Мелова Ксения Александровна: другие произведения.

Воспоминания (черновик, закончено)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что есть жизнь? Может ли быть так, что мы не живем, а спим? Реально ли то, что происходит с нами каждый день? Действительно ли именно мы принимаем решения или все уже давным-давно решено?


Мелова Ксения Александровна

Воспоминания

Посв. Е.К. Жить все же стоит!

У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться жить.

А.А. Ахматова

Пожалуйста, оставьте мне это воспоминание, всего лишь одно... Отмените все... пожалуйста! Я хочу все отменить. Слышите? Я больше не хочу ничего стирать!

"Вечное сияние чистого разума"

Вот в чём проблема -- не допускать расстройства. Не расстраиваться из-за воспоминаний о былых грехах, из-за воображаемых наслаждений, из-за горького послевкусия старых ошибок и унижений, из-за всех страхов, ненависти и желаний, которые обычно затмевают свет.

О. Хаксли

Глава 1

Зачем отгораживаться от мира и окружения? - Чтобы быть в безопасности, конечно же.

   Евгения Николаевна с явно выраженной брезгливостью на лице зашла в новое здание на Гончарова и осмотрелась. Что ж, все ожидаемо: солидная охрана, приветливые администраторы и люди с блаженными улыбками, прямо как из фильма ужасов. Слегка передернув плечами, она направилась к первой же стойке администратора. Высокий подтянутый охранник слегка мазнул по ней профессиональным взглядом и тут же переключился на что-то другое.
   - Добрый день. Я могу вам помочь? - тут же расцвела девушка с бейджиком.
   - Безусловно. У меня назначено к Андрею Александровичу.
   - Секундочку, - девушка обратила голубые глазки к монитору и стала просматривать что-то.
   Можно подумать, у него там ежесекундные встречи! Раздражение потихоньку накапливалось, оно и неудивительно. На каких только шарлатанов не приходится тратить свое драгоценное время.
   - Все верно, Евгения Николаевна. Можете проходить. Вячеслав вас проводит.
   От стены отклеился безликий паренек в черном костюме и молча подошел к стойке. Без лишних вопросов указал на лифт и поплелся следом.
   Даже лифт шикарный! Вот же! И все на деньги этих идиотов. И не жалко им...
   - Позвольте я нажму, - пробасил Вячеслав и тут же отодвинулся.
   25. Высоковато. И голова не кружится?
   В кабине лифта звучала легкая классическая музыка, и Евгения Николаевна недобро усмехнулась, тут же поймав внимательный взгляд Вячеслава.
   - Что?
   - Простите. Мы на месте. Прошу.
   На месте, так на месте. Выйдя из лифта, она оказалась в широком светлом холле. Цвет опять-таки раздражал. Слишком бледный. Глазу не за что зацепиться. На стенах такие же однотипные картины с претензией на авангард. Евгения Николаевна никогда не понимала такого искусства.
   Каблуки черных лаковых туфель зацокали вслед за Вячеславом, и вскоре остановились перед одной из многочисленных неприметных дверей. А где же соответствующие таблички и надписи? Все двери выглядели совершенно одинаково. Чудаки, да и только.
   - Вам сюда, - Вячеслав открыл дверь, без стука и предложил пройти.
   Идиоты. Похоже эта мысль отпечаталась у нее на лице, учитывая реакцию Вячеслава.
   Не поблагодарив, Евгения Николаевна вошла в комнату и не могла скрыть удивления. Если холл был удручающе светлым и безликим, то это помещение радовало глаз уютом и классической, уютной обстановкой. Здесь хотелось расслабиться. Не на это ли и расчет?
   - О! Евгения Николаевна, дорогая, рад вас видеть! - прогудел низковатый толстяк.
   - Добрый день, Андрей Александрович, - сухо ответила она. Никогда не любила этих панибратских сюсюканий.
   То же мне, дорогой нашелся!
   - Присаживайтесь, прошу, - директор компании сам подвинул стул и буквально усадил свою гостью. Женщина слегка поморщилась. Уж прикосновений-то она и вовсе от незнакомых не терпела.
   - Вы знаете, по какому я вопросу.
   - Конечно-конечно, - улыбнулся толстяк всеми 32 зубами. Кстати, неестественно белоснежными.
   - Мое начальство просит предоставить максимально объемный и прозрачный отчет о вашей деятельности, чтобы решить, стоит ли вкладывать средства в ваше, так сказать, начинание.
   - Вы не ходите вокруг да около, Евгения Николаевна, - директор тут же сменил свое благодушие на спокойный вид и откинулся на спинку широкого кресла, - да и не могу не расслышать нотки недоверия в вашем голосе. Что ж, постараюсь за отведенное мне время вас убедить, что наше, как вы выразились, начинание - есть ни что иное как спасение всего человечества.
   На лице женщины не дрогнул ни единый мускул, но про себя она проклинала и своих руководителей, и коллегу, предложившего подобную авантюру, и вечный закон подлости.
   - Не могли бы вы добавить конкретики?
   - Само собой. Сейчас я вам все покажу, и вы сможете погрузиться в самое сердце нашей работы.
   Тут уже она не выдержала и закатила глаза. Этот толстяк начал выводить ее из себя.
   - Итак, вы готовы окунуться в нечто поистине нереальное?
   - Ведите, Андрей Александрович и поменьше пафоса. Посмотрим на вашу нереальность.
   Директор не дрогнул в лице и вежливо открыл дверь перед Евгенией Николаевной.
   - Уверен, что ваше мнение кардинально измениться. А пока, прошу к лифту.
   Снова музыка, которая начала слегка раздражать. И что за день такой? Будь ее воля, она бы никогда не оказалась в логове этого шарлатана. Евгения Николаевна была уверена, что этот человек манипулирует обычными людьми, высасывая из них все соки. Конечно, кто же откажется от такого?
   - Прошу вас. Здесь направо.
   Еще несколько часов, продолжала твердить про себя женщина. Просто нужно потерпеть и написать четкий отчет по существу. Свое собственное мнение она уже знала, но вот как доложить начальству, что подобное вложение денег несерьезно?
   - Итак, мы на месте. Первая стадия процесса, так сказать, - показушно взмахнул руками Андрей Александрович.
   Женщина громко вздохнула.
   Директор распахнул очередную дверь, и Евгения Николаевна поневоле ахнула. Да уж, такого она точно не ожидала.
   Огромный зал, не видно ни конца, ни края, многочисленные стойки и люди, потоки людей...
   - Как видите, клиентов у нас хватает, не смотря на изрядную стоимость самой процедуры.
   - Вижу, - Евгения Николаевна не смогла скрыть брезгливости в голосе, но директор только снисходительно улыбнулся.
   - Здесь, как вы видите, идет первоначальная запись на прием. Прежде, чем сама процедура начнется, этим людям предстоит пройти глубокий психологический анализ, затем тренинг, и, возможно, вы не поверите, но половина из них не будет допущена к итоговой операции. Иногда, пара добрых слов творит поистине настоящие чудеса.
   - Да вы романтик, Андрей Александрович.
   - Нет, просто люблю помогать людям.
   - Не безвозмездно, конечно же.
   - Конечно, в наше время только так дела и ведутся. Пойдемте, покажу вам другие отделы.
   - Что ж, пойдемте.
   Андрей Александрович еще долго разглагольствовал, проповедуя высший смысл их работы, говорил о спасении всего человеческого вида, но Евгения Николаевна была равнодушна. Она знала еще до того, как переступила порог этого здания, что ее отчет будет отрицательным, а увиденное лишний раз ее в этом убедило.
   - А вот и наши психологические отделы. Здесь вы можете наблюдать работу квалифицированных профессионалов. Собственно, тут и происходит основной отбор.
   Евгения Николаевна стояла, держась за холодные металлические перила и смотрела вниз через объемное панорамное окно. Снова мелькали десятки людей с опущенными головами, растерянные, неуверенные и рядом с ними слащаво улыбающиеся люди в белых халатах. Это ли не ад?
   - Что происходит дальше, если человек прошел и эту стадию?
   - Дальше ... этот человек проводит здесь около 30 дней, и все под нашим бдительным присмотром. Пойдемте, я вам покажу.
   Женщина еще раз бросила взгляд на снующих словно муравьев людей и с тоской пошла следом за директором.
   Снова широкие ничем не отличающиеся друг от друга коридоры. Евгения Николаевна не без ехидства подумала, что это сделано специально, чтобы бедные люди даже при желании не смогли найти выход отсюда.
   - Кстати, Андрей Александрович, а если человек передумал в середине процесса? Как вы поступаете?
   - Все очень просто, моя дорогая, - тут Евгения Николаевна поморщилась, - каждый наш клиент заключает контракт, в котором прописана сумма неустойки. Иными словами, клиент должен просто заплатить за свое содержание и консультации. Ведь это справедливо?
   - Вполне.
   - Мы не благотворители, но цель у нас благая.
   - Безусловно, - с нескрываемым сарказмом ответила женщина, но директор и в этот раз не соизволил обратить на это внимание. Выдержке этого человека можно было только позавидовать.
   - Вот и пришли. Надеюсь, я вас не утомил такими длительными прогулками?
   - Нисколько.
   Евгения Николаевна огляделась: просторная пустая комната, опять-таки раздражающего бледного цвета. И кто сказал, что такие цвета успокаивают? И в принципе больше ничего. Немного присмотревшись, она разобрала на стенах какие-то датчики с номерами.
   - Позвольте, я покажу вам более детально, - директор неловко подвинул Евгению Николаевну от одного из датчиков.
   - Видите номер? Мы соблюдаем все требования анонимности. Никаких имен. А теперь, вуаля!
   Андрей Александрович нажал на датчик, и стена с легким шумом исчезла, оставив после себя стекло.
   - Не волнуйтесь, он вас не видит.
   Евгения Николаевна ошарашенно смотрела на человека за стеклом. Он лежал на кровати с книгой в руках, нога на ноге, в домашних вещах, у кровати смешные тапочки. Сама комната была довольно просторной, со всеми удобствами и новомодными гаджетами. Полки заполнены книгами, а на столе свежие фрукты и сок.
   - Как видите, мы обеспечиваем наших клиентов всем необходимым.
   - Они знают о том ...
   - Что мы за ними наблюдаем? Безусловно. Это один из пунктов контракта. Иначе нельзя. Все они - люди с поврежденной психикой. Сами понимаете. Только контроль.
   - Ужасно..., - прошептала женщина.
   - Вы что-то сказали?
   - Нет-нет, ничего.
   - Я бы хотел познакомить вас с некоторыми нашими клиентами. Поверьте, это не специально отобранные люди. Просто побеседуйте с ними. Возможно, вы поймете, что все здесь не так уж и плохо.
   Мужчина за стеклом лениво перевернул страницу книги и тут же отложил томик, раскинув руки в стороны. Евгении Николаевне стало стыдно. Она подсматривала за чем-то личным, чужим. И люди идут на это сознательно?
   - Хорошо, ведите.
   - Не так далеко придется идти, - директор нажал на том же датчике еще пару кнопок, и мужчина за стеклом слегка дернулся, - сейчас я спрошу, можно ли нам к нему? Сами понимаете, - Андрей Александрович, словно извиняясь, развел в стороны руки.
   - Здравствуйте, Михаил. Вы не против, если я познакомлю вас с прекрасной женщиной? Она нас проверяет, так сказать, - директор захихикал, и из-за этого Евгения Николаевна не расслышала ответ, но, очевидно, что тот был положительным, так как Андрей Александрович распахнул перед ней дверь.
   - Не бойтесь. Он - обычный человек, который лишь хочет забыть все плохое в своей жизни.
   - Я и не боюсь, Андрей Александрович, благодарю за заботу, - сухо ответила женщина и тут же зашла в комнату. Мужчина встал с кровати, не забыв заботливо заложить закладку в книгу.
   - Здравствуйте, я - Миша, - улыбнулся он вполне человеческой и даже дружелюбной улыбкой.
   - Здравствуйте, Евгения Николаевна.
   - Мы вас не сильно помешали, Михаил? - тут же встрял директор.
   - Нет-нет, здесь довольно скучновато, и я рад гостям. Присаживайтесь, - кивнул он на добротные стулья с высокими спинками.
   - Если вы не против, я бы хотела задать несколько вопросов, возможно, личных.
   - Задавайте, - снова обескураживающе улыбнулся Михаил.
   - Как вы сюда попали? По совету друзей? По объявлению? Что именно подвигло вас на подобное? - Евгения Николаевна, положила ногу на ногу и отряхнула несуществующую пыль с черной юбки-карандаша.
   - Так много вопросов, - Михаил тряхнул головой, - хорошо, никогда этого не скрывал. Все банально, - тут мужчина горько усмехнулся, и прежнее впечатление о нем, как о дружелюбном открытом малом, исчезло в тот же миг, - я ... вырос здесь, в этом городке, учился, работал, влюбился, все как у людей. Копил на квартиру, машину. Все вроде бы получалось. Но знаете, как бывает, в один момент, бах! И нет ничего.
   Плечи Михаила опустились, да и сам он повесил голову, но Евгения Николаевна продолжала за ним наблюдать. В искренность директора она не верила, так что данный персонаж мог быть подставным актером, не более.
   - Наташа заболела и сильно. Так и не поняли, что там у нее. Забросил и учебу, и работу, все дни у нее сидел, разговаривал, подбадривал, безрезультатно. А денег сколько вбухал, все без толку. Не прожила и месяца. Честно сказать, мне после этого все было до лампочки. Родители пытались влиять, но я не мог выкинуть это из головы. Мысли так и вертелись, что не все сделал, не все возможности испробовал. Воспоминания эти ... Из-за них мне жизни нет. Понимаете?
   Евгения Николаевна промолчала, хотя могла ответить. И ее ответом было бы четкое нет. Она не могла понять этого, этот парень так убивался вместо того, чтобы заняться делом и отвлечься от своего горя. Не он первый, не он последний. Такова жизнь, Мишка, и все в ней дерьмо.
   - Продолжайте, - спокойно сказала Евгения Николаевна.
   - Постепенно я довел себя до ручки: кошмары, галлюцинации, головные боли, мании. Все навалило комом. И тут мой друг посоветовал мне эту компанию. Я уже ни во что не верил, но как-то утром, после очередной бессонной ночи подумал, сколько же можно так жить, надо предпринять хоть что-нибудь. И смотрю, телефончик как раз на столике рядом. Так и решился. Здесь кучу проверок прошел. Теперь уже обещают, что скоро.
   - А сейчас? Вас мучают кошмары? Вы не выглядите как-то совсем уж ... опечаленным.
   Михаил громко засмеялся.
   - Так и есть! Пичкают препаратами какими-то, спокоен как удав, даже лишний раз двигаться не хочется.
   - Все в рамках контракта, Евгения Николаевна, - тут же встрял директор, - ничего лишнего, лишь медикаменты для блага пациента.
   - Вы не думали об обычном медикаментозном лечении? Ведь лекарства вам в принципе помогают? - не обращая внимания на реплики директора, спросила женщина.
   - Я хочу забыть это все, стереть из памяти. Начисто, - устало пробормотал Михаил, - как будто ее никогда не было в моей жизни.
   - Ясно.
   - Думаю, на этом завершим. Простите, что побеспокоили, Михаил. Отдыхайте!
   Мужчина что-то буркнул в ответ, и когда Евгения Николаевна вышла из комнаты, то снова принял привычную уже позу: лежа на кровати с томиком в руке.
   - Что он читает, - вдруг спросила женщина?
   - Если не ошибаюсь, "Большие надежды", - с сомнением ответил сбитый с толку директор.
   Евгения Николаевна хмыкнула.
   - Позволите теперь мне выбрать очередного собеседника, Андрей Александрович? Если это, конечно, возможно?
   - Ай-ай-ай, дорогая моя! Как вам не стыдно, не верите мне.
   - Разумная предосторожность. Я хочу быть уверена, что эти люди знают на что идут. Так я могу выбрать или нет?
   - Конечно-конечно, - Андрей Александрович развел руки широко в стороны и улыбнулся, но Евгения Николаевна могла поклясться, что тот нервничал. Вот и попался, дорогой!
   - Мм..., - она неторопливо осматривала совершенно идентичные датчики, - пусть будет этот! - женщина ткнула пальцем в первый попавшийся и тут же поймала странный взгляд директора.
   - Хорошо. Только давайте проверим, не отдыхает ли пациент?
   - Безусловно.
   С явной неохотой директор нажал на кнопку и створка моментально исчезла. Евгения Николаевна прищурилась, вглядываясь в темноту.
   - Так никого нет?
   - Нет, там одна из наших пациенток. Тяжелый случай довольно-таки.
   - Надо же? - Евгения Николаевна явно заинтересовалась.
   - Да, она предпочитает темноту.
   - Это я уже поняла. Но в чем заключается сложность ее случая?
   - Мм, честно говоря, такое встречается крайне редко, но вот она ... на нее не действуют наши процедуры. За все время, проведенное у нас, она не смогла забыть ничего из своей жизни. Мозг отторгает любое вмешательство с нашей стороны. Исключения бывают везде.
   - Как интересно. О таких возможностях вы осведомляете ваших пациентов?
   - Мы упоминаем о некоторых побочных эффектах ...
   - Ясно-ясно, - Евгения Николаевна продолжала обходить комнату и вглядываться, но, казалось, что там никого нет.
   - И как узнать, спит она или нет?
   - Обычно никак. Персонал доставляет еду и препараты, она вольна сама их принимать.
   - Хорошо. Вы упомянули о времени. Сколько она здесь?
   Директор снова занервничал. Было очевидно, что он хотел прекратить этот разговор, и точно не планировал подобного.
   - 3 года, - выдавил он.

Глава 2

Зачем мы закрываем глаза? - Чтобы увидеть свет.

   Евгения Николаевна зашла в квартиру и сразу же сбросила туфли. Хорошая вещь все-таки, ноги почти не устали. О щиколотку тут же потерся лохматый кот и лениво что-то промурлыкал.
   - Как ты? Скучал?
   Ответа не последовало. Черныш выполнил свою норму приветствия на год вперед, а теперь поплелся по своим делам.
   - Эгоист ты!
   Довольное и полностью согласное мяу прозвучало в ответ.
   Евгения Николаевна усмехнулась. К повадкам своего чересчур самостоятельного питомца она уже привыкла. Стянув юбку и блузку, она тут же бросила вещи в корзину для грязного белья и посмотрела на себя в высокое, в полный рост зеркало. Невысокая, скорее, худощавая, чем стройная, небольшая аккуратная грудь и окрашенные темные волосы, каскадом опустившиеся на плечи, узкие бедра. Все в своей внешности Евгению Николаевну устраивало. Она знала, что привлекательная и умела своей привлекательностью пользоваться. Кроме того, она всегда была уверена в себе, а это подчас не менее важно, чем смазливая мордашка.
   - Так что мы сделаем, Женька? - женщина подмигнула своему отражению, и стянула белье, которое тут же следом отправилось в корзину.
   Теплая вода на какое-то время утопила неприятные мысли и позволила хоть немного расслабиться, и забыть о предстоящем дне. Начальство дало четко понять, что их интересует правдивый честный отчет, без примеси эмоций.
   - Тогда, какого черта, они отправили меня? - женщина уперлась ладонями в покрытую каплями кафельную стену ванной.
   Чувствуя прилив очередного раздражения, она вылезла из ванной и закуталась в белый махровый халат. На кухне на скорую руку нарезала пару сэндвичей и сварила крепкий кофе. Все равно сегодня не судьба толком поспать, да и привыкла она к трехчасовому, максимум, четырехчасовому сну и по-настоящему расслабиться могла только в выходной.
   Усевшись с ногами на диван и притянув поближе поднос с нехитрым ужином, Евгения Николаевна взялась за ноутбук с намерением написать отчет. В общем-то, ее работа была закончена. Все, что она хотела, она увидела. И совершенно не скрывала своего скепсиса. К тому же, если бы ее начальство хотело получить действительно положительный отзыв о деятельности данной непонятной компании, они бы отправили не ее, а например, Макса, этого мечтателя и фантазера. Но что-то все равно не давало покоя.
   Евгения Николаевна покосилась на настенные часы.
   21.40.
   Поздновато для официальный звонков, ну да ладно!
   После пары-тройки гудков ей ответил разраженный голос.
   - Женька, чего надо?
   - Простите, Олег Иванович, что беспокою в такой поздний час.
   - Без экивоков давай! Что там с компанией этой, как ее там?
   - "Дрим".
   - Ага, она самая. Поэтому звонишь?
   - Да, я не уверена во многих аспектах. В принципе, считаю все это полным надувательством и шарлатанством, но ...
   - Что за но? Считаешь, так и пиши!
   - Доказательств мало, и еще мне кажется, этот директор многое скрывает. Сегодня например, совершенно случайно наткнулась на пациентку, которая провела там 3 года, и ее не берет этот их аппарат. Так и живет там, за стеной. И люди все, как подопытный кролики. Чувствую нутром, что это самая настоящая гадость. Знаю, звучит некорректно...
   - Так, слушай меня, Женька. Даю тебе месяц, чтобы разобраться там. Завтра скажу, что выписал тебе командировку. Под мою ответственность. Проект не горит, так что присматривайся с умом к каждой мелочи. Поняла?
   - Хорошо, этого времени более, чем достаточно. Спасибо вам, Олег Иванович.
   - Не спеши благодарить, девочка, - голос ее прямого начальника был донельзя усталый.
   - И еще, можно один вопрос?
   - Давай уж.
   - Почему вы меня отправили? Я ведь такими делами никогда не занималась, больше по юридической части всегда.
   - Ложись-ка ты спать и не забивай голову глупостями. Держи меня в курсе. Все, давай!
   Сигнал вызова погас, и Евгения Николаевна еще несколько минут смотрела на темный экран смартфона. Затем громко вздохнула и выбрала из закладок сайт с сериалами, включила новую серию нашумевшего эпика и откинулась на подушки.
   В этот раз, не смотря на напряженный и местами драматический сюжет, перипетии главных героев ее совсем не трогали. Все мысли возвращались к темной комнате. Ни единого движения, ни единого звука. Неужели там кто-то живет? Кто этот человек? Как выглядит? Почему прячется? Почему не уйдет из этого места? За что держится? И самое главное, что послужило мотивом?
   Проигнорировав приготовленный ужин, женщина захлопнула ноутбук и пошла спать. Завтра предстоял нелегкий день, но и она не привыкла отступать на полпути.
  
   6.00.
   Резкий писклявый звук будильника.
   - Доброе чертово утро тебе! Да замолчи уже наконец!
   Каждый будний день Евгения Николаевна просыпался под такую мелодию, которую сама же и выбрала. Цель была проста - просто проснуться, что по утрам давалось довольно-таки тяжко. А эта невыносимая трель как раз и была тем самым необходимым катализатором для начала очередного рабочего дня.
   Пошевелив пальцами ног, она вскочила с кровати, намеренно миновав зеркало. Видок был тот еще. Зачем травмировать психику с утра подобными зрелищами?
   - Сначала душ!
   Каждое утро одна и та же процедура: душ, покормить троглодита кота, поесть самой хоть что-то, одеться, парикмахерская и вперед к свершениям!
   В этот раз в повседневный устоявшийся распорядок вмешался ранний звонок. Уже стоя одной ногой в ванной, Евгения Николаевна громко выругалась, едва услышала мелодию вызова.
   - Кому там приспичило?!
   Кое-как нащупав сброшенный с тумбочки на пол сотовый, она не глядя на номер, ответила:
   - Что?
   - Доброе утро, Евгения Николаевна, - прозвучал вежливый совершенно незнакомый мужской голос.
   - Кто это?
   - Ваш доброжелатель, скажем так. Позвольте дать вам один совет?
   - Не позволяю! - отрезала женщина и выключила телефон, - Черный, ты представь, сколько психов развелось!
   Кот протяжно мяукнул, не столько соглашаясь с хозяйкой, сколько намекая на завтрак.
   - Подождешь, - ответила знающая его как свои пять пальцев женщина.
   И все-таки звонок был неожиданным. Стоя в душе, Евгения Николаевна продумывала свои вопросы для директора компании "Дрим" и прекрасно понимала, что этот звонок может быть связан только с ее текущей работой.
   - Припугнуть решили? Да, ладно вам ребята! Я же обычная женщина. Что я могу у вас такого найти?
   Прикусив губу она стала водить пальцем по запотевшей стене, составляя примерный план своих действий.
   Вскоре она уже выходила из салона за углом. Ожидавшее ее такси приветливо мигнуло, и Евгения Николаевна поспешно перешла улицу, поймав себя на мысли, что внимательно осматривается по сторонам.
   - Тихо, Женька. Без паники, - прошептала она и села в мягкое сидение. Внутри приятно пахло и звучала спокойная музыка.
   - Куда едем, барышня?
   - Компания "Дрим". Знаете?
   - А то как же, - усмехнулся молодой еще водитель, - каждый день толпы людей возим. С жиру бесятся.
   - Думаете? - невольно заинтересовалась женщина.
   - Ага, - лениво отмахнулся парень, - вот у меня бабка до ста лет чуть не дожила, так она не то, что войну прошла, а еще и голод помнила, да и раскулачивали когда, при ней отца хлопнули. А я до сих пор помню ее рассказы о старой жизни. И ничего, пережила. Всплакнет, бывало, конечно, но не то, что эти, - тут в голосе парня послышалось явное пренебрежение, - депрессия, меланхолия, хотят забыть все неприятное... Дурь это! Да еще в голове разрешают копаться, а те докторишки и рады, я вам скажу. И, честно говоря, плохо это дело пахнет.
   Тут Евгения Николаевна не могла поспорить.
   Просторный холл компании вновь встретил ее вежливыми улыбками и уже знакомыми лицами. Вячеслав, ее вчерашний провожатый, сухо кивнул и направился прямо к госте.
   - Доброе утро, Андрей Александрович не предупреждал о вашем визите.
   - Все решилось в последний момент. Он свободен? Скажи, что я по делу.
   - Хорошо. Подождите, пожалуйста, здесь.
   Женщина облюбовала себе удобное мягкое кресло у окна. Вид действительно открывался прекрасный. Издалека можно было рассмотреть живописный лес, единственный оставшийся источник зелени в городе, и широкие улицы, казавшиеся даже аккуратными.
   - Извините, могу я предложить вам напитки? - администратор в коротенькой юбке и с чрезмерно радушной улыбкой слегка склонилась перед женщиной.
   - Нет, не стоит.
   Девушка сделала вид, что расстроилась, но настаивать не рискнула. Пара вежливых фраз, и администратор упорхнула к своему прежнему месту дислокации. А Евгения Николаевна в который раз подумала о том, как легко людям даются улыбки, они могут заставить себя даже когда им грустно или, наоборот, сделать нужный вид. У нее так никогда не получалось. Если подумать, она толком не могла припомнить последний момент, когда искренне улыбалась. Может, тогда, совсем давно...
   - Евгения Николаевна, директор вас ждет.
   Не став медлить, женщина оправила юбку и последовала уже знакомым маршрутом за Вячеславом. Сегодня обстановка компании уже не отвлекала ее, она шла, чтобы узнать правду и не хотела размениваться на всякие мелочи. Сегодня она точно добьется своего
   - О, какой приятный сюрприз, моя дорогая! Я был уверен, что еще с самого утра получу извинения от вашей компании и вежливый отказ, но нет, и я снова ужасно рад вас лицезреть здесь!
   - Не стоит, - Евгения Николаевна слегка махнула рукой, остановив разохотившегося директора. Ему ничего не стоило ее обнять, а это уже было из ряда вон.
   - Так, чем обязан?
   - Я посоветовалась со своим руководством и мне дали возможность более детально изучить вашу деятельность. Собственно говоря, то, что я видела вчера меня не убедило, а так как речь идет о нешуточных средствах, мне нужно больше информации. Вы ведь не против?
   - Ой, да нет, конечно, - директор расхохотался, правда, сама Евгения Николаевна не совсем понимала, что именно стало причиной подобного веселья.
   - Так вы согласны?
   - Конечно, дорогая моя. Я заметил, как вчера вас заинтересовал тот необычный случай. Ведь так?
   - Не буду скрывать.
   - Сегодня, вы сможете с ней познакомиться.
   - Надо же. Несколько неожиданно.
   - Да я и сам удивлен. Как раз после вашего ухода, наша пациентка будто ожила, включила свет, позволила навести в комнате порядок и себя в порядок хм... привела. Теперь даже на человека похожа. И еще...
   - Что?
   - Она спрашивала о вас.
   - Обо мне? - против воли Евгения Николаевна снисходительно улыбнулась, - о чем вы говорите?
   - Она спросила, смотрел ли на нее кто-нибудь вчера. Я ответил, что да, у нас была гостья. И тут она попросила ее с вами познакомить. Я не мог отказать.
   Не зная толком, верить или нет директору, женщина не понимала, как реагировать. Было очевидно, что этот директор не так уж прост и, возможно, решил ее заинтересовать, но интуиция так и вопила, что подобное и впрямь реально.
   - Интригуете, Андрей Александрович.
   - Честно сказать, дорогая моя, я и сам взволнован, - и в качестве доказательства директор потер порядком вспотевшие ладони, - уже хотел звонить вашему непосредственному начальству, дабы телефончик ваш разыскать, но все сложилось как нельзя лучше.
   - Будем считать, что так. Что ж, не станем терять время. Посмотрим на вашу загадочную пациентку.
   Директор широко улыбнулся и взял под локоток Евгению Николаевну. Сама она не любила допускать настолько близко к себе людей и в данный момент испытывала чувство раздражения вперемешку с брезгливостью, но любопытство все же пересилило.
   Идя знакомыми коридорами, Евгения Николаевна все же постаралась притормозить себя и оценить ситуацию здраво. Так, ее, очевидно, пытаются увлечь чем-то, загадкой, скажем так. И она повелась. Все женщины такие. Не зря же здесь такой персонал психологов и психиатров. А это значит, что она вчера, во время своего визита, натолкнулась на что-то. Но что? Все было обыденно, скучный разговор с тряпкой Михаилом и осмотр толп людей, бредущих подобно баранам на казнь. Или все не так? Что ж, надо сдерживаться. Или еще лучше! Пойти у него на поводу! Пусть думает, что она попалась, что ей небезынтересна эта злосчастная сумасшедшая. Время еще есть.
   Решив, что так и поступит, женщина снова оказалась в знакомом холле и посмотрела на датчики.
   - А вот и тот, что нам нужен, да, Евгения Николаевна? Как вы, не боитесь?
   - Нисколько. Не тяните время.
   - Хорошо-хорошо, сейчас мы только дождемся Анну, нашего специалиста. Она изъявила желание понаблюдать. А ... вот и она.
   Навстречу Евгении Николаевне из лифта вышла уже немолодая женщина, волосы с проседью, а лицо ... Да уж, с такой сильно не поспоришь.
   - Доброе утро, - произнесла Анна, и по ее голосу было ясно, что ничего подобного она никому на самом деле не желает.
   - Доброе-доброе, - залебезил директор, - открываю?
   - Да, - кивнула Анна, и почему-то отошла за спину Евгении Николаевны, словно спряталась.
   Створка исчезла, и Евгения Николаевна резко вздрогнула. Прямо перед ней, лицом к лицу стояла девушка со светлыми волосами и, казалось, смотрела прямо на нее.
   - Она ... ведь нас не видит? - спросила женщина, разом ощутив, как пересохло горло.
   - Нет, конечно, - испуганно ответил директор, - окна везде идентичны.
   - Тогда, почему она ... ну, так?
   - Я удивлен не меньше вашего. И растерян.
   Евгения Николаевна медленно направилась к окну, продолжая всматриваться в застывшее лицо. Девушка даже не моргала и стояла прямо как статуя, без единого движения, словно ненастоящая. Но стоило подойти чуть ближе, как пациентка моргнула и прислонила к стеклу свою ладонь. Евгения Николаевна остановилась, не зная, что делать дальше. Позади слышалось тяжелое, напряженное дыхание и больше ничего.
   Вдруг ей пришло в голову ответить на этот жест. Что бы это ни было ...
   Она опустила руку на холодную поверхность, как раз на ладонь пациентки. Их разделяло только стекло, такое тонкое на первый взгляд. Тут же девушка улыбнулась, и Евгения Николаевна обратила внимание на ее глаза, голубовато-серые, и непонятно почему, но до боли знакомые.
   - Что за черт? - не выдержала женщина, но руку так и не отпустила.
   - Вот и мы сами так думаем, - ответил директор, - вы на нее странно влияете.
   - Она ведь меня не видит! Что за чушь вы несете? - Евгения Николаевна отдернула руку, чувствуя, что все силы уходят на контроль вспыхнувшей непонятно откуда злости.
   - Ну, а как иначе это объяснить?
   - Так, дайте мне ее карту! Кто такая, откуда, где родственники?
   - Не положено, дорогая, - развел руки Андрей Александрович, - информация секретная, даже я не знаю, только наблюдающие специалисты и все.
   - Да что вы?
   Уж в такое Евгения Николаевна поверить не могла.
   - Так и есть. Я в творческий процесс не вмешиваюсь, так сказать.
   - Творческий процесс? - женщина откровенно засмеялась, но тут же осеклась.
   Девушка за стеклом опустила руки и отошла от окна с таким понурым видом, что становилось даже жалко.
   - Расстроилась, - прокомментировал очевидное директор.
   Евгения Николаевна громко вздохнула и поправила прическу.
   - Скажите, разве ее родственники не хотят ее забрать? Это ведь просто ...
   - Ужасно? - подсказал директор.
   - Да.
   - Подобных запросов не было. Давайте войдем?
   Евгения Николаевна слегка растерялась и вновь посмотрела на пациентку. Почему-то та казалась знакомой, или может быть похожа на кого-то, так сразу и не разберешь...
   - Хорошо, - согласилась женщина, - в любом случае, в отчете не помешает отразить подобную небрежность в обращении и с документами, и с людьми.
   Андрей Александрович нажал на какие-то кнопки на самой двери и слегка ее приоткрыл.
   - Я ... честно говоря, воздержусь, а вы заходите, - промямлил директор.
   - Шутите? - улыбнулась Евгения Николаевна, - а вдруг она буйная.
   - Нет-нет, да и Анна будет с вами.
   Сама Анна, и правда, безголосой тенью двинулась следом, готовая войти в комнату в любой момент.
   Маразм какой-то, - подумала Евгения Николаевна, но в комнату все-таки вошла. Само помещение было идентичным тому, где "жил" Михаил, та же обстановка, те же цвета, но что-то все же было иным, словно обитающий здесь человек незримо менял и все вокруг него. Что это было? Так сразу и не скажешь. То ли сброшенные прямо на пол книги и подушки, то ли чересчур педантично разложенные канцелярские принадлежности...
   - Привет.
   Евгения Николаевна опешила и не сразу поняла, что это сказала сама пациентка.
   - Привет.
   Воцарилось молчание, но незнакомка внимательно следила за гостьей, причем на сопевшую позади Анну не обращала совершенно никакого внимания.
   - Как ... тебя зовут? - спросила Евгения Николаевна, чтобы хоть как-то снять повисшее напряжение.
   - Женя, - улыбнулась девушка.
   - Меня тоже, - не ответить на такую простую и бесхитростную улыбку было сложно.
   - Знаю.
   - Надо же. И откуда?
   Девушка промолчала, но глаз так и не отвела. Евгения Николаевна поняла, что настаивать бесполезно, да и не так это важно. Скорее всего, пациентке просто назвали ее имя, вот и все. Ничего необычного тут нет.
   - Тебе здесь нравится? - решила предпринять еще одну попытку Евгения Николаевна и тут же выругалась про себя. Ну, что за вопрос? Как тут может нравится.
   - Нормально, - просто ответила Женя и опустила глаза.
   - К тебе хорошо относятся?
   - Нормально.
   Женщине показалось, что Женя как будто закрылась. Сначала она смотрела на гостью с вниманием и даже с каким-то ожиданием, а теперь ни то, что не смотрела, а хотела, чтобы ее оставили в покое. Снова, в этой темноте.
   - Ты извини, если я тебя обидела. Я совсем этого не хотела, - Евгения Николаевна дотронулась до руки девушки и едва не вздрогнула. Такая холодная.
   - Нет, не обидела. Все хорошо, - но сама Женя еще больше сгорбилась.
   - Ладно, я, пожалуй, пойду, - Евгения Николаевна обернулась на невозмутимую Анну, и та ей коротко кивнула, - если хочешь, могу иногда заглядывать?
   - Правда? - Женя подняла голову, и теперь было видно, что ее глаза покраснели и слегка изменили цвет, став почему-то зеленоватыми.
   - Правда. Не вешай нос!
   Евгения Николаевна встала и направилась к двери. Оставался какой-то осадок от этого небольшого и бессмысленного разговора. Интересно, почему так тяжело?
   Щелчок закрывшей двери вернул ее в реальность. Накатила тоска и усталость. Да что за ерунда?
   - Благодарю за помощь, - голос Анны был такой же сухой, как и его обладательница.
   - Не стоит. Я ничем вам не помогла.
   - Вы просто не понимаете...
   - Ох, Евгения Николаевна, дорогая моя, - директор возник из ниоткуда, словно чертик из табакерки, - как вам? Я так понял, разговор состоялся?
   - Безусловно, - женщина слегка передернула плечами, отгоняя неприятное ощущение, - а теперь давайте все же вернемся к фактам и все же посмотрим на реальные цифры.
   - Конечно-конечно, наши отчетности вас уже ждут, - директор продолжал извиваться ужом и льстить напропалую. Но все его усилия не достигали цели. Евгения Николаевна обернулась и увидела, что окно все еще открыто, а пациентка, как и прежде, приложила руку к стеклу и провожала ее взглядом. Нет, ведь она ничего не видит! Но почему тогда такое ощущение, что она смотрит именно на нее?
  

