Аннотация: кошмарно поучительная история одного сеанса (не для слабо-, сильно-, средне- и вообще каких-либо нервных)
У меня и в мыслях не было начинать с кем-то из них что-то существеннее пустого электронного флирта. Даже с ним, - хотя, не скрою, резюме он имел весьма и весьма впечатляющее. Сколько-то там лет опыта, профессор психологии, но это еще цветочки - он оказался военным следователем в отставке, да-да, из тех самых ребят, на которых сейчас так модно жаловаться в ортодоксальных мусульманских кругах. Понимаете - мимо этого буфета даже такая избалованная сволочь, как я, не смогла пройти индифферентно. К тому же, мужиком он представился вроде как порядочным, условия принял без оговорок (с моей своеобразной анкетой такого почти не происходит), в общем - плюнула и решила. Решила и еще раз плюнула, к тому же де-факто измены здесь не будет, даже визуально, - поганенькая, конечно, мантра, учитывая мою потенциальную реакцию в диаметрально противоположном случае. Но крыша уже поскрипывала, готовясь к затяжному прыжку, - себя-то я прощу, привыкать что ли. В рай мне и без очереди не надо, а в нижних этажах давно уже безвизовый режим... К тому, что платить придется - я тоже уже привыкла. Расплачусь. Сама забуду - напомнят. На халяву еще ни разу не выезжала.. въедливые они там, чтоб им икнулось... Въедливые и недобрые.
Но на этот раз карма оказалась слишком, на мой взгляд, предупредительной. Одно из двух - либо кто-то из этих, недобрых, хотел прочитать мне некую мораль, либо мое везение круто свернуло из жанра святочных баек в откровенный сюрреалистический фарс...
Коллекцией разнообразных обломовидных приколов я за свою жизнь обзавелась внушительной, и немудрено - там, где я обитаю, лохануться гораздо легче, чем не. Но в дурном сне не могла себе даже представить, - да еще с тем соусом, под которым он себя преподал - словом, такого не случалось еще, я думаю, никогда и ни с кем.
Его хватило на сорок четыре минуты. От звонка до звонка. Я давно подозревала, что террористы имеют объективную причину для столь внятного неуважения к американской контрразведческой братии, - и вот теперь я поняла, какую именно. Прибегу к аналогии - точнее, убегу, - трусливой, и, как водится, пространной - не прямым же текстом... Что значит - почему? По кочану. Не дождетесь... В общем, приходите вы в пятизвездочный, скажем, французский ресторан, и просите шеф-повара приготовить вам омлет. А повар покрывается иссиня-снежным налетом, и пантомимой - а потом и эротичным картавым акцентом - самоповергается в довольно-таки неадекватную по всем меркам степень ужаса. Какой, говорит он - эротично картавя, - какой-такой омлет-шмамлет? Я вам не Паганини и не Микеланджело, чтоб замахнуться на такую виртуозь... И вам приходится изумленно лопать чахлые сосиски, ибо врожденная вежливость и натужное милосердие - безупречный камуфляж овечьей трусости - не позволяют вам открыто ими подавиться на глазах у такой ранимой души. (Поклонникам Фрейда физкультпривет - иногда сосиска - это просто сосиска! Даже чахлая.)
Но если бы только омлет, если бы... Это, по крайней мере, тривиально. Сиречь - понятно, простительно, хоть и раздражает. Чего я ему не простила и не собираюсь - так это своего испуга за его здоровье. Думаете, шучу? Такими делами не шутят. Ладно, отчасти я сама виновата - знала, что не мальчик, сорок пять это все-таки возраст, - но синеть губами и вибрировать остальным туловищем в моем присутствии я упрямо нахожу неприличным и попросту оскорбительным. В конце концов я сынициировала общесистемный холт - и даже не ребут, такие музейные экспонаты теплых стартов не делают, - потому что напряг он меня, бледный и жалобный, по самое нехочу. В буквальном смысле слова. И не думайте, я не какая-то там. Я очень даже обыкновенная. Покладистая и снисходительная. Я всегда стараюсь, как лучше... оттого и обескуражилась. Сказала бы - анекдот, если б не было так несмешно...
А потом мне пришлось еще полчаса тупо курить в потолок, наблюдая шарообразные зенки и подрагивающую на сквозняке челюсть этого военного, прости господи, следователя... Он, по-моему, все порывался что-то спросить, но по какой-то неведомой мне, загадочной причине счел нужным выражаться исключительно междометиями. Повторюсь - я тут почти ни при чем! То есть, я тут всегда почти ни при чем, - хоть омлет, хоть сосиски, хоть трын-трава, я всеядная, честное слово, - но этот чудо-повар просто не знал, с какой стороны у вареного яйца жопка. (Иногда яйцо - это всего лишь яйцо, помните?) Невольно задумываешься - (невольно и, признаюсь, немного противно - задумываться над такими вещами) - с кем он имел дело раньше?.. Меня вдруг охватило неприятное предчувствие - а они сбываются все без исключения. Сбылось и на этот раз. Он щелкнул зубами, плавно вырулил в фазу психолога и, поднатужившись, родил наконец законченное предложение - правда, без всякой интонации, но нельзя же быть такими требовательными. Угадали? Ну конечно. Отринуть столь сердечно протянутую длань тыща мохнатого по счету как-бы-спасителя у меня не хватило наглости, и я, шмыгая носом и краснея, пошла ва-банк - резко сменила тему на насущное. Он умотал к автомату за ситром, - все еще нетрезво пошатываясь, - а я истерично собрала манатки и намылилась было выскользнуть незамеченной, но карме, вероятно, очень хотелось приколоться, а заодно проучить меня раз и навсегда. Я зацепилась карманом за ручку и славно, от души, с оглушительным звоном всех своих костей распласталась на пороге, пропахав излишне любознательным носом щедрую борозду в ковровом покрытии. "Блядь!" - огорчилась я громко и по-русски. Меня подняли - с ужасающей тоскливой бережностью - и, кажется, положили плашмя на диванчик. Погибая от позора, я зачем-то заговорила на иврите, из-за чего заботливый психолог едва не поимел повторный микроинфаркт. В конце концов мой энерджайзер выдохся, и я попросту расхохоталась - если можно так назвать помесь овечьего блеяния, высокочастотного писка и рыдающих всхрюкиваний. Мой трепетный Рэмбо - не зря же он читал умные толстые книги, - тут же просек, разумеется, что у меня истерика, и в первый раз за весь вечер поступил конкретно и порядочно - заехал мне по физии. "Спасибо", - вежливо сказала я и заткнулась.
"Не за что", - томно отозвался добрый профессор. - "Ты голодная? Я тебе шоколадку принес..."