Мичиру Кайо: другие произведения.

Зверь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  

  


  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

? -1- Побег ?

   Он открыл глаза, от глубокого вздоха, все тело пронзила нестерпимая боль. Лежа плашмя на бетонном полу, он всем тело ощущал холод. От постоянных боев, тело не могло зажить до конца. Нестерпимо болели ребра и разбитая голова. В нос ударил запах лекарств и его начало тошнить. Пошевелив синими, от побоев и инъекций руками, Лис, а именно так все его называли, попытался подняться. От чего его тут же стошнило на пол. Вытирая рукой мокрый рот, он все же сел, и дождавшись, когда перед глазами перестанут плясать черные точки, окинул взором свою темницу. Сколько времени он провел здесь, Лис не помнил. Года, тысячелетия?! Память услужливо молчала, Лис успел все позабыть.
   Где-то вдалеке послышались шаркающие шаги, вероятно к нему шел врач, осмотреть Лиса. Он приходил каждый раз, после боев, что бы залечить его многочисленные раны.
   В глазах как-то странно помутнело, Лис мотнул головой, и по всему телу пробежала крупная дрожь. Рукой, на ощупь, подергал ошейник на шее, и, вздохнув, опустил голову.
   Вероятно, сработала какая-то защита в ошейнике, и в его кровь, через узкую, выдвигающуюся иглу, было пущено успокоительное. Из-за этого и апатия, и вялость сознания.
   Шаги остановились возле железной решетки, послышался звук открывающегося замка и скрип двери.
   - О-хо-хо...- Проворчал пожилой врач, подходя к сидящему на полу Лису. - Подними голову.
   Лис с трудом поднял лицо вверх и сквозь пелену увидел серое лицо врача. Одетый в толстый, вязаный свитер, джинсы и лакированные ботинки, он походил больше на ветеринара, нежели на лекаря. Лицо круглое, морщинистое, серые глаза спрятаны под очками, нос картошкой и тонкие губы. На голове почти не осталось волос, а что остались, были седыми и редкими.
   - Да, Лис, не пожалели тебя...
   Его холодные руки коснулись лица парня, от чего Лис издал непонятный стон, не то боли, не то страха.
   - Потерпи, сейчас будет больно. - Сообщил он парню, ощупывая его разбитую голову.
   Боль была мучительной, будто сотни иголок вонзились во все тело, Лис отчаянно пытался оказать хоть какое-то сопротивление, но из-за транквилизатора выходило лишь легкое подергивание головы, да стоны, рвущиеся из груди. Постепенно он начал терять сознание, что в основном радовало, но резкий и надменный, женский голос привел, будто пощечиной, в чувство, сидевшего на полу мученика.
   - О, госпожа, послушайте меня. - Слышался голосок лекаря. - Его нужно срочно везти в больницу, иначе он до утра не выживет. Раны, полученные в прошлом бою очень опасны.
   - Он мне еще нужен. - Ответила на мольбу врача женщина, даже не посмотрев в сторону того, про кого говорили. - На вечер назначена важная встреча, мне нужен хороший боец.
   - Лис не сможет. Возьмите другого. - Голос врача дрожал, он боялся перечить своей госпоже, но ситуация вынуждала его это сделать. - Лис уже не боец.
   - Давай подождем до вечера...- Закончила разговор госпожа, и ее легкие шаги стали удаляться.
   Врач так и застыл в глубоком поклоне, напрочь позабыв про сидевшего на полу парня. Лис еще раз мотнул головой, и перед глазами встал образ довольно молодой женщины. У нее были волнистые волосы светло-каштановые, ниже плеч. Узкое лицо, черные, всегда с презрением смотрящие на всех, глаза. Немного длинноватый, тонкий нос и тонкие губы. Одевалась она всегда так, чтоб подчеркнуть свою, весьма хорошую фигуру. Мужчины, которых она допускала к себе, были весьма увлечены ею. Но узникам ее подвалов, эта женщина не казалась таким уж идеальным божеством, они ее ненавидели. И лишь ошейники, на шеях рабов ее воли, не давали ни одному из них, разорвать госпожу на части.
   Врач зашел обратно в клетку, грубо, наспех, перевязал голову парня, и силой заставив его лечь обратно на пол, ушел, захлопнув за собой дверь клетки. Наступила тишина, Лис закрыл глаза, в голове, будто набатом, звучал голос госпожи. Постепенно усталость и боль взяли верх, и парень погрузился в сон, без сновидений.
   Очнулся Лис от того, что что-то сверху, с грохотом упало. Послышался визг и недовольный мужской голос. Видимо подготовка к приему важных гостей шла полным ходом. Расставляются столы, между которых, в центре, будет установлен ринг, где и происходили бои.
   Все тело ломило и хотелось изогнуться дугой. Но от любых движений, тут же начинала болеть голова. Наверху стало тише. Стали слышны нежные звуки музыки, чьи-то веселые, беззаботные голоса, смех.
   Лис уже не помнил, смеялся ли он когда-нибудь, или он всю жизнь прожил в этой клетке не то зверем, не то человеком. Музыка стала веселее, голоса громче, топот ног усиливался, и вновь в пустом коридоре послышались шаги. Но это не были шаги шаркающего старика-лекаря, а невесомые, тихие, боязливые шаги. Их было двое, легкая поступь не создавала почти никакого эха, но идеальный слух и обоняние, подсказывали, что это дети. Лис открыл глаза, рывком заставил себя сесть, от чего его еще раз вырвало, и он закашлялся.
   Перед его клеткой остановились молодой парнишка, лет четырнадцати и маленькая девочка десяти лет. Парень был одет в вечерний, праздничный костюм, с галстуком. Его прилизанные, темные волосы, сияли при свете немногочисленных ламп. Лицо узкое, темные, маленькие глаза, узкий нос, тонкие губы. Он чем-то напоминал госпожу, вероятно, они были родственниками. Девочка же, напротив, круглолицая, ее золотые волосы, достигали колен, и она резким движением маленькой ручки, убрала с лица выбившуюся прядь. Голубые глаза, по-детски наивные и доверчивые, нос немного задран вверх, а пухлые губы, придавали лицу, свою индивидуальную красоту. Одета она была в розовое, бальное платье, от чего походила на сказочную принцессу.
   - А это, лучший боец. - Показывая на Лиса, парень ткнул в решетку пальцем. - Еще ни одного боя не проиграл. Тетушка говорит, что за него миллионы предлагали, лишь бы купить, но тетя его не продала.
   - Ему больно? - Девочка почти в плотную прижалась к решетке и ее глазки стали грустными.
   - Зверям не ведомо, что такое боль. - Отчеканил паренек. - Он всего-навсего животное. Их и держат-то, только для боев.
   - У него кровь. - Не унималась девочка.
   - Это его вчера Берендей потрепал немного. - Отмахнулся паренек. - Ты бы только видела эту схватку! Лис через тридцать минут уложил медведя. Глотку ему перегрыз!
   Девочка сморщилась, ей так хотелось погладить Лиса, но она боялась протянуть руку.
   Послышались еще одни шаги, на сей раз это шел врач, а вслед за ним еще кто-то.
   - Александр, я кажется, тебе говорила, чтобы ты, сегодня не водил в подвал никого. - Послышался властный голос госпожи. - Звери опасны, несмотря на то, что сидят в клетках. А Лис, ты же знаешь, особенно опасен.... К тому же, Аню потеряли ее родители.
   - Я только хотел показать Ане Лиса. - Кротко произнес Александр и понурил голову. - Вы же разрешили нам посмотреть этот бой.
   - Я разрешила посмотреть бой, а не зверя. - Твердо проговорила женщина и прошла мимо племянника, и застывшей девочки. - Идите в зал.
   Дети покорно побрели назад по коридору, и вскоре покинули мрачный подвал.
   В клетку вошли двое. Врач еще раз осмотрел голову Лиса, на сей раз парень не смог даже головой пошевелить, и лишь отчаянно стонал.
   - Ему нужна срочная госпитализация, госпожа. - Сообщил свой неутешительный вердикт врач, склоняясь перед женщиной. - Если, конечно, вы хотите сохранить жизнь этому бойцу.... А он стоит того...
   - Я сама зная что и сколько он стоит... - Сердито ответила она, но немного подумав, вышла молча из клетки и кого-то позвала. - Виктор.
   - Звали, госпожа? - Ответил ей мужской бас.
   - Приведи четверых охранников, да тех, что по крепче.
   Лис все еще сидел на полу, мотаясь из стороны в сторону и мыча, что-то себе под нос, потому что на остальное уже не хватало сил. Перед входом в клетку остановились четверо охранников, в ожидании последующих указаний.
   - На бой возьмете Дмитрия - Сообщила женщина охранникам. - А Лиса нужно конвоировать в больницу.
   Отдав все нужные распоряжения, относительно участи Лиса, женщина ушла. Лиса же, как тряпичную куклу подняли с пола и он, еле передвигая ногами, пошел вслед за охранниками. Но силы с каждым шагом исчезали, и он, в конец обессилив, рухнул на бетонный пол. Две руки подняли, полубессознательное тело, и потащили наверх.
   Где-то вдалеке слышны были музыка и смех, но его волокли по другому коридору, подальше от любопытных глаз гостей. Наконец, они вышли из темного, узкого коридора, и оказались на улице.
   С непривычки, свежий воздух резал горло, и Лис снова закашлялся. Его конвоиры покорно ждали, когда парень перестанет дергаться от кашля, и лишь придерживали его тело. Лис не помнил, когда в последний раж был на свежем воздухе, но вскоре, все же, привык дышать, и его потащили дальше по тропинке.
   Шли мимо хорошо ухоженного сада, с множеством аллей и беседок. Сейчас сад весь освещен сотнями огней от ламп и светильников, что придавало ему некий ореол романтики. Воздух пропитан запахом цветов и свежей зелени.
   - Куда его? - Спросил один из охранников у идущего рядом врача.
   - В больницу. - Буркнул тот в ответ.
   - Неужели и Лису потребовалась врачебная помощь?- Съязвил второй охранник.
   - И машина ломается, а человек и подавно. - Не обращая внимания, на сарказм ответил врач.
   - А я, думал, звери сами себя лечат?
   - Так оно и было. - Вздохнул мужчина. - Но со временем, тело перестало справляться с множественными и частыми побоями... Госпожа совершенно не щадила этого бойца. Постоянные инъекции травой, никакого отдыха после боев, вот Лис и сломался.
   - Бедняга. Мне, иной раж жаль этих...
   Охранник не успел договорить мысль, как перед небольшим кортежем, остановилась машина и они, затолкав Лиса на заднее сиденье, сели с ним рядом.
   Машина медленно тронулась. Мимо проносились немногочисленные, одноэтажные дома. От однообразного шума мотора, и пейзажа за окном, Лиса стало клонить в сон, и парень с удовольствием закрыл глаза.
   Лис видел яркое солнце, голубое, чистое небо, Слышал пение птиц, шум ветвей деревьев. Ветер ласково гладил молодое тело парня. Ощущение полной свободы, когда хочется обнять весь мир, кружило голову. И казалось, что так было всегда. Но неожиданно, будто на экране телевизора, картинка безмятежного счастья сменилась. И он уже стоит в, до боли знакомом, помещении. Вокруг люди, и лишь он один, прикованный к двум столбам, не слишком радовался этому собранию. Лис рвался и метался, как загнанный зверь, но цепи, что держали его, были крепки. Он не хотел, не желал того, что с ним сейчас произойдет, но ничего не мог с этим поделать. Напротив, остановился невысокий мужчина, он держал в руках поднос, на котором лежал всего один предмет, и Лис не смог отвести взгляда с него. Серебряный ошейник манил его к себе, призывая к покорности. Сердце так и забилось от страха, внутри все похолодело, во рту пересохло, не глаза навернулись, предательские слезы. Лис пытался кричать, умолять, но женщина, с холодной усмешкой на лице, взяв с подноса ошейник, уже шла к нему.
   - Прими это, как что-то неизбежное, Лис. - Очаровательно улыбнувшись и надев на метавшегося из стороны в сторону парня ошейник, женщина провозгласила себя его хозяйкой.
   Крик пронзил тело и Лис, будто от удара плетью, проснулся. Белый, известковый потолок, тишина, и лишь бешеное дыхание Лиса, да стук сердца, которое хотело выпрыгнуть из груди.
   - Тише, тише...- Послышался голос из глубины комнаты и Лис на мгновение затих. - Это всего лишь сон.
   Лис зажмурился и снова открыл глаза. Помещение не сменилось клеткой, значит он и вправду в больнице. Он перевел взгляд на подошедшую девушку. Она была выше среднего роста, немного полноватая, одетая в белый, больничный халат. Темные, густые волосы на голове, убраны в тугой пучек. Карие глаза, небольшой нос, тонкие губы. Лис впервые видел, что бы человек с ним разговаривал, и разговаривал, как с человеком, не боясь и не презирая. Видимо, девушку не предупредили о том, с кем она имеет дело.
   - Ты в больнице...как ты себя чувствуешь?
   - Тошнит. - Выдавил из себя парень. Он не разговаривал уже давно, и услышав свой собственный голос, был весьма удивлен.
   - Это нормально, у тебя сотрясение мозга и тяжелая черепно-мозговая травма. А еще множественные ушибы ребер и...
   - Я знаю.
   - Тебя привезли охранники госпожи, ты из особняка?
   Лис криво усмехнулся и глубоко, обреченно вздохнул.
   - Ты, извини, если я мешаю. - Осеклась девушка. - Я слишком любопытная...
   - Ничего страшного, мне бы то же было бы интересно.
   - Я Даша. Медсестра. Буду следить за твоим состоянием здоровья. - Представилась девушка и улыбнулась.
   - Лис. - Выдавил из себя парень.
   - Просто Лис? - Переспросила Даша,
   Лис кивнул и задумался, он давно позабыл настоящее имя, и теперь чувствовал себя не в своей тарелке.
   Девушка потянулась к одеялу, что бы осмотреть повязанные ребра и с ужасом отшатнулась, закрывая себе рот ладонью, что бы ни закричать. В глазах читался безмерный страх, она не сводила глаз от ошейника на шее больного.
   Наступила тишина, никто не решался начать разговор первым.
   - Ты, если хочешь уйти, можешь... я понимаю...я и один...- Прервал молчание Лис, мямля что-то себе под нос, не найдя нужных слов.
   - Все правильно... - Шептала Даша, будто не расслышав слов Лиса. Она убрала руку со рта, но бледность все еще не сходила с ее лица. - У кого еще могут быть такие рваные раны, значит на руках следы от инъекций терлич-травой...ты - зверь, с боев?!
   Имя зверь - больно резало слух, Лис устал слышать это оскорбительное прозвище, но промолчал, лишь с грустью смотря в глаза девушке.
   - У меня папа работает в особняке, официантом. - Даша, немного осмелев, ближе подошла к кровати, на которой лежал Лис, сев не рядом стоящий стул. - Он часто рассказывал мне про бои, проводимые госпожой в особняке. Говорил о том, как бои жестоки, выживает всегда только один...
   Лис не знал, как ему реагировать, и поэтому просто молчал.
   - А ошейники для чего?
   - Что бы контролировать, мы опасны.
   - Вы рыбы, невольники у госпожи... - Это открытие, вызвало бурю эмоций у девушки, и она еще долго ругала госпожу, за ее жестокое обращение с людьми. - Она вам ничего не платит?
   - Кто тебе такое сказал? - Усмехнулся Лис. - Самая лучшая для нас награда, это сон... даже, если он вечный...
   Вскоре, от бесконечной болтовни Даши у Лиса разболелась голова, и он, извинившись, попросил девушку оставить его одного.
   В тишине Лис смог вздохнуть свободнее. Все же, он уже привык к полному одиночеству, и общение с Дашей ему давалось с трудом. Тело не привыкшее, вернее, отвыкшее от мягкой кровати будто растворилось в матрасе. И если не считать боли, Лис был счастлив.
   Так прошла неделя, за которую большинство его ран зажили. Это была особенность всех зверей, в короткий срок, заживление ран, и он с ужасом ожидал того времени, когда за ним прейдут охранники госпожи. Лис мог уже сидеть и поэтому, большую часть времени, проводил у окна, смотря, как на улице играют дети, не замечая ничего вокруг.
   За это время Лис довольно быстро подружился с Дашей, которая как можно чаще, старалась приходить к нему. Постепенно к нему возвращалась память, не вся, но кое-какие частички прошлой жизни, Лису все же удалось вспомнить. Лис вспомнил госпожу, он не помнил ее имени, но ощущал, что между ними что-то было. То, что позволило госпоже надеть на него ошейник
   В палату неслышно зашла Даша, от чего Лис даже вздрогнул. В руках у нее был пакет, и Лис улыбнувшись, отвернулся от окна. Даша помогла парню дойти до кровати, на которую присел Лис.
   - Я принесла тебе пирожки, сама пекла. - Даша сияла, видимо, на нее так действовала весна и теплая погода. - Как ты себя чувствуешь?
   - Лучше, чем хотелось бы. - Съязвил Лис, набрасываясь на принесенные пирожки.
   - Не говори ерунды, здоровье всем нужно...
   - Согласен. - Кивнул в ответ парень, жуя пирожок. - Особенно в подвале госпожи, и на ринге.... А как сейчас на улице?
   - Очень тепло, не погода, а сказка... - Даша хотела еще что-то добавить, но осеклась на полу слове, лишь только посмотрев на то, как понурил голову Лис. - Прости, я не хотела тебя обидеть...
   - Ты меня не обидела.... Какие-нибудь новости для меня есть?
   - К сожалению. На субботу намечена какая-то большая церемония. Госпожа собирает бал.
   Что-то екнуло в груди Лиса, он ощутил, что время на свободе у него на исходе.
   Даша рассказывала какие-то сплетни из особняка, которые мало его волновали, в голове сидело занозой сообщение о бале.
   - Тебя, что-то беспокоит? - Поинтересовалась Даша, увидев, что Лис ее давно не слушает.
   - Да нет, все в полном порядке. - Лис повернул голову в сторону окна, дети продолжали играть, в свою, для них одних, интересную игру. Ничего не нарушало безмятежного течения времени. - Просто задумался.
   - А о чем, если не секрет?
   - Секрет. - Озорно подмигнул парень, на что лицо Даши залилось краской от смущения.
   - А ты никогда не хотел сбежать?
   - Это не возможно. В особняке полно охраны. Все узники сидят по разным клеткам, и они настолько замучены и изнеможенны, что думают лишь о том, как бы выспаться после боя. - Пожал плечами Лис.
   - Но ты сейчас не в особняке. - Заметила Даша, смотря прямо в глаза парню. - Силы твои практически полностью восстановлены. Сбеги.
   - Не могу. - И хотя предложение было заманчивое, Лис даже, и помыслить об этом не мог. - Ошейник. Он полностью меня контролирует.
