Мельник Анатолий Антонович: другие произведения.

О нравах, образе жизни и болезнях поляков

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 7.61*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ответы на вопросы нынешние ищите в прошлом.


  
Народ, не помнящий своей истории,
обречен пережить ее вновь.
  

О  НРАВАХ,  ОБРАЗЕ  ЖИЗНИ  И  БОЛЕЗНЯХ  ПОЛЯКОВ. *

(МУРЗИНН  ХРИСТИАН  ЛЮДВИХ)
  
  
 []
Титульный лист издания
  
- 375 -
  
НАБЛЮДЕНIЕ ПЯТЬДЕСЯТОЕ.
  
   Так как я не только год и четыре месяца находился в новоприобретенной южной Пруссии, но также три раза проезжал через сию землю, и в разные времена был даже в прочей еще Польше частию по сию, а частию по ту сторону Вислы, имел частое обращение с жителями и примечал образ жизни их; то не излишним почитаю сообщить сии наблюдения.
   Сама земля в южной и западной Пруссии, равно также как в Польше, есть приятная, ровная и плодоносная. Более нежели на сто миль в длину и ширину мало гор, и кроме Сендомиржской, в окружности Кракова, не приметил я никаких горных хребтов. Здесь вся земля отделяется и граничит горою с Венгриею. Малые плодоносные холмы в Польше именуются горами. Подошва земли почти везде тучная и чрезвычайно плодоносная. Когда токмо несколько дней продлится сухая погода, то она во многих местах бывает так тверда, как бы мостовая; напротив того после дождя делается вдруг влажною, весьма грязною и клейкою. По сему летом и в сухую погоду дорога бывает весьма хорошая, а в дождливую худая и тяжелая. Плодоносие земли столь обильное, что весьма многие из Поляков в течении нескольких лет вовсе не удобряют оной, или токмо весьма мало; они более по чрезвычайной лености оставляют навоз на улицах и дворах к невыгоде и великому беспокойствию своему, который между тем согнивает и умножает нечистоту. По сей причине все города и деревни, и даже дворы чрезвычайно грязны, и во время сырой погоды неудобопроходимы бывают.
   Не смотря на сие земля приносит им хлеб с избытком так, что я находил везде богатейшие пашни, а особливо пшеницу.
   Сии богатые на пространной равнине лежащие нивы и штучные луга представляют взору прекрасное зрелище, которое часто с великим удовольствием занимало, и действительно веселило меня.
   Плодоносная земля везде почти усеяна большими лесами и пресекается реками. Первые во многих местах столь великие и обильные древами, что жители никогда не имеют нужды в лесе, и по совершенному недостатку промышленности не употребляют оного в пользу. По сей причине, и поелику у них вовсе нет лесничих, и следственно никакого присмотра, леса весьма густые, часто не проходимые бывают, и как многие из срубленных дерев остаются без употребления, то оные лежат и гниют крупно с окололежащим срубленным лесом.
   В сей земле обретаются многие реки, кои однакож, выключая Вислу, большею частию не судоходные, хотя бы многие из оных к величайшей пользе жителей могли быть способными к тому; как то частию доказывают Буг, Псора, Нарева, Пилица и Варша.
   Польша в рассуждении положения своего большею частию к югу имеет приятный и умеренный климат. Все уверяют что зимою бывают великие снега, и часто случается продолжительная стужа, не столь однакож жестокая, как в Берлине. В равном также содержании теплота бывает летом, но поелику здесь земля весьма ровная и не очень болотистая, то редко случаются туманы, и погода вообще бывает постоянна.
   Сколько приятна и плодоносна земля, столько же приятны и красивы жители, и даже самые животные. Как мужчины, так и женщины все столь пригожи, что я нигде не видел красивейших. Они не токмо красивы и статны, но имеют также красивое сложение, и более великий, нежели малый рост. Большая часть мужчин белорусы, имеют приятные великие голубые глаза и преотменнейшие зубы. Никогда не видел я такой красоты зубов, какова здесь вообще бывает. Я часто давал деньги крестьянам, дабы они смеялись и показывали приятные зубы свои, на кои я мог бы с удовольствием смотреть.
   Они имеют также природные душевные дарования; но худое воспитание и рабство содержат их в угнетении и чрезвычайном невежестве. Забавно смотреть, когда идет польский крестьянин. Ни узды, ни седла нет, а токмо две веревочки вместо узды употребляемые; вскочив на неоседланную лошадь едет скорее и лучше нежели обыкновенно ездят в немецких краях.
