Мельник Владимир Анатольевич: другие произведения.

В цирке не смеемся

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    в процессе написания. Продолжение следует. Обновление за 13.10.2012.

  Copyright by Мельник Владимир Анатольевич, 2010 год.
  На правах рукописи.
  
  В цирке не смеемся...
  
  Мельник В.А.
  
  Посвящается всем моим сослуживцам,
  а также командованию, которое делало нашу
  армейскую жизнь интересной и разнообразной.
  
  Вместо предисловия.
  
   Первый раз не знаю с чего начать! Дожился! Ну, ладно, тогда попробуем так... Решил вот собрать разрозненные рассказы и объединить их под одной обложкой. Некоторые описанные эпизоды случались со мной, некоторые с моими друзьями. Надеюсь, что понравятся. Еще очень много эпизодов я не могу описать по известным соображениям. Ну, военные меня поймут.
  
  
  Предварительные ласки.
  
   В мире есть много разных специальностей. Все профессии нужны, все профессии важны. Сколько существует человечество - столько оно нуждалось в защитниках. Не важно от кого они нас обороняют - от внешнего или от внутреннего врага, или от самих себя. Я говорю о военных и милиции. Вроде бы, на первый взгляд, разницы особой нет - и те, и другие в погонах. Но принципы, которыми они руководствуются в своей профессиональной деятельности - совершенно разные. Недаром говорят, что не бывает бывших вояк и ментов. Что ни говори, а служба в силовых структурах всегда оставляет свой отпечаток на человеке. Можно сказать, что новобранца зажимают в своего рода токарный станок Системы и вытачивают из него 'универсального солдата'. Кстати, говорят, что армейская кличка - это точный слепок твоего характера. Это утверждение не всегда верно, но в большинстве случаев - да.
   За свои почти десять календарных выслуженных лет, я имел счастье носить погоны в двух силовых ведомствах: Министерстве Обороны и Внутренних войсках МВД Украины. Плюс, еще работал в МЧС около года. Так что есть о чем рассказать. О моряках, танкистах и так далее много чего написано, поэтому тоже внесу свою лепту, а также расскажу о 'промежуточном' виде людей в погонах - ВВшниках. Это такие 'человеки', которые находятся на армейской службе, тем временем носят милицейскую форму из-за чего иной раз страдают. Сему ведомству я отдал 3 года своей жизни. Очень не хочется, чтобы данное произведение воспринималось как попытка высмеять моих бывших коллег, командиров или показать как им бедным плохо, или как сборник юмористических баек. Нет, каждый, с кем меня сталкивало по службе - пришел сюда добровольно. Просто очень хочется поведать о наших буднях. О наших смешных случаях и не очень. О маразме и героизме. О нерешительности командиров и бесправности подчиненных. О честности и порядочности. О бесчестье и обмане.
   В интересах людей, с которыми я служил и до сих пор к ним испытываю подлинное уважение, все фамилии изменены - не хочется подставлять. Им и так достается. Эти люди всегда стоят между властью и народом. Если массовые беспорядки - кидают утихомиривать толпу. Если массовый праздник - они тоже там. Надо зэков этапировать - тоже вэвэшники. Охраняют реакторы и атомные электростанции - тоже они. И еще многие вещи, которые делают военные в милицейской форме. Хочу заметить, это все происходит в мирное время. Не думайте, что мы все там алкаши и бездельники. Просто на военной службе, особенно если ты представитель 'Золотого фонда' - то бишь прапорщик, как ваш покорный слуга, то невольно станешь либо алкоголиком, либо философом. А без чувства юмора вообще не выживешь - побежишь вешаться в женском туалете.
   Своим друзьям-сослуживцам хочется пожелать меньше камней и бутылок на каски, меньше начальственного маразма и побольше терпения. Пенсия неизбежна как крах капитализма! Я не дождался ее и ушел со службы. Скорее всего это к лучшему. Лично для себя так считаю.
   А вам, читатели, желаю приятного и легкого чтения. По возможности, приходилось опускать некоторые диалоги, которые были сказаны на 'командном' языке, т.е. на матерном. Но там, где из-за этого теряется сама соль - буду приводить в сокращениях. Чтобы не травмировать 'легкоранимую детскую психику' эстетствующих читателей, как сказал один из моих солдат.
  
  Раздел 1.
  Павлоградская учебка.
  
  1.
  Утро новой жизни.
  
   Сколько себя помню - всегда хотел быть военным. Оно и не мудрено: дед - офицер, отец - офицер, дядька - старший прапорщик, брат - прапорщик. В общем, с детства был окружен вояками со всех сторон и первое произнесенное мною слово было не 'мама' или 'папа', а 'МОЛЧАТЬ!!!' Пытался поступать в военные учебные заведения после школы, но не получалось - не проходил 'конкурс родителей с волосатыми лапами'. Поэтому когда стукнуло восемнадцать лет - пошел выполнять 'почетную обязанность каждого гражданина'. Жили мы в небольшом городке среди херсонских степей - Каховке... Здесь вроде бы надо устроить 'бла-бла-бла' о пейзажах, детстве и тому подобной фигне, но не буду утомлять.
   Короче говоря, очнувшись утром 15-го декабря 1998 года, как ни странно дома, после проводов глянул на часы - 05.15. Пора идти 'на войну'! Для того, чтобы проследить, ушел ли я в армию, ну, 'здыхаться и перекреститься' - приехал мой брат-прапорщик. Он тоже раздраил очи и после непродолжительных сборов пошел со мной в наш Каховский ОГВК. Родителям строго настрого запретили провожать. Отец воспринял с понимаем, а мамик - ударилась в слезы. Ну, в общем, вышли... Оделся я так, что казалось, меня задержал армейский прапорщик за бродяжничество в особо извращенной форме и теперь ведет на расстрел. Плюс еще немного нас 'хороводило' опосля вчерашнего.
   Мы пришли первыми, и через некоторое время начали стягиваться ватаги провожатых остальных новобранцев, среди которых встретил одного своего бывшего одноклассника и пару знакомых по району. Брата все принимали за 'покупателя' и расспрашивали, мол куда забирает. Сначала он отвечал нормально и, самое интересное - правду. Потом уже надоело и пошли приколы а ля 'в Чернобыль графит собирать'. В общем, было весело... Прождали машину, чтобы нас отвезли на Херсонский областной сборный пункт часа четыре. Народ уже успел напиться и протрезветь, и снова нажраться. И вот приехал подпукивающий выхлопами из недр изношенного мотора УАЗик-'таблетка'. Нас было около десяти человек с баулами - ничего запихались и поехали. Брат был знаком с начальником 2-го отдела, сопровождавшим нас, потому что тот годом ранее призывал и его. В общем поехал с нами. Дорога прошла без происшествий, во всяком случае ничего такого, сверхординарного не произошло, чтобы запомниться. Разве что каждый пытался показать себя самым 'заинструктированным' родственниками по вопросу дедовщины и других особенностей армейского быта.
   Весь световой день простояли на плацу или шарились по территории. Попытались зайти в местный сортир. Я не случайно так сказал 'попытались'. Представьте: помещение из бетонных плит, больше напоминающее ДОТ времен Великой Отечественной, с дырками в полу и, как говорится, не везде они 'штатные'. Просто рискуешь в самом неожиданном месте, где по логике строительства не должно быть 'дефекационных отверстий', провалиться по колено, а где и по бедро, в 'мрачные просторы подземелья с литерой Г'. Ну, то, что там не было света - это понятно. Просто обзор закрывался еще сталагмитами дерьма по нескольку десятков сантиметров 'в холке' прямо на полу. Не знаю, видать не успевал призванный народ добежать до дырок... Честно говоря, насчет амбре, сопровождающее это зрелище, останавливаться не буду. Оставлю пищу для фантазий читателя. Скажу одно: страшно было заходить с сигаретой - рискуешь взорваться от скопившегося сероводорода.
   Вечером нас рассадили в актовом зале, где можно было и похавать домашние припасы. А потом пришли два каких-то майора с папками личных дел и начали по-одному вызывать призывников. Дошла очередь и до меня. После обычных вопросов, кто и что я, спросил, умею ли печатать на пишущей машинке. Ну, ответил, что компьютерщик, соответственно, знаком со спецификой. После чего отпустил восвояси.
   После 20.00 нам объявили, что желающие посмотреть до отбоя фильм могут пройти в зал, вход стоил 1 гривна. А те кто не хотят - спускаются вниз в распоряжение сержанта такого-то мести плац. Как любой нормальный человек - я пошел на фильм. Показывали 'Не грози Южному Централу'...
   Когда объявили отбой, нас завели в какую-то казарму, где уже шел 'дым коромыслом' - призывники, которые уже по неделе сидят на сборном пункте пьянствовали и дебоширили. Причем все ж на гражданке были типа крутыми и так далее. Я лег на матрац и попытался уснуть - но завязалась драка в расположении, плюс крики - в общем, не до сна. Спустился на курилку и был отловлен каким-то капитаном, чтобы стоять дежурным по КПП следующие два часа. Во всяком случае это лучше, чем слушать всякую фигню в казарме - всеравно не дали бы поспать. Плюс еще подвалил мой бывший одноклассник - стояли вместе. Периодически к нам подходили обитатели 'нашего городка' с просьбой незаметно выпустить в магазин за бухлом. Если офицера рядом не было - разрешали за небольшую плату. Потом на КПП обосновался милицейский патруль, следивший за порядком на сборном пункте. Вместе с ними мы осматривали шмотки убывающих и прибывающих команд на предмет колюще-режущего, спиртного и так далее. Чуть позже менты поймали самоходчиков, которые через забор прыгали за водкой. Что с ними было дальше - не знаю. Подошел к нам тот же капитан и сказал, что мы свободны. Честно говоря, возвращаться в казарму не хотелось и предложили ему наши услуги дневальных по КПП до утра. На что он ответил запомнившейся мне фразой: 'И что? А завтра утром будете тащиться как вареные мухи по мокрому х...ю?' Тем не менее, он нас оставил. С Толиком (бывшим одноклассником) по очереди перекимарили на топчане и все было хорошо - никаких 'вареных мух'.
   Утром опять построение на плацу и наконец-то объявили мою фамилию. В 16 с копейками в сопровождении майора-'покупателя' мы отправились на железнодорожный вокзал и сели на киевский поезд. Брат приехал и провел до вагона.
   Многие рассказывают, что в поезде по пути следования к месту службы бухали, дрались и так далее. У нас все прошло очень спокойно и на трезвую голову. Распрашивали майора о будущем месте службы, о форме которую там носят солдаты, о кормежке, о дедовщине... 'Покупатель' оказался мужиком немногословным и отвечал односложно. Знали только, что едем в Павлоград, в учебку спецсвязи. И тут пацанва дала волю фантазии. Кое-кто даже рассказал о мифических знакомых, которые там служили.
   На место приехали в третьем часу ночи. Какими-то кучугурами дошли до КПП, потом стояли на плацу перед штабом, пока майор Сачков (наш 'провожатый') отмечался у дежурного по части. Через полчаса нас завели в какую-то казарму, где стояло около десятка солдатских кроватей и куча матрацов. В помещении было очень холодно - декабрь все-таки. Ничего не оставалось как на один матрац лечь одетым, а другим - укрыться. К нам присоединилась еще команда из Николаевской области. Так и переночевали...
  
  
  2.
  Друзья по учебке.
   В какой коллектив бы вы ни попали, всегда найдутся единомышленники или люди, с которыми тебе приятно общаться. Если ты не 'тормоз', не козел - то найдешь общий язык с людьми.
   Как-то так получилось с еще той памятной ночевки в старой казарме, когда только приехали и укрывались матрацами, что разговорился с николаевскими пацанами. Один из них уже был 'старым' - двадцать четыре года и имел высшее образование. Зовут его Паша Романенко (имя настоящее - он уже не служит ). Среднего роста и телосложения, напоминал цыгана. В тот памятный день у него был фурункул на лице, заклеенный лейкопластырем, ну и еще он просидел на сборном пункте около недели и все это время не брился - зарос как зверь библейский. Не знаю почему, но с моей легкой руки, точнее языка, его прозвали Будулаем. Я даже сейчас помню, когда впервые произнес это слово - когда мы стояли перед вещевым складом в ожидании получения формы. Так получилось, что попали не только в одну роту, но и в один взвод.
   Из донецкой команды удалось найти общий язык с Толиком Гордиенко(тоже имя настоящее). Парень долго и профессионально занимался единоборствами, но при этом очень доброжелательный и вообще, нормальный мужик. После того, как Будулай дал мне кличку Афоня, кстати, до сих пор не знаю почему, Толику присвоили 'погоняло' - Нафаня.
   Так получилось, что по всем работам в первые недели нас кидали втроем и как-то не сговариваясь решили держаться вместе. Помогали друг другу как могли... Честно говоря, я больше никогда не встречал таких друзей как Будулай и Нафаня.
   Афоней или Афонасием звал меня только Паша и Нафаня - остальные побаивались. Потому что если кого-то из нас троих трогали, этому человеку приходилось иметь дело с нашей троицей, а точнее с Толиком - кикбоксером-профессионалом. Мне всегда нравилась его манера поведения во время конфликта: он начинал широко улыбаться, сюсюкать с противником. У нас во взводе была часть из южных областей, часть из центральных, часть из Киева и области, а остальные из Западной Украины. Частенько на почве землячества возникали споры и драки. Правда за это очень сильно попадало от 'дедов' и 'черпаков'. Правда после драки на курилке с одним типа 'боксером', которому я расквасил нос и 'засветил' под глазом, а Будулай с Нафаней тем временем разбирались с его земляками, меня во взводе прозвали Волчарой. Скорее всего из-за имени Вова (вовк - по-украински означает 'волк'). Так эта кличка приклеилась до самого выпуска из учебки.
   После Присяги, начали привлекать на работы в городе или в наряд по 14-му Военному городку - наше подсобное хозяйство. Толик из нас троих был единственный некурящий, но если ему удавалось выйти в город - обязательно настреляет сигарет у прохожих для меня и Будулая. В общем, делились чем только могли, помогали друг другу.
   Кормежка в учебке была очень отвратительная. 'Нехватка' зверствовала во всю и, после желания выспаться, утоление голода было самой первой потребностью. На 14-м военном городке свиней кормили бракованным заплестневевшим хлебом. Ничего, мы и его хавали - голод не тетка. Как-то Толик попал в рабочую команду на местный хлебзавод, а мы с Будулаем остались в роте. После отбоя к моей койке на втором ярусе подкрался Нафаня, прошептал: 'Волчара, держи!' и засунул под мою подушку половину свежего батона, который он умудрился украсть на рабочем месте и, спрятав в галифе (мы ходили еще в советской форме с галифе и пилотками), пронести к нам. Также Толик подкрался и к Будулаю. Он мог батон и сам съесть, хотя не сомневаюсь, что их там хорошо накормили. Тем не менее, я еще никогда в жизни не ел такого вкусного хлеба.
   Паша Романенко выпуска не дождался, так как стал водителем Павлоградского военкома. Мы с ним пару раз созванивались, когда я уже уехал к другому месту службы. Но потом как-то потерялись...
   Толик Гордиенко - уехал служить в Ильечевск Одесской области. Тоже пару раз созванивались, обменялись письмами и связь прекратилась. И только недавно наткнулся на него на сайте 'В Контакте'. Теперь чуть ли не каждый день общаемся.
   Знаете, сейчас, когда прошло уже двеннадцать лет с того времени как я был в учебке, многих уже хлопцев по взводу и не помню, а вот эти ребята, которые познались в трудных условиях 'духанки', будут всегда в моей памяти. Думаю, многие, кто служил срочную службу, не забывают своих армейских друзей и через десять, и через пятьдесят лет. Может есть смысл их отыскать?
  
  
  3.
  Рабочие команды.
  
  
   Нас всегда учили, что Защитники Отечества не только умеют разрушать во славу Родины, но еще и предрасположены к созидательному труду. Так получилось, что в украинской армии нет такого 'спецназа' как стройбат. Да и конец девяностых для Вооруженных сил Украины тоже были не безоблачными: весьма скудное финансирование, полугодовые задержки по зарплате и прочее. Так вот, чтобы хоть как-то обеспечивать жизнеспособность своей части нас, срочников, гоняли в 'рабочие команды'. На утреннем разводе обычно объявляли 'прейскурант' и сколько человек туда требуется.
   Самые классные из постоянных были - это хлебозавод, горбольница и еще парочка, уже точно не помню. А самая 'задница' была на 'Алмазе' - строительная фирма, где частенько грузили щебенку, кирпич, цемент, уголь и еще всякую фигню. Но еще одним из критериев было то, кто пойдет старшим рабочей команды. Потому что бывало, пока дойдешь до рабочего места: успеешь и 'гусиным шагом' в советского образца шинели пройтись метров с двести, и пробежаться 'на исходную', короче говоря, заботились о нашем состоянии физической подготовки. Сначала старшими ходили наши ротные сержанты и солдаты старшего призыва, потом к ним добавились курсанты Школы прапорщиков, которые приехали на стажировку (через полтора года я сам так приехал сюда), а под конец учебы уже ходили и бойцы нашего призыва. Если попадалось место 'шаровое', то всегда стремились договориться с местным работодателем, чтобы впредь к нему отправляли только нас. Главным критерием 'шаровости' были: возможность поесть и не сильно тяжелая работа.
   На Пасху 99-го года мне посчастливилось попасть в рабочую команду на местный хлебзавод. Нас было пять человек во главе со старшиной-'контрабасом' из стажировщиков. Уже не помню, что именно там делали, но запомнилось угощение, которое нам дали тетки-работницы. Я уже рассказывал насчет плохого питания в учебке, поэтому можете понять почему это так врезалось в память. Для того, чтобы это прочувствовать посидите четыре месяца на тушеной гнилой капусте, с протухшим тушеным судаком мелкого размера (а рыбка, как в подводных зарослях, вся в лавровом листе, чтобы забить запах), который в сыром виде при прикосновении распадается, на восьмушке дубового черного хлеба в день и протухшем масле. А чай, которым это все запивается достоин особого описания: в большой кастрюле нагревается вода, куда кидают алюминиевую миску, в которой жарился сахар, для цвета. Во время одного из нарядов по столовой видел, как бежавшая по трубе у потолка в варочном зале крыса соскользнула и упала в кастрюлю с чаем. Повариха половником ее выловила, выбросила, а емкость и содержимое понесли на раздачу... Плюс еще физподготовку никто не отменял - гоняли... А теперь представьте: на пятерых огромный противень с яичницей из полусотни яиц, хлеба сколько хочешь, по пачке маргарина на брата и по рыбной консерве. Блин! Праздник плоти! Душа поет! Налопались от души, пасок наелись, то есть пасхальных куличей...
   Вы знаете, вспомнилось что-то, как мы почти всем взводом поехали в какой-то колхоз, помогать тамошним обитателям наводить порядок по хозяйству. Вот чем я благодарен этому периоду службы, так это тем, что научили 'зашариваться'. Для тех, кто не знает объясню: это целое искусство отлынивания от работы. А уж если вас удалось все-таки припахать, то это умение подобрать себе работу полегче. Например, на ПХД (парково-хозяйственный день) я мог целый день ходить по казарме с наполненным наполовину ведром изображая 'бурную деятельность' и если спрашивали, мол чем занимаешься - отвечал, что воду ношу. Так и в этот раз - напросился в коровник... Брали парней покрепче, поэтому выбор сержанта пал и на меня. А работа простая - нужно было удерживать коров, пока ветеринар шприцом брал пробу крови животного. Нас вооружили веревками и приказали не материться, ибо звериный доктор - женщина. А ругаться было от чего: телки и другие рогатые твари не хотели добровольно к нам идти и подставлять шеи под иглу. Получилось своего рода родео: гонялись за ними по всему коровнику, хватали за рога и держали втроем, пока четвертый веревкой фиксировал голову к стойлу. Все бы ничего, да только в советской шинели не особо удобно бегать. Зато наградой за труды был сорокалитровый бидон только что надоенного парного молока и по краюхе свежего деревенского хлеба, да еще и внимание местных девчат.
   Перед самым выпуском, командир взвода поведал, что видит во мне, в будущем периоде обучения, ротного сержанта. И после этого начали назначать старшим рабочих команд. Так получилось, что на один из объектов, кажется горбольницу я проходил несколько раз подряд. Но бывало, что прибывали на место, а люди не требовались и возвращались назад в часть. Отвечала за 'нарезку задач' на данном предприятии - завхоз, скажем, Марьванна. Как-то привожу товарищей, а наш 'прораб' выходит из двери, а я ей и кричу:
  - Марьванна, народ брать будете?!
  - Чего?! - ответила завхоз и тут я понимаю, что ляпнул что-то не то, так как сослуживцы заржали как те кони. Просто послышалось: 'Марьванна, на рот брать будете?!'
  - Володя, ты так больше не говори... - после чего я густо покраснел (тогда еще умел)...
   Перед майскими праздниками, человек двадцать и ваш покорный слуга в том числе, отправили наводить порядок во двор какой-то девятиэтажки. Старшим с нами был стажер из Школы прапорщиков, по собранным от земляков из других рот слухам, парень нормальный. Целый день мы красили бордюры, рвали траву, канализационные люки мыли с мылом щетками ДК, а потом красили морилкой и наводили известкой круги. В общем, привели двор в такое состояние, в котором он не был даже в день сдачи в эксплуатацию. Как оказалось, это был дом, где живет зам по тылу нашей части майор Легков. Детвора собралась со всей округи - не каждый же день солдаты во дворе работают. Кто-то из бойцов, но не из нашего взвода (была 'сборная солянка') попросил девочку вынести кусок хлеба. Ребенок сбегал домой и принес. Было очень стыдно... Отвели того 'нехватчика' за дом, напинали, объяснили, что попрошайничать не хорошо, а дитю подарили кокарду с пилотки, чем вызвали щенячий восторг у детворы. Тем не менее, начали выходить люди из этого дома и каждый давал что-то из съестного. Мы отказывались, конечно, поначалу - не солидно как-то нам казалось, но потом всеравно взяли. Объясню почему: ведь уже прослужили по пять месяцев, соответственно, уже привыкли к пищевому режиму и считалось дурным тоном быть 'нехватчиком', а особенно просить у населения. Если не наедаешься - иди в ЧПОК (магазин на территории части, расшифровывается как Чрезвычайная Помощь Оголодавшим Курсантам) и за свои кровные покупай. Нашего старшего пригласили какие-то пацаны, бухавшие в одной из квартир на третьем этаже, после чего мы часа два были предоставлены сами себе и вполне хорошо провели время.
   Никогда не забуду, как на второй день службы попался как лох. Приходит наш замполит и говорит, нужно десять человек-добровольцев. Все еще 'наивные уругвайские юноши с Кавказа', как говорится, спросили для чего. Тот и ответил, типа нужно столы накрывать на свадьбе. Ну я и вызвался... Мы вдесятером разгрузили три КАМАЗа угля.
   Когда приехал в Павлоград, будучи уже стажировшиком, тоже ходил старшим рабочих команд. Я всегда предпочитаю давать людям возможность выбора. В общем, у нас во взводе было правило - если идешь старшим, то с 'духов сбиваешь' таблетку 'Раптора' - отпугиватель комаров. Дело в том, что Павлоград стоит на болотах и эти кусучие твари живут в казарме даже зимой. Поэтому, чтобы более ни менее спокойно спать жгли на зажигалках это средство. Так вот, о возможности выбора. Как только отходим от штаба, отметившись у дежурного, останавливаешь команду и предлагаешь им две альтернативы: либо они покупают таблетку 'Раптора' стоимостью 25 копеек, либо весь путь до рабочего места будет сопряжен с физическими упражнениями. И что бы вы выбрали?
   Один раз меня и еще одного сослуживца - Ваньку Головчака отправили старшими на рабочую команду аж в сорок человек. Подогнали КАМАЗ, погрузились и поехали в какую-то колхоту 'подымать сельское хозяйство', а точнее - полоть морковку и собирать арбузы. Расставив попарно на ряды бойцов, я и Ванька начали бродить по полю и подгонять салаг. И тут сразу стало видно кто откуда: деревенские быстро ушли вперед, а городские - заметно отстали. Сельские ребята быстро закончили и сидели без дела. Сами знаете: солдат без работы - потенциальный преступник. Отправил 'передовиков' помогать отставшим. На что те законно возмутились: 'Товарищ младший сержант, а чего мы должны этим шаровикам помогать - мы свою норму выполнили'. Не знаю, наверное в тот момент во мне проснулся замполит (не к ночи будет сказано). Просто начал читать лекцию, что мол это твои боевые товарищи, с которыми ты пьешь, ешь, спишь, он тоже тебя прикроет и так далее. Ванька просто дергался в конвульсиях от хохота, а наблюдавшая за работой бригадирша с водилой тоже хихикали. После морковки поехали на баштан или бахчу. Собрали урожай и налопались арбузов. А машина из части ждала где-то в деревне. Построили свое 'войско' и повели через село. Ну, а как же солдат будет идти молча? Непорядок! Скомандовал 'Запевай!' и над деревней разнесся ор наших 'обезьян'. Вы знаете, получилось как в каком-то старом советском кино: шли солдаты с песней, а из дворов выскакивали девчата на них поглазеть. Так 'духам' понравилось с песней идти, что еле унял. Оно и понятно - есть в этом некий армейский форс. Да и жителям развлекуха. Но самое интересное началось потом. Нагрузили мы кузов машины арбузами и залезли сами. Ехать до части километров с полсотни - ну, где-то час. Я до армии работал в фермерском хозяйстве и именно на арбузах и знал одну их коварную особенность, поэтому не ел их - потому что до сих пор глаза б мои их не видели. В общем, на десятой минуте езды, уже кое-кто из бойцов попросился в туалет по-маленькому. Ну, ясное дело, что ему порекомендовали завязать на узелок и терпеть до приезда в часть. Салажата начали друг друга подначивать, типа 'Пись-пись-пись', а от этого сами знаете что бывает. В общем, когда желание в туалет обрело массовый характер, пришлось принять 'командирское решение': по три человека становились у заднего борта и мочились прямо на дорогу, а следующая по очереди тройка держала и страховала 'писарей' от выпадения. Можете представить в каком шоке были водилы и пассажиры идущих сзади машин. В общем, пока доехали - ротация у борта прошла по полному кругу два раза. Как только заехали в часть - начался грабеж. Пару кавунов отдали дежурной смене КПП, штук пять - в свой 'прапорщицкий' взвод, по десятку забрали себе дежурный и его помощник по части, а также и ответственный, в общем, где-то на тонну машина полегчала. Так что было весело.
   Можно до бесконечности рассказывать о рабочих командах. Главное, не думайте, что тогда мне было плохо. Трудно - было, и самое главное - весело...
  