   - А его нельзя снять? - Даша невольно опустила глаза, украдкой посмотрев на серебряный ошейник на шее Лиса.
   - Мне его надевала госпожа, она и может снять. - Усмешка была горька, но Лис силился улыбнуться.
   - А мне папа рассказывал, что всем зверям... надевают ошейники церберы.
   - Я, по-видимому, особенный - И опять горькая усмешка.
   Во двор въехала машина, так как Лис еще не мог самостоятельно вставать, за него к окну подошла Даша. И по тому, как с ее лица начала сходить улыбка, Лис понял, что приехавшие по его душу. Он невольно попытался подняться с кровати, но сил еще не хватало, и он рухнул обратно.
   - Там за мной? - Поинтересовался Лис у побледневшей девушки, хотя сам знал ответ на свой вопрос.
   На глаза, предательски наворачивались слезы, Лис опустил голову, чтобы Даша не увидела его проявление слабости.
   Ну, вот и все. - Прошептал он. - Даш, ты бы сразу вышла из палаты...
   - Лис, они тебя не заберут, тебе еще нельзя... - Ее голос сорвался на истеричный визг, по щекам покатились слезы. Даша вцепилась в руку парня, от чего у Лиса ее свело.
   - Госпожу мое здоровье мало интересовало... если, она наметила важный бал, то ей нужен хороший боец...
   В коридоре послышались знакомые голоса, лечащий врач что-то рассказывал своему спутнику, и Лис никак не мог понять, кого же за ним прислали, чтобы вернуть назад в рабство. Через минуту, дверь распахнулась, и в больничную палату вошли четверо парней. Одеты в одинаковые строгие, черные костюмы, от чего походили на близнецов, и лишь, их лица немного отличались друг от друга. Говорили, что госпожа специально подбирала их под определенный стандарт. Лис видел этих парней всего пару раз, но хорошо запомнил. Безжалостнее людей, кроме госпожи, не было, они беспрекословно подчинялись любой ее воле. Церберы, а именно так этих четверых парней окрестили в народе, молча, вытолкали Дашу за дверь, а сами разместились по углам комнаты. Как только образовалась полная тишина, в палату вошла госпожа, и у Лис
   а похолодело все в нутрии. Она бегло осмотрела скудную обстановку комнаты, и подойдя почти в плотную к парню, улыбнулась. От чего у Лиса по спине побежали крупные мурашки. Госпожа всегда любила одеваться эффектно и сейчас не изменила своей привычке. Ее черный, облегающий комбинезон, мог сразить любого мужчину на повал, но у Лиса он не вызывал не малейшего чувства. Он старался смотреть ей прямо в глаза, но взгляд предательски опускался к талии, на которой весела плеть. Госпожа неспешно закурила дамскую сигарету, от чего вся палата заполнилась противным дымом. Лис с непривычки закашлялся.
   - Я вижу, ты себя довольно хорошо чувствуешь. Даже румянец появился, а это в твоей ситуации непозволительная роскошь.
   Лис молчал, боясь чем-либо разгневать, взрывную, госпожу.
   - Мне врач сказал, что сейчас забирать тебя, нет смысла,... но спешу тебя обрадовать, на субботу намечен бал, и ты будешь звездой арены. - Улыбнулась она. - На тебя поставлены большие ставки, ты же не будешь огорчать свою госпожу?
   Она ласково погладила по волосам своего раба, не обращая внимания на то, что Лис все больше бледнел, и с трудом сдерживал себя, чтобы отстранить руку ненавистного им человека.
   - Нет. - С трудом выдавил из себя ответ Лис, посмотрев в холодные глаза госпожи.
   - Вот и умница. - Мило улыбнувшись, женщина развернулась на каблуках и шагнула к выходу.
   - Почему я так важен для тебя?
   - Что? - Она резко обернулась, еще не веря тому, что Лис осмелился без ее разрешения заговорить.
   - Что во мне такого особенного, чего нет в остальных зверях? - Начав высказывать свое мнение, Лис понимал, что подписывает, тем самым, себе смертный приговор. Но азарт взял верх, над разумом. Пусть потом он умрет, но умрет, зная о себе хоть что-то, из его забытого прошлого. - Я помню совершенно другое время. То время, где у меня была свобода...
   Лицо у госпожи побледнело, на мгновение она испуганно смотрела на парня, не зная, что ему ответить.
   - Я ведь, раньше, не был твоим рабом?
   - Да как ты смеешь, зверь! - Взорвалась она, взяв, наконец, себя в руки. От ярости у нее даже губы начали дрожать. - Прошлого захотелось?! Свободным себя ощутил?
   Лис с ужасом наблюдал, как взбешенная женщина, в порыве ярости, выдергивает у себя из-за пояса плеть.
   - А это ты помнишь! - Кричала она, тряся плеть перед носом парня. - Прими это, как неизбежное, раб!
   И она со всей силы хлестанула плетью Лиса, благо, он успел прикрыть лицо руками, и отвернуться, от чего удар пришелся по спине. Зарыв лицо в подушку и кусая себе губы, что бы ни закричать, Лис терпел удары. После пятого удара, но спине, мелкими струйками, побежала кровь. Адская боль отдавалась эхом в голове, слеза прыснули из глаз, он старался не кричать, но это не всегда получалось. И из палаты доносились стоны и надорванные крики, от чего все больные, что могли ходить по коридорам, разбежались по своим палатам. Больница погрузилась в тишину, слушая, как наказывают строптивого раба.
   - Прошлого захотел? - Продолжала разгневанная женщина, поучительный беседу, и казалось, что ее ярости не будет конца. - Хочешь, я могу, напомнить, как ты оборачивался до тирлич-травы?!
   От невыносимой боли, Лис начал терять сознание, но тут побои прекратились. Госпожа, раскрасневшаяся и довольная собой, поправила растрепанную прическу, и убрала за пояс плеть, с которой капала кровь Лиса
   -Что вспомнил, Лис, я советую тебе забыть, это для твоего же блага... Забудь о прошлом, его нет. Как и нет твоей свободы.
   И она, в сопровождении охраны, которые, все это время, даже не шелохнулись, вышли из палаты. Лис закрыл глаза, и уткнувшись в подушку, что бы, хоть как-то притупить боль, закричал что есть мочи. Постепенно крик перешел в стон.
   - Это не ты, это она зверь. - Даша, видимо давно уже находилась в палате, и лишь ждала, когда парень слегка успокоится.
   Девушка подошла ближе, и осторожно провела рукой по изуродованной спине. Лис вздрогнул, но промолчал, не стоит срываться на не повинной Даше.
   - И так каждый раз? - Тихо, чуть слышно поинтересовалась Даша.
   - Нет. Это я ее так разгневал, госпожа уже давно не пользовалась плетью. - Проговорил Лис, морщась от боли, когда Даша начала обрабатывать спину йодом.
   - Это не оправдание, для разумного человека. И что могло вызвать столь жуткий гнев, варварство?!
   - Мои воспоминания. Она испугалась, что я вспомню свое прошлое...
   - А что именно?
   - Не знаю. Я давно ничего не помню. Прошлое для меня, словно черная дыра. Лишь небольшие отрывки, и то смутные.
   Даша перевязала спину, и Лис смог повернуться к девушке лицом. Она озабоченно смотрела ему в глаза. И парень увидел, что Даша что-то хочет спросить, но почему-то боится.
   - Лис, а почему ты не обернулся? - Даша отвела глаза в сторону, смутившись от пристального взгляда Лиса.
   - А тебе бы хотелось увидеть в больнице оборотня, раздирающего на куски госпожу и ее церберов? - Улыбнулся Лис, наблюдая за тем, как щеки Даши наливаются румянцем, от смущения.
   Даша в ответ, лишь мило улыбнулась, и, чмокнув Лиса в щеку, выскочила из палаты. Лис остался один на один с тишиной и болью, от которой хоть волком вой. Лежа на животе, он старался не шевелиться, так как изуродованная спина, гулкой болью отдавалась во всем теле. Постепенно погружаясь в спасительный сон, он еще раз увидел, как во дворе играет ребятня.
   Яркая луна освещала лесную дорожку, по которой он неспешно шел. Идти было приятно и легко, луна не имела над ним власти. Зверь не рвался наружу, не раздирал душу на части, его просто не было. Удар пришелся по тыльной стороне бедра, от чего Лис рухнул на колени, и затравлено посмотрел по сторонам. Следующий удар по спине, от чего из груди вырвался стон обиды. Госпожа стояла в полушаге от него, замахиваясь для следующего удара. Боль перерастала в яростную злобу,... волчий вой пронзил душу парня, и он открыл глаза. Солнце уже вовсю светило в окно палаты, освещая ее лучами. Но радости от этого не было, весеннее тепло не грело душу, он ожидал неизбежного. Возвращения в рабство.
   Часы одиночества тянулись медленно, Даша куда-то пропала, и Лис ожидал самого худшего. Того, что госпожа может навредить этой милой и доброй девушке. Раны на спине довольно быстро зажили, что означало полное выздоровление больного, и скорую выписку.
   Лис немного поколебавшись, поставил ноги на пол, и оттолкнулся от кровати. Шаги на ватных ногах, показались ему весьма забавными, и он усмехнулся про себя. В голове мелькнула нереальная мысль о побеге, и он решительным шагом подошел к окну. Рукой дернул ручку окна, но она не поддавалась, и тогда Лис с размаху ударил ладонью по стеклу. В этот же момент ошейник, будто по команде, начал сжиматься, Лис дрожащей рукой попытался ослабить хватку ошейника. Бесполезно. Сознание посте6пенно начало куда-то проваливаться, дышать было практически нечем, и он отступил от окна. Ошейник разжался, и Лис смог нормально вздохнуть. Идею побега, как рукой сняло.
   До пятницы Лис совершенно себя измучил, практически не спал, и не ел, все время ожидая конвоя. Сидя на кровати, и смотря на входную дверь, от нервного напряжения, он искусал себе все губы, а когда в палату вошел врач, готов был разреветься, как ребенок.
   - Как ты себя чувствуешь? - Мужчина не изменился, все тот же замученный вид, все тот же потрепанный вязаный свитер, который он будто бы и не снимал.
   - А какая разница? - ответил Лис, не задумываясь. - Все равно сегодня заберут в особняк.
   Старик вздохнул, в глазах его читалась грусть и сочувствие к сидящему пареньку.
   - Лис, а сколько тебе лет? - Вместо ответа, Лис пожал плечами, отвечать было нечего. - Я тебя знаю уже лет десять. Там, в подвале, ты казался намного старше, а сейчас выглядишь на двадцатилетнего пацана.
   - Я не помню своего возраста. Я вообще мало, что помню. - Пожал плечами Лис.
   - Понятно. - Врач еще немного посидел и поднявшись со стула, подошел вплотную к Лису. - Сегодня тебя не заберут. Госпожа очень занята, пропала одна очень важная для нее вещь... ей сейчас не до тебя. Поедешь завтра, но если сегодня тебе предложат помощь, не отказывайся от нее...
   Ничего не понимающий Лис ошарашено смотрел вслед удаляющемуся мужчине. О какой помощи могла идти речь? И что за важная вещь могла пропасть у госпожи, из-за которой она позабыла про Лиса? Он ничего не понял. День только начинался, и подаренные ему судьбой драгоценные часы свободы, решил провести, отдыхая от всего. Вскоре Лиса сморило в сон, он начал дремать. Сознание так маняще уплывало куда-то в даль, что не хотелось даже шевелиться, что бы не спугнуть сладостную негу. Но хлопок входной двери разрушил все, с неохотой Лис открыл глаза, и увидел перед собой Дашу. Растрепанная прическа, и весьма потрепанный вид, как-то смутил парня. Он не нашелся, что бы поприветствовать Дашу, и лежал, молча, тупо смотря на нее. А девушка быстрым шагом подошла к кровати, и бросила какой-то сверток ему на грудь.
   - Одевайся. - Приказным тоном проговорила девушка, но Лис даже не пошевелился.
   - А смысл?! Где ты все это время пропадала, я испугался, что до тебя госпожа добралась. - Любопытство взяло верх, и Лис поднявшись на кровати, развернул сверток. Черная, мятая футболка, потрепанные джинсы и кроссовки, вот и весь скудный набор, принесенный девушкой. - Что это?
   - Одежда. Мы сейчас уходим из больницы. - Даша настолько была серьезная и уверенная в своей правоте, что Лис не решался ей перечить, и лишь смотрел на девушку с улыбкой.
   - Даш, ничего не выйдет. Я не могу просто так уйти. - Лис рухнул обратно на постель, и ехидная улыбочка, пробежала по его лицу. - Я пробовал, меня чуть ошейник не задушил.
   - А, что если его снять? - Не унималась Даша, силой заставляя Лиса подняться с кровати.
   - И каким образом, ты хочешь это сделать? Волшебной палочкой?
   - Ключом. - Последнее слово заставило лиса выпрямиться во весь рост, и посмотреть на Дашу сверху вниз, с высоты своего роста.
   Даша, движением руки, будто цирковой фокусник, добыла у себя из рукава небольшой серебряный ключик, и провела им перед носом Лиса.
   - От куда он у тебя? - Еще не веря происходящему, Лис спешно начал переодеваться в принесенную одежду.
   - Твой лечащий врач помог. - Усмехнулась Даша. - Не знаю, уж как он смог его украсть у госпожи, но сегодня утром, ключ был у меня на столе. Петр Семенович давно хотел это сделать, но не как не мог дождаться нужного момента.
   Футболка принесенная была слегка маловата, Джинсы коротки, зато кроссовки на два размера больше.
   - Если госпожа узнает, кто помог мне сбежать, вас обоих убьют.
   - Так же как и тебя, если поймают и вернут в особняк. - Резонно ответила Даша.
   Дождавшись, когда парень полностью оденется, Даша накинула на его плечи больничный, белый халат и потянулась к ошейнику.
   - А вы уверенны, что это тот самый ключ? - Лис слегка отстранился от рук девушки, и та недовольно на него посмотрела.
   - Не сомневайся, этот ключ, госпожа берегла как зеницу ока. - И с этими словами Даша расстегнула ошейник.
   Словно глоток свежего воздуха, ощущение, будто второй раз родился, это малая толика тех ощущений, что испытал Лис, при освобождении от ненавистного ошейника. В порыве счастья, он, прижав к себе Дашу, поцеловал от всей души в щеку, а потом в губы.
   - Сумасшедший. - Прошептала Даша, краснея от смущения. - Нам пора идти, пока никто не заметил.
   Вдвоем они вышли из палаты, и только теперь Лис смог оценить все габариты больницы. Многочисленные коридоры, переходы на разные уровни, лестницы, казалось, им не будет конца. И все это время нервное напряжение, не отступающее ни на минуту, преследовало беглецов. Лис постоянно оборачивался, боясь начавшегося преследования, и смог более-менее успокоиться лишь тогда, когда они с Дашей, подошли к проходной больничного вестибюля.
   - Возле двери пост охраны. - Сообщила Даша парню, и, покопавшись в своем кармане, выудила оттуда, чей-то бейджик, который нацепила на халат Лиса. - Ты, молодой реаниматолог, принятый недавно на работу, Константин Фиолет. Запомнил?
   - А почему не Розовет? - Съязвил Лис
   - Шутить будешь потом, когда выйдем из больницы и доберемся до дома. - Ответила ему Даша, и потащила за собой.
   К счастью, охранник, и без того усталый, даже не посмотрел в сторону Лиса, и черканув что-то у себя в блокноте, выпустил их из больницы.
   Как только за спиной Лиса входная дверь захлопнулась, выпуская их, Лис с блаженной улыбкой перевел взгляд на Дашу.
   - Сейчас мы идем ко мне домой, там нас уже ждут.
   Ветер трепал волосы парня, обдувал его тело и он летел на крыльях свободы, абсолютно счастливый. Без проблем они прошли больничный двор, оказавшись, в небольшом, жилом районе, состоящем, в основном, из одноэтажный домов. Было уже за полночь, когда двое беглецов, пройдя невероятное число километров и часов, идя по зигзагам тихих улочек, и опасаясь любого шороха за спиной, подошли к небольшому деревянному дому. С первого взгляда, казалось, что в доме все давно спят, но стоило лишь Даше открыть входную дверь, как весь дом озарился ярким светом. Они молча прошли длинный коридор, и вошли в ярко освещенный зал, где сидя за круглым столом, находилась семья Даши. От яркого света лампочки, под потолком, Лис на секунду ослеп.
   Протерев глаза, он увидел напряженные лица сидящих людей. Ее отец, человек еще не пожилой, но замученный жизнью, сидел полу боком к остальным, пристально вглядываясь в вошедшего парня. Узкое, длинное лицо, большие серые глаза и маленький нос. Во рту дотлевающая сигарета, которую давно нужно было выбросить. Его жена, полная женщина, с миловидным, располагающим к себе лицом. Добрые карие глаза, небольшой, аккуратный нос, пухлые губы. Даша была очень похожа на мать, и Лис улыбнулся про себя, их схожести.
   - Добро пожаловать. - Раздался в тишине, снимая общую напряженность, голос женщины. - Проходи, садись за стол, сейчас ужинать будем.
   Лис нерешительно прошел за стол, где сел на стул, и виновато улыбнулся, Даша устроилась с ним рядом.
   - Добрались без происшествий? - Осведомился отец у Даши, и протянул руку, для знакомства, Лису. - Андрей Сергеевич.
   - Лис. Пожал руку парень.
   - Это моя жена, Лизавета. - Представил мужчина свою жену, та в ответ мило улыбнулась, и разлив по бокалам чай, пододвинула тарелку с пирожками к Лису. - А ты и есть, тот самый, непобедимый Лис? Госпожа, наверное, многое отдаст, что бы вернуть тебя?
   Лис скупо кивнул головой, беря пирожок с тарелки.
   - Я старался смотреть все твои бои. Благо, доступ в особняк у меня свободный. Ты не проиграл ни одного боя. Как такое возможно?
   - Помогала удача, и сноровка. - Ответил Лис с набитым ртом. Таких вкусных пирожков, он не ел, и поэтому старался съесть их как можно больше.
   - Не, брат, не скажи... - Усмехнулся Петр Семенович, прищурив один глаз. - Удача тут не причем, ты рожден бойцом.
   - Захочешь жить, еще не так раскорячишься. - Заметил Лис. - У меня не было выбора.
   - Андрей, ну отстань от мальчика, он и без того столько натерпелся...- Прервала допрос мужа Лиза, смотря, как парень уплетает пирожки. - Эх, если бы, у всех был такой же аппетит, что и у тебя, то я бы горя не знала.
   - Пирожки, очень вкусные.- Заметил Лис. - Давно ничего подобного не ел.
   Ужин продолжался тихо, в непринужденной беседе, и Лис почувствовал, что счастлив, что он человек. Ближе к утру, тишину спящих улиц, пронзил тревожный звук серены. Лис замер, будто готовясь к долгой дистанции, все чувства разом обострились, и казалось, что он слышит каждый шорох на улице.