Глава 3

Что ждет нас за чертой жизни? Смерть? Новая жизнь? Или пустота?

   Евгения Николаевна пришла домой уже затемно. Устала неимоверно, но за этот день пересмотрела кипы бумаг и поняла одно - подкопаться к компании "Дрим" почти нереально. Это была хорошая новость для ее начальства, но плохая для нее. С одной стороны, можно финансировать, потому что все законно с какой стороны ни глянь. Люди идут добровольно и охотно ставят подписи на всех документах. Но куда же тогда засунуть это чертово чутье?
   Решив все-таки ради разнообразия хоть раз в месяц нормально поужинать, она потратила пол часа и села спокойно уплетать салат с рыбой. Где-то в комнате лениво мурлыкал Черныш, а женщина продолжала смотреть в темное окно. И там за стеклом она видела не огоньки ламп, не множество каменных коробок, где обитают, прожигают свои секунды люди, а лицо пациентки компании "Дрим", ее непонятного цвета глаза и пыталась вспомнить, где же она собственно могла ее встретить. В итоге, так ничего и не добившись, женщина сполоснула посуду и заварила травяной чай.
   Сна не было ни в одном глазу не смотря на усталость, поэтому она включила ноутбук и решила просмотреть отзывы или любые новостные сводки об этой компании.
   Все было ожидаемо. Одни беспрестанные восхваления.
   Как будто я родилась заново ...
   Теперь я уверен, что жизнь наладится ...
   Буду советовать всем своим друзьям и коллегам ...
   Эти люди полностью изменили мою жизнь ...
   Евгения Николаевна не выдержала и громко хлопнула крышкой ноутбука.
   - Достало все!
   Но сразу же и передумала. Все не просто так, случайностей не бывает. И уж сдаваться она не любила, так что надо просто приложить больше усилий. Черныш запрыгнул к ней на ноги и потерся носом. Приятно защекотало.
   - И ты со мной согласен?
   Кот продолжал тереться в ответ, словно говоря, что эти малопонятные суетливые человеческие дела ему не очень-то и важны.
   - Значит, согласен, - Евгения Николаевна поняла его поведение по-своему, - что ж, еще одна попытка.
   Она снова открыла ноутбук, который услужливо загрузил последние вкладки.
   - Что ж, поищем хоть кого-нибудь адекватного.
   Кот махнул хвостом, и женщина усмехнулась.
   - Да, таких мало. Я с тобой полностью согласна.
   Подоткнув под спину подушку, она прокручивала сотни отзывов, рекомендация, вопросов, пока не натолкнулась на один, который, более-менее, ее заинтересовал.
   Я посещал "Дрим" прошлым летом, после гибели всей семьи в авиакатастрофе. Сами понимаете... Так вот, что могу сказать? Персонал добрый, приветливый, цены ... ну, кому как. Мне вот пришлось продать кое-что из недвижимости. Зачем мне теперь одному столько ... Пожалел ли я? Даже не знаю. Мне кажется, раньше я был совсем другим по характеру. Конечно, повлияло и случившееся, но все как будто не так. Судите сами. Я помню, что моя семья погибла, хожу на их могилы, но воспоминания едва-едва заметны, как будто это произошло лет сто назад, не меньше. Тогда почему мне так плохо? Они мне не снятся, я не думаю о них и не представляю их последние минуты. Тогда что так гнетет меня? Я приходил повторно туда же, на консультацию. Мне говорили о периоде восстановления и что это нормальный процесс. Но прошло два года с лишним, а я все такой же. Апатия, равнодушие, усталость. Я один такой?
   Евгения Николаевна потерла уставшие глаза и принялась искать ответ. Вот хоть что-то! Кот так и уснул у нее в ногах, и хотя вес был приличным, она его не трогала.
   - Да, ладно. Неужели больше никого? И почему этот человек не оставил под постом свое имя и телефон? - усмехнулась и она и устало откинулась назад.
   За окном посерело. Скоро рассвет. Очередная ночь без сна и отдыха.
   Решив, что заснуть уже все равно не получится, она потопала в душ, не без труда отцепив от ноги тушку кота.
   Едва теплая вода, именно такая, как надо, чтобы освежить голову и прояснить мысли. Даже захотелось что-нибудь съесть. Евгения Николаевна посмотрела на себя в зеркало, на мокрые волосы и капли, стекающие по рукам и ногам. Почему-то сегодня не хотелось прихорашиваться. Она улыбнулась своему небольшому бунту. Простые хлопковые брюки и белая рубашка, балетки и пиджак. А волосы ... Хвост, почему бы и нет?
   Почему-то она рассмеялась и тут же сама удивилась. На душе стало легче и захотелось жить.
   - Вот как мало для счастья, оказывается, надо.
   В любом случае, для работы еще совсем рано, так что есть возможность нормально поесть и вновь заняться поисками. Она уже и не помнила, когда в последний раз спокойно сидела у себя на кухне и ела домашнюю еду. Этот процесс успокаивал, вносил какую-то обыденность и ясность, чего иногда так не хватало.
   Взяв кружку с кофе, она пошла на свое привычное место. Черныш сладко спал.
   - Везет тебе!
   Евгения Николаевна уселась с ногами по-турецки и поставила кофе на столик рядом.
   - Так, на чем мы остановились? Кто же ты такой? Ладно, отправим этот отзыв в закладки, и поищем еще. Поиск затянулся, уж очень много благодарных клиентов, которые служили лучше всякой рекламы. Она даже нашла общество ярых сторонников-фанатов, которые всячески и причем совершенно бескорыстно (как они утверждают) распространяли всякую полезную информацию.
   Однако, зная в общих чертах природу человека, было понятно, что компания "Дрим" будет процветать, это Евгения Николаевна понимала, но претила мысль зарабатывать именно так.
   Она уже хотела закрыть ноутбук, как ее привлекла фраза, брошенная одним из клиентов на сайте самой компании.
   Я стал совершенно другим. Иным человеком. И теперь могу делать все, что захочу. Нет рамок, нет границ и комплексов. Как будто вместе с воспоминаниями ушли и преграды, страх и все остальное, что как-то сдерживало. Я свободен как никогда ...
   - Интересно... Надо уточнить, как меняется поведение людей и знают ли они о таких побочных эффектах...
   Черныш мяукнул и стал умываться, а Евгения Николаевна походила по квартире и, решив немного прогуляться и выйти пораньше, стала одеваться в продуманный заранее костюм.
   Результат оказался неожиданным: ногам не хватало высоты, уж слишком привыкла к каблукам, да и балетки пришлось поискать, вещи казались чересчур свободным, а завязанный хвост почему-то здорово молодил.
   - Вот какая я сегодня, Черный. Красивая?
   Кот отвернулся от хозяйки и стал вылизывать толстое пузо.
   - Ты как всегда джентльмен.
   Евгения Николаевна вышла из квартиры и чуть ли не бегом спустилась по лестнице и только потом поняла, что не воспользовалась как обычно лифтом.
   - Ну, ты даешь сегодня, Женька..., - пробормотала она и вдохнула сыроватый после ночи воздух насквозь пропыленного города. Люди с хмурыми лицами брели к местам своего рабства, то есть шли на работу, и Евгения Николаевна с улыбкой за ними наблюдала. Пару раз на нее кинули странные взгляды, отчего настроение стало еще лучше. Создавалось ощущение, что ей доступно нечто большее, чем всем остальным обывателям.
   Сегодня утром она с удовольствием шла по узкой улочке, не стремясь брать такси. Все равно до открытия "Дрим" еще полным-полно времени, да и погода, не жаркая и не холодная, так и манила расслабиться и дать своему телу незначительную нагрузку.
   - Евгения Николаевна?
   Женщина остановилась у перекрестка, как раз собираясь перейти дорогу, но загорелся красный.
   Отвечать она и не думала, поэтому обогнула возникшего словно ниоткуда мужчину в темном костюме дугой и пошла своей дорогой. Но не тут-то было.
   - Извините, что доставляю вам неудобства ...
   - Так не доставляйте, - спокойно ответила она. Евгения Николаевна знала, как вести себя в подобных ситуациях. Паника только подхлестнет незнакомца, даст ему козыри, поэтому спокойствие и только спокойствие.
   - Я отвлеку лишь пару минут вашего времени, - продолжал настаивать мужчина. Причем, держался вполне уверенно. Ни единого признака нервозности.
   - Не интересует, - коротко бросила женщина, как раз увидев, что загорелся зеленый.
   - Это касается компании "Дрим". У меня есть нужная вам информация.
   Евгения Николаевна непроизвольно остановилась, и этой секунды незнакомцу хватило.
   - Вы не пожалеете. Если, конечно, хотите знать правду.
   Слишком легко. И так заманчиво.
   Отойдя от проезжей части, она постаралась взять себя в руки и ничем не показать заинтересованности.
   - Зачем мне это?
   - Это касается вас напрямую.
   - При чем тут я? Я оказалась в компании "Дрим" впервые несколько дней назад.
   - Вы ошибаетесь.
   - Что вы такое говорите? - против воли она поняла, что начинает нервничать. Евгения Николаевна патологически не любила ситуации, когда она не понимает или не знает очевидного.
   - Дайте мне только пару минут. В спокойном месте.
   - А это вас чем не устраивает?
   Мужчина оглянулся, слегка задержавшись взглядом на парочке недовольных утренним подъемом прохожих.
   - Могу я с вами прогуляться?
   Евгения Николаевна снова осмотрела незнакомца: темные волосы с едва намечающейся лысиной, стандартная стрижка, карие глаза, среднего роста, подтянутый, вроде бы ничего обычного, но сам взгляд казался располагающим.
   - Хорошо. Идите.
   - Благодарю.
   - Пока еще не за что. И я вас внимательно слушаю.
   Мужчина подождал, пока сигнал светофора утихнет и перешел дорогу рядом с женщиной.
   - Все совсем не так, как они говорят. Не верьте ни единому их слову. Все это большой обман. Вы должны знать, что были там.
   - Я вам еще раз говорю, что меня там раньше не было, - Евгения Николаевна разозлилась. Только чокнутого ей не хватало.
   - Вы не поняли. Вы были одним из пациентов компании "Дрим", и операция прошла успешно, как, впрочем, они и рассчитывали.
   - Что вы несете?!
   - Это правда. У меня немного времени, но вы должны знать. Многие наши там. Их держат взаперти. Вы должны им помочь, больше некому. Только не показывайте вида. Прошу вас. Они не должны догадаться.
   - Да кто они? - Евгения Николаевна даже забыла куда шла, остановилась прямо посреди дороги, и некоторые проезжающие машины вовсю сигналили.
   - Мне пора. Время поджимает. Я вас найду.
   - Стойте!
   Но мужчина уже юркнул в переулок и пропал, словно его и не было. Остался лишь звон гудящих машин и полная растерянность.
  

Глава 4

Мы так боимся себя, что готовы вечность жить взаперти, лишь бы не посмотреть правде в глаза

   Прежнее настроение мигом улетучилось, оставив неверие. Кое-как справившись с возникшими чувствами, Евгения Николаевна, не глядя на дорогу, сумела-таки дойти до компании "Дрим" и остановилась перед внушительным зданием.
   - Все это неправда. Я не могла пойти на такое.
   Мимо нее сновали люди, темные пиджаки, костюмы, какие-то однотипные, словно все они одевались в одном магазине. Сдержанные лица, никто не радуется хорошему утру. Опостылело...
   - Евгения Николаевна?
   Да что за день такой?!
   - Здравствуйте. Анна?
   - Да, вы запомнили.
   - Ничего сложного. Вы на работу? - глупый вопрос, но сказать что-то было необходимо.
   - Да, и хорошо, что я вас встретила. Могу я попросить о небольшой услуге?
   - Смотря какой. Уж извините, - Евгения Николаевна сдержанно улыбнулась, продолжая посматривать на двигающихся зомби-людей.
   - Приходите навестить Женю еще раз.
   - Мм ... Вы о той странной пациентке?
   - Да, о ней. Если вам не трудно.
   - Обещать не могу. Довольно много дел. Но я постараюсь выкроить минут 10.
   - Вполне достаточно. Будем вас ждать, - широко улыбнулась Анна, и Евгения Николаевна слегка оторопела. Психолог как-то изменилась, и если убрать эти очки и сменить прическу ...
   - Простите, а мы с вами не встречались раньше?
   - Нет, конечно. Да и где? Вы же у нас впервые, разве не так? А я днюю и ночую на работе.
   - Да-да ...
   Евгения Николаевна и не заметила, как подошла к главному входу.
   - Удачи вам!
   - И вам...
   Охранник приветливо кивнул. Узнают уже. И глубоко вдохнув, Евгения Николаевна вошла. Атмосфера разом поменялась. Те, кто деловито, сдвинув брови, торопился к своему рабочему месту, сейчас выглядели расслабленно и приветливо улыбались друг другу. Под темными пиджаками оказались некоторые приятные взгляду индивидуальные штучки: то розовая брошка, то яркие запонки, то цепочка, то изящные часы.
   - Доброе утро, Евгения Николаевна, - очередная девочка-бейджик подплыла на высоких каблуках, - Андрей Александрович чрезвычайно занят, он просил проводить вас в экономический отдел.
   - Все правильно.
   - Прошу.
   Идя следом за провожающей, она не переставала осматриваться. Непрерывный поток клиентов с самого утра, но нет ни очередей, ни ругани, все какие-то вежливые. Более чем вежливые. Это напрягало и бросалось в глаза, особенно по контрасту с живой улицей.
   - Вот, ваш кабинет на это время. Если что-то понадобится, звоните, я вам помогу. Вот телефон, в тех папках отчеты за прошлые года, доходы-расходы, а здесь...
   - Я разберусь.
   - Конечно-конечно, - еще шире улыбнулась девушка.
   Как у нее только челюсти не сводит? - подумала Евгения Николаевна и осмотрела свой кабинет: светлый цвет стен (Да сколько можно-то?! Никак экономия на краске), широкий овальный стол и пара удобных стульев, пустые шкафы-полки, ноутбук и так по мелочи.
   В принципе все есть. Женщина с тоской посмотрела на высившиеся папки с документацией и тяжело вздохнула.
   - Так, Женька, собирайся и за дело.
   Правильно говорят, трудно начать, а дальше уже по инерции. Так и вышло. Евгения Николаевна с головой погрузилась в отчетность, время от времени, делая нужные ей записи. Сейчас она была в своей стихии, знала, что именно ей нужно, в какие документы можно заглянуть, а какие - только вода. День пробежал на удивление быстро, она даже не успела сходить толком пообедать и на время забыла об утреннем разговоре с незнакомцем.
   Отложив в сторону последнюю папку, Евгения Николаевна потерла шею и сложила в сумку напечатанные листы, которые пригодятся для отчета. Оставлять что-то не хотелось. Она прошлась по своему кабинету, разминаясь и снова тяжело вздохнула.
   На часах 16.20. Время еще есть. Зайти к Анне? Или не стоит?
   Пройдя еще пару кругов, Евгения Николаевна накинула на плечо сумку и вышла из кабинета. Так или иначе, поговорить не помешало бы. Стоит задать пару интересующих вопросов, а если придется расплачиваться беседой с чокнутой, так тому и быть.
   Ей довольно быстро и без всяких лишних проволочек показали дорогу. При упоминании Анны, ее также поняли, как будто эта самая Анна была здесь одна.
   Вот и знакомые стены, датчики, а за ними - живые люди в клетках, как звери, которых боятся.
   - Евгения Николаевна?
   Что за привычка, заходить откуда-то со спины?
   - Добрый день, Анна. Я не поздно?
   - Нет-нет, в самый раз. Зайдем? - Анна кивнула на уже знакомый датчик.
   - Да, конечно. Могу я задать вам несколько вопросов?
   Анна улыбнулась, поощряя на продолжение разговора, но сама улыбка больше походила на восковую, и в этот раз ассоциации узнавания не возникло.
   - Я натолкнулась на один отзыв о процедуре, проводимой здесь. И человек пишет, что он значительно изменился. По характеру, я имею в виду.
   - Да. Такое бывает. Негативные воспоминания ограничивают личность. Освободившись же от них, людям приходится находить себя заново. Особенно, если негатив происходит из детства.
   - А если такое происходит со взрослым? Возможна ли кардинальная переделка характера? И знают ли ваши клиенты об этом?
   - Ох, Евгения Николаевна, многие об этом только мечтают. Наши клиенты закостенелые в своих предрассудках и комплексах люди, немного свободы им не повредит. Как думаете?
   - Думаю, они четко должны осознавать последствия. Остальное не моя сфера.
   - Безусловно, вы правы. Не сомневайтесь. Мы предоставляем нашим клиентам детальную информацию. А теперь, давайте все же пройдем к Жене. Она нас ждет.
   - Хорошо, - спокойно согласилась Евгения Николаевна, хотя именно этого покоя и не чувствовала как раз. Хотелось уйти. И прямо сейчас. Но поздно. Дверь открылась, и она снова оказалась в знакомой уже комнате. Женя сидела на полу в позе лотоса и никак не среагировала. Глаза закрыты.
   - Мы мешаем? - шепнула Евгения Николаевна Анне.
   - Нет, подождем немного.
   - Ладно.
   Через минуту Женя открыла глаза, и сразу стало ясно, что она не слышала вошедших. Ее глаза расширись и промелькнула улыбка. Как так можно, Евгения Николаевна не понимала.
   - Привет.
   - Привет, - эхом ответила пациентка "Дрим".
   - Как поживаешь? - Евгения Николаевна спросила первое, что пришло в голову.
   - Однообразно, - улыбнулась Женя и слегка хихикнула.
   - Что тут смешного? - не поняла женщина и присела напротив. Анна так и оставалась стоять где-то позади. Странная.
   - Твой вопрос позабавил. Какой может быть тут жизнь?
   - Ты ведь не хочешь быть здесь?
   - Хочу, - ответила Женя.
   Евгения Николаевна была немного сбита с толку.
   - Ты... Почему?
   - Я должна ждать.
   - Ждать? Ничего не понимаю. Чего?
   - Кого.
   - Что?
   - Женя, ты принимала таблетки? - встряла Анна, которая, как обычно, неслышно подобралась к говорившим.
   Пациентка кивнула на маленький пластиковый стаканчик. Пустой.
   - Ты же знаешь, мы проверим.
   Женя пожала плечами. Причем на Анну она не смотрела совсем, либо на гостью, либо просто уводила взгляд, как будто всматривалась в даль и видела что-то за пределами этой усовершенствованной тюрьмы.
   - Скажи, - Евгения Николаевна проигнорировала вмешательство Анны, - что ты хотела сказать?
   - Еще рано, - прошептала Женя.
   - А когда придет время?
   - Скоро. Ты и сама это чувствуешь.
   - Пожалуй, на сегодня все! - сказала Анна, причем повысив голос. Евгения Николаевна решила не спорить, стоит вести себя более-менее покладисто и не привлекать лишнего внимания.
   - Вы правы, Анна. Мне пора, - она обернулась к Жене и неловко махнула ей рукой.
   Та в ответ лишь слегка кивнула и снова засмотрелась вдаль.
   Домой Евгения Николаевна вернулась уже затемно и не потому что решила задержаться в компании "Дрим", а просто медленно шла по городу и глазела на людей. Нужно было подумать, точнее, освободить голову от бившихся в ней мыслей. Прогулка помогла и теперь Евгения Николаевна могла размышлять относительно здраво и спокойно.
   Открыв дверь, она бросила сумку прямо на пол и улыбнулась промелькнувшему хвосту. Включила свет. И замерла.
   Что-то не так.
   Но что?
   Ключи именно там, где она их оставила, вот ее куртка, аккуратно висит на крючке. Да и кот совершенно спокоен. Тихо сняв туфли, она прошла вперед, прислушиваясь. Ни звука. Изоляция такая, что и крики соседей не помеха.
   Но почему тогда такое ощущение, что здесь кто-то побывал?
   Еще раз осмотрев все комнаты и даже ящики, Евгения Николаевна умылась холодной водой и переоделась в домашнее. Затем, чтобы окончательно успокоиться пересмотрела все снова.
   - Черныш, гости были?
   Кот меланхолично вылизывал лапу после сытного ужина, совершенно не реагируя на вопрос.
   - С головой у меня не лады, похоже...
   Однако странное чувство так и не ушло, оставив послевкусие неуверенности и затаенного страха.
   - После этой работы возьму отпуск и улетим на острова какие-нибудь. Да?
   Кот стал вылизывать вторую лапу, явив собой образец сдержанного ликования услышанным.
   Приняв душ и перекусив, она привычно села за дела. В принципе, экономическая часть отчета была составлена, и несмотря ни на что, Евгения Николаевна так и не смогла найти недочетов. Скрепя сердце, она подробно все описала и сразу же отправила начальнику.
   Откинувшись на спинку дивана она посмотрела на часы.
   24.13
   - Можно и на боковую, - она выдохнула и тут же ее взгляд зацепился за витиеватый бра у стола. Она точно помнила, что давным-давно не включала его, так как почти все время сидела именно тут на диване с ноутбуком на коленях, а сейчас в розетку была вставлена вилка.
   Помассировав виски, Евгения Николаевна выключила ноутбук и медленно подошла к столу.
   Так и есть.
   Она точно помнила, что не включала, и шнур с вилкой обычно просто болтался за столом.
   И что теперь делать?
   Она немного потопталась у стола, словно стараясь найти еще хоть одно малейшее доказательство чужого присутствия, но все было напрасно: идеально разложенные стопки книг и журналов, ручки и карандаши, заточенные до остроты, все было на своих местах.
   Первой возникла идея позвонить в полицию, но Евгения Николаевна тут же передумала. Сам возможный диалог показался ей глупым, да и к тому же, захлестнул непонятный азарт. Очевидно, что все это связано с ее деятельностью, и так или иначе, теперь она просто обязана докопаться до правды. Странно, что кот так спокоен... Даже не почувствовал чужого человека. Или ее гости были для него не чужими?
   Евгения Николаевна громко выдохнула и пошла спать.
   Как бы то ни было, а утро вечера мудренее. Немного подумав, она проверила еще раз, заперты ли двери и закрыла окна.
   Растянувшись на кровати, она улыбнулась, когда Черныш умостился у ее ног. Привычно и спокойно, не смотря на произошедшее. Женщина улыбнулась и укуталась в одеяло.
   Полуосвещенная комната со старыми металлическими лампами, люди, в основном, мужчины, со строгими, нахмуренными лицами сидят, кто подперев подбородки руками, кто просто смотря вперед перед собой.
   - Это конец? Все наши усилия напрасны? - спрашивает один из них.
   Ему не отвечают, и эта тишина красноречивее любых слов. Всем давным-давно все понятно, еще с начала их такого отважного и глупого сопротивления. Они знали, на что шли.
   - Что мы можем сделать в таком случае? - вновь задает вопрос тот же мужчина, - есть ли смысл в объявлениях и эвакуации?
   - Нет, - глухо отвечает полностью седой старик, - смысла нет, пускай люди поживут эту пару дней спокойно.
   - Хорошо, - спокойно соглашается собеседник.
   - Может, есть смысл хоть в каком-то сохранении информации?
   - Для кого? - насмешливо спрашивает другой.
   - Не важно! - горячится самый молодой из собравшихся, - если не видим выхода мы, не значит, что его нет!
   - Его нет, как ты не понимаешь? - из-за стола встает высокий подтянутый мужчина и с громким стуком ударяет руками о стол, - хватит нести чушь и прими это!
   - Тихо, - едва слышно произносит старик, но этого вполне достаточно, - Сашка прав, к тому же, нам ничего не стоит. Займись этим, Сашок.
   Парень кивает и косится на кричавшего на него только что товарища.
   - Все это полная хрень! Хватит с меня! - мужчина уходит и громко хлопает дверью. Остальные сидят на своих местах.
   - Так вот как, друзья, идите и вы, проживите эти дни так, как хотите, - говорит старик, - идите.
   Один за одним из комнаты выходят люди в форме. Остается только один человек. Тоненькая девушка с темными волосами.
   - И ты иди, дочка.
   - Останусь с тобой. Сам сказал, проведите день, как хотите.
   - Боишься, сотворю что-нибудь?
   - Да, - девушка смотрит в лицо старику, тот едва улыбается.
   - Уж прости, не сдюжил.
   - Не тебе извиняться.
   - Но я, и правда, хотел, чтобы ты жила.
   - Я ни о чем не жалею, отец.
   - Ты так молода... Я бы хотел для тебя совсем другого.
   - Не надо, папа.
   Девушка садится рядом и опускает голову на разом поникшие плечи старика, берет его руку и в тусклом свете одной-единственной лампы рассматривает шрамы-борозды и мозоли на руке отца.
   - Для тебя есть спасение...
   - Не надо об этом! Даже слышать не хочу! За кого ты меня принимаешь?
   Старик выпрямляется и поднимается со стула.
   - Ты подумай об остальных. О друзьях твоих-малолетках, о Женьке, наконец...
   - Хватит! - лицо девушки искажается от злобы, и она отворачивается, глядя в потрескавшееся старое зеркало на стене, - я сказала нет!
   Евгения Николаевна открывает глаза и смотрит на светящиеся цифры часов.
   3.13
   Кот тихо сопит, свернувшись клубком, в квартире царит тишина, но сердце женщины бьется так, что дрожат руки и ноги. Только что в своем сне, в отражении она видела себя.
  

