Меньшаков Михаил Адольфович: другие произведения.

Машкина кукла

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
   Рассказ
   Машкина кукла
  
  Шёл второй год войны, деревня Радичи, в которой с самого ро-ждения жил Димка, стояла глубоко в лесу, дорог к ней вело мало, а вернее не было вовсе, немцы, поэтому появлялись редко. Налетят, сожгут, чей - нибудь дом, повесят хозяев, расклеят предупреждения и также быстро пропадут, как появились. Делали они это в отместку партизанам, которые не давали им спокойно жить на чужой земле. Партизан в округе было достаточно много, они не давали фашистам покоя, и те отвечали редкими, но кровавыми карательными операциями.
  Димке шёл уже пятнадцатый год, он был невысокого роста, го-лубоглазый, с выгоревшими от солнца светлыми волосами, от чего казалось, что он седой как старый дед, по этой причине его и прозвали в деревне Лунь. Жил Димка с двумя старыми тётками, старшими сёстрами отца, на двоих им было больше ста лет. Отец Димки, как ушёл в сорок первом на войну, так и пропал, ни слуху, ни духу, ни письма, ни весточки папаша с фронта прислать не успел. Может погиб сразу, а может они под немца попали, и письма, поэтому не доходили. Маманя у Димки пропала зимой сорок второго, ушла с двумя деревенскими бабами в город за солью и спичками, да так и не вернулась, пропали и обе бабы. Тётки сказали Димке - увезли твою мамашу в Фатерлянд, так что скоро не жди. А может, и не скоро не жди, может и в живых, уже нет. Димка за прошедший год войны насмотрелся такого, что пропаже матери не удивился, поплакал, правда, немного как всякий ребёнок, да и успокоился. Под опёкой и присмотром двух ласковых тёток, ему жилось не плохо, даже не смотря на все тяготы оккупации. Отступая, наши войска уничтожили всё, что смогли, вернее то, что успели, времени у них было мало, немцы наступали на пятки, так что наши сожгли всё зерно, облили керосином картошку, скотину ту, что не успели угнать, просто загнали в лог и пристрелили. Приказ был такой, врагу ни зёрнышка, а что будут, есть, оставшиеся в оккупации люди, это их не интересовало. Да и за людей - то нас, оставшихся на стороне врага, власть уже не считала, мы хоть и не солдаты, попавшие в плен, но тоже требовали тщательной проверки, а вдруг кто продался? После регулярной армии, через Димкину деревню побежали те, кто попали в окружение. Народ это был разношерстный, отставшие солдаты, уголовники, просто гражданские, одно слово беженцы. Они подобрали всю оставшуюся еду, что - то покупали, что - то отбирали силой, но больше воровали. И вот не смотря на всё это, тётки умудрялись достать для Димки разные лакомые кусочки, то пирожков испекут, то яичко сварят, или ягодок наберут - сирота вздыхали они. Да и сам Димка был не промах, он умел собирать грибы и ягоды, ловить рыбу в лесном озере. А леса вокруг Димкиной деревни были превосходные, стройные сосны поднимались до самого неба, и казалось, что верхушками они упираются в облака. А ели, какие ели росли в этих девственных лесах, они стояли слов-но пирамиды, и под их ветвями, пробравшись к самому стволу, можно было спрятаться от любого дождя. Болота, вот тот недостаток, наказание божье, они простирались на десятки километров, и попавший туда человек уже не возвращался. В этих болотах и прятались партизаны, каратели много раз пытались выкурить их оттуда, но это у них получалось плохо, вернее совсем не получалось. Они бомбили болота с самолётов, поджигали лес, даже пробовали поджечь газ, который в достатке выделяли сами болота, но ничего не помогало, партизаны продолжали свои вылазки, пуская под от-кос поезда с немецкой техникой, взрывая мосты, и убивали офицеров. Димка много раз просился к партизанам, но его не брали, слишком мал, отвечали на его навязчивые просьбы. В деревне Димки жил старичок, Семён, он служил и нашим и вашим, немцы его назначили старостой, а партизанам он пёк хлеб. Димка не раз помогал ему в этом опасном деле, он таскал ему воду, помогал месить тесто, дед жил с маленькой внучкой, лет шести, звали её Машка. Родители Машки погибли при бомбёжке, и дед остался единственным её родственником и кормильцем. Машка была маленькая худенькая, очень плаксивая девчонка, кареглазая, черноволосая, с остреньким носиком, и торчащими ушами, карие глазки бегали у неё как два маятника, и всем своим видом она напоминала загнанного в угол кошкой мышонка. Машка была вечно голодной, и её худенькие, словно две плеточки ручонки, тащили в рот всё, что попадалось ей на глаза, одевалась Машка в старое застиранное ситцевое платье, зашитое во многих местах неумелой мужской рукой. На худеньких тоненьких ножках, с грязными торчащими