   - Даш, отведи Лиса в его комнату. - Андрей поднялся из-за стола, и похлопав по-дружески, по плечу парня, улыбнулся. - Не волнуйся, тебя не найдут. Мы были готовы к этому.
   Даша повела Лиса, который бледнел с каждой секундой, в другой конец комнаты, где отодвинула настенный гобелен, открыла потайную дверь.
   В кромешной темноте, Лис раза два обо что-то больно запинался, и ругаясь про себя, вцепился одной рукой за Дашину кофту. В конце концов он смог нащупать свою постель, куда и рухнул.
   - Эту комнату не найдут. - Даша осталась стоять, и Лис только на звук ее голоса, смог определить местонахождение девушки.- Рядом с матрасом, на котором ты сидишь, находиться вода и пирожки. Когда все стихнет, я к тебе зайду. Поспи немного, тебе нужен отдых.
   Даша, на ощупь поцеловала Лиса в щеку, и постояв с секунду, прислушиваясь к звукам в доме, пошла к выходу из убежища.
   - А если по моему следу пустят церберов?
   - Моя мама обработала комнату, да и весь дом раствором полыни. Церберы ее не любят и вряд ли суда сунуться.
   Девушка закрыла за собой дверь, и Лис остался один. Сирена на улице не унималась, и парень зажался в самый угол своей импровизированной постели, прислушиваясь к звукам на улице. А на улице творилось что-то невообразимое, шум и гам не смолкал ни на секунду. В стоящие по соседству дома, ворвались охотники госпожи, обшаривая все уголки дома, и наводя страху на местных жителей.
   Гостей и в этот дом, ждать долго, не пришлось. В помещение ворвалось не меньше троих человек, попутно, что-то говоря хозяевам, они приступили к обыску.
   - Вы можете толком объяснить, по какому праву вы врываетесь в дом, да еще проводите обыск? - Поинтересовался Андрей Сергеевич у непрошенных гостей, не скрывая своего негодования.
   - Обыск по приказу госпожи.
   - А что случилось? - Не унимался мужчина. - Нас в чем-то подозревают?
   - Конкретно вас, нет. - Пояснил один из охотников. - Сегодня вечером, из больницы сбежал очень опасный преступник, лечившийся там хозяйский, боевой зверь.
   - А почему было допущено, что бы опасное существо, смогло разгуливать по деревне?! - Возмутился Андрей, а Лис подумал, что в мирное время, с удовольствием номинировал бы Андрея Сергеевича, на приз, за актерское мастерство.
   - Кто-то помог уму сбежать, вот мы и ищем его по домам, может, где-нибудь прячется?! - И он, еще раз осмотрев немногочисленные комнаты, отдал приказ своим подчиненным. - Здесь никого нет, пошли дальше.
   - Жуть какая, а что будет, если сбежавшего не найдут? - На сей раз, спросила Даша, сонно зевая, от чего ее голос приобрел некую капризность. - Я, в смысле того, что опасный зверь разгуливает неизвестно где, и может находиться в деревне... мне, вот, лично, страшно, мы же безоружны перед зверем?!
   - Если сегодня его не найдут, то по его следу пустят церберов. А уж эти ребята, хоть кого, даже из-под земли, достанут.
   Постепенно в доме все стихло, вскоре и на улице стало потише. Лис облегченно вздохнул, и лег головой на подушку.
   В голове сам собой образовался план дальнейших действий. Неделю придется отсидеться у Даши, пережидая, когда охотники и церберы, перестанут караулить его в деревне и уйдут, из близ лежащего леса. А там, в лесу, полная свобода действий, да и полнолуние, как нельзя кстати.
   Утром Лис проснулся от того, что почувствовал чей-то пристальный взгляд, и открыл глаза. Рядом с ним, на корточках, сидела Даша, по-детски наблюдая, за спящим парнем.
   - Что-то случилось? - Поинтересовался парень, беспечно потягиваясь на постели.
   - Нет, все в полном порядке, не переживай.- Успокоила его Даша. Девушка не сводила глаз с лежащего Лиса, от чего Лис чувствовал себя не вполне комфортно. Даша, не заметно для себя, влюбилась в беглеца, но не знала, как ей открыться, и поймет ли ее Лис. - Как ты себя чувствуешь? Хорошо спал?
   - Хорошо. Не вериться, что весь мой прожитый кошмар, уже позади. Что нет на мне власти госпожи, и ненавистного ошейника. Госпожа, наверное, с ума сходит. Ведь на меня были поставлены большие деньги, в несостоявшемся бою.
   - Забудь. - Уверила его Даша, она старалась подсесть как можно ближе к парню, чтобы хоть так, но быть рядом с ним. Лис все это прекрасно видел, но не подавал виду, наблюдая за тем, как Даша, будто не заметно, пересела к нему не постель. - Это все в прошлом. Ты теперь свободный...
   - Еще нет. Как не крути, а мне придется уйти.
   На глаза Даши навернулись слезы обиды, она не верила, не хотела верить своим ушам.
   - Как уйти, почему? Тебе у нас плохо? - Даша изо всех сил, старалась не разреветься, но слезы предательски катились по ее щекам. - Если ты, из-за госпожи, так она через месяц отзовет охотников и церберов. Не будет же она вечно тебя разыскивать.
   - Через неделю полнолуние. - Спокойным тоном объяснил Лис, хотя слезы девушки, словно плетью, резали ему душу. - У вас нет вольера для меня. А дверь не сможет выдержать натиска зверя.
   Даша замолчала, рукой вытирая слезы, все еще бежавшие по щекам, и смешно шмыгая носом. До нее только сейчас стал доходить весь ужас сложившейся ситуации. Она, сама того не ведая, подвергала и себя, и всю семью, страшному риску. Лис ведь не просто раб своей госпожи, вынужденный жить в клетке, в подвальном помещении, и носивший ошейник. Он оборотень, опасный зверь, которому приходилось убивать, что бы выжить на ринге. А ошейник, был основной защитой людей, от необузданной ярости разгневанного хищника. И в полнолуние, Лис сам того не ведая, сможет вырваться на свободу, при этом не пожалев никого на своем пути.
   - И как скоро ты намерен нас покинуть? - Еле выговаривая слова, Даша снова разрыдалась.
   - Минимум через пару дней, но если, все пойдет по-хорошему, то через неделю. Надеюсь, что охотники успеют уйти, из близ лежащего леса, не хотелось бы с ними столкнуться.
   - И куда, ты думаешь пойти?
   - Я знаю, что недалеко находиться город. Вот туда и пойду, в нем будет проще затеряться. - Лис поднялся с лежанки, предоставив возможность Даше всего его осмотреть, с ног и до головы. - Попытаюсь найти квартиру, или дом, где можно было бы отсидеться в полнолунии.
   Лис ненавидел, когда девушки плакали, от их слез он чувствовал себя таким беспомощным, что готов был пойти на все, лишь бы прекратились страдания. Он обернулся, подошел к Даше, и присел с ней рядом на корточки.
   - Дашунь, я прошу тебя, перестань плакать...мне от твоих слез не по себе становиться.
   - Лис, не уходи,...останься с нами...
   - Даш, я не могу подвергать вас такому риску. Я опасен, в облике зверя. Ты же и сама, все прекрасно знаешь...- Понуро опустил голову Лис. - Будет лучше, если я уйду.
   - Обещай, что ты, хотя бы неделю, но пробудешь с нами?
   - Хорошо. - Кивнул Лис в знак согласия, и прижал к себе девушку.
   Как это произошло, Лис и сам не помнил. Помнил, лишь манящий запах Даши, и ее невероятную близость. Перед глазами все плыло, в голове помутнело. Он впился губами в губы девушки, целуя так страстно, будто хотел выпить Дашу до дна. Что-то звериное метнулось наружу, пробуждая до селе забытые им ощущения. Организм пробуждался, казалось от вечного сна, он все крепче сжимал в объятьях Дашу, не обращая внимания ни на что. В голове победоносно завыл волк, предчувствуя дальнейшую близость, но Лис будто очнулся от наваждения и чуть ли не откинул от себя ошеломленную девушку.
   - Прости...я, не должен был, этого делать. - Лис виновато опустил голову, стараясь не смотреть ей в глаза.
   - Ты давно не был с девушкой? - Поинтересовалась Даша, ничуть не смущаясь заданного вопроса.
   - Не помню.- Выдавил из себя Лис. - Давно. Понимаешь, я точно не знаю ни своего возраста, ни того количества времени, что провел у госпожи. Представь себе, что я помню даже своего предыдущего лечащего врача, а лечили меня последний раз лет десять назад.
   - Ты долгое времени провел в рабстве, сидя в клетке, как зверь, не удивительно, что ты многого не помнишь. Сейчас ты выглядишь на двадцатилетнего парня, а когда тебя доставили к нам в больницу, казалось, что тебе лет тридцать. - Даша невольно перевела взгляд на наручные часы и с огорчением в голосе, сообщила парню, что вынуждена сейчас уйти. Ее уже ждут на работе, и будет лучше, если она не будет опаздывать.
   Лис остался один, а так как делать было нечего, он снова лег на постель. Но задремать ему не удалось, входная дверь отворилась, пропуская за собой мать Даши, Лизу.
   - Извини, Лис, если помешала.... Я принесла обед, тебе нужно поесть.
   - Конечно, проходите. - Лис смущенно поднялся с лежанки и выпрямившись во весь рост, улыбнулся женщине. - Это вы меня простите, за те неудобства, причиненные вашей семье, в связи моего присутствия.
   - Что ты, Лис, как можно... Меня радует, что мы можем помочь хоть кому-нибудь. Тирания госпожи не знает придела, люди страдают от ее жестокости. Я сегодня была в особняке, там твориться, что-то неописуемое. - Женщина поставила поднос с едой, рядом с постелью парня, и присела с ним рядом, наблюдая за тем, как Лис с аппетитом поедает обед. - Госпожа на всех срывается, всем недовольна, попало, даже ее любимым церберам.
   - С моим побегом, у нее сорвались многочисленные контракты. Я принес ей колоссальные расходы. Естественно, что она беситься.
   - Это не оправдывает ее. Она подвергает людей таким страданиям, что не каждый выдержит.- Вздохнула хозяйка дома, вытирая неосторожную слезинку.
   - Мы не считаемся людьми. Звери, пушечное мясо, рабы ринга.- Буркнул Лис в ответ, не смотря на Лизу.
   - Вздор.- Женщина нерешительно провела по волосам парня рукой, будто мать, своего блудного сына. - А ты не помнишь, много ли еще бойцов у госпожи?
   - Мы сидели по разным клеткам, и никогда не встречались на ринге. Все проводимые бои проходили со зверями других хозяев. Но могу предположить, что человек десять, не меньше.
   Лиза как-то странно погрустнела, видно было, что она пришла к Лису не случайно, а с какой-то определенным вопросом, который боялась задать. Женщина долго молчала, дожидаясь, когда Лис доест, не смотря в глаза, видимо подбирая слова.
   - А ты не видел, у госпожи, мужчину, сейчас, наверное, уже он пожилой. Со шрамом на пол лица?
   - Видел, он сидел в самой первой клетке, от входа.
   - Сидел?! - Лиза побледнела, она совершенно опустила голову, и на ее длинный подол, от домашней юбки, закапали слезы. - Значит, она так и не сдержала, своего обещания...он умер?
   - Кто? - Не понимая ничего, о чем говорила женщина, Лис уставился на нее. - Почему сразу умер? Его продали кому-то из города. А в чем дело?
   - Значит, он жив?- Не веря своим ушам, проговорила женщина, вытирая слезы с щек.
   - Ну, жив, наверное, если ничего не случилось на ринге...
   - С ним ничего уже не сможет приключиться, его купила любящая его женщина.
   Лис, мотнул головой, окончательно запутавшись. От куда, Лиза, могла знать такие, можно сказать, интимные вещи, жизни зверя? Тем более, что о продаже знала только госпожа?
   - А можно поинтересоваться, от куда, вы, знаете такие подробности?
   - Мой брат, как и все, родился нормальным мальчиком, но в десять лет, он заблудился в лесу. Мы искали его три дня, и нашли лишь на четвертый, совершенно изнеможенного. И в первое же полнолуние, нам открылась страшная правда. Сережу в лесу укусил волк, сделав из него оборотня. С тех пор, наша спокойная жизнь прекратилась. Начались гонения, упреки, угрозы. Мы опасались, что его могут казнить охотники...но, в этот страшный для нас период жизни, в нашу деревню приехала госпожа, и предложила защиту, Сереже. Родители согласились, и брат переехал в строящийся особняк госпожи. У нее уже были в подчинении церберы, которых боялась вся округа. А так же привезенный с ней, один, первый зверь. Вскоре госпожа начала проводить бои, родители испугались за Сережу, и попытались вернуть его домой. Но госпожа попросила за выкуп брата деньги, по тем временам, такую сумму мы не могли осилить. Сережа остался у нее, сражаясь на ринге. - Лиза, вздохнула, воспоминания довались ей тяжело, она постоянно вытирала катившиеся слезы. - Годы летели незаметно, но мы так и не могли собрать нужную сумму денег, и уже перестали надеяться на освобождение Сережи из рабства. Но Бог, видимо сжалился, над нами, и послали нам во спасение, Екатерину. Она, так же, как и госпожа, держала у себя зверей, но в отличие от нее, не держала своих бойцов постоянно в клетках. Не знаю, как у них это произошло, но Сережа и Екатерина, влюбились друг в друга. Катя попыталась выкупить Сережу, но госпожа заупрямилась. А сейчас ты говоришь, что он на свободе, это самое настоящее счастье.
   - Повезло вашему брату. - Лис весь рассказ женщины сидел тихо, не проронив ни слова. Лишь изредка вздыхая про себя, завидуя этому Сереже, самой белой завистью. - Это похоже, на волшебную сказку. Жаль, что в моем случае, госпожа в жизни бы не согласилась меня продать.... И если бы не Даша, я бы так и сгнил в хозяйском особняке. Она первая, кто осмелился со мной заговорить, как с равным себе, все остальные боялись.
   - Ты очень нравишься Даше. - Заметила женщина, смотря добрыми глазами на парня. - Она верит в тебя.
   - Я знаю - Буркнул Лис.
   - Ты же не сделаешь ей больно?
   Вопрос задан был риторически, и Лис на мгновение призадумался. А, что, в их ситуации, можно отнести, к причинению боли?
   - Через неделю полнолуние, я стану опасным, мне нужно будет уйти. А в обличие волка, будет легче затеряться в лесу. Даша хотела...
   - Что бы ты остался с ней. - Закончила за парня Лиза.
   - Она сможет еще найти себе, достойного ее парня. Я не слишком хороший выбор, для молодой девушки. Даша потом поймет, что так будет лучше.
   - Я рада, что хоть ты, это понимаешь. С Дашей, сейчас, бесполезно разговаривать на эту тему. Она и слушать ничего не хочет, - С неким оттенком облегчения, проговорила женщина, с благодарностью смотря на парня. - Ой, совсем заговорилась я с тобой, пойду стол накрывать семье, скоро Даша прейдет с работы... Спасибо, за хорошие новости о моем брате.
   Лис остался один, и доев обед, сполоснулся, из тазика водой. И обернувшись, увидел зеркало, висевшее на противоположной стене убежища, пошел к нему.
   На него из глубины отражения смотрел парень двадцати-двадцати двух лет. С черными, как вороново крыло, волосами, аккуратно подстриженными, но ужасно растрепанными. Овальное лицо, на котором выделялись синие глаза, смотрящие с какой-то злобой на мир. Небольшой нос, немного задранный кверху, тонкие губы. Он так давно не видел своего отражения, что теперь смотря на себя, не мог в это поверить. И корча рожи самому себе, радовался, как ребенок.
   В дом кто-то вошел, Лис замер, но услышав голос Даши, расслабился. Девушка практически с порога начала о чем-то спорить с матерью. Лис нервно вздохнул и вернулся на свою постель. Через некоторое время девушка вошла к нему в его комнату, и присела на его постель.
   - Что-то произошло? - Поинтересовался Лис, Даша выгладила очень уставшей и замученной, что давало понять, о проблемах на работе.
   - Охотники опрашивали весь день весь персонал в больнице, выясняли, кто бы мог помочь тебе сбежать. - Устало проговорила Даша, невольно облокачиваясь на парня. - Меня два часа мучили, я ведь непосредственно, близко, контактировала с тобой.
   - Бедняжка, представляю, как ты вымотана.
   - Я их уверила, что не работала в тот день. И они вроде как поверили.
   - Но, на сколько я знаю, ты и в правду, в этот день не работала. - Подтвердил Лис.
   - Да. - Согласно кивнула Даша. - Но я находилась в больнице, и кто-нибудь мог запомнить, мое внеочередное появление на работе.
   - Тогда, мне нужно, как можно скорее от вас уходить. Мое присутствие в вашем доме, это огромный риск для твоей семьи
   - Нет. - Чуть не крикнула девушка, удерживая парня за руку, будто он хотел прямо сейчас убежать. - Ты у нас в безопасности. Не уходи.
   Девушка невольно всхлипнула носом, и прижалась к парню. Парню не хотелось расстраивать девушку, но выхода не было, приходилось.
   - Не волнуйся, все будет в порядке. - Прошептал он тихо на ухо, что бы только одна Даша могла его слышать. - Я с тобой, я рядом. Пока вы в полной безопасности. Даже церберы не страшны.
   И Даша верила, верила всему сказанному, каждому слову. Эта вера грела ей душу, заставляя забыть обо всем на свете.
   То, что произошло в дальнейшем, Лис толком и не понял. Перед глазами всплыли неясные образы прошлого, но сосредоточиться на них он не мог, отвлекало дыхание Даши и ее безропотное тело. Что-то животное, дикое, необузданное вырываясь наружу, Лис переставал себя контролировать.
   Даше это, даже, поначалу нравилось. Их поцелуй, завораживал, тая в себе огонь любви, но сейчас, когда его руки не давали, даже пошевелиться, она испуганно взвизгнула. Синие глаза парня, постепенно становились серыми, он будто не видел ничего вокруг себя. На лице появилась звериная усмешка. Он всем телом навалился на девушку, не давая возможности пошевелиться.
   - Лис. - Прошептала испуганная девушка, с мольбой в глазах, смотря на своего мучителя. - Ты меня пугаешь....Я боюсь тебя.
   Последние слова, будто пощечиной привели в чувства. С глаз, будто пелена спала, перед ним лежала насмерть перепуганная Даша. Наступило молчание. Лис медленно поднялся, подав руку девушке, и когда она села, поспешно, отвел глаза.
   - Прости, я не хотел. - Он не мог объяснить свой поступок, лишь мысленно ругая себя за содеянное. - Это все, чертово полнолуние, влияние луны...
   - Кстати, о полнолунии. - Даша хлопнула себя ладонью полбу, и смешно при этом скорчив рожицу. - Совсем, с тобой, забыла.
