Меломедов Владимир Ефимович: другие произведения.

Командировочный

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Доперестроечная поэма















       КОМАНДИРОВОЧНЫЙ

           Повесть

                  Памяти Светланы Метельской

                  "Лукоморья больше нет"
                  В.Высоцкий

В ночь на четверг русалки мыли волосы:
На праздник рыбий прибыл царь морской.
При нем - отряд чернобородых молодцев.
Затеяли прием - с вином, с икрой...
Царь сам откушал; остальное - воинам.
Русалки зеленые вина льют,
А воинам, тем только б непристойное:
К упругой грудке поскорее льнут!
Но где ж места запретные у школьниц-то? -
Блуждают руки, не находит взгляд,
А у девчушек аж чешуйки колются,
И хочется, и гены не велят!..
И в мире нет печальнее истории,
Чем повесть этих человечьих мук:
Торчи, как старый дуб, у Лукоморья,
Мурлычь, как кот, да жуй мореный лук.

Колумб и Хейердал, большого плаванья!
Большого лова славным рыбакам!
Я поднял парус: море слова плавного
Влечет меня к далеким берегам.
Там хмарь темнеет по болотам гиблым,
У Лукоморья дуб стоит в цепях;
Скелет кота для пишущих стал идолом -
И формалином новый стих запах;
Старик-Кощей - известная нелегкая -
Потягивая явский "беломор",
Припоминает времена далекие,
Когда имел лирический тенор,
Но девки-йожки так крутили ножками
И так кружили голову ему,
Что стал Кощей с годами осторожнее
И вот охрип, не зная, почему;
И, в пепел обратив былые проседи,
Горстями сеет горести на нас.
И вышло вот что. Вышло прошлой осенью.
Стояла осень, мать ее меж глаз.

В долг не просил, не жлобствовал, не буйствовал,
Но знал Егора весь почти квартал:
Чинарь его, картух его приплюснутый,
Улыбку виноватую у рта;
Тих-говорок, словечками разбавленный:
"Как сам - как брат?", "такие вот дела"...
Такое вот вранье. Никто не знал его,
Когда жена Егора померла.
Краснел томат надкусанными ранами,
Егор за водкой водку доставал
И мужиков честил ворами рваными,
И стерлядями баб их обзывал,
И подливал случайным сотрапезникам,
И умолял: "Ну пей же, пей же, пей!.."
Неделя прокатилась: легкой песенкой.
Другая накатилась вслед за ней.

Висела ночь за рамами оконными,
Лелеял сны безветреные дом.
Он появился где-то под балконами,
И струны, разбухая под дождем,
Его несложный голос к тучам подняли:
"Я встретил Вас" и после "Степь да степь"...
Вдруг он осекся: "Вы смеетесь, подлые? -
Простите, я не буду больше петь." -
И пел. И голос очищался пением.
И дождь притих, и ветер стал добрей:
Раскрыл в квартирах шторы постепенные
У окон и балконовых дверей,
И вышли люди, посмотрели, спать ушли.
А пьяный голос не смолкал никак.
И выли кошки, по подвалам спрятавшись.
И бились наразрыв сердца собак.

И не было плакатов - мол, позор ему -
А был художник: краски, борода...
Сопел, сипел, пил красное по-черному
И не бывал печальным никогда.
Не наслужив регалий, куртку общую
На бал-на быт имел товарищ мой.
Он тоже заходил почтить усопшую
И не гнушался водки дармовой,
А днем писал: сперва круги да полосы.
Плясала кисть, сплетая на холсте
Егорово лицо - седели волосы
И взгляд рыжел. А за спиною те,

Кто вечно пьет - без радости, без робости,
А так - правее тот, кто всех пьяней.
И мы горланили "коней над пропастью",
И мы плясали, как табун коней,
И мы бы непременно люстру вышибли
Соседям, тем, что жили ниже нас,
Но ниже был подвал. А те, кто выше был,
Не слышали, как он ушел в тот раз:
Кренились стулья по наклонной плоскости,
А на опухшем, дымном потолке
Рябая лампа выжигала полосы,
Слезилось фото в дальнем уголке,
Рябина об оконце веткой стукнула,
А со двора окликнули его -
И разлилась по жилам ночь беспутная.
И с донышка, по капельке всего.

Суббота: по-тянуться, по-хмелиться бы...
Но протрезветь пришлось на мутный срок.
На третий день дошли аж до милиции,
Свидетели заполнили листок;
Слушок случился под шпиёнским соусом,
А соус мигом вызрел в маринад;
Егор был обнаружен Шерлок Холмсом,
Уже готовят киновариант;
В березнячок, что прямо за дорогою,
Разбойничий повадился народ,
Да странный больно: никого не трогают,
А только тех, кто через меру пьет;
И даже чей-то зять слыхал по "голосу",
Что по Москве крадут живых людей...
А рыжий лес редел, седел, и по лесу
Не брел ни вепрь, ни ветер, ни злодей.

Мы рождены, чтоб спутать быль со сказками,
Судить, решать, любить, читать стихи,
Сложить, учесть и подытожить наскоро,
Воздвигнуть в правду отчие грехи... 
Поэт убит, столетие покаялось -
Парад планет залечит память в нас -
Мне дважды предрекали апокалипсис,
Но стрелки обходили этот час.
И вновь гудки беснуются короткие
И голоса коснуться не дают.
Набрал. Пробил. Но не услышал отклика...
К художнику забрел на пять минут.
Немного свежих клякс на робе старенькой.
Провел, поставил джезву на плиту:
"Как поживаешь?" - взял палитру на руку;
"Смотри, неплохо?" - подошел к холсту.
По нишам колумбария распрятаны
Кленовый лист, перчатка, школьный мел;
Он - плюс - она - равняется... царапина.
И роза в клетке. Кофе закипел.
И прелой гущей выползая заполночь,
Тек разговор, вернее, монолог...
И стыдно было, что не в силах сам помочь;
И тошно, оттого что не помог.