   Равно же крепок, изряден, но притом коварен скот их. Лошадям дают мало овса, но при всем том они бегут весьма скоро, и сносят долговременные непогоды и удручения на свободном воздухе. Самый рогатый скот, свиньи и даже птицы их пригожи, скоро растут и тучнеют, вкусны, но все также коварны. Нередко случается, что дворовые свиньи кусают и гоняются за людьми и лошадьми.
   Из сего кратчайшего описания явствует уже, что сия земля имеет благоприятное положение и качество, и не токмо удобно может доставлять довольное пропитание людям и животным и хранит от болезней, но также способствует скорому размножению народа, и отпускает в другие края многие излишние произведения как то: скот, хлеб, лес и медь, и составляет через то величайшее народное благосостояние.
   Впрочем многоразличные причины препятствуют сему так, что страна сия действительно бедна людьми, и большею частию, - выключая знатное шляхетство, - в истинных дарах счастия, а изобилует изувеченными людьми.
   Первая существеннейшая причина находится в самих жителях, в беспорядочном образе жизни их и худых обычаях. Поляк ленив и нерадив, работает по принуждению или по крайнейшей нужде. Сверх того крестьянин до сих пор был крепостным шляхтича, следственно настоящий невольник. Он должен купно с женою и детьми своими для господина своего работать шесть дней в недели, от утра до позднего вечера летом и зимою, пахать землю его, собирать хлеб, молотить, дрова возить и проч. Следственно во все не оставалось ему времени для своей работы, кроме ночи и воскресного дня. По сей причине они ночью обрабатывают поля свои, или занимаются домашнею работаю. Сие приводит их в слабость и уныние, и отнимает всю охоту поправить состояние свое, и что-нибудь выработать для себя. По сему также крестьяне везде пребедны, не имеют никаких пожитков, постели и даже белья, и вырабатывают токмо ежедневно столько, сколько потребно для жизненных нужд.
  Пища их большею частью состоит из хлебных похлебок, отрубей и капусты, которую они квасят и едят зимою и летом. Нет у них других огородных овощей, едва имеют понятие об оных; а по сему также редко бывает огород позади крестьянского дома, а еще реже плодоносные сады. Самые дома малы и худо выстроены, и все покрыты черною соломою так, что деревни представляют печальный и ужасные вид. В сих домах редко находится более одной малой низкой избы, и такого же чулана, с одним не большим едва приметным окном. Весьма редкие имеют конюшни и сараи, а по сему скот, корова, коза, свинья, собака и всякое пернатое обитают купно с жителями в не большой засоренной избе, в которой никогда не очищают и не возобновляют воздуха. В сей избе всегда стоит заготовленная на целый год кадка капусты и нестерпимую вонь издает, которая тем более еще умножается, что все птицы ночуют на полках над печкою и безпрестанно марают калом оную. К сему содействует также испарина взрослых и малолетних детей и животных, следовательно воздух бывает резвычайно не чистый, почти удушительный. Оный еще бы хуже и заразителен был, ежели бы в каждой избе не было камина, в коем зимою и летом почти неугасимо дрова горят, что самое поправляет некоторым образом воздух и делает безвредным.
  Ночью все люди с животными лежат на голой земле; весьма редко на подушках наполненных листьями. По сему весьма многие никогда не раздеваются, и мужчины большею частию зимою и летом носят овчинные шубы и зимние шапки. Крестьянин не носит чулков, а зимою и в дорогу увертывает ноги соломою, и надевает большие и худые с железными скобами сапоги. Женщины также носят большею частию такие же шубы. Дети ходят по большей части нагие. Я весьма часто видел, что крестьянские дети в самую жестокую стужу, не имеют ничего на себе, кроме разорванной рубашки, бегают босые и нагие по снегу и забавляются игрою. Никогда ни моют, ни чешут их; да простой народ, включая жителей некоторых главных городов, и гребней не имеют, а по сему они чрезвычайно вшивые бывают.