   Лис ошарашено уставился на девушку, не понимая, что вызвало у нее такую радость.
   - Я сегодня, в нашей библиотеке, взяла почитать одну книгу, и... кое-что вычитала о болезни лекантропии.
   - Чего?- Не понял Лис.
   - Ты и впрямь не знаешь? Живешь с этой болезнью неизвестно, сколько лет, и не знаешь? - Издевательски проговорила Даша, с ухмылкой поглядывая на притихшего парня. - Объясняю. Лекантропия - это медицинское название оборотничества, про это все знают.
   - Не все. - Буркнул Лис.
   - В общем, я вычитала одну интересную статью, за неделю до полнолуния, оборотням не рекомендуется употреблять в пищу мясные продукты.
   - А это не вызовет обратную реакцию? - Лис скорчил недоверчивую гримасу, переходящую в усмешку. - Я с голодухи, без мяса, быстрее озверею.
   - То, что у тебя появилось чувство юмора, говорит о хорошем физическом состоянии. - Заметила Даша, обращаясь с парнем, как с пациентом в больнице. - От диеты, еще никто не умирал.
   Лис промолчал, его больше беспокоило то, что при нахождении с ним рядом Даши, он переставал себя контролировать. Он отчетливо помнил, тот страх в глазах, который читался у девушки, при его нападении.
   - Даш, может, ты пока, не будешь ко мне приходить?
   - Ты не хочешь, что бы я приходила? - Переспросила Даша, не веря словам Лиса.
   - Я не знаю, как это объяснить, но при твоей близости ко мне, я перестаю себя контролировать. Ты вызываешь во мне звериные желания. А это опасно, для тебя...
   Даша обиженно опустила голову, и со вздохом поднявшись со своего места, побрела к выходу.
   - Я просто тебе не нравлюсь. Я тебе надоела? - Чуть слышно прошептала она.
   - Это не правда. - Ответ Лиса последовал в напряженную спину девушки, которая так и осталась стоять.
   - Тогда, не отталкивай меня.
   - Это опасно, ты сама, прекрасно знаешь, чем все это может закончиться.
   - Я не боюсь тебя. - Твердым голосом, даже с нажимом проговорила Даша. Она стояла спиной, и видимо, ей было легче с ним, не смотря в глаза, объясниться. - Лис, я хочу остаться.
   Наступило напряженное молчание, Лис не знал, как ему реагировать. После признания Даши, в голове была полная каша.
   - Зачем я тебе? - Наконец, совладав с собой,. проговорил Лис.
   - Ты мне очень нравишься, я бы хотела с тобой жить.
   - Даже не смотря на то, что я оборотень?
   Даша, молча, кивнула.
   - Даже несмотря не то, что меня ищет большая часть охотников, и церберы? Не смотря на то, что я раб госпожи?
   - Несмотря ни на что, ты мне будешь нужен. - Даша повернулась к парню лицом, и вытирая рукой бежавшие слезы, улыбнулась. - А если ты беспокоишься, что я тебя испугалась, это не так. Это все, просто, из-за неожиданности.
   - А у меня не получается, с предупреждением. - Съязвил Лис
   - Хорошо, Лис. - Согласилась Даша неизвестно с чем. - Ты хочешь, побыть наедине с собой, я завтра ухожу на ночное дежурство. Надеюсь, тебе хватит ночи, что бы все обдумать?
   Лис утвердительно кивнул, уму и вправду нужно было о многом подумать, и облегченно вздохнул, когда девушка вышла из его убежища
   Оставшись в тишине, он лег головой на подушку, и закрыл глаза. От н6апряженного разговора с девушкой, у парня страшно разболелась голова, а может, это признаки приближающегося полнолуния, но боль была мучительной. Он обхватил голову руками, и рывком сел. Она сводила его с ума, заставляя как ненормального ходить по комнате, непонятно что-то мыча. Голову будто раздирали на части, от напряжения резало глаза, казалось, что сейчас из носа пойдет кровь. Перед глазами двоилось, расплывалось в неясные очертания, он спотыкался, об находившиеся предметы на полу. Сквозь пелену он увидел неясное очертание Даши, она что-то кричала парню, но Лис кроме боли ничего не чувствовал. Девушка подходила ближе, нерешительно, и боязливо, Лис походил на зверя, метающегося в западне. Постепенно боль в голове начала утихать, не вся, и не сразу. Но Лис понял, это Даша, она закрывала ему уши руками, не спеша, пододвигая беспомощного парня к постели. Лис с благодарность лег, Даша из-за пазухи достала шприц, и воткнула снотворное в руку. Лис уснул.
   Он видел просторы полей, свежесть травы, ветер. Мимо проплывали лица близких ему людей, которых, он к сожалению не помнил. Но все, же одно лицо, заставило его призадуматься. Женщина смотрела на Лиса с такой печальной любовью в глазах, что у него в сердце защемило. Как он мог забыть? Забыть самого уму родного человека на свете, человека, который несмотря ни на что не перестанет любить его, даже в облике зверя. Мама, женщина уже не молодая, усталая от невзгод, свалившихся на их семью, но любящая своего сына. Ее с небольшой сединой, русые волосы, почти всегда убранные в тугой хвост. Добрые, серые глаза, тонкий курносый нос, тонкие губы. Высокая, стройная, и как все мамы красивая. Ее одежда всегда отличалась простотой и практичностью, но она старалась одеваться со вкусом. Лис любил мать. Воспоминания о ней рвали на части душу, заставляя плакать парня, и он дал волю чувствам. Дальше всплыл образ парня. Не брата, но очень близкого ему человека. Его светло-русые, почти белые волосы, аккуратно подстрижены. Большие, голубые глаза, небольшой нос и тонкие губы. Одежда, всегда выбранная по последнему веянью моды, порою, даже слегка вычурная. В памяти всплыло имя Влад, что, по-видимому, было имя друга. Мелькали образы и госпожи, но неясные, расплывчатые, Лис и вспоминать о ней ничего не хотел.
   Лис проспал сутки, и окончательно лишь проснулся, когда в убежище вошла Даша.
   - Привет, как ты себя чувствуешь?
   - Привет. - Отозвался Лис, в голову все еще стоял непонятный гул, но он мог разговаривать. - со мной было?
   - Я не успела тебя предупредить, то, что ты вчера почувствовал, это действие ультразвуковой волны, от специального свистка, ориентированного на оборотней. Когда вы его слышите, то лишаетесь всякой воли. Если, бы, ты находился на улице, в лесу, то твое бессознательное тело, давно бы доставили госпоже.
   - Спасибо, за пояснение. Я думал, что у меня мозги взорвутся. И как с этим ультразвуком бороться?
   - Самый деятельный способ, это постараться закрыть уши, и сесть куда-нибудь, в безопасное место.
   Лис пошевелился на постели и только теперь заметил вялость во всем теле. Он еле шевелился.
   - Охотники ушли, из наших лесов. - Даша присела с ним рядом и провела ладонью по лбу парня. - Завтра, ты сможешь спокойно уйти.
   Лис со вздохом кивнул, в знак согласия. Даша сидела, молча, съежившись, будто от холодного ветра. Под карими глазами, от слез, были видны круги. Лицо посерело от печали и разочарования. Девушка еле сдерживала слезы, рвущиеся наружу, но старалась оставаться сильной до конца.
   - Мы еще увидимся?
   - Конечно. - Но не хотел врать, но посмотрев в глаза девушке, не смог сказать правду.
   - Я верю, что у тебя все получиться...
   - Даш, перестань, ты себе же делаешь хуже. - Лис тихонько, с осторожностью, зажал рот девушке ладонью, что бы она не продолжала. - Не надо прощаться, мы еще увидимся.
   Слезы сами полились из глаз, Даша больше не могла скрыть предательских рыданий. Даша долго не могла признаться, даже самой себе, но влюбившись в Лиса, уже не могла с ним расстаться.
   - Поцелуй меня...
   Лис расценил эти слова, как прощальные, пододвинулся ближе к девушке. Она была так близко, так манила к себе, что Лис еле сдерживал себя, что бы, не наброситься, опять на девушку. Но посмотрев в ее карие, по-детски наивные глаза, утонул в них, страстно целуя Дашу. Девушка поддавалась каждому его движению, абсолютно подчиняясь его власти. И Лис сдался напору рвущегося зверя. И не выпустил из объятий девушку, до самого рассвета.
   Уснули они одновременно, лежа в объятьях друг друга.
   В голове мелькали образы леса, густого и не проходимого. Как же он умудрился в такую глушь забрести? Да еще и в одиночку. Лис обернулся по сторонам, абсолютная тишина пугала. Даже птицы не пели. Лес будто вымер. Вдалеке что-то хрустнуло, Лис настороженно притих. Хруст повторился, а значит, это ему не послышалось. В надежде на то, что это спасательная группа, парень позвал на помощь. Ему ответило безмолвное молчание. Хотя ветра не было, Лиса пробрал озноб, ладони покрылись нервным потом, и он вытер его об джинсы. В панике, он начал метаться между кустарником, в непролазной чащобе, от чего запнулся, и упал на спину. Хруст, ломающихся веток стал ближе, казалось, что он слышит даже дыхание неведомого зверя, идущего на него. Паника, не позволила думать рационально. Он вскочил на ноги, и что есть мочи рванул, в, как ему показалось, правильном направлении. А в спину, будто издеваясь, дышал преследователь, который не отступал ни на шаг. Лес становился все гуще, бежать было не возможно, а повернуть обратно, не позволял страх. Лис падал, спотыкаясь об коряги, и корни деревьев. Все тело уже было исполосовано под ударами веток. Но он шел вперед, прислушиваясь к шагам сзади. И тут парень не выдержал, он резко остановился, и рывком обернулся назад. Огромная черная пасть волка, метнулась перед его лицом. Лис заслонился от зверя руками, и потерял сознание, больно ударившись головой, об очередной корень. Открыл глаза он уже в больнице. Рядом сидела мама, вытирая носовым платком слезы. Как потом выяснилось, Лиса нашли на третьи сутки, в непроходимой части леса, где он лежал без сознания. Все врачи удивлялись невероятному спасению парня, потому что на нем не было никаких опасных для организма травм. Спрашивать об укусе волка, Лис не решался, подумают, что с ума сошел. И полежав с неделю в больнице, Парня выписали домой. Что начало твориться потом, нельзя было представить, даже в кошмарном сне. Через неделю последовали первые случаи заболевания людей странными болезнями. Появились первые оборотни, вампиры, будто кто-то неведомый открыл ящик Пандоры, выпустив на волю все темные силы. На улицах творилось, что-то невообразимое, люди в панике бросали свои дома. Формировались отряды первых охотников, начался отлов нечестии. И как бы мать не прятала сына, в один дождливый день, за ним пришли. Лис в спешке покинул родительский дом, в надежде найти укрытия у любящего его человека. К сожалению, он ошибся. Лиса предали.
   Перед глазами мелькнул неясный силуэт человека, но Лис открыл глаза, отгоняя от себя страшные воспоминания. Рядом, с блаженной улыбкой, спала Даша. Его сердце все еще бешено билось, а во рту все пересохло, он не мог выговорить не слова. Тяжело дыша, Лис поднялся с постели, от чего Даша тут же проснулась.
   - Лис... - С прасоня, еще не разобравшись, в чем дело, девушка подумала, что Лис пытается уйти, и схватила его за руку.
   - Спи, Даш. - Не поворачивая головы, проговорил парень. - Я здесь, все в порядке.
   - Что-то случилось?
   - Нет, все в порядке.
   Даша, не поверив словам парня, села с ним рядом, и посмотрела ему в глаза.
   - Ты кричал во сне.... Кого-то звал...
   - Мне приснилась мама. - Признался Лис. - Воспоминания оказались слишком тяжелыми.
   - Хорошо, что память к тебе начинает возвращаться, это хорошо.- Улыбнулась Даша. - А воспоминания бывают разными, ты еще вспомнишь все хорошее, что было с тобой.
   - А ты думаешь, у меня были приятные воспоминания? - Усомнился Лис, не сводя своих глаз с Дашиных. Девушка, молча кивнула, подтверждая свои слова.
   - Ты что-нибудь, знаешь о первых нечистых?
   Этот вопрос слегка озадачил девушку, от чего она призадумалась, опустив голову в пол. С прасоня она выглядела весьма потешно и мило, и Лис не скрывал своего восхищения, любовался Дашей.
   - Есть легенда, про первородных темных. - Наконец, выговорила она, основательно покопавшись в знаниях. - В ней говориться, что когда пришел Конец Света, и на землю было выпущено темное войско, по земле распространилась нечисть. Так называемые первородные. Если честно, я плохо помню эту легенду, помню, тогда и появились первые охотники. Тогда и первородных почти всех истребили.
   - И все?
   - Это же легенда. - Хмыкнула Даша, пожимая плечами. Но увидев, удивленное лицо парня, осеклась. - А почему ты про нее вспомнил?
   - Еще не знаю. - Буркнул Лис. - Мама во сне о них упомянула.
   - Наверное, она просто хотела тебе легенду рассказать. Как сказку.
   - Наверное, ты и права. - Кивнул Лис. - А как давно существует эта легенда?
   - Ой, а я так сразу и не отвечу. - Сконфузилась Даша. - Мне ее еще бабушка рассказывала, а ей ее бабушка, а...
   - Понял, можешь не продолжать.
   Даша в очередной раз зевнула, и легла в постель.
   - Ты ложиться будешь? - Поинтересовалась она у парня, и, получив отказ, с наслаждением закрыла глаза. Дождавшись, когда девушка по крепче уснет, Лис поднялся с постели, надел на себя немногочисленную одежду и поцеловав в щеку Дашу, вышел из убежища.
   Из-за многочисленных окон, его сразу же ослепил утренний свет, лившийся, как ему казалось, ото всюду. С секунду он стоял как вкопанный, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. А когда к нему вернулось зрение, он, чуть дыша, чтобы не разбудить спящих родителей Даши прошел сквозь комнату, и оказался на улице.
   Свежий, утренний ветер, бодрил тело, поднимая настроение. Он вдохнул полной грудью, от чего даже голова закружилась. Таким свободным, Лис себя еще не ощущал. Хотелось обнять весь мир, позабыв про все свои злоключения в рабстве. Многие года, проведенные в клетке, навсегда уничтожили того парня, каким он был раньше. Из ничего не боящегося парня, госпожа превратила его в запуганного зверя. Лис смутно припоминал предательство, и именно со стороны госпожи. Время стерло из памяти ее настоящее имя, но Лис был уверен, что знал его. Так же как был уверен в том, что их связывали не просто дружеские отношения. За что же, тогда, она так жестоко поступила с ним? Обрекая на муки и страдания в подвале? На эти вопросы могла ответить лишь сама госпожа, но возвращаться и спрашивать, Лису не хотелось. По крайней мере, не сейчас.
   Пройдя пару шагов, по тропинке, не замеченный никем, все жители деревни, еще мирно спали, он встал лицом к дому, где ему дали убежище от госпожи, и поклонился спящему дому.
   Еще с минуту он стоял, смотря на дом, вспоминая объятья и преданную любовь Даши. Которая, несомненно, огорчиться, узнав, что Лис ушел, не попрощавшись с ней. Но она сможет понять и простить Лиса.
   Лис шел по тихим улочкам, жилого района, прилегающего к особняку госпожи. Неслышно пройдя последний дом, парень оказался в поле. Оно, словно зеленое море, колыхалось в такт ветру. Лис брел по пояс в траве, не на секунду не останавливаясь и не оборачиваясь назад. За спиной будто выросло пара крыльев, и не чувствуя ног, Лис бежал по бесконечному полю. Такой же свободный, словно ветер. А впереди его ждал лес, маня его свое прохладой.
   Он шел уже давно, ноги с непривычки ныли от усталости, Лис стал чаще запинаться. Давно позади, остался дом Даши и особняк госпожи, где он был рабом. Лесная прохлада не давала усталости взять верх, и Лис продвигался постепенно вперед. Лес начал сгущаться и парню, все чаще, приходилось нагибаться, что бы в некоторых местах, пройти, не задев низкие ветки. Чутье зверя, которое обострилось до придела, указывало ему, что он шел в нужном ему направлении. Лис не знал, далеко ли до города, до которого он хотел добраться, но надеялся, что успеет дойти, пока на небе господствует полная луна. Зверей и птиц почему-то было мало, и Лису было неприятно и жутко, идти в этом, почти мертвом лесу. От любой хрустнувшей ветки, его сердце начинало биться с такой силой, что казалось, оно может выпрыгнуть из груди. Он изодрал все руки и ноги, пробираясь сквозь лесной бурелом, а вездесущие комары, выводили из себя, и без того взвинченного парня. До ночи было еще далеко, день только начинался, согревая всю землю своим теплом, и Лис надеялся пройти еще небольшое расстояние, прежде чем зверь возьмет над ним верх.
   Лис чувствовал всем телом близость луны. Зверь рвался и метался в воспаленном мозгу парня, желая выбраться не ружу. И лишь огромным усилием воли, Лис превозмогая боль, заставлял себя быть спокойным. Все его мышцы ужасно болели, готовясь к трансформации, все чаще Лису приходилось останавливаться, что бы унять бешеное сердцебиение, и зажимать рот руками, что бы крик от невыносимой боли, не оглушил тишину леса. Ближе к закату, Лис на не двигающихся ногах, чуть ли, не ползком, добрался до огромной ели, где под навесом из ее ветвей, он укрылся от последних лучей солнца. От усталости глаза закрывались, но он старался превозмочь сон и сидел, с широко открытыми глазами. По телу ручьями бежал пот, несмотря на отсутствия источника тепла, голова будто распухла, и походила на тыкву. Даже думать больно. Ломота в теле, не предвещала ничего хорошего, зверь, запертый в голове, торжественно готовился к прыжку на свободу, скребя стенки мозга.
   В последних лучах заходящего солнца, Лис краем глаза, увидел ослепительно сияющий предмет, воткнутый в ствол, напротив стоящего дерева. Присмотревшись, повнимательнее к этому предмету, Лис что было сил вжался от страха, в ствол ели. В соседнюю березу был воткнут серебряный штырь, оружие охотников, по отлову оборотней. Чуть немного опустив голову, он смог увидел, против кого было пущено сие оружие. Полусгнившее тело человека, лежало на земле, в неестественной позе, от чего Лис судорожно вздохнул и сглотнул вставший в горле ком.
   Деваться уже было некуда, оставалось лишь покорно ожидать восстания на небосклоне луны. Лис перевел взгляд с лежавшего на земле трупа и обратил свой взор на поднимающуюся, на небосклон, полную луну.
   Адская боль пронзила все тело, он изогнулся в неестественной позе. Мышцы застыли, и тишину нарушил хруст трансформирующихся костей. Из груди вылетел стон, который перерос в вой, и зверь окончательно завладел разумом Лиса.