Глава 5

Мы живет от цифры до цифры, от воспоминания к воспоминанию, мы лишь духи, бестелесные существа

   В это утро Евгения Николаевна долго смотрела в зеркало, прежде чем решилась выйти из дома. Ей не давал покоя ее сон, как и все происходящее. Дома она не чувствовала себя в безопасности, ее работа больше походила на фарс, а возникшие сны и ощущения - на манию или шизофрению. Поэтому она не выдержала, и прежде чем идти прямиков в "Дрим", решила заглянуть к боссу, благо знала, где тот жил и вообще, можно сказать, находилась с ним в приятельских отношениях.
   Проигнорировав зевающих таксистов, Евгения Николаевна ускорила шаг и свернула на перекрестке. Идти было прилично, но в последнее время ей все больше хотелось хоть какого-то движения, хоть на немного отвлечься от всего непонятного, творившегося вокруг.
   Пройдено пару кварталов. Она запахнула куртку посильнее. Ветер буквально пронизывал насквозь. Евгения Николаевна невесело хмыкнула, глянув на свою легкую обувь. Что-то в последнее время она совсем мало времени уделяла внешнему виду...
   Вот и пришла.
   Евгения Николаевна посмотрела на упирающуюся в небо многоэтажку и позвонила в звонок. Так рано Олег вряд ли будет на работе, поэтому надежда застать его дома была более чем ощутима.
   Вскоре после двух-трех гудков, она услышала недовольное "Кто?"
   - Это я, Женя, Олег ...
   - Заходи!
   Замок на двери щелкнул, и она прошла во двор. Вот, что значит жить хорошо: ухоженная территория, уже выключенные изящные, тонкие фонарики, идеально ровные клумбы с симметрично посаженными кустами и уже отцветшими цветами, дворник, добросовестно, а не для вида, подметающий листья.
   Куда идти, Евгения Николаевна знала. Олег когда-то здорово помог ей, и устроиться на работу в том числе. Раньше, был добрым другом родителей и присматривал за ней по мере сил.
   Олег Иванович встретил ее у своей двери, уже в брюках и рубашке. Еще одна ранняя пташка.
   - Чего мнешься? Заходи давай.
   Евгения Николаевна не стала мешкать и юркнула в уютную пятикомнатку. Разувшись, она заметила в углу древние тапочки для гостей и улыбнулась неизменной привычке хозяина квартиры.
   - Извините, что рано.
   - Да ладно тебе. Выкладывай.
   Олег Иванович пошел на кухню и включил чайник, гостье просто кивнул на один из стульев. Но Евгения Николаевна не могла себя заставить успокоиться и садиться не стала.
   - Не томи давай.
   - Я отправила вам отчет.
   - Но?
   - Но происходит что-то непонятное. Я не знаю, как это описать, Олег Иванович, и у меня такое ощущение, что вы что-то знаете.
   Мужчина поставил на стол две кружки с дымящимся напитком и вытащил из холодильника напрочь замерзшую плитку горького шоколада.
   - Бери.
   Евгения Николаевна скептически посмотрела на угощение и вежливо отказалась, ограничившись кофе. Обычным растворимым.
   - Расскажите честно, зачем вы меня отправили в "Дрим".
   - Чтобы ты выяснила их возможности, плюсы, минусы, перспективы, проблемы, сама знаешь. Деньги совет выделяет нешуточные, нужно проверить от и до.
   - И все?
   Олег Иванович окинул ее колючим взглядом.
   - Все. А ты себе что напридумывала там?
   - Не знаю...
   - Слушай, отчет я твой прочитал. Перспективное дело, сама понимаешь. Что тебя смущает?
   - Мне кажется, эта компания всего лишь ..., - Евгения Николаевна замерла, поразившись собственной догадке.
   - Что? Договаривай, раз начала, - нахмурился начальник, напрочь забывший о своем кофе.
   - Я чувствую, что они что-то скрывают. Пациенты... Там есть непонятные случаи, понимаете? Я видела одну, она живет в клинике 3 года или около того, на нее ничего не действует. Да и сама процедура. Что мы о ней слышали? А вы бы видели всех этих работников. Просто зубы сводит...
   - Так, Женька, - Олег Иванович встал и вперся руками об стол, возвысившись над Евгенией Николаевной, сразу же напомнив ей и о своем возрасте, и о своем положении, - твой отчет я получил, ты все сделала правильно, написала, изложила понятно, с примерами и фактами, дальше уже дела совета. Ты не одна принимаешь решение. Мы не бросаемся такими суммами на основе мнения лишь одного человека, пусть и хорошего специалиста. Так что об этом думать забудь. Теперь, - Олег Иванович еще больше нахмурился, - о твоих фантазиях.
   - Это не...
   - Стоп! Послушай меня внимательно! Ты много работала, я знаю о твоих недосыпах и редких перекусах. Не вздыхай! Слушай! Ты свое дело сделала. У тебя еще есть время. Уезжай, отдохни где-нибудь. Куда-нибудь в теплые края. Ты заработалась, Жень.
   - Нет, Олег Иванович, - Евгения Николаевна отвернулась и посмотрела в окно. Дворник уже ушел, оставив идеально чистое полотно двора. - Я не хочу уезжать, я хочу узнать правду. И я думаю, что сейчас вы заговариваете мне зубы.
   - Жень...
   - Хватит! Я устала от недомолвок. Не хотите помочь, не надо. Я все и сама узнаю.
   Олег Иванович молчал, продолжая смотреть на свою протеже.
   - Молчите? Что ж, зря пришла только, - Евгения Николаевна пошла обратно и сбросила тапки, которые больше не казались ей милыми. На этого человека она возлагала большие надежды, он так ей помогал, а теперь ... Теперь она одна и должна сама уметь постоять за себя. Никто ей больше не поможет.
   Из квартиры она буквально вылетела, так и не заметив, как разом сгорбился Олег Иванович, как повалился на стул и сжал губы, словно сдерживаясь, чтобы не закричать от боли.
   Весь положительный настрой разом испарился. Как же тяжело понимать, что обладающие большими опытом и знаниями, чем ты сам, на самом деле, еще более бессильны.
   - Самое обидное, что он точно что-то знает! - проговорила сквозь зубы Евгения Николаевна и остановилась, чтобы перевести дух. Горожане только начали выходить из домов, слегка позевывая и посматривая на хмурящееся небо, пытаясь угадать, сбудется ли обещанный прогноз или нет.
   Она села на лавочку в тени искривленных колючих акаций и вытащила мобильный, повертела его в руках.
   - Что же теперь делать? - спросила она вслух.
   Листья уже начали желтеть, осень понемногу, шаг за шагом вступала в свои права, и северный город совсем скоро промокнет насквозь.
   - Привет.
   Евгения Николаевна обернулась. За ее спиной стоял молодой паренек, лет 20, не больше и хитро улыбался.
   - Пока, - говорить у Евгении Николаевны не было ни сил, ни желания.
   - Эй, ну, чего ты? Давай познакомимся, красавица?
   Женщина тяжело вздохнула, с сожалением вспоминая о минутах покоя. Чтобы не тратить время на пререкания, она встала и отряхнула брюки.
   - Уходишь? - парень все так же улыбался.
   Она с раздражением посмотрела на ряд белых ровных зубов своего незваного собеседника, однако, промолчала, хотя далось ей это нелегко. Не давала покоя мысль о том, что еще она может предпринять, а тут этот ...
   - Такая красивая и такая злая, - парень громко заржал, и Евгения Николаевна скривилась будто от зубной боли, накинула сумку и уже было направилась к остановке, но незнакомец так просто сдаваться не собирался.
   - Погоди-ка, - парень положил руку ей на плечо, которую женщина тут же сбросила и попыталась уйти в более людное место. Как назло, ни одного пешехода вокруг, хотя буквально минуту назад их тут были десятки.
   - Отойдите от меня, - спокойно сказала Евгения Николаевна и предприняла очередную попытку уйти, но парень оказался на удивление ловок и схватил ее за руку.
   - Стой, красавица, дельце есть одно, - ласково пробормотал он, осматривая всю ее фигуру.
   - Не нуждаюсь. Отпусти, или закричу.
   Парень усмехнулся и кивнул. Кричи, мол.
   Но Евгения Николаевна не пошла у него на поводу. Перестав сопротивляться, она ослабила руку и улыбнулась парню. Мелькнувшее на доли секунды сомнение на его лицо было достаточным, и женщина, изловчившись, ударила со всех сил ему по ноге. В этот момент она здорово пожалела о своих туфлях на хорошем высоком каблуке, тогда эффект явно был бы более значительным, но и этого вполне хватило. Парень согнулся, схватившись за лодыжку.
   - Эй, ты чего?! - сквозь боль проговорил он, - просто ... познакомиться хотел же!
   Было видно, что парню и впрямь больно. Евгения Николаевна не знала, куда себя деть. Раздражение на Олега, на всю ситуацию, да и на этого несчастного, схлынуло. Она присела рядом с ним, не зная толком, как ему помочь.
   - Я не хотела. День был тяжелый.
   - Да понял я, - отвернувшись, сквозь зубы проговорил парень, и неловко начал вставать. Женщина хотела ему помочь, но тот лишь отмахнулся и больше не глядя на предмет своего желания, поковылял прочь.
   Евгения Николаевна проследила, как он удаляется и снова вернулась на лавочку, сняла куртку, ощутив пронизывающий порыв ветра. Хорошо... Затем она стянула балетки и голыми ступнями стала на холодную, чуть влажную землю. Ощущение холодной поверхности под ногами остудило и голову. Проходящие мимо люди с недоумением посматривали на нее, но ей самой было плевать.
   Спустя 10 минут Евгения Николаевна достала мобильный и набрала номер шефа. Тот ответил сразу же, после первого гудка.
   - Женька...
   - Олег Иванович, извините за мое поведение, но я и правда заработалась. Все это лишь мои необоснованные подозрения, - тут Евгения Николаевна перевела дух и скрестила пальцы, - однако, я не успела вам все рассказать. С финансовой точки зрения действительно не подкопаешься, тут все очевидно. Но я столкнулась с некоторыми случаями нарушения. Пациентов не уведомляют о возможных рисках, есть недовольные. Как раз сегодня я встречаюсь с одним из них, - Евгения Николаевна закусила губу. Врать она не любили, да еще Олегу...
   - Так..., - собеседник слегка задумался, и она слышала, как тот барабанит пальцами по столу, - возможны судебные иски?
   Она выдохнула с облегчением и улыбнулась.
   - Да, но пока ничего конкретного сказать не могу. Нужно увидеть этого человека, да и еще побеседовать с теми, кто до сих пор живет в клинике, не один год и не два.
   - Понял тебя. Финансовый отчет отдам на рассмотрение, все равно быстро не решится. А ты держи меня в курсе. Договорились?
   - Да, Олег Иванович. Извините меня еще раз. Была не права.
   - И еще, Женька, - мужчина проигнорировал ее извинения, - подумай об отпуске, хватит уже.
   - Обещаю. Подумать. Вот разберемся с "Дрим" и сразу, честное слово.
   - Хорошо, - голос Олега Ивановича потеплел, и она поняла, что тот улыбается.
   - До встречи.
   - Звони, Женька.
   Евгения Николаевна проследила за тухнущим экраном телефона и вздохнула. Блеф удался, но теперь вопрос, что делать дальше.
   Накинув куртку на покрывшиеся мурашками плечи, она поспешно обулась, взяла сумку и пошла обратно домой. Сегодня она найдет недовольных клиентов, разузнает все, чего бы ей это ни стоило.
   В свою квартиру она буквально влетела, даже не обратив внимания на разразившееся на улице ненастье. Небо потемнело в одно мгновение, из едва серого превратившись в темно-стальное, холодный ветерок усилился, и уже не по-детски клонил высокие тополя к самой земле. На улице то и дело визжали сигнализации, но Евгения Николаевна всего этого не слышала. Выпив стакан воды, она села за стол и включила ноутбук, открыла сохранившуюся вкладку.
   ... что так гнетет меня? Я приходил повторно туда же, на консультацию. Мне говорили о периоде восстановления и что это нормальный процесс. Но прошло два года с лишним, а я все такой же. Апатия, равнодушие, усталость. Я один такой?
   - Так, один есть. Но как узнать, кто ты такой?
   Присмотревшись, Евгения Николаевна увидела подпись, конечно, не настоящее имя, так, просто ник. Yloat.
   - Ничего лучше ты придумать не мог. Где твой адрес, друг?
   Дата была прошлогодней. Примерно тогда "Дрим" только начинали, и уже за несколько лет такие достижения...
   - Оставим тебя и поищем еще, - подергав плечами Евгения Николаевна углубилась в поиск, ругая себя, что не задумалась об этом раньше. Какими бы заманчивыми не были обещания и перспективы, всегда будут недовольные, те, которые ожидали иного, или те, которых просто-напросто обманули. Оставалось их только найти.
   Спустя час серфинга, она натолкнулась на еще одну заметку, датировавшуюся еще более ранним сроком.
   Я выписалась неделю назад, нужно каждую неделю приходить на проверки и консультации, но уже сейчас я понимаю, что все было напрасно. Эту боль не изжить, эти воспоминания так и останутся со мной. Почему?

Lem02

   - Уже хоть что-то, - протирая глаза, сказала Евгения Николаевна.
   Откинувшись на спинку стула, она потеребила карандаш и посмотрела на старую записную книжку, оставшуюся еще со студенческих времен. От нечего делать и чтобы хоть немного отвлечься, стала ее листать. Имена были как знакомые, с которыми связаны веселые воспоминания, так и уже выпавшие из памяти.
   - Так, Машка, Светлана Ивановна, Натаха... Натаха! - Евгения Николаевна радостно закричала, от чего Черныш открыл оба глаза и недовольно мяукнул.
   - Как я могла забыть?!
   Сжав книжку в руках как самое дорогое сокровище, Евгения Николаевна широко улыбнулась и стала судорожно искать телефон, который как назло не попадался на глаза.
   Черныш с присущим всем котам превосходством наблюдал за своей хозяйкой, вряд ли думая о ней что-нибудь положительное.
   Наконец, когда пропажа была найдена, Евгения Николаевна пару раз вздохнула-выдохнула и стала набирать номер. Неужели ей и тут повезет? Ведь не просто так она натолкнулась на номер Наташки.
   - Алло? Кто это?
   - Привет, Натаха, это я, Женька, помнишь, учились вместе?
   - Какая Женька? Ааа... Ты чего?
   - Дело к тебе есть, - засмеялась Евгения Николаевна, - ты где сейчас? Что так шумит?
   - А ты в окно небось не выглядывала даже! - голоса Наташки почти не было слышно, - конец света пришел...
   - Что? - Евгения Николаевна была сбита с толку и только сейчас посмотрела в окно, - Боже мой...
   - Перезвоню...
   Наташа отключилась, а Евгения Николаевна подошла к окну. На улице было темно, ветер то поднимал, то опускал мусор, бумажки и листья, но картина завораживала... Было трудно отойти, так и хотелось следить за вихрем капель и воздуха.
   Телефон снова зазвонил, и Евгения Николаевна, дернулась, прогоняя наваждение.
   - Привет еще раз! - голос Наташи был бодрым, не смотря на творившееся на улице, - только зашла в торговый центр, на работу не попаду сегодня, похоже. Чего ты хотела?
   - Нужна твоя помощь. Ты же была ... работала в IT компании, если не ошибаюсь?
   - Так и есть, - засмеялась Наташа, - что интересует?
   - Нужно человека найти, по сообщению на одном из форумов. Сможешь? Деньги не вопрос.
   - А ты разве не в корпорации в финансовом работаешь? Зачем тебе это?
   - Это личное, не по работе. Так, сможешь?
   - Смогу. Где ты живешь?
   - На Ефремова, - Евгения Николаевна снова скептически посмотрела в окно, еще пару минут, и хлынет самый настоящий ливень.
   - Скоро буду, я тут рядом как раз.
   Евгения Николаевна просто не могла поверить в такую удачу. Значит, даже высшие силы сегодня на ее стороне. Назвав номер дома, она не выдержала и схватив куртку вышла из квартиры, чтобы встретить подругу.
   Она увидела Наташку издалека, и не обращая внимания на тяжелые капли и стоявший стеной дождь, бросилась навстречу.
   Обе промокшие насквозь они ввалились в квартиру, и как бы Евгения Николаевна не хотела сразу же приступить к делу, долг гостеприимства никто не отменял, да и не виделись давно...
   - Похорошела ты, - улыбнулась Наташка и вытерла полотенцем рыжие волосы.
   Евгения Николаевна посмотрела вправо на висящее на стене длинное, во весь рост, зеркало, отметила мокрые волосы-пакли, выглядевшую как используемую для пола тряпку, одежду, и улыбнулась.
   - Вот спасибо тебе.
   - Всегда пожалуйста, - кивнула Наташа и бросила мокрый полотенец на спинку стула, - ладно, показывай давай, вижу, что не терпится, и кофейку завари мне покрепче без сахара.
   Евгения Николаевна закусила губу, чтобы не засмеяться.
   - Обязательно, давай хоть вещи другие принесу.
   - А, - Наташка махнула рукой, - неси, так и быть.
   Создавалось ощущение, что дискомфорта подруга не чувствовала и стоило ей увидеть вожделенный ноутбук и получить задачу, как тут же погрузилась в ее решение и ничего вокруг больше ее не волновало.
   Евгения Николаевна выбрала для подруги хлопковые брюки и легкий свитер, скептически оценив, что налезет. С некоторым трудом она оторвала Наташу от уже работавшего компьютера и заставила переодеться, затем принесла ей кофе и только тогда занялась собой.
   За окном продолжало бушевать неистовство, и Евгения Николаевна вновь загляделась на разбивающиеся о стекло капли, следя за их движением то вверх, то вниз.
   Ей послышались голоса, и она вернулась в комнату. Чашка кофе была уже пуста, и Наташка указательным пальцем махнула на тару. Еще одну, мол. Сама подруга говорила с кем-то по телефону, в то время как ее пальцы молниеносно порхали по клавиатуре. Поняв, что тут она лишняя, да и вряд ли чем-то поможет, Евгения Николаевна пошла на кухню и занялась готовкой кофе. В отличие от Олега Ивановича, растворимый она не любила, как и современные устройства, да и сам процесс варки доставлял какое-то непонятное удовольствие. В этом вопросе она была более чем консервативна.
   Из комнаты вновь донесся голос Наташи. Причем, судя по отдельным долетающим на кухню словам, нецензурные реплики вполне свободно соседствовали с дружелюбными словами и искренним смехом.
   Поставив перед подругой очередную порцию напитка, Евгения Николаевна села на диван, стараясь не мешать и не зная толком, чем себя занять. Стихия снова приковала ее взгляд: капли становились больше и от их ударов, казалось, дрожали сами окна, но теперь зрелище успокаивало. Было ясно, что пик ненастья пройден, а сам дождь Евгения Николаевна любила. Своеобразное очищение. Иначе и не назовешь.
   - Готово!
   - Что? - она даже не сразу поняла, о чем речь, так засмотрелась на танцующие странный танец, деревья.
   - Найден паренек твой. Первый.
   - Правда? - Евгения Николаевна вскочила с дивана и подошла к Наташе. Та уже быстро писала на вырванном откуда-то клочке бумаги.
   Анатолий Смирнов, 34 года, ул. Ленина 156/2, телефон *****
   - Не может быть..., - растерянно прошептала Евгения Николаевна, - ты просто не представляешь, как помогла мне.
   - Да, брось, мелочи. Такие штуки самой интересны. Вторую ищем?
   - А? Да-да, конечно.
   Она взяла клочок бумаги и снова вернулась на диван.
   - И что теперь делать?
   - Ты что-то сказала? - крикнула Наташа, не отвлекаясь от экрана.
   - Нет, мысли вслух просто.
   - Смотрю, тебя "Дрим" заинтересовал.
   - Да, что-то в этом роде.
   - Мой друг там побывал, кстати. Пару месяцев назад. Да тут у тебя винт барахлит...
   Евгения Николаевна уставилась на подругу, которую точно не иначе как сам Всевышний ей послал.
   - Твой друг? Кто? Почему?
   Наташа проигнорировала ее вопросы и стала кому-то названивать опять. Через пару минут обменов непонятной лексикой, она, наконец-то вспомнила о заданном вопросе и, продолжая что-то колдовать с ноутбуком, ответила:
   - Да, Сашка. Знаешь, как дело было? Ехал он вечером, не совсем трезвый, после днюхи чьей-то, не увидел велосипедиста сразу, ну, и сама понимаешь... А потом сдуру рванул подальше. Не позвонил никуда, ничего такого. А потом, потом стал терзаться, ты же помнишь его?
   - Наверное, - пробормотала Евгения Николаевна, но Наташа опять не больно-то ее слушала.
   - Так вот, совсем помешался, все газеты и сети прошерстил по поводу новостей о сбитых велосипедистах. Замучил всех! Вот и пошел в "Дрим". Вроде мелочь, а ему жить не давала.
   - И что? Теперь ему лучше?
   Наташа замерла и повернулась к сидевшей на диване хозяйке квартиры.
   - Не знаю, Жень. Какой-то он странный стал...
   - Что ты имеешь в виду?
   - Он забыл о том случае напрочь. Но ... поменялся что ли, - Наташа передернула плечами и посмотрела в окно. Непогода потихоньку успокаивалась. Ветер все так же швырял листья и мусор, одинокие прохожие пробежками перемещались по улице, но дождь уже еле-еле моросил, нагоняя сон.
   - Ты можешь сказать конкретнее? В чем это проявляется?
   - Да, хотя это могут быть лишь мои догадки. Мы, девчонки, уж слишком подозрительны, наверное. Но раньше он был душой компании, веселый, заводной, редко о чем-то по-настоящему волновался, жил одним днем, понимаешь?
   Евгения Николаевна кивнула.
   - Так вот, я думала, что после операции, или как там они это называют, все исправится, но нет, Жень. Он стал раздражительным, угрюмым. Зайду к нему, а он сидит и в стену смотрит, просто в стену! Я его тормошу, а он даже не сразу понимает, что это я. Жень, я тогда так испугалась...
   Наташа закрыла лицо руками, но Евгения Николаевна не пошевелилась, боясь нарушить минуту откровенности.
   - Мы расстались потом, почти сразу. Его мать долго мне названивала, чтобы я хоть изредка за ним присматривала. Представляешь? А я как вспомню его глаза тогда. Пустые.
   - Что с ним сейчас? - Евгения Николаевна слегка откашлялась и сцепила руки на коленях.
   - Понятия не имею. Я так и не звонила, и не заходила. Не хочу его видеть таким.
   - Дашь его контакты?
   - Скажи, что ты задумала?
   Евгения Николаевна поколебалась буквально пару секунд.
   - Это профессиональное дело. Ничего особенного. Мы решили вкладывать деньги в "Дрим", но должны все проверить, и я тут наткнулась на некоторых недовольных. Хочу быть уверена, что не осядем в судах на пару с ними. Да и попахивает все это шарлатанством.
   Наташа внимательно посмотрела на собеседницу и кивнула.
   - Как скажешь, Жень. И ... контакты дам. Сейчас. Записывай.
   Евгения Николаевна записала и номер этого Сашки, которого совершенно не помнила, но теперь у нее на руках были реальные адреса и телефоны. Она понимала, что дело еще не сделано, но все же это небольшой сдвиг. Теперь она видела свои дальнейшие действия, и пока Наташа выискивала личность еще одной незнакомки, Евгения Николаевна улыбалась. Она докажет. Она сможет.
  

Глава 6

Кто мы за прозвищами, кличками, никами, ярлыками, логинами? И есть ли мы там вообще?

