- Как там полагается начинать? Жил-был, да? Ни в каком не в царстве, а в некотором абстрактном государстве, в одном городе жил-был один человек. Самый обыкновенный человек, который собирал банки из-под пива и пуговицы. Пивные банки были тоже самые обыкновенные. А вот пуговицы - просто удивительные.
С чего все началось? Я, конечно, про пуговицы, а не про банки.
Как-то еще мальчишкой, он пошел в кино на "Звездные войны", а может "Пиратов карибского моря", а может это был новый-преновый фильм, этот, как его там... "Большой Змей, Откопавший Свой Военный Топор". И так он увлекся, глядя в экран, что сжал руки в кулаки, и только когда в зале зажегся свет и зрители потянулись к выходу, заметил, что сжимает в кулаке пуговицу. Он было подумал, что сам не заметил, как открутил ее с куртки, но с курткой все было в порядке, да и на куртке пуговки были пластмассовые, а та, что в руке - желтенькая, вроде бы латунная, с каким-то полустертым узором. Повертел он ее и положил в карман. И как-то однажды, полез в карман за мелочью, нашарил там эту пуговку, достал - и вдруг почувствовал, как в лицо ему ударил горячий ветер и перехватило дух от бешеной скачки... значит, это был не Большой Змей, а Белое Перо...
...Слушай, я же сказал - "может быть". И вообще, не приставай со своими комментариями, мне плевать на то, что ты там думаешь. Мне продолжать, или сама сочинять будешь?
- Все, все, молчу, продолжай!
- Гм... Ну вот, с мысли сбила. Пойдем-ка, перекурим, а? А может, у тебя чего-нить бахнуть есть? Для вящей легкости сочинения.
- Облезешь, - грубо ответила я и пошла класть в сеть то, что уже написано
- Ну, вопчем, покрутил он, покрутил эту пуговку, и бросил в коробочку. Но на том дело не закончилось. Вот так, парнишка этот, то книжку какую прочтет занимательную, а потом добавит в коробочку еще одну пуговку, гладкую, чуть желтоватую костяшку, то услышит музыку - и бусину прозрачную в коробочку положит. Накопилось там их уже немало, и по вечерам он доставал коробочку и перебирал свое "богатство". Брал в руки разные пуговки, вертел их то так, то этак, потом начал складывать из них разные узоры, чтобы сочетались по цвету, или наоборот, большие - с маленькими, яркие - с тусклыми. Ну, конечно, он был немного странным, и в голову чуть-чуть раненым, но перебирать пуговки было ему интереснее, чем гонять мяч во дворе, или там читать газеты и спорить о политике. Да, он вырос, этот мальчик. Но занятия своего не бросил. Разбирая пуговки, он переживал то, чего никогда не случилось бы с ним в жизни, и ничего не случалось с ним в жизни, потому что он никуда не ходил и нигде не бывал. И все труднее ему было добывать новые пуговки в коллекцию. А даже если и бывал, то быстренько собирал все, что получалось удержать в руке, и шел домой тщательно рассматривать. Это ведь гораздо удобнее делать дома, в спокойной обстановке, а не где-нибудь еще. И главное - некому было даже похвастаться, потому что если бы это были старинные монеты, или еще что-нибудь более ценное, а то - ерунда ведь, фурнитура. Никто не замечал, что это были особенные, необыкновенные пуговки. Ну, разве что, приезжавшие в гости племяшки, которым он, чтобы занять их, выдал свою коробочку, пришли в неописуемый восторг, и он понял, что они, кажется, видят эти пуговки... ну, даже если не так, как он, то все-таки - ВИДЯТ. Но племяшки уехали.
- Что-то у тебя грустная сказка получается. И давай обойдемся без морали, а?
- Никакой морали, чтоб меня черти подрали! Ты что, сказка только начинается. Сейчас появится волшебник, и это станет очень волшебная сказка, а потом придет сам дядя Пуговичник со своей ложкой, и ка-а-ак даст по лбу! А раз ты не наливаешь, то я пошел на подзаправку, налево.
А я, занимаясь полезными домашними делами, продолжала размышлять о пуговках. Достала с полки книгу, открыла наугад. Прочитала:
К а р л о с (пораженный)
Принцесса!
Э б о л и
Так смеяться надо мною!
И всм не стыдно? Даже от ключа
Вы отреклись!
К а р л о с
Что? От ключа?