   Он бежал через лес, абсолютно свободный, и по своему, счастливый. Радуясь, свежей траве, летнему, ночному ветру, густому лесу. От него разбегались, в страхе, немногочисленные лесные жители, встревоженные появлением хищника. Он мчался без остановки примерно часа два, пока его внимание не привлекла непонятная тень на дереве. Зверь подошел ближе, втянул носом ночной воздух, но кроме запахов леса, ничего не обнаружил. Тень шелохнулась, зверь удивленно сел и повел головой. Тень, ничуть не боясь его, будто играя, перепрыгнула на другое дерево. Зверь рванул за ней. Игра продолжалась, набирая скорость, и вот они уже мчались наперегонки друг другу, Тень по деревьям, зверь по земле. Тень неслышно спрыгнула на землю и маня его все глубже в лес, игриво махнула черным, пушистым хвостом.
   Бег продолжался, и уже не замечая ничего вокруг себя, зверь не сводил глаз со странного игрока. Тень, будто кошка взметнулась вверх на близ лежавшую ветку, так неожиданно, что зверь, по инерции , повернул голову вслед тени, не смотря под ноги. И запнувшись обо что-то, рухнул на землю. Правую переднюю лапу пронзила нестерпимая боль, зверь взвыл, попытался встать, но не удержался и упал обратно на землю.
   Тень спрыгнула с ветвей к нему на землю, и зверь увидел, переел собой удивительной красоты кошку. Ее черное, идеально сложенное тело лоснилось в свете луны. Она, грациозной походкой, подошла к лежащему на земле волку и осмотрев его состояние, легла с ним рядом.
   Глаза постепенно начали слипаться, зверь засыпал, отдаваясь на попечение кошки, которая зализывала ему разбитую лапу.
   Утро не принесло облегчения, Лис с трудом разлепил веки и посмотрел на свою, уже перебинтованную руку. Все тело ныло, а от ночного падения, рука почти ничего не чувствовала.
   - Проснулся?!
   Лис резко повернул голову, к говорящему, готовый кинуться в бой, не смотря на слабость в теле.
   - Я друг. - Перед ним стояла девушка, ее длинные, черные волосы были распущены и достигали поясницы. Большие, зеленые глаза, маленький нос, пухлые губы. Девушка обладала манящей красотой, и явно зная об этом, выставляла красоту на всеобщее обозрение. Ничуть не смутившись от пристального взгляда лежащего парня. Одетая в просторную черную футболку и джинсы, она что-то перебирала в руках похоже это была трава. - Помнишь, мы ночью наперегонки...
   - Помню. - Выдавил из себя Лис и рывком попытался подняться с земли.
   - Пока не стоит этого делать. - Посоветовала девушка Лису, смотря на его скудные попытки подняться. - Рука только к вечеру заживет. А пока, советую полежать. Тебе нужен отдых. Я сейчас тебе отвар дам, выпьешь, и болеть меньше будет.
   Девушка поднесла Лису небольшой кувшин, от которого пахло какими-то травами и грибами.
   - Пей, не бойся. - Усмехнулась она, смотря, как Лис отстраняется от протянутой руки с кувшином. - Если бы мне надо было тебя убить, я бы не стала дожидаться, когда ты проснешься.
   - Логично. - Согласно кивнул Лис и сделал пару глотков.
   Гадость была та еще, все тело передернуло от отвращения, но все же Лис заставил себя проглотить зеленую жижу.
   - Вот и молодец. - Подбодрила его девушка. - Ты уж извини, что ночью я тебя так подставила, я не знала, что тут охотники ловушек понаставили...
   - Ты давно их видела? - Поинтересовался Лис, когда его перестало тошнить от выпитого зелья.
   - Кого? Охотников? Примерно два дня назад, они ушли из этого леса. Это они на тебя тут облавы делали? Это ты от них бегаешь?
   - А ты, что, нет? - Съязвил Лис, поудобнее устраиваясь на земле.
   - Не всегда. Живя в городе, привыкаешь с рождения к ним. - Девушка улыбнулась, и протянула парню руку. - Меня Алиса зовут.
   - Лис.
   - Значит, это все же тебя тут с неделю искали, да и в городе охотников стало как грязи. - Алиса хитро прищурила свои зеленые глаза.
   - А что, сдать хочешь?
   - Своих не предаем. - Гордо подняв голову, девушка выпрямилась во весь рост, и обиженно сморщила лоб. - Ты, говорят, сбежал от госпожи?
   - Ну, сбежал. И что того? А ты, будто нет?
   - У меня, никогда, не было хозяев. Я сама по себе.
   - Значит, повезло. - Буркнул Лис. - Поможешь добраться до города?
   - Легко. За три дня доберемся. - Алиса по натуре была человеком жизнерадостным, с примесью детского озорства. Ее игривый нрав заводил Лиса, она будоражила в парне кровь. - Первое время можешь пожить у меня.
   - Так просто? Ты же, даже, не знаешь меня?
   - Ты мне не опасен. - Отмахнулась от него Алиса, и присела рядом с ним на корточки. И будто по секрету, на ухо прошептала. - Тебе нужно опасаться меня, а не мне тебя.
   - Ага. - Криво усмехнулся Лис.
   День пролетел незаметно, Лис многое узнал о Алисе, которая, как ребенок все ему про себя рассказывала.
   Она жила в двухкомнатной квартире вместе с родителями, работала стилистом в каком-то салоне красоты. Дом, в котором проживала девушка, находился на окраине города, что позволяло девушке каждое полнолуние, уходить в лес, разгонять городскую тоску. Оборотнем Алиса стала относительно недавно, года три назад, когда ее укусила соседская кошка. В последствии, оказавшаяся переносчиком инфекции лекантропии.
   - А ты сам, давно оборотнем то стал? - Поинтересовалась Алиса, когда Лис наконец-то смог подняться с земли.
   - Давненько. - Однозначно ответил он, стаскивая с себя разорванную футболку. - А в городе, много наших?
   - Оборотней-то? Много. - Алиса даже не попыталась отвернуться, с любопытством рассматривая парня. - В городе всех полно. И нечестии и охотников.
   Пока Лис переодевался в захваченную с собой, из дома Даши, футболку, Алиса, как прикованная рассматривала его.
   Лис парень видный, молодой, симпатичный, можно сказать, красивый. Тело от многочисленных боев мускулистое, подтянутое. Уродовали лишь немногочисленные шрамы на спине, следя хозяйской плети.
   - Что это? - Алиса сузила свои кошачьи глаза, и указала на спину парня.
   - Хозяйская плеть.
   - В городе говорят, что ты был лучшим бойцом у хозяйки? ...
   - Ну и что? - Пожал плечами Лис, поворачиваясь лицом к девушке. - Что из этого?
   - ... От тебя просто так охотники не отстанут. Ты нужен своей хозяйке...
   - Удивила?! - Хмыкнул он.
   Близость заката заставляла парня нервничать. Мышцы начинали неметь, в голове мысли путались, он с трудом соображал что происходит. Алиса то же, стала походить на не живую, ее бледность слегка пугала, она все время хваталась за голову. Вскоре, девушка ушла чуть глубже, в чащу, и Лис остался один.
   Смотря на темнеющее небо, парень мысленно готовился к трансформации, в голове набатом, стоял волчий вой. И тут, мимо него, чуть не задев голову, пронесся, сияя в свете звезд, серебряный штырь. Лис из оставшихся сил, рывком вскочил на ноги, затравлено озираясь по сторонам. Где-то в вдалеке, ломая ветки, шли люди, он чуял их запах.
   - Бежим! - Крикнула ему Алиса, выскакивая к нему из кустов.
   И они побежали, хотя ноги еле двигались, нестерпимо ломило тело, перед глазами стоял туман, и все время хотелось спать. Голоса и шаги людей приближались, что сильно усложняло и без того сложную ситуацию, двум оборотням.
   - Увидите волка, не убивать. - Послышалась команда, и Лис даже восполненным мозгом, смог понять, что охотники идут за ним. - Госпоже он нужен живым...
   - Алиса, беги в город без меня...
   - Тебе одному из леса не выбраться, я прикрою...
   Полная луна воцарилась на небе, и Лис против воли упал на землю...
   Зверь рванул, что есть мочи, стараясь сильно не шуметь, но все же, задевая кусты. Рядом с ним, тенью, бежала пантера, невиданная особь в этих широтах. Люди начали отставать, что радовало беглецов, и зверь бежал, наслаждаясь свободой. Людей он не боялся, лишь малая часть сознания, опасалась возвращения в клетку.
   Ловушка сработала молниеносно, и зверь рухнул мордой вперед, на сырую землю. Рядом лежала пантера, постепенно их окружили со всех сторон, охотники в руках держали серебряные штыри, мерцающие при свете луны.
   Зверь хромая, поднялся, мотнул головой и перевел взгляд на охотников. Их было шестеро, и, несмотря на их, весьма воинственный вид, в глазах читался панический страх и ужас. Пантера тоже поднялась, ее черный мех сиял при свете, и зверь на секунду засмотрелся, оставив охотников без внимания. А они, будто по команде, достали от куда-то сеть, и Лис, где-то в глубине мозга зверя, подумал, что он лучше умрет, но не вернется в клетку.
   За все эти долгие годы, проведенных в рабстве, Лис не разу не нападал на простых людей, но в этой обстановке, решение принял за двоих, зверь. Резко метнувшись в сторону, зверь сшиб одного из охотников с ног. Он со стоном повалился на землю, но, заниматься незадачливым охотником, не было времени, на него бежали трое на подмогу. Пантера где-то за спиной, набросилась, на двух других . По спине ударили, со всей силы, штырем, зверь взвыл, но устоял на ногах и повернувшись резко в сторону обидчика, вцепился в ногу. Человек закричал, кровь хлестала во все стороны, заливая морду волка. В отчаянье, охотник, схватил зверя за шерсть на спине, пытаясь, хоть как-то, высвободить свой обрубок из пасти оборотня. Двое других, набросились на спину, пытаясь оттащить зверя, но было поздно. Зверь почувствовал вкус человеческой крови, и был уже не управляем. Он отпустил ногу, и что бы никто не успел среагировать, и понять, перегрыз шею корчившемуся от боли охотнику. Двое других отшатнулись, в ужасе замерев на месте. Пантера, уже прикончила двоих, и неслышно подкрадывалась к спинам охотникам. Они напали одновременно, и еще двое обидчиков, остались лежать на земле, умирая в собственных лужах крови. Оставшись один на один, с двумя разъяренными оборотнями, охотник сделал непростительную ошибку, повернувшись к животным спиной, он что есть мочи побежал. Зверь издал воинственный вой и кинулся вдогонку, это была его ночь.
   На рассвете, Лис открыл глаза, и его вырвало на молодую траву, кусками мяса. Голова все еще кружилась, тело постепенно переставало ломить, спина ,онемев, ничего не чувствовала. Руки изодраны от вчерашнего падения на землю. Рядом спала Алиса, с невинной улыбкой на лице.
   Во рту стоял привкус крови, Лис прекрасно помнил, что ночью натворил зверь. Напав на людей, он переступил черту дозволенности, которая есть у каждого. Одно дело, сражаться на ринге с ему подобными, понимая, что раны, полученные в схватке, рано или поздно заживут. ... А людей убитых вчера, уже ничто не воскресит, даже чудо.
   - Не стоит беспокоиться об убитых охотниках. - Алиса неслышно поднялась с земли и села рядом ссутулившимся парнем. Ее растрепанные волосы, как кофта, облепили все тело девушки. - Они сами выбрали свой путь.
   - Но, они же люди.
   - А мы, по-твоему, кто? Тоже люди. Но все равно, они убивают нас без малейшего сожаления. Это война, если не ты, то тебя ...
   Лис молчал, настроение с самого утра все больше портилось, с каждой минутой.
   - Ты впервые напал на людей? - Догадалась Алиса, смотря на хмурый вид притихшего парня.
   - Да. - Кивнул Лис. - Меня приучили, что нападать на людей нельзя, за такой проступок можно было и умереть. Раньше меня сдерживал ошейник.
   - Лис, забудь. - Алиса весело похлопала парня по спине и поднялась с земли, радуясь лучам солнца. - Ты уже не раб.
   - Я его съел? - В ужасе прошептал Лис, смотря в глаза девушке, и борясь с накатывающей тошнотой.
   - Не всего ... - Алиса, будто не замечала того, что Лиса при ее словах вырвало на землю. - Ты давно не ел ничего мясного ...
   Упоминание про мясо, заставило Лиса зажмуриться, он отчетливо вспомнил ночной пир, его опять вытошнило. Немного отдышавшись, парень умоляюще посмотрел на Алису, и та, пожав плечами, хихикнула.
   - Не беспокойся, тошнота скоро пройдет. - Подбодрила она парня. - А сейчас вставай, нужно идти дальше. Чем быстрее мы доберемся до города, тем лучше.
   Лис с трудом поднялся и поплелся вслед девушке.
   - Лис, ты лет десять, уже , как оборотень, а всему тебя нужно учить.
   - Не забывай, я был в рабстве. - Лис не стал вдаваться в подробности, сколько именно лет он провел в подвале, позволяя думать Алисе, что лет десять. - У меня не было свободы.
   - Ничего, скоро ты всему научишься ...
   Алиса, даже в самой скверной ситуации, умела находить хорошие стороны, чем очень веселила, молчаливого Лиса.
   Так, за разговорами, они прошли почти пол леса, останавливаясь лишь пару раз, для отдыха.
   - Лис, я вот на тебя смотрю, и мне кажется, что мы с абсолютно разные. Ты какой-то странный.
   - Почему? - Удивился парень, пробираясь сквозь бурелом.
   - Ну, понимаешь, как бы тебе объяснить?!
   - Как есть, так и объясняй. - Буркнул Лис.
   - Понимаешь, когда я в облике оборотня, то я не контролирую себя. Пантера делает так, как ей хочется. И на утро, я с трудом припоминаю, что со мной было. А ты совсем другой. Ты и в образе человека, остаешься зверем. Такое ощущение, что звериное, у тебя в крови.
   - Не знаю, не замечал за собой, ничего такого необычного. А то, что я все помню на утро, так это с годами и к тебе придет ...
   - Лис, а я тебе нравлюсь?
   - Что? - Лис от неожиданности остановился, как вкопанный, отчего, позади идущая Алиса, чуть не получила по лицу веткой, которую парень держал телом.
   - Я тебе нравлюсь? - Повторила свой вопрос Алиса, смотря в напряженную спину парня.
   - Да. - Пожал плечами Лис.
   Алиса что-то хмыкнула себе под нос, и обойдя Лиса, посмотрела парню в лицо.
   - Почему же, тогда, ты на меня не смотришь, когда отвечаешь?
   - Почему не смотрю? - Удивился Лис, стараясь скрыть свое смущение. - Смотрю. Ты хорошая девушка, симпатичная.
   - Ладно, пошли. - Неожиданно сменил тему разговора Алиса, и Лис облегченно вздохнул.
   Ему было тяжело говорить на эту тему, а тем более признаваться в своих чувствах. Он не только смотрел на девушку, он любовался ею. От пантеры, Алиса взяла грациозность, игривость характера, манящую красоту. При виде девушки, сердце сжималось, хотелось прижать ее к себе, целовать, ласкать ее молодое тело. И лишь невероятным усилием воли, Лис держал себя в руках, не позволяя себе ничего лишнего, то сюда и грубость при разговоре, и нервозность.
   Днем пошел дождь, и объемная футболку девушки прилипла к ее телу. Лис не отрывая взгляда, наблюдал за девушкой. Ее идеальная фигура, красивая грудь, пробуждали звериные инстинкты, сводя его сума,
   - Дождь теплый, не правда ли? - Игриво поинтересовалась Алиса, подходя к Лису, стоящему под большой березой, не желая вымокнуть на сквозь. - Не присоединишься ко мне?
   - Нет, спасибо. - Огрызнулся Лис. - Ты же должна недолюбливать воду?
   - Я, не ты, пантера живет своей жизнью, а я, своей. Я люблю дождь.
   Девушка провела рукой по мокрым волосам и посмотрела в глаза парню.
   - Не играй со мной. - Предостерег ее Лис, не желая мириться со звериной похотью. - Я не мышь.
   - Нет, не мышь. Но ты меня заводишь.
   - Мне всегда казалось, что кошки не любят собак. - Лис пытался, пытался не смотреть на девушку, и не мог оторвать от нее глаз.
   Не понимая, как это произошло, Лис вышел из своего укрытия и через минуту, они сплелись в объятьях друг друга. Не замечая проливного дождя и сырой земли, предались искушению.
   Лежа, на все еще мокрой земле, Лис, молча, смотрел на лежащую у него на груди, девушку. Дождь давно закончился, и теплое, летнее солнышко, прогревало землю.
   - А ты хороший любовник. - Девушка открыла глаза, и посмотрела на Лиса. - Успех в городе, тебе обеспечен.
   - Перестань. - Огрызнулся Лис. - Скоро ночь, пора идти.
   Алиса молча кивнула, и поднявшись на ноги , надела на себя, уже просохшую одежду. Лис то же надевшись, потянулся. Хитро улыбнувшись солнышку. Он хотел, что-то сказать Алисе, но слова застряли в горле, так и не прозвучав. Алиса, побледнев, как смерть, прикрыв рот ладонью, чтоб не закричать, молча, указала Лису направление. Лис перевел взгляд туда, куда указывала девушка, и ,молча, кивнул, понимая, чему она так напугалась. В тридцати шагах от них, в траве, стояла небольшая клетка, в которой лежал паренек, избитый и замученный. Он походил больше на ребенка, нежели на опасного зверя, и Лис невольно вздрогнул, вспоминая рабство. Разглядеть что-то еще, было невозможно, из-за зарослей кустов, окружающих клетку.
   - Нужно ему помочь. - Прошептала Алиса, и двинулась вперед.
   - Нет. Стой. - Лис схватил девушку за руку и притянул к себе. - Это может быть ловушка. Никто не станет оставлять клетку с рабом, просто так, по среди леса. Рядом ее кто-нибудь, да сторожит. Может охотники, а может, и церберы.
   - Но он же, совсем ребенок. - Умоляюще прошептала Алиса. - Ему больно.
   - Поверь мне, в данный момент ему никак. Все равно. Он после боя, сил у него нет, а ошейник наверняка ввел ему дозу снотворного.
   - И они думают, что этот малыш, сможет остановить двух матерых оборотней? - Усмехнулась Алиса, выпрямляя спину.
   - Внешность бывает обманчива. - укорил спесь Алисы Лис. - Он может сейчас быть безобидным, а после оборота, подначиваемый ошейником, и страхом наказания от хозяина, грозным противником.
   - Что будем делать?
   - Пойдем от сюда. - Посоветовал Лис. - Его пустят по нашему следу, и чем дальше нам удастся уйти, тем лучше.