   Воскресный день совершенно свободен бывает для простолюдина, который он так же действительно по обычаю своему употребляет в собственную пользу свою. Духовные стараются, дабы он ходил в церковь, что так же исполняет он свято. Поелику во всей почти Польше по воскресным токмо дням бывают торги, то он в сие время в сопутствии жены и детей своих привозит не большой остаток свой как то: хлеб, скот, а наипаче возик дров в ближайший город для продажи. Сперва продает сие, потом с женою идет в церковь, молится с истинною набожностию по четкам, и не токмо припадает на колено, но так же часто повергается на землю и лобызает оную, между тем обирает около себя вши и бросает довольное количество оных на пол, а по сему опасно находиться близ них, как то в первый раз сие случилось мне. Когда таким образом полчаса посвятит образу и духовным, то идет потом в шинок. Польские шинки находятся в столь худом состоянии, что не заслуживают никакого внимания. Здесь большею частию все вырученные деньги пропивает на вино, которое все поляки в невероятном количестве пьют, потом танцует с женою своею по улицам, и таким образом возвращается домой, еже ли не много денег выручил. В противном случае пьет до тех пор, пока свалится с ног или в самом доме или за порогом. Здесь по большей части извергает все лишнее ртом и задом, и засыпает менее или долее, на дворе или на улице, пока проспится и вытрезвится. Тогда треплет себя по брюху, гладит бороду, хвалит хозяина и вино, и возвращается в бедном, но довольном и важном виде из города. Я видел каждый воскресный день и во всех городах весьма многие примеры такого позорища. И так он возвращается домой так же беден, как вышел. Он не заботится о том ибо ни дом, ни скот, ни поле не принадлежат ему. Все сие помещик дал ему. Следственно он и не приводит того в лучшее состояние и не думает ни о каких пожитках, поелику ежедневно опасается, что выгнан будет из дому.
   Сей несчастный обычай и насилие шляхтичей всегда содержали сей народ в лености и распущенности, и всю прекрасную страну в бедности, нечистоте и невежестве. Последнему не мало способствовало духовенство, которое ради прибытков своих не токмо в невероятном невежестве, но так же в безпримерном и несказанном суеверии содержит народ. Самая большая часть знатнейших поляков и шляхетство не исключены из сего. Равно же и сии имеют одинаковое свойство с вышеописанным польским простым народом. Они пустосвяты, следственно суеверны, невежи, ленивцы и сластолюбцы.
   Шляхтич, исключая не многих, ничего не делает, как токмо ест, пьет, и то в высочайшей степени, спит, играет и занимается волокитством. Кушанье его совсем другое, нежели крестьянское. Он ест много мяса, но все грубое, не уваренное. По сей причине, и поелику кушанье худо приготовляют, все почти с чесноком, луком и хреном и весьма многими пряностями, я гостил у них весьма не охотно, хотя у иных было по двадцати блюд, и все на серебрянной посуде. Они едят при столе чрезвычайно скоро. Мне случалось иногда видеть, что самые большие и богатейшие столы оканчивались в полчаса. Перемена кушанья совершается великим количеством служителей столь скоропоспешно, что сие казалось для меня не понятным и похожим на обморочение; а по сему я будучи охотником говорить, при том великом собрании не скоро ем, большею частию оставлял таковые столы голоден и с досадою. Повод к порче желудка и наконец внутренностей их.
   При столе мало пьют, но тем более после стола. До глубокой ночи безпрерывно пиршествуют, и по большей части пьют хорошее или худое венгерское вино. Между тем также употребляют пиво. Редкие из богатых шляхтичей пьют одно пиво и хлебное вино, с утра до ночи, и то в таком количестве, что немец не может довольно надивиться. Простой народ охотно пьет пиво. Но поелику не в состоянии получить довольно оного, то употребляет более вино. Отсюда проистекают столь многочисленные долговременные болезни.
   Замужние женщины бывают по большей части кокетки; напротив того девицы целомудренны и весьма воздержаны. посему весьма редко случается, чтобы польская девица честного или знатного рода забрюхатила. Совсем другое бывает в деревнях, где шляхтич совершенный властелин подданных своих, а посему все девицы и жены подвластны ему так, как турецкому паше.