  
  4.
  
  Тетя Куча мусора.
  
   Армия и дерьмо - вещи неотделимые, впрочем, как и в любой организации, где постоянно живут люди, появляется также и мусор. В этом, думаю, убеждать никого не стоит.
   Как-то мне пришлось служить в Павлограде Днепропетровской области. Военный городок мы делили с Нацгвардией и у каждого была своя свалка. У нас она была настолько огромной, что я бы не удивился, если наткнулся в ней на копошащихся археологов - настолько Куча была огромна и познавательна для них. Мы к ней настолько привыкли, вынося мусор при сдаче наряда, например, что уже просто не могли представить свое военное существование без нее - Тети Кучи мусора.
   Как-то готовились к приезду Начальника 8-го Центрального управления ГШ ВСУ. Все бегали как трипперные зайчики и все красилось, мылось, дралось и так далее. Командиру не понравилась Тетя и приказал от нее избавиться. Ну, что ж, как это ни прискорбно, а раз приказали, то надо делать. Вооружили наш взвод плащами от ОЗК и лопатами, да послали исполнять 'приговор'. Сначала решили переселить Кучу на свалку к нашим соседям-нацгвардейцам. Вереница попарно построенных солдат с полными плащами мусора тянулась мусорообменником по территории городка. Когда начали Тетю подымать, все удивились богатству и многогранности культурных слоев. Оно и понятно, ведь Куча у нас была 'дама' пышная - в два человеческих роста и наверное еще детство свое начинала при РККА. Ну, за два дня мы полностью ее перенесли к 'нацикам'. Отцы-командиры успокоились, почувствовали облегчение от выполненного долга. Но тут на сцену появляется взбешенный полковник от Национальной гвардии, устраивает скандал - они свою Кучу тоже любили и не хотели 'перекрестного опыления' их 'боевиковского' мусора с нащим, связистским. Опять плащи от ОЗК и лопаты, вереницы солдатских 'боевых' пар с мусором. Только теперь мы носили на помойку жилого квартала, что располагался за забором части. Сначала вываливали 'культурно', в контейнеры, но все хорошее в этой жизни когда-нибудь да заканчивается - пришлось заполнять пространство на самой помойке. За ночь, уже силами трех взводов нашей роты успешно похоронили помойку под нашей Тетей. Ну, все, думаем, закончили, потирая от удовольствия руки. Ага! Щаз! Утром приехал разъяренный начальник ЖЭКа и устроил скандал. Теперь Куча мусора опять перемещалась, только уже на свою 'историческую' Родину - на нашу свалку. 'Погостила' наша 'лягушка путешественница' два дня 'дома', приехал самосвал из какой-то коммунальной службы, наш взвод ее погрузил 'в вагон', она на прощанье 'помахала ручкой' и уехала. Нам будет ее очень не хватать!
  
  5.
  
  Упор Наполеона.
  
   Те кто служил при Союзе помнят старую форму: сапоги, ПШ и пилотки. В 98-м году, в Павлоградской учебке связи нам тоже пришлось ходить в таком обмундировании. Все бы ничего, не одежда ведь красит человека или делает из юнца солдата. Пока замполит нашей роты старший лейтенант Платонов не поймал 'белочку'. Причем такую видать саблезубую, что крысобелка из 'Ледникового периода' просто подавится своим жолудем от зависти.
   Стоим на построении в расположении роты, проверяемся-считаемся, сводим дебет-кредит по людям. Перед строем появляется Платонов, уже в состоянии 'такий як треба'. Подходит к нашему взводу, хватает с головы Сани Мусиенко пилотку и кладет ему поперек головы.
  - О! Наполеон! - в восторге воскликнул замполит.
  - Ро-о-ота! По команде: 'Упор Наполеона принять!', все правой рукой берут свои пилотки и кладут поперек головы. Ясно! - продолжил он.
  - Так точно! - привычно хором ответили мы.
  - Ро-о-ота! Упор Наполеона принять! - и все выполнили команду.
   Стали все похожи не на подразделение, а толпу дезертиров-беженцев. Начали потихоньку хихикать и острить. Но тут фантазия у Платонова разыгралась.
  - Ро-о-ота! При команде: 'Упор думающего Наполеона принять!', все скрещивают руки на груди, отставляют назад правую ногу, опираются на нее, откидывают чуть назад грудь и тело. Ясно! - проревел ответственный офицер.
  - Так точно! - прогавкали мы.
  - Ро-о-ота! Упор думающего Наполеона принять! Отставить! Упор думающего Наполеона принять! - опять скомандовал Платонов.
   Наконец, посчитались и пошли на вечернюю прогулку. Что это такое служившие знают, а для гражданских объясню - мы ходим строем по плацу и поем песенки. Описываемый случай был в начале апреля, мы еще в шинелях ходили, но уже в пилотках. В нашей роте было сто двадцать человек. Замполит вышел с нами 'прогуляться'. После второго круга по плацу прозвучало:
  - Ро-о-ота! Упор думающего Наполеона принять! - скомандовал Платонов.
   И всю вечернюю прогулку мы проходили с пилотками поперек головы, со скрещенными руками и горланили строевые песни.
  
  
  6.
  
  Веселуха.
  
   Даже не знаю с чего и начать. Ну, как говорится, 'будем прыгать от печки'. На просторах Ридной Нэньки, а именно на Днепропетровщине, жил-был себе в славном Павлограде большой военный городок. Раньше здесь стояли ракетчики-стратеги, а теперь они переродились:стали нацгвардейцами и связистами. И вот одним холодным февральским вечером...
   Наш взвод был в этот вечер дежурным пожарным подразделением (ДПП). Дежурные по части любили проверить боеготовность и вызывали к штабу тех, кому выпала честь быть сегодня таковым. Все уже к этому привыкли и когда звучала команда, все быстренько одевались, брали шанцевый инструмент, СИЗ(средства индивидуальной защиты), доводился боевой расчет и бежали на плац перед штабом. Если не укладывались в 3,5 минуты - тренировались. Что-то я отвлекся. Так вот, сидим себе, подшиваем подворотнички, смотрим телек, в общем, личное время. Внезапно по ГГС (громкоговорящая связь) вызвали ДПП к штабу. Все подорвались, оделись, получили необходимое и уже через 2,5 минуты стояли в назначенном месте. Дежурный по части, майор Беляков, наш ротный, был на удивление взволнованным. Оказалось, что у нацгвардейцев загорелись старые казармы, которые остались еще со времен квартирования здесь Павлоградского гусарского полка. Короче говоря, вскрыли пожарные щит, вооружились пожарным инвентарем и выдвинулись к месту возгорания. Здания были заброшенными и в них, помимо всяких деревянных конструкций, было очень много мусора. Когда уже подходили, пожар охватил все три здания. На подходе к объекту, Беляков внезапно скомандовал: 'Ложись!' и все инстинктивно рухнули на снег. Что-то внутри ближнего пожара рвануло, а потом как-будто велась беспорядочная стрельба из пистолетов. Видимо, взорвалась бочка из под топлива, а 'стрелял' шифер на крышах. К зданиям не подойдешь - так лютовал огонь. Несмотря на почти минус пятнадцать, стало очень жарко. Вокруг бегали 'нацики' с ведрами, лопатами, баграми и дырявыми пожарными рукавами, но все бестолку. Мы постояли, полюбовались и вернулись в казарму. Потом приехали пожарные из города и загасили огонь. В два часа ночи, когда почти десять расчетов огнеборцев победили пламя, нас опять подняли и погнали на пепелище, чтобы помочь гвардейцам разгребать скопления мусора и гасить тлевшие доски и тому подобную гадость. Через час все было закончено и мы вернулись в теплое лоно кроватей. Но на этом веселуха не закончилась! Ближе к шести утрам нас подымают по 'учебной боевой тревоге', вооружают, экипируют и строят на плацу. Постояли полчаса, сдали оружие и экипировку, снова построились. Оказалось: дежурный по полку Нацгвардии потерял свой табельный пистолет. Нам объявили, что награда за найденное оружие десять суток отпуска. В общем, начали рыться на мусорках, прочесывать территорию, копаться в сугробах, короче говоря, искали. Неделю искали, так и не нашли. Через месяц 'ствол' всплыл, его нашел нацгвардеец в какой-то канаве, правда без двух патронов. Что было с тем офицером-растеряхой, история умалчивает, а солдата уволили на три месяца раньше - месяц отпуска и сразу на дембель.
  
  
  7.
  
  Когда поют солдаты.
  
   Как известно, 'нам песня строить и жить помогает', а солдатам тем более. Ну невозможно представить людей в погонах, молча шагающих в строю. Я вот заметил, что содержание текстов песен явно отражает политику государства на данный момент. Из своих почти 10 календарей мы пели много и где угодно. Даже сдавали зачеты по знанию текста Государственного Гимна Украины. Но речь не совсем об этом, а строевых песнях, так сказать, повседневных, с которыми мы шли на приемы пищи, на занятия или в баню, например.
   В Павлограде пели несколько песен. У каждой роты она была своя, вроде и всем знакомая, но толком слов никто не знал. За день тренировки ее даже спросонья знали все до единого. Чтобы особо не утомлять читателя украинским языком, буду приводить только самые интересные куплеты, на мой взгляд. Вот например:
  
  Пішов я на пасіку вчора, ( хором: Огоу!)
  Біля вуликів небуло нікого.(Огоу!)
  Одні тільки мертви§ бджоли,(Огоу!)
  Валялись трупаками на землі(Ого-го!)
  
   Припев:
  
  Ой ви бджоли, (Огоу!)
  Ой ви бджоли, (Огоу!)
  Ой ви бджоли-бджоли вуликі мо§ (Ого-го!)
  
  І хто ж це зробив таке лихо, (Огоу!)
  Мабуть то якись куркуляка (Огоу!)
  Я §х порубаю на шмаття (Огоу!)
  Пощади не буде нікому (Ого-го!)
  
  Припев.
  
   Потом эта песня почему-то командованию не понравилась, пришлось заменить. Содержание очень интересное. Приведу куплетик, который впомнил. Думаю вам и этого станет достаточно.
  
  Їх оточили комісари і наказали: Руки вверх!
  А старший крикнув: Слава Укра§ні!
  Ми не здамося ліпше, ліпше смерть!
  
   Когда служил в Десне, там все с ума сходили по казацкой тематике и песня была соответствующая:
  
  Тече в нас кров, гаряча та козаччя
  І викарбувано в нашо§ душі...
  
   Потом резко репертуар поменялся. Слишком не украинизированная песня показалась, не показывает героику прошлого. Появилась вот эта:
  
  Це було так давно, сорок років тому
  Наші хлопці до лісу тікали.
  Я ще був молодий, я ще жити хотів,
  А мене у бандери забрали.
  
  Завели мене в ліс,
  Дали в руки обріз.
  З кулемета навчили стріляти.
  І сказали: Стріляй!
  Комуняк убивай!
  За Вкра§ну, за батька, за мати!
  
   Когда уже служил во Внутренних войсках, репертуар в принципе не особо отличался. Но уже пели старые казацкие песни:
  
  Ой при лузі при лужку,
  При широкім полі.
  При великім табуні
  Кінь гуляв по волі...
  
   Знаю, что многие сейчас начнут плеваться, рвать себе на заднице волосы. Особенно представители старшего поколения, но что нам делать, если давали Присягу Украинскому Народу, а соответственно и песни такие. Этим рассказиком я не хочу вызвать распри или кому-то что-то доказывать. Умный человек поймет, а с глупым - спорить бесполезно.
  
  8.
  Солдатские письма.
  
  
   С незапамятных времен люди стремились общаться друг с другом на расстоянии. В наш век технического прогресса это стало намного удобнее и быстрее. Появились е-мэйлы, эсэмски, которые адресат получает почти мгновенно. И старые, до боли знакомые бумажные конверты с марками отошли на задний план.
   Сейчас иногда наблюдаю за солдатами или матросами, что на срочной, и кажется, 'обворовали' их в эмоциях достяжениями научно-технической мысли. У каждого есть мобильный телефон, или, на крайний случай, можно во время 'увала' сходить в интернет-кафе и по электронке отправить письмо. Мне посчастливилось служить срочку когда всего этого не было. Не подумайте, что брюзжу и осуждаю. Но когда носишь погоны далеко от родных и друзей мобила ворует те чувства ценности разговоров с любимыми и ненаглядными. Когда ты бежишь в город не сколько прогуляться на воле, а чтобы заскочить на переговорный пункт и спустить последние деньги в беседе с родителями или любимой девушкой. А так, мобилка всегда с собой и в любой момент можно созвониться, если позволяет распорядок дня.
   Считаю, что мне все-таки посчастливилось служить в те времена, когда получали еще бумажные письма. Ведь нельзя передать те чувства, с которыми ты ждешь послеобеденного времени. Приходит сержант со стопкой конвертов и все, абсолютно все, 'принимают собачью стойку' в надежде услышать свою фамилию. Не знаю как у других, а у нас, 'по духанке', был целый обряд вручения писем. Если от девушки, раздающий 'дедушка' отрывал уголок конверта, надувал его и клал на шею адресату, тот становился в позу 'прыгающего десантника' и кричал: 'Я лечу к тебе дорогая!', а дембель со всего маху хлопал ладошкой по конверту. Считалось, если звук громкий - значит сильно любит. Даже примета была: если за обедом в столовой тебе попадется лавровый лист - значит сегодня письмо получишь. И верили!
   Особенно приятно было получить несколько писем сразу. Сначала, если позволяет время, пробегаешь глазами и схватываешь общий смысл. Потом прячешь и при каждом удобном случае перечитываешь, особенно если оно от девушки. Мысленно представляешь ее и после отбоя или перед вечерней прогулкой пишешь ответ. Почта, это единственное, что из личного у тебя есть в казарменной жизни.
   Хранить больше трех дней письма нам не разрешали. На какие только ухищрения не шли, чтобы не порвать на клочки то единственное, что на тот момент связывало с гражданкой. Во время утреннего осмотра совали их в голенища сапога или приматывали к ноге портянкой. Когда уже отправили в войска и там переодели в камуфляж, в набедренном кармане всегда лежала стопка писем. Там с вопросами хранения было не так строго. Думаю, ребята моего и старшего поколений поймут о чем я говорю. Обтруханные, полустертые, от постоянного ношения и перечитывания, листы исписанные аккуратным девичьим почерком были ценнее, чем что-либо. Фотографии девушек частенько хранится за обложкой в военнике, чтобы старшина при осмотре не отобрал. В веселом и грубо-матерливом армейском коллективе всегда есть потребность в нежности. Нет таких людей, которые бы ее не испытывали. А если письмо наполнено любовью, нежностью и тоской по тебе - в десятки раз приятней его читать.
   Есть и обратная сторона переписки. Недаром почту вручают всегда после нарядов и караулов, а не перед. Сколько ребят себе ломали судьбы и теряли жизни из-за плохих писем с родины. А сюжет в основной массе банальный - бросила девушка. А тут уже все зависит от крепкости психики, кто-то выдерживает, а кто-то нет. Некоторые девчонки не понимают, что они значат для парней, которые волею судьбы сейчас носят форму. Для некоторых хлопцев, встреча с Ней - это 'луч света' среди серых армейских будней. Особенно, когда стоишь в наряде или карауле на морозе, вслушиваешься в перестук колес поездов, что проносятся неподалеку и представляешь, как одетый с иголочки в новую красивую форму поедешь домой. И тут р-р-раз! И все, 'извини, но я устала ждать...' Тяжело, не так ли? Особенно, молодому восемнадцатилетнему пацану, который и жизни не видел. Сейчас, когда уже на пороге размена четвертого десятка, воспринимается этот аспект как-то по-другому. Видимо, жизнь побила или поумнел. А может и годы службы поменяли взгляды. Бойцы, что стреляются в караулах, как правило не думают о родителях, о непосредственных и прямых начальниках. Ведь своим 'шагом в бессмертие' они ломают судьбы других, настраивают общественность против армии, которая в мирное время может убивать солдат по неосторожности. Это я конечно утрированно, но тем не менее...
   Бывали и курьезы с почтой. Как-то раз мне пришел толстый конверт и весь пропитанный чем-то жирным. Письмо было от девушки, но дембеля заинтригованные содержимым не стали хлопать на шее по обычаю. Вся рота собралась смотреть, что ж там внутри. Когда настал долгожданный час вскрытия - из конверта появился на свет пакетик с четырьмя кусочками тонко нарезанного копченого сала. А девчонка написала, типа слышала, что нас плохо кормят, вот и решила подкормить. Этот 'украинский наркотик' мы схавали на ужине - народ не брезгливый.
   Как-то все сумбурно получается. Просто очень трудно передавать чувства на бумаге. Разве можно найти нужные слова, чтобы описать то нетерпение, с которым ты идешь в роту после суточного наряда по столовой и гадаешь, пришло или не пришло письмо. Разве можно рассказать о том восторге, когда аж слезы на глазах наворачиваются, во время прочтения: ' Дорогой, любимый Володя! Каждый день смотрю в почтовый ящик с надеждой найти там письмо от тебя... Ты себе не представляешь, как я скучаю по тебе и как мне тебя не хватает...' И в трудные минуты армейской жизни всегда найдется момент для перечитывания таких строк, которые невольно придают силы, возродить веру в себя.
   Честно говоря, самое тяжелое в переписке это не сочинять письма, а ждать ответа. Матерям нашим тоже тяжко - каждый день надеяться на получение заветного конверта с треугольным штампом: 'Лист військовослужбовця строково§ служби. Пересилається безкоштовно' (Письмо военнослужащего срочной службы. Пересылается бесплатно-укр.). А внутри тетрадный лист со скупыми: 'Здравствуй, мама! У меня все хорошо! Живой и здоровый...'. Помню, когда только приехали в павлоградскую учебку, сержанты в приказном порядке собирали с нас по одному письму родителям и лично отправляли на почте.
   Не знаю как вам, а мне нравилось и нравится вести переписку до сих пор. Очень уж это хорошее дело. А вот в армии, по письмам, начинаешь ценить то, на что раньше не обращал особого внимания.
   Если сейчас этот рассказик читают девчата, у которых есть кто-то из дорогих и любимых, что носят погоны далеко - напишите им письмо на бумаге и отправьте. Расскажите, что вы чувствуете, как скучаете... Уж поверьте, хлопцам будет очень приятно.
  
  
  Раздел 2.
  Севастопольский горвоенкомат. Срочная служба.
  