   Алиса, со вздохом согласилась, стараясь не шуметь, беглецы прошли мимо спящих людей, охраняющих клетку, мимо паренька, мирно спящего в клетке, и остановились тогда, когда посчитали, что ушли на достаточное расстояние. Ночь неизбежно нагоняла их, и они решили маленько передохнуть.
   - Лис, неужели, нельзя просто так, избавиться от рабства?
   - Нельзя. - Усмехнулся он в ответ. - Мне потребовались многие годы, для того, что бы найти нужного человека, который бы, помог с побегом.
   - Понятно.
   Луна воцарилась на ночном небосводе, и два зверя пустились наперегонки друг с другом. Зверь чуял, кого-то третьего, неизбежно идущего по их следу. Он был крупный, ломая кусты и пугая животных, зверь шел по их запаху.
   Дальше убегать не было смысла, Лис упрямо остановился. Зверь встал в боевую стойку, ожидая противника. Рядом присела, на молодую травку, пантера, смотря зелеными в темноту леса. Ближние кусты затрещали и раздвинувшись под натиском неведомого зверя, пропустили вперед медведя. Медведь остановился напротив ощетинившегося волка, и издал грозный рык, подняв голову вверх, показывая всем, рваный шрам на шее. И тут Лис, где-то в глубине Зверя, вспомнил, где до этого видел медведя. Это был тот самый Берендей, король леса, с которым был его последний бой на ринге. Охотники не зря пустили его по следу, животным, кроме прочих желаний, управляло желание отомстить за проигрыш.
   Медведь, ленивой походкой, двинулся на волка, но пантера не дожидаясь, когда грозный противник достигнет их, набросилась на зверя. Прыжок был молниеносным, она с легкостью, запрыгнула медведю на спину, и попыталась укусить его за загривок. Волк, тем временем, налетел на озадаченного медведя с боку, пытаясь повалить его на землю. Медведь, мощным ударом сбил с себя пантеру, увернувшись от ее зубов. Послышался хруст, и она уже не смогла подняться с земли. Не обратив внимания на пострадавшую, зверь продолжал атаковать. Он кружил вокруг огромного зверя, пытаясь схватить за лапу, медведь издавал оглушительные звуки, махая лапами, во все стороны, пытаясь задеть волка. Это безумие продолжалось с минуту, и вконец измотанный Берендей, осел на землю, пытаясь остановить круговерть перед глазами. Рассчитывая на скорую победу, зверь неосторожно подошел ближе, готовясь к завершающему прыжку. Удар, нанесенный по спине, был такой силы, что Лис рухнул на землю, хрипло дыша, от перехватившего дыхания. Все тело трясло как в лихорадке, перед глазами то и дело темнело, но он все же успел заметить, как медведь поднялся на задние лапы. Как он, открыв пасть, со смертельной скоростью, опускался на Лиса. Зверь, сделав над собой неимоверное усилие, поднявшись на лапы, набросился на незащищенную часть шеи противника.
   Медведь, со всей силы, швырял из стороны в сторону, весившего на его шее волка, тщетно пытаясь содрать с себя. А зверь, заливаясь кровью, продолжал рвать зубами медвежью плоть. Еще минута, и все было кончено. Зверь лежал в луже крови, рядом задыхаясь, и живя последние минуты, лежал поверженный медведь.
   Первые лучи солнца осветили густой лес, преображая все вокруг. Лис ошарашено наблюдал за тем, как огромный Берендей таял, превращаясь в растерзанного паренька. Его густые темные волосы, спутанные и пропитанные кровью, словно похоронный венец, окружали его голову. На бледном лице, выделялись серые, покрытые пеленой, глаза, он почти уже не видел, и, смотря в пространство, с кем-то разговаривал, абсолютно бескровными губами, шепча что-то своему невидимому собеседнику. Лис не мог оторвать глаз от умирающего, прежде, ему никогда раньше не доводилось видеть смерть оборотней. Он попытался подняться с земли, но онемевшее тело, даже не пошевелилось. И тут, с глаз парня, будто спала пелена, он ясным взором смотрел на перепуганного Лиса.
   - Спасибо. - Прошептал он, прежде чем его глаза навсегда закрылись. Лис не смог сдержать стона, рвущегося из груди, слезы сами потекли по щекам, и он уткнувшись в землю дал волю чувствам. Цена за свободу, была слишком велика.
   В кустах зашевелилась Алиса, поднимаясь на ноги, немного шатаясь, и держась за разодранный бок, оставленный когтями Берендея, она подошла к лежащему Лису.
   - Он меня чуть не убил. - Указывая на мертвого, произнесла хриплым голосом Алиса. - Я думала, что не переживу эту ночь.
   - Он не мог ослушаться приказа. - Будто не слышав слов девушки, прошептал Лис, пытаясь превозмочь боль во всем теле, и подняться с земли.
   - Складывалось такое ощущение, что вы уже были знакомы, до этой ночи. Он именно тебя выискивал.
   - Мы встречались на ринге, там он проиграл...
   - Значит, у него был личный повод отомстить тебе? - Предположила Алиса, наблюдая за мучениями парня.
   - Вероятно. - Согласился Лис, все же сев, он с трудом сдерживал крик, от невыносимой боли в спине. - Я не знаю, как наказывают за проигрыш на ринге, у меня их не было. Возможно, я сделал ему одолжение, убив.
   На этом решили закрыть тему, и вскоре двинулись в дальнейший путь. По словам Алисы, до города оставалось пройти совсем немного, что несомненно радовало усталого Лиса.
   В это утро Алиса, что было ей не свойственно, молчала, старательно пряча от Лиса слезы, и не смотря ему в глаза.
   - Что с тобой такое? Ты все время молчишь?
   - Все тело болит. - Пожаловалась девушка. - Не удивительно, что ты не проиграл не одного боя, ты по-настоящему опасен.
   - Это инстинкт самосохранения.- Ответил Лис, пожав плечами.
   День выдался солнечным, и жарким, Лис улыбался летнему деньку, напевая себе под нос какую-то мелодию, шел вслед за Алисой. Он не успел заметить, как встал ногой в ловушку, лишь адская боль, пронзившая голень, заставила Лиса вскрикнуть и сесть на землю.
   - Алиса! - Позвал он девушку, пытаясь ослабить хватку петли. - Помоги!
   Но девушка, не шелохнувшись, так и осталась стоять спиной к парню.
   - Алиса, я в ловушке, помоги! - Закричал Лис, в душе уже понимая, что помощи ждать неоткуда.
   Алиса повернулась к рвущемуся на волю парню, по ее щекам катились крупные слезы, она с мольбой в глазах смотрела на него.
   - Прости, мне обещали за тебя свободу.
   Лис не сразу понял смысл сказанной фразы, весь ужас случившегося поразил его потом, когда девушка, подойдя к парню со всей силы, ударила его по затылку, и он провалился во мрак.
   Очнувшись от того, что ощутил, как его бессознательное тело, ставят на ноги, знакомый холодок сковывает руки, и Лис с неохотой открыл глаза. Вокруг него, окружив, стояли шесть охотников, держа в руках штыри, для самообороны. Чуть подальше стояла клетка, в которой находилась, все еще рыдая, Алиса. Руки, разведенные по разным сторонам, ныли от напряжения, складывалось ощущение дежавю, все это уже с ним было.
   ... Толстый мужчина, поднос, ошейник, госпожа...
   Лис со всей силы рванул вперед, но не смог даже пошевелиться.
   - Лис, бесполезно, наручники из серебра...
   - В курсе. - Огрызнулся Лис и перевел взгляд на девушку. - Что, довольна? Как тебе свобода?
   - Госпожа обещала...
   Лис усмехнулся, он то, хорошо знал, цену слов госпожи. Именно подлое предательство человека, которому доверял, и повлекло, впоследствии, за собой рабство. Имя вертелось в голове, но он никак не мог его вспомнить, что-то родное, близкое...
   Рядом с разбитым лагерем остановился черный джип госпожи, и Лис вспомнил имя, вертевшееся в уме, не одну неделю.
   Она вышла из машины, как всегда сногсшибательная и манящая, на нее не возможно было не смотреть. Волосы завиты, яркий макияж, облегающий тело, строгий, деловой, брючный костюм, под цвет ее аспидно-черных глаз. Она не смотря ни на кого, прямым ходом направилась к Лису.
   - Ох, и заставил же ты нас побегать?! - игриво проговорила она, подойдя, почти вплотную к парню. - От тебя одни убытки, убил шестерых охотников, растерзал бедного Мишу. Кстати, он в очередной раз подтвердил, что был не слишком сильным противником! А Алиса, не правда, она хороша? Заманила в ловушку, такого матерого зверя!
   Лис молчал, смотря прямо на развеселившуюся женщину, и не чувствовал к ней даже ненависти.
   - Правда, на мой взгляд, немного простовата. Что не помешало, все же, вам переспать. - Продолжала с усмешкой, издевательским тоном повествовать она. И достав из-за пояса плеть, повернулась, к замиревшей от страха, Алисе. - Алис, он ведь хорош?
   Алиса, молча, кивнула, шмыгая носом, и вытирая ладонью слезы. Она с ужасом наблюдала за хозяйкой, опасаясь ее гнева, и готова была согласиться с чем угодно, лишь бы, не злить женщину. Смотря на страдания девушки, Лису даже стало жаль Алису, несмотря на всю злость, кипевшую у него в груди, по поводу ее предательского поступка.
   - Как же мне все это напоминает...- Госпожа повернулась, к беспомощному парню, лукаво улыбнулась, и направилась к машине. - Жаль, что ты ничего не помнишь...
   - Что я должен не помнить? - Подал голос Лис, разговаривая со спиной удаляющейся женщине. - То, что ты, тоже, когда-то, предала меня? Или, то, что заманив к себе, превратила в раба? Я все вспомнил, Жанна.
   Женщина, как вкопанная остановилась, перебирая в руке плеть, не решаясь повернуться лицом к пленнику.
   - Думала ко мне память, уже никогда не вернется? Ничего подобного. Оказалось, что со временем, память восстанавливается, особенно после снятия ошейника. Может, отпустишь, пока не поздно?
   - И не надейся! - Прошипела она, разворачиваясь на каблуках.
   - Ты же, понимаешь, что я не позволю надеть на себя ошейник, повторно. Жан, ведь мы были близки...- Это были всего лишь догадки, Лис не помнил многого из своего прошлого, но мог предположить.
   - Не впутывай это сюда. - Перепуганная словами Лиса, женщина ненароком раскрывала то, что не доставало в памяти парня. - Мне нужна только власть, и с помощью тебя я ее получила.
   - Ты говорила совершенно другое.... - Продолжал блефовать Лис, и Жанна с легкостью поддалась игре.
   - Лис, а как бы ты, поступил на моем месте? Ты бы смог отказаться от предложенной огромной власти и значимости в обществе? - Она откинула с глаз, непослушную прядь волос, и посмотрела в глаза парню. - Я выбрала, то, что считала выгодным, но для достижения цели, мне потребовалась жертва. Которой и стал ты.
   - Это подло.
   - Лис, а о какой подлости ты говоришь? - Чуть не крича, проговорила Жанна, с изумленным видом, смотря на Лиса. - Это ты получил то, о чем многие и не мечтали тогда. Силу. После леса ты вернулся другим человеком, тебя боялись. Ты становился с каждым днем все сильнее и могущественнее. Ты и Влад - вы становились недостижимыми для меня, получив первородную силу, вы получили власть.
   - Да я же оборотнем стал?! - Воскликнул удивленно Лис.
   - А я осталась человеком...
   - Для человека, ты слишком долго живешь. - Съязвил Лис.
   - А долго жить, обладать почти бессмертием, как раз помог мне ты. За долголетие, я плачу деньги, за выигрышные тобой бои, ну еще и мою душу.
   Она замолчала, отходя от парня.
   - Что ты намерена со мной делать?
   - Ближе к закату, привезут твой, брошенный в больнице, ошейник. Прими это, как неизбежное, и если сможешь, прости, Елисей.
   Услышав свое имя, даже сердце, чуть не выпрыгнуло из груди, сколько воспоминаний таило оно в себе.
   Елисей Ветрин, а именно, так звали когда-то Лиса, когда он не существовал, как зверь. Жил с родителями, в небольшой двухкомнатной квартире, вместе с бульдогом, по кличке Хаос. Школу Лис окончил, как и многие, ударником, увлекался боксом, дружил с одноклассником. Которого, по-дружески звал Лордом, по фамилии Лордин. После школы поступил в Академию Физической Культуры, где, будучи на первом курсе, влюбился в девушку, которая слегка была его старше. Жанна Лопухина, по прозвищу Самех, которое она полностью оправдывала, являлась первой красавицей своего курса, и привлечь ее внимание, было весьма трудно. С Жанной они повстречавшись два года, и ничуть не усомнившись в своих чувствах, готовились к свадьбе. Но надо, же было, Лису заблудиться в этом проклятом лесу. Последовавшие, за этим перемены в жизни всех людей, изменило общее миропонимание, появились охотники. Начался отлов нечисти. Многих, ссылали в специальные лаборатории, где пытались выяснить причину, столь бурного проявления темных сил. Мир стоял на грани войны. Все решилось, только после того, как между нечестью Белых кровей, и главами государств, было заключено, что-то типа мирного пакта. На Земле, воцарилось спокойствие. За это время, пока шел переворот, Жанна и Лис потеряли друг друга из виду, и пока, Елисей пытаясь не попасться на глаза охотникам, прятался дома, Жанна вступила в общество Высших Темных Сил, так называемых Белых кровей. А когда в дом Ветриных пришли охотники, за беглецом, Лис пошел ни к кому иному, а к Жанне, прося у нее о помощи. Вскоре, к ним присоединился Лорд. Так пролетали года, и друзьям неплохо жилось втроем. Но Жанна, в отличие от парней, с годами взрослела, старела, на что постоянно жаловалась. Парни лишь отшучивались в ответ, не обращая внимания на жалобы, а Жанна, связавшись со своим тайным обществом. О котором, ничего не рассказала друзьям, и к ней начали приходить в гости неизвестные гости, закутанные в темные мантии, скрывавшие лица капюшонами. Все они сидели за закрытыми дверями, о чем-то секретничая друг с другом, в такие собрания ни Лис, ни Лорд, не были приглашены. Но в тот роковой день, накануне полнолуния, парней, вопреки всему, пригласили по-присутствовать на одном из собраний. Когда парни зашли в комнату, на них со всех сторон налетели монахи, и, связав, усадили на диван. Лорд, не желая мириться с таким обращением к себе, попытался освободиться от веревок, но ему пару раз ударили чем-то серебряным по голове, и после этого не хотелось даже возмущаться. Через минуту, посоветовавшись между собой, монахи вынесли свой вердикт, о чем провозгласили всем собравшимся. Жанне требовалась, для достижения своей цели, всего одна жертва, на что Жанна лукаво улыбнулась, и неспешной походкой приблизилась к Лису. Почувствовав неладное, Лис рванул веревки, и те не выдержав натиска, порвались. Но уйти он не смог, Лорд оставался в плену, и бросить друга, Лису не позволила совесть. Он сдался. Его приковали к столбам и Жанна, провозгласив себя его госпожой, надела серебряный ошейник.
   Лис мотнул головой, отгоняя жуткие воспоминания, Жанна, так и не решившись уйти, стояла к нему спиной.
   - Ты пожертвовала любовью, ради вечной жизни. А любила ли та меня когда-нибудь, Жанна? - Вздохнул Лис, смотря на женщину.
   - Любила. - Проговорила она, не решаясь обернуться, и посмотреть Лису в глаза. - Но это уже в прошлом.... После того, когда ты вернулся из леса оборотнем, Жанны Лопухиной, больше не существует. Есть только хозяйка, госпожа...
   - Самех...- Шепотом добавил Лис.
   - Госпожа, а что со мной? - Вмешалась в разговор Алиса, она все это время сидела молча, вслушиваясь в разговор, и уже не плача, хотя носом еще шмыгала. - вы обещали отпустить меня, как только я приведу Лиса к вам?
   - Я не бросаю слов на ветер. - Гордо проговорила Жанна, не снизойдя даже на то, что бы посмотреть на бедную девушку. - Ты будешь свободна, когда привезут ошейник, для Лиса.
   И решив, что все разговоры окончены, женщина направилась к своей машине, даже не обернувшись к распятому парню.
   - Она не отпустит. - Лис повернул голову к клетке и посмотрел на заплаканную Алису. Он решил, что не стоит вводить девушку в заблуждение, и нужно обрисовать истинную картину происходящего. - Либо ты так и останешься в рабстве, либо, умрешь на рассвете. Другого выбора у тебя нет. Не верь словам Жанны.
   - Прости меня, Лис. - Алиса понуро опустила голову, от взгляда парня ей было не по себе. Слишком стыдно, за свое предательство.
   - Ничего страшного, я бы, тоже, наверное, попробовал что-нибудь сделать, ради освобождения от рабства. Если бы мне предложили. - И со вздохом добавил. - В принципе, я уже привык, к предательству со стороны женского пола.
   Больше они не разговаривали, дожидаясь окончания этого длинного, и во всех отношениях, тяжелого дня. Жанна сидела в машине и вышла лишь тогда, когда подъехала вторая машина, из которой вышел полноватый мужчина, с пухлым лицом и маленькими глазками. В руках он держал поднос, на котором поблескивал в последних лучах, уходящего солнца, серебряный ошейник.
   Сердце бешено забилось, Лис рванул вперед, но оковы из серебра, не давали даже пошевелиться пленнику. В отчаянье, он искусал себе все губы, что в принципе не помогало, Лис готов был расплакаться, от безысходности. Жанна взяла с подноса ошейник, повертела его в руках, любуясь его чарующей красотой, и положила обратно. Вдвоем они подошли к Лису, и остановились в двух шагах от него.
   - Ты обещала отпустить Алису. - Напомнил Жанне Лис, стараясь, хоть на немного, но отсрочить свое рабство. Может, в голову придет какая-нибудь идея, как выбраться из сложившейся ситуации.
   - Я помню. Отпущу, не беспокойся. - Усмехнулась она, улыбаясь ему знакомой, циничной улыбкой. - Ты бы о себе побеспокоился?! Может, что-нибудь хочешь, так сказать последнее желание полусвободного человека?
   - Желание есть, но ты его не исполнишь.- Усмехнулся Лис. - Свободы мне уже не видать.
   - Что, неужели, кроме этого желания, больше ничего нет?
   - Есть. - Подумав немного, у Лиса созрел план. Пускай не совсем идеальный, пускай подлый, но с помощью его, он мог выкрутиться из этой ситуации. - Можно, я задам тебе один вопрос, но ты должна на него честно ответить?
   - И это твое желание? - Удивилась Жанна, округлив свои глаза. - А я думала, ты стал серьезнее?
   - А это серьезный вопрос. - Съязвил Лис в ответ.
   - Ну, хорошо, задавай. - Немного подумав, согласилась она.
   - Только честно. - Напомнил ей Лис. - Жанн, ты, когда я был твоим рабом, хоть раз вспоминала обо мне? Вспоминала меня, как любовника?
