*   *   *

В саду моей сестры
Тюльпаны да нарциссы
До должной высоты,
Беда, не доросли.
Не радужны мечты
Во времена рецессий,
И краски не сочны
В саду моей сестры.

А у меня в душе
Укоры все да споры -
То муки в шалаше,
То шалости в аду -
И грезит водоем
Форелью красноперой
В мечтательном моем,
Запущенном саду.

     *   *   *

Мне ни много не жаль 
     об ушедшем, оторванном, 
          прежнем.

Серебристая ночь 
     и слова о любви 
          у воды...

Там, где звезды мечты 
     пробежали 
          волною прибрежной,

Океан расплескался и смыл 
     и мечты, 
          и следы...

Я гляжу 
     в эту злую и грубую, 
          глупую сказку,

Где потехой дождям - 
     трепет ивового 
          листа...

Там, где наши уста 
     отыскали волненье 
          и ласку,

Места нет для обиды: 
     там только уста 
          и уста.

      *   *   *

В полях под снегом и дождем,
Насмешница моя,
Тебя укрыл бы я плащом,
Но чем укроюсь я?
Полным-полно полна кругом
Романтикой земля.
Итак, в поля мы не пойдем.
Отвергнуты поля.

Но в городишке небольшом,
Где пчелок хоровод,
Тебя укрыл бы я плащом,
Так сразу ж слух пойдет...
Вечнозеленые цветы
Прекраснее прикрас.
Провинциальные мечты
Опять же не про нас.

В универмаге городском,
В круговороте схем
Тебя укрою я плащом!
А я тогда зачем?
А я, вообше-то ни при чем,
И ты мне не жена;
И ты уйдешь, взмахнув плащом,
Крылата и нежна...

Но в небе призрачном, ночном
Причудами судьбы
С тобою нам сверкать вдвоем
В лучах двойной звезды!..
Ладонь в ладони, трепеща,
Ладонью задержу...
Да у меня и нет плаща!
Ты видишь? - весь дрожу.

       *   *   *

Лунный прозрел луч,
Призраком стал куст,
Кончился дождь - сечь;
Стаял туман, густ;
Вышла из туч ночь,
Вынесла ковш грез...
Ночью и слеп зряч
На авеню звезд.

Если звонка речь -
Это речет плут;
Если высок клич -
Значит, на смерть бьют.
Солнечный взгляд спрячь,
Светлый порыв брось!
Грез не простит ночь
На авеню гроз.

Падающий с круч
Не припадет ниц,
Не надкусит сочь,
Не разглядит птиц...
Милые ждут встреч -
Будут летать. Врозь.
Очень черна ночь
На авеню слез.

Зябкой души плач,
Вздрагиванье рук,
Зыбкая тень плеч,
Робких стихов звук,
Ломкой луны луч
И небоскреб: в рост.
Нас создала ночь
На авеню грез.

      *   *   *

Вязкие будни, усталые споры
Заводью тихой сменяются вдруг.
В комнате пыльной запахнуты шторы -
Солнце не тронет коснувшихся губ.
Ты мне подаришь огонь зазеркалий,
Радость объятий - не разорви.
Я подарю тебе каплю в бокале -
В горьком и жгучем бокале любви.

      *   *   *

С утра уже погас восток,
И небосвод, как водосток,
Весь день струями изрыгался.

А к вечеру пробило смог,
Хмельной закат вполнеба лег -
Густел, клубился, разгорался,

Сочился раной ножевой...
И месяц плыл
Полуживой.

      *   *   *

Колеса мчали с очумелой прытью,
Царапая бетонное покрытье,
Весь день стояла пасмурная хмарь.

Перед закатом солнце появилось -
Покуролесило и скрылось -

Туман с горы спустился вниз.
Поля покрыл.
Поля уснули.
Тс-с.

      *   *   *

Когда суровая дремота
Сомкнет две даты на судьбе,
Когда успею вспомнить что-то
И не пойму, что о тебе;
Когда не проклят, благо не кем,
Дух разорвет клочки оков,
Росой гранатовою в веки
Мне брызнут несколько клочков

Той жизни,
Той небесной дали,
Той колыбельной пасторали,
Где с утром золотым играли
Стрекозы рук в объятьях снов...
Слова любви тебя пугали,
А я других не знаю слов...

Когда стрела или простуда
Прервут полет в груди земной,
Он выпорхнет голубизной
К твоим ладоням
Ниоткуда -
Мой стих...
И скажет голос мой:

Благодарю тебя за чудо,
Что ты вершила надо мной.