(задумывается)
Да, да,
Вы правы... Боже! Боже!.. Все понятно!
(у него подкашиваются ноги, он хватается за стул и закрывает лицо).
Подумала:
"М-да..."
Кажется, кина не будет, кинщик ушел. Но продолжать надо.
...И что бы вы думали? Он, этот человек начал писать сказки. Чтобы показать хоть кому-нибудь свои пуговки.
Как напрашивается слово "конец", но ведь это же никакой не конец!
Тут "кинщик", видимо, из сочувствия к моим страданиям, объявился опять. В весьма мрачном расположении духа. Посмотрел на все это и покачал головой.
- М-м-м... как там у тебя? "Правда есть в прокисшем супе, есть в /вырезано цензурой/, в запахе носков..." Это ты хорошо закрутила, да. Можно сказать, правдиво
- У тебя что-то случилось? - спросила я
- Угу, случилось. Вчера кобыла отелилась. Кто тебя просил лазить куда не надо? Я так надеялся обойтись без ключа, а теперь как же? Ключ, он тоже ведь - пуговка, да какая! Щас.
Он присел на край стола, пригладил волосы и продолжил.
Да, он, конечно, начал сочинять сказки - это ведь было почти то же самое, что собирать пуговки, только наоборот. И да, он складывал их в папочку, но нам-то какое дело до его сказок, а? Мы же - свою рассказываем!
Так вот, уж не знаю, кто из демонов научил его, но однажды он дал объявление в газету:
"Собираю пуговицы. Ищу партнера для взаимовыгодного обмена".
И случилось чудо. Он получил ответ на свое объявление. Аккуратно перевязал свою коробочку и отправился по адресу, в самом прямом смысле этого слова, а вовсе не туда, куда обычно посылают.
Пришел, немного потоптался на пороге и позвонил в дверь.
Человек, открывший дверь (а вы уверены, что это был человек? Я - нет), критически оглядел нашего коллекционера и спросил:
- Значит, пуговки собираете? И давно? Что ж, проходите, показывайте, что у вас есть, может быть, договоримся.
И пошел ставить чайник.
Оглянулся.
- Эй, на меня смотрим, врать буду! Врать и не краснеть! Все правда, так оно и было! Экая путаница сейчас начнется... Надо бы проименовать их как-то, чтоб не повторяться.
- Слушай, а кому это ты в глаза врешь-то?
- Тихо! Главное - не оглядывайся по сторонам. (Шепчет) ОНИ потихоньку собираются, послушать. Сидеть, я сказал! Сидеть, печатать, и не оглядываться.
Сижу, печатаю:
Хозяин зажег конфорку и оглянулся через плечо:
- Представьтесь, пожалуйста.
- М-м-м... - парень вдруг смутился, - Называйте меня Стив. Стивен. Не думайте, ничего общего с Кингом, просто...
- Я и не думал - прервал его объяснения хозяин. - А у меня много имен. Даже не знаю, какое сейчас будет более уместным. - Он задумался. - Я - волшебник.
- Да? - недоверчиво переспросил Стив, рассматрива пожелтевшие, в пятнах, обои. - И каким же волшебством ты занимаешься? Можно на "ты"?
- Разным. Смешиваю воду с огнем и превращаю в коньяк, коньяк - в золото, золото - в черепки, в глину, стало быть, глину - в людей, людей - в... Чай могу предложить только без сахара. Будешь?
- А что, сахар мешает волшебству?
- Сахар - третий день как закончился. - Он поставил чашки на стол и наконец повернулся к Стиву. - Ну что, у тебя есть что показать? На обмен.
Стив достал свою коробочку, выбрал самую вычурную, самую причудливую пуговку и положил на стол. Волшебник взял ее двумя пальцами, покрутил в руках и положил обратно.
- Так... Лавкрафт, может быть, немножко Говарда, да? Гм... Я не в восторге, но для начала пойдет. Что-то еще?
Стивен обиделся на это "не в восторге".
- Для начала - все, - ответил он и покрепче сжал коробку.
Волшебник пошел в комнату, долго копался, стучал ящиком комода, и наконец вынес два камешка, небесно-голубой и черный.
Голубой был почти прозрачный, чуть теплый на ощупь и тихонько светился изнутри, а черный... О, черный никак не давал себя разглядеть, но тревожил и прям таки притягивал взгляд.
У Стива перехватило дух. Он тут же забыл про свою обиду и робко спросил:
- А... можно мне взять это домой? На время, конечно. Рассмотреть получше.
