Мудищев говоришь эротическая шутка
Михаил Меньшаков
Рассказ 4 

Мудищев говоришь 

Колхоз закончился, в начале октября, ребята получили расчет каждый по двадцать восемь 

рублей ноль, ноль копеек. 

- Хорошо заработали за полтора месяца - смеялись ребята. 

- Вот если бы ваш мастер деньги не пропил, получили бы больше - как бы стараясь оправдаться, 

сказала главбух тётя Таня. 

- Да чего там, на дорогу хватит, и ладно - успокоили её ребята. Но денег хватило не только на 

дорогу, но и на отвальную, правда, в пьянке по поводу окончания рабства, участвовать захотели 

не все. Большинство ребят, и все девчонки, торопясь поскорее уехать домой, отправились на 

грузовике в Любим, а уже оттуда на поезде в Ярославль. 

Колька и длинноволосый, решили остаться и отпраздновать окончание работ, с двумя 

деревенскими девицами, приехавшими на выходные из Ярославля. Они работали в городе на 

стройке и учились, а домой приезжали на выходные, девицы любили на халявку выпить и 

погулять. Поговорив, с одной из них, темноволосой Валентиной, Колька договорился отпразд-

новать с ними отъезд, а в понедельник улететь вместе с ними на самолёте. 

Валентина обещала договориться со своей подругой Ленкой, и приготовить место для пьянки и 

закуску, а ребята должны были принести горючее. Купив в магазине десять бутылок фуфуни, 

ребята заявились в гости. 

- Горючего много купили? - спросила Ленка, худощавая, длинноногая, светловолосая девчонка. 

- Нам хватит - ответил длинноволосый. 

- Пивка жалко нет - влез Колька. Девчонки устроили праздничный стол в горенке, они сварили 

картошки в "мундирах", принесли солёных огурцов, несколько головок репчатого лука, и 

чёрного, вязкого как глина, хлеба. Всю эту благодать они разложили на старом дощатом столе, 

сделанным, наверное, ещё их прадедом. 

- Всё хорошо, вот только мух много - возмутился Колька. 

- Сейчас пить начнём, они от запаха фуфуни все передохнут - засмеялась Валька. 

- С чего это ты взяла? - не поверил ей Колька. Валька посмотрела на него влюбленным 

взглядом, и сказала - сейчас выпьем, расскажу. Они чокнулись стаканами, полными фуфуни, 

выпили, закурили, и Валька начала свой рассказ. 

- Спаяли мы как - то с бабами на стройке, а выпивать пошли к сторожу в вагончик. Заходим, а там 

мух, как на помойке, так и жужжат. Бабы спрашивают сторожа - откуда у тебя здесь столько 

мух? А он не бе, не ме, смотрит на нас как баран и молчит. Скинули мы на пол весь срач, что у 

него на столе был, сидим, пьём. А пили вот такую же срань, как сейчас, по рубль две, вонь от 

неё, покойник сблюёт, а мы пьём. Сначала никто даже не заметил, что тихо стало, а потом 

смотрим мух - то нет, поглядели, а они все у окна дохлые валяются. 

- Ну а дальше что? - спросил Колька. 

- Дальше, допили вино, и ушли - ответила Валька. Они налили опять, и выпили, за 

присутствующих дам, хмель загулял по крови. Колька взял с широкой лавки, шедшей вдоль всей 

стены гитару, и стал бренчать по струнам, пытаясь сыграть, знакомую мелодию. 

- Сыграй что нибудь хорошее - попросила Ленка. 

- Лучше блатное, что бы мата побольше - возразила Валька. 

- Хотите про Луку Мудищева? - спросил Колька. 

- Давай если много матерных слов - согласилась Валька. Ленка поморщилась, но возражать не 

стала. Колька побренчал и запел - три девицы под окном, толковали вечерком. Девчонки очень 

внимательно дослушали до конца песни, и с восторгом стали обсуждать все достоинства Луки. 

- Вот это член - удивились они. Семь вершков, это сколько будет по - нашему? - спросили они у 

Кольки. 

- Откуда я могу знать, семь вершков, больше там ни чего не было написано - возмутился Колька. 

- Вершок, четыре сантиметра, сорок четыре миллиметра - пояснил длинноволосый. 