   Город Ульяновск был основан еще в 1648 году, и первоначально представлял собой лишь крепость, построенную для защиты границ. Сменивший несколько названий, он остался простым, крепким, средним городом со своей историей, со своими взлетами и падениями.
   Евгения Николаевна особенно любила старое название - Симбирск. От него веяло чем-то древним, да и топонимика названия вызывала разные предположения и догадки. Людям ведь нравятся загадки. Как иначе?
   Дождь давно закончился, оставив темные лужи, поваленные ветки и хмурые лица спешащих по своим важным делам. Евгения Николаевна шла по городу и вдыхала чистый воздух. Да, именно за это она любила дождь.
   Город, казалось, уснул, даже мельтешение транспорта улеглось, уважая отдых своего хозяина. Поэтому ничего не мешало думать, а хлюпающие шаги по лужам, разносящиеся то справа, то слева, заставляли улыбаться и вспоминать детские проказы.
   Евгения Николаевна мяла в руках бумажку с адресом. Она не стала ждать следующего дня, и проводив Наташу, тут же поспешила в указанные места. Ее выбор остановился именно на первом же найденном ею человеке, о котором она не знала ничего. Кроме жалкой информации, которую именно сейчас она и держала в руке.
   Анатолий Смирнов, 34 года, ул. Ленина 156/2, телефон *****
   Женщина смотрела на упирающуюся в небо многоэтажку и раздумывала о том, стоил ли ей позвонить сначала, или идти уже сразу напролом. Но что сказать? Как объяснить свое вмешательство? Разумных мыслей не было.
   Решив немного прийти в себя, она села на деревянную лавочку перед домом. Небольшая, но чистая детская площадка с небольшим навесом, защищающим от дождя, песочница, в которой всегда кто-то из детей забывал то ведерко, то лопатку...
   Из подъездов выходили люди, и Евгения Николаевна всматривалась в них, стараясь угадать Анатолия. Вот, высокий, относительно молодой человек, темноволос, но нет... Он улыбается, широко и свободно, говорит с кем-то по телефону. Это явно не ее клиент.
   Женщина поддернула воротник куртки и засунула кисти рук в рукава. Мимо снова прошли-промелькнули люди, веселые, грустные, озабоченные чем-то, радостно болтающие друг с другом, сгорбленные и смотрящие прямо и уверенно перед собой.
   - Что ж, так можно просидеть и весь день. Надо идти, Женька. Будем импровизировать. Как там... У вас не работает отопление? Или вы знаете что-нибудь о продукции нашей фирмы? Или ... ммм... позвольте предложить вам современный препарат для улучшения вашей мужской силы?
   Евгения Николаевна не выдержала и засмеялась. Парочка сердобольных старушек осуждающе на нее посмотрела.
   - Что я творю..., - пробормотала она и уже собралась вставать с нагретого места, как услышала за спиной негромкий смешок.
   Обернувшись, она увидела сухого старичка, точнее мужчину с седыми волосами. Первое, что бросалось в глаза, так это совершенно белые волосы. Словно ему сто лет, не меньше, но через секунду, Евгения Николаевна поняла, что этот человек, на самом деле, не так уж и стар. Его глаза были уставшими, но еще живыми и как будто все еще чего-то ждущими, сам он был настолько тощ, что вещи болтались на нем мешком.
   - Простите, я вам помешала, - неловко извинилась Евгения Николаевна.
   - Совсем нет. Мне понравилась ваша репетиция.
   - Что?
   - Вы разве не из нашего театра? Слышал, актеры, чтобы совершенствовать свои навыки, частенько проделывают нечто подобное, бродят по домам, притворяясь кем-то.
   Евгения Николаевна об этом впервые слышала и серьезно сомневалась в услышанном, да и сам человек внушал некие опасения касательно его ума.
   - Что-то вроде того, - сказала женщина, не придумав ответа получше.
   - Ищете кого-то конкретного?
   Евгения Николаевна странно на него посмотрела. Неужели, лимит ее удачи на сегодня не закончился. А, была не была!
   - На самом деле, да, - она подсела к нему ближе, с некоторым смущением, осматривая его покрасневшие от холода руки, - меня интересует один человек. Возможно, вы его знаете.
   - Все может быть, - кивнул мужчина, пристально всматриваясь в собеседницу.
   - Его зовут Анатолий. Смирнов.
   Мужчина вздохнул и закрыл глаза. Теперь Евгения Николаевна точно стала сомневаться, что перед ней адекватный человек.
   - Не припомню, - наконец выдал собеседник, - сколько лет хоть, скажите, как выглядит, может быть, по лицу вспомню.
   - Я, к сожалению, его не встречала ни разу, знаю, что ему 34 года, - женщина с тоской посмотрела на здание, все-таки придется идти и что-то ему говорить.
   - А какое дело у вас? Не препараты же для мужчин предлагаете?
   Евгения Николаевна слегка улыбнулась.
   - Если бы. Все было бы намного проще. Нет, это серьезный разговор. А я сижу тут, не знаю толком, с чего начать. Понимаете?
   - Да, конечно. Давайте порепетируем?
   - Что? - Евгении Николаевне показалось, что она ослышалась.
   - Так и есть, а вам потом проще будет с человеком-то говорить. Что вы теряете?
   - Ничего, - пробормотала она.
   - Ну, так давайте!
   Нерешительно посмотрев на многоэтажку, женщина поудобнее уселась на лавочке и задумалась. С чего же, собственно, начать?
   - Здравствуйте! Вы меня искали? - совершенно другим тоном спросил седой мужчина, - чем могу быть полезен?
   Евгения Николаевна улыбнулась и решила поддаться. А почему бы и нет? К тому же, и впрямь, может помочь. Не теряя времени даром, она "ударила" прямо в лоб.
   - Я прочла ваше сообщение на форуме, а моя подруга нашла мне ваш адрес, и вот я здесь, чтобы поговорить о компании "Дрим" и вашем опыте пребывания там.
   Мужчина слегка задумался, потерев костяшкой пальца переносицу.
   - О чем вы хотели узнать?
   - Вы писали, что все оказалось не так, как вы думали. Результаты были, прямо скажем, не такие радужные как в рекламных проспектах.
   - Так и было, - мужчина взлохматил волосы, и Евгения Николаевна заметила, что их явно давно не подстригали. - Я хотел забыть, понимаете? А вышло все иначе...
   - Как? - в этот момент она забыла, что перед ней не Анатолий Смирнов, 34 лет, а странный, похожий, скорее на бездомного, разочарованный в жизни человек.
   - Они обещали, что я забуду, что моя жизнь начнется с чистого листа. Я смогу заново ... ну, понимаете?
   Евгения Николаевна кивнула.
   - Но все пошло вкривь и вкось. Наоборот, - мужчина горько усмехнулся и откинулся спиной на раскрашенный в красно-коричневый гигантский гриб, - почему вас так интересует "Дрим"?
   - Я просто хочу знать правду. Все начиналось, как стандартное дело, задание, - призналась Евгения Николаевна, - но теперь... Даже не знаю. Мне кажется, за всем этим стоит нечто большее, и я хочу знать, что.
   - Понимаю. Так вот, скажу вам откровенно, то, что они обещают, то, что они пропагандирует - все ложь.
   Евгения Николаевна дернулась и наклонилась ближе к мужчине.
   - Как вы говорите, вас зовут?
   - Я и не говорил, - устало улыбнулся мужчина, - но вы ведь уже это знаете.
   - Не может быть...
   - Так и есть, - мужчина закрыл глаза и спокойно сидел в тени детской площадки, давая возможность собеседнице хоть немного переварить информацию.
   - Вам ... ведь 34 года?
   - Точно.
   - Но ...
   - Но почему я так выгляжу?
   - Да, - Евгения Николаевна не знала, куда себя девать, с одной стороны, вон он, перед ней, цель ее поиска, а, с другой...
   - Это произошло после процедуры. Тогда меня уведомили, что оказывается бывают побочные эффекты, в редких случаях, но я оказался именно таким. Однако мне это не очень-то польстило. Внешность менялась с ужасающими темпами, и я не знаю, каким проснусь завтра.
   - Почему вы ничего не сделали? Не подали в суд? Да что угодно!
   Анатолий снова улыбнулся, и эта улыбка показалась Евгении Николаевне хуже самых горьких слез.
   - Я подписывал много документов. Так торопился все забыть. Так что теперь я совершенно не у дел. Они предлагали мне бесплатные процедуры какие-то, но я отказался, больше ничего не хочу.
   - Но это неправильно. Вы что совсем опустили руки? Да любой юрист докажет, что вы в своем праве.
   - И что?
   - Что? О чем вы? - не поняла Евгения Николаевна.
   - Что дальше? Я верну свою прежнюю внешность? Что?! Смогу спокойно спать? Смогу жить, как вон они все?! Что мне это даст?
   - Я не знаю, - выдохнула женщина и укуталась в свою куртку, - не знаю, но так просто это оставлять нельзя! Есть же и другие люди, которые не знают. Вы должны рассказать всем.
   - Так, слушайте, как вас там? А, хотя неважно! Я никому ничего не должен. Уж поверьте, угрызениями совести по этому поводу я мучиться не собираюсь. И еще, - Анатолий встал с лавочки, - люди всегда знают, на что идут. Я отдавал себе отчет в возможных рисках, мне сказали, что иногда процедура срабатывает не так. Я тогда ... просто ... был другим. Теперь все на своих местах. На этом наш разговор окончен. Будьте любезны, не тратьте свое время на меня. Очень вас прошу.
   - Подождите! - Евгения Николаевна дернулась было за мужчиной следом, но тот остановил ее движением руки.
   - Я не хочу вас больше видеть. Так понятнее?
   Евгения Николаевна смотрела, как удаляется мужчина. Он немного сгорбился, и легкая куртка, очевидно, не больно-то и грела. Он открыл входную дверь и скрылся за каменными клетками, окнами, перегородками.
   - Любому везению когда-то приходит конец, - проговорила женщина и покосилась на потемневшее небо. Вечерело, и не было смысла идти по другому адресу. К тому же, необходимо было продумать тактику более детально. Не исключено, что именно ее излишний напор, да и чего скрывать, эмоциональность, просто отбили желание разговаривать. Нет, так определенно не пойдет.
   Она шла пешком, стремясь хоть немного успокоиться и поразмыслить о произошедшем. Дождик снова стал моросить, но ей это не мешало. Люди мелькали, мельтешили, а Евгения Николаевна спокойно шла вперед, машинально переставляя ноги и останавливаясь на перекрестках.
   Дома ее встретил сонный кот и оставленные на столе пустые кружки. Наташка выпила не меньше пяти. Евгения Николаевна покачала головой и как была рухнула на диван, вытянув ноги.
   - Облажалась ты, Женька, облажалась.
   Черныш прыгнул на диван и брезгливо обнюхал капли дождя на одежде хозяйки. Тем не менее, умостился на самом краешке, обозначив, что свой долг по обогреву как бы выполнил, но и терпеть лишнюю сырость не намерен.
   - Так... И что будем делать дальше? - Евгения Николаевна покосилась на свой стол. Все было именно так, как она и оставила. Женщина резко вскочила и дернула не ожидавшего такой наглости кота за ухо.
   - Для начала поедим, а потом примемся за дальнейшие дела.
   Остаток вечера Евгения Николаевна провела за готовкой и чтением давно заброшенных книг. Время от времени, она как бы между прочим, оставляла то тут, то там кое-какие мелочи вроде резинки для волос или заколки. Завтра она снова все проверит. Теперь она будет еще внимательнее.
   Решив, что событий для сегодняшнего дня более чем достаточно, она приняла ванну и легла спать намного раньше, чем планировала.
   - Почему ты не приходишь? - напротив сидела Женя, та самая девушка из "Дрим". В ее комнате-палате ничего не изменилось, все именно так, как Евгения Николаевна запомнила.
   - Я занята. Ищу.
   Женя улыбнулась и взяла в руки какой-то предмет.
   - Что ты ищешь?
   - Правду. Хочу знать все.
   - Не испугаешься?
   - Нет! - Евгения Николаевна буквально выкрикнула это слово, но Женя только пожала плечами.
   - Тогда ищи в себе. Эти люди тебе не помогут. Они ничего не знают.
   - Неправда! Я уже так близка, я чувствую. Этот мужчина, и еще у меня два адреса.
   Женя промолчала, она что-то собирала на полу, какие-то фигурки.
   - Что ты делаешь? - спросила Евгения Николаевна, которая как ни пыталась, разглядеть что именно там находится, так и не могла.
   - Пытаюсь тебе помочь, но они славно потрудились.
   - О чем ты? Ты ... говоришь о процедуре в "Дрим"? Я, правда, была там?
   Женя подняла голову и с тоской посмотрела на свою собеседницу.
   - Почему ты ничего не говоришь?
   - Нельзя. Иначе будет еще хуже. Знаешь, - девушка встала с пола, и с ее колен тут же посыпалось что-то, то ли пластик, то ли бумага, - важно лишь то, что делаешь ты, что помнишь ты, чего хочешь именно ты. Если вмешается другой человек, то твое сознание не выдержит, оно разрушится, и участи Анатолия Смирнова тебе останется лишь завидовать.
   - Что мне делать? - спросила Евгения Николаевна в растерянности, ей даже показалось, что где-то рядом дует холодный ветерок, кожа тут же покрылась мурашками.
   - Приходи ко мне хоть иногда.
   - Хорошо, но как это поможет мне? Я не понимаю.
   - Это поможет, прежде всего, мне.
   Евгения Николаевна потерла глаза и посмотрела в широкое окно. Пасмурно. Холодно. Но это очередной новый день. И растрачивать время впустую она больше не собиралась.
   Быстро приняв душ и позавтракав, Евгения Николаевна более разумно оценила погодные условия, и оделась удобно и тепло: ботинки, джинсы, толстый свитер и пальто, волосы, как обычно, в хвост. Посмотрев с некоторым сомнением на баночки с кремами и флаконы духов, она махнула рукой, посыпала коту корм и вышла из квартиры, предварительно, словно нечаянно, бросив легкий шарфик на пол.
   Город встретил ее холодными объятиями и белыми клубами пара, извергаемыми редкими пешеходами. Однако, дышать было приятно, и женщина с удовольствием втянула свежий воздух.
   В кармане у нее лежали измятые листы с адресами пока что незнакомых ей людей, но сначала она все-таки решила сходить в "Дрим" и навестить приснившуюся ей Женю. К снам Евгения Николаевна относилась с некоторой прохладцей, и доверять им на все сто не собиралась, но все же... Да и не снилось ей никогда ничего подобного. Как тут пройти стороной?
   Здание компании "Дрим", и впрямь, выглядело как мечта. Прогрессу и доходам данной фирмы оставалось только удивляться.
   - О, Евгения Николаевна! Мы рады вас видеть! - приветливая администратор сразу же узнала посетительницу, - вы к Андрею Александровичу?
   - На самом деле, нет. Я к Анне. Обещала ей проведывать время от времени одну пациентку.
   - Конечно-конечно, Анна как раз у себя. Вас проводят.
   - Благодарю, но дорогу я помню.
   И все же, эти чрезмерные улыбки сводили с ума. Евгения Николаевна мало им верила, особенно таким искусственным что ли.
   Мелькание этажей, коридоры сменяют коридоры. Она уже научилась разбираться в структуре этих извилин-проходов. Служащие, врачи в кристально белых халатах, вездесущие улыбки, все это нервировало и усиливало желание вырваться из этого здания. Евгения Николаевна уже пожалела, что решила сюда прийти, как оказалась буквально в нескольких шагах от нужной створки-двери.
   Пока она раздумывала, к кому бы обратиться за помощью, как одна из створок отъехала в сторону, и Анна вышла из палаты очередного несчастного.
   - Доброе утро. Приятный сюрприз, Евгения Николаевна!
   - Уверена, что так и есть, - хмыкнула она, - я бы хотела проведать Женю. Это возможно?
   - Конечно, - лицо Анны слегка заострилось, но понять что-либо конкретное по этому выражению было совершенно невозможно, - это было бы полезно, особенно сейчас.
   - Что вы имеете в виду? - Евгения Николаевна почувствовала, как екнуло сердце и слегка поморщилась.
   - Мы решили предпринять еще одну попытку. После последней процедуры прошло достаточно времени, поэтому ничего не мешает.
   - Попытку?
   - Да, - Анна ласково улыбнулась собеседнице как маленькому ребенку, - сегодня вечером у Жени процедура изъятия памяти.
   - Она согласилась? - горло отчего-то пересохло.
   - Она подписала документы.
   - Могу я ее видеть?
   - Да, безусловно, - Анна быстро набрала код и дверь открылась.
   Комната из сна, такая же, как и прежде. Почему здесь ничего не меняется? Никогда... От этой мысли Евгению Николаевну бросило в жар. Все это напоминало застывшую картинку. Не только эта палата, но и все здание. Окаменевшие улыбки, лица без жизни, лишь с ее намеком. Только вот эта Анна... Она, очевидно, наслаждалась всем этим, и как это ни странно, была, пожалуй, единственным живым здесь существом.
   - Привет, я пришла, - сказала Евгения Николаевна, всматриваясь в фигуру в кресле.
   - Спасибо, - прошелестела Женя, - как твои поиски?
   - Пока не очень. Стой! - Евгения Николаевна оглянулась, но Анна не зашла за ней, однако ...
   - Не бойся, она не смотрит. Слишком уверена в себе.
   - Откуда ты знаешь? - женщина снова посмотрела на зеркало за ее спиной, уж она-то помнила, что с той стороны вполне себе можно подсматривать.
   - Просто знаю, - выдохнула Женя и зашелестела какими-то бумажками.
   - Опять ничего не скажешь? - Евгения Николаевна села на край кровати и посмотрела на пациентку "Дрим".
   - Уж извини. В данном случае, молчание действительно золото. Но! Я очень хочу, чтобы ты поскорее со всем разобралась.
   - А уж я-то как хочу..., - пробормотала Евгения Николаевна и потерла глаза, - ты приходишь в мои сны? - женщина поневоле улыбнулась, уж больно нереальной и какой-то детской была эта мысль, - как?
   Женя отвлеклась от каких-то клочков бумаги и улыбнулась в ответ. Живой, настоящей улыбкой!
   - Мы можем все.
   - Правда? - Евгении Николаевне захотелось смеяться.
   - Правда, - совершенно серьезно подтвердила пациентка "Дрим".
  

Глава 7

Ах, если бы у меня были крылья ...

   Евгения Николаевна вышла из душащего ее здания и посмотрела на решившее обосноваться надолго в городе серое небо. Однако, в отличие от остальных хмурящихся людей, подобная непогода не доставляла ей неудобства. Таков был порядок вещей, и разнообразие, даже в таких повседневных делах, было прекрасным.
   Она быстро осмотрелась и, не заметив нигде такси, не стала терять времени даром и поспешила вниз по проспекту. Адрес уже был ей знаком, и она очень сомневалась, что Анатолий может быть чем-то еще занят. Она знала, что ей не рады, подозревала, что он, скорее всего, даже не откроет перед ней дверь, но сдаваться просто так не собиралась. Все же, хоть крупица информации, хоть мельчайшая деталь, да и вообще, сам этот человек и его внешность - наиболее яркие свидетельства рискованности этой непонятной процедуры.
   Уже знакомая детская площадка, забавные коричневые и красноватые в горошек грибы и ... та же фигура молодого-старого человека. Он сидел на том же самом месте, закрыв глаза. Евгения Николаевна пару раз глубоко вдохнула свежий, морозный воздух и не спеша подошла к Анатолию.
   - Доброе утро, - слегка хрипло сказала она, то ли от холода, то ли от возникшей непонятно откуда неуверенности.
   Мужчина даже не вздрогнул, так что Евгения Николаевна даже засомневалась, жив ли он, или нет.
   - Анатолий?
   - Что вы от меня еще хотите? - раздраженно спросил мужчина, так и не открывая глаз.
   Евгения Николаевна нервно оглянулась на редких, уткнувшихся в воротники, прохожих. Никому не было до них дела.
   - Простите за вчерашнее, я вела себя бестактно. Позвольте мне еще раз объяснить свою цель. Просто выслушайте.
   Анатолий промолчал, но женщина подумала, что в данном случае, такая реакция и есть согласие.
   - Я расскажу вам как есть. Сама толком мало понимаю, но знаю одно точно. Я должна выяснить правду. На данный момент моя интуиция говорит, что это место, как бы вас сказать... неправильное. Так не должно быть! Я в этом уверена. Я видела людей, точнее, одного человека, на которого данная процедура вообще не подействовала. Она прошла уже через несколько операций, она живет в этой непонятной клинике. Там все...
   - Нереально?
   - Да!
   Анатолий открыл глаза и внимательно смотрел на свою собеседницу. Седые волосы падали на брови, уже порядком мешая глазам.
   - Я хочу предостеречь остальных людей хотя бы. Но у меня есть предчувствие. Я как будто знаю, что эта организация совсем не то, за что себя выдает.
   - Зачем?
   - Что зачем? - Евгения Николаевна даже не сразу поняла, о чем ее спрашивает Анатолий.
   - Зачем вам предупреждать людей?
   - Как же? - она слегка сморщилась и недоуменно посмотрела на мужчину, - вы ведь не хотите, чтобы кто-то повторил ваш путь?
   - Мне все равно. Я вам уже говорил.
   Женщина громко выдохнула.
   - Я вам не верю. Если бы это было так, вы бы сейчас со мной не разговаривали. Как бы жизнь вас не потрепала, поверьте, вы ничем не хуже и не лучше остальных. Вы больны, как болен почти каждый второй на этой земле. Вы выглядите как старик, и ведете себя так же. Но чем вы отличаетесь от больных неизлечимыми болезнями детей? Хватит уже себя жалеть и притворятся равнодушным. Так не бывает. Мы не камни, в конце концов!
   - Вы интересно извиняетесь, - судя по всему, Анатолий совсем не обиделся и даже слегка улыбнулся, - чего вы от меня хотите?
   Евгения Николаевна почувствовала, как камень упал с ее плеч, и она сразу же подсела поближе к мужчине. Тот немного напрягся, видимо, не ожидая подобной реакции.
   - Мне нужны ваши мысли, свидетельства, наблюдения. Все это я отнесу на работу, у меня отличный начальник, он точно поможет! И потом мы сможем все это обнародовать, как минимум. Когда люди увидят результат, они поймут, что это неправильно. Не стоит так играть с природой.
   - А вы уверены, что к тому времени в этом городе останется хотя бы один человек, не прошедший такую процедуру? - в голосе Анатолия послышалась некоторая едкость.
   - Это неважно, - спустя пару секунд раздумий, сказала она, - для меня это неважно. Пусть так, но я хочу, чтобы люди знали правду.
   На этот раз Анатолий горько усмехнулся и посмотрел на женщину с некоторой жалостью.
   - Вы еще так наивны.
   - Я не понимаю, о чем вы и не хочу понимать. Вы поможете мне?
   Анатолий еще раз внимательно посмотрел на свою собеседницу, видимо, взвешивая все за и против.
   - Хорошо.
   - Серьезно? - Евгения Николаевна подскочила и стукнулась головой как раз о шляпку гриба.
   - Вполне, - голос мужчины потеплел, и он уже не так раздраженно и холодно смотрел на женщину.
   - Вы ... можете прямо сейчас? - стараясь скрыть свое смущение спросила Евгения Николаевна.
   - Как видите, я не очень-то загружен работой, так что, да, я могу уделить вам время.
   - Отлично!
   - И еще, хотелось бы кое-что исправить, - пробормотал мужчина, почему-то пряча нос за ворот видавшей виды куртки.
   - О чем вы?
   - Меня зовут Анатолий, но вы можете меня звать просто Толя, я не против.
   Евгения Николаевна улыбнулась и хитро посмотрела на немного оттаявшего мужчину перед ней. Он так и сидел под гигантским сказочным грибом, с седыми волосами, но уже какой-то другой. Даже привлекательный.
   - Меня зовут Евгения, но я не против, если вы будете звать меня Женя.
   - Рад познакомиться, - Анатолий протянул ей руку, и Евгения Николаевна неловко ее пожала.
   - Пойдемте. Покажу вам мое жилище, Женя.
   И, впрямь, жилище, - подумала Евгения Николаевна, стоило ей переступить порог дома.
   - Вы уж извините за беспорядок. Настроения не было, так сказать, - хмыкнул Анатолий и сбросил с дивана прямо на пол какие-то вещи, - садитесь.
   - Спасибо, - пробормотала женщина и переступила через сброшенные вещи.
   - Что будете? Чай или кофе?
   - Кофе, если можно.
   - Да, конечно, - сказал мужчина и скрылся за дверью.
   Женщина осмотрелась и поежилась. Обстановка говорила сама за себя: комната, в которой она сейчас находилась, очевидно, была основной жилой, хотя вот за дверью, точно была еще одна, кипы каких-то бумаг по углам норовили вот-вот упасть, и Евгения Николаевна всерьез опасалась, что одна из них, та, которая на шкафу, может свалиться ей прямо на голову. О разбросанных вещах и остатках засохшей еды даже не стоило говорить.
   - И как вам у меня? - голос Анатолия застал ее врасплох. Видимо, он заметил ее однозначную реакцию.
   - Очень мм ... по-мужски, - так и не подобрав логичного вежливого слова, сказала Евгения Николаевна, и поспешила сменить тему.
   - Спасибо за кофе, - она с улыбкой взяла щербатую кружку из рук хозяина квартиры, - горячий.
   Анатолий ничем не выказал сожаления по поводу беспорядка и с интересом поглядывал на нее. Сам он примостился в кресле, причем пил, явно, не кофе, хотя кружка была такой же, видимо, последние из Могикан когда-то довольно веселого сервиза в горошек.
   - Какие документы у вас сохранились?
   - Все, - коротко бросил Анатолий, отхлебнув непонятной жидкости и продолжая сверлить гостью глазами.
   - Могу я взглянуть?
   - Безусловно, - Анатолий поставил кружку на пыльный столик и поднялся с кресла. Безошибочно определив в какой из бесконечных кип бумаг то, что ему нужно, он довольно лихо вытащил пару листов, заставив Евгению Николаевну съежится в ожидании падения бумаг. Но все закончилось благополучно и на ее коленях оказались довольно стандартные документы о заключении услуг.
   - Ничего, если я их тут и прочитаю?
   - Да, читайте.
   Анатолий присел на то же самое кресло и продолжил смаковать содержимое кружки. А Евгения Николаевна принялась за чтение, то и дело почесывая нос.
   Как она и думала, не прикопаешься, к тому же, сам Анатолий подписал очень и очень много лишнего. Вот без этого можно было обойтись, - с досадой подумала женщина и отложила в сторону еще один листок, расстроенно поджав губы. Теперь-то она понимала, что если они действительно заходят добиться справедливости, то это будет совсем непросто.
   - Ваше лицо очень красноречиво, Женя.
   - Что?
   - Я понимаю.
   - Дело не в этом. Нет ничего невозможного. Да, будет нелегко, признаю. Но уж сейчас-то что нам с вами терять?
   - Мне нечего. А вам?
   В этот момент Евгения Николаевна почему-то сразу подумала о Жене. Наверное, уже сейчас проходит процедура.
   - Анатолий, расскажите, что вы помните о самой операции?
   - Почти ничего, - выдохнул мужчина и откинулся на спинку кресла. Его щеки покраснели, а глаза слабо засветились, лишний раз подтверждая догадку Евгении Николаевны о содержимом его напитка. - Я помню улыбки персонала, они успокаивали меня, вообще, атмосфера располагала. Создавалось ощущение, что для них все это легче легкого, и проделывали они подобное не раз и не два. Мне было спокойно, столько надежд... Ну, вы понимаете, Женя?
   Евгения Николаевна коротко кивнула.
   - Я лежал на операционном столе, вспоминал свой аппендицит даже, все было точь-в-точь. Обычная операционная. Только приборы...
   - Что?
   - Они были до жути странные. Мне неудобно тогда было всматриваться, но прежде я ничего подобного не видел. Знаете, даже мелькнула мысль о фантастических фильмах и марсианах, - Анатолий громко засмеялся, а вот Евгения Николаевна даже не улыбнулась.
   - Что еще?
   - Я помню, что они подключили датчики или что-то вроде этого к моей голове, - Анатолий дотронулся виска, - вот тут, и в голове разом зашумело. Клянусь, в тот момент я вспомнил все. Понимаете, как будто вся твоя жизнь разом промелькнула, но ты успеваешь заметить и вспомнить все, даже мелкие детали, одежду там и цвет волос...
   - А дальше?
   - А вот дальше я ничего не помню, - грустно улыбнулся мужчина, - только последнее слово одного из медиков.
   - И какое же? - расстроенно выдохнула Евгения Николаевна.
   - Взлетай.
   Евгения Николаевна пробыла еще немного в квартире Анатолия, просмотрела документы, некоторые из которых сфотографировала. Так, на всякий случай.
   Теперь она шла по промокшей насквозь улице и, не обращая внимания на непогоду, думала о его словах. Точнее, о слове. Взлетай.
   - И что это должно значить?!
   Евгения Николаевна топнула ногой, разом обрызгав джинсы. Она глубоко вздохнула и пошла дальше. Сегодня она должна навестить еще одного человека. Тот самый Сашка. Друг Наташи. Почему выбор пал именно на него, Евгения Николаевна не могла ответить. В последнее время она мало что понимала, и старалась прислушиваться к себе, свои ощущениям и желаниям. Пока выходило вполне сносно.
   Наташа написала его адрес и телефон, а внизу еще приписала и адрес Сашкиной родительницы. Возможно, он мог околачиваться и там. Евгения Николаевна остановилась у очередной многоэтажки и слегка скривилась. Сколько их уже здесь, одинаковых, шаблонных, беловато-серых, изредка выделяющихся узорами красноватого кирпича?
   - Так, 5 этаж, квартира 35.
   Она увидела старушку у подъезда, которая как раз открыла дверь и собиралась вынести мусор, но пакет, явно, был для нее нелегок.
   - Здравствуйте! Давайте я помогу? - предложила Евгения Николаевна и протянула руку.
   Старушка зыркнула на неожиданную помощницу, да так строго, что Евгения Николаевна почему-то сразу вспомнила школу и уже тогда пожилую учительницу географии Лидию Андреевну.
   - Да сама справлюсь, ничего, - прошамкала бабушка, - а вы к кому?
   - К другу. Саша зовут, на 5 этаже живет. Давно не виделись, вот, решила забежать, пока время есть.
   Старушка почему-то остановилась и поставила пакет с мусором прямо у двери.
   - Давно не виделись, говоришь?
   - Да, - почему-то у Евгении Николаевны появилось нехорошее предчувствие, - я ... уезжала, - добавила она.
   - Видать, далеко уезжала-то, - прошептала собеседница и посмотрела на женщину с осуждением.
   - Что-то случилось?
   Как бы она хотела услышать, что нет, все это лишь мнительность, беспочвенные подозрения.
   - Случилось, девочка. Вчера как раз. Ближе к вечеру, - старушка махнула на клумбу, и Евгения Николаевна только сейчас заметила оборванные красно-белые полоски.
   - Ч-что...
   - Выбросился он. Сашка этот.
   Евгения Николаевна медленно села на лавочку. Лавка была металлической и неприятно холодила ноги, но женщина ничего не почувствовала в данный момент.
   - Вчера, говорите? - спросила она разом огрубевшим голосом.
   - Да. Испугались мы, да еще детки как раз бегали. Внучка-то моя дома, в школу не пошла, всю ночь не спала, - в голосе старушки послышался явный упрек.
   Евгения Николаевна не мигая смотрела на клумбу. Неужели все напрасно? И вчера... Ведь она могла успеть! Пускай, было уже поздно! Надо было... Эх...
   - Скорых было тут, а полиции и подавно. Опрашивали все. А что спрашивать? Разве ж мы общаемся? Так, знаем, живет такой-то в такой-то квартире и все. Здрасти-до свидания. Вот и все общение. А они - вы не замечали чего-нибудь странного? Заметишь тут! Сидит день и ночь в квартире. На что живет, непонятно.
   Евгения Николаевна пропускала все эти слова мимо ушей. В голове слегка шумело и сил встать пока не было.
   - Мать его прибегала. Взмыленная вся. Теперь поди на лечение сколько денег уйдет.
   - Что?
   - Что чтокаешь? Сразу видно, друзья вы, - съязвила старушка, - говорю, матери несладко с этим дармоедом-то придется! Где же в наше время-то деньги взять на лечение?
   - Он ... живой?!
   - Ну, конечно! - удивилась старушка и подняла свой пакет, - что ему сделается? Руки-ноги точно переломал, так ему и надо!
   Евгения Николаевна молча провожала взглядом кряхтевшую старушку, то и дело осуждающую молодежь и не могла поверить. Значит, еще не все потеряно. Дрожащими руками она набрала номер Наташи, но та не отвечала.
   - Ладно, это не к спеху, - пробормотала женщина и, наконец, встала, отряхиваясь от налипших к одежде листьев.
   Старушка уже ушла, и Евгения Николаевна посмотрела на норовившее вновь разверзнуться небо и почувствовала странное с ним родство. И она, уже скоро узнает правду, о других, о компании "Дрим", и самое главное, о себе.
   - Я тоже смогу. Вот увидишь, - сказала она, продолжая смотреть ввысь, и улыбнулась.
   В кармане лежал еще один адрес, а затем нужно было не терять времени и бежать в больницу. Евгения Николаевна была уверена, что там она и встретит Наташу.
  

Глава 8

Открой, наконец, глаза!