   В этот период своей службы и жизни я действительно повзрослел. Как сейчас помню - 28 мая 1999 года я ступил на севастопольскую землю. Судьба, через некоторое время, сыграла со мной очередную шутку и я - тогдашний девятнадцатилетний младший сержант-срочник стал у руля целой службы Севастопольского горвоенкомата. Сразу свалился груз забот и задач, начали трахать со всех сторон - еле успевал 'выполнять противоторпедные маневры кормой', как говорят моряки.
   Из всего этого периода, который длился около полутора лет мне запомнился всего только один случай. В силу своих служебных обязанностей - у меня был относительно свободный выход в город по 'бегунку' - эдакая справка, в которой указано, что я могу перемещаться по таким-то улицам круглосуточно для выполнения 'долга перед Родиной'. А путь мой пролегал обычно между штабом Военно-морских сил Украины, горвоенкоматом и Ленинским райвоенкоматом - где находился мой кабинет по ряду причин, которые я до сих пор не имею права разглашать.
   Так вот, возвращался я как-то около двеннадцати часов ночи, пешком в ГВК из Ленинского. В районе остановки 'улица Кожанова' ко мне подошел мужичонка с вопрос а ля 'дай прикурить'. Смысла отказывать не видел, тем более, что у самого с сигаретами был что называется - 'голяк'. Попросил закурить - он дал одну и пошел рядом со мной. Разговорились. И тут, не помню уже как, зашла речь, как мы справляемся с воздержанием. Сначала я не особо обратил внимание - ну может мужик сам служил и понимает. Потом он начал мне тереть о том, что мочка моего уха говорит о том, что я типа сексапилен. Потом прямым текстом предложил выпить - я отказался (в дипломате, что тащил, было несколько грифованных телеграмм). Когда уже подошли к горвоенкомату, чувак предложил 'минет для здоровья'. Реакция на такое была одна - удар кулаком в нос, пинок в зад. И от греха подальше поспешил в родной военкомат.
   А потом было предложение стать контрактником и поездка в Деснянскую школу прапорщиков, но это уже совсем другая история...
  
  
  
  Гарнизонный патруль.
  
   У всякого военного есть два врага, кроме командования: замполиты и комендатура. Я думаю, нет ни одного вояки, который бы не столкнулся хоть раз с комендачами. Такое ощущение, что есть где-то специальный роддом для помощников коменданта гарнизона. Они сразу рождаются в уставной фуражке, им сразу ампутируют мозг, а читать учатся не по букварю, а по Уставу. Их жизнь проходит в щелканьи каблуками, погони за нарушителями формы одежды. А после смерти, их души улетают в Большой Мордорский Лес, где они окончательно деревенеют.
   Год срочной службы у меня прошел в нашем славном городе-герое Севастополь. То есть патрулей комендатских много. Служил ваш покорный слуга кодировщиком в местном горвоенкомате. Так как своей продслужбы не было - приходилось идти в Штаб ВМС, чтобы питать свой солдатский организм. Как-то повадились комендантские вылавливать нас по пути на приемы пищи. Коль скоро город морской, то и патрули были 'медузовские'. Коль скоро военкомат относился к Сухопутным войскам, соответственно не любили они нас, 'сапогов'. Как-то вечером, выходим из подъезда здания ДОСААФ, где располагался коммисариат и видим, как 'медузня' в количестве пяти особей, во главе с офицером (он единственный был в фуражке, темновато было), уже приняли 'низкий старт' ловить нас. Я построил наш личный состав (потому что был единственный сержант, в учебке еще лычки получил), двинулись, комендачи ринулись наперерез. Смотрю, что дело пахнет пятой точкой, командую разворот и все как сайгаки ринулись в родной подъезд военкомата. Сам орган военного самоуправления располагался на втором этаже, а на первом - ДОСААФ или ОСОУ. Бежать в родные пенаты было стремно - оперативным дежурным стоял подполковник Мамчич - очень строгий и уставной офицер, бывший морпех-спецназер. Поэтому мы побежали в коридор Общества Содействия Обороны Украины и залегли в темноте прямо на пол. 'Медузы, чвякая щупальцами' забежали на второй этаж и нарвались на Мамчича, у которого комендант гарнизона в 'лепших корешах'. Начальником патруля оказался старлей из комендатуры и имел неосторожность попытаться построить нашего оперативного. В общем, патруль ушел несолоно хлебавши и 'с растопыренными ягодицами'. А старлей получил замечание от Мамчича. Вы думаете на этом все закончилось? Нет уж!
   Кушать-то всеравно хочется! С нами был водила военкома. Заводим значит шефову 'Волгу' садимся всем скопом туда и едем. Все рисковали, все-таки несанкционированный выезд автомобиля! Приехали к Штабу ВМС, пошли на ужин, похавали и наслаждались относительной сытостью. Матрос-дневальный по КПП вовремя нас предупредил, что уже ждут. Не знаю, каким образом, видать старлеев-комендачей учат еще и собачьему нюху, патруль сидел в засаде возле входа на Соловьевские склады. А начальник их нарезал круги вокруг 'Волги'. Машину оставить нельзя, сами понимаете. Запускаем водилу и видим, что его взяли в оборот. Уговорили дневального подойти к ним и позвать Мишу (водителя) к телефону - типа шеф вызывает. В общем, когда тот снова вышел, передал старлею привет от горвоенкома и что тот срочно вызывает Мишку. Помкоменданта ничего не оставалось делать, как отпустить. А мы подошли к моим коллегам-старшинам из 8-го управления Штаба ВМС и попросили показать другие пути выхода. Короче говоря, перескочив два забора через пять минут стояли за несколько кварталов от засады, на улице Токарева. Дождались 14-й троллейбус, и через двадцать минут были уже 'дома'. Мамчич нам вставил конечно, но докладывать командованию не стал, так как все-таки никто никого не поймал.
   С этим старлеем меня еще несколько раз судьба сталкивала, только я уже тогда был прапорщиком и уже кое-чему в Десне наученный. Особенно относительно сухопутной формы одежды. В последний раз я его встретил когда служил во Внутренних войсках МВД. Вышли мы из катера. Форма у всех черная, милицейская. Смотрю: стоит родимый с 'медузятами', солдат да матросов караулит, сердешный, уже капитан-лейтенант. Ну, мы идем себе, никого не трогаем, береты под погоны засунули. Старлей как увидел меня, глазки заблестели, торжествующая улыбочка, типа 'А щас я тебя!'. Подходит, представляется, требует документы. Пацаны посмотрели на него как на придурка. Нас трое и их трое.
  - Товарищ старший лейтенант, предъявите ваши документы, - сказал Адидас, мой товарищ. - Предъявите маршрутный лист патруля.
  - Перед вами помощник военного коменданта гарнизона! - заверещал офицер.
  - А перед вами сотрудники органов внутренних дел! - сказал еще один мой кореш, - Кстати, мужики, он мне напоминает одного из тех, кто по ориентировкам проходит.
  - Да как вы смеете пререкаться с офицером! - уже визжал комендач.
  - То, что вы офицер, вы еще нам не доказали, документики, по требованию сотрудников милиции не предъявили, а согласно статьи такой-то Закона 'О милиции' мы имеем право вас задержать на 72 часа для выяснения личности. - продолжил я. - Так что, гражданин, предлагаю вам либо предъявить документы, либо пройти с нами в Ленинское РОВД.
   У каплея ступор, Адидас(бывший боевой пловец), уже набычился - плохой признак. На матросов цыкнули и те 'завяли'. Начали крутить офицеру руки. Подъехал УАЗик ППСников. Выходят мужики-менты, спрашивают у нас типа в чем дело. Объяснили ситуацию, тем более, что пэпсы были своими - не раз бок о бок в патрули ходили, бухали. В общем, комендача отпустили, но предупредили, чтобы больше людей в милицейской форме не трогал - чревато. Самое странное, что нам ничего за это не было. А этому помощнику коменданта был впредь урок, что не стоит ВВшников трогать, надо заниматься своим делом.
  
  
  
  Раздел 3.
  Десна. Школа прапорщиков.
  
  
  
  Коза.
  
   Служил я в 2000 году в пгт Десна, Козелецкого района Черниговской области. Люди, которые служили в украинских воинских формированиях знают, что это за место, да и при союзе она 'гремела' как самое затянутое место службы. Пришлось там мне не только служить, но еще и учиться в местной 'Школе абвера' - Школе прапорщиков. Для тех, кто не знает, что такое Десна - расскажу. Это военный городок, среди бескрайних лесов Полесья. В этом городке располагается крупнейший общевойсковой учебный центр. Есть небольшой городок для гражданских, но в основном тут живут военные. В этом военном городке, как и положено у людей в погонах, все было расположено параллельно и перпендикулярно. То есть все инфраструктуры были построены по линейному принципу. А именно, идет линия автопарков, потом идет линия спортгородков, потом линия казарм, линия штабов, линия столовых и т.д. А вокруг - леса.
   В нашей школе служил такой субъект как прапорщик Быков. Был он инструктором по хрен-знает-чему на цикле боевой подготовки - это официально, а неофициально - старшим куда пошлют. Его чмырили все, начиная от командира школы - полковника Василенко (настоящий был мужик и офицер, умер в 2002 году - светлая ему память), заканчивая самым последним курсантом. Ну курсанты это делали не так явно, как офицеры.
   Заступил как-то наш взвод в наряд по столовой, а дежурным по столовой с нами был Быков. Мы всегда любили над ним поприкалываться, особенно в наряде по столовой. Быков был очень жадным. Сколько раз мы находили те продукты, которые Быков 'съэкономил' и прятал их, чтобы ночью вынести домой, а потом брали и перепрятывали эти продукты. В этот день - о котором я сечас пишу, Быков меня раз пятнадцать снимал с наряда, но как-то у него не получалось - причины были неубедительны.
   Стою я в зале и мою пол, напару с еще одним моим сослуживцем. Вдруг слышу, по залу четкий цокот. Сразу недовольная мысль: 'Какая скотина тут бродит, в своих подкованных берцованных копытах, по только что помытому полу?!!'. Оборачиваюсь - картина маслом - по залу бродит коза. Обыкновенная коза - с рогами, копытами и выменем. И тут заходит Быков. Увидел козу и спрашивает:
  Чья коза? Мельник, твоя коза?
  Та откуда у меня здесь коза может быть? - сказал я, 'включая окуня'.
  Так, всем ловить козу...
   И всем нарядом мы начали ловить эту козу по залу, а потом по территории столовой. Небольшое сафари получилось, развлеклись знатно. Минут через пятнадцать мы ее наконец поймали общими усилиями. Из найденой в закромах столовой веревки мы сделали подобие ошейника с поводком, которые одели на козу. Оставив за себя старшего, Быков, как и положено настоящему прапорщику, повел козу к себе домой - он жил в частном доме.
   Когда он ушел, мы все вышли на курилку, которая располагалась за зданием столовой. Путь к дому Быкову пролегал через КПП-1, то есть ему надо было миновать линию штабов. А из курилки очень даже неплохо просматривался штаб нашей части, соответсвенно мы все хорошо видели. И вот, представьте на минуту зрелище, Быков, в форме, с козой на поводке, идет мимо штаба, 'мы с Мухтаром на границе'. Навстречу к нему шел начальник штаба нашей школы подполковник Кабаненко. Быков, с козой на поводке, переходит на строевой шаг и отдает честь. Занавес.
  
  
  
  Ночная топография.
  
   Самое любимое мною время суток - это ночь. Ночью как-то лучше работается, пишется. Ночью можно уделить внимание девушке. Ночь скрывает очень многие темные дела. В темноте многие девушки кажутся красивыми даже и без водки. Ночью можно заниматься всякими незаконными делами.
   Вы знаете, как проводится ремонт в армейских структурах? Правильно: воруется, перекрашивается и выдираются лишние гвозди. Десна не была тому исключением. Ночью, дневальные даже урны возле казарм, штабов и на других закрепленных участках забирают внутрь помещения, чтобы не сперли. К ночи стараются все что можно привинтить, прикрутить и прибить. А если не успевают, то оставляют людей охранять, если это нельзя затащить под замок.
   Как-то нашему командованию захотелось сделать пристройку к столовой. Нашей роте поручили это дело. Все, как всегда: всю ночь кормить - к утру зарезать. Ни кирпича, ни цемента, ни песка. А сделать надо. И тут нам объявляют ночную топографию. Подняли наш взвод, так как он был самый многочисленный - 23 человека, в 2 часа ночи. Вооружили плащ-палатками и скрытно мы направились расположению автопарка тяжелого танкового полка. Возле его забора стояла аккуратно сложенная стопка кирпичей. Командир взвода встал на стрём, а мы нагружали в плащ-палатки кирпичи и таскали к себе в казарму. За два часа мы справились и забили кирпичем всю бытовку. Мы думали, что сейчас ляжем спать, но не тут-то было. Мы пошли 'в гости' к зенитчикам - сперли у них почти полсотни мешков цемента. Думали, что уже все. Ага! Щаззз! Из спортгородка Президентского полка мы вынесли почти всю песочницу для прыжков в длину. К семи утрам, мы уже еле волокли ноги. Но на зарядку пошли - чтобы не палиться.
   Через пару недель, нашему командованию пришла еще одна блажь - огородить забором нашу столовую. В этот раз обошлось без ночной топографии - командиры где-то нашли столбы и плиты. Приехал самосвал, выгрузил насыпом железобетонные столбы длиной по 3,5 метра для забора. Нам досталась 'приятная' обязанность от плаца к столовой их перетащить. Пытались мы сначала их на ломах переносить, но расстояние, на которое надо перенести эти столбы было около шестисот метров. Для этих целей мы приспособили тележку, на которой возили продукты со склада. Наших курсантов можно определить очень просто - мы носили портупеи. В общем, в одну из ходок, тянем телегу с двумя столбами и навстречу нам идет подразделение танкистов, которое вели два офицера. Когда они проходили мимо я услышал их разговор и один из них сказал: 'Гляди, опять прапора что-то спи.....ли!'.
  
  
  Внимание! Съемка!
  
   Когда я учился в Школе прапорщиков в Десне, на местном полигоне снимали какой-то фильм о Чечне кажется. И нас пригласили принять участие в массовке. Снимали добротно - привлечено было около двадцати единиц бронетехники и почти вся наша ШП. Целыми днями, в течении недели, мы бегали с автоматами по танкодрому в атаку и возвращались на исходную. Было интересно и холостые патроны были без счета - настрелялись до сыта. Наш взвод привлекли еще и к охране техники в поле. И как-то рядом с нами, в поле, заночевали киношники. И тут началась 'ледяная синева'. Как известно, что нам одного литра мало, два - много, а три - мало. Водитель киношников вместе с нашим командиром взвода - 'ушел в нирвану' первым, а до ближайшей 'точки', где продают самогон - топать около пяти кэмэ. Завели, значит, БМП и всей дружной толпой поехали к бабуле за самогонкой. Ну можете себе представить зрелище, представшее перед торговкой 'контрафактом': приезжает БМП, на ней толпа мужиков в камуфляжах с автоматами (оружие ни в каком состянии не оставляли - выучка) и требуют самогонки. Бабуля согласна была просто отдать 'сэм', лишь бы мы убрались.
   На следующее утро (это была суббота) к нашему стану подъехал невзрачный 'Москвич' из которого вылез мужичонка и потребовал 'самого старшего'. Подошел наш командир взвода - старший прапорщик Пыжиков. Человек представился фермером Пупкиным и у него поля расположены неподалеку. Выращивал он картошку и для того, чтобы успеть ее собрать попросил пару солдат на пару дней, чтобы они поохраняли поле. Потому что население близлежащих сел нещадно воровало эти драгоценные клубни. Как настоящий прапор, Пыжиков поинтересовался, чем нас отблагодарят. Фермер открыл багажник машины и начал с нашей помощью выгружать 'аванс': сорокалитровая, как он выразился, 'фляга' молока для солдат, персонально командиру трехлитровая банка самогонки, шмат сала и несколько больших краюх сельского хлеба. А по окончании периода охраны обещал еще мясца-сальца и других сельхозпродуктов. Прапор почесал репу и изрек: 'Мы пойдем другим путем!'
   Воскресное утро. Чуть свет, а на поле уже копошится народ с лопатами, ведрами и мешками. Планомерно, со всей крестьянской злойстью и сознательностью, расхищая капиталистическую собственность. Незаметно подъехали 'Жигули', из которых вышли три парня в спортивных костюмах. Они взяли лопаты, ведра и мешки, начали тоже копать картошку. На них никто особо не обратил внимание, так как все были заняты своим делом. Через минут десять из лесополосы вылетает БМП, на броне которой сидит Пыжик с мегафоном (одолжили у киношников). Он громогласно объявляет: 'Граждане! Данное поле находится под охраной бойцов вверенного мне подразделения! За каждую украденную картофелину - расстрел на месте!' И тут открываются десантные люки нашей 'брони' из которых мы выскочили с автоматами и начали поверх голов поливать холостыми патронами. Благо, их было без счета и муфты для стрельбы холостыми тоже выдали. Те, парни, что подъехали на жигулях - это переодетые наши пацаны. Когда мы начали стрельбу, они начали корчиться и дергаться - типа 'расстреляли, демоны'. Народ в животном ужасе побросал и свой инвентарь, и свою добычу, и свои машины. Он не то, чтобы убегали, а реально драпали и 'рвали когти'. Из десанта вылез офигевший фермер и, дрожащими от восторга руками, пожимал наши руки. Без ключей наши парни умудрились завести машины и перегнать к зданию местного опорного пункта милиции.
   Встречая пацанов более поздних выпусков нашей ШП - слышал, что на это поле больше никто воровать картошку не ходит.
  
  
  Лёха.
  
   Есть разные представители мужского пола. Вдаваться в подробности не хочу. А вот думаю, что надо остановиться на только одном из них - на 'членистоногих', то есть тех, у кого 'куда член, туда и ноги'.
   Был в моем взводе в Десне такой парень Леха Подольников. Он даже в маленькой Десне нашел себе приключение. Стоим мы в наряде по КПП и Леха в том числе. Приходит монументальная такая женщина с беременным ребенком. Девчонке лет семнадцать, не больше, а живот уже - выше носа. Бедный наш Подольников, как увидел их - сразу побледнел и съежился. Мамаша громогласно потребовала сержанта Подольникова. Мы ей объяснили, что его 'отправили на дальний полигон в командировку на полтора года', в общем, типа отмазали. Тогда женщина потребовала 'самого главного'. Мы ей тоже объяснили, что командира части нет на месте. В конечном итоге пришлось вызвать командира роты капитана Добжанского. Это был тоже еще тот персонаж: 'пятнадцатилетний капитан', в должности командира роты курсантов ШП уже почти 10 лет и после всего, что случилось в его служебной жизни - капитан уже ничему не удивлялся и воспринимал это с философским спокойствием. И терять ему особо уже нечего, так как пенсия уже была в кармане.
   Когда Добжанский пришел на КПП - мамаша начал бурно ему высказывать насчет нашего Лехи. Типа 'смотри чаво он с ней сделал!' Мне запомнился их диалог. Приведу в оригинале:
  - Сколько у вас человек в семье? - спросил с железобетонным спокойствием капитан.
  - Четыре, - ответила женщина.
  - Ну так вот, если вы в восемь рук не можете одну дырку закрыть, как же я двумя руками сотню х...в могу удержать?
   Мамаша пробыла несколько минут в шоке, не зная что и сказать. Потом, отвесив подзатыльник дочери, побрела с ней восвояси. Больше она к нам не приходила. Что было дальше с Лехой и ребенок я не знаю. Но после этого, к нему стали относиться очень плохо во взводе и роте.
  
  
  
  Берцы.
  
   Это было в Десне. Да-да, в той самой, "затянутой" уставной Десне. Имел я честь учиться там на представителя "золотого фонда", то бишь прапорщика. На первом же построении при начале учебного период, начальник ШП нам сказал: "Вы будете стрелять как ковбои, а бегать быстрее их лошадей!" Поэтому бегали-прыгали высоко и далеко. Ведь главный тактический прием курсанта Школы прапорщиков - "изматывание противника бегом". А как может боец выполнять свою боевую задачу без обуви? А никак!
   На учебу в Десну я поехал в новых сапогах. Не хотелось "убивать" только что полученные новенькие "трояндовские" "облегченки". За два месяца упорной учебы военному делу кирзачи вышли из строя: стерлись каблуки и подошва. А нам предстоял перезд в славный город Павлоград на двухмесячную стажировку. Ехать в сапогах совершенно не хотелось - июль месяц. Решил пробить себе берцы здесь, в Десне.
   В 2000 году на базе Деснянского учебного центра проходили курс молодого бойца курсанты Одесского института сухопутных, Харьковского института танковых войск и Харьковского военного университета. Будущие офицеры приехали все "с иголочки", одетые и обутые во все "нульцевое".
   Я начал спрашивать пацанов из других рот, где можно пробить себе ботинки. Подходит парень из 4-й роты (там на старшин учились) и предлагает продать новенькие берцы за относительно небольшую сумму. Цена устроила, согласился. Подходит после ужина, во время личного времени, "продавец" и зовет с собой. Подходим к казарме курсантов, подымаемся в роту. Оказалось, это был факультет "аэродебильных" войск или просто десантура. Они там чем-то занимались или тренировались, в общем, внимание отвлечено. Мой напарник спросил, мол какой размер нужен, заходит, что-то показывает дневальному, хватает у крайней койки берцы, выбегает и мы уже оба "рвем когти". Забегаем за казарму. Я быстро скидываю сапоги, натягиваю берцы (кстати, в самый раз), отдаю деньги и убегаем восвояси. Последствий не было.
   Эти ботинки прослужили года три. Можно сказать сносу не было. Будучи уже прапорщиком, полевку носить приходилось не часто, но когда обувал эти берцы, всегда вспоминалось как они мне достались.
  
  
  Баня. Раздевалка через дорогу.
  
   Вот чем мне еще нравится суббота, так это тем, что нам устраивают "помойку в бане". Правда без парной и веничков, без пива с раками и чая с вареньем. Солдатская баня тем и отличается, что надо быстро помыться, успеть получить целое чистое белье, под конец всегда остается брак. В общем, это целая наука выживать.
   Последние месяцы моей учебы в Десне по каким-то причинам перестали водить мыться и менять белье. Приходилось соблюдать гигиену под краном в умывальнике и самому стирать белье. У некоторых портянки настолько уже износились, что пацаны их клеили скотчем. Как-то подходим к старшине и говорим:
   - Товарищ старший прапорщик, пора бы уже и бельишко поменять
   - Точно, пора! - задумчиво произносит Судак - Так, первый взвод меняется со вторым...
   И вот перед выпуском, в конце ноября, нас все-таки решили помыть перед отправкой в войска. Построились, посчитались, пошли. В столовой захватили несколько бревен и тащили попеременно около трех километров. Пришли на место. Стоит палатка, а возле нее "шишарик" (ГАЗ-66), от которого тянутся шланги. Возле машины возились два бойца, поддерживая огонь в топке бортовой емкости с водой. А бревна мы несли на дрова, в качестве компенсации. На улице, у входа в палатку раздеваешься, бежишь скидываешь в кучи полотенца, портянки, трусы и майки. Забегаешь во внутрь: там стоит деревянная рама с пятью душевыми "сосками". Быстренько намачиваешься, трешь себя, соседу спину, а он тебе. Быстренько обмываешься, потому что вода то ужасно горячая, то настолько холодная, что "яйца ромбом становятся". Выбегаешь на улицу (конец ноября, Северная Украина), получаешь чистое белье, вытираешься, одеваешься и потом пытаешься оторгеться. А теперь представьте это зрелище со стороны: стоит палатка, а вокруг нее бегает толпа голых мужиков. Блин, голубая педерастическая мечта!
   Самое смешное, что никто из нас даже насморка не подхватил. Вот тогда я понял всю силу заботы командования о гигиене.
  