- А ты откуда знаешь? - удивились девчонки. 

- Знаю, и всё - ответил тот. Они стали на бумаге считать, какой длины член был у Луки. 


Они долго умножали, наконец, получили долгожданный результат - тридцать один сантиметр - 

радостно воскликнула Валька. 

- Да. Ничего себе - в один голос, сказали ребята. 

- Ерунда, я и побольше видела - возразила Ленка. 

- И где это ты интересно видела? - спросила с иронией Валька. Уж, не у Игоря ли, каменщика. 

- У него самого. 

- Успела, попробовала, опередила меня, стерва - взъелась на подругу Валька. 

- А что мне у тебя разрешение спрашивать - ответила подруга. 

- Хватить, вам ругаться, кто пробовал, кто не пробовал - возмутились ребята. Успеешь ещё 

попробовать - засмеялся длинноволосый, поглядывая на Вальку. Давайте лучше ещё выпьем - 

предложил Колька, разливая фуфуню, по стаканам. 

- Давай - обрадовался длинноволосый - а то в горле пересохло. 

- Будь здрав, боярин - сказал Колька, вливая в себя вонючую жидкость. Остальные последовали 

его примеру. 

- Пошли на улицу покурим - предложил он длинноволосому. Они вышли на свежий воздух, 

смеркалось, Кольку уже покачивало. 

- Чего поплыл? - засмеялся длинноволосый. 

- Немного есть, с утра не ел вот и захмелел - ответил Колька. - Как девок делить будем? - 

спросил он. 

- А чего их делить, ты бери себе маленькую Вальку, а я возьму долговязую Ленку - ответил 

длинноволосый. 

-Тогда по рукам - согласился Колька. Они докурили и вернулись в горенку. 

- Ну, чего договорились? - спросила Валька. 

- Договорились - ответил Колька. 

-Тогда наливай, закрепим договор - подставляя свой стакан, обрадовалась Валька. Колька 

разлил вино, выпили. 

- А чему ты радуешься, я с этим сопляком не останусь - ткнув пальцем в длинноволосого, сказала 

Ленка. 

- А мне - то чего, не хочешь, не оставайся, чеши на свои танцы - ответила Валька заплетающимся 

языком. Она положила, свою голову Кольке на плечо и, заглядывая ему в глаза, просюсюкала - а 

мы с тобой здесь останемся, Мудищев ты мой. Спой ещё чего нибудь такого? - попросила она. 

- Хотите про Ивана - дурака, или Екатерину и графа Орлова? - спросил Колька. 

- Валяй сначала про Ивана, потом про Екатерину - сказала, собравшаяся было уходить, Ленка. Я 

тоже послушаю, а потом пойду. 

- Да вали сразу, чего слушать - то - поддела её Валька. 

- Назло тебе сначала послушаю, а потом пойду - ответила та, показывая язык. 

- А вам не подраться, а нам не посмотреть - подзадорил их, обиженный отказом Ленки, 

длинноволосый. 

- Ещё чего, будем мы для тебя драться - возмутились девчонки. Мы тебя скорее изобьём - 

засмеялись они. Колька, до этого молча слушавший их перепалки, запел - во дремучем во лесу, 

в развалившейся избушке, жили, были дед с старушкой. Закончив петь, он спросил - ну как вам 

Иван? Не хуже Мудищева. 

- Откуда у тебя в башке столько всего? - удивилась Валька. 

- Вот если бы у него и в штанах, столько же было, тогда бы да - опять начала старую песню 

Ленка. 

- Слушай, отстань, не пойду я с тобой никуда, я с ним останусь, ясно? 

- Ну и дура, ничего у тебя с ним не получится, попомнишь потом меня - сказав, она встала, 

шатаясь, подошла к двери и, пнув её ногой, вышла из горенки. 

- Слава Богу, отвалила, давайте ещё выпьем - предложила Валька. Колька налил, но выпить по 

целому стакану получилось не у всех, у длинноволосого желудок выдал всё содержимое назад, 

он рыгнул, сморщился, зажал рот рукой, и выскочил на улицу. 

- Ну, вот и этот отвалил - сказала Валька, закрывая дверь горенки на засов. Она, пошатываясь, 

подошла к Кольке, и стала жадно целовать его в губы. Мудищев ты мой - приговаривала Валька, 

в перерывах между поцелуями. Колька уложил её на широкую деревянную лавку и стал 

раздевать. 