   Разыскать улицу Краснофлотскую оказалось для привыкшей ездить на такси Евгении Николаевны не самым простым делом. Старая часть города, местами отсутствие нормальной дороги, и, как следствие, промокшие ботинки и обрызганные сзади джинсы. Сама Евгения Николаевна слегка продрогла и потирая покрасневшие от холода руки, то и дело интересовалась у прохожих, далеко ли ей до места назначения.
   В последнее время ей все больше хотелось двигаться, и хотя таксист, скорее всего, нашел бы искомое место в два счета, она не хотела снова забираться в пропахшие табаком авто и вновь и вновь отвечать на одни и те же вопросы, передающиеся из поколения в поколение водителей такси.
   Евгения Николаевна остановилась у довольно старого частного дома. Облезшие стены и чахлый кустик у входа не вселяли оптимизм, но женщина решила не судить заранее по обложке, да и ожидать преисполненного оптимизмом человека не приходилось.
   Дом окружал непонятного цвета забор, и у самой калитки она приметила истертый звонок.
   - Что ж, была ни была! - Евгения Николаевна нажала на кнопку и даже на улице услышала отголосок трели. Что же тогда слышали обитатели дома? Во всяком случае, такой звонок и мертвого поднимет.
   Евгения Николаевна немного помялась у входа и поймала несколько любопытных взглядов проходящих мимо людей. Еще раз сверившись с написанным на клочке бумаги, она снова нажала на звонок, вдоволь насладившись ударным звуком и тут же, в качестве награды, услышала шаги у ворот.
   - Кто там?
   - Здравствуйте! Меня зовут Евгения Николаевна, я бы хотела поговорить с Александрой, - разговаривать через высокий, не пропускающий ничего забор, было чертовски неудобно, но выбора не было.
   - По какому делу? - гаркнул все тот же недовольный женский голос.
   - По делу компании "Дрим".
   На этот раз она решила признаться сразу и не ходить вокруг да около. Время дорого. Да и лишние усилия в данном случае ни к чему.
   За калиткой послышалось звяканье ключей, и в Евгению Николаевну вперилась пара колючих глаз.
   - Что вам нужно?
   Так как калитка так и не отворилась полностью, ей приходилось говорить в открывшееся отверстие, но так лучше, чем кричать в металлическую поверхность забора непонятно кому.
   - Я собираю доказательства против деятельности компании "Дрим", - Евгения Николаевна пригладила растрепавшиеся волосы и устало посмотрела на фигуру напротив, - есть те, которых обманули, и их мало, точнее всего несколько сейчас, но я добьюсь, чтобы все люди узнали правду. Как-то так.
   Евгения Николаевна выругалась про себя. Вот, снова она не прорепетировала свою речь. Вышло скомкано и как-то ...
   - Проходите.
   - Спасибо, - растеряно ответила женщина и прошла вперед. Перед ней стояла девушка в довольно старых поношенных вещах.
   - Я- Александра.
   - Приятно познакомиться.
   - Как вы узнали обо мне?
   - Мне помогла подруга. Нашла ваш адрес. Честно говоря, здорово повезло.
   - Да уж, - Александра пристально осматривала собеседницу, но по ее взгляду нельзя было догадаться совершенно ни о чем.
   - Я хотела бы задавать вам пару вопросов, если можно, конечно.
   - Почему нет, - так же бесстрастно ответила Александра, но провожать в дом не спешила. Евгения Николаевна ее хорошо понимала, но такое отношение и недоверие слегка все же коробили.
   - Вы не против, если я включу диктофон? Для себя.
   - Не против.
   Женщина снова покосилась на собеседницу. Ее поведение начинало внушать некоторые подозрения.
   - Вы были в компании "Дрим" и прошли процедуры. Верно?
   - Да.
   - Вы забыли то, что хотели?
   Девушка молчала, но Евгения Николаевна терпеливо ждала.
   - Не совсем.
   - Что это значит?
   Александра впервые словно ожила и как-то нервно осмотрелась, как будто рядом, здесь в усыпанном пожелтевшими, полусгнившими листьями дворе кто-то прятался.
   - Я ... не совсем ...
   Евгения Николаевна не могла поверить. Сейчас перед ней стоял словно совершенно иной человек. Лицо Александры заострилось, под глазами появились тени, или она не замечала их раньше. Глаза бегали туда-сюда, высматривая что-то невидимое. Девушка мяла руки и постоянно переступала с ноги на ногу.
   - Александра, с вами все хорошо? Может, мы пройдем внутрь?
   - Нет! - гаркнула девушка, и Евгения Николаевна слегка отпрянула. Теперь, перед ней словно была та же, бесстрастная, равнодушная молодая особа. Перемена была настолько резкой и разительной, что сама женщина не знала, что и думать.
   - Вам помочь? - предприняла очередную попытку Евгения Николаевна, но взгляд собеседницы, говоривший о многом, о помощи точно не просил.
   - Уходите. Я не знаю, кто вы, и у меня нет желания с вами общаться.
   - Подождите, - женщина схватила Александру за рукав и постаралась остановить, - вы не понимаете всю сложность ситуации. От вашего молчания только хуже. Да, и посмотрите на себя! Вы ...
   - Что?! - девушка почти кричала, ее глаза покраснели, а зрачки расширились. Евгения Николаевна почувствовала себя не в своей тарелке. Нельзя было предугадать, что с ней случится дальше.
   - Странная.
   - Другое слово подошло бы лучше, - усмехнулась девушка и снова нервно оглянулась, - уходите, очень вас прошу, не ввязывайтесь в это дело.
   - Да почему? Вы можете объяснить? Я не уйду просто так из-за ваших надуманных страхов. Да и ваше поведение наталкивает на определенные мысли.
   - Вы ничего не понимаете, - пробормотала Александра и опустила голову, обхватив ее руками. Девушка раскачивалась из стороны в сторону и продолжала что-то говорить. Евгения Николаевна прислушалась, но улавливала лишь отдельные слова.
   - Следят... смотрят... всегда...
   - Александра? - женщина протянула руку к девушке, пытаясь хоть немного успокоить ее, помочь прийти в себя, но та резко дернулась, да так, словно обладала неведомыми силами. Евгения Николаевна даже моргнуть не успела.
   - Не подходи ко мне, - прошипела Александра. Ее шапка упала в грязь, но это сейчас волновало меньше всего.
   - Да что же они с вами сделали? - растерянно пробормотала женщина.
   - Они? - Александра вывернула голову в сторону и вперилась злым взглядом в гостью, - открыли мне глаза! Хотя не хотели. Не ожидали...
   Евгения Николаевна выдохнула и потерла виски. Такого она точно не ожидала. Анатолий был хотя бы вменяем, с ним можно было общаться, а тут ... Она даже не знала, с какого бока подойти. Александра была совершенно в непонятном состоянии, и что еще хуже, женщина не понимала, как ее из этого состояния вывести.
   Она бросила сумку прямо на землю и сделала несколько шагов вперед к девушке, та не шелохнулась, и, казалось, что превратилась в застывшую статую, только едва шевелящиеся губы выдавали ее.
   - Послушайте, - Евгения Николаевна подняла ладони вверх и сделала еще пару шагов, - я хочу помочь. Я нашла похожего на вас человека. Ему тоже причинили вред. Есть еще одна девушка. Они похожи на вас. Позвольте мне вам ...
   - Ты ничего не сможешь, - Александра, наконец, подняла голову и теперь ее лицо выглядело снова нормальным, только каким-то опустошенным и грустным.
   - Почему вы так думаете? У меня есть влиятельные знакомые.
   Девушка резко рассмеялась и на этот раз с жалостью посмотрела на Евгению Николаевну.
   - Поздно, понимаешь, просто поздно. Причем, уже давным-давно.
   Евгения Николаевна нахмурилась и всерьез задумалась о том, чтобы вызвать скорую.
   - Ни один человек уже не поможет, потому что просто нечего спасать. Некого спасать. Я устала, - Александра окинула пустым взглядом Евгению Николаевну и пошла в дом, так и оставив недоумевавшую гостью в грязном дворе, среди осыпающихся листьев и дома-развалины.
   Звонок телефона вывел Евгению Николаевну из состояния транса.
   Наташка!
   - Алло? Привет, как ты? Не могла дозвониться! Ты уже... Да, поняла. Конечно. Скоро буду.
   Как она и думала, Наташа была в больнице. С некоторым сомнением посмотрев на деревянную дверь дома, Евгения Николаевна покачала головой и подняла испачканную сумку. Возможно, сейчас действительно не время.
   Она вышла и закрыла за собой заржавевшую калитку, оставив там, за спиной непонимание и накатившее ощущение беспомощности.
   Дорога до местной больницы заняла полчаса, и за это время Евгения Николаевна смогла немного прийти в себя, и сейчас, сидя в пропахшем людьми и грязными сидениями автобусе, закрыв глаза, прокручивала случившееся вновь и вновь.
   Она машинально вытирала засохшую грязь с сумки и думала, думала. К Александре она точно вернется, причем, сегодня же. Даст ей время, да и чего скрывать, самой себе. Такого она еще не видела. Неужели, девушка просто-напросто сумасшедшая? Тогда надежды по поводу ее показаний можно вычеркнуть, хотя сам ее вид, поведение уже говорили о многом.
   Автобус резко затормозил, и Евгения Николаевна выругавшись, вышла из тесноты людских вещей и с радостью вдохнула относительно свежий воздух, показавшийся ей наилучшим из ароматов.
   Дорогу к больнице было легко найти по веренице людей разных возрастов с бесконечными выписками, карточками, снимками и прочими доказательствами заболеваний. Вспомнив этаж и номер палаты, Евгения Николаевна не без труда нашла нужное место и постучала, прежде чем войти.
   - Добрый день, - прошептала она, покосившись на мирно спящего больного и кивнув Наташе. В уголке на кушетке сидела пожилая женщина и мирно дремала. Наверное, мать.
   - Привет, - криво улыбнулась Наташа и поднялась со стула, вытягивая руки вверх, - выйдем?
   Евгения Николаевна кивнула, и вот они уже вдвоем в коридоре, стоят молча и смотрят на снующих туда-сюда пациентов.
   - Как ты?
   - А ты как думаешь? - усмехнулась Наташка, - я как будто чувствовала... Ты мне лучше скажи, нашла что-нибудь? Я ведь понимаю, что ты не все тогда сказала. И не говори, не важно. Просто ответь - нашла еще что-нибудь ... подобное?
   - Да, Наташ, - устало выдохнула Евгения Николаевна и прислонилась спиной к холодной выкрашенной в бледный голубой цвет стене, - и поверь, найденное меня совершенно не радует. Все просто ужасно.
   - Что думаешь делать? - Наташа крепко, до красноты стиснула пальцы, и Евгения Николаевна мягко взяла ее за ладони.
   - Продолжать. Что же еще? Но теперь я все отчетливее пониманию, что одной мне будет нелегко. Сегодня я просто растерялась, но ничего, справлюсь.
   - Ты ведь знаешь...
   - Знаю, - женщина улыбнулась, - но ты сейчас здесь нужнее, присматривай за ним, старайся не отпускать ни на минуту, и звони, если что-то необычное заметишь.
   - Хорошо, - кивнула Наташа, - он все время спит... Не могли толком даже поговорить.
   - Ничего, подруга, - Евгения Николаевна крепко обняла Наташу, - все наладится.
   Та в ответ неловко всхлипнула и быстро отстранилась.
   - Спасибо, что забежала. Уж прости, что сейчас он ... ну, не может ничего сказать.
   - Наташ, будь добра, запиши все, что он скажет, как только проснется, - спохватилась Евгения Николаевна, - мне все это нужно, даже мелочи.
   - Хорошо, постараюсь.
   - Спасибо тебе.
   Евгения Николаевна еще раз крепко обняла норовившую заплакать подругу и вышла из больницы. Почему-то здесь, среди больных людей ей дышалось легче, будто они были более реальными, чем где бы то ни было.
   Оглядевшись, она примостилась под больничным козырьком и набрала недавно записанный номер.
   - Здравствуйте. Извините, что беспокою, но мне нужна ваша помощь. Сейчас. Точнее, через полчаса. Записывайте адрес.
   Она постояла еще немного, собираясь с силами или черпая их у проходящих мимо неунывающих, сражающихся за свое небольшое счастье людей и пошла дальше. Маршрут был известен. Александра. Но на этот раз она не будет одна.
   Она оказалась у дома довольно быстро, то ли час пик прошел, то ли всевластная непогода слишком умело управляла людским потоком.
   Через несколько минут подъехало такси, из которого вышел Анатолий. На этот раз он был довольно прилично и аккуратно одет, да еще и подстригся. И хотя волосы так и оставили былой необычный цвет, все же, теперь он больше соответствовал своему возрасту.
   - Добрый день, Евгения.
   - Добрый. Простите, что отвлекла вас.
   - Не стоит извиняться. Я не был занят. Так, зачем вам понадобилась моя помощь?
   - Я нашла еще одну пациентку "Дрим". Даже не знаю, как сказать.
   - Давайте как есть.
   - Она полностью невменяема. Ее настроение, мимика меняются резко и кардинально. Со стороны обычная чокнутая, но что-то здесь не так. Помогите мне хотя бы разговорить ее.
   - Не уверен, что смогу что-то, но попробовать можно. Она живет здесь?
   - Да.
   - Ясно, - Анатолий дернул ручку и калитка открылась, видимо, Александра, так и не вышла потом, чтобы закрыть все должным образом.
   - Есть звонок, - указала Евгения Николаевна, но мужчина только пожал плечами и пошел дальше во двор.
   - Как-то печально тут, - он махнул рукой на беспорядок, творившийся вокруг. Женщина только усмехнулась. Свое жилище бы вспомнил!
   - Мы просто войдем? - нервно поинтересовалась она, - не совсем законно.
   - А вы в последнее время просто образчик законопослушного гражданина, - улыбнулся Анатолий, - пристаете к людям, выискиваете о них информацию.
   - Ладно-ладно, действуйте, - сдалась Евгения Николаевна и пошла следом за мужчиной.
   Если снаружи дом производил тягостное унылое впечатление, то внутренняя его обстановка просто шокировала их: деревянный, пожалуй, столетний почерневший паркет, кое-где не хватало узких дощечек, вековая же пыль на каждом предмете и запах старости, заброшенности.
   - Вы уверены, что здесь кто-то живет?
   - Теперь не очень, - призналась Евгения Николаевна и посмотрела на пол. Лишь ее следы и Анатолия, впереди пусто и пыльно, - ничего не понимаю. Я видела, как она зашла в эту дверь. Молодая девушка, но вся такая неопрятная, в старых вещах. Вела себя действительно странно, но ...
   - Даже более странно, чем я? - усмехнулся мужчина.
   - Уж поверьте, - поежилась Евгения Николаевна и снова осмотрелась.
   Старая, даже старинная мебель, кое-где серые чехлы на креслах, торшеры, а на насквозь промокшем потолке висела когда-то шикарная люстра.
   - Честно говоря, не вижу ни единого признака жизни.
   - Я тоже, но давайте еще раз все осмотрим.
   Евгения Николаевна чувствовала себя ужасно неуютно. Словно, ее собственный разум сыграл с ней плохую шутку, и все увиденное ей совсем недавно, было лишь игрой воображения.
   Она провела рукой по грязным деревянным подоконникам и перешла в другую комнату. Пол скрипел от каждого ее шага, но это был единственный звук, который она слышала.
   - Евгения, здесь никого, - констатировал очевидное Анатолий.
   - Я ничего не понимаю, - растерянно ответила женщина и выглянула в окно. Вот, именно в этом дворе Александра кричала, вот там упала ее ...
   - Стоп! Шапка!
   - Что? - не понял Анатолий, но женщина уже побежала на улицу, чуть не свернув шею, когда угодила ногой в какую-то дыру в полу.
   Выбежав на свежий морозный воздух, она стала озадаченно осматриваться. Ну где-то здесь же! Она точно помнила, что Александра заходила в дом уже без шапки, но все ее поиски не дали ровным счетом ничего. Двор был пуст за исключением мокрых листьев и грязи.
   - Что вы искали? - спросил Анатолий, и Евгения Николаевна заметила на его лице тень волнения.
   - Когда мы ... разговаривали всего лишь пару часов назад, Александра вышла из себя, и ее шапка упала вот сюда, в эту лужу, она зашла в дом уже без нее, но теперь здесь ничего. Я подумала, это было бы доказательством ее существования.
   - Подождите, - Анатолий мягко улыбнулся, - вы не сошли с ума, все увиденное здесь, наверняка, можно объяснить. Не стоит впадать в крайности. К тому же, это мне прочистили мозги, а не вам. Верно?
   Евгения Николаевна бросила на него острый взгляд и закусила губу. Как бы ей хотелось надеяться, что это так.
   - Возможно, мы найдем еще что-нибудь. Вы постойте здесь, а я посмотрю, что там, за домом.
   - Хорошо, - согласилась женщина и опустилась на деревянную скамью. Она закрыла глаза и попыталась успокоиться, но лицо Александры было словно перед ее глазами, и никуда не собиралось исчезать.
   Вытащив телефон из кармана, Евгения Николаевна набрала номер Наташи и уже через пару гудков услышала ее шепот.
   - Что случилось?
   - Нет, Наташ, все нормально. Есть один вопрос.
   - Давай, только быстрее. Сашка вроде приходит в себя.
   - Да, прости... Скажи, ты помнишь второй адрес, который нашла мне, ну, еще одной пациентки "Дрим"?
   - Второй? - в голосе Наташи послышалось некоторое недоумение, - да нет же, я нашла адрес паренька того, как его ...
   - Анатолий.
   - Даа, потом дала тебе контакты Сашки и все.
   - Уверена?
   - Конечно, хотя голова сейчас не варит. Уж извини.
   - Нет-нет, это я скорее всего напутала. Спасибо. Держись там.
   Евгения Николаевна выключила телефон и устало подняла голову. Пасмурно. Серо. Тоскливо.
   - Ну уж нет, - твердо сказала она.
   - Вы с кем-то говорите? - Анатолий вышел из левого угла, очевидно, обойдя территорию дома по кругу.
   - Звонила подруге. Ничего особенного. Извините, что потревожила.
   - Что думаете делать теперь? - Анатолий сел рядом с ней на лавочку и так же, как и она секунду назад, поднял голову вверх.
   - Пока не знаю.
   - Я вам верю, Женя.
   - Что? - Евгения Николаевна не могла не улыбнуться, такое обращение было явно более дружеским.
   - Вы слышали. Верю, что вы видели эту девушку. Творится чертовщина какая-то, так и есть. Но вам я верю, - снова повторил мужчина и улыбнулся.
   - Спасибо.
   - Если моя помощь понадобится, пожалуйста, не сомневайтесь и звоните.
   - Договорились, - Евгения Николаевна протянула руку для пожатия, и Анатолий мягко ее коснулся, проведя указательным пальцам по тыльной стороне ладони.
   - Это вам спасибо.
  

Глава 9

Крупицу счастья всегда можно найти в потоке горестей

   Евгения Николаевна сидела дома, на своем диване и уныло смотрела телевизор. Не то, чтобы она видела и слышала, что рассказывал диктор, просто делала вид. Ее голову занимали совершенно другие мысли. Во-первых, Александра. Что-то произошло, и воспоминание об этой девушке оказались стерты. Тут возможны несколько вариантов. Евгения Николаевна вздохнула и вспомнила слова своего начальника. Может, она и, правда, заработалась, и приняла все происходящее уж очень близко к сердцу? Такой вариант казался наиболее правдоподобным. Как бы печально все это ни звучало. Еще раз клятвенно пообещав себе нормально отдохнуть после этого дела, она перешла к обдумыванию менее вероятных, и чего уж тут лукавить, более сказочных вариантов. Воспоминание стерто. А кто занимается подобной практикой? Тут вариант только один. Но есть одно "но", причем большое, нет, даже гигантское. Компания "Дрим" работает индивидуально с каждым клиентом, проводит многочасовые консультации, и лишь затем переходит непосредственно к процедуре изъятия негативных воспоминаний. Но ее случай иной. Прошло несколько часов. И как бы не была мнительна Евгения Николаевна, в подобное могущество компании, которой и десятка лет-то нет, она поверить не могла. Таких технологий и возможностей попросту не существовало. Миф, да и только. Поэтому-то она и продолжала хмуриться, все больше и больше убеждаясь, что с ее головой точно не все в порядке. Но ... неужели все было галлюцинацией? Просто невероятно... Она же сама касалась руки Александры, чувствовала пальцами ткань старой промасленной куртки...
   Женщина потерла виски и снова уставилась в экран. Какие-то боевые действия. Какие-то взрывы. Ничего нового.
   Евгения Николаевна побарабанила пальцами по ручкам дивана и слегка расслабилась, стоило Чернышу провести пушистым хвостом по ее ноге. Все же есть что-то в кошках такое.
   Но другие, не менее тревожные мысли, не давали ей покоя. Брошенный ею при выходе из квартиры шарфик. Он лежал иначе. В этом она могла поклясться. Значит, здесь, в своем доме она уже не хозяйка. Это было ясно и раньше, но теперь она просто лишний раз уверилась, и эта находка удручала как никогда. Уехать? Тогда те, кто за ней следит, сразу обо всем догадаются, и вряд ли им доставить особых сложностей найти ее снова и возобновить слежку. Остаться? Но как спокойно спать, зная, что каждый твой шаг просматривается?
   Евгения Николаевна подхватила Черныша и посадила на колени. Кот недовольно заурчал, но сдался, очевидно, ощущая, что момент для сопротивления явно не подходящий. Спустя секунду он уютно устроился на коленях хозяйки и уснул, или сделал вид. Однако, исходящие от питомца вибрации хоть немного, но успокаивали.
   На экране мелькали картинки одна другой краше. Теперь прилизанный диктор вещал о голоде в Африканских странах, предостерегая туристов от путешествий.
   Как бы то ни было, но все сводится к компании "Дрим". Именно с момента ее появления там, все и началось. Все странности. Значит, там и нужно искать ответ.
   Евгения Николаевна откинулась головой на спинку дивана и посмотрела в потолок.
   Повод. Ей нужен веский повод. Час назад она отправила боссу материалы по Анатолию, скомпоновала в краткий отчет, охарактеризовала возможные риски. Но Олег Иванович пока так и не ответил. Что ж, теперь у нее было хоть что-то.
   Завтра надо еще раз съездить в больницу и поговорить с этим Сашкой. Наташкин Сашка. Она слегка улыбнулась придуманной фразочке и резко дернулась, стоило телефону нарушить почти абсолютную тишину.
   - Алло? Наташ? Ты чего? Пришел в себя? Здорово. Как чувствует себя? Ну, да, все понятно... Могу я завтра заскочить? Что?! Ты серьезно? Но... Да-да, я все поняла. Хорошо.
   Евгения Николаевна отложила в сторону телефон и снова посмотрела на движущуюся картинку в экране телевизора. Сашка пришел в себя. Чувствовал себя относительно нормально. И категорически ничего не помнил. Не то что о компании "Дрим", а вообще ... ни кто он сам... Ничего.
   - Вот так дела, Черныш... Сериал какой-то получается, правда, роль мне что-то все меньше и меньше нравится, - пробормотала женщина и аккуратно положила кота на диван.
   Таким образом, у нее остался лишь Анатолий, она почти у разбитого корыта снова.
   Тоска готова была накрыть ее с головой, когда она снова услышала звонок.
   Что за вечер совпадений!
   - Добрый вечер, Анатолий. Только вас вспоминала, - она положила телефон под ухо и поставила чайник, намереваясь заварить кофе.
   - Надеюсь, добрым словом, Женя. Я тут позвонил, чтобы узнать, как вы. Все-таки происшествие из необычных.
   - Вы правы, но все хорошо.
   - Обманываете, конечно, но навязываться не буду, - Евгения Николаевна поняла, что собеседник тоже озаботился приготовлением напитка и, судя по всему, как раз размешивал сахар. - Тут такое дело, - мужчина слегка замялся, и Евгения Николаевна испугалась, что и с ним не все в порядке.
   - Что-то случилось? У вас неприятности?!
   - Да нет, конечно, - наигранно засмеялся Анатолий, - просто хотел пригласить вас погулять и немного отвлечься. Как думаете? Сможете выкроить время?
   У Евгении Николаевны отлегло от сердца, и она не сразу поняла, что крепко схватилась за столешницу, и теперь с трудом отодрала от нее свои же пальцы.
   - Молчите? Простите, неудачная идея...
   - Нет-нет! Я согласна. Действительно, совсем не помешает! К тому же, вы правы, отдых - самое оно сейчас. Когда встретимся? После обеда?
   - Да, просто идеально, - в голосе мужчины послышалось явное облегчение.
   Сама же женщина вспомнила о событиях сегодняшнего дня, и прежде, чем попрощаться, предупредила.
   - Пожалуйста, будьте осторожны. Я не совсем понимаю, что происходит, но странности продолжаются.
   - Я вас понял, - совершенно серьезно ответил мужчина, и вежливо попрощался.
   Евгения Николаевна выключила надоевший ящик, выпила кофе, и как это ни странно, совершенно обессиленная уснула.
   Старый бункер. Пусто. Темно. Заброшенно.
   Она сидела на полу, методично вырисовывая на земляном полу какие-то буквы и непонятные фигуры. Почти все ушли. Осталась лишь пара десятков. Кто-то надеялся укрыться или затеряться. Кто-то предпринял попытку бежать. Она хмыкнула. Куда бежать?! Эти глупцы так ничего и не поняли, а может, просто надежда, и правда, умирает последней...
   Оставив это безнадежное занятие, она осмотрелась. Сколько она себя помнила, это место было ее домом. Тут она узнала правду, тут она выросла, тут научилась говорить. И что теперь?
   - Женя, ты тут?
   У порога, в самой тени стояла маленькая девочка, хотя, скорее всего, подросток, просто тощий и угловатый до ужаса.
   - Тут. Заходи.
   - Я искала тебя. Везде так пусто. Почему все ушли? Нам тоже надо прятаться?
   - Нет, мы с тобой прятаться не будем, - вздохнула она и бросила на пол старые вещи, - иди сюда, садись поближе.
   Девочка-подросток неуклюже примостилась на полу и подобрала под себя ноги.
   - Скажи мне правду.
   Правду говорят, в глазах ребенка отражение наших страхов. Теперь она это понимала. Вот эта девчонка, которую она нашла и пригрела, которая полностью ей верила, бродила хвостиком, да что там, даже выбрала себе ее же имя, вот она перед ней ждет и надеется. Только на что? Солгать или сказать правду?
   - Не о чем не волнуйся. Я буду с тобой рядом до конца.
   Девочка немножко расслабилась и даже улыбнулась.
   - Тогда мне не страшно, Женя.
   - Вот и молодец!
   - А почему тогда все...
   - Они ничего не понимают. Но мы-то с тобой умнее?
   - Да! - ребенок развеселился окончательно. Теперь она чувствует себя наравне со старшими, и не с кем-либо, а со своей спасительницей. Она не боится, так чего же страшится самой Жене.
   - Может, пойдем перекусим?
   - Давай!
   Евгения Николаевна проснулась среди ночи и смахнула со лба выступивший пот. Еще один сон. На этот раз там была она сама и ... не узнать эти серо-голубые глаза было невозможно. С ней рядом была пациентка "Дрим". Что все это значит?!
   Евгения Николаевна так и не уснула. Несколько кружек кофе и встреченный вместе с едва просыпающимся городом рассвет. Она запуталась. Не понимала, что происходит. Не знала, что делать дальше. Как поступить? С чего начать?
   Кот лениво обмахивался хвостом, а женщина смотрела в окно. Город утопал в серой дымке и казался накрытым туманом, словно куполом. Пустые улицы, одинокие машины. Никого и ничего.
   Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но ничего не выходило. Обрывки разговора с Александрой, Наташа и спрыгнувший с балкона Сашка, Анатолий, пустой дом, полный пыли и сон.
   - Черныш, твоя хозяйка, похоже, ку-ку.
   Кот зарылся головой еще глубже в мех, совершенно игнорируя человека.
   - Это ты правильно, - выдохнула женщина и поплелась в душ.
   Она уперлась ладонями в стену и смотрела как капли стекают одна за одной, как пар скапливается в кабинке и не чувствовала облегчения. В этот раз вода не помогала ей снять накопившееся напряжение, не давала забыть о случившемся.
   Евгения Николаевна опустила голову, позволяя теплым струям скатится по ее голове и шее и посмотрела на стекающую воду. Прозрачная вода смешивалась с пеной, рождая загадочные узоры. Женщина пару раз моргнула. Ей что-то показалось... Схватив висевшее рядом полотенце, она вытерла глаза и снова посмотрела на дно кабинки. Нет, все нормально. Хотя буквально секунды назад, ей казалось, что она стоит на земле, обычной земле! А теплая вода была ледяной!
   Да что за черт?!
   Евгения Николаевна выбралась из душа и села прямо на кафель в ванной комнате, вытянув вперед мокрые ноги. Она тяжело дышала, сердце билось как заведенное. Тряхнув головой, она вновь на миг уловила следующую картину: черные стены, как будто в пещере или ... бункере, под ногами - холодная земля. Проведя рукой по идеально гладкой плитке своей уютной ванной, она ощутила шероховатую поверхность камня, крошки пыли и паутину, а еще холод, собачий холод.
   Женщина резко подскочила, едва не поскользнувшись на влажном полу, и выбежала в коридор, закрыв дверь. Еще несколько минут она изо всех сил держала дверь в ванную, словно боялась, что кто-то или что-то выскочит оттуда. Нечто страшное...
   - Что со мной происходит?! - Евгения Николаевна едва стояла на ногах, крепко закусив губу, она терла себя за плечи. В тот же миг она вспомнила. За ней следят. В этой квартире нельзя, нельзя показывать все. Она набрала в легкие побольше воздуха и выдохнула, ощущая, как дрожь в конечностях медленно уходит.
   - Ну, ты, Женька, и заработалась! - сказала она чересчур бодро, - все, объявляю перерыв на пару дней! Хватит! Да, Черныш? Надоел нам этот "Дрим" и все их пациенты вместе взятые.
   Кот лениво открыл один глаз и что-то буркнул по-своему, по-кошачьи. Очевидно, он давным-давно махнул лапой на свою непутевую хозяйку.
   - Решено! Сейчас мы с тобой позавтракаем, потом приведем себя в порядок. Запустила-то как себя, - продолжала болтать женщина, - шоппинг опять-таки, а потом погуляем с Анатолием. Давненько я никуда не выбиралась. Так и поступим!
   Она все болтала и болтала, не обращаясь ни к кому конкретно. Просто мысли вслух, чтобы хоть немного отпустить то возникшее в галлюцинациях чувство, что это ее последнее мгновение. Секунда и все рухнет. Миг и не станет ничего.
   Они решили встретится в Александровском парке, и Евгения с трудом вытерпела те несколько часов, которые нужно было провести дома. Дома. Она уже не могла с большой уверенностью называть так это место. То ли расшалившееся воображение, то ли навязчивая мания преследования, то ли все вкупе, но ее мнение поменялось. Здесь уже не безопасно. Эта квартира не дарила чувство защищенности, не огораживала ее от мира проблем.
   Она все же вышла раньше, уверенная, что появится еще до прихода Анатолия. Но она ошибалась. Он стоял у входа, подтянутый, бросающий быстрые взгляды на прохожих и время от времени посматривающий на часы. Ждет ее. Она сразу увидела небольшую розу в его руке. Белую. Именно как она и любила. В этот момент она остановилась, переводя дыхание. Почему-то уверенность подвела ее, и она не решалась пойти вперед. Секунда. Другая. И вот, он поворачивается в ее сторону и замечает. Мгновение замешательства и сдержанная улыбка появляется на его лице. Не ответить сложно, и вместе с этим нехитрым жестом, воспоминания утра понемногу стираются, оставляя лишь отголосок слабой тоски.
   - Добрый день. Я пораньше, давно тут не был.
   - Я так и вовсе даже не знаю, когда и была.
   Оба неловко друг другу улыбнулись, и Анатолий, спохватившись, отдал Евгении розу.
   - Спасибо. Я вам говорила о любимых цветах?
   - Нет, конечно, - усмехнулся мужчина, - да и когда?
   - Точно, - нахмурилась женщина.
   Они шли по широкой аллее, встречая прогуливающихся родителей с детьми, бабушек с внуками и просто скучающий народ. От этой картины веяло спокойствием. То, что надо. Мысли вяло копошились в голове, и оказалось, что молчать с Анатолием вовсе не затруднительно или неприятно, а очень даже комфортно.
   - Мне нравится это место, - он указал на высаженные полукругом березы и изящные узорные лавочки вокруг, - летом здесь просто здорово.
   - Да, наверное, - Евгения посмотрела на безоблачное небо, решившее порадовать их хоть раз ясной погодкой и села на уже высохшую лавку, тут же хлопнув ладошкой по местечку рядом, приглашая Анатолия. - Спасибо вам. Я, похоже, запуталась.
   Мужчина сел рядом, опершись ладонями о деревянную поверхность и втягивая носом относительно чистый воздух.
   - Это неудивительно, Женя.
   Евгения Николаевна покосилась на него, но поправлять не стала. Не до излишнего педантизма.
   - Думаете?
   - Уверен. Ты воспринимаешь это дело как личное. Почему?
   Еще до того как женщина ответила перед глазами встали сразу же голубовато-серые глаза пациентки "Дрим".
   - Я увидела там, в компании, одну девушку. Очень за нее переживала, да и сейчас... А потом узнала вас. И еще это назойливое внутреннее чувство, что все неправильно, нечисто. Трудно объяснить, но даже, если я уеду, откажусь сейчас от этого дела, уже оно не оставит меня.
   - Понимаю.
   - Правда?
   - Конечно. Знаешь, я всегда считал, что каждый рожден для чего-то особенного. Внутри нас есть цель, скрытый компас, который ведет нас сквозь передряги, тернии, быт, время к одному-единственному смыслу.
   Евгения Николаевна покосилась на мужчину и поразилась возникшей перемене. Он стал выглядеть очень молодо, и если бы не странный цвет волос, то ему даже и 30 не дать! Глаза заблестели, а от мечтательной улыбки в уголках глаз собрались мелкие цепочки морщинок. Лицо преобразилось, став приятным и добрым.
   - Здорово сказано.
   - Уж, как думаю. Прости, что загрузил.
   - Нет-нет, я бы хотела тоже верить в нечто подобное.
   - Так кто мешает? Верь.
   Евгения Николаевна широко улыбнулась такой формулировке и новому открытию в этом человеке. Сейчас все в этом парке, вокруг, казалось прекрасным, мгновение единения с рядом сидящим мужчиной распространилось и на окружение. Сбросившие листву деревья в миг стали изящными, их ветви извивались редким узором и устремлялись ввысь, редкая птица пролетела мимо и голоса людей дарили уют. Женщина еще раз улыбнулась и вздохнула полной грудью. Хорошо.
   Она бросила взгляд на растущую рядом ель, и ее улыбка тут же померкла.
   - Женя, что такое? Вам нехорошо?
   Голос Анатолия звучал как будто издалека. Конечности тут же стали ватными, чужими, и она просто не могла пошевелиться.
   Иголки ели исчезали на ее глазах, насыщенная зелень сменялась чернотой, пропадали фигурки играющих вдали детей, синева неба сменилась тусклой сталью крыши бункера. Евгения Николаевна задышала часто-часто, вцепившись ладонями в деревянную лавочку и тут же их отдернула. Ее руки были покрыты землей, а сама она была на полу, холодном до жути. На ее ногах не светлые брюки и теплые ботинки, а черные истертые до прорех штаны и грубые, скорее мужские сапоги.
   Она услышала голоса. Кто-то бежал за ней по коридору. Вглядываясь в темноту тоннеля она не могла толком ничего разобрать, но взволнованные отголоски, долетающие до нее, не внушали оптимизма.
   Началось! Это оно!
   - Женя?! Да очнитесь же!
   - Ч-что случилось? - Евгения Николаевна обнаружила себя лежащей на той же лавочке в парке, над ней склонились несколько человек, среди которых она не без труда узнала Анатолия. Голова кружилась и трещала.
   - Ты потеряла сознание, вроде бы. Я вызвал скорую...
   - Не надо. Уже лучше, - женщина попыталась подняться, но не тут-то было, замутило так, что она решила за благо снова лечь на прохладную поверхность. Закрыв глаза, она услышала, что Анатолий что-то говорит случайным свидетелям, то ли успокаивает, то ли объясняет. Затем она ощутила тепло и приоткрыла глаза. Он укрыл ее своим пальто.
   - Зачем?
   - Ты лежишь, прохладно.
   - Но...
   - Я не замерзну, - несколько нервно улыбнулся мужчина и сел у ее ног.
   - Спасибо, - прошептала женщина и закуталась поплотнее в пальто, стараясь не представлять, как она выглядит со стороны и тут же ощутила приятный свежий аромат парфюма.
   - Не за что, Женя. Твое состояние меня волнует.
   - Иронично, не находите? Совсем недавно все было иначе.
   - Да, мы не знаем, что будет завтра... Скажи, что произошло?
   - Я ... трудно объяснить, я сама не понимаю, если честно.
   - Мне показалось, что ты что-то увидела, перестала реагировать, смотрела в одну точку, а потом повалилась на землю. Это было страшно, Женя.
   - Прости, я не могу все это объяснить. Мне показалось, что я что-то увидела. Как будто оказалась в совершенно другом месте и все было так реально, - Евгения Николаевна все же попыталась встать, и ей это удалось, однако, не без помощи Анатолия. Он накинул ей пальто на плечи и придерживал за руку. И вовремя, потому что слабость накатывала вперемешку с дрожью. Было дико холодно, не смотря на ее теплые вещи.
   - Женя, нужно в больницу. И это не обсуждается.
   Она и не спорила. Совсем рядом послышался сигнал скорой.
   - Давай, я помогу, - Анатолий слегка приподнял ее, и женщина повисла в его руках, словно безвольная кукла. Уткнувшись лбом в его плечо, она горько сказала:
   - Такого свидания у меня еще не было.
   - Это лишь значит, что ты запомнишь его надолго, - усмехнулся мужчина и помог дойти до машины.
   Всю дорогу до больницы она пролежала, смотря в окно и держа Анатолия за руку. Он остался с ней, отчего она чувствовала смущение и одновременно какую-то непонятную радость. И в то же время она боялась, страшилась закрыть глаза и снова увидеть нечто подобное: черно-серые стены, безликий бункер, сталь и землю, холод и безмолвие, а самое страшное - чувство полной обреченности.
   В местной больнице они пробыли несколько часов. Евгения Николаевна терпеливо вынесла все процедуры, несколько уколов, вопросы, рекомендации. Правда, половина информации пролетела мимо ее ушей. Усталость навалилась неимоверная. Анатолий же, наоборот, все внимательно выслушивал, словно это ему было необходимо пройти все требуемые обследования.
   Они вышли из больницы. И что радовало Евгению Николаевну так это ее вернувшаяся способность передвигаться. Уже было темно, хотя точного времени она не знала. Мешанина в голове понемногу улеглась.
   - Я вызвал такси. Довезу тебя до дома. Хотя, мне кажется, зря ты отказалась от должного лечения.
   - Мне нужен лишь отдых. Спасибо. Я очень вам признательна...
   - Да прекрати уже, Женя! - раздраженно отмахнулся мужчина, и зови меня на ты. Пожалуйста.
   - Хорошо, - растерянно согласилась женщина.
   Они сели в ожидавшую их машину. В салоне было свободно и относительно свежо, поэтому Евгения Николаевна снова завернулась в одолженное ей пальто.
   Анатолий проводил ее до двери, и тут ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы доказать ему, что она способна сама справиться. Клятвенно пообещав, что отдохнет, что не будет работать и просто ляжет спать, она закрыла дверь и вздохнула с облегчением. Она не хотела пускать его к себе по нескольким причинам, среди которых очевидная слежка в ее квартире была, возможно, основной. Да и лимит жалости на сегодня уже и так был исчерпан.
   Темный коридор и мелькнувший хвост кота.
   Евгения Николаевна сбросила обувь и верхнюю одежду, кинула прямо на пол пакет с лекарствами и многочисленными бумажками из больницы и пошла в комнату. Все, как и всегда. Или здесь и сегодня кто-то был?
   - Как ты, Черныш? - женщина подхватила кота на руки и с удовольствием потерлась о теплый мех, - совсем я тебя забросила.
   Кот терпеливо ожидал окончания хозяйской нежности. Евгения Николаевна забралась на свой любимы диван и вытянула ноги. Картинки галлюцинаций были еще свежи в памяти, не смотря на ударные дозы лекарств, которые ей сегодня вкололи.
   Повернувшись на бок, она машинально гладила кота и не заметила, как уснула, погрузившись в темноту без мучащих душу сновидений.
  