  
  
   День летнего солнцестояния.
  
   Как-то на стажировке в Павлограде, во время учебы в ШП, я поспорил со своим товарищем Максом Максимовичем. Суть в следующем: он доказывал, что существует всего один солнцестояния и что он не отличается от дня равноденствия. Ну, любой образованный человек знает, что 20 июня (21-го - в високосный год) - летний день солнцестояния, когда самый длинный день, а 21 декабря (22-го - в тот же високосный год) - зимний день, когда самый короткий день. Ну, а равноденствия бывают весенние и осенние: 20 или 21 марта и 22 или 23 сентября. К нашему спору присоединились наши сослуживцы по взводу. Одни поддерживали меня, а другие - Макса. Все начали друг другу с оживленными матюками доказывать свою правоту, даже чертить какие-то схемы. Наш взвод квартировал в расположении 3-й роты Павлоградской учебки связи, в бывшем классе. Коль скоро мы были все контрактниками, а дедовщину в армии никто не отменял, таким образом командиры хотели хоть немного оградить нас от общения с 'духами'. Через час к спору присоединились сержанты-дембеля из роты. Чуть позже началось обсуждение среди солдат-первогодков. К ужину о количестве дней солнцестояния и равноденствия уже спорила вся учебка, кроме офицерско-прапорщицкого состава. Три дня гудел весь воинский коллектив. Всех волновали астрономические аспекты нашего летоисчесления. Некоторые процессы просто парализовались. Не знаю, чем бы все это закончилось, пока командир части на утреннем разводе лично не зачитал специально изданный приказ 'о запрещении обсуждения проблем дней солнцестояния и равноденствия'. Под угрозой взысканий нам запрещалось спорить. Потом выступил замполит, держа в руках увесистый томик энциклопедии, зачитал что по этому поводу говорит наука. На этом споре мне удалось выиграть почти сотню гривен. Если учесть, что на тот момент получка была - двести пятьдесят шесть грн.
  
  
  
  
  
  Выпуск.
  
   Любой учебный процесс сладок своим окончанием. Ты осознаешь, что еще один жизненный этап окончен. Впереди раскрываются широкие перспективы и радуешься жизни не смотря ни на что. Такое же было и у вашего покорного слуги по окончанию ныне расформированной 324-й общевойсковой Школы прапорщиков.
   О выпуске мы начали мечтать с первого дня учебы. Много было домыслов, предположений и слухов. Сколько было бесчисленных разговоров о нем на курилке, при рытье окопов, на коротких привалах во время марш-бросков. Когда время подходило к этой знаменательной дате, кто-то бросил "утку", что из-за того, что не подписали приказ на присвоение звания - выпуск задерживают на месяц. Начались волнения, мат стоял кромешный. К сожалению, плохие слухи намного чаще подтверждаются. И вместо положенных шести, мы проучились семь месяцев. В последний несколько недель, чтобы нас чем-то занять - придумывали самые нелепые работы. Ведь солдат без работы - потенциальный преступник. Вот тут и начал "крепчать маразм". За благо считалось попасть куда-нибудь в наряд. Наш командир роты, капитан Добжанский, как-то нашел полутораметровый кусок толстой бетонной трубы. "Какие две офигенные урны могут из нее получиться!" - воскликнул он и двое наших ребят двуручной пилой два дня расчленяли эту штуку. Как-то замполит роты решил в воскресный день "прогнуться" перед своей женой. И отправил несколько наших ребят в лес, насобирать черники - ее там просто завались. Один из них все время подчеркивал, что он служил раньше в Нацгвардии, обучен выживать и ориентироваться в дикой природе. Ну, там червяков, жаб, ужей хавать, короче говоря, обычный треп. Кличка у него была Гусь, не помню из-за чего. В общем, именно он и заблудился в лесу. Школу подняли по тревоге и вывели искать. Через час Гусь сам вышел к части. Но что-то я отвлекся.
   И вот последний день перед выпуском. Впереди ПХН (парково-хозяйственная ночь) - надо было вылизать казарму для сдачи. Трубы в туалете и умывальнике текли ужасно, а наряд обычно после группового посещения "спасал Титаник". В общем, в туалет никого не пускали. Укупорками от снарядов носили воду из соседней казармы связистов. Помещение роты состояло из отдельных комнат-кубриков на двенадцать человек, по шесть кроватей у каждой стены. Главная задача была вымыть пол. Доски на нем были реально белого цвета. А делалось это так: с одной стороны койки переносились и ставились вторым ярусом на другую, моется сначала одна половина, а потом в обратном порядке. Руководил работами наш старшина роты старший прапорщик Судак (сколько ж было имен существительных в рифму его фамилии сказано). Он уже успел "накатить" грамм пятьсот и для того, чтобы грязь лучше вымывалась он принес регенеративные патроны от ПДУ (их используют танкачи во время подводного вождения). В общем, одели перчатки от ОЗК, посыпали составом патрона пол, налили водички и начали тряпкой мыть. Видимо, старшина перестарался и абсолютно мокрая тряпка густо и гнусно задымила. Быстро пооткрывали окна и теперь представьте: толпа здоровых мужиков, бегают по казарме с полотенцами и гоняют дым. Ближе к трем ночи мы уже вымыли свой кубрик и залезли в промежуток между стоящими друг на друге кроватями - так незаметней. Потому что если тебя увидят праздно шатающимся - сразу озадачат какой-нибудь фигней. Появилась запасенная водка, закуска. Лежим как греки у нашего импровизированного стола, а уже "в хлам готовый" Судак ходит по казарме и нас ищет.
   Утром по распорядку, в десять утра нас с вещами выгнали из казармы на плац. А на улице конец ноября и проливной дождь, иногда менявшийся гнусно моросящим. Церемония вручения погон и удостоверений назначена на двеннадцать. Но ее перенесли из-за того, что какой-то генерал из штаба Северного оперативного командования опаздывает. Простояли под проливным дождем до трех часов дня. И вот, наконец-то долгожданная команда "Струнко!" и нас повели на какой-то плац возле памятника танкистам.
   Около месяца мы тренировались прохождение "с торжественным танцем". Бесконечные строевые смотры в повседневной форме одежды. Маразм с цветом перчаток: одним выдали коричневые, а другим - черные. В конце-концов решили, что все будут без них. В местном "чипке" мы выгребли всю мелкие монеты, позже расскажу зачем. И вот он, сладостный миг получения прапорщицких погон. Зачитывают приказ, звучит моя фамилия. На ватных замерзших ногах подходишь к столу, "Товаришу генерале-майоре (он мне вручал), прапорщик Мельник за вашим наказом прибув". Заледеневшей рукой принимаешь погоны и удостоверение, жмешь генеральскую руку, выслушиваешь поздравления, по команде возвращаешься в строй. Над взводными колоннами звучит: "Недоліки по формі одягу устранити!" и мы друг другу нацепляем погоны со звездами. Теперь по цепочке командиры всех уровней докладывают "об успешном вручении".
   "До урочистого маршу!" - пронеслось над нами. Ударил барабан, оркестр заиграл "Казацкий марш". Наш взвод идет вторым. Слезы наворачиваются, свербит в носу, но терпишь. Все! Дождались! Прошлись "торжественным маршем", перестроились в ротную коробку, спели. А теперь последний "заход". Тук, тук, тук! Стучат сердца, стопы лупят асфальт. Ладонь сжала пригоршню самых мелких монет, именно 71 штуку. Потому что наш выпуск именно семьдесят первый за историю ШП. "Во-о-о-от!" - кричит Леха Полковников эдаким блядским голосом. "И все!" - во всю глотку орем мы и в небо полетели монеты. Радостная детвора начала собирать их, несмотря на шиканье родителей.
   Автобус Икарус-"гармошка" на плацу. Нас влезло в него почти шестьдесят человек с вещами. В тесноте да не в обиде! Киев-Пасс! Родной ты мой! Как я рад тебя видеть! Я! Еду! Домой!
  
  
  
  Раздел 4.
  Служба в Севастопольском городском и Нахимовском районном военкоматах.
  
  Секс-фюрер.
  
   Сразу после Школы абвера я попал служить в Севастопольский городской военный комиссариат. Приехал, молодой мальчишка, думал, что 'Бога за бороду схватил', раз погоны прапорщицкие получил. Заступал иногда помощником оперативного дежурного. То есть сидел целый день в 'аквариуме' и отвечал на телефонные звонки. В дежурке частенько тусовалась местная 'элита': водитель военкома и еще некоторые пацаны. В общем, было всегда очень весело. Ну и в один из таких веселых моментов, сижу, значит, настроение просто супер. И тут звонок по телефону, хватаю трубку и представляюсь: 'Гвардейский Ордена Боевого Красного знамени военный комиссариат города - героя Севастополя, помощник оперативного дежурного обергруппенсексфюрер СС гвардии прапорщик Мельник'. В трубке тишина. И тут раздается в трубке голос первого заместителя горвоенкома подполковник Треняка:
  Мельник, тебе что делать нечего? Ты че, халяву по службе поймал? Ты чего, в трипопатрибогакрестадушуселезенкусердцумать, военкомат позоришь? К моему приезду обязанности помощника оперативного наизусть. Когда будешь идти сдавать - вазелин можешь не брать - его еще заслужить надо!
   В общем, в таком духе он продолжал еще минут десять. А мое ухо уворачивалось от тыканий мужским половым членом из телефонной трубки. Когда приехал Триняк, я что называется был взят 'за пицунду и на кукан'. Сдал обязанности с первого раза. Треняк еще мне вводные кидал, но наученный опытом службы в Десне из них выходил с честью под благовидным предлогом типа 'прибываю в помещение оперативного дежурного, а дальше действую по его указаниям'. Делал 'вид бравый и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство'. Когда Триняк уже вдоволь 'насладился теплой молодой прапорщицкой плотью', я вышел в дежурку, где сидели пацаны и ржали с меня-балбеса. Потом, когда уже меня вызвал замполит - только сказал следующую фразу: 'Ну, кто еще хочет комиссарского тела?' и побрел к политическому.
   Где-то через месяц, я опять таким образом пошутил. Только в этот раз нарвался на нашего начальника медицинского отдела. Он был гражданским, но тем не менее, юмора не оценил и предложил мне посетить психиатра из нашей медкомиссии.
   Я больше так не прикалывался никогда. Но некоторое время пацаны называли меня секс-фюрером.
  
  
  
  Да здравствует Линолеум! Тьфу! То есть Миллениум!
  
   Что такое Новый год, я думаю спрашивать глупо. Все это давно знают. Но навсегда мне запомнится новый год 2000-2001 - то есть когда мы встречали Миллениум.
   Я думаю, в любой организации, в которой организованно круглосуточное дежурство, на Новый год всегда дежурят либо самые молодые, либо закоренелые холостяки, либо тот, чья очередь подошла. У нас еще был обычай, что на Новый год заступает офицер и прапорщик, который пришел в военкомат служить самый последний. И в этот раз не было исключением. Заступил дежурным старший лейтенант Лязмин и Ваш покорный слуга - помощником.
   Утром пересчитав наш 'гарнизон' - 10 солдат узла связи, 'карданов' и своих подчиненных 'шиферов', уточнил расход и отправил их на завтрак в Штаб ВМС Украины. Военком был на месте. Вдруг он вызывает меня к себе. Ну, думаю, сейчас начнется 'праздник плоти'. Тем не менее, он довольно-таки дружелюбно приказал мне идти домой, переодеваться и ехать на площадь Нахимова в распоряжение нашего замполита полковника Малоухова. Ну, приказ, есть приказ.
   Любой военнослужащий знает, что часть без замполита, как деревня без дурачка. И наш замполит не был тому исключением.
   Когда я приехал на Нахимова, то увидел, что наши бойцы устанавливают полевые кухни. Оказалось, что военком организовал на Новый год бесплатную раздачу солдатской каши и по 100 грамм водки. Там же были и некоторые офицеры и прапорщики из городского военкомата, а также некоторые гражданские служащие из городского и районных военкоматов.
   Меня поставили возле одного стола раздачи напару с одной женщиной - я стоял на разливе водки.
   Когда пробили куранты мы начали раздавать кашу и водку. Мы сначала думали, что стянутся все бомжи и алкашня со всего города. Тем не менее все проходило очень мирно и чинно. Тем более, что возле нас дежурил усиленный наряд пэпсов. В один из моментов я сменил свою напраницу и стал сам насыпать кашу. И как-то получилось, что умудрился сломать половник. Помню, тогда еще сказал такую фразу: 'Всю жизнь мечтал встретить Третье тысячелетие с половником в руках. Ведь как встретишь тысячелетье, то так его и проведешь.' В общем, за два с небольшим часа наша команда раздала около трех с половиной тысяч порций каши. После трех часов ночи, уже начали подваливать алкаши за добавкой водки и решено было свернуть все. Сказано - сделано.
   В половине второго приехал горвоенком и пригласил всех участников раздачи каши в Сквер интернационалистов на импровизированный фуршет по случаю Нового года. Когда все уже свернули - мы направились туда.
   Теперь можно было вздохнуть с облегчением и расслабиться. Мы собрались за столом, Малоухов лично мне наливал в пластиковый стаканчик водку, я сначала отнекивался, он мне приказал выпить. Выпили, поздравили друг друга. А потом при всех Малоухов (он уже был выпивший) начал меня строить:
  А чего это вы, товарищ прапорщик, находясь в суточном наряде употребили спиртное?
  Так вы ж мне сами наливали, товарищ полковник!
  Ты должен был отказаться.
  Так вы мне приказали за Новый год выпить!
  Я тебе дал явно преступный приказ. Почему ты его выполнил?
  Потому что в Уставе написано, что даже если вы даете явно преступный приказ я обязан его выполнить, а потом обжаловать. Но раз принятие решения по поводу обжалования лежит на мне - обжаловать его не буду.
  А почему?
   Не знаю, чем бы закончилась эта перепалка, пока не вмешался военком и не сказал Малоухову, типа ты чего пацана дерешь? Сам херню говоришь, а пацана крайним делаешь. Я демонстративно тогда вылил водку из стаканчика на землю, поставил его, развернулся и ушел. Самое главное - понял одну вещь - никогда не пей с замполитом и особистом.
  
  
  Страна непуганных идиотов.
  
   В июне 2001 года, командование посчитало, что я принесу наибольшую пользу стране, если меня переведут в Нахимовский райвоенкомат города Севастополя. Там мне пришлось принять обязанности начальника 4-го отделения, как это раньше называлось. То есть занимался учетом и бронированием военнобязанных солдатского, сержантского и прапорщицкого состава, учетом и паспортизацией воинских захоронений, составлением 'Книги памяти', а также организацией обезвреживания взрывоопасных предметов времен Великой отечественной войны. Ну, все это в рамках Нахимовского района. Работа была очень интересной. Здесь я встретил Настоящего Офицера и командира - полковника Мешкова Николая Ивановича - Нахимовского райвоенкома. Пользуясь случаем, хочу выразить Ему свою благодарность за науку и терпение ко мне. Можно сказать при нем я прошел свой период становления как военнослужащего. Какие-то принципы он вкладывал в меня, какие-то вбивал, но в последствии они сыграли и играют до сих пор в моей службе и жизни немаловажную роль. Пришел очень молодым и зеленым парнишкой которому через месяц исполнялся 21 год. Тем не менее, Николай Иванович, когда представлял меня коллективу - запретил всем под страхом наказания панибратство в отношении меня. И здесь, впервые меня начали называть по имени и отчеству. Вроде мелочь, но приятно. Все почти 3 года совместной службы он меня называл по имени и отчеству.
   Но рассказ не об этом. Хочется рассказать о своих, так сказать 'боевых буднях' на ниве обезвреживания взрывоопасных предметов времен ВОВ. По инструкции, мои обязанности были очень просты. Поступает заявка, я выезжаю на место классифицирую боеприпас, фотографирую, приезжаю обратно и в зависимости от типа боеприпаса репетую заявку в соответствующую службу. Например, все боеприпасы на земле, кроме авиационных боеприпасов - отправляю заявку в Бахчисарайский инженерный батальон, если авиационные боеприпасы - то в спасательный полк МЧС в Мазанку под Симферополем, если морские боеприпасы или боеприпасы, которые находятся уже в метре от береговой черты - в поисково-спасательную службу ВМС Украины. Труднее всего работать было с моряками. Уж где волокиты и бюрократизма было - так это у наших доблестных украинских моряков. Было прикольно, за подписью райвоенкома отправлять заявки на имя Главкома ВМС Украины. Оперативнее всего работали МЧСники. А наши МОшные саперы на разминирования приезжали даже на личных автомобилях. Частенько нужно было ездить с ними - показывать места. А если уж ехали то выполняли как минимум по пять-шесть заявок только по моему району. А в Севастополе их четыре. Таким образом, мы приезжали на место, забирали боеприпасы, клали либо под ноги, либо в багажник и ехали дальше. В среднем, в неделю было по три-четыре заявки. А весной, когда начинаются земельные работы или снега сходят - вообще ужас. Летом еще и курортники-дайверы добавляют заявок.
   Один раз мне пришла заявка, что в районе Толстяка, возле пляжа Учкуевка нашли якорную противокорабельную мину в море на глубине 4 метра. А человек, который укажет место на следующий день уезжал. Уже был конец сентября. Выехал на место, встретился с мужиком. Ничего не оставалось, как только раздеваться и идти нырять. Мы с мужиком поныряли, нашли ее - действительно мина. Слава Богу, что в отрочество и юность у меня прошли на берегу Днепра, где приходилось ловить раков, то есть умел нырять на глубину. Взял пустую пластиковую бутылку и кусок веревки. Поплыли с мужиком и к рэму мины подвязали бутылку, но так, чтобы она была на глубине около метра от поверхности. И с чувством выполненного долга поехал восвояси. В следующий раз поехал туда уже в последних числах октября с моряками-водолазами на рекогносцировку. Один залез, искал-искал - не нашел. Пришлось одевать мне гидрокостюм и вместе с ним искать эту долбаную мину. Если вы думаете, что купание в море в конце октября приятное дело - тут вы круто ошибаетесь. Бывалые ребята-водолазы мне порекомендовали, мол когда в воду войдешь обоссысь, а потом, когда вода зайдет под костюм и нагреется - все будет ок. Когда зашел и окунулся - обоссался и без напоминания. Думал, что яйца буду из гланд выкалупывать, но потом действительно стало тепло. С грехом пополам нашли эту мину. Штормом сорвало мой буек, как оказалось. Привязали еще один и поехали по домам. Подрыв мины произошел в конце ноября, моряки кучу народу нагнали оцепления, корреспондентов местного 'брехунка'. Мне пришлось присутствовать по долгу службы - дело в том, что после подрыва подписывается акт на уничтожение, по которому списываются: сам боеприпас, взрывчатка, которой подрывают его, детонаторы, а также топливо и моточасы техники использованной при разминировании. Соответственно, приходилось идти на закладку заряда, присутствовать при подрыве, чтобы с чистой совестью подписать акт. В общем, пришлось мне опять лезть в воду и еще помогать таскать мешки с песком, хотя в воде это намного легче. А мешки нужны для того, чтобы направить взрыв в дно, чтобы меньше была взрывная волна и меньшее количество осколков. Наконец, подрыв! Пятнадцатиметровый столб воды. Подписали акт и по домам.
   Было несколько случаев, когда мы офигевали с народной глупости. На снарядах крупного калибра есть уплотнительное кольцо, которое обычно изготовлялось из латуни или меди. Как-то мы приехали на заявку, и нашли 122-мм снаряд, но кольца нет, а вместо него на корпусе снаряда свежие следы зубила. На Северной стороне, мужику бомжи в огород авиационную торпеду подбросили - они ее выловили, дотащили до пункта приема металлолома, ее не приняли, так они ее и выкинули. Как-то в конце лета во время шторма на пляж в Каче выкинуло немецкую 'зажигалку'. Когда мы приехали туда с МЧСниками, то увидели, как отдыхающие с ней чуть ли не в обнимку фотографируются. А бомба не легкая и тащить ее надо в гору, ну мы (и я в том числе) потащили ее. Обычно боеприпасы в Севастополе уничтожаются на взрыв-поле в районе села Хмельницкое. Везем мы, значит эту бомбу туда, а тут командиру группы неохота было ее аж туда везти. Заехали на поле, в общем рванули ее там, подписали акты и по домам. Есть куча еще случаев - можно книгу написать. Был момент когда у детишек во дворе забрал выкопанную Ф-1 и с ней в кармане пешком шел через весь город в военкомат. Гаишники нашли гранату и бросили ее на дорогу возле штраф-площадки. Как четыре долболеда выловили немецкую донную мину, провезли через весь город на Красную горку, начали ее разбирать и рванула одна из степеней защиты. А от троих из них сказать можно 'Посыпались уши как дождь в сентябре'. Как по весне ездили на УАЗике по Мекензиевскому лесничеству и собирали как грибы минометки, снаряды. Так что у нас дураков на сто лет вперед припасено.
  
  
  Гранит науки.
  
   Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. Старая изъезженная фраза. В принципе, любой прапорщик в душе всегда мечтает стать офицером. В нашей Стране Дуремарии, которую только по случайному стечению обстоятельств не назвали Гондурасом, чтобы стать 'опорой Отечества' надо иметь высшее образование. И то, не факт, что звезды младшего лейтенанта упадут на твои погоны. Ведь у нас есть еще 'кузница офицеров' - и каждый год их столько, что хоть на засолку пускай, про запас.
   Я не был тому исключением, тоже хотелось носить погоны с желтым кантом по краям. Решил поступить в наш Севастопольский институт (тогда еще) ядерной энергии и промышленности, что был создан на базе бывшего СВВМИУ (в бухте Голландия) - кузнице военспецов-атомщиков для подводного флота. Там открылась новая специальность - 'специализированные компьютерные системы'. В принципе, эта сфера человеческой деятельности была мне интересна и близка. Поднапряг мозг и сдал вступительные экзамены. К своему удивлению - поступил с первого раза, на заочку.
   Хочу еще заметить, преподавательский состав при 'демилитаризации' военного училища почти не изменился. Соответственно, люди в погонах всегда могут друг друга понять и поддержать.
   Что такое сессия у заочников? Это учеба по ночам, пьянки с одногруппниками по вечерам и сон днем на лекциях. Однокашники у меня были в основном гражданские и работали на АЭС, всего двое были вояками. Но это не помешало нам найти общий язык и крепко подружиться.
   Специфика учебы военнослужащего в гражданском ВУЗе такова, что приходится разрываться между службой и учебой. Наверное, это вызвано тем, чтобы ты проникся, прочувствовал, какова цена знаний и лейтенантских погон.
   Был у нас такой предмет, как дискретная математика. Скажу вам, предмет для извращенцев в стиле Стивена Кинга. Вдаваться в подробности не буду, чтобы не утомлять читателя. Принимал дифзачет по этому ужасу Дивизинюк Михаил Михайлович - капитан 2 ранга в запасе, добрейшей души человек, к которому испытываю подлинное уважение. Так получилось, что у меня не получилось посетить его лекции, а предмет сдать надо. Контрольные с помощью одноклассников сделаны за час до зачета, методичка пролистана за двадцать минут до непосредственного ответа на билет. А в голове звенящая своим эхом пустота по данным вопросам. Ничего умнее не придумал, как встал, подошел к Михал Михалычу, сделал три четких строевых шага и отчеканил: 'Михаил Михаилович, студент Мельник для сдачи дифференцированного зачета по дискретной математике прибыл'. Разве что 'лапу к черепу' не приложил - был в гражданке и без головного убора. Сначала у Дивизинюка был секундный ступор - отвык, видать, на пенсии от военных 'примочек'. Потом его лицо озарилось улыбкой, наверное, ему повеяло чем-то знакомым и давно утраченном, но неприменно дорогим душе. 'О-о-о! Садитесь, студент Мельник! Побеседуем!' В общем, не зная ничего, за 'подход-отход' к преподавателю получил четыре балла.
   Второй курс, экзамен по высшей математике. Так получилось, что на сессию меня не отпустили. В Севастополе, на Северной стороне строили зерновой терминал 'Авлиты' и много рыли землю. У нас это чревато всякими 'сюрпризами' в виде неразорвавшихся снарядов времен ВОВ. Короче говоря, мы там, можно сказать дежурили и вывозили на взрыв-поле 'подарки прошлого'. В один из таких дней уговорил заехать в институт. Надо ж 'высшку' сдавать. А теперь представьте: на плац перед институтом заезжает размалеванный 'уазик' с надписями на бортах: 'оперативно-піротехнічна'. Я в форме, бронике, с радиостанцией, пистолетом в кобуре, почти на ходу спрыгиваю и бегу в учебный корпус. Залетаю в аудиторию, немая сцена. Там как раз сдавали 'дневники' такой же экзамен, какой и мне был нужен. Принимала завкафедрой - милейшая женщина, правда имени-отчества не помню - так как видел ее два раза всего. У нее был секундный столбняк, после того, как зашел ваш покорный слуга и достал из под броника заветные тетрадки с контрольными.
  - Я ваш студент группы КС-12, Мельник моя фамилия, - поведал я лучезарно улыбаясь.
  - Фух! А я уж подумала 'наши' десант высадили или война началась, - усмехнувшись, ответила преподавтельница.
  - Мне б экзамен сдать, а то во дворе машина ждет, - скорчил мину с выражением великой жажды знаний.
  - Ну, хорошо. Возьмите вот эту первообразную и вычислите поверхностный интеграл. - смилостивилась завкафедрой высшмата.
   Тогда решить эти примеры я еще мог сходу - проблем с математикой не было. Быстренько сделав задание, получив свою четверку, укатил дальше, защищать Родину.
   Ни что так не распологает к изучению философии, как военная служба. На мой взгляд, человек на военной службе может стать либо алкоголиком, либо философом. На третьем курсе пришлось и мне попытаться овладеть всеми премудростями тонких материй. Как всегда отпустили на сессию, когда она уже закончилась. В этот раз я был одет в цивильное и пришел на кафедру 'гуманитарных наук' с бегунком сдавать философию. Нашел какого-то преподавателя, который любезно согласился выслушать 'бедного студента'. Усадил в какую-то аудиторию, вместе с 'дневниками'-переэкзаменовщиками. Чем благодарен армии, это тем, что научили трем главным принципам выживания ' в школе жизни', то есть что нужно иметь на военной службе:
  Наглую рожу.
  Большой кулак.
  Ни грамма совести.
   Ну, вот здесь это и пригодилось. После получения вопросов, раздобыл у студиозусов какой-то учебник. Нагло, перед носом препода начал из него 'катать' ответ. И пошел отвечать. Смысл ответа был примерно следующим: Влияние лунного света на рост телеграфных столбов в условиях Крайнего Севера, при плавном прохождении критических дней, который влияет на химический состав перхоти. Забыл, кстати, упомянуть: в зачетке у меня фотография была в форме. Минуты через две, после начала ответа, препод открыл заветную книжицу, глянул во внутрь и спросил:
  - Молодой человек, вы военный?
  - Так точно, военный. - всем своим видом пытаясь показать некоторое подобие выправки.
  - А звание какое?
  - Прапорщик.
  - Не мучайте пожалуйста ваши, и без того, изможденные мозги. Тройки вам хватит?
  - Хватит!
   Так я стал обладателем тройки по философии. Кстати, так и не доучился в институте. Не захотело высшее образование открыть мне свои жаркие объятия, по ряду субъективных и объективных причин.
  
  
  Раздел 5.
  Внутренние войска МВД Украины.
  
  
  
  
  Рыбалка.
  
   Что такое отпуск? Это начало новой жизни на месяц. Ты себя чувствуешь гражданским. Можно отпустить бороду, усы или стрижку, чтобы в последний день перед выходом на службу - это все сбрить, спилить и состричь. Ты можешь в отпуск отдохнутьсъездить к родственникам или в санаторий за счет государства. Правда, за 10 своих календарных лет, при мне такой льготой пользовались только наши отцы-командиры. В отпуск можно поработать в другой сфере деятельности. В общем, отпуск для военнослужащего ВВ - это просто удлинение цепи метров на 3, которой он привязан к службе.
   Я тогда еще служил в Севастополе. Была у нас традиция в смене - провожать в отпуск. Т.е. Отпускник проставлялся, а мы все дружно радовались за него. Как это ни смешно - пришло время и мне уходить на месячный отдых. Армейские структуры всегда были сильны своими традициями. Соответственно, не проставиться за отпуск - это своего рода святотаство.
   Расскажу немного о нашей смене, точнее об отделении. У нас в части - срочников вообще нет - одни прапорщики и контрактники, при семи офицерах. Мы заступали для несения караульной службы по охране и обороне объекта особой важности. Нас обычно 7-8 человек. У каждой смены был свой, только им понятный юмор, варились все в собственном соку. В нашей смене был небольшой обычай. В общем, в конце дежурства, человеку из нашей смены, который протупил во время несения службы, вручался Значок. Значок - это действительно был обыкновенный значок, только с маленькими дополнениями. Из самоклеящейся пленки один наш умелец вырезал изображение тормозных колодок автомобиля, плуг от трактора и надпись 'Тормоз' и наклеил на обыкновенный значок. Таким образом, человек, который получал данный атрибут становился - Властелином Значка, до тех пор, пока не протупит кто-то другой. И Властелин должен был носить этот Значок. А наша смена так и называлась - Братство Значка.
   Вышли мы наконец из этой клетки под название объект, в день моего 'освобождения на месяц'. Спустились к морю и стали дожидаться катера Инкерман - Севастополь, который идет через Голландию (название бухты и района в Севастополе - не путать с названием страны). Ну, традиция есть традиция. С сегодняшнего дня я в отпуске. Кайф! Сходили в магазин, купили 'ягдташ' - т.е. 'сумку охотника': водку и закусь. Сели на камнях, стали отмечать мой отпуск ожидать катер.
   Как всегда, начались рассказы, приколы. Когда катер уже подходил к пирсу - мы взяли уже вторую бутылку и плавно переместились с камней на корму катера. И тут речь зашла о морской рыбалке. Я раньше никогда на ней не был. О чем и сообщил ребятам. На что сразу поступило предложение от нашего товарища по кличке Гоша сходить на его ялике (моторная лодка) и порыбачить. Тем более, что в районе Камышовой бухты пришел крупный косяк кефали. Идея была горячо поддержана и обмыта.
   Всей толпой (нас было 4 человека) в ментовской черной форме мы поехали к Гоше. По дороге мы еще затарились. И вот, наконец, выходим в открытое море на гошином ялике. Хочу сразу сказать, 'болтанка' была очень заметная - балла 3. Ловили на закидушки. Буквально через полчаса всех нас укачало. Ну, вы ж понимаете, какие последствия имеет 'морская болезнь'. В конечном итоге, пришлось направиться к берегу. И продолжили рыбалку с берега в бухте, продолжая отмечать мой отпуск. Можете себе представить реакцию рыбаков на людей в ментовской форме, которые рыбачат.
   Ловили мы на сырого кальмара. И вот наступил момент, когда закуска просто закончилась. Ну, что? Добру пропадать? Та не моги и помыслить сие! На зажигалках жарили кальмара и закусывали.
   К ночи, поообрывав все снасти, ничего не поймав - мы наконец-то разошлись по домам.
  
  
  
  Бронепоезд.
  
   В каждой воинской части всегда найдется 'человек-веха'. То есть местная достопримечательность. Наша спецкомендатура не является тому исключением. Есть у нас такой парень - Игорек Овсов, по кличке Замес (ударение на первый слог). Кличку свою получил он за то, что после каждого из своих залетов - отрабатывал, что называется 'на лопате' - т.е. на строительных работах по облагораживанию нашего небольшого военного городка. Его любимое выражение при этом было: 'Эх! Еще один замес раствора и по домам'. Об Игорьке ходят легенды. Да и сам он ходит, и еще не под себя. Замес был любителем выпить, да и не то чтобы любителем, а скорее профессионалом, но тем не менее имел действительно золотые руки по части строительства. За что его и держали в комендатуре. Как-то замполиту надоели залеты наших 'стаканов' и, заручившись высочайшим комендантским 'добром', повел их всех кодировать от алкоголизма. Разумеется за счет наших 'синегалов'. После прохождения процедуры, Игореха со товарищи три дня потом обмывали кодирование.
   Кто бывал в Севастополе - знает, что возле автовокзала есть памятник - бронепоезд 'Смерть фашизму', который стоит на запасном пути. И есть такая местность - Красная горка - там и живет Игорек. Данная горка прославилась своими алкоголиками и наркоманами, а также тем, что в 2004 году туда привезли четыре долболоба немецкую морскую мину весом 1027 кг, которую позже вывозили, эвакуировав при этом 16 тысяч человек. В описываемое время - туда не ходил общественный транспорт.
   Был у Игорька приятель - Валик Равковский - бывший мичман Черноморского флота - тоже 'человек - веха'. Балобол еще тот. Родился он на Западной Украине. Судя по его рассказам - его знает весь Севастополь, потому что с одной половиной города он бухал, а другую трахал. Как-то они и еще пара наших сослуживцев выпивали вместе в очередной раз. А Игорек не имел 'тормозов' - то есть пьет пока не упадет. Выпивали они где-то в районе Малахова кургана. Не знаю, как они попали в район автовокзала. Но Игорек реально 'потух', то есть не мог не то что идти, а и вообще стоять. Парням не охота была его тащить на Красную горку. Валик забрал у Игорька документы, кошелек, мобилу и ключи, чтобы тот не протерял. А самого Овсова засунули под бронепоезд отсыпаться. Чтобы пэпсы (слэнговое название патрульно-постовой службы милиции от абревиатуры ППС) не подобрали. Дальше я буду рассказывать от лица Игорька.
   Просыпаюсь. Смотрю надо мной стоит поезд. Ну, думаю, хана! Мац-мац себя - вроде руки-ноги целы. Огляделся - крови не видно. Ну, лежу и жду, когда поезд тронется и уедет. Пролежал так час, а он не уезжает. Ну, думаю, рискну. Вылажу, а я на автовокзале. Стою и думаю, а какого на автовокзале поезд? Оглянулся, а это памятник.
   Валик Игорьку вернул все, что он у него забрал и потом обмывали это дело.
   Вообще, Игорек, когда трезвый - очень скромный и застенчивый парень. Но когда выпьет - зверь натуральный. Будучи пьяным, в Симферополе возле здания Совмина Автономной республики Крым, умудрился подраться с четырьмя скрипачками из местного музыкального колледжа, причем они ему наваляли. Прыжком с пирса зимой пытался догонять уходящий катер и промахнулся. И еще много всего. Человек, который даже на Красной площади умудриться в г...но наступить.
  
  
  Боевик
  
   Служил у нас заместитель коменданта по профессиональной подготовке (боевик) майор Верченко Василий Петрович, по кличке Литрович. Как и положено боевику он был под два метра ростом, с очень короткой прической, лицо интеллектом не обезоражено и большое пузо. Боевик любил ловить нас на злоупотреблении алкоголем в быту и нюх имел отменный, как у легавой. Тем не менее он сам любил выпить. Причем уж если врывался - то это был полный Пэ.
   Как-то к нам приехали коллеги из киевской спецкомендатуры - привезли спецгруз. Обычаи армейского гостеприимства никто не отменял. В общем, Литрович остался с киевлянами на неофициальный банкет.
   Приезжаю я на следующее утро, захожу к нему в кабинет - в тот период автор был прикомандирован к нему, как специалист по компьютерам. Литрович всей тушей лежал на своем рабочем столе. И тут происходит следующий диалог:
  Разрешите, товарищ майор?
  Ты кто? - еле поднял головушку от стола Верченко
  Прапорщик Мельник.
  А-а, это ты. Езжай в военкомат.
  Есть понял.
   После этого диалога я вышел на курилку к штабным ребятам. Около часа там поболтали, покурили. И тут выходит замполит и приказал мне, и еще одному прапорщику по кличке Гараж (от его фамилии Гаранжов), сопроводить боевика домой. Кстати, до сих пор не могу понять - чего это Литрович меня в военкомат отправил.
   Офицеры на службу всегда приезжали по гражданке и у себя в кабинетах переодевались. И Петрович не был тому исключением. Заходим мы с Гаражом к нему в кабинет и помогли переодеться. В связи с габаритами Литровича - это было довольно-таки трудоемкое занятие, если учесть, что мы оба - я и Гараж, тоже не 'маленькие, худые и кашляем'. Когда уже натянули гражданские чехлы на Васю - пришлось вызвать санинструктора с нашатырем. Кое-как привели нашего главного боевика в чувство и повели его к катеру.
   Вот здесь и начинается самая главная часть Мерлезонского балета. Пока мы дождались катера - он нам плешь проел по поводу 'заходив бэзпэкы у побути' (меры безопасности в быту - укр.). Предлагал пойти еще по пиву взять. Но на наше счастье - пришел катер. Еле уговорили Литровича осчастливить катер своим присутствием. Когда все-таки запихнули майорское тело в катер - его начало укачивать, ну и чтобы дров не наломать мы вывели его на ют (площадка на корме), на свежий воздух. Мы оба были в милицейской форме, а Вася в гражданке. И тут он начал подходить к студентам, которые также стояли там и курили. Подходит и начинает им говорить: 'Мужики, меня мусора повязали, помогите, отвлеките их, а я пока смоюсь.' Студенты, конечно же смотрели на него как на придурка. Ну представте, здоровенный мужик, которому мы 'в пупок дышим' и его 'мусора повязали'. И тем более, куда он смоется с катера?
   И вот, наконец-то мы пришвартовались к пирсу возле Графской пристани и сошли на берег. Нас все пропустили вперед, потому что Литрович успел задрать всех пассажиров. Взяли Васю под руки, как любимую девушку и начали сопровождать его до остановки. Тут к нам подъезжает уазик пэпсов. Выходят оттуда ребята и прямиком к нам. Подошли, мы ситуацию прояснили им, что типа свой. Предложили подкинуть. Мы закинули Литровича в 'обезьянник', Гараж сел с ним, чтобы Васе скучно не было.
   С грехом пополам мы довезли нашего боевика домой и сдали на руки 'благодарной' жене.
  
  
  Майдан
  
   Всем известно, что в ноябре-декабре 2004 года происходило в Киеве. Для тех, кому не известно - 'Оранжевая революция' или такая старая народная забава, как Выборы Президента Украины. Для того, чтобы все проходило мирно и в дружеской обстановке - к Киеву начали стягивать части спецназа Внутренних войск, технику. Необошло это мероприятие и нас стороной.
   В общем, собрали нас ночью всех по тревоге, вооружили, экипировали, посадили на автобусы и повезли. Куда и зачем мы не знали. Но когда за Симферополем плавно присоединились в колонну автобусов, машин и бронетехники из других частей Крымского Территориального командования стало известно - мы едем на соревнования спецподразделений. Интересно, зачем нам тогда спецсредства для борьбы с массовыми беспорядками? Потом у нас позабирали мобильные телефоны.
   Просыпаемся следующим утром уже под Киевом в районе Петровцов. Там находилась бригада 'Барс' или барсуков, как мы их называли. Там у нас должен быть расположиться на ночлег. После пятичасового тупого сидения в автобусе на территории бригады, наконец-то стало известно, что нам все-таки отвели казарму.
   Оказалось, это здание с неработающим отоплением, туалетом, без стекол и воды. С грехом пополам переночевали одну ночь. Вы когда-нибудь видели как ведут себя овцы в снежную бурю? Они сбиваются в кучу и греются таким образом. Мы повели себя примерно также, потому что автобусы уже уехали. Утром, пошли в казарму к срочникам чтобы помыться-побриться и сходить в нормальный туалет. На входе стоял солдатик и не пускал нас, ссылаясь на распоряжение командира батальона. Ну тут бойца откинули в сторону и зашли в расположение. Прибежал майор и начал на нас орать, за что был сразу послан в известное место. Но все-таки мы успели сделать свои дела.
   Майор оказался злопамятным и пожаловался нашему начальству. Через час построение. И началась 'групповуха'. Командир нашего полка драл сначала всех. Потом принялся за командиров подразделений: 'Товарищи командиры подразделений! Если ваши подчиненные захотели в туалет - на колени и отсасываете у каждого!' и в таком духе.
   Наконец нас повезли в Киев. Попали мы к Центризбиркому, что на Леси Украинки, возле станции метро Печерская. Было уже холодно. Большинство из нас поехали в летнем обмундировании - не удивительно, в Крыму не бывает особо сильных холодов.
   Встали мы в стену со щитами. Стояли 4 часа через четыре. Поначалу было все мирно. Пока 4 ноября не начался штурм здания ЦИК. Мы тогда стояли в 'монолите' и сдерживали толпу сторонников Ющенко. Что только в нас не летело - камни, бутылки даже транспоранты об головы ломали. Держались. Только командиры групп изъятия вычисляли главных зачинщиков и продирались к ним, тут как тут появлялись люди с оранжевыми повязками и видеокамерами - снимать 'ментовский произвол'. А как только они появлялись, сразу отменяли приказ на захват и нам оставалось только стоять и терпеть. Все ждали, что Попков (командующий ВВ) - даст приказ на разгон. Приказа так и не было. Хоть его и охраняла наша 'Омега', но он боялся принять решение, говорили, что в этом случае у 'Альфы' был приказ на его ликвидацию. В конце концов наши командиры приказали пропустить группу депутатов во главе с Ющенко. Непосредственно здание ЦИК охранял полк 'Беркут'. Там завязалась драка у центрального входа. Ребята из 'Беркута' связанные приказом 'не поддаваться на провокации и не применять меры физического воздействия', только стояли и прикрывались. Ночью начался повторный штурм. На разных участках нашей группы оцепления взламывали 'монолит', выдергивали ребят и топтали. И тут на свой страх и риск мы начали применять дубинки и газ, чтобы вызволить наших. Дрались всем, что попадало под руку. В общем, это надо видеть.
   В моменты затишья, когда ты был в свободной смене, можно было уже решать вопросы быта. Спали мы посменно в автобусе. В здание ЦИК нас не пускали беркута. Т.е. вопрос гигиены тоже стоял довольно-таки остро. Морозы стояли градусов до 15-20. То, что мы не раздевались - это понятно. Для того, чтобы было хоть немного теплее - мы одевали маски на лицо, которые обычно носили как шапки. Спали в бронежилетах - так теплее. Вы знаете, если изобретут бронежилет, который умеет чесать между лопатками - я на нем женюсь. Для того, чтобы умыться, мы часто ходили по окрестным домам с пластиковыми бутылками и флягами и просили у жителей разрешение набрать у них воды. Как-то мы зашли в первую попавшуюся квартиру, чтобы воды набрать. Открывает бабушка 'божий одуванчик', ну она чуть в обморок не наложила, когда увидела нас - в ментовской форме и с масками на лицах.
   Питались мы из солдатского котла. Было бы хорошо, если бы перловка на комбижире, которой кормили, была хотя бы теплой. После приезда у нас за нее вычли из зарплат.
   Когда поступил приказ собираться домой - мы радовались не меньше, чем известию о Победе над фашистами. Хотелось приехать домой, отогреться, отоспаться, принять хотя бы душ и нормально поесть. Нашлись деньги и на спиртное. Пока доехали домой - нажраться и проспаться успевали все.
   После приезда домой, нам дали три дня на отдых. И тут началось шоу. Все начали снимать стресс. Каждый по разному. Например, в соседнем батальоне, мужики нажрались так, что начали меряться своими мужскими достоинствами. Они стояли вокруг стола с оголенными 'выступающими обстоятельствами', а самый молодой контрактник ходил с линейкой и мерял. За этим заданием их застукал замполит полка. Он разогнал всех, а через три дня на общеполковом разводе командир полка всем рассказал о данном происшествии и тому молодому контрактнику он сказал: 'Ну, выходи из строя, х...емер!' Так к тому пацану кличка и пристала, из-за чего он через месяц уволился.
   Был у нас один старлей-рукопашник, в тот раз он немного перебрал. В то время в Севастополе на улице Ленина перекладывали асфальт. В общем, этот товарищ умудрился завести асфальтоукладочный каток и поехал на нем кататься. Пэпсы это заметили, когда он начал наворачивать круги вокруг памятника П.С. Нахимову. Начали его ловить и пытаться снять с катка, но им невдомек было, что он все-таки, хоть и пьяный, но рукопашник. Пэпсы разлетались как кегли в боулинге. Закончилось это тем, что вызвали подкрепление из беркутов и те запинали старлея прикладами автоматов. Его наказали только за то, что он попался.
   Стоял один наш товарищ в тот день дежурным по КПП. Рассказывал, что часа в 2 ночи кто-то стучится в дверь. Открывает, стоит бабушка и спрашивает: 'Ваш?' и показывает за дверь. Товарищ наш глянул, а на санках лежит бесчуственное тело одного нашего прапорщика, который ошибся домом и заснул под дверью этой бабули.
   Еще было куча курьезов. В конце концов, пришла время наказаний и награждений. Многие из нас получили общеармейское поощрение - ненаказание. А тыловики, связисты и еще некоторые наши получили звания на ступень выше. Вот так все прошло.
  
