Мельник Анатолий Антонович. "Муркет"

"МУРКЕТ"

Анатолий МЕЛЬНИК

Кота звали Муркетом. Теплое ласковое пушистое существо обожало молодых здоровых ребят - десантников, и само было всеобщим любимцем. К нему, наверное, относились, как к "сыну полка". В грубый солдатский быт он вносил какой-то домашний уют. Любовь была взаимной. И что удивительно, у Муркета не было любимчиков. Он любил всех одинаково сильно.

Правда, когда он маленьким котенком попал в казарму, ребята нарекли его Муркой. Но как только котенок подрос, превратился в изящное холеное кошачье создание, в скорости выяснилось, что это не Мурка, и пришлось однополчанам, посудачив пару дней над забавной ошибкой, попросту перекрестить его в Муркета.

Муркетом он оказался настоящим, превратившись со временем в крупного красивого полосатого котищу темно-серого цвета с загадочным зеленоватым отливом шерсти. Здоровенную усатую морду его украшали наглые зеленые глазищи. Себя в обиду он не давал и слыл на радость ребятам первым кошачьим донжуаном во всей округе. Больше всего любил он крутиться около кухни, столовой. Со временем кот разжирел, стал важным, независимым. В общем, жил кот - не тужил, помогая солдатам переносить тяготы нелегкой службы, снимая стрессовые ситуации.

Кот "служил" в десантной части и питался по соответствующему рациону. Шло время. Заканчивали службу ребята, их места в казарме занимали новые. И кот наш постепенно превратился в старослужащего, а затем в ветерана. Он научился улавливать общий настрой в казарме, и когда лучше было не попадаться на глаза, так и делал. Часто, если рота строем шла в клуб, в баню, Муркет сопровождал ее. Но особенно забавно получалось это у него, когда солдаты шли в столовую. Под строевую песню впереди колонны, задрав хвост трубой, важно вышагивал кот.

Собрались однажды ребята после трудного дня перед отбоем в казарме. Каждый занимался своим делом. Посередине, как это принято, сидела кучка балагуров. В такой вот вечер кто-то обратил внимание на крутящегося тут же Муркета:

- Слушайте, Муркет в десантной части, на десантном довольствии, но он же не совершил ни одного прыжка с парашютом!

Произнесенная вскользь фраза не забылась и спустя время стала предметом обсуждений.

А чуть позже казарма порешила: коль Муркет "служит" в воздушно-десантных войсках, пользуется льготами (!), пайком, то обязан совершить хотя бы один ознакомительный прыжок с парашютом. Негоже отставать от новобранцев. Там же и порешили: кот совершит прыжок вместе с молодыми солдатами. "Обратились" к Муркету за согласием. Тот в ответ мяукнул, потерся боком и торчащим трубой хвостом о десантный ботинок, что было истолковано как полное согласие.

Начались приготовления к прыжку. Коту сшили пристяжную парашютную систему. Раздобыли списанный стабилизирующий парашют. Ярко-оранжевого цвета, величиной, формой и даже проволочным остовом он очень напоминал старые домашние абажуры. Начали из него мастерить купол. Сделали. Провели испытания с подвешенным кирпичом с вершины вышки. Все было отлажено, проверено, по науке, как учили. С нетерпением стали ждать назначенный день прыжков. Кот в эти дни пользовался повышенным вниманием и это ему явно льстило.

Скоро наступил день прыжков. Роту подняли задолго до восхода Солнца. Сходили в столовую. Плотно позавтракали. Новички, правда, к завтраку почти не притронулись. Как их к первому прыжку ни готовят, как ни убеждают, что все абсолютно надежно, что отказы исключены, переживания остаются. И первый признак этого - пропадает аппетит. Не удивительно: если за один прыжок новички теряют от одного до двух килограммов веса. Муркет же, не в пример новобранцам, позавтракал, как всегда, с аппетитом.

Строем отправились на аэродром. Кот, сопровождая десантников, бежал впереди. Он всегда во время прыжков крутился на поле, любил присутствовать и при укладке парашютов. Прыжки у него связывались с более качественным дополнительным питанием. Связь эту он уловил давно.

Когда пришли на аэродром, забрезжил рассвет. Летчики уже прогревали двигатели "АН-2". Первые прыжки всегда производили с этого самолета. Вскоре, забрав группу парашютистов на борт, первая "Аннушка" ушла в небо. Широкими плавными кругами самолет не спеша уходил в высь. Вот он достиг заданной высоты - восемьсот метров, вышел на точку десантирования. Открылась боковая дверь в фюзеляже, и от самолета одна за другой стали отрываться маленькие фигурки парашютистов. В следующее мгновение распускались купола парашютов.

Самолет уходит, стихает шум двигателя. Парашютисты остаются с небом один на один, плавно, бесшумно скользя вниз. До земли отчетливо доносятся голоса парней, совершающих первый прыжок. Высота, необъятное небо, необыкновенно свежий, чистый воздух и открывшаяся под ними, как топографическая карта, земля, пьянят. Не меньшее возбуждение вызывает и то, что купол раскрылся, хотя самое серьезное испытание - приземление, впереди. Но они сейчас, в эти считанные минуты перед приземлением, счастливы, возбуждены, поют, орут, перекликаются, обмениваются впечатлениями. Затем - приземление, поздравления, вручение значков парашютиста. А самолеты тем временем один за другим уходят в небо с новыми группами будущих десантников.