Глава 10

Помнить или забыть?

   Она проснулась почти в обед, да и то от надоедливой вибрации телефона. С трудом приподнявшись на локте и поправив запутавшиеся волосы, она нашла телефон и несколько секунд смотрела на экран, фокусируя зрение.
   - Ты меня разбудил.
   - Прости, я переживал. Звонил несколько раз. Если бы не ответила сейчас, я бы приехал.
   - Да нет, это ты прости. Все хорошо, все дело в лекарствах. Банально отрубилась, - Евгения Николаевна предприняла попытку сесть, что получилось не сразу. В голове что-то шумело и единственное, что хотелось сделать, так это лечь спать обратно.
   - Как самочувствие?
   - Бодрое, - хмыкнула женщина и отсалютовала себе в зеркало.
   - Так я тебе и поверил. Я ... Могу я заехать сегодня?
   Евгения Николаевна немного поколебалась, продолжая рассматривать себя. Ей вдруг показалось что ее глаза посветлели.
   - Если неудобно, то ничего, - затараторил Анатолий.
   - Нет-нет, - она моргнула и снова всмотрелась в зеркало: темные круги под глазами, на голове гнездо, да нет, просто показалось... И, правда, стоит посетить врачей. - Приезжай, конечно, когда тебе будет удобно.
   - Хорошо. Тогда до встречи.
   Она положила телефон на тумбочку и сняла с себя измятые грязные вещи. Вчера даже не было сил переодеться.
   У входа в ванную комнату она остановилась. А вдруг снова? Эти видения, галлюцинации, как ни назови, вызывали страх и боль.
   Махнув головой, Евгения Николаевна дернула ручку двери и вошла в светлую комнату. Все как обычно, ни земли, ни темных стен.
   Приняв душ и закутавшись в длинное махровое полотенце, она почувствовала себя немного лучше. Кот аппетитно чавкал кормом, и сама она ощутила, что неплохо бы и перекусить. День начинался относительно неплохо, стандартно, спокойно и, что самое главное, без повторений вчерашнего.
   Она как раз поставила варить кофе, как раздался звонок. Как была в полотенце и с мокрыми волосами, она пошла к двери, не понимая, кто мог прийти к ней в такое время. Машинально покосилась на часы. Ничего себе! 2 часа дня!
   - Привет, - Анатолий стоял у двери, держа в руках пакет с фруктами и маленький горшок с темно-фиолетовыми цветами, - я подумал, что так лучше, постоят подольше. Любишь фиалки?
   Евгения Николаевна не знала, что сказать и молча пропустила мужчину в квартиру.
   - Не ожидал, что ты еще не оделась, - немного неловко рассмеялся он, и женщина тут же спохватилась.
   - Прости, присаживайся, я скоро.
   В своей комнате она быстро надела домашние брюки и растянутую кофту, зачесала влажные волосы в пучок и вышла к гостю, который уже хозяйничал на кухне. Она совсем забыла о кофе!
   - Ты не против? - улыбнулся Анатолий, разливая кофе в кружки и доставая поджаренные тосты.
   - Нет, - призналась она, и это было чистой правдой.
   - Я ведь не просто так приехал. Есть у меня подозрение, что походы в больницу будут проигнорированы. Я буду тебя сопровождать.
   - Я и не собиралась ничего игнорировать, - Евгения Николаевна потерла глаза и взяла кружку с горячим напитком, - уверен, что это не доставит тебе неудобств? Удовольствие то еще!
   - Уверен, - кивнул Анатолий.
   - Хорошо, но сегодня еще я хотела заехать в "Дрим".
   Мужчина нахмурился и отложил в сторону надкушенный тост.
   - Думаешь, это правильно? Ведь очевидно, что вся эта ситуация действует на тебя ... так.
   - Я хочу проведать Женю.
   Анатолий молча сверлил ее глазами, затем, очевидно, что-то увидев, кивнул, сдаваясь.
   - Хорошо.
   - Ты мне разрешаешь? - не могла не поддеть его Евгения Николаевна.
   - Так и есть, - совершенно серьезно сказал Анатолий, - но я туда не хочу. Справишься сама?
   - Конечно.
   - Тогда нам нужно поторопиться, иначе мы не успеем ничего. Приводи себя в порядок. На все про все тебе полчаса.
   Чуть не подавившись тостом, Евгения Николаевна откашлялась и шутливо отсалютовав гостю, побежала собираться.
   И действительно, она справилась довольно быстро. Мужчина уже ждал ее, как и такси у подъезда. Всю дорогу они переговаривались о посторонних вещах, прекрасно понимая, что мысли занимает нечто иное, но тревожить его пока не стоит. Не буди лихо, пока оно спит...
   Евгения Николаевна освободилась только к 6 вечера и была очень даже рада, что Анатолий помог ей сегодня. Он с некоторым сожалением отпускал ее в "Дрим", предлагал поехать туда завтра, или через пару дней, аргументируя тем, что приемное время уже, возможно, закончилось, но она не согласилась. И вот она снова здесь. Здание продолжало угнетать своей величественностью, громоздкостью и каким-то ореолом чуждости.
   В фойе ей как своей улыбнулась девушка-администратор, ни слова не сказал о позднем посещении.
   Евгения Николаевна не спеша шла по коридорам-близнецам, игнорируя все остальные развилки. Она остановилась у знакомой палаты. На этот раз окно-створка было открыто, и она могла увидеть пациентку в своей комнате. Женя сидела на полу у кровати и смотрела на стену напротив.
   Стоило Евгении Николаевна сделать несколько шагов ближе к стеклу, как девушка дернулась и посмотрела прямо на нее.
   - Привет, - почему-то сказала Евгения Николаевна, хотя она точно знала, что стекло звуконепроницаемо, да и видеть ее Женя в принципе не должна.
   Девушка улыбнулась и кивнула в ответ.
   Евгения Николаевна вздохнула, оставив странные мысли на потом.
   - Как ты?
   Женя в ответ обвела взглядом палату и пожала плечами.
   - Мне нужна твоя помощь, - призналась женщина, - я кое-что видела.
   Сейчас она стояла вплотную к стеклу и от ее дыхания оно слегка запотевало.
   Женя встала с пола и подошла к стеклу. Она дыхнула на него и указательным пальцем написала цифры - 275.
   Евгения Николаевна слегка нахмурилась, не осознавая толком, что она имеет в вижу, и только потом поняла. Код от двери. Но ..., - женщина оглянулась. Коридор был пуст. Никого. Но здесь же есть камеры. За пациентами постоянно смотрят.
   Женя невозмутимо ждала, и Евгения Николаевна решилась. Она подошла к двери и нажала нужные цифры. Створка отъехала в сторону, и женщина сделала шаг вперед.
   - Привет, - повторила Евгения Николаевна, просто не зная, что еще можно сказать в такой ситуации и искренне надеясь, что подобная выходка обойдется.
   - Что ты видела? - спросила Женя.
   - Я ... Похоже на галлюцинации и такие сильные, красочные. Я видела какой-то бункер. Иначе и не сказать! Может быть, убежище...
   - Нет, правильно, бункер, - сказала Женя и снова подошла к окну, - дальше.
   Евгения Николаевна ошарашенно посмотрела на собеседницу.
   - Что это значит? Откуда ты знаешь, что я видела? Да, кто ты вообще такая?!
   Женя повернулась к Евгении Николаевне и грустно улыбнулась.
   - Я просто Женя.
   - Нет! Хватит уже этих двусмысленностей, намеков и непонятных вещей! Я от них устала, - женщина серьезно посмотрела на невозмутимую девушку, - я хочу знать правду.
   - Что ты видела еще?
   - Да что с тобой такое?! - не выдержала Евгения Николаевна. Она даже не думала, что будет кричать, но такое поведение просто выводило из себя.
   - Просто опиши видение. Мне надо знать, - спокойно ответила Женя и села рядом с раздраженной женщиной. Ее поведение немного остудило напряжение и вспыхнувшую злость.
   - Я не хотела кричать. Все навалилось так, и я ...
   - Я знаю. Пожалуйста, что еще ты видела? Это очень важно.
   Евгения Николаевна устало посмотрела на сидевшую рядом Женю и машинально потерла виски.
   - Мне кажется, я видела тебя.
   Женя молчала, и Евгения Николаевна продолжила.
   - Ты была подростком, таким смешным... А мы вроде бы в этом непонятном бункере. Там так холодно и ...
   - И что?
   - Я чувствовала такую безнадежность. Как будто это конец. Трудно объяснить.
   Женя молчала, ковыряя носком густой ворс ковра.
   - Ты поможешь мне?
   - Я бы очень хотела, - грустно ответила девушка.
   - Но? - раздраженно спросила Евгения Николаевна, уже зная, какой услышит ответ.
   - Но не могу.
   - Я зря потеряла здесь время, - сухо сказала женщина и направилась к выходу, проклиная себя за непонятное желание прийти сюда.
   - Постой.
   Евгения Николаевна обернулась и увидела, что Женя снова сидит в излюбленной позе у кровати.
   - Я рада, что увидела тебя сегодня. Без тебя здесь совсем одиноко, как будто нет части меня самой.
   Женщина нахмурилась, не понимая, о чем она говорит.
   - Слушай, возможно, дело было так: я когда-то прошла в этой чертовой клинике какую-то чертову процедуру, от которой у меня отшибло память, или еще лучше, все в голове перемешалось, и теперь, как побочный эффект, я вижу всякую дрянь! Возможно, - Евгения Николаевна выделила это слово, - мы с тобой раньше общались. Я, конечно, видела этот бункер и все такое, но силу воображения еще никто не отменял. Так в чем тут эта гребанная тайна? Вот скажи мне! Я права?
   Женя расстроенно сидела на том же самом месте и чуть не плакала.
   - Нет, все не совсем так.
   Евгения Николаевна раздраженно топнула ногой.
   - Мы раньше встречались, были знакомы?
   - Я не могу сказать.
   - Я проходила в этой клинике какие-нибудь процедуры, была на операции?
   - Я не могу сказать! - лицо девушки покраснело и от прежнего невозмутимого вида не осталось и следа. Было видно, что она сдерживается из последних сил.
   - А что ты можешь сказать? Зачем просишь меня приходить навещать тебя? Я не знала тебя месяц назад и, честно говоря, лучше бы не знала вовсе со всеми этими тайнами и странностями, - выпалила женщина и вышла из палаты.
   Только там, за дверью, прислонившись к холодной светлой стене она немного перевела дух и припрятала подальше сожаления о сказанном. Хватит уже быть милосердной и все понимающей, хватит выпрашивать ответы и надеяться, пора уже самой прокладывать дорогу к истине. И раз эта Женя ничего не может ей сказать, значит, больше ей тут делать нечего.
   Сделав глубокий вдох-выдох, Евгения Николаевна пошла дальше по коридору, игнорируя словно приклеенный к ее спине взгляд. Она чувствовала, нет, точно знала, что Женя смотрит ей вслед.
   Она вышла из клиники и вызвала такси. Холодный, даже морозный вечер, но даже он не шел ни в какое сравнение с обездвиживающей стужей из ее видений. Евгения Николаевна выдохнула пар и посмотрела на мелькающие вдалеке огоньки машин, зданий, жизней. Она понимала, что нужно делать, но как решится?
   Эти видения были страшны, болезненны, но если она хочет знать правду, то нужно открыться им, не сопротивляться, увидеть. Даже Женя говорила ей как-то, что в этом деле ей не поможет никто, кроме собственно ее самой. Но как можно добровольно позволить яду растекаться по своим же венам?
   Евгения Николаевна потопала ногами, пытаясь согреться и посмотрела на звездное небо. Красиво. Рядом просигналило такси, и она нехотя оторвалась от приятной картины. Решение есть, и она попробует, как бы больно ей ни было. Правда того стоила.
   Открыв дверь своей квартиры, она первым делом отписалась Анатолию, не забыв уточнить, что ничего нового так и не узнала. Машинально обойдя комнаты, она немного успокоилась. Никого. Не то, чтобы она ожидала здесь кого-то встретить, но ощущение постоянного присутствия так и не пропадало.
   Поужинав купленным салатом, она заварила крепкий чай и провела несколько часов в полнейшем ничегонеделании. Кот убаюкивал своим мурчанием, потемневший город - огнями и затихающими звуками. Она пыталась успокоиться сама и настроиться на положительный лад. Кинув взгляд на упаковки лекарств, она отодвинула их подальше, решив не блокировать свой мозг химией и просто отдаться на волю ее собственных эмоций, мыслей и, возможно, воспоминаний.
   Евгения Николаевна все не могла смириться с мыслью, что сама когда-то пользовалась услугами "Дрим", но теперь, рассуждая и пытаясь разложить все увиденное и испытанное по полочкам, она понимала, что это может быть правдой. И, как и многие до нее, тот же Анатолий, или та загадочная исчезнувшая Александра, она тоже испытывает сейчас побочные эффекты проведенной процедуры. Да! Это было бы логично и все объясняло. Галлюцинации - не что иное как последствие. Странно, но эта мысль приносила некое облегчение.
   Телевизор продолжал что-то бормотать о сложной ситуации где-то за рубежом, и Евгения Николаевна сама не заметила, как уснула под монотонный голос диктора, сигнализации машин и мурлыканье кота.
   Топот ног. Перешептывания. Резкие команды. Это по ее душу.
   - Кто там? - глаза у Жени испуганные. Только этого не хватало!
   - Ни о чем не волнуйся! Тебе никто не причинит вреда, - она прижимает подростка к себе и чувствует ее острые лопатки и запах влажной земли на волосах.
   А вот и они. Всех их она знала очень хорошо. Не друзья, это слово сейчас, скорее, роскошь, но их объединяло общее дело, общая цель. Теперь у них нет ничего. Лица мужчин суровые, губы сжаты, они молча смотрят на нее. Чего ждут? Она не пойдет добровольно. Не дастся просто так.
   - Пожалей девчонку, - бросает один из них. Вроде бы, Ванька, но она не уверена, уж очень он похож на своего старшего брата Михаила.
   Она переводит взгляд на прижавшуюся к ней доверчивую девчонку с большими глазами.
   - Не сопротивляйся, Женька.
   Точно Ванька. Парень вышел на тусклый свет, поднял вверх ладони.
   - Это приказ, и мы его поддерживаем. Пусть хоть кто-то живет.
   - Это не жизнь, - устало выдыхает она и прижимает девочку еще сильнее, не давая той даже повернуться.
   - Жизнь, - возражает друг детства, - ничуть не хуже той, которая у нас была.
   - О чем ты говоришь?! - она чувствует, как внутри нее поднимается гнев. Да как они могли подумать, что она опустится до подобного существования. Быть не живой, не мертвой. Но отец... Как он мог так поступить с ней?
   - Ты должна пойти с нами добровольно. Пожалуйста, - Ванька внимательно смотрит на нее. От его внимания не ускользает то, как крепко она держится за ребенка. - Она тоже пойдет.
   - Что?!
   - Это приказ, - повторяет парень, - наше время вышло. Пора.
   Евгения Николаевна не сразу открывает глаза, она все еще пытается уловить вкус последних сказанных слов. Сон был настолько ярким и четким, что не поверить в существование данного события просто невозможно.
   По телевизору снова новости, от которых уже подташнивает. Почему людям не надоедает говорить об одном и том же? День ото дня, минута за минутой они упиваются чужими несчастьями.
   Евгения Николаевна поморщилась и нажала на кнопку пульта. Черныш ушел. Она одна со своими мыслями, догадками и сомнениями.
   Уже далеко за полночь. Женщина тяжело вздохнула и встала с дивана. Все оказалось не так легко, как она думала. Ноги подкашивались, сердце колотилось, а во рту был странный привкус горечи. Горечи от предательства близкого человека. Она чувствовала это так ярко, будто все эти события произошли только что. Ее предал отец. Куда он отправил ее? Непонятно...
   И еще ... тепло чужого тела, полное доверие Жени, и жизнь ребенка в ее собственных руках.
   Евгения Николаевна оперлась о ручки дивана только чтобы не упасть. Голова закружилась. С трудом она добралась до кухни и выпила стакан холодной воды прямо из-под крана, а потом подумав немного опустила голову под струю воды.
   Холод был неприятным, порождал противные мурашки по всему телу, но вместе с тем он отвлекал от увиденного, отводя воспоминания на второй план, пусть и временно.
   Отодвинувшись от крана, она вытерлась полотенцем и включила чайник. Эти сны не даются ей легко. Евгения Николаевна поднесла руку к окну и наблюдала как дрожат ее собственные пальцы. Тут же она вспомнила свою первую встречу с Женей, как та приложила руки к стеклу и свои сны, там, где эта девушка еще совсем ребенок. Но глаза! Глаза совершенно одинаковые.
   Отогнав чувство сожаления о своих словах, сказанных Жене, женщина уселась на подоконник и взяв кружку с обжигающим чаем, попыталась хоть немного согреться, но теперь, казалось, что сам вечный холод поселился в ее душе.
  

Глава 11

Навстречу страху

   Она встретила рассвет лицом к лицу с остывшей кружкой чая и больной головой, полной сумбурных мыслей, однако, с твердо принятым решением. Евгения Николаевна никогда не замечала в себе такой упертости. Возможно, не представлялось случая, но сейчас несмотря на свое состояние, она знала, что должна так поступить. Вчерашний опыт оказался удачным. Она увидела еще один кусочек воспоминаний, явных или навязанных, не важно. Из этих фрагментов она соберет истину и, наконец, освободится.
   Экран телефона загорелся.
   Анатолий.
   Понимая, что стоит ответить, она нехотя взяла телефон.
   - Доброе утро, - Анатолий говорил встревоженно.
   - Доброе! Что-то случилось?
   - Можно сказать и так, хотел позвонить еще вчера, но дал тебе время отдохнуть, да и не подумал сначала... В общем, сомневался.
   - Говори!
   - Вчера вечером на улице ко мне подошел незнакомый мужчина. Не представился. Хотя судя по разговору знает мою историю. Возможно, кто-то из сотрудников "Дрим", не знаю.
   - Чего он хотел?
   - Передал конверт.
   Евгения Николаевна слезла с подоконника и отдернула широкую домашнюю кофту.
   - Ничего не понимаю. Что в конверте?
   - Я его не открывал. Он для тебя.
   - Стоп! Как это для меня?
   - На нем твое имя, - немного раздраженно сказал мужчина, - да и сам незнакомец очень настойчиво говорил, что нужно отдать тебе в руки, никак иначе.
   - Это произошло вчера ведь? Почему сразу не позвонил?
   - Я ведь уже объяснил! - Анатолий ненадолго замолчал, - не хотел снова тебя тревожить, тем более, после больницы, но понял, что просто не смогу скрыть нечто подобное. Даже порывался открыть его сам, но опять-таки не смог.
   - Что ж, - Евгения Николаевна не знала, что и сказать, - я приеду за ним. Дай мне немного времени. Еще очень рано, - только сейчас она поняла, что голос Анатолия совсем не сонный, как будто и он тоже провел ночь без сна в раздумьях и сомнениях. И все из-за нее.
   Женщина тяжело вздохнула.
   - И еще, прости, что втянула тебя во все это.
   - Нет-нет! Ты здесь не при чем. Не торопись, я сам его тебе привезу, если ты, конечно, не против?
   - Здорово! Жду тебя.
   Евгения Николаевна поставила давным-давно пустую кружку в раковину и посмотрела на себя в небольшое зеркальце на стене. На этот раз ей не показалось. Ее глаза, прежде карие, стали светлее. Что это? Очередная галлюцинация? Приблизив лицо еще ближе к зеркалу, она поняла, что теперь они скорее зеленоватые.
   Тряхнув головой, она собрала волосы в пучок и поставила на плиту кофе. Ужасно хотелось спать, но еще больше она хотела избавиться от этой ноши, тяжести на душе из-за непонимания происходящего, из-за двойственности чувств. Что реально: то, что она испытывает сейчас или чувства в ее воспоминаниях? Да и воспоминания ли это на самом деле?
   Сварив кофе, Евгения Николаевна быстро приняла душ и переоделась, так что, когда приехал Анатолий, она могла его встретить вполне уверенно.
   - Ты не спал ночью, - безошибочно определила она по темным пятнам под его глазами.
   - Каюсь. Не смог.
   - Надо было мне позвонить еще вчера, я бы сразу приехала и избавила бы тебя от сомнений.
   Мужчина только улыбнулся и, разувшись, оставил обувь у двери, машинально погладил Черныша, словно своего собственного питомца. Тот в ответ только радостно выгнул спину.
   Евгения Николаевна слегка нахмурилась. Ее кот обладал весьма своенравным характером, не всегда позволяя ей самой гладить его, а тут...
   Однако, все ее мысли тут же улетучились, стоило Анатолию достать конверт. Самый обычный, с выделенными строчками для адресов.
   - Держи.
   Евгения Николаевна осторожно взяла конверт, сразу ощутив его тяжесть.
   - Явно не пара листиков, - догадался о ее мыслях Анатолий, - откроешь?
   - Д-да, конечно.
   - Ты не против, если я буду здесь? Просто хочу убедиться, что все нормально.
   - Да, присаживайся. Если хочешь, кофе готов и ...
   - Позже, - мужчина скинул на диван пальто и сел рядом с ней на диван, - открывай!
   Евгения Николаевна дрожащими руками оторвала край конверта и заглянула внутрь.
   - Там фото вроде бы. Сейчас.
   На ее ладони упало по меньшей мере десять фотографий стандартного размера 10/15. Стоило ей присмотреться к изображениям, как она замерла, и пара фотографий упала на пол. Черныш с любопытством понюхал новый предмет, но не найдя его съедобным, свернулся у ног сидящего рядом мужчины.
   - Женя...
   - Я вижу.
   - Значит... Черт, у меня просто нет слов.
   - Как и у меня, - призналась женщина, и когда первый шок немного поутих, она смогла найти в себе силы и поднять оставшиеся фото. Медленно она перебирала их, вглядываясь в изображения и каждый раз не верила увиденному.
   - Это неправда, - наконец, выдавила она, - какая-то глупая шутка, полная чушь, я бы никогда...
   - Стой-стой! - Анатолий мягко забрал у нее фотографии из рук, - мы можем это проверить, я уверен. Специалисты сразу определят, подделка или нет. У меня есть знакомый в полиции, я с ним посоветуюсь. Ты не против?
   Она машинально махнула головой.
   - Сразу не отчаивайся, уверен, что в скором времени все разъяснится.
   Она снова кивнула, даже не понимая, о чем он говорит. Перед глазами были фотографии.
   - Ты посиди, я сейчас принесу кофе или что-нибудь...
   Анатолий вышел из комнаты, а она схватилась руками за голову, в который раз отрицая увиденное. Фотографии, словно насмешка, лежали рядом на диване. Вот они - свидетельства ее трусости.
   - Это не я, не я, - твердила Евгения Николаевна.
   Но отснятые изображения твердили об ином: вот она, в окружении людей в белых халатах, похоже на консультацию или нечто подобное, вот она на кушетке в окружении проводов и датчиков, подключенных к ее голове, а вот она в комнате, которую просто невозможно не узнать. В точно такой же сейчас обитала Женя.
   Евгения Николаевна выхватила это фото и присмотрелась. Она могла поклясться, что все предметы, мебель, книги были на тех же самых местах.
   - Боже мой, - только и прошептала Евгения Николаевна.
   Только спустя несколько часов, после неопределенного количества кофе и советов Анатолия, она смогла относительно прийти в себя и понять кое-что. Она подозревала, что была пациенткой "Дрим", но догадываться и знать - это совершенно разные вещи. Сейчас она прислушивалась к себе и не понимала своего поступка, саму себя. Зачем она пошла на такое? Ее заставили? В ее жизни произошло что-то непоправимое? Погиб ее любимый человек или она утратила нечто ценное? Она не знала. Но лишь потому, что не помнила.
   Евгения Николаевна попросила Анатолия оставить ее одну. Тот и не думал обижаться, и захватив с собой пару фото, отправился, очевидно, к своему другу из полиции.
   Она не питала лишних надежд. Все было ясно и так.
   Сейчас женщина полусидела-полулежала на диване и не думала ни о чем. Кажется, именно с этим открытием она утратила что-то. Веру в себя? В свой разум? Она и этого не знала.
   Однако, какой бы ни была боль, она бы справилась. Почему же тогда...
   Черныш прыгнул к ней на колени, и это редкое проявление привязанности немного вернуло ее к реальности.
   - Ну, что будем делать, предатель? - сонно спросила Евгения Николаевна.
   Кот в ответ лишь уткнулся лбом ей в живот и приятно замурчал, отгоняя призраков прошлого. Только тогда она смогла уснуть и хоть какое-то время не презирать себя.
   Она проспала весь день и проснулась лишь ближе к вечеру. Телефон лежал на полу у дивана и, похоже, сел, но это было и хорошо. Евгения Николаевна повалялась еще какое-то время, чувствуя, как апатия разливается по ее венам, рождая слабость и равнодушие, но затем так резко встала, что кровь моментально прилила к голове. Женщина глухо рассмеялась возникшему головокружения и подошла к зеркалу.
   - Так, теперь я все о тебе знаю, - она ткнула пальцем в холодную поверхность и злобно усмехнулась, - ты - трусиха, не смогла пережить какое-то там горе и легла на операционный стол, чтобы добрые дяди из "Дрим" выкачали из тебя все плохое. Ай-ай-ай... Наверное, плакала, ночами не спала, не смогла справиться. А что ты вообще смогла, Женька? И как мне теперь тебя уважать?
   Закончив этот нехитрый монолог, она пошла, пошатываясь на кухню, и нашла в нижнем ящике давным-давно запрятанную бутылку вина.
   - Похоже, случай как раз подходящий. Отпразднуем раскрытие этого странного дела! - Евгения Николаевна отсалютовала окну бокалом и залпом его выпила. Рядом со столом обнаружился пакет с едой. Фрукты, овощи, кое-что по мелочи.
   Анатолий...
   Она тяжело вздохнула и с трудом сдержала слезы, закусив губу от бессилия.
   Поздний вечер затемнил все за окном, позволяя фонарям и огонькам из собратьев-окон осветить унылый город куда более ярким ночным пейзажем. Женщина смотрела в окно, в одну точку, сейчас напоминая всем своим видом Женю из клиники. Но спустя секунду не выдержала, и, что было силы, саданула по столу рукой. На шум прибежал Черныш и ошалелыми глазами посмотрел на хозяйку, а та тем временем вытерла едва было набежавшие слезы, покрасневшей и ужасно саднившей рукой открыла настежь окно, впуская холод, и вытянула руки в стороны. Тело тут же покрылось мурашками, а воздух в квартире посвежел, давая возможность мыслить.
   Евгения Николаевна слегка улыбнулась и опустила руки. Ветер трепал белоснежную занавеску, которая напоминала призрак, ищущий покой.
   - Так, теперь мне все понятно, - спокойно сказала женщина и закрыла окно. Рука продолжала ныть, но она не обращала на эту боль никакого внимания, ведь существуют вещи, гораздо мучительнее и болезненнее, чем ушибленная конечность.
   Включив телефон на подзарядку, Евгения Николаевна быстро набрала номер начальника, игнорируя пропущенные звонки и кучу неоткрытых смс.
   - Добрый вечер, Женя. Как отдыхается? - довольно благодушно спросил Олег Иванович и, видимо, отхлебнул свой любимый растворимый кофе.
   - Добрый! Все прекрасно! У меня тут возникли новые обстоятельства.
   - Говори.
   - Скажите, что там с "Дрим"? Пока меня не было, совет принял хоть какое-нибудь решение?
   - Боюсь, что да, и оно тебе не понравится.
   - Ясно. Однако, всплыли новые обстоятельства, и я хочу уведомить вас, что сама подам в суд на эту организацию недоучек и шарлатанов.
   - Женька, что ты ...
   - Я узнала, что была пациенткой "Дрим", прошла какие-то там процедуры и теперь... Теперь я испытываю на себе все побочные эффекты проведенной процедуры. Галлюцинации, непонятные сны, чего только не было за эти дни. Я начала сомневаться в своем разуме, а разгадка была так близка. У меня есть фото, и теперь, с судебным иском, я найду и свои документы, и узнаю, что они со мной сделали.
   - Я даже не знаю, что и сказать, Женя, - едва слышно проговорил босс.
   - Лишь правду. Большего и не прошу. Вы об этом знали?
   В трубке повисла тягостная тишина, однако она была красноречивее многих слов.
   - Почему не сказали мне?
   - Прости, Женька, не мог. Ради твоего же блага. Меня предупредили тогда, что любое напоминание или излишнее вмешательство приведет лишь к усугублению ситуации. Ты просто могла сойти с ума от искаженных воспоминаний, потому что прежние не вернутся к тебе никогда.
   Евгения Николаевна вцепилась левой рукой в подлокотник дивана.
   - Это уже произошло, Олег Иванович. Я сошла с ума. Я не понимаю, что вижу, мои сны реальнее моей настоящей жизни, я не знаю, где правда, а где ложь. Так что да, это произошло, - повторила она, - что я так стремилась забыть? И как вы вообще допустили это?
   Сейчас она остро чувствовала потребность хоть кого-то обвинить, чтобы быть не единственной виноватой во всем творившемся хаосе.
   - Я ... не знаю. Не телефонный разговор ...
   - Хватит! Просто. Скажите.
   Она услышала тяжелый вздох своего наставника и начальника, друга семьи и советника, понимая, что это решение дается ему очень нелегко, но сейчас, в такой момент, последнее, что она чувствовала, это жалость и понимание.
   - Ты ведь живешь одна и даже не задумываешься, почему. Все из-за операции. Ты хотела забыть об аварии. Ты вела машину, родители были на заднем сидении, твой муж рядом с тобой. Женька, это был несчастный случай, но ты, как всегда, чувствовала ответственность за всех и вся, ты не могла иначе. Ведь горе было таким большим. Я был свидетелем, и никак не мог тебе помочь. Прости старика. Надо было отговорить тебя...
   Евгения Николаевна выключила телефон.
   Всё.
   Теперь она знала всё. Все непонятности стали в один момент кристально ясными. Все загадки разрешились. Она такая же как Анатолий, только у нее не седые волосы, у нее искалеченная душа. Ни больше, ни меньше. Она - инвалид. Самый настоящий. Миллионы людей переживают горе куда большее, чем ее собственное, а она, слабачка, не смогла справиться с потерей близких. Как банально. Сама же их и прикончила, а потом побежала стирать воспоминания.
   Почему внутри так пусто? Почему она не чувствует сейчас ничего? Ей не грустно, не весело, просто никак. Она ведь решила эту загадку! Поняла! Добилась правды! Ее история закончена! Так почему же тогда тяжесть не ушла с ее плеч? Почему она не чувствует свободы и освобождения?
  