   Знатные замужние женщины почитают как бы некоторым преимуществом иметь любовное обхождение с мужчиною, который понравится им. Сие обыкновенно водится как в городах, так и в деревнях. Причиною сему по большей части бывает муж. Он вскоре пренебрегает жену свою, влюбляется в другую, содержит наложницу и оставляет собственную жену. При сем действует и то, что они частию по причине привычки с молодых лет к распущенной жизнь, частию по чрезмерному пьянству, испытав уже многократно любострастную болезнь, преждевременно теряют способность к сожитию, или по крайней мере не могут довольно удовлетворить в сем случае. По сей причине так же в Польше жена владычествует, а муж большею частию бывает невольник.
   Равно же многие и в простом народе имеют любострастную болезнь. Сия болезнь не токмо в городах, но и в селах находится, и даже целые деревни заразила. Она по причине совершенного неведения и худого лечения не токмо вскоре распространилась, но сделалась так же злокачественнейшею и непреодолимою. Я должен был один раз по приказанию учинить следствие в одной деревне по случаю любострастной болезни. В то время узнал я, что один из военнослужащих посредством насильственного плотского совокупления заразил некоторую женщину, сия сообщила заразу мужу своему, муж служанке, а служанка служителю. Таким образом я мог тайно разведать начало болезни, и наконец нашел двадцать три человека обоего пола зараженных. Весьма многие имели превращенные в рак язвы на детородных частях и в гортани, так же некоторые из них паховики (Bubones ingvinales), и один токмо любострастное истечение семени (Gonorrhoea).
   Не токмо многие богатые и бедные обоего пола, но так же дети духовных чинов и премногие здешние жиды заражены любострастною болезнью, которая часто, прежде нежели узнавали оную, была уже в высочайшей степени.
   Вторая главная причина многих неисцелимых болезней, а особливо столь многочисленных изувеченных, коих ни в какой стране не видел я столь много, есть совершенный недостаток во врачах, лекарях, акушерах и повивальных бабках.
   Выключая Варшаву, Краков и Познань во всей Польше весьма мало сих ученых людей находится, а во многих малых городах и селах вовсе нет их. По крайней мере один площадный врач в Варшаве купил чин народного советника, который там всяк может за самую малость купить, и иметь право свободно и безпрепятственно без всякого испытания иметь практику и морить людей, чему весьма многие примеры находятся.
   Лекаря и вовсе не было, выключая некоторых польских, и от нас посланных полковых лекарей, и не редко в самых главных городах. Простые жиды большею частию занимались лечением внешних болезней, ровно как и повиванием, при том так же отправляли докторскую практику.
   По недостатку врачей и лекарей не было так же никаких аптек во многих малых городах, или были столь худы, что не заслуживали имени сего. Продажу лекарств присвоили себе жиды, и частию сами составляли оные, из коих видел я ужасные, едва для скотов годные лекарства. Сии жиды лечили все внутренние и внешние болезни, и даже делали операции пренегодными орудиями. Я видел, что один жид перочинным ножиком отрезал всю верхнюю губу у одной молодой девицы по случаю небольшой язвы, и причинил через то отвратительное безобразие.
   Сии жиды живут между простым непросвещенным народом, совершенно знают нравы, обычаи и суеверия их, и обращают оные в собственную пользу.
   Они ведают, что поляк охотно употребляет кровопускание, рвотные, проносные или потогонительные, и все почти в высочайшей степени. Следственно во всех болезнях пускают много крови, дают сильные рвотные, проносное, или потогонительное. Ежели поляк не имеет рвоты от пятнадцати до двадцати раз сряду, и от тридцати до сорока испражнений низом, или не потеет так, что плавает в постели, то не платит за лекарство. По сему они должны были не редко испражняться, блевать или потеть даже до последнего издыхания. По сей причине так же обретаются здесь столь многочисленные долговременные, особливо водяные болезни.
   Совершенный недостаток в акушерах и повивальных бабках причиняет особливо великие злоключения в простом народе. Дети весьма часто во время родов делаются изувеченными, или же лишаются жизни; уже не малое благополучие составляет и то, когда мать спасает жизнь и здравие свое. Но сии, равно как и мужья их, имеют чрезвычайно крепкую природу, почему они выдерживают иногда ужаснейшие способы лечения и получают первобытное здравие.