  
  Хома
  
   Служил я тогда в Киевской спецкомендатуре. Был там у нас такой старший прапорщик Хомич, по кличке Хома. Он был старый как не знаю что. Его даже командование не напрягало уже, потому что столько не живут, сколько ое прослужил. Но это был 'человек-веха'. Врун он был просто виртуозным. На голом месте мог развести. Как-то мы стоим на курилке и зашла речь о нем. Насколько он виртуозен в брехне. И тут Хома чешет к курилке. Ну мы ему и говорим, мол Хома, ну соври что-нибудь. А он нам в ответ, не запнувшись ни на секунду и не моргнув глазом: 'Та нафиг оно мне надо - всякой фигней заниматься. Я вот бегу к банкомату - зарплату дали.' Хочу кое-что пояснить. В тот период нам 4 месяца задерживали зарплату, соответственно вопрос о ее получении стоял очень остро. И все как один ломанулись к банкомату - только потом мы поняли, что Хома нас реально развел.
   У него было любимое выражение, когда он стоял в карауле: 'Эх, пойду я посижу на спине'. И вот как-то сидит он в караулке возле телефона. На караулку был заведен и городской номер. Как-то звонит городской телефон, Хома подымает трубку, представляется и происходит следующий диалог:
  А можно прапорщика Пупкина? - спросил молодой женский голос.
  А кто его спрашивает? - спросил Хома.
  Его жена.
  Какая жена? Он с женой только что ушел домой...
   На следующий день прапорщик Пупкин пришел в комендатуру с чемоданом и искал Хому по территории. В конце концов Хома помирил Пупкина с женой и выставил поляну.
  
  
  Елка.
  
   Это будет очень маленький рассказик. Ибо как говорят: краткость - сестра таланта. На службе в ВВ есть такое явление как ОГП (охорона громадського порядку) или охрана общественного порядка. Выходит патруль и ходит туда-сюда по маршруту. Как-то пришлось и мне выйти с дубиной на ОГП.
   Маршрут мой пролегал в районе площади Нахимова. Там растут высоченные елки возле памятника П.С. Нахимову. Идем мы как-то с бойцами мимо этих елок, было уже около десяти вечера. И тут мы слышим звуки возни, сладострастных охов-вздохов. Причем очень близко. Я отправил бойца посмотреть и пошарить под елками - ничего, а звуки продолжаются. И тут задираю голову, и, как говорится, картина маслом. На ветках ели, где-то на уровне второго этажа примостилась пара - парень с девушкой и во всю занимается любовью. Голубки, елки-палки. Ну мы их поманили, подождали, пока они привели свою одежду в порядок, слезли. Парень начал выступать и тыкать ксивой, что он помощник депутата. Довыступался до того, что бойцы его скрутили и повели на опорный пункт. Вот такой вот экстрим.
  
  
  
  Пасха-первомай.
  
   В 2005 году праздники Пасха и 1-е мая совпали. Чем это грозит вэвэшникам? Ну, например, усиленный вариант несения службы. Или 'мусоропровод Бельбек-Севастополь' - то есть мы стоим в оцеплении дороги от аэропорта Бельбек в Севастополь и делаем вид, что гуляем и собираем цветочки в милицейской форме, а рядом гуляют в штатском СБУшники, все тщательно делают вид, что друг друга не замечают. Есть еще 'Вариант' - это оказание помощи милиции в поддержании правопорядка во время массовых мероприятий. У нас это прошло все намного проще - в карауле.
   Утром, 1 мая мы сменились, ну тут пора и разговляться, и праздновать День солидарности. Ну, как всегда, начали отмечать. Сидели сначала возле моря, на камнях, а потом я пригласил всех к себе домой. Благо все мои уехали к родственникам в Симферополь, то есть квартира пуста, а праздник только разгорался - к нам присоединились ребята из другого взвода.
   Приехали ко мне, затарились по полной. Начали отмечать. Хочу сразу заметить, все происходило днем. Колонки на всю громкость. На всю мочь гремит 'Демобилизация' Сектора газа. Мы уже пляшем. Чисто в мужском коллективе. Недаром ведь говорят: 'Будем пить как - весело или с женщинами?'. Буквально через пару часов, во входную металлическуюю дверь мое квартиры начался дикий стук, крики: 'Прекратите! Я сейчас милицию вызову!'. Открываю дверь, стоит мой сосед сверху - дядя Миша. Он раньше меня в форме не видел, потому что ухожу рано, а прихожу поздно. И повторение крика по поводу вызова милиции у него застряло в глотке, так и не вырвавшись на волю для наших благодарных ушей. Конечно застрянет - если перед ним около десятка выпивших морд в милицейской спецназовской форме. Но обычай гостеприимства никто не отменял, тем более, что гостям мы всегда рады. В общем, хлопцы взяли дядю Мишу в оборот и через минуту он уже пил с нами 'за знакомство', потом 'за содружество войск' и т.д. Через час дядя Миша был уже в состоянии ЧТГ (чуть теплее г....на). И опять дикий стук в дверь. Открываю - уже стоит соседка с выбивалкой для ковров. Ну мы ее успокоили, дядю Мишу отнесли на его историческую родину по месту прописки.
   И тут ребята закомандовали, что хотят порнуху посмотреть. Ну желание гостей - закон. Скачал им в нашей локальной сетке пару порнушных фильмов. Под порнуху все 'потухли'. И устроили лежбище везде, где получилось. А комнаты у меня три - соответственно лежать было где. Утром у одного из парней, по кличке Седой, зазвонил мобильник. Звонил наш общий товарищ-сослуживец, по кличке Адидас (из-за того, что он был сержант по званию - три лычки-полосы). Тот подымает трубку, а у него телефон был такой, что слышно, что говорят в телефоне. В общем, разговор был следующим, передаю в оригинале.
  Здоров, Седой. Как жизнь? Живой.
  Здорова, Адидасище. Та нормально.
  Как отметил праздник? Я тут вчера у кореша на хате куцебалил.
  А мы у Волчары (у меня то есть - прим.авт.) вчера отвисли, тоже неплохо погудели.
  Ну надо встретиться и пива попить...
   После этих слов Адидас выходит из соседней комнаты с трубкой...
  
  
  
  Кругом враги!
  
   Наш объект располагается на горе с живописным видом на Севастопольскую бухту и открытое море. Почва - врагу не пожелаешь - сплошной камень. Частенько возле него местные жители выпасают коз и другой скот. Перед каждым заступлением на 'охорону та оборону' у нас был всегда - петтинг - инструктаж. Его всегда проводит ответственный офицер. В тот день у нас был ответственным офицером начальник штаба или энша (от первых букв названия должности НШ) подполковник Зовский Владимир Николаевич, по кличке Гера, Герыч или Кокс. Кличка у него появилась от его некоторых слов и поступков, которые натолкнули на мысль, что он употребляет героин или кокаин.
   Сидим мы на инструктаже, Герыч опросил обязанности и тут он начинает давать вводные караулу, теоретические. Потом подымает он Пашу Чижова и начинает его расспрашивать. Привожу в оригинале:
  Паша, а ты знаешь где возле объекта растут груши?
  Нет, товарищ подполковник.
  А где орехи растут?
  Нет, не знаю.
  А ты, Паша, после службы должен обойти местность рядом с объектом и изучить ее. Вот вчера я в посадке возле объекта обнаружил шалаш. Видимо козопасы его поставили. А ты, Паша, об этом и не знаешь!
  Товарищ подполковник, а как это относится к несению службы на объекте?
  А вдруг козопасы роют подкоп под объект, чтобы проникнуть и похитить ядерные материалы?
  Так тут не почва, а скала одна, товарищ подполковник. Какой подкоп?
  Всеравно, ты должен знать местность, чтобы в случае преследования нарушителя ты знал, где он может спрятаться.
  Я обычно, в преследовании не принимаю участия. Этим занимается группа преследования.
  А вдруг твоих товарищей всех поубивают? Что ты будешь делать?
  Оборонять объект до подхода подкрепления.
   В общем, в таком ключе весь остаток инструктажа. Мы ушли на объект, получили оружие, зарядились, получили Приказ на заступление на службу. Поздно вечером, Гера пришел проверять несение службы. Сыграл вводную, мы побегали с оружием, устроили 'охоту на ведьм'. Потом по станции докладывают, что к объекту приблизилась машина. Герыч зашел на центральный пульт охраны и через видеокамеры наблюдал минут с 10 за машиной. Потом, вызвал тревожную группу, вскрыл комнату хранения оружия, вооружил всех автоматами, сам вооружился и мы вышли за забор. Всем приказал 'слиться с темнотой', как выполнять эту команду мы не знали, поэтому просто старались скрытно красться за Эншой. Потом звучит команда - 'Окружай!'. Мы выскочили и окружили машину, направив автоматы. В машине была парочка, которая во всю занималась любовью. Ну и представьте, выскакивают из темноты парни в черном, с автоматами. Открыли двери, парня уложили на землю. Девушку не тронули. В общем, оказалось, что эти товарищи даже и не догадывались о существовании столь особо важного объекта. Тем не менее, Герыч за проявленную бдительность получил премию. Нас ограничили снятиями взысканий и ненаказаниями.
  
  Торт.
  
   Вы когда-нибудь пробовали пройти через КПП на исследовательский реактор? А пронести что-нибудь? Скорее всего нет. Не буду вдаваться в особые подробности, чтобы не загреметь за разглашение. Вкратце, если описать этот процесс - обыкновенный шмонец с помощью металлоискателя и дозиметра. Для того, чтобы занести или завезти на территорию нужно оформить кучу бумаг и то, часовой на КПП не дремлет: обязательно послушает, понюхает, 'попробует на зуб'(шутка), осмотрит подозревающим, 'с дзержинским прищуром', взглядом, пробирая до невероятных глубин всю тонкую организацию души научного сотрудника реактора, решившегося чем-то обогатить или наоборот истощить 'закрома Родины'. И до того становится ему стыдно и неловко, что пронос даже самой безобидной вещи, оформленной по всем правилам, заставляет работника считать себя преступником, который заслуживает не менее '10-ти лет расстрела'.
   У одного из начальников ИР-100 был День рождения и решили отпраздновать на рабочих местах, так сказать без отрыва от производства. Не помню, кто тогда стоял на КПП. В такой ситуации это, в принципе, не столь важно, потому что на месте часового мог оказаться любой из наших военнослужащих и поступил бы он точно также.
   Весь личный состав караула был очень рад юбилею, особенно начкар: пьяных наловить можно или незаконный пронос-вынос вещей без документов, в общем, реальный шанс повысить показатели по задержаниям смены. Тем более, что комендант объявил соревнование 'по бдительности' с призовым фондом, в размере премии за боеготовность всего отделения. Соответственно, в этот 'красный день календаря' вся смена была начеку и шмонали сотрудников со всей пролетарской нежной ненавистью. Помню в тот день я тоже стоял на проходной, досматривал сумки, портфели и так далее с особым цинизмом. Одна молодая девушка, работавшая там, на весьма любезную и политкорректную просьбу предъявить сумочку к осмотру, заявила: 'Но вы ведь мужчина!'. Ну, что на это можно ответить? 'Вы знаете, я об этом догадывался, но огромное Вам человеческое спасибо, что подсказали и утвердили меня в своих подозрениях. Тем не менее, в данный момент, я для Вас не мужчина, а прапорщик-часовой при выполнении служебно-боевой деятельности. Поэтому, будьте так любезны предъявить сумочку к досмотру, иначе не смогу пропустить на территорию'. Честно говоря, смотрели мы их шмотки не из-за того, что это интересно, а потому что так требует Устав и Инструкция.
   Две сотрудницы принесли торт относительно средних размеров для юбеляра. Вот как его досмотреть? Часовой попросил поставить сие творенье на стол, а сам провел над кондитерским изделием ручным металлоискателем. Как ни странно - зазвенел, причем на довольно-таки крупную вещь. На поднос среагировать детектор не мог - он был пластиковый. Вызывается помощник начкара с ножом, но не подумайте, чтобы расправиться с женщинами, нет конечно. Просто пришлось резать торт без виновника торжества. Сначала расчленили на четыре куска - ничего не обнаружили. Опять проводим - пищит. Теперь каждый кусочек шинкуем на пополам: опять ничего кроме мягкой начинки, но, гыдота, визжит под детектором - его не обманешь. В общем, нашинковали так, что это был не торт, а кондитерский фарш. Решили проверить, так сказать, на весу: проводим - все нормально. Помощник заглядывает под крышку стола, где была небольшая полка, а там лежала обыкновенная солдатская фляга, которая должна быть у часового. Видимо на нее металлоискатель реагировал.
  
  
  
  Больничный.
  
   Плоть человеческая, как известно, немощна. И никто от этого не застрахован. Сегодня ты здоровый, пышущий благополучием молодой человек, а завтра - кашляющий, чихающий и подпукивающий "старичок".
   Как известно, в армии нет больных и здоровых, но есть - живые и мертвые. Не было исключением и наша Севастопольская спецкомендатура. Надо отдать должное, командование старалось проявлять заботу о подчиненных: закупалась специальная противогриппозная вакцина и все военнослужащие обязательно прививались. Только это использовалось больше для того, чтобы пропиарить "хорошее отношение" к личному составу. Если ты приходишь на службу с соплями да температурой - тебе сначала напомнят о прививке, чтобы ты проникся, а уж потом начинают разбираться, что случилось. Я не буду рассказывать о тех заболеваниях, по которым забирает скорая помощь.
   Как известно, освобождение от служебных обязанностей дает командир части, на основании представления медиков. Наша медсестра Света была очень доброй и сострадательной женщиной. Была б ее воля, всех освободила бы от службы после каждого чиха. Но командование не дремлет, заботясь о подчиненных.
   Как-то мне не посчастливилось простыть, причем очень капитально. Температура и все остальное сопутствующее. Звоню в комендатуру, доложился, что заболел и попросил освободить на пару дней от караулов. Мне конечно же отказали и приказали ехать в штаб. Хочу заметить, комендатура находится в поселке Голландия. Чтобы туда добраться мне нужно проехать на маршрутке, пересесть на катер и еще потом с километр протопать пешком. Учитывая, что в том состоянии это было вдвойне "приятней", а добавляет кайф еще и мерзкая зимняя погода. Ну, делать нечего, приезжаю. Встречает меня начальник штаба Герыч и веде к себе в кабинет. Усаживает, дает градусник. У него он был специальным - выше 36,6 никогда не показывал. НШ после замера начал настаивать, что температуры нет, мол все в норме. Честно говоря, у меня был такой реальный "расколбас" от почти "сороковой" температуры, что потребовал измерить температуру градусником Светы. Все подтвердилось и я стал счастливым обладателем направления в 1-ю горбольницу. Вы подумаете, странно, в таком военном городе как Севастополь, нас лечат гражданские. Дело в том, что спецкомендатура не была территориально подчинена городским структурам МВД, соответственно, пользоваться ментовской поликлиникой мы не можем. В общем, отрядили со мной на всякий случай командира взвода. Опять катер, маршрутка, стояние в очереди к врачу. Доктор конечно же выписала больничный. А теперь маршрутка, катер в комендатуру. Зачем? А теперь нужно написать рапорт на осовбождение от служебных обязанностей. Полуторачасовое стояние под кабинетом коменданта. Не дождался, оставил рапорт взводному поехал домой. Только залег в кровать, звонок по телефону:
   - Мельник?! Ты чего это болеть тут удумал?! - прокричала мне телефонная трубка голосом комеданта.
   - В рапорте я все написал, товарищ подполковник. - ответил я.
   - А службу за тебя я тащить буду?!!! Больничный говоришь?!!!! А вот хуй тебе, Мельник!!! Слышишь?!!! Ху-у-у-уй!!!!!!!! - почти истерично проорал кэп и бросил трубку.
   Через неделю выписался и вышел на службу. И меня "обрадовали" тем, что объявили "сувору догану" ("строгач" в простонародье) с интересной формулировкой: "За халатное отношение к собственному здоровью". Соответственно лишили 25 процентов премии на полгода. Меня это естественно задело, пришлось пойти в военную прокуратуру, к своему бывшему сослуживцу. После его звонка коменданту, формулировку изменили на "за систематическое опоздание на инструктажи". После этого меня никто не трогал.
  
  
  
  30 фонящих серебренников.
  
   Знаете, человеческая натура такова, что ему всегда и всего мало. Это не зависит ни от уровня его доходов и потребностей. Чем больше зарабатываешь, тем больше хочется. Этим замечанием, понятное дело, я никого не удивлю. Просто из-за этого иногда страдают люди.
   Служили в нашей спецкомендатуре два Вовы. Один был начкаром, а второй - его помощником. Ну, не хватало людям на жизнь денежного содержания прапорщиков-вэвэшников. Решили они подзаработать. Началось все с простого вывоза ненужного металлолома, воровства в поселке канализационных решеток и крышек люков.
   На нашем объекте есть СХОЯТ (сухое хранилище отработанного ядерного топлива), где помимо отработанных урановых стержней хоронят списанную аппаратуру. Техника еще советская и драгметаллов было в ней очень много. В тот период камеры на объекте не писали. Хранилище из-за своего расположения не была оборудована сигнализацией и видеонаблюдением. Оно представляло из себя бетонные ямы, которые сверху накрывались железобетонными плитами. Для этого была специально оборудована кран-балка. В одну прекрасную ночь, оба Вовы залезли в СХОЯТ, подняли и передвинули плиты, повынимали старые платы, кусачками повырезали микросхемы и остальные радиодетали с драгметаллами. В тот период смены друг друга еще не обыскивали и после караула эти друзья ехали на "Чайку" (севастопольская "радиотуча") и сбывали свой "товар". В той же смене был Гоша, с которым не поделились заработком. И в один прекрасный момент Леха запустил на объект СБУшников, которые повязали Вованов что называется на месте преступления.
   Когда началось разбирательство, проверили их "улов" дозиметром - тот аж разрывался от треска - зашкаливало. Всю смену начали тягать по прокуратурам, ментовкам и СБУ. Тогда комендантом был подполковник Юрчишен - нормальный офицер, командир и человек. Его сняли с должности, лишили права внеочередного получения квартиры и перевели в другую часть с понижением. Вованам дали по пять лет условно и разжаловали в рядовые. Двоих со смены потом "на тихой козе" уволили, а кого перевели в другие подразделения и части.
   Чуть позже узнал, что один из этих Вовиков попал в аварию или в результате еще какого-то несчастного случая, короче говоря, лишился ноги. 'Звезда нашла своего героя'...
  
  
  
  Наркота.
  
   Знаете, вот что бы ни говорили, а графоманство - это своего рода наркомания. Уже вижу немой вопрос в Твоем взоре, любезный читатель. А оно ведь действительно так - уже ни дня не могу без строчки написанной прожить. Сколько раз себе говорил, типа ну его нафиг - бросай ты это дело. День простоял, ночь продержался, но руки сами по себе тянутся к клавиатуре и скрюченные графоманским абстинентным синдромом пальцы привычно начинают пляску по кнопкам, а сопровождающее клацанье ласкает слух. И заставляет чуть ли не 'тринадцать раз кончить в трусы' от писательского азарта и наслаждения. Как говорится в одной поговорке: Зарекалась бабка до ветру ходить.
   По всей видимости, предыдущие выпуски моих армейско-вэвэшных баек нашли своих читателей, и немного устав от постоянных вопросов, а ля 'Хде прода?!', решил еще немного поделиться своими историями. Хочу еще раз напомнить, я не стремлюсь рассмешить или высмеять. Главная цель этих историй - показать многогранность людей носящих погоны.
  
  
  Воспитатель Федулов.
  
   Служил как-то со мной прапорщик Серега Федулов. Его должность была самая ответственная в части, после командирской конечно - Серж рулил нашим 'хозсбродом' или взводом МТО (для тех кто не знает - материально-технического обеспечения). Контингент был еще тот - повара, свинари, кладовщики да водилы. Короче говоря местная 'элита' - 'сброд блатных и нищих'. Помимо того, что у Федулова всегда были халявные продкуты и бензин, в довесок имел постоянный головняк от своих подчиненных, а за них командир части имел прапорщика. В принципе, нормальный круговорот сексуальной энергии в армейском коллективе.
   Не помню, что за 'День граненого стакана' перед ниже описываемыми событиями, которым я стал свидетелем, он отмечал. Но 'рулевой хозсброда' был с ужасного бодуна и жутко, видать, чувака колбасило, сарделило, шпикачило, шашлычило и окорочило одновременно, и очень тошнило, наверное. В принципе, с каждым случается такое. Но состояние нашего героя на тот момент я привел не случайно. Надо чтобы Ты проникся на фоне какого самочувствия все происходило.
   А случилось обыкновенное, как дверная ручка, ЧП с участием федуловских подопечных. В армии наказывают обычно не за то, что ты совершил, а за то, что попался. Просто звезды сегодня сложились так и наш замполит был ответственным по части, проверил автопарк, а водилы с поварами нажрались самодельной браги. В принципе, ничего сверхестественного - ну, нажрались, главное, что не поубивали или не переломали кости друг другу. Политический вождь заложил командиру и кэп вызвал 'на дружескую беседу' с применением 'кости любви' нашего Серегу, который был с мощного бодуна. Через полчаса обе стороны были 'сексуально' удовлетворены 'разговором'.
   А теперь начался 'половой праздник' у Федулова. Решил после общения с командиром 'вкусить молодой солдатской плоти'. Построил своих 'затылков' и начал 'сеять разумное и полезное в массы'. Постараюсь по памяти привести его монолог:
  - Товарищи солдаты, вы все уебки зачатые в пьяном угаре. Когда вы еще болтались скупой мутной каплей на харитонах ваших папаш или видели космонавта в резиновом скафандре, я уже носил эти погоны. Но за весь свой тернистый армейский путь от сперматозоида до прапорщика никогда бы не додумался сотворить такое скотоблядство! Вы, что?! Я спра-ши-ваю! Вы ЧТО-О-О?! Думаете, если в моем взводе, то стали блатной пизды козырьками или золотой мамкиной дырки колпаками?! Присосались тут, как кенгурята к маминой сисе Родины! Я вам покажу, как ебутся гуси догоры ногами! Я вас излечу от алкогольной зависимости! Вы у меня так скажете алкоголю: 'Нет!', что зае......сь жопы латать! А я их вам порву на британский и все остальные флаги мира! Вы на себя посмотрите! Какой у вас внешний вид?! Не взвод, а стадо диких клоунов! Грязные, замызганные, небритые! Фу! Как посмотрю на вас, аж тошнит! - и тут Серега замолк.
   Площадку перед боксами автопарка огласил утробный рык: видимо, от волнения за судьбу сиси мамы-Родины или действительно, от внешнего вида своих подчиненных, Серж превратился в 'человека-фонтана'. Федулов реально прорыгался перед строем. Занавес.
  
  
  
  
  Гоша.
  