коленками, были надеты старые стоптанные сандалии, надеты они были на голые грязные ножонки с чёрными от грязи пятками, зрелище было ужасающее. Вот и в этот день Димка помогал деду Семёну печь партизанам хлеб, Машка крутилась тут же, хватая со стола сырое тесто, и тут же проглатывая его, дед ругался, но Машка его не слушала и продолжала хватать со стола сырое тесто. Вот в этот момент и налетели на деревню каратели, полицай из соседнего села Кирюшка, давно приглядывался к старому деду Семёну, он сам хотел занять место старосты, но убрать деда было не так - то просто. Чего уж там наплёл Кирюшка немцам про деда, но они приехали мгновенно на трёх бронетранспортёрах и двух машинах, набитых до отказа карателями. Один из бронетранспортёров притащил за собой легковушку, она была в грязи по самую крышу, видно, где-то застряла, вот они её и притащили на привязи, как корову. Из легковушки выбрался эсесовский офицер, весь грязный и злой, Димка в этот момент доставал воду из старого колодца, увидев столь вну-шительный немецкий эскорт, Димка нырнул в лопухи, росшие глухой зелёной стеной с другой стороны колодца. Эсесовцы, выскочившие из кузова машины, окружили двойным кольцом дом деда, эсесовский офицер, отряхнув грязь с чёрного кожаного плаща, и, пнув ногой дверь, вошёл в дом. Следом за ним в дом потянулись несколько эсесовцев с автоматами наперевес, дед, не успевший ничего убрать, стоял у печи с ухватом в руках. - Ну что, старый пень, хотел усидеть сразу на двух стульях, седалище у тебя для этого маловато, выкладывай всё на чистоту, некогда мне с тобой долго рассуждать? - спросил офицер на чистом русском языке. Семён, поставив в угол ухват, весь как - то съёжился и прогнусавил - Ваше благородие, девчонку не трогайте, всё расскажу, что знаю. - Когда и во сколько придут партизаны за хлебом, который ты так заботливо для них печёшь? - спросил оберлейтенант. - Должны были сегодня ночью прийти, да уж наверно теперь не придут, вы вон какое представление устроили, всю округу всполошили, им уж, наверное, донесли добрые люди - выпалил дед, не задумываясь. - Ладно, будь по твоему, не придут, так не придут, скажи мне тогда любезный, у кого из жителей родственники в партизанах? - В нашей деревне ни у кого, а вот в соседнем селе у полицая Кирюшки, двое дядьёв в партизанах, да ещё деверь сочувствующий, тоже хлеб печёт, как я. Обер повернулся к русскому мужику в костюме - прове-рить - приказал он. - Чего проверять - то господин оберлейтенант, врёт он всё, они все в полиции служат, надёжные люди - оправдывался мужик в костюме. - Он тоже у нас служил, тоже надёжный, проверить всех. - Слушаюсь, сегодня же проверим - ответил мужик. - Ну, а с тобой родной ты наш, что будем делать? - спросил старика эсесовский офицер. - Может отпустить тебя на все четыре стороны, да и дело с концом, как ты думаешь бургомистр, отпустим? - Да можно и отпустить, только кровищи будет, он хоть и старый, но кровью всех перемажет - возразил мужик в костюме. - Лучше поджарим его в печке, партизанам на закуску, хлеба он им напёк, а мы мяса приготовим - предложил бургомистр. - А вы правы, Герр бургомистр, в прошлый раз пилили такого же на четыре части, солдаты, потом отмывались от кровищи сутки, лучше пожарим - согласился оберлейтенант. Пока они рассуждали, дед стоял молча весь белый как полотно, он даже и представить себе не мог, что закончит свою жизнь такой страшной смертью. - Ваше благородие, девчонку не троньте - выдавил из себя опять дед. Офицер повернулся к солдатам и приказал - связать и сунуть в печку, пусть пожарится, на ужин партизанам. Четверо солдат, перекинув автоматы за спину, схватили деда, и, связав ему руки за спиной, что б не упирался, сунули головой в топящуюся русскую печку. - Господи прости - только и успел выкрикнуть дед. По дому понесло сладковатым запахом жаренного человеческого мяса. - Готов, слабый какой - сказал один из солдат. - А с этой, что будем делать? - спросил бургомистр, и ткнул пальцем в забившуюся под стол девчонку. - Давайте тоже поджарим - предложил один из солдат и, схватив Машку за руку, вытащил из - под стола. Машка, всё это время сидевшая молча, и только со страхом смотревшая на всю эту процедуру убийст-ва, последнего родного ей человека, вдруг заверещала, так что солдат испугавшись, выпустил её руку и отскочил в сторону. Машка, выуженная солдатом из - под стола, рванула к печке, ухватила деда за торчащие из печи ноги, и, повиснув на них, заорала - дедушко, родимый, да как же я без тебя жить - то буду. Офицер, посмотрев на этот скелет ребёнка, приказал солдатам - выкиньте её на улицу. Здоровенный солдат схватил Машку за маленькую детскую голову, вытащил