   Я слыхал о многих роженицах, с коими три дня совершенно безчеловечным образом поступали, наконец вынимали дитя по кускам, и кои при всем том выздоравливали.
   Сие худое обхождение при родах и последующее потом беспорядочное кормление и смотрение за детьми лишает жизни весьма многих в самых нежных юных летах. По сему также часто случается, что пожилая мать не имеет более одного или двух детей оставшихся в живых, хотя родила пятнадцать, а иногда двадцать. Действительно супружество сих столь крепких, здоровых людей, и поелику все они весьма в молодых летах вступают в брак, бывают весьма плодородны; но злоупотребление, худое смотрение и жестокость поражают или изувечивают сии отрасли. Оставшиеся в живых и преодолевшие все сии действительно бывают весьма здоровы и крепки.
   Жиды обретающиеся здесь в превеликом количестве составляют иногда самую большую часть жителей в городах и деревнях, и по сему большею частию отправляют все промыслы, имеют равную участь с польским простым народом, живут еще неопрятнее и нечище, вступают в брак раньше, иногда уже на двенадцатом году. По сей причине, и поелику они имеют премудрый закон, рождают более детей, кои по большей части при родах и после оных подвержены равной же участи, но вообще менее умирают, ибо они человеколюбивые, домовитее и достаточные бывают. Впрочем нельзя без отвращения смотреть на таковое польское простых жидов семейство. Многие семейства теснятся в узкой премерзкой избе купно со всеми детьми. Полунагие, покрытые сыпью разного рода, насекомыми и нечистотою лежат один на другом, и едва имеют столько места, чтобы можно было прямо стоять на ногах. Вонь и самой вид столь ужасны, что нельзя вообразить себе ничего отвратительнее. Я часто уверял их, что я лучше бы согласился перетерпеть жесточайшее мучение, нежели однажды переночевать у них. Но ах! и в сих мерзких избушках весьма многие солдаты квартировали в прошедшую зиму. Они в то время выгнали скот и многих жителей, но по причине жестокой стужи не могли выгнать всех, а принуждены были находиться между нечистым народом и в смраде; а по сему никак не удивительно, что столь многие, - непривыкши к такому образу жизни, - должны были заболеть. Хотя жиды имеют более детей нежели поляки, а по сему составляют нарочитое число жителей, но редко достигают до глубокой старости. Сие приписываю я преждевременному бракосочетанию их. Они через сие, особливо женщины, по причине рановременных и многих родов, весьма часто приходят в слабость, и для того женщина тридцати лет часто уже покрыта бывает сединою, и внуков имеет. Ежели она проживет долее, то делается весьма страшною. В Польше жидовская старуха имеет столь страшный вид, что можно испугаться, и коего я не в состоянии описать. Они еще бы скорее умирали и ослабевали, ежели бы не имели, как выше уже сказано, премудрого Талмудского закона, который действительно полезен для них, и который они столь свято соблюдают, и почитают божественным. В законе сем написано тако: "Скотское дело, иметь всякую ночь с супругою своею плотское совокупление, но благочестивому иудею подобает единожды в седмице совершати сей долг; и понеже множайшие остаются в домах в день субботный, то сие есть благопристойнейшее время ко взаимному выполнению супружеского долга". Большая часть сего народа избавлена также от онанизма; самое истечение семени во время сна почитается величайшим грехом так, что иные в следующий потом день погружаются в воду по самую шею даже в жесточайшую зиму, и не редко за таковый грех постятся. Равно также находятся в Талмуде почитаемый жидами божественным следующий закон: "Семя изливаемое через онанизм или сладострастные мысли, или даже во время сна, обращается человеку в величайшую погибель. Он в сей жизни наказывается преждевременною смертию чад своих, равно же и в будущей должен страдать за сии грехи; понеже от сего семени родятся злые духи, чада дьявола, кои по смерти его узнают родителя своего и тогда будут жестоко мучить". Сей закон более воздерживает народ сей от таковых пороков, нежели сочинение Тиссота и подобные сему. Статься может, что это один токмо пример, где суеверие