   Анатолий сначала звонил. Не один раз. Потом приехал и долго стучал в дверь, мучил звонок, затем, очевидно, плюнув на все это, просто оставил ей конверт с фото и результатом экспертизы в почтовом ящике. Через несколько часов она смогла выйти и забрать его. Она знала, что чудес не бывает, и, правда, фотографии оказались более чем настоящими, реальными напоминаниями ее слабости, стертого ластиком куска ее жизни.
   Сейчас она сидела на полу и пересматривала альбомы, старые и новые, еще с черно-белыми почти выцветшими фотографиями прабабушек и прадедушек, чьих имен она даже и не знала. Фотографии ее родителей хранились в отдельном альбоме, каждая карточка заботливо подписана: день свадьбы, дни рождения, в гостях такого-то числа. Она проводила рукой по счастливым лицам родителей и не чувствовала ни-че-го.
   Она знала, что они погибли, и, как ей виделось буквально несколько дней назад, довольно давно. Все это время Олег Иванович присматривал за ней, помог с учебой, определил на работу. Оказывается, все не так...
   Вот, она дошла и до совместных фото. Она на руках у таких молодых родителей, а вот они на побережье, строят песочные замки или что-то подобное. Она не помнила и этого. Эти веселые и так похожие на нее люди казались совершенными незнакомцами. И среди всех этих фотографий она не нашла ни одной с ее мужем. Это воспоминание отсутствовало напрочь.
   Она помнила имена родителей, могла даже, сосредоточившись, представить их внешность, но он... Кем он был? Как выглядел? Чем занимался? Ответом была лишь пустота в ее голове.
   - Что же я наделала? - прошептала Евгения Николаевна, сидя среди груды разбросанных на полу фотографий.
   Еще долго она всматривалась в лица, искала среди толпы друзей, одноклассников, однокурсников лицо ее жившего когда-то мужа и не находила. В конце концов, совершенно вымотанная и уставшая, она легла спать, в который раз забыв о внушительном списке лекарств.
   - Куда ты нас ведешь, Ванька? - спросила она, продолжая держать Женю за руку. Ребенок ничего не говорил, и эта тишина пугала больше, чем все происходящее.
   - Не твое дело, - сухо ответил парень, - поменьше вопросов.
   - Как же так? Сам не хочешь на мое место? Может, поменяемся?
   - Заткнись, - беззлобно шикнул Ванька и потянул ее дальше.
   Ей связали руки. Хорошо хоть ребенка связывать не стали. Она сама пыталась шепнуть Жене, чтобы та бежала, но девочка была слишком напугана и ничего не понимала.
   Она вышли в какой-то бесконечный коридор, а под ногами острое крошево и изломанный металл. Бывшее метро.
   - Привел.
   - Хорошо. Отпусти ее на минутку.
   - Уверены? Я бы ...
   - Отпусти, Вань. За минуту ничего не случится.
   Она поднимает глаза и видит перед собой родное осунувшееся лицо и равнодушные глаза.
   - Зачем? - только и спрашивает она.
   - Ты не поймешь, пока у тебя самой не появится ребенок, - говорит мужчина.
   - Я не прощу тебя.
   - Знаю, - отвечает ее отец, - но для меня важнее иное, и я не собираюсь просить у тебя прощения, дочь. Со временем ты все вспомнишь и тогда посмотришь на все иначе. Годы дают нам мудрость и понимание. А сейчас с тобой говорить бесполезно. На эту тему.
   - О чем ты?
   - Рассматривай это как свое задание. Пусть и последнее.
   - Я не понимаю тебя, отец, - она чувствует, как ладошки Жени обхватывают ее руки еще сильнее.
   - Уничтожь эту гидру изнутри. Знаю, ты сможешь. Я отправлю тебе пару помощников. Гарантии нет, сама понимаешь, но я хочу, это мое желание, чтобы эта сволочь сдохла. Поняла?
   Она смотрит на разом изменившееся лицо отца и не верит в то, что слышит. Это не конец! Совсем нет! Теперь все приобретает смысл. Да, она сможет, проникнет в самое сердце, усыпит бдительность и сломает систему.
   - Я поняла. Справлюсь.
   - Моя девочка...
   Евгения Николаевна проснулся уже под утро. Яркий, живой сон стоял перед глазами. Она помнила все до мельчайшей детали: выражения лиц, голоса, даже оттенки и настроения, а уж чувства ... Об этом даже не хотелось говорить. В один момент полное равнодушие и обреченность сменились надеждой.
   Она взяла с пола свадебное фото родителей и посмотрела на державшихся за руку людей.
   Мужчина на фото и мужчина в ее снах выглядели совершенно по-разному. Как она ни пыталась, она не могла найти ни единого сходства.
   - Да кто же ты такой?!
   На следующий день она все-таки немного пришла в себя, и первое, что сделала, это позвонила Анатолию, извинившись за свое поведение и поблагодарив за усилия. Мужчина пытался навязаться в гости, но никого видеть она так и не хотела.
   Обменявшись парой сообщений с Наташей и выяснив, что Сашка уже идет на поправку, она привела себя в порядок и занялась подготовкой документов.
   То, что она говорила Олегу Ивановичу, не было эмоциональным заявлением. Нет, она и вправду, собиралась подать в суд и лучше многих знала, что это будет очень и очень трудно. Но, поразмышляв очередную бессонную ночь, она поняла, что дело даже не в ней. Вряд ли эти горе-специалисты смогут поставить ее мозги на место и избавить от непонятных снов и галлюцинаций, вернуть прежнюю жизнь или хотя бы дать гарантию будущей. Нет, все это пустое. Когда-то решение было принято ею, теперь ей и расплачиваться. Но! Нельзя позволять кому-либо еще в угоду слабости пойти на подобный шаг. Ведь без осознания прошлого, хоть и такого мрачного, нет даже намека на будущее.
   Работа с документами отвлекла ее, позволив забыть страх и боль, внушаемые видениями. К вечеру, когда она освободилась и впервые за долгое время приготовила нормальный ужин, она снова вспомнила свой сон. Человек, который назывался ее отцом, отправлял ее куда-то. Не одну, а вместе с Женей.
   - Черныш, мы будем скоро с тобой писать книги, если так пойдет и дальше, - женщина насыпала коту корм и подумала, что идея не так уж и плоха. И пока сны еще свежи в памяти, действительно стоит их записать. Возможно, если посмотреть на все увиденное на свежую голову, то она поймет хоть что-нибудь. Так Евгения Николаевна и поступила, посвятив этому весь вечер. Она не забыла упомянуть ни свои галлюцинации, ни странную встречу с незнакомцем.
   Чувствуя прилив усталости, она довольно улыбнулась. Это чувство было приятным и таким нужным. Голова, к счастью, не болела и грела мысль, что она сделала небольшое, но все же дело. Завтра она отнесет необходимые документы и ... Евгения Николаевна не хотела себе признаваться, но понимала, что завтра она так же зайдет в "Дрим" снова и проведает Женю. Все же, чувство вины, хоть и успешно заглушаемое, не давало покоя. А начинать новую жизнь нужно было именно с чистого листа. Решив, что так и поступит, женщина ответила на сообщения от Анатолия, улыбнувшись не только его заботе и вниманию, но и бесконечному терпению.
   Она ждала этой ночью снов. Продолжения. Нового понимания. Или хотя бы незначительной подсказки. Но в этот раз мозг, видимо, решил ей дать возможность насладиться хотя бы отрывком подобия жизни в один день, и она погрузилась лишь в плотную темноту без мыслей, сновидений и сбивающих с толку чувств.
   Утром она проснулась отдохнувшая и посвежевшая. Как отражение ее настроения погода радовала, и за окном светило яркое солнце. Даже ранние пешеходы, казалось, слегка повеселели и улыбались новому дню.
   Напевая избитый мотив, Евгения Николаевна сварила себе кофе и приготовила завтрак. Приведя себя в порядок, она критически осматривала себя у зеркала. Все же, она себя запустила. Все эти события... Женщина дернула головой, отметая ненужные мысли.
   - Все позади, Женька. Все прошло.
   Она вышла из квартиры, закрыв за собой дверь. Город встретил ее морозным воздухом и какой-то новизной. Она не могла не отметить этой параллели. Ее город действительно отвечал на ее эмоции.
   Евгения Николаевна почувствовала прилив сил и, покрепче прижав к себе толстую папку с документами, направилась к зданию местного суда. Сегодня она снова решила прогуляться, насладившись редким моментом радости.
   Женщина с удивлением отмечала перемены в городе. Здесь появились новые лавочки, довольно-таки изящные, здесь отремонтировали остановку... Город медленно, но менялся, и эти перемены были естественными, присущими всему живому.
   Евгения Николаевна довольно быстро написала заявление и даже проконсультировалась с весьма опытным юристом, который внимательно ее выслушал и, как ей показалось, понял ее и разделил ее взгляды на сложившуюся ситуацию.
   День продолжал радовать, и уже к обеду она была свободна, и с чувством выполненного долга шла по тротуару. Она не забыла о своем желании навестить Женю. Нет, наоборот, оно стало как будто сильнее.
   Дорогу она помнила прекрасно и, щурясь от назойливого солнца, шла по направлению к компании. В какой-то момент она даже подумала, что все не может продолжаться так и дальше. Уже совсем скоро, по закону подлости, солнце исчезнет, небо заволокут свинцовые тучи. Но это было бы меньшим из зол.
   Она оказалась права.
   В фойе ее узнали, но не кивнули, как прежде. Взволнованная администратор с улыбкой поздоровалась и поинтересовалась о цели визита.
   - Я бы хотела проведать Женю. Анна ведь не против?
   - Нет, что вы, Евгения Николаевна, однако, в связи с новыми обстоятельствами, ваш визит придется отложить.
   - Что-то случилось? - встревоженно спросила женщина, чувствуя, как острое лезвие сомнений и страха медленно начинает расползаться по ее внутренностям.
   - Давайте присядем...
   Администратор, которую, как оказалось, звали Анастасия, с грустным видом поведала об очередной операции, на которую дала согласие Женя. И в этот раз все пошло совсем не так, как планировали в "Дрим". Девушка так и не пришла в сознание, оставшись лежать под проводами и трубками, будто сломанная кукла. Что было не так уж далеко от истины.
   Евгения Николаевна почти ничего не слышала. Ни фактов, ни цифр, ни прогнозов. В уши словно набили вату, а резкие удары в висках и темные точки перед глазами были лишь предвестниками новой головной боли.
   - Я хочу видеть Анну, - тихо сказала женщина и не узнала свой голос, настолько чужим он был.
   - Хорошо-хорошо, вы посидите, пожалуйста тут, а я ее наберу, - каблуки зацокали, и Евгения Николаевна обхватила колени руками. Вся ее накопившаяся радость исчезла в мгновение ока. Все закончилось. Она снова здесь, и боль вновь рядом.
   Анна подошла довольно быстро, не прошло и десяти минут. Или это время сдвинулось настолько, Евгения Николаевна не понимала.
   - Добрый день, Евгения Николаевна. Жаль, что повод для нашей встречи такой печальный, - равнодушно сказала доктор, никоим образом не выражая реальной печали, - однако, этот случай поможет нам в будущем. Женя была удивительной, настоящим вызовом, сколько бы мы ни старались, ничего не выходило...
   - Почему вы говорите "была"? - Евгения Николаевна сжала пальцы в кулак, чтобы хоть немного перевести дух и сдержаться.
   - Она в коме. Практика говорит, что ...
   - Я могу ее навестить?
   - Да, - Анна поправила очки, - только в этом нет никакого смысла.
   - Позвольте мне самой решать, в чем есть смысл, а в чем нет, - Евгения Николаевна шла за Анной по знакомым коридорам, не обращая внимания на проходивших мимо людей, - скажите, зачем она согласилась на процедуру? Ведь было очевидно, что они не приносят ей никакой пользы.
   - Так и есть. Просто удивительно. Согласитесь? На нее не действовали препараты вообще. Поэтому в этот раз пришлось копнуть поглубже.
   Евгения Николаевна ощутила острый приступ тошноты.
   - Однако, и это не помогло. Не волнуйтесь, у нас есть все документы. Женя подписала все, так что проблем не возникнет. Ваше начальство может не беспокоиться.
   - О, я нисколько в этом не сомневаюсь, - спокойно ответила женщина, однако это спокойствие далось ей отнюдь нелегко.
   - Вот, теперь это ее палата, - Анна указала на обычную на этот раз дверь, без кодов. Номер 17 и все.
   - Я могу войти?
   - Да, думаю, что на этом этапе ей уже ничего не повредит. Значит, никакой разницы нет, будете вы там присутствовать или нет, - вновь без лишних эмоций сказала Анна, - однако, хотела сказать вам спасибо. Это ведь ваши отчеты помогли нам с финансированием. Теперь мы будем проводить подготовку тщательнее, и подобные случаи станут совсем редки.
   Евгения Николаевна промолчала. Ей была неприятна эта женщина, начиная от ее голоса и заканчивая ее пошлыми узкими мыслями.
   - Проходите, Евгения Николаевна, - Анна открыла перед ней дверь, и она не сразу нашла глазами Женю. А когда увидела ...
   - Почему она такая бледная?
   - Ну, операция шла тяжело, признаюсь вам. Подробности рассказать не могу, да и подобное состояние, как видите... Мы поддерживаем в ней жизнь, точнее, это делают аппараты. Думаю, все это лишь вопрос времени.
   - Могу я посидеть с ней одна, Анна? - довольно грубо перебила Евгения Николаевна.
   - Да, безусловно. Дорогу вы знаете. Если что-то произойдет, нажмите эту кнопку, - Анна указала на кнопку вызова персонала и невозмутимо удалилась.
   Евгения Николаевна ощутила комок в горле. Сделала несколько шагов вперед.
   Палата была безликой. Белые стены с едва видимыми голубыми вкраплениями, такая же светлая кушетка и белоснежное постельное белье, такие же провода, и такой же цвет лица Жени.
   - Зачем ты это сделала, дурочка? - Евгения Николаевна громко выдохнула, подавляя спазм, - что ты хотела этим доказать?
   Женщина аккуратно присела на край кушетки и дотронулась до руки девушки. Такая холодная!
   Закусив губу, она всматривалась в лицо Жени и в глубине души разделяла мысли Анны. Девушка выглядела неживой, цвет ее лица был неестественный, восковой, мертвый...
   - Нет!
   Женщина смахнула едва набежавшие слезы.
   - Я этого не допущу, слышишь? Ты решила уйти или не знаю, что за глупость взбрела тебе в голову... Но, слышишь, я не позволю тебе! - Евгения Николаевна наклонилась ниже и поцеловала девушку в лоб, - тебе так просто от меня не избавиться. Я еще не узнала всю правду. Еще не узнала...
   Слегка пошатываясь, она вышла из палаты и, опираясь рукой о холодную стену, медленно шла к выходу. Это здание давило, эти люди, верящие, что творят науку будущего, вызывали лишь раздражение и глухую ярость.
   Она не ответила на вопросы администратора и, наконец, вышла на улицу, вдохнув свежий воздух. Теперь ее желание засудить эту компанию еще больше усилилось.
   Мысли о Жене вновь и вновь возвращались. Непонимание сменилось злостью. Евгения Николаевна ругала девушку всеми мыслимыми словами по дороге домой и, только закрыв за собой дверь квартиры, она осознала, что, возможно, похожая ситуация была и с ней самой. Она сама ведь пошла на операцию. Ее отговаривали. Тот же Олег Иванович.
   И она так и не узнала, что же Женя хотела забыть. Почему так настойчиво позволяла проводить над собой эти бесчеловечные опыты? Что с ней произошло на самом деле?
   В эту ночь она снова была не одна, с мыслями, догадками и странными снами.
   - Ванька ...
   - Что? - недовольно откликается парень. Она чувствует в его голосе усталость всего мира. Возможно, так оно и есть.
   - Не хочу, чтобы Женька ...
   - Это приказ, - кажется, уже в сотый раз повторяет парень.
   - Пожалуйста.
   - Нет.
   Она тяжело вздыхает и гладит тонкий легкий волос уснувшей на ее руках девочки. Она так забавно сопит...
   - Здорово, что хоть кто-то еще может спать, - поворачивается к ней парень и с нежностью смотрит на ребенка.
   - Да.
   - Жень, послушай, я не знаю, что из всего этого получится. Может быть, даже ничего, но это шанс. Не отмахивайся и не думай, что ты нас предаешь. Это не так! Поверь, тебе досталась та еще задачка! Я бы не хотел быть на твоем месте... Но это жизнь. Я верю, что все еще возможно.
   - Врешь, Ванька, - она улыбается и чувствует, как тепло растекается по ее телу.
   - Вру, - признается парень и задорно смеется.
  
   На этот раз она видит себя со стороны. Совсем маленькая, она сидит на самой верхушке огромного дерева и гладит крошечными руками шершавый ствол, пару раз натыкается на рыскающих туда-сюда муравьев.
   - Спускайся, Женя!
   - Не хочу! Мне здесь нравится! - кричит она в ответ. На самом деле, здесь ей не очень-то и хорошо. Она боится высоты, но никогда в этом не признается. Ее отец - большой начальник, которого все слушают. Поэтому она тоже решила стать бесстрашной и сильной, как он.
   - Жень, давай поиграем?
   Девочка заинтересованно высовывается из ветвей.
   - Во что?
   - В полеты. Ты сможешь почувствовать то же, что и я. Когда-то у нас были удивительные машины, мы летали в небе, как птицы с потрясающей скоростью. Хочешь?
   - Хочу! - ее глаза загораются, и она отлепляет влажные ладошки от ветви.
   - Прыгай ко мне! Я поймаю!
   Она знает, отец сильный, она ему верит, но такая высота... Так страшно... В ногах появляется предательская дрожь.
   - Женя, не так, - отец ненадолго задумывается, - не прыгай! Взлетай!
   - Что?
   - Взлетай! Как настоящая птица! Просто представь себе! Поняла?
   - Поняла, - запинаясь, шепчет девочка и закрывает глаза. Ее руки превращаются в крылья, широкие и красивые-красивые. Таких нет ни у одной птицы, она разводит их широко в стороны и делает шаг вперед. Поток воздуха и крепкие объятия. Знакомый запах и чувство краткого ликования сменяется счастьем и покоем.
   - Поняла? - повторяет отец.
   - Теперь поняла, - отвечает девочка.
  
   Ночной город совсем иной. Вроде бы и брат-близнец дневного, но не злой и не добрый, а просто иной.
   Евгения Николаевна устроилась на широком подоконнике с кружкой горячего чая и всматривалась в мелькающие огни. Эта картина успокаивала. Она закрыла глаза, вдыхая аромат, и тут же услышала какой-то шорох.
   Кот?
   Нет, вот он, лежит внизу у стола, лениво обмахивая себя хвостом.
   Она замерла, прислушиваясь. Шорох повторился.
   Поставив кружку на стол, она включила свет в коридоре и на кухне, и прошла в комнату.
   Однако ее комнаты не было, как не было и любимого дивана, ноутбука, бумаг, стола, ничего. Она стояла на выжженной равнине. Реальной до жути. Под ее ногами не было земли, лишь непонятная масса, черная как уголь, от которой еще шел дым. Обломки. Руины. И все. Больше ничего и никого.
   Она огляделась. Ни единой живой души, а равнина была бесконечной. Ничто не мешало взгляду до самого горизонта. Не было высоток, многоквартирных домов, магазинов, дорог. Большое и жирное ничто стало целым миром.
   Она упала на колени, чувствуя, как обжигает поверхность даже сквозь ткань. Она вдруг осознала, что это и есть мир ее видений, снов. Оставалось только понять, какой из них настоящий: тот, где она имеет дом, работу, друзей, рутину, в конце концов, или этот мертвый и пустой, где она совсем одна?
   Видение длилось и длилось. Бесконечное и опустошающее. Мучительное и невыносимое.
   Женщина пыталась идти, но ноги подводили ее, пыталась сказать хоть что-то, крикнуть или хотя бы прошептать, но и тут она ничего не могла. Страх сменился шоком.
   Где она?
   Почему вместо своей комнаты она чувствует жар, духоту и больше ничего?
   Где чистый морозный воздух, который она так любит?
   Где дома, постройки, многоэтажки, да любые следы жизни человека?
   Где все?
   Почему эта земля такая ...?
   Она стала задыхаться, дышать было совершенно нечем. Евгения Николаевна подняла голову вверх, но и там была пустота. Ни единой птицы, ни пролетающего мимо насекомого. Она попыталась проползти вперед, но страшный жар этой недоземли доставлял ужасные муки. Она поднесла свои ладони к покрасневшим глазам и с ужасом поняла, что вся кожа обгорела. В этот же момент ее настигла боль вместе с осознанием.
   Она упала на бок, ловя остатки кислорода и, чувствуя, как сантиметр за сантиметром ее кожа просто сгорает.
   Боль?
   Нет, нечто всепоглощающее окутало ее, превратив в мельчайшую молекулу, ненужную частичку, случайно затерявшуюся здесь.
   Еще один вдох. Огонь в легких. Огонь на теле. И выдох...
   Евгения Николаевна открыла глаза. Она лежала на полу в своей квартире. Знакомая обстановка и мебель. Умывающийся равнодушный кот в углу. Ей понадобилось как минимум минут десять, чтобы понять, где она находится, и этот переход от нереальности к реальности, или наоборот, был поистине ужасным.
   Она едва-едва пошевелила пальцами, и с облегчением поняла, что они еще есть! Да-да! Не выгорели, не превратились в черные изуродованные крючки. Она еще жива.
   С трудом, она все же смогла подняться и доковылять до дивана.
   - Что ..., - женщина откашлялась, горло ужасно саднило, как будто она кричала, - что же это такое...
   Она зарылась руками в волосы и упала на диван, вспоминая чувство обреченности и пустоты. Что она видела? Свой придуманный мир? Больное воображение снова играло с ней в игры?
   - Да будьте же вы прокляты..., - прошептала она в пустоту своей собственной квартиры, - я вас уничтожу, обещаю...
   Еще долго женщина лежала, свернувшись на своем диване, еще долго все ее тело помнило жар поверхности, отсутствие кислорода и медленную смерть.