   - Госпоже не под стать спать с рабами. - Надменно проговорила Жанна, выпрямляя спину. - У меня было предостаточно свободных поклонников.
   - Ты так и не ответила мне на вопрос!?
   Жанна слегка покраснела, не решаясь ответить на каверзный вопрос, и молча, стояла перед парнем.
   - Я сейчас, пока, не твой раб? - Лис улыбнулся, все шло, как он задумал, Жанна поддалась на уловку. - На мне нет ошейника, подавляющего мою волю, и прошу у тебя, в память нашей былой любви, одну, последнюю, ночь с тобой?
   - Это твое последнее желание?
   - Да. - Кивнул Лис. - Последнее желание - это закон. Всего лишь одна ночь, и ты наденешь на меня ошейник.
   Жанна покраснела, и ничего не ответив, повернулась к Алисе.
   - Отпустите ее. Пусть уходит.
   По приказу, девушку выпустили из клетки, и та, что есть мочи, побежала вглубь леса. В эту же минуту, будто по команде, за ней бросились следом два цербера, попутно перевоплощаясь из людей, в огромных псов. Тишину леса нарушил девичий крик, и все стихло.
   - Госпожа, а что делать с ним? - Поинтересовался у Жанны, рядом стоящий мужчина, указывая на Лиса.
   - Мы заночуем в лесу. Ошейник перенесите в мою палатку. - Отдала приказ Жанна своему слуге, и подошла вплотную к Лису. - Во имя нашей былой любви, я исполню твое последнее желание...
   Вскоре, для госпожи, была поставлена палатка, для ночлега. В нее занесли матрасы, перины, подушки, и другую мелочь. Возле палатки, больше похожей на шатер, заняли свой пост два охранника-цербера, еще двое сторожили Лиса. Они уже приняли свой естественный облик, и стояли по струнке, смирно.
   Жанна, находясь в палатке, с кем-то разговаривала по телефону, время тянулось медленно. Лис, от усталости, осунулся, онемевшие руки нещадно ломило, от ночной схватки с медведем, все тело было в синяках. Сил стоять почти не оставалось, и он практически висел.
   По словам отчитывающихся церберов, они настигли Алису, и оставили умирать в луже собственной крови, чем очень повеселили Жанну. Что до Лиса, так ему было жаль эту девушку, она погибла, еще не успев пожить.
   Пару раз Лис пытался разговорить своих надзирателей, но церберы молчали, не обращая на него внимания.
   Последние лучи солнца, уже зашли за горизонт, и земля медленно погружалась во мрак. В палатке Самех, загорелся свет, да и весь их нехитрый лагерь, осветился от трех костров. Жанна переоделась, сменив свой строгий костюм, на более свободный сарафан, облегающий ее фигуру.
   Будто получив невидимый приказ, ожившие церберы, синхронно расстегнули наручники, на запястьях Лиса, и он рухнул на землю, не чувствуя собственного тела. Онемев, оно ужасно болело, Лис, с трудом поднявшись, на ватных ногах, и потянулся, разминая затекшие мышцы. Руки ужасно дрожали, от перенапряжения, и почти не слушались, болтаясь как плети. Церберы, продолжая молчать, подняли руки пленника, и защелкнули на них наручники. Один встав чуть подальше, второй позади, и нехитрый отряд двинулся к палатке. Подойдя к входу, один из церберов подтолкнул парня в спину, и тот по инерции влетел к Жанне.
   Она лежала на мягкой постели. В облегающем голубом сарафане. Смотря на парня, из под густых ресниц, и жестом подозвав к себе.
   - Устал? - Поинтересовалась она, мило улыбнувшись.
   - Немного. - Согласился Лис. - Можно воды, ужасно пить хочется?
   Жанна, элегантным движением, налила из кувшина воды в бокал, и протянула его парню. Лис почти залпом, осушил его, проглотив спасительную влагу.
   - Присаживайся, или ты, не устал стоять?
   Лис хмыкнул себе под нос, и приземлился рядом с женщиной. Лис устало ссутулился и посмотрел на Жанну. От которой пахло цветами, и еще чем-то, но Лис не мог разобрать.
   - тебя что-то беспокоит?
   - Чувствую себя пленником, а не любовником. Сними с меня наручники, я не нападу на тебя.
   Жанна понимающе кивнула, и порывшись у себя в сумочке, достала ключ, и через мгновение, лис потирал занемевшие руки.
   - А ты и не сможешь напасть. - Усмехнулась Жанна. - Ты мне не опасен. Ты уже познакомился с моими церберами?
   - Да, интересные ребята. - Согласился Лис. - Они, вообще, разговаривать умеют?
   - Умеют. Когда я им разрешаю.
   - Сурово...
   - Зато, у них не возникает желания убежать. - Язвительно, с укором, произнесла Жанна, рассматривая свой безукоризненный маникюр.
   - Слушай, я не слышал, что бы ты отдавала им приказы, да и вообще, разговаривала с ними, как они понимают, чего ты хочешь? - Лис решил пропустить мимо ушей упрек, и перевести тему разговора, на более безопасный.
   - Мы связаны ментально...
   - Чего? - Не понял Лис, скорчив удивленную гримасу.
   - На уровне мысли. - Пояснила Жанна, все так же, мило улыбаясь. - Стоит мне подумать, как они тут же выполняют мои приказы.
   - Ничего себе...
   Жанна многозначительно подняла брови, явно гордясь своим превосходством над парнем.
   - Лис, ты, наверное, есть хочешь?
   Лис кивнул, он с утра ничего не ел, и теперь умирал с голоду. Через минуту церберы внесли в палатку подносы с бутербродами, салатами, копченой курицей и бутылкой вина.
   Парень набросился на еду, и, доедая, почти всю съеденную курицу, перевел взгляд на Жанну. Она взяла с подноса яблоко и один бутерброд, предоставляя Лису наесться, как следует. Женщина смотрела на Лиса, и на ее губах светилась безмятежная улыбка.
   - Меня всегда удивляло твое рвение к жизни, Елисей. - Проговорила она. - Ты в любой ситуации пытаешься выжить, не смотря ни на что. И твой отменный аппетит, подтверждает это. Вероятно, тебе ничем его не отбить?
   - Ну, не скажи, аппетит отбить и мне возможно. - Лис запил курицу вином, и вытер губы салфеткой. - Когда мы с Алисой встретились с твоими охотниками и, оказалось, что и мне можно испортить аппетит.
   - Да, да, да. - Кивнула головой Жанна, будто припоминая забытую историю. - Тогда мы не смогли отыскать тело одного охотника. Вероятно, ты его съел.
   - Жанн, не порть аппетит. - Буркнул в ответ Лис.
   Ужинали в тишине, насытившись, Лис откинулся на мягкую постель, и закрыл глаза.
   - Мне сейчас показалось, что ничего не изменилось. - Прошептала Жанна, пододвигаясь к Лису, и смотря в его чистое, открытое лицо. - Будто не было всплеска Темных сил, всего последующего кошмара...
   - Рабства. - Докончил за нее Лис, не открывая глаз.
   - И этого тоже. - Почему-то вздохнула Жанна, не сводя глаз с парня. - Лис, а ты, хоть, когда-нибудь, сможешь простить меня?
   - Возможно. - Согласно кивнул парень, и открыл глаза.
   В этот момент, Жанна, казалась каким-то обиженным ребенком, ее хотелось прижать к себе, и гладить, по ее шелковом волосам.
   - Жанн, а может, ну его, ошейник этот? - Предложил Лис, смотря на сидящую, на краешке постели, женщину. - Я смогу, и так, выступать на ринге. Попробуем все начать с начала?
   - Нет, Лис. - Мотнула головой Жанна, игриво улыбаясь. - Ты, при первой возможности убежишь от меня. Поэтому, утром, ты вернешься в особняк, в своей прежней роли, извини.
   Лис грустно улыбнулся, по-хорошему договориться не получилось, а хотелось бы. Ну, нечего, у него оставался второй план, для побега.
   - Но, сейчас то, я никуда не убегу. - Прошептал Лис, смотря прямо в бездну черных глаз Самех. - Я весь твой.
   Краем глаз, он увидел, как тени от охранников-церберов двинулись в сторону одного из костров. Видимо, это по приказу Жанны, они отошли в сторону, что бы не смущать парня.
   Второй план Лиса, был прост и циничен. Сделать так, что бы Жанна уснула, и так крепко, что бы была возможность уйти.
   Ночь поглотила двух любовников. Весь лагерь спал, церберы сидели смотря на огонь в костре, они были безразличны к происходящему.
   На рассвете Лис лег спиной на перину, рядом лежала с безмятежной улыбкой на лице, Жанна, она еле сдерживала себя, что бы не уснуть. Ее черные глаза покрылись пеленой, она часто моргала. Лис потянулся, и самодовольно закрыл глаза.
   Просыпаться не хотелось, но он заставил себя это сделать. Жанна мирно посапывала, отвернувшись от него, и забрав все одеяло. Стараясь не шуметь, Лис надел брюки, футболку, и взяв с одного из подносов нож, подошел к противоположной стенки палатки. Материя с недовольным звуком разорвалась, и Лис затравлено обернулся. На постели никого не было. Щелчок, и на шее застегнулся серебряный ошейник.
   - Я же говорила, что ты при любой возможности, захочешь сбежать.
   Лис увидел разочарованное лицо Жанны, рядом стоящих, готовые на любую команду, церберы, и отстранился от стены. Жанна, не спеша, как фокусник из рукава, достала, что-то, на подобие, диктофона, и нажала на кнопку. Воздух пронзил ужасающий звук. Лис рухнул на колени, стараясь зажать уши руками, в глазах темнело, мозг буквально взрывался. Крик поглотила наступающая темнота, Лис провалился во мрак.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

?-2- Игры со смертью ?

   Очнулся лежа, в знакомом подвале, на холодном, бетонном полу. Перед глазами все плыло, он не мог сосредоточить взгляд, даже на железной двери, находившейся напротив. Голова болела, его слегка подташнивало, но он упрямо поднялся с пола. И тут же рухнул обратно. Не понимая, что происходит, он дернул головой, и почувствовал легкое натяжение в области шеи. На ощупь, что бы, не вертеть, раскалывающейся головой, потрогал ошейник. И чуть, не закричал, обнаружив, тянувшийся к нему поводок. В конце коридора послышались шаги, немного шаркающие, но довольно смелые, и решительные. Не трудно было догадаться, что это шел Петр Семенович, с проверкой состояния жильца клетки.
   - Не долго, же ты бегал? - Усмехнулся врач, подходя к решетке. - Как себя чувствуешь?
   - Как цепной пес.
   - Госпожа приняла все меры безопасности, что бы, ты не повторил своего подвига. Она теперь и мне не доверяет, хоть, до сих пор не догадывается, кто был твоим помощником.
   - И долго меня собираются держать на цепи?
   - А, это будут определять по твоему поведению. Мне дали, на осмотр, всего пару минут, вижу, ты чувствуешь себя прилично. Так что я пойду, не скучай, еще увидимся.
   Лис остался один, сидеть было неудобно, встать не возможно, оставалось лежать. Время тянулось медленно, и бесцельно, спать не хотелось, еды ему не принесли. Все вернулось на круги своя. В соседних клетках царила тишина, все отдыхали, после ночи, разговаривать было не с кем.
   Ближе к вечеру, коридор наполнился звуками, кто-то спускался по лестнице, по голосам Лис понял, что это Жанна, в окружении, несменной охраны.
   - Как тебе старое место, соскучиться, наверное, еще не успел? Ну, ничего, через недельку приспособишься, привыкнешь.... Кстати, сегодня ты выходишь на ринг. Надеюсь, еще не позабыл правила?! - И не дав даже открыть рта, она, так же удалилась.
   Через пару минут принесли еды, от чего Лис отказался, и, допив воду сел.
   Наверху становилось шумно, накрывали столы, для гостей, музыканты, настраивали инструменты, официанты, как угорелые, носились с поручениями. Будто и не было побега. Обидно.
   Постепенно, в доме все стихало, какофония звуков, от настраиваемых инструментов, плавно переросла в приятную музыку. Гости заполняли особняк, размещаясь по своим местам, мило беседуя между собой, ставки уже поставлены. В ожидании захватывающего боя, Жанна, нервно поглядывала на часы, и в определенный момент кивнула головой церберам, и врачу, которые неспешно спустились в подвал.
   С грустью в глазах Петр Семенович, смотрел на Лиса сквозь решетку, которого силком посадили и надели на лицо намордник. После чего в клетку вошел врач, и вколол в вену инъекцию тирлич-травы.
   Лис беспомощно затряс головой, перед глазами все поплыло, все тело, будто пропустили через огромный пресс, ломота в теле сковывала движения. Тело застыло в неестественной позе, зверь против воли, в неположенный, для него срок, вышел наружу. Ошейник и поводок, сзади, сильно сковывали его движения, и он попытался разорвать оковы. Бесполезно. И отсоединив пленника от решетки, церберы повели его наверх. Пустой коридор прошли быстро, не останавливаясь, и не обращая внимания на всех остальных рабов, присутствующих в клетках.
   В огромном зале, гости глазели, и тыкали пальцами в идущего на привязи зверя. Его слепили многочисленные лампы, шум от разговора людей бесил, и выводил из себя. Многочисленные запахи, от накрытых столов, и парфюмерией гостей, сводили с ума. Зверь недовольно водил головой, пытаясь высвободиться, но церберы, обладая мистической силой зверей, силком волокли за собой волка. И втолкнув в освещенный прожекторами ринг, привязали к одной из стоек. Напротив зверя, рвался в бой, еще один волк. Его взъерошенная шерсть и оскалившаяся пасть, говорили об азарте молодости. Такое рвение бывает только у молодых бойцов, еще не уставших от бесконечных боев, не замученных в неволе. Противник рвался вступить в бой, брызгал слюной и невольно поскуливал от нетерпения, Лис же, мирно улегся на ринг, смотря желтыми глазами на неопытного воина. Он уже знал исход битвы, не смотря на то, что он еще не начался, толпа людей кричала в неистовстве, желая хлеба и зрелищ. Жанна разместилась возле самого ринга, в окружении своих деловых партнеров, о чем-то разговаривая, и практически не смотря на зверя. Она была уверена в исходе битвы, подсчитывая в уме свою прибыль. На ринг поднялся ведущий, в строгом смокинге, и с красной бабочкой на шее, его прилизанные волосы сияли от света прожекторов, от мужчины пахло спиртным и дешевой косметикой. Зверь невольно чихнул, стараясь закрыть лапой, и без того, ничего не чуявший нос.
   - Уважаемые дамы, и господа. Я рад приветствовать вас, в доме, нашей замечательной, обворожительной Жанны. Она, как самая лучшая хозяйка, предлагает нам, самые лучшие развлечения. - Мужчина обворожительно улыбался, всем присутствующим, явно преувеличивая значимость Жанны в обществе. - Сегодня, наша всеми любимая Жанна, предлагает всем гостям, насладиться захватывающим боем между новичком Астром. Зверем молодым, но подающим надежды, на хорошего бойца. И опытным, опасным, и не проигравшим ни одного боя, Лисом. Как всем вам известно, Лис очень опасный боец, сражавшимся и с волками, и с медведями. Вероятно, нет еще того противника, который бы сломил этого зверя. Но, не будем забегать вперед, и снижать возможности Астра. Да поможет ему Бог.
   И с этими словами, оратор спустился с ринга. Наступила тишина, перерастающая в оглушительный рев толпы.
   С бойцов сняли намордники, по всему периметру ринга, поднялась до потолка решетка, огораживая гостей, от зверей. Через несколько секунд с противников были сняты поводки, и хищники, вцепились друг другу в плоть. Молодой, и не опытный Астра, подначиваемый ревом толпы, с каждой минутой, делал все больше ошибок, позволяя Лису наносить оглушительные удары. Лис на голову возвышался над молодым волком, и пользуясь силовым преимуществом, просто прижимал Астра к решетке. Где мог с легкостью перегрызть ему глотку. Толпа ревела в предвкушении апофеоза, пьяная от выпитого алкоголя и запаха крови, пропитавшего весь воздух. К концу первого раунда, Астра представлял собой жалкое зрелище, и уйдя в свой угол, украдкой поглядывал на потрепанного Лиса.
   Петр Семенович, бегло осмотрел Лиса, и отрапортовав Жанне, что зверь не получил не одной раны, удалился на свое место. Вопреки всем своим правилам, Жанна не вернулась на свое место, а подойдя к решетке, практически вплотную, потрепала лежащего зверя за ухом.
   - Тебя портит свобода, обычно ты уже в первом раунде убивал противника, а теперь ты ждешь второго раунда. Смотри у меня, на тебя поставлены большие деньги. Я и так, по твоей вине чуть не лишилась своей красоты, мне не нужны эксцессы. Надеюсь, ты меня понял, Елисей.
   Прозвучал гонг, и Жанна поспешно удалилась на свое место. А зверь, поднявшись на ноги, посмотрел на свою мучительницу, и неспешной походкой побрел к центру ринга. Астра практически пришел в себя, после сокрушительного боя в первом раунде. И практически не шатаясь, приготовился к новой схватке. Толпа взревела, ожидая кровавого зрелища, но, тут же, стала стихать, в изумлении смотря на ринг. А на ринге творилось, что-то невообразимое, никак не укладывающееся в голове. Лис просто сдался. Позволив молодому волку уложить себя на лопатки, он издевательски закрыл глаза, и терпя неловкие укусы противника. Гости, в ошеломлении молчали, не зная, что говорить, и как себя вести. В этом неловком молчании Жанна, краснея и смущаясь, за неловкую ситуацию, подошла к рингу, и остановила бессмысленный бой. Лиса заковали в намордник и закрепив поводок, утащили, обратно в подвал.
   Лежа на полу, в подвале, Лис, пришедший в себя, после проигранного боя, и болезненного перевоплощения в человека, молча, смотрел на решетки. Тело ныло, и болело от многочисленных укусов. Новость о неудавшемся бое, долетела и до подвала Самех, сидящие по клеткам звери, перешептывались между собой, обсуждая услышанное. Это был шок для всех, и для соседей по несчастью, и для собравшихся гостей, и для новичка Астра, который впервые выступавший на ринге, смог победить матерого зверя. Жанну же пришлось, чуть ли не силком, утаскивать от Лиса, которого в облике зверя выводили из зала, что бы та не набросилась, с кулаками.
   В подвал ворвались люди, все запертые по клеткам звери тут же притихли, не желая вызвать гнев у госпожи. Следом за разгневанной женщиной семенил Петр Семенович, пытаясь, хоть как-то успокоить ее. На подошедшей к решетке женщине не было лица. Она нервно заламывала руки, пытаясь, хоть немного держать себя в руках. Помятый деловой костюм, и запах алкоголя, не был свой свойственен ей, и поэтому, Лис от удивления, даже поднялся с пола. И теперь сидя смотрел на взбесившуюся Жанну, судорожно сжимавшую в руке плеть.