- Можно, - разрешил волшебник.
И Стив, быстро попрощавшись, заторопился домой, думая, что получил двойную выгоду: что-то действительно стоящее, и повод зайти еще раз.
"Гм... - думал он. - Волшебник еще тот. С ним надо держать ухо востро, посмотрим, что это за штучка. Но какие пуговки! Хороши, ничего не скажешь." Ни одного живого волшебника он в своей жизни еще не видел, хотя, может быть, где-то немножко считал таковым себя самого. Он прямо сгорал от нетерпения. Придя домой, он разделся, поужинал и закрылся в свое комнате. "Сейчас посмотрим, сейчас посмотрим, что это за штучка такая, - пробормотал Стив. - Надо же, светится..." Когда говорится, что кем-то овладело странное чувство, то этого обычно достаточно, чтобы все поняли, какое чувство им овладело. Так вот, им прям таки овладело странное чувство, он зажал голубой камешек в кулак, сказал "крибле, крабле", немного подождал, и разжал руки. В другой руке оказалась горстка серой дорожной пыли. Пыль тоже была чуть теплой, разогретой то ли солнцем, то ли... "Никакого солнца. Пыль теплая оттого, что там кто-то был... Здорово, - подумал он, и аккуратно высыпал ее в пакетик. - Так, так. А здесь у нас что?" - и он поднес к глазам черный камень. "А ничего особенного. Абсолютно ничего особенного. Это только на первый взгляд кажется, что он такой особенный. А на самом деле у меня таких черненьких пуговок немало найдется, если поискать хорошенько."
Он еще пару раз повторил фокус-покус c черной пуговкой, и поставил на каминную полку... Ой, простите, на тумбочку, просто такие вещички хочется ставить именно на каминную полку, а не куда-нибудь еще. Так вот, он поставил на тумбочку картонную корону, оклееную фольгой и зеркальце. И через несколько дней сунул все это в сумку и пошел в гости.
Смотреть-то я не смотрела, а вот уши-то, их не заткнешь, иначе как будешь слышать сказку, которую рассказывают?
И услышала там, за спиной, именно туда, куда не оглядывалась, тихий шепот:
"Не плачь, не плачь, не больно и хотелось, смотри на все холодными глазами, на всех двуногих, чуждых воспитанью, которым грех, не грех - могила спишет, и на одно из них, что вдруг распелось..."
"И молчу я, дыша едва, сердце вспыхивает и гаснет, слух не внемлет, ни рук, ни глаз нет..."
"Жаль, не видал ты его оттуда, с тех галерей, меж каковыми и мой был протянут канатный шлях..."
"Был дождь. Скрипело мирозданье. Протяжно ветер голосил. Сказал я музе: "До свиданья", и выдал трешку на такси."
- Плагиат, причем двойной, - сказала я, узнав голос.
- Ну и что с того? Не нравится мне сегодня эта сказка, ох, чует моя печенка - добром это все у них не кочится при таких раскладах! А ты тоже хороша. Что это ты тут развела? Хочешь, чтобы добром у них все не кончилось?
- Так ты же сказал, что у них уже все давно кончилось!
- Я? Нет, я этого не говорил. Хотя это так. Тогда - чтобы - у нас?
- Нет, конечно не хочу. А как у них кончилось? Плохо или хорошо?
- Не скажу. Иначе какой смысл рассказывать? Ладно, не бойся. А то по клавишам попадать перестанешь, опечаток много будет, потом тебе же сидеть, править. Встречал я как-то Стива в окружении ни много ни мало, шести девушек, значит, у него, наверное, хорошо. У волшебника - тоже вроде ничего. А вот у них вместе - не очень. Поищи мне лучше про Пуговичника что-нибудь, ладно?
- Хорошо. Ибсен устроит?
- Вполне. Хотя это и не очень интересно - искать информацию про Пуговичника там, где она наверняка есть. Ну, я...
- А дальше?
- Дальше в следующий раз, проветриться надо. На свежем воздухе в ночи глухой туманной, - Он пожал плечами и вздохнул. - Я хочу повторить рейд в места весьма отдаленные, пишите письма!
Осень 2003 г.
P.S. Я, конечно, забыла заглянуть в Ибсена. До сих пор. А "кинщик" сделал вид, что забыл про сказку. Не забыл. Вот, как достану, как прочитаю - так и продолжим эту историю.