пользует. Из сего описания земли и жителей ея явствует, что оная приятна, здорова и плодоносна, и самые жители равно же были бы таковые, ежели бы обычай, непросвещение, и худое, особливо по врачебной части, благочиние не лишали их сего благополучия; но пра- вительство наше приведет все сие в лучшее состояние, и тогда страна сия будет одна из благополучнейших земных краев. Я не приметил здесь во все никаких одноместных болезней; в сем роде должно бы почитать сваляние волосов наподобие войлока, (plica polonica), но как оное не причинят смертоносных последствий, более по мнению моему полезно для здравия, то и нельзя почитать болезнею. Сверх того я думаю, что оное не от природы, а более от нечистоты рождается, и обычаем укрепляется и хранится. Сие доказывается следующими причинами. Во-первых, весьма не многие из поляков имеют свалянные волосы кои любят и наблюдают чистоту. Я никогда не приметил сего у них, равно также и у девиц. Во-вторых, поляк весьма часто производит такое сваляние волосов посредством искусства. Он думает, что сие предохранят от всяких болезней. Ежели он часто болен бывает, то берет воск и топит оный с другими сальными веществами, намазывает сим составом свернутый пучок волосов, потом крепко завязывает, надевает теплую шапку, которую также крепко обвязывает, дабы никогда не спадала, и таким образом не снимая носит оную четыре недели. В то уже время к величайшему удовольствию его делается совершенное сваляние волосов наподобие войлока, но таковых свалянных пучков волосов много делает он себе равным же образом. У христиан совершают сие некоторые из духовных, а у жидов старухи, кои при том приговаривают многоразличные особливые речи. В-третьих, доказывается сие тем, что оные были отрезываемы без всякого вреда. Я слыхал от некоторых полковых лекарей в западной Пруссии, что они у иных из Польши взятых солдат насильно отрезывали таковые пучки волосов без повреждения здравия. Впрочем многие, особливо простолюдимы, признают опытом доказанную истиною, что после отрезания свалянных волосов последовали многоразличные болезни, паралич, сухотка и проч. и даже смерть. Но сей опыт не справедлив. При сем также действовали суеверия и несносная тоска, которую поляк ощущает при отрезывании оных. Я многократно сулил по червонцу польскому нищему за таковой пучок волосов, но не мог получить оного. Он всегда отвечал: что это для него столь же опасно, как голову отрезать ему. Под сим, или многими таковым пучками крепко свалянных волосов могут также отделяться влаги, кои по случаю скоропостижного лишения пучка остаются в теле, и при содействии страха могут причинить многоразличные припадки болезней. Но я уповаю, что когда при нашей лучшей полиции поляк не будет носить денно и нощно теплой шапки, и должен будет ежедневно чесать волосы и наблюдать чистоту, то сие также зло со временем искоренится. В Польше, равноже как и в других странах, находятся повальные болезни. И в то уже время по недостатку врачей и полиции, там действительно более людей умирает, нежели в других благоучрежденных обществах. Но они также сии болезни по причине крепкой природы своей, ежели токмо некоторым образом порядочно врачуемы бывают, переносят легче, нежели нежнейшего сложения люди. Сие особливо примечено мною во время жестокой зимы в 1794-м году. В сие время появились гнилые лихорадки, кои свирепствовали во всей армии, и между многими жителями так, что все города и деревни наполнены были больными, из коих многие, будучи оставлены без лечения, померли. Король однакож явил и сим, равно как в армии, милосердое и отеческое благоволение свое. Я получил всевысочайшее повеление отправить старших и младших лекарей с надлежащим предписанием во все города и деревни, в коих свирепствовали повальные болезни. Сие выполнено было столь благоуспешно, что ныне уже весьма многие из больных выздоровели и сохранены в живых. Лекарства и съестные припасы доставляемы были всем безденежно, и вообще прилагаемо было такое попечение о бедных несчастных людях, что по прошествии нескольких месяцов не токмо совершенно прекращен были сии болезни, но также люди и скот их в случае скудости питаемы были, и могли быть благонадежными о будущем благосостоянии своем.
      