ребёнка на улицу и выкинул как ненужную вещь. Машка, уткнувшись носом в песок, заорала ещё громче. Эсесовцы, окружавшие дом, заржали как кони над слезами ребёнка, обер вышедший следом за солдатом что - то сказал им на немецком языке, и они замолчали, он подошёл к легковушке, и, вытащив из неё куклу, бросил её Машке со словами - на, только замолчи, а то и тебя поджарим. Машка схватила куклу обеими руками и нырнула в лопухи. Димка, наблюдавший за всем из лопухов, взял её за руку и спросил - что с дедом? - Дедушку поджарили, как - то спокойно - ответила Машка. - Как поджарили? - не понял Димка. - В печке, в одежде, только ноги почему - то остались торчать - невозмутимо ответила Машка. Димку аж передёрнуло от таких слов ребёнка. Тем временем немцы вышли из дома, и оберлейтенант приказал - поджигай. Два немецких солдата выскочили вперёд, за спинами у них висели огнемёты, они с двух сторон облили дом струями огня, и старый, сухой дом с соломенной крышей, вспыхнул моментально. Машка, до этого только всхлипывающая, как - то по взрослому сказала, обращаясь к кукле - всё Дашенька, нет у нас больше домика, и дедушки нет, съедят дедушку вечером партизаны с хлебуш-ком, который мы им пекли. Димка ткнул её кулаком в спину и зло сказал - не говори глупостей, не едят партизаны дедушек, и вообще людей не едят, запомни это. Немцы подожгли дом, загрузились в машины и уехали, Димка с Машкой выбрались из лопухов. Дом страшно трещал и разбрасывал вокруг себя огромные искры и головешки величиной с кукурузный початок, сидеть в лопухах было страшно. - Пойдём к нам, будешь жить у нас, всё равно больше негде - сказал он всхлипывающей Машке, и, взяв её за руку, потащил к своему дому на другой конец деревни. По деревне бегали кричащие люди с вёдрами и лопатами в руках, они пытались потушить дедов дом, пока огонь не перекинулся на другие дома, стоящие рядом с ним. Димка притащил упирающуюся Машку в дом тёток - вот, будет у нас жить, ей теперь негде, деда убили, дом сожгли. - Довоевался старый - хлопнув себя по бокам руками, хором сказали тётки. Довоевался, не довоевался, но жить ей негде - сказал Димка голосом, не терпящим возражения. Тётки переглянулись между собой - вырос - вздохнули они, и переключили своё внимание на Машку. - Ой, какая у тебя куколка, как настоящая девочка - запричитали они. Кукла была на удивление хороша, такой и в городе не сыскать. Издалека можно было подумать, что это живой человек. Ростом чуть поменьше Машки, с длинными густыми рыжими волосами, голубыми глазами, чуть вздёрнутым носиком, в брючном костюме и туфельках она выглядела как живая. Внимательнее приглядевшись, тётки поняли, что это не просто кукла для маленьких детей, а это резиновая женщина, сделанная специально для развлечения немецких солдат. Они уже слышали на базаре, что немецким солдатам специально выдают таких кукол, что бы они не имели связей с неполноценными расами, и меньше заражались венерическими заболеваниями. - От Димки эту куклу надо держать по-дальше, а то не долго и до греха - подумали тётки. Тем более Димке от отца досталась в наследство, не очень хорошая часть его тела, по утрам они видели, как выпирает из трусов эта часть наследства. - Рановато для его возраста - говорила младшая из сестёр. - Куда деваться, не отрежешь ведь - отвечала старшая. - Как бы наши де-ревенские вдовушки эту прелесть не узрели, вот чего я боюсь, они ему тогда проходу не дадут - вздыхала младшая. - Да уж, если Верка беспутная увидит, пропал парень. Так оно и вышло, с этой куклы и пошли в жизни Димки одни неприятности, полетела его жизнь под гору как тройка вороных, где теперь остановится?
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Романов "Лабиринт смерти" Н.Михайлова, Ю.Тулянская "Ветер забытых дорог" Ю.Морозова "Знак Единения" О.Синицын "Спецхранилище. Второе пришествие" Е.Малиновская "Практическая демонолгия" А.Сухов "Магическое братство" В.Филоненко "Завещание Змееносца" С.Бакшеев "Проигравший выбирает смерть" Я.Алексеева "Танцуют все!" Д.Удовиченко "История бастарда. Имперский ястреб" Ф.Ромм "Загадки Орлеанской Девы" Д.Казаков "Вторжение Химеры" В.Русанов "Стальной дрозд" А.Глушановский "Стезя чародея" Н.Щерба "Быть ведьмой" Е.Горелик "Земля неведомая" Н.Андреев "И маги могут быть королями" Т.Форш "Измененное пророчество" В.Выставной "Планета на прокачку" Е.Никольская, А.Полярный "Тайна синей птицы"(детск.) Ю.Иванович "Уникумы Вселенной" Е.Красницкий "Отрок. Покоренная сила" А.Лекс "Тайны серых кхоров" С.Садов, И.Эльтеррус "Три дороги во Тьму. Постижение" В.Конюшевский "Все зависит от нас" А.Козаев "Ледобой"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"