У высокого столба в центре города
Собирается толпа - стары-молоды.
Посмотреть пришёл народ интересное,
Как взойдёт на эшафот ведьма местная.
Мёрзнут с самого утра, но надеются
Отогреться у костра чародеицы.
Голосов нестройный гул взмыл над площадью,
Появился караул с чёрной лошадью.
Сзади тащится возок с арестованной,
Голова склонилась вбок, руки скованы.
Смотрит с завистью народ, удивляется -
Вот же ведьма! Что за чёрт! Раскрасавица!
Ярко-рыжая коса, кожа снежная,
Да зелёные глаза - дева грешная!
Как сумела пережить муки с пытками?
Ворожбою, стало быть, не молитвами!
У столба, едва жива, встала свечкою,
Ох, сейчас вокруг дрова вспыхнут печкою.
Неподвижна, бледный лик как у статуи.
Отовсюду слышен крик: "Жги проклятую!
Поделом лихая смерть, ведьма рыжая!
И в аду тебе гореть, тварь бесстыжая!
Чай не сможешь ты уже заклинаньями
Уводить чужих мужей на свидания!"
Но она не слышит слов пыл воинственный,
Лишь глядит поверх голов - где ж единственный?
Но найти не может взор друга милого.
Неужели оговор отвратил его?
Вот огонь уже ползёт по поленнице,
А она всё друга ждёт, всё надеется.
И в последний смертный миг на прощание
С губ её сорвался крик от отчаянья.
Не мольба, не колдовство, лишь по имени
Позвала она его "ты прости меня!"
Ветер волосы взметнул рыжим знаменем:
Всё исчезло, утонув в море пламени.
Над притихшею толпой с местной звонницы
Сам собой раздался бой по покойнице.
Расходились по домам все в сомнении -
Ох, не зря Господь нам дал то знамение.
Погубили мы со зла девку красную,
Не ведьмачкою была, знать, несчастная.
А на площади пустой, обезлюженной
Плакал парень молодой, горе-суженый.