   Служит в нашей Севастопольской спецкомендатуре замечательный парень Леша, по кличке Гоша. Парень он свой, компанейский, но уж слишком инициативный и целеустремленный. Иногда от этого страдали и мы. На Леху обижаться было грех - он настолько свято верил в то, что хочет принести пользу, поэтому его воспринимали как неизбежное зло.
   Когда комендантом был еще подполковник Юрчишен, на объекте у нас жил приблуда-щенок по кличке, скажем, Бобик. Веселый, ласковый и, в то же время, зашуганный пес. И как-то у нашего Гоши промелькнула идея, что у Боба должны стоять уши. В принципе, псяка напоминала добера, только родственники знатно смешали кровь с еще кучей разных пород. Короче говоря, во время караула, Леха поймал бедного щенка и скотчем привязал уши друг к другу. Собака офигела от столь явной заботы о своем экстеръере. Песий сын бегал по территории объекта и отчаянно мотал глупой башкой, стараясь избавиться от нового украшения.
   В этот день ответственным был сам Юрчишен. Когда он пришел проверять несение службы, увидел бешено носящегося по территории Бобика. Комендант поинтересовался, мол, что случилось. Гоша с чувством выполненного 'гринписного' долга рассказал о своих умозаключениях и способе реализации идеи. Мне запомнилась фраза командира:
  - Гоша, ты вот возьми и х..й себе жвачкой ко лбу прилепи, чтоб лучше стоял! А ну, быстро поймать и прекратить издевательство над животным!
  
  
  
  Белка.
  
   С самых давних времен собака неотлучный спутник и друг человека. Ласка и взаимная любовь превратила дикого кровожадного зверя в домашнего любимца. В нынешнее время псы тоже пользуются огромным спросом. Кто-то их любит за преданность, кто-то за экстеръер, кто-то за их профессинальные качества. В некоторых министерствах и ведомствах есть даже специальные службы, где культивируются профессиональные умения и особенности определенных пород братьев наших меньших - называют их кинологическими. В наше время собака - верный спутник военнослужащего Внутренних войск. Псяки помогают нам искать наркотики, выслеживать преступников и еще всякие моменты. В нашей комендатуре кинологов и обученных собак не было. Но на любом таком объекте, как например ИР-100 (исследовательский реактор Севастопольского университета ядерной энергии и промышленности), всегда есть пара тройка собак, которые живут там постоянно, несмотря на радиацию - чувствуют себя вполне довольными жизнью. Была у нас псина по кличке Белка. Безобидная, тихая, старая, как Даша Севастопольская, псяка. Из всего собачьего арсенала она могла только гавкать, хавать и гадить. В принципе, больше от нее и не нужно было - только 'оповещение'. От одного выражения глаз, рука не подымется сделать этому существу что-то плохое. Белка состояла у нас 'на довольствии' и всегда была сыта остатками нашей трапезы. За что она всегда лаяла когда к границам периметра кто-то приближался - то есть отрабатывала свое содержание честно.
   Нашему командованию приспичило зимой во время довольно-таки сырой и морозной погоды залить бетоном пол в курилке. Ну, мы уже перестали удивляться всякого рода маразмам, приказали - 'лапу к чиче' и вперед. Неожиданно, вождям показалось, что Белка может оставить свои следы на идеально ровной бетонной поверхности еще не застывшего раствора. И караул был поднят 'В ружье!' - ловить и закрывать бедную псяку.
   Гонялись за собакой минут двадцать. В углу основного здания был приколочен к стене бывший советский коммуникационный телефонный шкаф. Который и стал временным пристанищем нашей бедолаги с хвостом. Когда ее туда тащили, (а псина не особо маленькая, где-то сантиметров сорок в холке) животинка не гавкала, не кусалась, а только упиралась всеми лапами. Собака 'включила окуня' (выражение глаз офигевшей от 'счастья' рыбы-телескопа, то есть когда их размеры сопоставимы с размером морды), всем своим видом безмолвно говорила: 'Люди добрыя, да что ж это делается?! Пошто вы меня на кичу? Я ни в чем не виновата! А-а-а, мусора позорныя! А во-о-от сижу на скамье, а на скамье подсуди-и-мы-ы-ых...' А и в самом деле, представьте себе зрелище: четверо взрослых здоровых мужиков в черной милицейской форме, чуть ли не под лапы тащат одну упирающуюся собаку. Жаль тогда не было видеокамеры!
   Прогрохотал ключами начкар и закрыл навесной замок на 'временном изоляторе'. Двери были немного отгнуты по краям и оттуда наблюдался печальный белкин глаз.
   Собака просидела до конца рабочего дня, пока отцы-командиры не свалили домой. Мы ее выпустили. После этого псяка неделю с нами 'не разговаривала'.
   А однажды, кто-то из наших военнослужащих решил поупражняться в деле визажизма. Поймали бедную нашу Белку, накрасили когти, подвели веки и губы. Комендант, когда увидел сей свершившийся факт, устроил ритуальную пляску индейцев навахо у костра, от бешенства. Приказал провести расследование и наказать виновных. Как всегда все забили БЗП (болт завода Петровского) и спустили 'на тормозах'.
  
  
  
  Эксклюзивные маразмы.
  
   В каждой организации есть свой микроклимат в коллективе. То есть свои приколы, темы для разговоров и так далее. Я хочу описать пару маразмов из жизни Севастопольской спецкомендатуры по охране ИР-100.
   В нашем караульном помещении есть комната для приема пищи. Там есть, в принципе, все, что нужно для того, чтобы разогреть, а когда и приготовить пищу. Даже СВЧ-печка! Над ней висела инструкция по эксплуатации и включать ее можно было только специально проинструктированным людям, а именно: начкару и его помощнику. Кстати, я здесь впервые начал разогревать суп на сковородке.
   Так вот, один наш сослуживец, покушал и положил в мойку немытую тарелку с вилкой, а сам пошел в туалет по большому. Ну, приспичило человеку, после обильной трапезы. С кем не бывает? Свинства за этим чуваком не наблюдалось. В это время зашел с проверкой комендант, 'уыиграл' начкара, закрыл и опечатал кухню. В общем, караул остался при своих 'тормозках', но без ложек-вилок и прочей посуды, а также без возможности разогреть еду. А кушать-то хочется, из всей нашей смены ложка была у меня одного - своя, из дому. Не потому что брезглив, а просто почему-то мамик(холостой был тогда), которая собирала мне хавку, все время их ложила, на всякий случай(вот что значит офицерская жена!). Начкар принимает командирское решение: разоружает одного из караульных и отправляет в магазин неподалеку за одноразовой посудой. Это кино с кухней продолжалось неделю, пока кто-то не сообщил в Энергодар(вышестоящий штаб) и коменданта за это выдрали.
   Вот еще вспомнил маразмик. Кто-то ловко подметил, что армия и дерьмо - два неразделимых понятия. И наша часть не стала тому исключением. Как-то зашел в караульный туалет комендант, то ли приспичило ему, то ли моча не тем местом пошла, не знаю. В общем, итог - туалет закрыт и опечатан. А физиологию наших военнослужащих изменить не получается - все-таки хочется иногда сходить да 'отложить личинку'. Теперь это выглядело следующим образом: если ты захотел по большому, берешь с пожарного щита лопату, идешь за здание реактора копаешь ямку, испражняешь свой вэвэшный организм, закапываешь 'место Г' и наслаждаешься жизнью дальше.
  
  
  
  
  
  Мортал комбат.
  
   Хомяк - страшный зверь, скажу вам. Мало того, что он может прогрызть нору даже в бетоне, так еще и дерется с ужасающей сноровкой. В этом мне удалось один раз убедиться.
   В одном из ночных караулов, на шестом участке периметра пошли сработки второго рубежа сигнализации одна за одной. Я и помощник выскочили во двор - благо этот участок сразу перед носом. Пробежались, посмотрели - никого. Идем обратно и видим: по КСП (контрольно-следовая полоса) бегает полевой хомяк, величиной с небольшую кошку. Недолго думая, вызываем тревожную группу, открываем ворота на участок, заходим и начинаем выгонять зверька. Грызун с завидной прытью взлетел по рабице внутреннего забора на верхнюю штангу ворот участка. Хлопцы камнями и ПРами (резиновая палка ПР-73) начали гнать его и оттуда. Высота было около четырех метров. Зверюга, не хуже летяги, спрыгнул и побежал ко входу в здание реактора. Используя 'демократизаторы' загнали хомяка в угол. Животное, свирепо верещало, принимало боевые стойки, короче говоря, просто так свою жизнь отдавать не хотело. И тут начали подтягиваться другие обитатели нашего объекта: собака Белка, несколько кошаков под предводительством черного, по плечи лысого от чесоточного клеща, кота по кличке Термик (от слова Терминатор - он почти напоминал этого героя известного фильма после того как сгорела наружная оболочка). Псина посмотрела на это все и ушла. А мы уже отступили и наблюдали, как кошачья банда будет разбираться с хомяком. Уже делали ставки, тотализатор и все такое. Неожиданно грызун подпрыгнул и вцепился в Термика. Завязалась драка, борящееся за жизнь животное искусало и расцарапало морду главарю кошаков. Еще около получаса мы наблюдали, как Храбрый Хома гонял по территории объекта местных представителей семейства кошачьих. Счастье сегодня было на стороне грызунов - с победным писком он растворился в темноте.
  
  
  
  
  Восставший из зада.
  
   И снова здрасьте. Решил я все-таки снова написать несколько миниатюр из жизни военнослужащих ВВ МВД и МО Украины. Все было на самом деле. Может что и приукрашено, но хочется этими рассказами нести позитив. А его сейчас у нас, в свете мирового крысиса, так мало. Так что, милости прошу - читайте и получайте позитив.
  
  
  
  Букет.
  
   Весна! Период пробуждения природы от зимней спячки. Период любви и смеха, особенно 1-го апреля. В это чудное время года хочется любить и быть любимым. Девчата начинают постепенно снимать лишнюю одежду, чтобы ласкать взоры мужчин своими формами и прелестями. Тебя переполняет чувство радости и тепла. Все вокруг цветет и пахнет. Хочется нарвать на первой попавшейся клумбе цветов и подарить любимой девушке, а если ее нет, то тоже первой встречной.
   Служил у нас Паша Чижов, по кличке Лушпай. Он у нас был вечным Властелином Значка. То приедет на службу в форме, но погоны на рубашку забудет нацепить, то приедит с погонами, но без шевронов. Кличку свою Паша получил от одного из пунктов 'иерархической лестницы залетчиков' из числа наших военнослужащих, согласно классификации командира части. Если ты приносишь мелкие неприятности (типа приходишь с выхлопом или опаздываешь) - ты 'лушпай', если приносишь проблемы средней тяжести (невыходы на службу из-за пьянки, пьянка в быту) - ты 'осло...б', если уже приносишь большие трудности командованию (переломы конечностей, пропадание на несколько дней и т.д.) - тебя сразу переводят в разряд 'гандольера' (от слова 'гандон'). Чижов был всегда лушпаем.
   Сидит наш лушпаистый друг как-то на посту, а мы решили его немного разыграть. Позвонили в штаб дежурному и попросили его позвонить Паше. В общем, дежурный позвонил и передал приказ НШ, чтобы Чижов нарвал ему букет цветов. Герыч был в этот день ответсвенным офицером. И пришел проверять несение службы. Лушпай подошел к нему и вручил букет нарциссов, которые росли у нас на объекте.
  - Паша, а что это? - недоуменно спросил Герыч.
  - Это вам, товарищ подполковник
  - Спасибо, конечно. Но в честь чего?
  - Ну вы же сами просили
  - Когда?
  - Ну мне дежурный звонил и передал ваш приказ.
  - Давай позвоним дежурному, - сказал НШ и позвонил в штаб. Там конечно же 'отморозились'.
  - За инициативу объявляю тебе благодарность, у меня как раз у дочки сегодня День рождения, - торжественно объявил Герыч, на построении караула для подведения итогов и с букетом ушел в штаб.
  
  
  
  Армейский юмор.
  
   В любом мужском коллективе юмор всегда жестковат. А особенно в армейских коллективах. Иногда вовремя ввернутое крепкое словцо помогает понимаю. В этом микро рассказике я хочу рассказать о двух случаях, которые не связанны между собой. Но при этом показывают всю доброжелательность наших сослуживцев.
   Служит у нас в спецкомендатуре такой прапорщик по фамилии Кастрыгин, по кличке Кастрюля. Он живет в селе, в частном доме с печным отоплением. И как-то он приходит на службу с забинтованными ладонями. Литрович сражу хватается за сердце напару с политическим - не соблюдение 'заходив безпеки'. Так вот, что поведал Кастрюля. Разжигал он печку и чтобы быстрее разгорелись дрова и уголь он плеснул туда бензина. Не знаю, как она его плескал, но факт - он нечаянно облил себе руки. И когда загорелась печка, одновременно у него возгорелись обе ладони. Бедняга в панике начал их тушить размахивая руками. В конечном итоге - ожоги. После того как догадался накрыть руки тряпкой.
   Но наши военнослужащие выдвинули следующий сценарий, почему Кастрюля обжег внутреннюю сторону ладоней: лег на кровать, начал онанировать и заснул....
   Есть в комендатуре еще один субъект - Леша Головачев, по кличке Гога. Это тоже человек - веха. В общем, приходит Гоги на службу с загипсованным указательным пальцем. Причем, загипсован он как Указующий перст. Оказывается, Леха что-то дома прибивал и со всего размаху лупанул молотком по пальцу. Результат - перелом.
   Но тут же опять была выдвинута версия: Гоги колупался в попе указательным пальцем и его кто-то вспугнул...
  
  
  
  
  Ласты.
  
   Многие из нас пользовались когда-либо ластами. Очень удобная вещь в воде - можно быстро и далеко плавать. Но не всегда они используются по назначению. К примеру, в них можно станцевать какой-нибудь смешной танец. Вот о ластах я и расскажу.
   Служил у нас парень из бывших боевых пловцов. И как-то в день зарплаты, мы возвращались с занятий - решили отметить это дело. Когда уже все были такими как надо, зашел спор, что боевые пловцы не настолько суровы, как кажуться. И этот парень поспорил на бутылку коньяка, что в ластах на ногах на столб залезет. Принесли ласты. И действительно залез! Проигравший выставил бутылку - ее там же и уговорили. Всеравно, не поверили, что боевые пловцы крутые. Поспорили опять на бутылку коньяка, что тот в ластах на руках и на ногах не залезет на столб и не выкрутит лампочку. Принесли еще пару ласт. Залез и выкрутил. Как его током не шибануло - удивляюсь до сих пор.
   На следующий день, вызывает нас всех комендант и начинает драть, как помойных котов. И тому парню, из боевых пловцов, говорит, мол если залезешь на столб - не лишу премии. Он попытался залезть, что-то у него не получилось. Соответственно, премия наша ушла в страну Мальборо.
  
  
  
  Морг на проводе.
  
   Служил у нас один парень по фамилии Вахнов, по кличке Шрэк. Кличку ему дали за его прожорливость и такое же выражение лица. А еще он был у нас - членистоногим - куда член, туда и ноги. В нашей комендатуре как у любой особи женского рода бывали месячные - т.е. критические дни. То есть 15-17 число каждого месяца, когда нам начисляли зарплату. Почему критическими - потому что всегда кто-то пропадал и нам приходилось его разыскивать. В этот раз пропал Шрэк. А он живет в Бахчисарае.
   Командование забеспокоилось. И после ночной вахты, нашу смену вооружают, экипируют, дают рации, садять на машины и в Бахчисарай - Шрэка искать. Ехали мы на двух машинах, командовал Литрович. Меня и еще пару человек направили в больницу - уточнить, не поступал ли он туда. А Литрович с парой человек поехал к нему домой. Мы проверили приемный покой, когда дошла очередь до морга, все явно приуныли. Ну, я жмуриков не боюсь - пошел в морг на опознание. Врач у меня спросил, типа не сомлеешь от вида трупаков? Ну мне не впервой. Заводит в помещение, где у них был типа холодильник. Я увидел реальную стопку неопознанных трупов. Он начал перебирать эту 'колоду' и показывать мне - типа ваш-не ваш. Слава Богу Шрэка там не оказалось. Когда вышел оттуда, по рации доложился что в морге Шрэк не обнаружен. Потом мне высказывал и Литрович, и пацаны рассказывали, что когда я докладывал, рядом с Литровичем сидела Вахнова мама и чуть в обморок не наложила.
   В Бахчисарае мы его не нашли. Он объявился через два дня аж в пгт Черноморское под Евпаторией у какой-то девушки. Самое главное живой.
  
  
  
  Стадо.
  
   Служил в нашей комендатуре один прапорщик - Юра Слабков, по кличке Дед. Он был небольшого роста и вечно в депрессии, чаще всего из-за неустроенности личной жизни. Ему уже было около сорока лет, пенсия почти в кармане, поэтому его держали в штабе. Юрка заступал дежурным по спецкомендатуре. Самое примечательное в нем то, что Дед сам осознавал, что находится в депрессняке и сам же с этого прикалывался.
   А еще у дежурного по комендатуре была рабочая тетрадь, куда вносилась всякая информация. Ее можно было читать часами и не уставать - настолько веселили те перлы, что там записывались. Юрины заметки пользовались особой популярностью. Но больше всего мне запомнился один из них, об истории появления которого хочу рассказать.
   Наша часть подчинялась войсковой части, которая охраняет Запорожскую АЭС в городе-герое Энергодар. Как-то к нам с проверкой приехал их 'боевик' - подполковник Окружнов. После его отъезда я прочитал фразу в рабочей тетради, написанную рукой Деда: 'Окружнов приехал, посмотрел на все это блядство и выебал все стадо'. Фраза стала крылатой.
  
  
  
  Конституционное право.
  
  
   Вы знаете, правильно говорит изречение, которое припысывают Уставу Петра Великого: 'Подчиненный должен иметь вид бравый и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство'. А все почему? Да потому, что не любят начальники чересчур граммотных и умных подчиненных. Трясутся за свои места ибо подсидеть могут, завидуют и ненавидят одновременно. Особенно в армии трудно ужиться тем, кто умеет постоять за себя с точки зрения знаний законов. Часто военнослужащие становятся объектами несправдливости из-за неосведомленности о своих правах и обязанностях, а вот когда начинаешь требовать 'как положено', вот и находит коса на камень или 'попадают яйца в пилораму'. Ну, конечно же, какому командиру понравится, что нижестоящий по должности человек знает больше его.
   Все, что я расскажу ниже не стоит воспринимать как восхваление себя любимого. Просто за время службы в военкоматовской системе пришлось изучить кучу документов, чтобы не попасть в известное место и не люблю давать себя в обиду. В описываемый период нам не платили уже четвертый месяц зарплату, форму, уставную обувь покупали и я уже пытался уволиться из 'лав Внутрішніх війск МВС Укра§ни'. А дело было так...
   Киев, красивейший город в любое время года. Зима одела в белую пушистую шубу все вокруг. Люди в бешенном ритме перемещаются по своим и чужим делам. Бесконечные пробки и гололед почти параллизовал наземное движение. Несмотря на погоду, боевая учеба в Спецкомендатуре по охране Киевского института ядерных исследований продолжается своей привычной рутинной чередой занятий. Я вышел на поверхность земли из недр станции метро 'Лыбидьская', вдохнул льдистый воздух, вытащил сигарету 'Прилук', щелкнул зажигалкой и, после первой затяжки, выпустил струйку дыма. Эх, хорошо! Но надо спешить, а то лишусь 'света знаний': боевой и гуманитарной подготовки. Наполовину докуренный 'бычок' в урну, прыгаю в автобус на Корчеватое, теперь можно включить радио на телефоне и расслабиться на пару десятков минут, пока детище Львовского автозавода дотянет до остановки 'Институт физики'. На Демиивском рынке попали в пробку, и выйти нельзя - стоим в крайнем правом ряду. В общем, через час уже был на месте, но занятия уже десять минут как начались. Забегаю в раздевалку, быстро меняю гражданку на черную 'титановку' и в мастерскую, где обычно тусят технари и спецура. Оказалось, что не я один опоздал из-за пробки. Честно говоря, был удивлен, что в этот раз на занятия вызвали. Потому что ежемесячно платил нашему боевику по сотне американских рублей, чтоб в это время я мог подрабатывать. Причем на второй работе за месяц имел больше в несколько раз денег, чем моя зарплата прапорщика с выслугой в десять лет. Раздался звонок внутреннего телефона, беру трубку и представляюсь. Звонил начальник штаба майор Пикальский.
  - Мельник, а чего это ты не на занятиях?
  - Да вот опоздал немного из-за пробки, переодеваюсь и бегу.
  - Ты чего, сынок, вообще охуел? Тут из ТрК(территориальное командование) офицер, а ты на занятия опаздываешь! Я тебя заебу как мандавошка шлюху! После занятий ко мне с объяснительной!
  - Товарищ майор, мне ваши слова воспринимать как угрозу?
  - Да ты, что там, вообще об сосну уебался? Ты забыл с кем говоришь, щенок?
  - Товарищ майор, а вы в курсе, что сейчас уже наговорили на такие-то статьи уголовного кодекса, а именно: угроза насильственными действиями по отношению к подчиненому и заодно коррупция? А кто вам дал гарантию, что я сейчас не записываю наш разговор? Прокуроские очень обрадуются. И объяснительную писать не буду.
  - Ладно, потом поговорим. - сказал НШ и бросил трубку.
   Пришел, засел в класс, а сам уже думал, как и что говорить. Минут через десять меня вызвали на улицу, где уже ожидала 'с дымящимися наперевес' 'святая троица': Пикальский, боевик (который от меня получил пару дней назад сотню 'убитых енотов') и майор из Управления Северного ТрК. Видимо, они решили устроить 'групповуху'.
  - Товарищ прапорщик, почему вы отказываетесь писать объяснительную? - строго вопрошал начальник штаба.
  - Согласно статьи 63 Конституции Украины, я не несу ответственности за отказ от дачи объяснений и показаний против себя и близких своих родственников. Вот и решил воспользоваться этим правом гражданина Украины.
  - Вы прежде всего военнослужащий и должны выполнять приказы! - рявкнул, дохнув перегаром 'засланец' из территориального командования.
  - Я прежде всего гражданин Украины, а то, что являюсь военнослужащим, не означает, что меня можно ограничить в правах. Потому что в Законе Украины 'О всеобщей воинской обязанности и военной службе', в пункте 2 общих положений сказано: каждый военнослужащий пользуется всеми правами и обязанностями гражданина Украины. То есть на меня даже КЗОТ действует.
  - Вы прежде всего обязаны выполнять приказы командиров! - не унимался 'гость с верхов'.
  - То есть, вы хотите сказать, что приказ майора Пикальского выше по статусу чем Конституция Украины и Закон 'О всеобщей воинской обязанности...'?
  - Вы обязаны выполнять требования устава, товарищ Мельник! - начал наезжать боевик.
  - Хорошо, давайте разберемся, что такое Устав. Это подзаконный акт, утвержденный Указом Президента Украины. Насколько мне известно из нашей системы гуманитарной подготовки: Президент - гарант Конституции. То есть он в первую очередь должен следить за выполнением ее требований.
  - Слышишь, прапор, тебе что служить надоело?! Да мы тебя посадим за невыполнение приказа! - заорал 'пришелец'.
  - Так точно, товарищ майор! Кому написать рапорт, чтобы побыстрее уволиться? А то, видите ли, государство обо мне так заботится, что уже четыре месяца зарплату не платит. А если надо, то готов и перед прокурором ответить за свой отказ писать объяснительную или дайте мне приказ в письменном виде, чтобы я его военному прокурору показать мог.
  - Ты совершенно не думаешь о своих командирах! Ведь если мы тебя уволим по похабной статье, то лишат премии коменданта и его замов! - не унимался майор из ТрК.
  - Товарищ майор, нынче время такое - человек человеку волк. А командование обо мне думало, когда забыли начислить зарплату и успокоили обещанием выплатой двойного денежного содержания в следующем месяце? А когда пришел просить содействия в получении своих 'кровных' мне ответили мол, твои деньги иди и выбивай. А коменданту стоило только поднять трубку и позвонить. Хотя в Уставе написано: каждый командир должен заботится о своих подчиненных. Или я не прав?
  - Да что с ним говорить - у него на все есть ответы! - махнул рукой Пикальский и ушел.
   Ничего мне за случившееся не было, а через полгода началась комедия с увольнением в запас. Но это уже совершенно другая история.
  
