в сердце... он не выжил, - скупо, без подробностей сообщила светловолосая молодая женщина.

Художница смотрела на лэру в своём теле и понимала, что та храбрится, а сама взволнована и даже паникует, но привычка к сдержанности ей помогает. Даже в таких сложных обстоятельствах она красиво причёсана, одета, будто собирается выйти в люди, и держит спину прямо.

- Езжай домой, взламывай дверь и меняй замки, - подумав, дала указания Злата, пытаясь собрать непривычно густые волосы в косу. - Он заставил меня написать дарственную, но мы всё ещё муж и жена. Если в доме есть любовница, гони её в шею. Ищи в квартире документы и оформляй её себе в наследство. Детей у него нет, про родителей особо ничего не знаю, а ты как жена имеешь право. Будь осторожна, никому не верь, - не зная, что ещё добавить, закончила взволнованная художница.

- Ладно, разберусь. Голова кругом, но мир интересный, - всё обдумав, неожиданно призналась Талейта. А Златка в теле лэры смотрела на неё и всё больше находила отличия. Взгляд, выражение лица, более властные и жёсткие. Жесты, манера разговаривать выдают в ней человека, привыкшего повелевать. Яркой, смешливой, лёгкой в общении и любящей весь мир Златки больше нет, и это уже не только заслуга Владислава.

- Ты не хочешь вернуться? - решилась спросить она у своего двойника, уже догадываясь, что та ответит.

- Нет, - уверенно и даже немного угрожающе, выдала Талейта.

- Твой муж... - художница видела, что налаживать контакт бесполезно, но не попробовать она не могла.

- Ненавижу его!

- Он считает меня тварью, пробравшейся в твоё тело.

- Небось, спасать меня собирается? - зло усмехнулась лэра.

- Да, - смотреть на своё бывшее лицо, перекосившееся от ненависти, было неприятно.

- Не смейте! - прошипела лэра. - Я тебя изуродую, если вы там что-то провернёте! - растопырив пальцы, она кровожадно провела ногтями по лицу, чтобы показать, что она имеет в виду.

Злата покачала головой и её глаза, наполненные болью и печалью, сейчас никак не подходили ухоженному юному личику.

- Но чем ты будешь жить? - мягко спросила она ощетинившуюся Талейту. - Тебе не страшно? В моём мире нет магии, у нас всё другое!

- Страшно быть заживо похороненной в четырёх стенах! - лэра прижалась лбом к зеркалу и в упор смотрела на изменившуюся себя.

Ей тоже было интересно, как её тело изменилось после того, как в него попала иномирянка. Лицо стало мягче, добрее и очень печальным. Исчезла годами лелеемая аристократическая холодность, но это уже проблемы землянки.

- Но как же твоя красота? Ты гордилась ею, - не скрывая усталости, спросила Злата.

- Ты тоже ничего, - неожиданно призналась лэра. - Я же посмотрела твою память, вокруг тебя всегда мужики крутились, только ты выбирать не умела.

- Имрус ни перед чем не остановится, чтобы вернуть тебя, - покачала головой Злата.

- Я предупредила, так просто я не сдамся и не вернусь! Думай, как его убедить не искать меня!

- Я мечтала о семье и когда попала сюда, то подумала, что очутилась в сказке, но ему нужна ты.

Грусть и тоска во взгляде собеседницы зацепили лэру:

- Солдафон! А хочешь, я сделаю так, что ТЫ будешь воспитывать его сыновей? Ты же мечтаешь о детях?

- Он меня не примет, - Злата отошла от зеркала, желая закончить бессмысленный разговор.

- Ты не поняла, его по боку! - быстро заговорила лэра с той стороны. - Скоро закончится брачный договор и я, то есть ты, будешь свободна, но там не указано, с кем останутся дети. Вроде как ни у кого не вызывает сомнений, что они будут у отца, поэтому в документе нет уточнений.

- Устраивать тяжбу? - Злата поняла, о чём говорит бывшая жена Имруса. - Он хороший отец и мне это не нравится.

- Ну и дура! За себя надо бороться. Имей в виду, ему скоро ехать в крепость, и если ты ничего не предпримешь, то очутишься одна в моём родном доме, и тебя вновь выгодно выдадут замуж.

- Для меня не катастрофа выйти замуж, - укоризненно заметила художница.

- Это большой риск, но дело твоё, - с лица Талейты теперь не сходило брезгливое выражение. Эта землянка какая-то мямля!

- А тебе совсем не жалко детей? Как можно предлагать их незнакомке?

- Я же просмотрела всю твою память, так что я знаю, что для тебя значат дети. А генералу я желаю всех кар и невзгод.