1798г. Санкт-Петербург,    ХРИСТИАН  ЛЮДВИХ  МУРЗИНН
  
     ПОСЛЕСЛОВИЕ: Анекдот к слову
     Ехал пан чеpез глухую деpевню. А погода была жаpкая, и захотелось ему пить. Hу, он подозвал к себе местного мальчика, и попpосил, чтоб тот пpинес чего-нибудь попить. Мальчик пpинес в кувшине квас. Пан напился и говоpит:
     - Вкусный. И много его у вас?
     - Ой, много! Вчеpа, когда в квас упала кpыса, и мама лазила ее доставать, то ей по гpудь было...
     Пан от отвpащения аж плюнул, и pазбил кувшин об камень.
     А мальчик завеpещал:
     - Ой, что ж вы наделали! Куда ж я ночью писать буду?
  
       P.S.  Если Вы прочитали воспоминания 200-летней давности, оставьте отзыв, или нажмите кнопку оценки.
  
       *  В 1981 году я оказался свидетелем, как в научной библиотеке из-за переполнения подвальных книгохранилищ начали подчищать фонды старых изданий, которые на протяжении последних двух десятков лет не востребовались читателями, эти книги массово сдавали в макулатуру, предварительно срывая с них плотные картонные и кожаные переплеты. Вот так у меня по воле случая оказалась на руках книга 200-летней давности.
   Начав читать, я был поражен высоким уровнем литературного и профессионального языка, проницательностью автора, его аналитическим умом. Пришлось лишний раз убедиться в том, что прошлые поколения были не глупее нас, просто они меньше знали. Думаю, эта книга будет интересна современному читателю. Я постарался минимально адаптировать текст к современному русскому языку, чтобы облегчить прочтение, сохранив характер авторского изложения. Не обессудьте.
        E-mail:  a_melnik2005@mail.ru       http://zhurnal.lib.ru/m/melxnik_anatolij_antonowich
  
Оценка: 7.61*8  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Мур "Мой ненастоящий муж" (Современный любовный роман) | | В.Крымова "Возлюбленный на одну ночь " (Любовное фэнтези) | | А.Емельянов "Играет чемпион 3. Go!" (ЛитРПГ) | | Я.Ольга "Владычицу звали?" (Юмористическое фэнтези) | | Р.Навьер "Эм + Эш. Книга 2" (Современный любовный роман) | | A.Maore "Жрица бога наслаждений" (Любовное фэнтези) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Приключенческое фэнтези) | | Я.Зыров "Твое дыхание на моих губах" (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Право Ангела." (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список