- Погоди немного, не торопись - прошептала Валька, когда он дотронулся рукой до её голых 

грудей. 

- Чего ждать - то - негодовал Колька, всё его внутренности ходили ходуном, а мужская сила 

набухла и упиралась в штанину, готовая вырваться наружу. 


- Погоди немного, я ещё не готова - снимая кофту, и майку, шептала Валька. 

- Как эти бабы странно устроены, я еле терплю, того и гляди, кончу прямо в штаны. А она - я не 

готова. Сейчас ещё целоваться захочет - негодовал Колька, трясясь всем телом. 

Валька сняла майку и, оставшись в одном лифчике, повернулась к нему спиной и прошептала - 

расстегни крючочки мой милый Мудищев. Колька трясущимися пальцами стал расстёгивать 

лифчик, почему - то это у него получалось плохо. Наконец это получилось, он снял лифчик и 

через Валькино плечо увидел два розовых, манящих к себе соска. Не в силах больше терпеть, 

он резко повернул Вальку к себе и впился в сосок жаркими губами. Валька вся затряслась и 

стала резкими движениями срывать с себя юбку и трусы. Колька одним глазом увидел, большие 

тёплые, с резинками на ногах, трусы - как у бабушки - подумал он. Валька скинула с себя трусы 

и разле-глась на лавке, раздвинув толстые рыхлые ноги. 

- Давай скорее - прошептала она. 

-То, скорее, то подожди - недоумевал Колька. Он стал быстро раздеваться. Скинув брюки, и 

свитер, Колька долго снимал носки, потом трико и, наконец, добрался до трусов - а у меня - то 

семейники не лучше - подумал он. 

- Ну, где ты - простонала Валька. 

- Ты думаешь, я не тороплюсь, у меня уже вон в потолок упирается - вынимая ногу из трусов, 

подумал Колька. Скинув трусы, и уняв внутреннюю тряску, он подошёл к Вальке поднял её ноги, 

положил себе на плечи, и стал потихоньку входить во внутрь её женских прелестей. 

- Ты бы хоть сначала подпоручика пальчикова сделал, что бы не так сухо было - сказала 

Валька, морщась от боли. 

- Поздно уже - произнёс Колька, и вогнал своё достоинство, до самого конца. 

- Ой - вскрикнула Валька. Но тут произошло то, чего не ожидал не сам Колька, ни Валька. 

Колька весь задёргался и вылил в неё всю свою мужскую силу, он ещё несколько раз двинулся, 

и остановился. 

- Всё что ли? - зло спросила Валька. 

- Вроде всё - ответил он. 


- Как всё, давай ещё раз, я ничего не успела. 

- Я сразу не умею, давай сначала покурим, выпьем, а потом продолжим - сказал Колька, вставая 

босыми ногами на холодный пол. 

- Чего ждать? - заорала Валька, вскакивая с лавки. Она забегала по горенке, тряся голыми 

грудями, и ища что - то пьяным взглядом. Наконец она остановилась, налила полный стакан 

вина, залпом выпила, поставила стакан на стол, открыла окно и с криком - Мудищев говоришь - 

стала выкидывать Колькины вещи на улицу. Ошарашенный таким поведением Вальки, Колька 

только успел выхватить из её рук трусы. Он кое - как надел их на себя, вставил ноги в стоящие 

на полу сапоги, поднял с полу фуфайку и выскочил на улицу вслед за своими вещами. 

- Мудищев говоришь, какой ты Мудищев, ты говнищев, правильно Ленка говорила, не связывайся 

с сопляком, а я - то дура не послушала - неслись вопли из горенки. Колька, подобрал свои 

вещи, надел на ноги носки, накинул на плечи фуфайку, и побрёл, покачиваясь в вагончик. 

- Смотри - ка, ярославский - то до чего напился, в одних трусах идёт - смеялись старухи, 

сидевшие на завалинке. 

- Это он от Вальки в одних трусах выскочил - сказала девчонка, подошедшая к ним. Колька 

прибавил шагу, его подгонял режущий уши, старушечий смех. А в голове гудело - Мудищев 

говоришь?