Злата ничего не ответила, лишь вновь покачала головой. Этой обозлившейся девочке в её теле ничего не объяснишь. Может, спустя годы она многое поймёт, а может, она редкая птица, которая идёт своим путём и борется за свою индивидуальность. Для художницы складывалась непростая ситуация, но играть судьбами детей она не хотела.

- Слушай, Злата, - обратилась лэра к ней, - а как ты устроила наше общение?

- Сама не знаю, как так получилось, - пожала плечами черноволосая красавица, теребя в руках толстенную косу, - я очень давно не бралась за кисти и думала, умру, если что-то не нарисую.

Она сняла прикреплённый к зеркалу листок и показала его лэре.

- Оставила у окна днём, вернулась вечером, смотрю, а на рисунке наши фигурки движутся.

- Хм, это необычно, даже не знаю, что сказать. Ты вложила магию, но я раньше не замечала, чтобы у моей силы был подобный эффект. Это ведь выходит за все известные возможности!

Лэра, накручивая на палец светлый локон, сосредоточилась и попыталась перебрать всех предков. Она искала среди них экстраординарных личностей, но вспоминались герои, тираны, дураки, неудачники или наоборот, везунчики, но никто из них не отличился в магии.

Сильный род с даром природников, водников, целителей, изредка пространственники. Все мужчины служили королю по мере сил и возможностей, женщины продолжали род.

Она присмотрелась к визави. Первое её впечатление было не в пользу Златы, но пообщавшись, понаблюдав за ней, а ещё добавив знания, оставшиеся в памяти, она немного смягчила своё мнение.

Было в художнице что-то тёплое, располагающее. Невольно хотелось защитить эту доверчивую и открытую женщину. Лэра сама немало пережила, но она умела закрываться от бед, знала, как противостоять невзгодам и наносить ответные удары.

- Слушай, а ты можешь передать мне драгоценности? - вернулась мыслями к себе любимой лэра.

- Я? Не знаю... но как? - растерялась Злата.

- Методом проб и ошибок. Положи что-нибудь на рисунок, где изображено зеркало.

Злата сняла кольцо и потыкала им в картину.

- Тогда суй мне в руки! - велела Талейта.

Но зеркало работало как средство общения, но не передачи посылок.

- Рисуй на зеркале дверь и вложи силу, - не отступала лэра.

Злата принялась обводить раму краской, но, не дойдя до конца, замерла.

- Ну что ты там, уснула?

- Подожди. Ты меня торопишь, но надо подумать, - спокойно возразила художница.

- Что тут думать? Сразу увидим, получилось или нет! - гневалась Талейта, излишне часто теребя выпущенный локон и превращая его в грязную сосульку.

- Есть варианты, - терпеливо начала объяснять Злата. - Вдруг я открою проход в иной мир, где живут какие-нибудь демоны?

Со стороны обе девушки выглядели странно, если отбросить саму ситуацию с зеркалом. Юная красавица олицетворяла собою спокойствие и доброжелательность, а светловолосая девушка с приятным располагающим лицом источала раздражение, вела себя резко и нетерпимо, что ей не шло.

- Э, что за чушь? - рассердилась Талейта, но в ответ заслужила укоризненный взгляд и отступила:

- Хотя всё, чем мы сейчас занимаемся, невероятная чушь! Но как нам узнать, сработает ли это? - признавая право думать за землянкой, лэра сбавила тон.

Злата вздохнула и стала рисовать немного по-другому. Она не просто изобразила контур двери, а расчертила углубляющийся проход в одно конкретное место и защитила его всеми известными ей знаками-оберегами. Посмотрела на сложный рисунок и добавила замки. В этот момент дужки замков были открыты, и она влила силу, сначала в защитные знаки, потом в замки, а потом представила, как прокалывается пространство. Голова пошла кругом.

- Получилось! - неожиданно закричала Талейта.

- Получилось, - повторила вымотанная Злата.

Обе они были шокированы успехом и не знали, что делать дальше. Лэра категорически не хотела возвращаться, а художница... ей уже было все равно. Нигде её ничего хорошего не ждёт, и всё же, раз представилась такая возможность, она обязана была обратить внимание лэры на минусы её положения в новом теле.

- Послушай, я старше тебя более чем на десять лет, и на Земле люди живут меньше, чем здесь ваши одарённые. Подумай об этом, не укорачивай себе жизнь.

- Это уже неактуально, раз у нас есть проход! - с горящими глазами зашептала Талейта. - Купи омолаживающие артефакты, можешь даже разряженные, они дешевле. Сама заполни их силой и передай мне. Я обновлю это тело, и если раз в пять-десять лет буду повторять это, то ничего не потеряю в годах.

- Какая же ты мечтательница, - грустно улыбнулась Злата, - Имрус меня запер, и я ничего не смогу тебе купить, а когда он вышвырнет меня из дому, то и подавно. Ты говорила, что меня заберут твои родители, но генерал может сдать меня дознавателям и...