Глава 12

Неважно, что впереди

   Она проснулась, когда рассвело. Только что или уже давно, она не знала. Не было ни сил, ни желания двигаться. Евгения Николаевна лежала и смотрела на свои руки. Так странно. Теперь они были обычными, хотя не так давно она своими глазами видела сползающую кожу...
   Женщина стиснула зубы и встала. Голова закружилась. Знакомые симптомы. Словно в насмешку, рядом лежал пакет с нетронутыми лекарствами. Как же хотелось хоть на какое-то время избавиться от этого кошмара!
   Евгения Николаевна горько усмехнулась и пошла в душ. Спустя пятнадцать минут, чувствуя себя подобием человека, она приготовила завтрак и немного перекусила, больше заставляя себя, чем, на самом деле, испытывая голод.
   Затем она села за компьютер и подробно описала все увиденное вчера. Теперь, на более-менее свежую голову, это далось относительно просто. Но сколько же сил все это отнимает!
   Евгения Николаевна с тоской подумала о своей работе. Наверняка, только из-за Олега Ивановича она еще числится в компании. Но ни о каком возвращении на рабочее место не было и речи. Если что-нибудь подобное произойдет на совещании, то ее сразу упекут в соответствующее учреждение.
   - Это уж точно, - вслух согласилась она со своими мыслями.
   Еще немного она посидела за компьютером, лениво листая новостную ленту, и задумалась.
   Почему бы ей не уехать? На карте достаточно средств. Можно пару месяцев не бедствовать...
   Она вновь обратила внимание на новости, слегка хмурясь. На западе - наводнения, тайфуны. Где-то ураганы повредили жилье, не проехать-не пройти. На востоке - военные действия...
   Женщина включила новостной канал. Так и есть! Почему она не замечала раньше? Ведущая с упоением вещала о кошмарах, творящихся за границей. Разве можно куда-то ехать, зная о таких ужасах?
   - Да вы просто шутите! - не выдержала Евгения Николаевна.
   Быстро найдя сайт местного аэропорта, она посмотрела на ближайшие рейсы и громко засмеялась. Все перенесено или отменено. Причем, речь уже не о загранице, а просто о ближайших городах, и даже юг страны оказался временно не доступен. Решив проверить свою догадку, она изучила сайты автовокзалов, обнаружив тот же самый вариант.
   Женщина откинулась на спинку стула и улыбнулась.
   - Что-то эта реальность становится не такой уж и реальной. Не правда ли?
   Приготовив кофе, женщина набрала Анатолия. Тот ответил сразу. Голос бодрый, и, явно, где-то на улице.
   - Добрый день! Как самочувствие? - спросил мужчина, прорываясь сквозь сигналы автомобилей и голоса людей.
   - Хорошее, - соврала Евгения Николаевна, - хотела тут спросить, когда ты последний раз куда-нибудь выезжал? Я имею в виду, из города.
   Мужчина задумался, ответил не сразу.
   - Честно, даже и не вспомню сейчас. По-моему, в студенческие годы еще. Не поверишь! Реально не помню! Но выезжали точно! Или ...
   - Извини, что отвлекаю. Пока, мне пора! - сказала Евгения Николаевна и нажала отбой.
   Побарабанив пальцами по столешнице, она набрала номер Наташи.
   - Как ты, подруга? Как Сашка?
   - Привет! Рада тебя слышать! Все хорошо, не сглазить бы! Сашке вроде бы уже полегче. Вот гуляем даже...
   - Наташ, а ты случайно не помнишь то место, куда ты ездила отдыхать? Помнишь? В позапрошлом году?
   - О чем ты? - не поняла та подругу.
   - Ты разве не отдыхала где-то на побережье?
   - Нет! Ты что! Я дальше нашего славного города и не выезжала никогда.
   - Так и думала, - мрачно сказала Евгения Николаевна.
   - Что? О чем ты?
   - Ничего-ничего. Извини, что побеспокоила. Отдохните хорошенько!
   - Подожди...
   Но Евгения Николаевна уже выключила телефон.
   Она так и сидела на стуле, мрачно слушая разглагольствования диктора о непрекращающихся катастрофах за пределами города.
   Евгения Николаевна чувствовала странное опустошение. Такое происходит, когда на смену сильным эмоциям приходит понимание, что все было впустую, напрасно. От этого больно и противно. Так и сейчас, она гнала свои догадки прочь, но они, словно назойливые насекомые, продолжали жалить и мучить.
   - Я схожу с ума, - наконец, вымолвила женщина и кое-как встала со стула.
   Ноги не слушались, как, собственно, и мысли.
   Она, совершенно не чувствуя своего тела, пошла на кухню и привычно налила кофе. Рука дрожала. Ничего не понимая толком, она ощутила что-то мокрое на лице. Поднесла руку. Слезы?
   Евгения Николаевна посмотрела в стеклянную дверцу шкафа, тоскливо и поломано отразившую ее лицо.
   Так и есть.
   Не выдержав, она упала на колени прямо на кухне и разрыдалась. Горько, сильно...
   Черныш пару раз проскользнул мимо, но людские горести мало его касались.
   Наконец, когда она смогла совладать с собой и своими эмоциями, женщина так же неловко встала с пола и умылась. Она поняла многое, и это открытие ее не радовало. Более того, даже сейчас она боялась признаться себе, в том, что она осознала, принять как правду все пришедшее на ум и решить, как с этим жить дальше.
   За окном понемногу темнело. Она просидела за телевизором почти целый день.
   Она мешкала. До зуда во внутренностях хотелось убедиться во всем и узнать правду, но в то же время, она желала потянуть время. Еще чуть-чуть... Пусть все, что ей привиделось, окажется лишь плодом больного воображения, пусть все будет лишь сном. Не более.
   Однако, не в ее характере было медлить. Сны, слова, желания, мысли - все это гнало ее вперед. Она знала, что только в одном месте сможет, наконец-то, докопаться до правды, и больше никто не посмеет ее остановить лживыми улыбками и нелепыми отговорками.
   Женщина наскоро оделась в первые попавшиеся вещи и вызвала такси. Сейчас, когда она так близка, дорога каждая минута. Иначе, вновь что-то изменится или что-то произойдет.
   Звонок. Такси на месте. И Евгения Николаевна опрометью бросилась на улицу, даже не закрыв дверь собственной квартиры. Горько улыбнувшись своим мыслям, она назвала водителю точный адрес и уставилась в окно.
   Она смотрела на мелькающие огни, сливающиеся в единую массу тусклого переливчатого света, накрывший город туман, на бредущих сквозь его плотную дымку, людей. Она видела и не могла поверить.
   Неужели, ее догадки верны, и все это, все, чем она жила, чем дышала, лишь не явь?
   Машина остановилась резко, и Евгения Николаевна нехотя отвлеклась от молчаливого созерцания города.
   Щербатый паренек-таксист повернулся к ней и, подмигнув, сказал:
   - 400, красавица!
   В тот же момент она увидела за окном такси не привычный городской пейзаж, а уже знакомую по ее видению ровную дымящуюся паром угольную гладь. То и дело, что-то вспыхивало и взрывалось под "землей", поглощая оставшиеся на воле камни. Их разминало в порошок от жара, и создавалось ощущение полной обреченности. Там, где камень - лишь пепел, что могут представлять из себя люди?
   Парень терпеливо ждал, и она перевела взгляд на него, не понимая, как он может не видеть происходящего. Но тут же одернула себя. И он ведь не более, чем фантом, порождение мысли. Видение за окном моментально пропало.
   Евгения Николаевна молча отдала деньги и вышла на свежий воздух. Но даже и он уже не казался чистым! Нет, теперь она ощущала этот привкус искусственности, нереальности во всем.
   Здание медицинской исследовательской компании "Дрим" уходило ввысь, и туман скрывал его верхние этажи. В большинстве окон горел свет. Персонал работал круглосуточно.
   Еще бы! - Евгения Николаевна не удержалась от восклицания, - столько людей, столько жизней.
   В фойе было пустовато, однако, за стойкой администратора все так же сидела очередная девочка-кукла с приклеенной улыбкой. Еще одно доказательство. И как она не замечала раньше?!
   - Добрый вечер, Евгения Николаевна! Чем я могу вам помочь?
   - Я бы хотела поговорить с Анной по очень важному делу. Срочно.
   - Конечно, - пролепетала администратор, - секундочку, я наберу ее номер.
   Евгения Николаевна молча кивнула, стараясь успокоиться и не приближать неизбежное раньше срока. Почему-то она была уверена, что именно Анна ей была нужна. Среди всего этого созданного чьими-то руками мирка, она одна казалась ей человеком. Противным, но реальным человеком.
   - Евгения Николаевна? Чем обязаны столь поздним визитом? - Анна появилась словно ниоткуда, как и прежде, в белом халате, с собранными волосами и очками, дополняющими ее педантичный образ серьезного ученого.
   - Есть разговор, - сейчас Евгения Николаевна почувствовала, что уже не так уверена в своей догадке, во рту ощущался противный привкус, а сердце предательски билось.
   - Если вы о судебном иске, то я наслышана, - спокойно ответила Анна, - вы странная. Сначала содействовали нашему финансированию, а потом подали в суд. Нелогично, не находите?
   - Вовсе нет, я лишь рассказала то, что увидела, не больше и не меньше.
   - Хм. О чем вы хотели поговорить? - всем своим видом Анна давала понять, что не настроена на длинные разговоры, да и сама собеседница не внушала ей излишнего оптимизма. Однако, надежды Анны отделаться от Евгении Николаевны не оправдались.
   - Я знаю правду, - совладав со своими эмоциями, сказала Евгения Николаевна, спокойно, как ей очень хотелось надеяться.
   Если бы она не следила внимательно за мимикой Анны, то не заметила бы промелькнувший испуг в ее глазах, оторопь...
   Но спустя секунду, доктор взяла себя в руки, и со снисходительной улыбкой посмотрела на женщину.
   - О чем вы? К нашей документации не подкопаетесь, уверяю вас. Ваши иски совершенно бессмысленны.
   - Анна, не стоит, даже не пытайтесь. Я точно знаю, что происходит.
   - И что же вы там себе напридумывали, Евгения Николаевна?
   Евгения Николаевна задержала дыхание, а потом ... была-ни была!
   - Все нереально.
   Анна замерла на месте, но, как и прежде, через пару секунд справилась с первой реакцией, и внимательно, даже испытывающе, посмотрела на женщину.
   - А вы не думали, что и вам стоит пройти у нас несколько консультаций? Тяжелый труд, плотный график... Все это сказывается на реакциях и восприятии вещей.
   - Вы знаете правду, как и я. Не делайте вид, и не тратьте время...
   - Время, говорите? - на этот раз Анна широко улыбнулась, - чего-чего, а вот времени у нас предостаточно. Я ...
   Анна хотела еще что-то сказать, но по коридору бежал взволнованный мужчина в белом халате. Он немного запыхался, чем здорово выбивался из общей атмосферы прилизанности.
   - Простите, что отвлекаю... Пациентка в 17 палате...
   - Женя! - ахнула Евгения Николаевна и, не слушая реплик врачей, бросилась вперед по уже знакомым извилистостям "Дрим". Она, то и дело, отталкивала с дороги ничего не понимающих работников, совершенно не заботясь о том, что они могут подумать.
   15.
   16.
   17!
   Наконец-то!
   Евгения Николаевна толкнула дверь вперед.
   Женя лежала на том же самом месте, но все было иначе. Приборы истерично пищали, да и сама девушка, очевидно, испытывала боль. Ее почти побелевшие брови были нахмурены, а изо полуоткрытого рта вырывались краткие, едва слышные вздохи.
   Незнакомый доктор прибежал на несколько секунд позже Евгении Николаевны.
   - Что вы тут делаете?! Немедленно уходите!
   Мужчина поспешно подошел к пациентке и стал нажимать на какие-то кнопки, что-то говорить, но сама женщина этого не слышала. Она смотрела и смотрела на Женю, видела, как с каждой секундой ее тело будто становится тоньше и прозрачнее. Еще немного, и его не станет совсем.
   Она дернулась вперед и схватила девушку за руку. Такая холодная! Ледяная...
   - Женька... Ты ..., - она не знала, что сказать, как удержать ту, что исчезала буквально на ее глазах.
   - Я вам еще раз повторяю, здесь не место для посторонних! Немедленно покиньте палату! - Евгения Николаевна только сейчас осознала, что доктор стоит вплотную к ней и отчаянно жестикулирует, призывая ее выйти из помещения.
   Она встала с кушетки и посмотрела на взъерошенного врача.
   - Пошел вон отсюда.
   - Что? - мужчина, кажется, немного оторопел.
   - Пошел. Вон. - Евгения Николаевна со всех сил вытолкала его из палаты, воспользовавшись его непониманием и закрыла за собой дверь. Для надежности еще и приставила стул.
   Она тяжело дышала и повернулась к Жене. Лицо девушки стало еще бледнее, если такое, конечно, возможно.
   - Что делать? - сначала, она метнулась к приборам, но они показывали лишь какие-то ломанные линии, ничего более, - Женя, скажи, как мне помочь? - она снова схватила пациентку "Дрим" за руку, и стала усиленно ее растирать в нелепой надежде вернуть хоть какую-то крупицу тепла этому совершенно безжизненному телу.
   В дверь барабанили, но Евгения Николаевна ничего не слышала. Словно маятник она качалась из стороны в сторону и гладила тонкую руку девушки.
   Перед ее глазами возник образ Анатолия, он был совсем другой, деловой, уверенный в себе, помолодевший и радующийся жизни.
   - Женя, - теперь он с укоризной смотрел на нее, - зачем ты так? Я только начал жить. Ты лишаешь меня всего этого? Зачем? Я не хочу возвращаться обратно. Ты ведь помнишь, каким я был... Не хочу снова исчезать. Ради чего это? Почему ты так поступаешь?! Не надо! Стой!
   Образ Анатолия мигнул и растворился в белых больничных стенах.
   Евгения Николаевна еще сильнее стиснула руку Жени, цепляясь за нее изо всех сил.
   Олег Иванович смотрел на нее будто живой. Она даже вздрогнула и оглянулась, поверив, что он действительно находится здесь, рядом с ней.
   Ее наставник, тот, кто присматривал за ней все это время, оберегал, дал работу, был ужасно расстроен.
   - Женя, я прочил тебе свою должность. Я ведь уже не молод. На кого я оставлю свое дело? Кто поможет мне пережить старость? Бросаешь меня? И это после всего ...
   Евгения Николаевна резко дернулась, отмахиваясь от очередного наваждения.
   Нет! Она не остановится сейчас, когда остались сущие миллиметры до истины, когда она так близка.
   Она не сразу поняла, почему стало так тихо, почему сердце замерло, а затем резко заколотилось. Она недоуменно посмотрела на свои руки, и заметила, что пальцы Жени шевелились.
   - Боже мой...
   Какой-то прибор ошалело запищал и тут же замолчал, словно испугался своего собственного голоса.
   Женя открыла глаза.
   Ее ресницы побелели, а глаза, казалось, полностью выцвели, став водянистыми и бледными.
   - Привет, - ее высохшие потрескавшиеся губы с трудом шевелились, и Евгения Николаевна чуть не плакала, видя все это.
   - Наконец-то! Я так рада, что ты пришла в себя! Теперь все будет хорошо. Слышишь?
   Женя печально улыбнулась.
   - Ты так и не поняла.
   - Нет-нет, - вытирая слезы, пробормотала Евгения Николаевна, - я все поняла. Я знаю. Этот мир - не настоящий. Настоящими были именно мои сны, воспоминания из прошлого. Так ведь?
   Женя ободряюще улыбнулась.
   - Теперь все будет хорошо, и тебе не обязательно больше все это терпеть, эти процедуры ...
   Женя тихонько засмеялась.
   - Что? - Евгения Николаевна нахмурилась и сжала руку девушки. Ей показалось, или она стала теплее?
   - Тебе нужно отпустить..., - Женя надсадно закашлялась, а Евгения Николаевна, не зная, как ей помочь, чуть-чуть приподняла совсем невесомую девушку, - ты ... правильно все сказала, но там не будет меня.
   - Что?
   - Не будет. Меня нет. Только воспоминание..., - девушка поморщилась, словно произносимые слова доставляли ей большую боль, - теперь уже можно, - Женя улыбнулась, но эта улыбка была жалкой.
   - Ты говоришь, что если я, - Евгения Николаевна старалась подобрать правильное слово, - проснусь, то тебя там не будет?
   - Да, - прошелестела Женя, - я уже ... сама видишь. Потому что ты поняла.
   - Я не хочу этого! - выкрикнула Евгения Николаевна, - хочу, чтобы ты жила! Я тебе помогу, я ...
   - Нет, - Женя схватила женщину за запястье, и эта хватка была удивительно крепкой, что совсем не сочеталось с состоянием девушки, - слышишь, нет. Ты должна. Как отпустила Анатолия и Олега Ивановича, как отпустила это место. Должна, - Женя повернулась на бок, и ее вырвало какой-то слизью, она чуть ли не хрипела, на лбу выступила испарина, а грудь тяжело вздымалась.
   - Это я с тобой делаю? - Евгения Николаевна как зачарованная смотрела на мучения Жени.
   Та не ответила, да ответ тут и не требовался.
   - Прости, - женщина закрыла глаза ладонями, чувствуя, как все ее тело трясется. Дрожь от нее распространялась и на здание, заставляя его колыхаться словно от сильнейшего ветра. По стене пробежались витиеватые изгибы трещин, и все замерло.
   - Я не хочу, - призналась Евгения Николаевна, - не хочу твоей смерти, не хочу причинять боль.
   - Правда - всегда боль, - тихо сказала Женя и улыбнулась снова, на этот раз даже радостно, - отпусти.
   - Не могу! - Евгения Николаевна стиснула зубы и снова вцепилась в руку пациентки "Дрим".
   Та улыбнулась еще шире.
   - Взлетай, Женя! Взлетай!
   Евгения Николаевна замерла и закрыла глаза.
   Она спряталась в старом схроне, глубоко зарытой металлической трубе. Но даже здесь так жарко днем и так холодно ночью, что она не протянет больше. Еды нет уже долгое время, вода закончилась еще позавчера. Она лениво смотрит на свои тонкие руки, которые, скорее, напоминают сухие тонкие прутики. Здесь, в темноте, она научилась видеть, но смотреть не на что. Она изучила все трещины в этой трубе, могла точно сказать, когда зверский холод сменится одуряющей жарой, и все. Такой была ее жизнь, ее существование.
   Сейчас она не могла пошевелиться. Просто не было сил. Есть уже не хотелось. Но пить ... Она медленно облизнула потрескавшиеся губы и упала на стылую землю.
   Зачем так жить?
   Вдали зашумело. Она громко вздохнула, отгоняя видение расшалившегося больного разума и подтянула колени к животу. Сколько еще? В свои 7 лет она часто задавала себе этот вопрос. Сколько она протянет? День? Два? Пару минут?
   Звуки стали громче. Что это? Неужели, конец?
   Она охнула, когда прямо напротив ее носа остановились высокие ботинки. Таких она не видела в жизни! Но сил подняться не было совершенно! Это человек?
   - Смотрите-ка, тут кто-то есть, - крикнул мужчина, и, вот, напротив нее уже не ботинки, а чье-то лицо. Взволнованное.
   - Слышишь меня? Эй?! Дайте фляжку!
   К ее губам поднесли самодельную тару, и она ощутила сначала на кончике языка, а потом и во рту живительную влагу, вкус которой был просто непередаваем! Словно пожар! И это пламя дало ей сил. Она выхватила фляжку у незнакомого человека и стала пить, кашляя, плача... Пить.
   - Хватит-хватит, девочка! Так и помереть недолго. Отдай-ка! Эх, ну и хватка! - мужчина отнял фляжку не без труда, - так, как тебя зовут?
   Она смотрит на него, немного взбудораженная от выпитой воды, которую она буквально чувствует в себе как яркий источник энергии.
   - Как тебя зовут? - повторяет он.
   - Не ... знаю, - шепчет она и тут же хватается за горло. Больно!
   - Не беда, тише, малышка, - успокаивает он ее, - эй! Притащите куртку что ли! Нравится тут мне одно имя. Как тебе такое - Женя?
   Она моргает и смотрит на него. Взрослый. Спокойный. Сильный.
   - Признаюсь, так зовут мою жену. Так что, нравится?
   Она кивает. Возникшие силы быстро иссякли. Теперь она чувствует себя еще хуже.
   - Ну и славно. Ребята, помогите-ка мне с Женей. Нужно донести девчонку до бункера.
   Теплая куртка укрывает ее плечи и не менее теплые руки обхватывают ее, и, кажется, окутывают с ног до головы покоем и чувством безопасности.
   - Ник, вот Женька удивится, когда принесешь ей такой подарок! - слышит она, но не видит, кто говорит.
   - Удивится, - соглашается этот странный Ник, - и обрадуется...
   Евгения Николаевна открывает глаза. Компания "Дрим", палата, медицинские приборы и тусклый силуэт Жени на кушетке.
   - Взлетай! - повторяет девушка, и женщина выдохнув кивает.
   Она теперь точно знает, понимает, что все здесь нереально, начиная от стен, огромного, да, пожалуй, самого большого здания в этом вымышленном городе до лежащего на кушетке и умирающего человека.
   Женя стала почти прозрачной, но она улыбалась, искренне и радостно, и Евгения Николаевна улыбалась ей в ответ. Горько? Да. Больно? Ужасно. Но иначе и не бывает, когда открываешь глаза.
   Она задержала дыхание, стремясь не заплакать и сохранить остатки выдержки. Возникший в груди ком рос и рос, и, когда от девушки не осталось и следа, он мешал дышать. Евгения Николаевна схватила простынь, но та распалась пеплом в ее руках. Здание заходило ходуном, и она услышала в коридорах поспешные шаги многочисленных ног. Не торопясь, бросив еще один взгляд на пустую, расползающуюся кровать, она вышла из палаты. Люди, встревоженные и озирающиеся вокруг, бежали к выходу. Она видела, как на месте одного из ученых внезапно возникла темнота, а сам человек буквально испарился, в доли секунды превращаясь в ничто.
   Идти было тяжело, словно разыгралось нешуточное землетрясение, но женщина двигалась прямо по коридору, никуда не сворачивая. Прежде витиеватые коридоры выпрямлялись, стены осыпались на глазах, а пейзаж за окном менялся.
   Перед ней появилась Анна. Уже не такая строгая и равнодушная, как прежде. Все ее лицо было перекошено от злости.
   - Что ты наделала?
   - Лишь то, что считаю правильным.
   - Ты все уничтожила. Этот мир был пригоден для жизни. Здесь жили люди.
   - А жили ли? - выкрикнула Евгения Николаевна, - все это нереально, - эхо разнесло ее слова по пустому пространству.
   И когда все это успело настолько трансформироваться?
   Женщина оглянулась. На многие десятки метров вокруг было ничего, пустое и непроглядное, стены виднелись где-то вдалеке.
   - Такая жизнь лучше, чем то, что тебя ждет там, - выплюнула Анна, - ты погубила даже немногочисленных близких ради своих эгоистичные интересов.
   - Я выбрала правду, - спокойно ответила женщина, продолжая осматриваться.
   Анна в ответ дико расхохоталась.
   - Так наслаждайся ей, своей правдой! Живи в новом мире, где нет ничего! Ни еды, ни жизни! Гори в нем и умирай!
   Анна дико кричала, не сдерживаясь, но Евгения Николаевна испытывала нечто сродни отвращению.
   - Ты тоже исчезнешь.
   Анна замерла, хотя грудь ее тяжело вздымалась, а стиснутые кулаки говорили о том, что просто так она сдаваться не будет.
   - Ты - такая же, как и это место. Не так ли?
   Анна зарычала как дикий зверь и бросилась к Евгении Николаевне. Полоснув женщину по щеке острыми, как бритва, ногтями, она торжествующе рассмеялась. Теперь перед ней была не ученый, не известный и успешный доктор, а взбесившееся создание, которое язык не поворачивался назвать человеком.
   Евгения Николаевна старалась защититься, выставляла вперед руки, пару раз умудрилась ударить нападавшую, ей удалось даже увильнуть от очередного удара, но сила Анны оказалась поистине нечеловеческой. Она рвала и метала. И тут Евгения Николаевна поняла. Не стоит сопротивляться. Пробуждение таково. Расплачиваться приходится не только моральной болью, но и физической. Это ее первый вдох, сейчас она откроет глаза.
   Она улыбнулась, и Анна, закричав в очередной раз, бросилась к Евгении Николаевне. Та спокойно стояла и ждала, хотя какой ценой далось это спокойствие!
   Анна остановился в нескольких сантиметрах, и ее красные дикие глаза ошалело осматривали женщину. Секунда. Еще одна. И то, что раньше было человеком медленно тускнело, исчезая.
   Оставшиеся стены компании "Дрим" рухнули в тот же момент. Грохот оглушил, лишая возможности понять, что происходит, сгустки пыли казались настолько тяжелыми, что женщина упала на колени, не вынеся их напора и закашлялась. Горло раздирала дикая боль, а открыть глаза и вовсе не представлялось невозможным.
   Евгения Николаевна скрючилась на земле, переживая очередные вспышки тряски и грохота. В какой-то момент ее закружило так, что она полностью потеряла ориентацию в пространстве, и не знала, где она: на полу или на потолке. Очередной раз дернуло, тряхнуло, и все поглотила не менее оглушительная тишина. Евгения Николаевна слышала свое колотящееся сердце, и больше ничего. Рискнув открыть глаза, она тут же пожалела. Сначала яркий, даже ослепляющий свет, а за ним - тьма, пустота и все.
  

Эпилог

Новое начало

   Просыпаться было больно, словно она спала десятки лет. А, впрочем, вероятно, так оно и было. Ресницы слиплись, а веки налились свинцом и не двигались. То же касалось и конечностей. Только пошевелив пальцем, она ощутила капельки пота по телу и ненадолго замерла. Она пришла в себя, ощущала свое тело, но каждое, пусть даже и незначительное движение приносило боль и неудобства.
   Женщина слегка приоткрыла рот и попробовала произнести хоть одно слово или позвать на помощь, но и тут ее ждала неудача. Тут же появилась мысль, что она одна в незнакомом месте, а, может быть, и во всем мире. Но сдаваться было поздно.
   Так, понемногу, то двигая пальцами рук-ног, то облизывая атрофированным языком губы, она медленно, но верно стала ощущать свое тело. В конце концов, она открыла глаза.
   Больно!
   Чертовски больно!
   Тут же пришлось их закрыть. И снова повторить попытку. Упрямые слезы мешали рассмотреть помещение, в котором она находилась и разобрать хоть что-нибудь.
   Не сразу, но все же ей это удалось, и это она посчитала своей первой победой в этом мире.
   Комната, просторная и светлая, что, само по себе, удивительно. Множество датчиков и огромные стеллажи непонятных устройств с проводами, которые жадно тянутся к ней. Немного лениво она осмотрела свою правую руку, только на ней она насчитала не менее десятка присосок, намертво приклеенных к коже.
   Пришлось еще какое-то время полежать спокойно, не двигаясь, чтобы собраться с силами. Неизвестно, сколько прошло времени. Может быть, час, а, может, и сутки. Разобраться в этом не представлялось возможным. На стенах нет часов, сами они чересчур светлые, и взгляду не за что зацепиться.
   Наконец, она подняла голову и постаралась встать с довольно твердой кушетки. Или ей так лишь казалось, потому что тело страшно ломило, и маленькие змейки онемения растекались по нему, не желая пропадать.
   Умудрившись сесть, она не без труда отлепила датчики, и странные машины противно запищали, порождая раздражение и головную боль. Однако, именно сейчас она ощущала ясность мыслей, которую не испытывала давным-давно.
   Она повернулась вправо и невольно замерла. Широкое панорамное окно открывало вид на уже знакомую ей местность. Выжженная пустыня, черная то ли угольная земля, то ли и вовсе неизвестная ей масса, вспыхивающая то и дело пепельными сгустками. И, как и в ее видении, больше ничего. Ни единого признака жизни.
   Призрак страха моментально окутал ее внутренности, сгребая их холодной дланью в кулак. Она тут же сцепила губы, прогоняя наваждение и, приметив нечто похожее на трость, схватила палку и уже с ее помощью, встала с кушетки, тяжело вздыхая.
   Ранее испытанная боль показалась сущей ерундой. Теперь было многократно мучительнее. Ей пришлось признать, что в градации болезненных ощущений только что прибавилась еще одна планка.
   Она стремилась покинуть эту комнату и осмотреться. К тому же, ужасно хотелось пить, некстати проснувшийся голод тоже не давал покоя, но еще больше волновала неизвестность и грядущее одиночество в этом погубленном мире.
   Доковыляв до двери, она схватилась за ручку, как за последний оплот надежды, и немного перевела дыхание. Затем, аккуратно дернула створку на себя и оказалась в длинном коридоре. Тусклая допотопная лампочка отчаянно мигала, намекая на неминуемую смерть, а отблески света мешали ее только-только открывшимся глазам рассмотреть хоть что-то более отчетливо. Тем не менее, она увидела вдоль всего коридора вереницу идентичных дверей. Много. Сосчитать не выходило.
   Толкнув первую попавшуюся, она на миг подумала, что вернулась в свою же палату и уже хотела закрыть дверь, как поняла, что здесь все немного иначе, и основным отличием был лежащий на кушетке человек.
   Она сделала несколько шагов вперед, продолжая все так же опираться на импровизированную трость.
   Бритая голова, осунувшееся восковое лицо, прозрачные ресницы и брови не позволяли определить толком, кто перед ней. Тело человека находилось в коконе из ткани, а также проводов. Она поняла, что и сама выглядела недавно таким же образом.
   Вдруг она дернулась, скорее, почувствовав, чем увидев какое-то движение. Слева, на одном из приборов была зеркальная поверхность, и она подошла к ней. Взглянув в небольшую с ладошку отражающую поверхность она отступила на шаг и оглянулась.
   Невозможно!
   На нее смотрел совершенно иной человек!
   Вместо темно-карих глаз - серые с крупицей бирюзы, вместо темно-каштановых - русые! Черты лица, скулы, нос - все было иным! На нее смотрела повзрослевшая Женя, а не привычная ей Евгения Николаевна.
   Вытерев выступивший на лбу пот, она снова вернулась к человеку. Тот все еще спал, но дыхание становилось каким-то дерганным, шумным.
   Женя поставила рядом стул и с облегчением села, разом ощутив, как тяжесть ушла. Она подождет. Она разбудит всех здесь.

***

   Прошло довольно много времени. Никто толком не знал, сколько, да и еще тогда, после пробуждения, они решили его не считать. Просто жить.
   Их оказалось 20 живых человек, среди них были и мужчины, и женщины, и молодые, и уже в возрасте. Разные имена, цвета кожи, языки, миры. Не сразу, но все же им удалось найти общий язык, помочь друг другу. Многие, как и Женя, смотрели в зеркало и не узнавали себя, некоторые возвращались обратно в свои палаты и старались самостоятельно подключить к себе датчики, чтобы вновь уснуть, улететь в ту нереальную придуманную жизнь. Но ничего не вышло.
   Ее винили, но она не обращала на это внимания. Женя не скрывала, что она послужила толчком для пробуждения, и теперь предлагала вместо того, чтобы жалеть себя, стараться выжить.
   Они нашли продуктовый склад, хотя не сразу разобрали в странных тюбиках и плитках еду. Это решило самую важную проблему. Но все они понимали, что это ненадолго, что скоро и этим запасам придет конец.
   Наименее стойкие не протянули долго. Неизвестная Жене темнокожая девушка надрывно плакала каждую ночь, и однажды утром так и не проснулась. Молчаливый паренек с удивительно пронзительным взглядом как-то вышел среди бела дня наружу, и все они, оставшиеся под защитой странного сооружения видели, как его тело растворялось словно воск под лучами страшного солнца.
   Они многое узнали за это время, но узнать предстояло на порядок больше, они научились уживаться друг с другом и учиться друг у друга, организовали свой распорядок и подобие работ, смогли пересилить себя и выйти в ночное время суток наружу, вдохнуть воздух этого сурового, но их мира, смогли заставить себя жить.
   Им предстояло еще многое понять и многое признать, исследовать и отринуть, вспомнить и забыть. Их осталось немного, последние люди на угольно-черной поглощающей жизнь земле, но они поставили себе цель вернуть или хотя бы воссоздать для себя свой мир, другой, обновленный.
   И, вот, спустя месяцы или годы, Женя в своей комнате. Не палате. Нет! Тут нет приборов с их щупальцами-датчиками, тут простор, самодельная кровать, расписанные яркие шторы и он. Женя держит в руках небольшой горшочек с первым зеленым ростком. Такой тонкий, хрупкой, но живой. Совсем скоро он станет сильным и мощным, уже сейчас он - надежда для многих.
   Она улыбается своим мыслям, про себя отмечает, что никогда, даже в том мире, где у нее было все, она не чувствовала себя такой свободной.

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Е.Флат "В пламени льда"(Любовное фэнтези) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"