Наконец к прыжкам готовятся старослужащие. Одна из групп берет Муркета, прячет в парашютную сумку, предварительно надев на него пристяжные ремни вместе с упакованным стабилизирующим парашютом. Кот еще ни о чем не подозревает и без сопротивления соглашается на непонятные манипуляции.

Группа в самолете - дверь захлопывается. Кот сидит в сумке тихо. Самолет, взревев двигателем, набирает высоту. Все, кто находится в этот момент на земле, уже знают, что должен прыгать Муркет, и стараются не пропустить этого мгновения.

Тем временем, плотно усевшись на откидные скамейки вдоль фюзеляжа, ребята ждут сигнала "Приготовиться к прыжку". Карабины парашютных фалов уже фиксированы на тросе, протянутом вдоль фюзеляжа. Самые тяжелые прыгают первыми, легкие - последними. Муркету с двумя коренастыми крепышами предстоит совершить прыжок одним из последних. Загорается световое табло, сирена - "Приготовиться к прыжку". Все встают, поворачиваются лицом к люку. В последний раз каждый проверяет парашют у впереди стоящего товарища. Дверь распахивается. Новый сигнал, оглушительная сирена - "Пошел!". Десантники, один за другим, сгруппировавшись, отработанным движением проваливаются в дверной проем.

Остались последние двое. Они открывают сумку, вытаскивают Муркета вместе с его парашютом. Тут, наконец, до кота доходит, что с ним что-то собираются совершить. Он начинает орать, да так, что слышно сквозь рев двигателя и шум ветра в дверном проеме. Прижал уши, ощетинился, шерсть дыбом, усы торчком, глаза круглые - одни зрачки. Вцепился когтями в сумку и ни за что на свете не желает выпустить ее из лап. Царапается, кусается. Ни в какую не желает лететь кувырком в страшный, зияющий, ревущий проем люка. Ребятам все же удается общими усилиями выбросить, в конце концов, "парашютиста" за борт...

С земли было видно, как после небольшой задержки вслед за парашютистами из самолета вылетел какой-то комок и, кувыркаясь, полетел вниз. Затем раскрылся ярко-оранжевый небольшой купол, и под ним закачался Муркет. Это определили сразу, так как с высоты в несколько сот метров явственно доносилось душераздирающее мяуканье. На земле грянуло громкое дружное "УРА!". А с неба неслись вопли и стенания, в сравнении с которыми мартовские кошачьи концерты казались легкой музыкой. Можно было подумать, что нашему коту заживо вытягивают внутренности. От этого становилось не по себе, казалось мурашки бегают по спине, и волосы на голове встают дыбом. Муркет опускался медленно, намного медленнее, чем выбросившие его ребята. Но это его не радовало. Кот оставался равнодушным к красотам, открывшимся перед ним. Орал он благим матом до самой земли.

Приземлился кот мягко, на все четыре лапы, как заправский парашютист. Его подхватили, освободили от парашюта. И Муркет в тот же миг исчез с площадки приземления.

Кот не пришел ни в казарму, ни на кухню, ни в этот, ни в последующие два дня. Ребята начали сожалеть о свершенном над котом акте насилия. Началось всеобщее покаяние. И вот под вечер, в тот момент, когда покаяние достигло наивысшего предела и грозило перерасти в поиски виноватого: "Кто придумал? Кто осуществил?", Муркет появился в казарме.

Вошел он тихий, обиженный. Ребята примолкли от неожиданности, уставились на кота. Потом окликнули. Муркет оглянулся, подошел, не выказывая обычной дружелюбности. Казался он отощавшим, со взъерошенной шерстью и все, кто был в казарме, бросились в следующий момент искать по тумбочкам что-нибудь съедобного. Муркет, всем своим видом выражая полное безразличие к окружившим его парням, принялся за предложенные угощения. Вскорости бока его раздулись. Трапеза была длительная и прерывалась только на короткое время, когда он отходил напиться воды. Утолив голод и жажду, кот великодушно позволил себя погладить, а затем, не спеша, пошел на свое любимое место возле дневального, рядом с батареей, в углу каморки. Развалившись на подстилке, сладко потянувшись несколько раз, приятно мурлыча, он вскорости крепко уснул.

Муркет простил ребят. Был прежним любимцем и всеобщим баловнем. Но только с тех пор не стал он "помогать" им укладывать парашюты, а накануне прыжков исчезал из городка и больше не встречал их, возвращавшихся с неба, на площадке приземления.

16.04.1992г. Мельник Анатолий Антонович,

E-mail: a_melnik2005@mail.ru

http://zhurnal.lib.ru/editors/m/melxnik_anatolij_antonowich/

P.S. Тиражирование с уведомления автора.

Оставить комментарий © Copyright Мельник Анатолий Антонович (a_melnik2005@mail.ru) Размещен: 23/05/2005, изменен: 17/02/2009. 10k. Статистика. Рассказ: Детская 3. Рассказы о животных		Ваша оценка:
Аннотация: Рассказы о животных для взрослых и детей

Мельник Анатолий Антонович: другие произведения.

"Муркет"