- Сволочь!

Злата пожала плечами:

- Ему нужна ты. Он уверен, что тебе плохо и борется за тебя. Я не могу осуждать его за это, только позавидовать тебе.

- Ладно, собери мне платья, а то в твоём барахле мне стыдно выходить на улицу. Неси сюда мою шкатулку с драгоценностями.

- Но у нас не одеваются так закрыто и богато, как здесь, - художница не стала заострять внимание на максимализме лэры и её чрезмерной любви к тканям.

- Разберусь.

Злата ухватила в охапку наряды, висящие в шкафу, перекинула их радостно возбуждённой Талейте. Вернулась за шкатулкой и сунула её прямо в руки хозяйки. Когда они коснулись друг друга, то их ударил небольшой разряд, и обеим стало не по себе. Мгновенно накатила тошнота, в голове всё закружилось и отпустило. Злата обессиленно опустилась на пол. Какой-то нескончаемый день выдался. Вдруг она услышала отчаянный вопль:

- Не-е-ет!

Она посмотрела в зеркало и в её голове всё перемешалось. Злата видела себя упавшей на богатый ковёр, усеянный подушками, распахнувшуюся дверь и вбегающего Имруса, который бросился к ней... или не к ней? Всё поплыло, и последнее, что она увидела, как красавица, эмоционально сорвавшись, пытается убить генерала, но он обхватывает её руками и шепчет нежности.

Наверное, она упала в обморок или от усталости уснула на полу. Долго ли она так пролежала, неизвестно, но тело затекло и замёрзло. Ничего не понимая, Злата с трудом встала и доползла до обшарпанного дивана. Выцветшие от времени обои, облупленный старый паркет, убогая мебель и опустошённость внутри. Она посмотрела в зеркало и там увидела привычную себя, только с фингалом.

"Крепко он меня приложил!" - подумала она о Владиславе.

Вспоминать о странном сне, где она оказалась юной лэрой и почти реализовалась её мечта стать мамой, не хотелось. Очень явственный сон и по-своему прекрасный, но закончился он плохо. Непроизвольно рука потянулась к горлу, и не было сил сдерживаться. Хотелось плакать, но слёз не было, как будто всё уже выплакано, что можно.

Злата, сгорбившись, немного посидела, уставившись в окно, а потом поплелась на кухню, но проходя мимо зеркала, вновь посмотрела на себя. Невольно коснулась рукой своей причёски. Какая-то новая, затейливая, а ещё она одета не в любимый халатик, а в дорогой костюм, предназначенный для презентаций.

Это пусть косвенно, но подтверждало, что привидевшееся вовсе не было сном или беспамятством. Злата занервничала, не зная, чему верить, что думать о своих фантазиях. Она осмотрелась и увидела сваленные за столом вещи. На подкашивающихся ногах она подошла поближе, подняла и бессильно опустила руки. Перед ней лежали платья из другого мира, а на полу, возле ножки дивана, осталась лежать шкатулка с драгоценностями. Она схватилась за голову. Всё было! Но как же так!

Эта девица теперь снова там, и её злой язык нанесёт мальчикам травму! Уж свалила бы она из их жизни, так нет же!

Злата заметалась по квартире, пытаясь решить, что делать дальше. Надо как-то вытягивать лэру сюда, и ещё необходимо отвоёвывать свою жилплощадь! С квартирой более-менее всё понятно, но как убрать обозлённую лэру оттуда? Магии ведь теперь у неё нет!

А потом как будто ей на голову вылили студёной воды.

Мало её за горло хватали, да по чувствам топтались?! Ведь уже очевидно, что просто так не шагнёшь в другой мир! Нарисованный проход действует, как положено только относительно вещей, а в случае Талейта-Злата возможен лишь обмен душ.

А кому она нужна в том мире? Детям? Они жили без неё и продолжат жить. Подумаешь, два дня поиграла с ними! Велика важность помнить её! Да и верх наивности думать, что генерал оставит её рядом с ними. О волшебстве тоже можно забыть. Не зря лэр Больдо всполошился и взял клятвы молчания.

Так что, в лучшем случае, окажись она снова в том сказочном мире, её заберут родители и пристроят замуж за родовитого лэра. Златка не соврала лэре, когда сказала ей, что не боится быть выданной замуж. О любви не может быть и речи, но может, она смогла бы стать матерью?

Впрочем, это всё наивные предположения. Она уже убедилась, что не умеет вести себя как благородная лэра и вряд ли элитным родителям удастся её удачно пристроить. Вот и получается, что для неё нет ничего привлекательного в другом мире. Зато надо восстанавливать свою жизнь на Земле, раз уж появился шанс. Что она и стала делать, как только рассвело.


Книга завершена и продается в библиотеке литмаркет и продаман 139 руб