Полгода вот уже скрубу
Письмо вдогонку. Здравствуй снова.
А если начал так сурово,
Так значит, много на горбу.
Укоры совести - не держим:
С таким товаром плох ночлег.
...Я оскорбил в тебе надежду?
Дурной я, видно, человек.
Что ж, пусть меня помянет грязно
Арбатской площади фонтан,
Давно иссохший от сарказмов
И нечистот, царящих там.
Что мне теперь его замашки? -
Забыта грусть былых легенд,
Когда на празднике племяшки
Был мальчуган-интеллигент.
Он средь рокочущих игрушек
Достоинства не уронил.
Отец его тогда шутил:
Мол, Федя накрахмалил уши...
То было сто назад иль двести -
Я вспомнить не могу лица.
Его зарезали. В Одессе.
Недавно. На глазах отца.
Седые кудри сиротливо
Роняя на исходе дна,
Плакучая рыдает ива
За три квартала от меня,
Но на ветру не слышно плача,
А из окна не видно слез,
Лишь тень, порой, в ночи маячит
Да по спине бежит мороз.
Мой друг ценил кухонной джезвы
Коричневатый ритуал.
Он в день прыжка из бездны в бездну
Нас до таможни провожал.
Не раб вещей или искусства,
Он чтил друзей, дела, слова...
Да взял вот раз, и не проснулся,
Не заглянув за сорок два.
Благие кудри молчаливо
Расправя на исходе дня,
Плакучая согнулась ива
За три квартала от меня.
Друг-другу мы кивнем при встрече:
Она - по долгу естества;
А я - я просто так, отвечу.
С кивка не лопнет голова.
А ночью, в час глухой, незрячий,
Проснусь, губами поведу,
Вновь оправдаюсь неудачей
За обошедшую беду
И на канве годов, с изнанки
Два узелочка затяну...
А если танки... значит танки!..
Проснусь, одумаюсь, засну...
За белым омутом тумана
Есть непонятная страна.
Там вдоль дороги, как стена,
Стоят платаны-великаны,
Не пропуская в свой кордон
Ни солнца луч, ни хмель прохлады,
Ни колеса внезапный стон,
Когда случаются ухабы.
Питомец грез, скиталец-гриф
Пронес, однажды, сквозь кордоны
В размахе крыл - кровавый миф
Про город, где царят драконы;
Где, юным сердцем холодея,
Три витязя срастят тела,
Чтоб во шесть рук рубить злодея!
... И снова шесть корявых лап...
Порывом света ре-мажор
Сюита-рондо зазвучала.
Гремит алегро из-за штор
В сопровождении металла,
А солнце бьет лучи прямые
На спину заспанного дня,
Вновь начинается возня
И суета, и алергия...
Будильник рвет свою программу,
И на классической волне,
Как плюха, достается мне
Немузыкальная реклама
Какой-то фирмы страховой:
"Вам все оплатят! В лучшем виде!..".
Я на рекламу не в обиде,
За все свое плачу собой:
Год службы, две недели отпуск,
Одиннадцать часов полет.
Гаданье на звезде сионской.
Из переплета в переплет.
Сглотнул у Западной Стены
По тем, которым не проснуться...
День в Галилее, ночь в кибуце
(Глаза у них утомлены).
Успел взглянуть на обелиски,
Но не успел на Иордан...
Я камень иерусалимский
С собой увез за океан.
В его предрозовых подтеках
Сплелись предмраморностью всей
Лоск запада, пожар востока
И добрый быт моих друзей...
А годы сыплются впустую,
И вот уж, старше на шесть лет,
Я понял истину простую:
Чудесных стран на свете нет.
Там жрут да врут, там жмут да делят.
И там грехи, и тут грехи,
А руки трудятся для денег -
Руками ль браться за стихи?
Акын зароет пыл в такыре,
Шут не раскроет парашют.
Кого в подъезде не пришьют,
Тот сам сгниет в своей квартире.
Разлука каждому знакома:
Парадный плащ - на лоскутки.
Есть, говорят, тоска по дому.
Я - не поклонник той тоски.
Пусть тот, кто клюнул на приманку,
Предметы ставит в полукруг;
Пусть свитер, что связала мамка,
Благословит его от вьюг,
Но я не верю вьюгам пошлым -
Ни декабрю, ни февралю -
Я обрываю нити с прошлым,
А новых нитей не ловлю...
Чума чуме чумой не станет -
К чему гаданья наперед? -
Кого трясина не затянет,
Того рутина разотрет.
К чему прогнозы и неврозы? -
Наперекос, наперекор!
А близким самым - только слезы.
А нам... о нас ли разговор?..
Но кто пройдет, хранимый тайной,
Чрез буреломы лжи и стуж
Тропой мечтаний в край метаний
Иззябших, ласточкиных душ;
Кто сквозь буран смятенье слышит
Души пропащей, но живой;
Кто в час удушья песней дышит -
Тому и петь, а значит, пой!
Кто, обрывая гладь полета,
Терзаясь, бьется, как струна,
Чтоб чисто прозвучала нота -
Крепка, отчаяна, нежна...
В года мечты, в земле обилий,
Как будет странно им, должно,
Узнать, как жили и чудили:
Когда-то. По слогам. Смешно.
1991