      *   *   *

А что стихи выходят о любви,
Так это, знать, от простоты сердечной;
От пустоты - неистовой и млечной -
Судьбой ее иль роком назови,

А мотылька пленяет блеск свечи.
Он в ней сгорает, опаленный вспышкой,
И, опоенный, шепчет ей, глупышка:
"Твои очаровательны лучи..."

Не всякому дано наивным быть,
Чтоб так: пришел, увидел и влюбился.
А если не умел, то научился.
... Я не умею больше не любить.

       *   *   *

Нас разлучили не на час:
Нам предстоит печаль разлуки.
Барьер, что разделяет нас,
Хотел, должно быть, наши руки
Разъединить! - но вот уж нет.
Мы над барьером посмеемся:
Возьмем, и выйдем на обед -
И снова за руки возьмемся.

Нас развела печать молвы
Решеньем самовластных судей.
Давайте, перейдем на "Вы" -
Подбавим пламени в сосуде,
Возьмемся за руки, пройдем
По авеню, как по аллейке,
Мимо витрин, покрытых сном,
Мимо влюбленных на скамейке,
Фонтанов и гранитных плит -
В честь техники и в честь науки...

Нам предстоит печаль разлуки.
Нам много, много предстоит.

       *   *   *

Сколько дней можно прожить без еды?
Сколько дней можно прожить без воды?

Это с полюса ночь притекла и покрыла меня -
Сколько дней можно прожить без огня?

За неделей неделя пошла неспеша...
Сколько дней можно прожить не дыша? -

Не касаясь руки, только образ строкой теребя
В бездыханной, безводной, беззвездной ночи без тебя.

      *   *   *

Снова вечер-фокусник раскинул рукава:
Дождь прошел, но улицы не шумны.
Под ногами ежится понурая листва,
Вспоминая танцы дней безумных.

Я иду дорогой, у которой нет конца -
Сзади даль, а в перспективе небо -
Ветерок рукой ловлю и кожею лица...
Я давно таким счастливым не был.

Унесла ль тревоги водосточная вода?
Позабыл болезнь рассудок хрупкий?
Голос твой сегодня, может, чище, чем всегда,
Прозвучал из телефонной трубки?

Глупая пора: и не темно, и не светло.
Мир поет, от грез осоловелый!..
Но идут прохожие, вздыхая тяжело.
Он поет, а им какое дело?

       *   *   *

Мы промахнулись мимо времени -
Любое слово невпопад -
Мои стихи мечтой навеяны,
Твои глаза с тоской глядят.

Ты бесконечно опечалена,
Что всуе разминулись вновь
Вперед глядящее молчание
И старомодная любовь,

Твои надрывы скорговоркою,
Благие шалости мои,
Далекий плес с волной прогорклою,
Дворцы из рыбьей чешуи...

      *   *   *

Я поднимаю странный этот тост
За шкуру неубитой белой мыши.
А если нотку грусти кто услышит,
Да не воспримет пусть ее всерьез.

Пойдет волнами медный купорос,
Проснется море, синевой задышит,
Откроет берег, даль, двоих и крышу -
Решать несуществующий вопрос.

Дорогой от Хеврона до Вероны
Увидел дочку кесаря плебей,
Так нет, чтоб завоевывать ей троны -

На небо смотрит, хоть его убей.
Летят по небу белые вороны.
А мы их - за почтовых голубей.

      *   *   *

Какой змеистою, красивой
Поземкой грезит тротуар!
Законы дерзости и силы
Бессильны против снежных чар.

Снег перепутал все законы:
Сегодня и таксист чумной
Не поспевает за зеленой,
Вдаль убегающей волной.

А вихрь сверкнет в искристом танце,
Застекленив дыханьем вдруг
Недотянувшиеся пальцы
Нетерпеливых, жарких рук...

Нетерпеливые дерзанья,
Чуть торопливый взмах руки
И, белым пухом - созерцанья
Мечтой подернутой строки.

       КОРОЛЕВА

Горы снега закрутила,
В лед разбила зеркала...
Колдовская, злая сила
Брата Герды увела.
Ты нашла его, сестренка,
Ты всегда спешишь к нему,
Но не тронет голос звонкий
Льдом окованную тьму.
Тонких рук твоих касанья,
Детских радостей посул,
Слез недетских угасанье -
Безразличны. Он уснул.
Есть рассудок и задача.
Есть обломки от зеркал.
...Сказке хочется иначе...
Кай той сказки не читал.
Колдовская, злая сила.
В сердце злом - осколок зла.
Сколько крови намесила?
Сколько боли причинила?
Снов спугнула, рук разбила...
Сколько снегу намела!

Нью-йорк, 1991 - 1997