А тут и у меня по сердцу трещина.
Разбитый терем - чем не тема снов?
А в тереме - утерянная женщина.
И новый вечер приглашает вновь
Под колпаком торшера портить зрение.
Четвертый день издерганный блокнот
Не принял ни строки; и жалко времени,
И недосып в затылке отдает,
А завтра не суббота и не праздники -
Подъем коловоротом в шесть-ноль-ноль!
А там - программы, там отчеты разные,
Которые еще не съела моль.
Нетронутые, девственные, белые,
Лежат они. Не знает даже враг,
Какую мы работу за год сделали -
Три года не внедрить-ть ее никак!
Три да один... не вяжется история.
Четвертый день, исчерканный блокнот...
Одна надежда только: Лукоморье.
По четвергам бывает самолет.

В четверг пришел Егор. С пустыми лицами
Стояли у парадных старики;
Полсотней штрафа кончилось в милиции,
И покатились прежние деньки.
Сосед соседу на соседа плакался,
Вопил художник: "По-миру пойду!.."
Пускали дым. И тек, почти без закуси,
Дремучий сказ про пять ночей в аду -
Как маяли Егора и как мучили,
Как заставляли вприсядку плясать...
Он хлопал стопку по такому случаю
И начинал рассказывать опять,
Как ожигали огненым дождем его,
Когда уже вконец лишался сил;
Как отпустили, вовсе изможденного.
Сказали, ненадолго. Упросил.
Он отощал, но люди шли без робости.
Он угощал и был не так уж плох!..
Тугие по Москве ползли автобусы.
Ты здесь, мой друг? - попробуй сделать вдох.

У Лукоморья, по веленью цареву,
Рабам на радость и костру на пыл
Поставили котел. Творилось варево.
Казнили тех, кто неугоден был:
Вора, поэта, мавра, что убил жену...
Сбежалась даже царская родня,
И ближний, глядя, как терзают ближнего,
Восторжено смеялся: "не меня!" -
И воздавал хвалу царевой мудрости,
И подставлял соседа своего...
Горел костер. Всю ночь. Он только утром стих.
И сон умчался. Только и всего.

Художник метил кренделя да полосы,
А получался взгляд - белей волос.
Художник не пустился с горя по-Руси;
Егоров бред никто не брал всерьез.
Мы растекались валкою походочкой -
Ну мало ли, о чем болтают тут? -
Все выдыхалось, даже запах водочный.
И кто бы ведал, что и впрямь придут.
Но та же лампа проливала полосы
На фото покосившееся, но
Носы кривилсь и кренились плоскости;
Рябина вновь ударила в окно.
Кто верил, тот был пьян до полуумия,
А прочим у стола хватало дел,
И только полый фантом новолуния
Косым лучом случайно подглядел,

Как шел Егор по бестелесным улицам.
Так плавно не бродил он никогда:
Асфальт устало под стопой сутулился,
А за спиной звенели провода;
Студеной сферой десятишаговою
Вокруг, белея, размыкалась тьма,
И он вживался взглядом в кроны голые
И голые бетонные дома;
И этот взгляд в роман не уложился бы,
Поэмы был достоин каждый вздох
По тем, кто звал, искал и лгал, и жил себе;
По тем, кто ткал мелодию из крох...
А в желтых окнах продолжали праздновать:
Где льется даром, тем и выпьют все.
Кривилась осень, скользкая и грязная.
И брызги разлетались по шоссе.

Две фары рассекают тракт на стороны,
Секунда, растекаясь в стеклах луж,
Швыряет в лету Авиамоторную -
И меркнет эскалатор смертных душ,
И женщина, в слепую вечность падая,
Доверит сына встречной полосе,
Чтоб хоть на миг действительность горбатая
Сверкнула на обочине шоссе.
Надежда спину гладит взглядом женщины,
Но в легком сердце не до страсти: стресс!
Короною движения увенчанный,
Ломаешь стрелки, времени в обрез...
В авиакассе больше часа отняли:
"Пожалуйста, на тридцать три - ноль три!"
- "Над Лукоморьем третий день нелетная;
Там делают погоду упыри"...
Что делать? Упыри, конечно - сволочи.
Но ехать надо. И портфель в руке.
Есть поезд для простых командировочных.
Стучит, трясет, и каждый налегке.

Князь Игорь, князь Владимир статно свесились
И вниз глядят с князьевых лож своих -
Там две царевны с кандидатской степенью.
Влюбиться можно в каждую из них
И закружиться радужными танцами
Без праздных ссор и будничных обид...
Царевны вышли на ближайшей станции.
На их диванах парочка сидит.
А лишним - коридор, где темь обычная
Да, меж огней, беседы про Москву...
И значит, все в порядке с жизнью личною:
Я неустроен, значит я живу.

И буду петь, аккорды в мир бросаючи.
А если лиру сломит нищета,
Я струны натяну на хвост русалочий,
Я тон возьму ученого кота...
Кому направо, песни петь хвалебные? -
А мне налево: сказками грешить.
Растить годами розы благолепные
И раздавать влюбленым за гроши.
Быть может, на чужое счастье глядючи,
Построю, все же, терем на песке,
А тридцать сыновей морского дядюшки
Расставят сеть застав невдалеке,
Чтоб от молвы и от волны напористой
Сберечь цепочку золотую дней...
И пусть цепочка станет точкой повести
И почкой новой повести моей.

Август 1983 - Август 1984.   Москва.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) К.Демина "Вдова Его Величества"(Любовное фэнтези) О.Гринберга "Невеста для ректора"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"