  
  
  Майдан - 2
  
   Киев - мать городов русских. Сколько ты испытывал за время своего существования! Тебя разрушали татары, хозяйничали поляки и литовцы, немцы и еще всякие по мелочи. В начале 21-го века Киев снова подвергается потрясениеми, только от собственных граждан.
   Весна 2007 года. Граждане Незалежной решили снова поиграть в любимую общенародную игру Выборы в Верховную Раду. Снова Киев раскрасился после зимы оранжевыми, белыми и бело-синими цветами - в тон политических убеждений. Каждая свободная поверхность использовалась для агитации в пользу той или иной политической силы. Привлекали для этого все и вся. Ну, выборы выборами, а что-то они слишком спокойно проходят - соскучился украинский народ по майдановским временам 2004 года. Решила оппозиция отыграться за Майдан-2004. И снова потянулись к столице караваны автобусов и поездов со сторонниками политических сил. Снова люди приняли боевую раскраску политических сил.
   Крайними как всегда оказываются сотрудники милиции и военнослужащие Внутренних войск. Ведь кто-то ж должен обеспечивать порядок. Кто-то ж должен встать стеной между оранжевыми и бело-синими, или просто ловить и утихомиривать всяких гопников.
   Для меня лично весенный майдан начался с того, что нас вызвали по тревоге. Объявили усиленный вариант несения службы, вооружили, экипировали и приказали ждать. И в таком состоянии мы пробыли почти неделю. Слонялись по территории части с оружием и в экипировке, правда без патронов. У нас было казарменное положение. И о том, что творится у нас под боком - мы узнавали по телевизору. Сидели и ждали приказ на выезд, либо тренировались разгонять толпы. Сами понимаете - солдат без работы - потенциальный преступник.
   Потом нас начали небольшими партиями отпускать по домам. На службу мы всегда ездили по гражданке, а в части переодевались в форму. И хочется сразу упомянуть подоплеку. На тот момент нашей части не платили уже четвертый месяц зарплату. Многие наши ребята имели еще по два-три места работы, кто охранником, кто еще кем. Я лично подрабатывал в одной фирме монтажником структурированных кабельных систем. И многие из нас жили в основном на те деньги, которые подзарабатывали на этих шабашках.
   И вот, наконец-то нас выпустили. Свобода! Весенний Киев! Девчата уже начали носить юбки покороче. Сердце просто поет! Поехали мы с ребятами на Майдан Незалежности, просто посмотреть, что там действительно творится. Вышли из метро и поднялись на митингующую площадь. Стоим, курим, пьем пиво - никому не мешаем и никого не трогаем. Наблюдаем кучки людей по политическим интересам. Подошли к белым (сторонникам БЮТ). Подходит мужичок и предлагает нам постоять, помахать флагами БЮТ. Предложил 80 гривен каждому. Мы согласились и получили белые флаги, надетые на рыболовные телескопические удочки. Мужичок сразу отсчитал нам деньги из толстой пачки. Начали махать, типа 'Не дадииииим!!!!!'. Потом бочком-бочком и вышли из этой толпы. Отошли в сторону, сложили удочки и флаги в рюкзаки и направились к толпе с оранжевой символикой. Стоим и наблюдаем за толпой. Подходит к нам мужичок с оранжевой повязкой на правой руке. Тоже предложил подзаработать. Опять отсчет денег, выдача удочек и махание типа 'Не дадиииим!'. Опять бочком-бочком и на выход. Уложили символику и удочки. А теперь направили свои стопы к бело-синим. Постояв там около пяти минут, к нам тоже подошла женщина и предложила подработать. Но на этот раз нам предложили по 150 гривен. Мы конечно же согласились. И опять махание удочками, опять 'Не дадиииим!'. Только мы выбрались из бело-синей толпы, как к нам подлетает мужичок из оранжевой толпы в сопровождении двоих крепких парней. Начал нас отчитывать, что мы не отработали деньги, которые мы получили от него. Мы предложили разобраться в месте потише и зашли в сопровождении этих оранжевых активистов в один из прилегающих дворов. Силы были в принципе равны - их трое и нас трое. Тем не менее, мы сунули этим ребятам свои удостоверения, что мы сотрудники милиции и пригрозили, что сейчас их по 178 статье заберем. Те начали бурно реагировать. После непродолжительной потасовки, представители оранжевого лагеря были уложены на землю и немного побиты. А мы, чтобы дальше не искушать судьбу разъехались по домам.
   На следующий день я заступил на ОГП в район ЦИК, на Леси Украинки. Мне дали двоих бойцов из соседнего батальона и мы весь день нарезали круги по площади перед зданием Центризбиркома. Там расположился небольшой палаточный городок бело-синих. Сказать, что там действительно жили люди - это неправда. Там тоже неслась своего рода вахта. Но тщательно делался вид, что там живут люди. Даже для правдоподобия повесили над одной из палаток веревочку, на которой сушились 'бумеранги' (носки, то есть). Но больше всего мне понравился один из лозунгов на транспаранте, который висел над одной из палаток. Привожу его в оригинале, он на украинском языке(напишу в транскрипционном варианте): Там дэ нэмае правды, там - е БЮТ. А теперь, прочитайте после тире слитно.
   В целом, этот майдан прошел очень тихо, по сравнению с прошлым. Тем не менее, после него я окончательно утвердился в мысли уйти со службы.
  
  
  
  
  Родительское собрание.
  
   Родители в нашей жизни - это самые дорогие люди, помимо жен и детей. Они дали нам жизнь и воспитание. Опекают нас и стараются уберечь от плохого. Через родителей, что в детском саду, что в школе, педагоги и воспитатели пытались воздействовать на нас. Даже будучи в армии, органы работы с личным составом пытаются воздействовать на нас. Например, когда я в первый раз написал рапорт на увольнение по ряду причин, ко мне домой приехал наш замполит и мой командир взвода, который младше меня на пару лет. И что самое интересное, беседовали не со мной, а с моей матерью, чтобы она повлияла на меня, чтоб забрал рапорт.
   В один прекрасный день, на инструктаже, перед караулом, зашел замполит и сообщил нам о распоряжении Командующего Внутренних войск. Распоряжение касалось того, чтобы во всех воинских частях провели родительские собрания. Мы начали роптать. Ну, видано ли дело, мне на тот момент уже было 25 лет, а тут как в школу маму вызывают. И не только я так считал, тем более, что были ребята и постарше меня. Но замполит твердо настоял, и нам пришлось подчиниться, потому что если не приведешь никого - лишат премии за боеготовность. Ну, что тут поделаешь?
   Настал день собрания. Кто привел маму, кто жену, кто отца, а кто взял знакомую девицу - выдавал за свою гражданскую жену. Я привел своего мамика - и от меня отстанут, и мамику развлекуха. Она у меня внучка, дочка и жена офицеров - то есть военную 'кухню' очень хорошо знает. В общем, начали рассказывать, какие мы все плохие. Подняли меня. Моей матери пожаловались, что я бегаю 3 км на оценку 'хорошо', а не на 'отлично' - чем порчу показатели взвода. На что она ответила типа, а что мне с ним, с секундомером бегать? Женам жаловались, что ребята пьют и т.д. А когда отцы командиры предложили задавать вопросы - вот тут и началась 'тихая Варфоломеевская ночь'. Почему моему мужу сняли премию, за то, что он ушел на больничный? Почему мой муж в выходной день должен идти работать 'на лопату'? Почему у моего мужа вычли из зарплаты за питание на Майдане? И так далее. Пытался ответить наш замполит, но у него было врожденное рецидивирующее косноязычие. Пытался командир ответить, начальник штаба - никто вразумительных ответов не дал. В общем, после окончания собрания - отцы-командиры около трех часов сидели на курилке и курили одну сигарету за одной. Больше командование не проводило таких собраний.
  
  
  
  Йетти.
  
   Служил у нас в спецкомендатуре парень по имени Виталик, а по фамилии Шовкопляс, по кличке Йетти. Ему было около сорока лет, а развитием он был на уровне восемнадцатилетнего мальчика. За что и получил свою кличку. Он был навечно приговорен к 'лопате' после того, как на стрельбах чуть не пристрелил нашего боевика Литровича (хотя все только порадовались бы этому). Вместе с Игорьком Овсовым, по кличке Замес (ударение на первый слог) вечно что-то строили. У Виталика была идея фикс - жениться. Коль скоро коллектив у нас был дружный и мы старались помогать друг другу - решили помочь и Виталику.
   Как-то после службы, сойдя с катера, мы направили свои стопы к Ракушке (открытая сцена на Приморском бульваре в Севастополе), попить пива и зацепить девчонок. Сидим значит и увидели троих девчонок, которые сидели неподалеку от нас. Предложили Виталику пойти с ними познакомиться, а мы, типа подтянемся. Виталик собрал на лице последние остатки интеллекта и повалил к девчатам. Так как они были неподалеку, то мы слышали их разговор. Йетти был в форме. Он подошел к ним:
  Добрый день, девушки! А давайте познакомимся? Потом пива попьем, поболтаем...
  А вы в милиции служите? - спросила одна из них.
  Нет, я реактор охраняю...
   После этого ни девушки, ни мы не смогли разговаривать, так как ржали до слез. А Йетти стоял и напрягаю свою вмятину от фуражки, думал, а что не так?
   Через годик его мечта осуществилась. Он встретил девушку и решили они пожениться. Командир расщедрился и выделил даже для свадьбы автобус и свою командирскую 'Ниву-Шевроле'. Начал искать Йетти себе свидетеля. Коль скоро друзья у него были все в основном на службе - то начал предлагать всем нам. Но почему-то никто не хотел ни быть свидетелем, ни вообще на свадьбу приходить. Когда он подошел ко мне с этим вопросом - я тоже отморозился, когда узнал на ком он женится. Просто та девушка реально перебывала под всей комендатурой и как-то все неудобно себя чувствовали перед Йетти.
   Тем не менее вроде живут и уже ребенка родили. Совет им да любовь!
  
  
  
  
  Замес.
  
   Расскажу маленькую историю об Игорьке Овсове, по кличке ЗАмес. Игорек - когда трезвый, очень скромный и застенчивый парень. Безобидный и незлобливый. Но если выпьет, то лучше спрятаться - если начнешь с ним беседовать - мозг выносит напрочь. А бывает, что становится агрессивным.
   В общем, я живу неподалеку от нашего боевика Литровича. И как-то в 10 вечера мне звонит дежурный и передал распоряжение Литровича подойти к нему домой. Ну, делать нечего - оделся в форму и поплелся. Когда подошел к подъезду боевика - там уже ожидала наша дежурная 'семерка'. Вышел Литрович и мы поехали в Ленинское РОВД.
   Когда зашли в дежурную часть - нас ожидал Замес, который был прикован наручниками к прутьям решетки, как в фильме был прикован Джон Рэмбо - типа распят. Он был в форме и с мокрыми штанами. Литрович пошел улаживать бумажные вопросы, а я остался в дежурке и разговорился с ментами.
   Игорек нажрался до свинячего визга. Начал приставать на Приморском бульваре к девушкам, пока его не задержал патруль пэпсов. Но самое интересное началось в РОВД. Он отказался сообщать о себе данные, начал петь 'Врагу не сдается наш гордый Варяг..'. Чтобы его утихомирить - его кинули в одну камеру с бомжами. Бомжи увидели, что Замес хоть и пьяный вдрызг, но в ментовской форме, не стали с ним конфликтовать. А ему ж это мало. Начал Игореха строить бомжей. Построил их в две шеренги в камере, и учил их хором с ним здороваться. Типа: 'Здравствуйте, товарищи бомжи!', а те в ответ: 'Бажаем здоровья, товарищ прапорщик!'. В общем, ментам этот шум надоел, и решили Игорька перевести в одиночку - типа чтобы проспался и отпустить. Ну, тут у Замеса проснулся командир, у которого забирают любимое подразделение - начал оказывать сопротивление. Менты, не долго думая, отоварили его дубинами и приковали к решетке. В положении 'вися' он заснул. Видимо, ему приснилось что-то страшное - штаны намочил.
   Пришел Литрович, дела были улажены с помощью пузыря и закуски. Менты отстегнули Игореху - он начал приходить в себя. Я с водителем подхватили его под микитки и в машину потащили. Литрович приказал мне сесть вперед, а сам уселся с Игорьком сзади. Только мы отъехали от РОВД, как Вася начал тромбовать Замеса по полной программе кулаками. Везли мы его в нашу комендатуру, а это надо было объехать по кругу всю Севастопольскую бухту. Пока ехали, Вася то и дело мутузил бедного Игореху. Битва на заднем сиденье утихала тогда, когда мы либо обгоняли, либо нас обгоняла машина.
   Утро. Я приехал на развод. Игорек с 'карамелькой' под глазом уже месит раствор лопатой, а Йетти ему носит воду. Все при деле - все вернулось на круги своя. Все как обычно.
  
  
  
  Увольнение в запас.
  
  - Мельник, иди на хуй! Ты заебал уже своими рапортами! - орал комендант спецкомендатуры Северного ТрК, разорвав в клочки очередной мой рапорт на увольнение в запас.
  - Товарищ майор, по какому праву вы разговариваете со мной таким тоном?! - начал закипать я. - Я вам что, сявка какая-то? Или думаете на вас управы не найдется?!
  - Все, Мельник, пошел вон из кабинета!!!
   Вышел на курилку, достал сигарету и закурил. Сердце билось в бешеном ритме от пыла беседы с командиром. В 'вольере' 3-го поста - площадки досмотра въездных ворот, ходил часовой. Вдруг он сорвался и побежал в свою кабинку, чтобы через пару секунд вернуться и сообщить мне, что вызывает к себе замполит, точнее зам по воспитательной работе, майор Грищенко. С этим офицером у меня сложились более ни менее хорошие отношения, так как я ему сделал в 'фотожопе' стенды для 'народознавчей світлиці' или ленкомнаты, как называлось раньше такое помещение.
  - Володя, ты пойми, мы не можем тебя уволить по хорошей статье раньше срока окончания конракта, - вещал главный комендатурский воспитатель.
  - Товарищ майор, я согласен и по плохой статье уйти.
  - А по плохой нам не за что тебя увольнять - у тебя ни одного взыскания.
  - А разве у нас это стало проблемой? Влепите 'сувору подяку' и увольняйте.
  - Так не за что тебя наказывать, пойми.
  - А то, что я опаздываю на службу. Вот и формулировочку придумал: 'за систематические опоздания на инструктаж'.
  - Тогда у нас надо большую часть комендатуры наказывать за это. Не волнуйся, будет повод - накажут. Есть один способ: вот мне нужно... - и на экране мобильника появились цифры 300 - Сам понимаешь чего... и мы быстро тебя уволим.
  - По плохой статье?
  - Да.
  - Товарищ майор, вы хоть сами понимаете о чем говорите?
  - Ну, дело хозяйское. Может все-таки передумаешь? Кому ты там на гражданке нужен? А здесь ты обут, одет, зарплату получаешь, пенсия не за горами.
  - Ага, я обут-одет за свой счет. У меня работа есть за которую хорошо платят. А теперь объясните пожалуйста, почему вы сначала говорите, мол товарищи прапорщики, у нас тут очередь на ваши места, если чего не нравится - 'пиши папир та уёбуй', а как только начинается возня по поводу увольнения - вы все отговаривать начинаете?
  - Володя, не задавай глупых вопросов...
   Всю следующую неделю думал как заработать 'строгачи'. Здесь просто есть некая тонкая грань из-за которой можно было и попасть в места не столь отдаленные. В конечном итоге, утром, перед разводом, выпил бутылку пива и с перегаром встал в строй. Заметили, отругали, но взыскание не объявили. Повадился спать на постах - поймали, сказали 'ню-ню-ню', погрозили пальчиком и всеравно оставили мой лист взысканий и поощрений девственно чистым. Приехал проверяющий из ТрК, цельный полковник, а я был дежурным техником ИТСО (инженерно-технических средств охраны). И захотелось папахоносцу услышать о составе системы охраны на реакторе. Я ему рассказал... Честно говоря, давненько такой ереси и туфты не впаривал, но 'с видом уверенным и взором горящим', что полкан поверил и похвалил. После караула еще и благодарность объявили. Вот блин! В конечном итоге, решил конкретно опоздать в караул - прити после обеда. Мне ничего не сказали, только начкар вынул из ящика стола мой пистолет с запасной обоймой, отдал мне его, сходили к стенду, 'зарядились' и отпустил в мастерскую группы ИТСО. В общем, почти три месяца куролесил на всю катушку, а командование - ноль эмоций. Обидно!
   Прошел месяц. Сижу за компьютером в кабинете заполита и набираю протокол Совета прапорщиков, в котором я осуждался за все смертные грехи. Резолюция была такова: 'Объявить строгий выговор'. Ну, вот, дождался! Тепреь с частотой раз в два месяца писал такие бумажки на себя и вот, настал день, когда сказали писать рапорт.
   День был просто прелесть: май, распустившиеся 'свечки' киевских каштанов, девчата одели все короткое и обтягивающее. Позвонил мой шеф, зам по ИТСО майор Французов: меня вызывают на аттестационную комиссию в ТрК. 'Последний прыжок к дембелю'. Принципиально поехал в гражданке - терять-то особо нечего. Выхожу на свет божий из недр станции метро 'Печерская', подкуриваю сигарету и вдруг заметил, как массивная дверь выхода из метрополитена ударила девушку. Она подошла к стенке и как сорванный цветок начала оседать. Недолго думая, подбегаю, хватаю ее на руки и бегом выношу на поверхность. Усаживаю на парапет, а сам сбежал вниз, растолкал очеред у ларька и купил минералки. Побрызгал на бледное лицо несчастной, легонько пошлепал по щекам, вроде начала приходить в себя. И тут звонок мобильного - опять шеф, типа ждет и что я опаздываю.
  - Ну, вы как? - спросил я
  - Уже лучше.
  - Может скорую вызвать?
  - Не надо, мужу позвоните пожалуйста. Я ведь беременна.
  - Давайте номер... Как зовут мужа?
  - Олег.
  - Алло, Олег? Добрый день, тут вашей жене плохо стало. Приезжайте заберите ее, она сидит возле входа в станцию метро 'Печерская'.
  - А кто говорит? - спросил мужской голос.
  - Прапорщик Мельник, войсковая часть тридцать ноль один.
  - Хорошо, я сейчас буду.
  - Сейчас ваш муж приедет. Вот водичка, попейте. Как себя чувствуете?
  - Уже лучше.
  - Вы уж извините, но мне бежать надо - служба.
   Честно говоря, до сих пор себе простить не могу, что тогда оставил эту девушку. Не знаю, с одной стороны - ей было уже лучше, кризис миновал. А с другой, нужно было вызвать скорую и лишь после того, как сдал бы ее в руки врачей, уходить по своим делам.
   Французов высказал в резкой форме все, что думает о моем опоздании. Похихикал над рассказом о случившемся с девушкой, типа 'герой хренов'. У входа в кабинет, где проходило заседание аттестационной комиссии, собралась толпа человек около тридцати самых разных званий. из- подслушанных разговоров стало понятно, что большинство вызвано по вопросу увольнения в запас. Дошла очеред и до меня.
  - Товарищ полковник, представляю прапорщика Мельника для рассмотрения аттестационной комиссией по вопросу увольнения в запас. - на вполне нормальном украинском отрапортовал Французов.
  - Что ж вы, товарищ прапорщик, служить не хотите? - спросил меня полковник Ященко (по кличке 'Ящик'), зам по воспитательной работы ТрК.
  - Зарплату маленькая, да еще и задерживают, или забывают начислять, перспективы стать офицером нет, на квартирную очередь не ставят. За что служить?
  - А кому вы на гражданке нужны? У вас есть работа?
  - Да, работа у меня есть.
  - А что за работа?
  - Монтажником телекоммуникационных систем.
  - И сколько платят?
  - В два с половиной раза больше, чем прапорщику с десятилетней выслугой.
  - Ты и сейчас там подрабатываешь?
  - Так точно, подрабатываю.
  - Да что с ним говорить? Раз он уже почувствовал вкус денег, его уже не удержишь. Можете идти.
   Через неделю пришел приказ об увольнении. Долгожданный! Но тут мытарства только и начались. Начал подписывать обходной лист. Со старшиной спецкомендатуры проблем не возникло. В вещевой службе сделали на меня начет за форму, которую я якобы еще не износил по срокам выдачи. Получилось что-то около двухсот шестидесяти гривен (на те времена около 55 долларов). Ничего не оставалось делать как заплатить.
   В отпуске у меня увели барсетку с удостоверением. Я выправил себе справку об утере и по приезду написал рапорт. Между потерей 'ксивы' и увольнением прошло около полугода, но так ход рапорту не давали - не хотели портить показатели. Пришел к кадровикам и повинился начальнику отдела. Он особо заострять внимание не стал после того, как узнал, что я специалист по компьютерным сетям. На новой работе взял кабель и коннектора, необходимый инструмент и за час сделал отделу кадров ТрК внутренню сеть на два компа и принтер. В общем, удостоверение списано и все шито-крыто. Наконец мне выдали на руки предписание и военный билет. Все, я - гражданский человек.
  
  
  Севастополь. 2009-2011 год.
   Продолжение следует.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"