   - Ты пьяная? - Первым заговорил лис, не сводя глаз с Жанны.
   - Я тебя убью. - Прошипела она, не обратив внимания на вопрос, и дрожащими руками, начала открывать дверь темницы. - Да как ты посмел проиграть?
   - Не нервничай, нервные клетки не восстанавливаются.
   - Он еще издевается! - Кричала разгневанная женщина, все же сумевшая открыть дверь и войдя в клетку. - Я, по твоей вине, должна несколько тысяч,... а с кого, мне прикажешь, все это требовать? С тебя? Да у тебя ничего нет, кроме твоей шкуры!
   - Так продай меня. - Пожал плечами Лис, спокойно глядя, как увеличились, и без того большие, глаза Жанны. - Отдашь долги.
   - И не надейся! Ты сгниешь в этой клетке, Лис, можешь забыть о свободе, раз и навсегда!
   - В таком случае, ты можешь попрощаться, с хорошим бойцом. Я не буду больше драться на ринге.
   - А куда ты денешься! - Жанна все больше выходила из себя, судорожно прижимая к бедру плеть.
   - Ну, от сюда, я возможно, и не смогу больше сбежать. Так что, возможно, ты права, я, от сюда, никуда не денусь. Но на ринге, я больше, не выиграю ,ни одного боя. Как в сегодняшнем втором раунде.
   После этого заявления, Жанна, собиравшаяся уже выйти из клетки, остановилась на полпути, и резко поворачиваясь на каблуках, выхватила из-за пояса плеть.
   - Я тебя заставлю подчиняться!
   Она в ярости наносила удары, Лис зажался в угол клетки, терпя страшную боль. Так как, сразу отвернуться не было возможности, пара ударов пришлось по лицу, оставляя после себя, красные, кровавые следы. По спине струйками бежала кровь, Лис устал сопротивляться, каждый удар, с невыносимой болью отдавался по всему телу. От застывшего в горле крика, стыла в жилах кровь, постепенно в глазах начало темнеть, но тут побои резко прекратились. Лис поднял голову, и увидел сквозь пелену, застилавшую глаза, как Петр Семенович, что-то говоря Жанне, уводит ее из клетки. Лис провалился в спасительный сон, почти сразу, как только убедился, что Жанну вывили из подвала.
   Утро не принесло облегчения, покалеченное тело болело, от чего хотелось бегать по потолку, но Лис не мог, даже пошевелить пальцами. Валяясь на полу, словно мешок с картошкой, он подумал, что был бы рад если его сейчас пристрелили, избавив тем самым, от страданий. По скромным предположениям парня, на лечение у него уйдет где-то три дня, если, конечно, Жанна вновь не нагрянет. В подвал кто-то зашел, по шаркающим шага, Лис узнал Петра Семенович, мужчина несомненно, шел к нему, что бы осмотреть полученные раны. Он открыл клетку и вошел вовнутрь, от него невкусно пахло лекарствами, и Лиса начало тошнить, от чего даже голова разболелась.
   - Как ты себя чувствуешь?
   - Тошнит немного, а так, вполне прилично... - Отшутился Лис, не поднимая головы, и не открывая глаз.
   - Что вчера на тебя нашло? Она вполне вчера, могла тебя до смерти забить?
   - Я ей живым нужен. Ничего она со мной не сделает. А раны, постепенно заживут. Кстати, что вы ей сказали, что она бросила такое захватывающее занятие?
   - Да, в принципе ничего такого. Я уговорил госпожу, что твой проигрыш, это не что иное, как адаптация к возвращению назад в подвал. И что, со временем, ты придешь в себя, и все встанет на свои места.
   - И Жанна поверила? - Усомнился Лис. - Я бы не поверил. Она прекрасно понимает, что ничего уже не будет, как прежде. Все изменилось.
   - Она, несомненно, выдумывает способ вернуть прежнее подчинение с твоей стороны, по этому, я бы советовал, приготовился, к новым ударам судьбы.
   - Ничего, я привык.
   - Я посоветую госпоже, на пару дней, оставить тебя в покое. Что бы ты сумел поправиться. Но ничего гарантировать не могу. Ты же понимаешь?!
   Лис кивнул, соглашаясь с врачом, который, наложил несколько повязок на спину, и на лицо, удалился не верх. Лежа в тишине, он вспоминал неделю свободной жизни, и то ощущение безмятежности, которое будто растекалось по всему телу. Жаль, что все так быстро кончилось, а если бы он не связался с Алисой, то может и добрался до города. Лис вздохнул, время тянулось медленно, раны ныли и не спешили заживать. За последующие три дня Жанна ни разу не посетила его, что немного тревожило, тело зажило, и Лис мог спокойно противостоять любому противнику. Хотя, сведение, о готовящемся бое, не было, Лис ожидал какого-либо подвоха со стороны Жанны. В особняке даже в воздухе витало раздражение Жанны, все слуги старались лишний раз не попадаться на глаза госпоже, что бы не вызвать у нее гнев.
   Ближе к полуночи, практически не слышно, стараясь не шуметь, прокралась Жанна. Она остановилась у клетки со спящим Лисом, и, выудив из кармана спортивного покроя, платья, диктофон, нажала на кнопку. Помещение заполонил дикий звук, режущий слух, заставлявший каждого обитателя клеток в спешке просыпаться, и метаться из угла в угол, в поисках несуществующего убежища. Жанна с улыбкой на лице наблюдала за тем, как корчились от боли ее рабы, большинство от боли теряли сознание, а те, кто покрепче, продолжали бороться с невыносимой болью, разрывающей мозг. Лис сидел на коленях, тщетно силясь закрыть себе уши, но источник звука был слишком близко, и из носа, струйкой потекла кровь, перед глазами все плыло.
   - Лис, твои собратья, тоже страдают, и все по твоей вине. Не стыдно? Освободи их от невыносимой боли, смирись со своим положением, и я прекращу пытку.
   Жанна говорила это так убедительно, заманчиво, что хотелось согласиться со всем, что она пожелает, лишь бы прекратились мучения. Но Лис упрямо мотнул головой, в знак не согласия и рухнул на пол.
   Ближе к вечеру следующего дна, к нему спустился Петр Семенович, и осмотрев пострадавших, сообщил по секрету, лежавшему на полу парню, о готовящемуся на сегодня бое. Лису как-то не верилось, что Жанна осмелиться выпустить его на ринг. Особенно в таком плохом состоянии, ведь его организм, еще не совсем оправился от ночного шока. Но видимо, либо Лис плохо знал Жанну, либо, она что-то задумала, ближе к ночи, за ним спустились в подвал церберы. Приковали парня к решетке поводком, надели намордник, и вкололи инъекцию. Лис даже не сопротивлялся, когда его вели по коридору, ведущему в зал, где уже ожидали немногочисленные гости. Точнее их было всего шестеро. Жанна сидела, молча, чернее тучи, перебирая в руках плеть. Стоя на ринге, зверь с интересом озирался вокруг, не обнаружив своего противника, он был один. Гости тихо перешептывались между собой, их чуть слышные голоса показались, знакомы Лису, и он попытался вспомнить, где мог уже слышать их. На ум ничего не приходило, зверь лениво зевал, не совсем понимая, зачем его вытащили на ринг. Через несколько минут общего напряжения, Жанна чуть заметно кивнула головой, и на арену поднялся один из церберов. Схватка, в принципе, должна была бы быть, захватывающей, если бы Лис, собирался поменять свое решение. Но решив один раз, что-то, он уже не менял своего мнения. Прозвучал гонг цербер по тому же, кивку головы, направился к центру, Лис же, остался лежать, где лежал. Огромный черный пес, смотрел с долей удивления, на, казавшегося, спокойного, волка. А Лису стоило больших трудов, что бы не дать зверю вступить в схватку. Цербер повел головой, в сторону хозяйки, будто спрашивая на дальнейшие действия, разрешения, от чего Жанна беспомощно, перевела взгляд на Лиса.
   Решение пришло само собой, и немного поколебавшись, женщина согласно кивнула. Зверь не успел бы ничего сделать, даже попытка подняться не удалась. Четверо псов, буквально вонзились в плоть, швыряя его из угла в угол, по всему рингу. Псы превышали его по силе, да и по численности, и с легкостью могли убить волка, но приказ был другим, и они не смели перечить. Загнав свою жертву в угол, церберы, оставаясь на небольшом расстоянии, вонзались в тело свои клыки. Зверю лишь один раз посчастливилось, слегка прикусить, одного из нападавших, и теперь на шее цербера, хорошо была видна рваная рана. Обессилив, от многочисленных ран, и постоянного нервного напряжения, зверь начал сдавать, он все чаще отступал в самый угол, стараясь защитить себя от нападок псов. Сколько времени длилась эта затравка, зверь не представлял, но Лис ощутил весь ужас происходящего, когда действие инъекции, начало заканчиваться. Зверь слабел с каждой минутой, уступая человеку, и вскоре, вместо матерого волка, на ринге стоял Лис. Противостоять псам не было смысла, двое, подобравшись ближе, вцепились в руки парня. От чего он упал на колени, пытаясь не закричать, третий вонзил клыки в шею, что, даже, позвоночник захрустел. Больше Лис ничего не помнил.
   На лицо, сверху, кто-то лил холодную воду, Лис резко вдохнул, и окончательно очнулся. Над ним, склонившись, под каким-то, невероятным углом стоял Петр Семенович, он с болью в глазах, смотрел на мученика, поливая его водой из кувшина. Лис мотнул головой, давая понять врачу, что очнулся, и можно прекратить водные процедуры, и попытался пошевелиться. От резкой боли, во всем теле, грудь пронзил крик, но мужчина, быстро поднес ко лбу холодную, влажную тряпку, и боль отступила.
   - Лис, не шевелись, тебе нельзя шевелиться. - Забормотал он, обтирая лицо парня. - Я думал, что они убьют тебя вчера, но приказ был, что бы, только наказать. Если бы я знал, что госпожа намерена продержать тебя, до окончания действия инъекции, я бы, запретил выпускать тебя на ринг. Хотя, от меня мало прока. Госпожа и слушать ничего не желает, будто разума лишилась. Лис, я бы, на твоем месте, перестал бы играть с госпожой. Она опасный противник, и не намерена проигрывать. Я не знаю, что между вами было, в лесу, но по приезду, госпожу будто подменили.
   Он не договорил, дверь, ведущая в подвал, открылась, и в помещение, неспешно шагая, зашла Жанна. Она весело напевала себе под нос, какую-то очень знакомую мелодию. Подойдя к клетке, с лежащим Лисом, повернулась, к застывшему, в поклоне, врачу.
   - Жить будет?
   - Госпожа, я бы просил вас, повременить, с дальнейшими наказаниями, Лис очень слаб...
   - Я, кажется, спросила тебя, Петр Семенович, не об этом. - Грозно проговорила она, нервно теребя плеть в руках. - Это, уже мое дело, буду я дальше наказывать, или нет. Я спросила тебя, будет он жить, или нет?
   - Жить будет, несомненно. - Гнева госпожи пожилой мужчина опасался, но и не заступиться за беспомощного пациента, он не мог. Не позволяло воспитание, и он немного прищурив глаза, будто опасаясь, плети, чуть слышно твердил свое. - Но, госпожа, Лис очень сильно пострадал от вчерашнего боя...
   - А разве бой был? Я, лично, не видела никакого боя, это было первое предупреждение. И если, он не поменяет своего решения, я продолжу его мучения до того момента, пока Лис не сломается. А теперь, Петр Семенович, я попросила бы тебя, оставить меня наедине с Лисом.
   Мужчина, еще раз протерев лицо парня, вышел со вздохом из клетки. Жанна, подождав, когда за врачом закроется дверь, присела рядом с Лисом. Лис представлял из себя жалкое зрелище. Все тело походило, на один сплошной синяк, лицо все в кровоподтеках, руки прокушены с двух сторон, и лежали, как плети. Лис с трудом держал веки открытыми, глаза постоянно слипались, он даже дышал с трудом.
   - Больно? - Поинтересовалась у парня Жанна. - Если не можешь говорить, кивни, или простони, как-нибудь.
   Лис еле заметно кивнул, Жанна, удовлетворившись ответом, слегка улыбнулась.
   - Вот и мне больно, из-за того, что мой лучший боец, не желает выступать, с победами, на ринге. А ты, думаешь, что один страдаешь? Ничего подобного, и я страдаю, вместе с тобой.- Даже, через забитый, и почти ничего не чуявший нос, Лис уловил запах алкоголя. Жанна была пьяна, да и на лице, появились, чуть заметные морщинки. Лис бы, жизнью поклялся, но Жанна постарела, буквально за несколько дней. - Я тебе не говорила? Что ты залог моего долголетия? Вот ты выигрывал, и я, вместе с твоими победами, расцветала, становясь все моложе с каждым днем. А теперь молодость уходит, как песок сквозь пальцы. И в этом виновен ты, Елисей. Твое упрямство погубит меня, но я не уйду одна, я и тебя с собой заберу, на тот свет.
   Лис упрямо закачал головой, не желая сдаваться, от чего Жанна легким движением руки, провела по волосам парня, и улыбнулась.
   - Я всегда знала, что ты отличный боец. Ты никогда не сдаешься, даже в самых безвыходных ситуациях. Но, даже ты, не сможешь терпеть боль долго, никто не сможет. - Совсем захмелев, Жанна, пьяными глазами смотрела на лежащего, на полу Лиса, и бессмысленно улыбалась. Если бы Лис ее не знал, то подумал, что она разговаривает во сне, настолько женщина была пьяна. - Я не ошиблась, выбрав, тогда, между тобой и Лордом, тебя. Влад слабее тебя, говорили, что он не выдержал и несколько недель у монахов. Ну, у тех, которые помогли мне обрести вечную жизнь и молодость. Я, Лис, его продала, практически сразу, вас держать в одном месте, было опасно. Ты уж извини, я знаю, что вы сильно дружили. Но я, Лис, жить хотела.
   Жанна в очередной раз икнула, и вялыми руками, провела по своему, с каждой минутой стареющему, лицу. Лис даже испугался, с какой скоростью, молодость Жанны улетучивалась. Если так будет продолжаться, то Жанна, через месяц, превратиться в груду пепла, от старости. Она, неловко повила головой, чуть не упав при этом на пол, и прошептав что-то, задремала. Лис ошарашено смотрел, на похрапывающую женщину, и невольно ухмыльнулся, хотя это вызвало нестерпимую боль во всем теле. Через несколько минут за уснувшей хозяйкой пришли верные церберы, и, подняв с пола, унесли на руках, в ее спальню.
   От откровения Жанны, даже голова разболелась, он невольно пошевелился, и тут же пожалел об этом. Резкая боль долго не унималась в теле, к горлу подступала тошнота, и Лису пришлось закрыть глаза. Сон пришел не сразу, он долго размышлял над словами Жанны. То, что она старела, было заметно, даже плохо видящему, не помогало и огромное количество, нанесенного макияжа. Значит, убивать она его не будет, если Лис умрет, Жанна последует за ним, но это не значило, что она перестанет наказывать его. А значит, битва еще впереди. Что касается сказанного про Влада, так Лис уже давно подозревал, что Лорд мертв. Иначе, будь он на свободе, то отыскал бы Лиса, во что бы, то не стало. Мысли начали путаться, сладкая нега распространялась по всему телу, душа улетала куда-то далеко, туда, где он был счастлив и свободен. Он видел маму, ночные прогулки под луной, пьяные вечеринки с Владом. Как все было просто и легко, даже тогдашние проблемы, сейчас казались несущественной ерундой.
   Лис проснулся рано. Солнце еле-еле показывало свои лучи в зарешеченное окно клетки. В соседних клетках все спали, тишина умиротворяла, раны, полученные от церберов, понемногу, начали заживать. Лис уверенно пошевелил рукой, затем, головой, и набравшись мужества, сел. Подождал, когда перед глазами перестанет все плыть, и глубоко вздохнул. Особняк еще спал, лишь кое-где слышались робкие шаги прислуги, начинавшие свой рабочий день. Все это напоминало ему, первые дни пребывания у Жанны в рабстве. Когда его, запуганного, ничего не понимающего, втолкнули в камеру, усадили на пол, и что бы он ничего не успел предпринять, впервые, вкололи Тирлич-траву. Он хорошо запомнил ощущение беспомощности, и разрывающегося мозга, от атаки зверя. Затем последовали долгие месяцы приручения дикого зверя, с помощью плети и затравки церберами. Постепенно, замученный Лис сдался, забыв и загнав далеко вглубь себя, все человеческое, что у него было. Так происходило со всеми оборотнями, попадавшими под руководство хозяев, и лишь случайное стечение обстоятельств позволило Лису, вспомнить кто он. И если Жанна намерена проделать все, то же самое сейчас с ним, то ей придется потрудиться, что бы переломить его.
   В подвал кто-то вошел, и Лис, вздохнув, прилег обратно, закрыв глаза. В клетку вошли. И Лис, не дожидаясь от нежданного гостя начало действий, резко подскочил, от чего из рук пришедшего парня, выпал шприц с инъекцией. Он отшатнулся от Лиса, будто от прокаженного, нервно выпятив руки вперед, ожидая нападения, со стороння опасного зверя. Но Лис и не собирался нападать, а наоборот, оттолкнув в сторону, загородившего проход паренька, рванул к выходу из подвала. Ошейник, на шее, пискнул, предупреждая о том, что зверь ведет себя не правильно, и что он сейчас будет вынужден его остановить. Лис проигнорировал предупреждение, упрямой походкой, подходя все ближе, к заветной двери. Перед глазами все поплыло, помутнело, он мотнул головой, от чего по всему телу, пробежала крупная дрожь. Шаги давались с трудом, что бы не рухнуть, он держался за стену, упрямо продвигаясь вперед. В подвал влетели церберы, и встав впереди лиса, с интересом наблюдали за его попытками уйти. Сил не оставалось, перед глазами потемнело, ему приходилось на ощупь ползти вперед. Церберы, получив нужный приказ, подняли полубессознательное тело Лиса, и перенесли обратно в клетку. Очнулся Лис от пристального взгляда, смотрящего на него, и, не открывая глаз, понял, что перед ним сидела Жанна. Она сидела за решеткой, на мягком стуле. Одетая во все черное, больше напоминающее балахон, нежели одежду, Жанна смотрела на лежащего Лиса, сквозь темную вуаль, скрывающее ее лицо.
   - Очнулся?
   - Да, с добрым утром, или что у нас сейчас? - Ответил Лис, поднимаясь с пола.
   - Не язви. Это тебе не поможет. - Жанна неловко поправила свою шляпку, от чего вуаль немного приоткрылась, и Лис увидел ее старушечье лицо. Жанна выглядела на лет семьдесят, серое лицо покрывали глубокие морщины, седина сменила красоту черных волос, а трясущиеся руки, заставили его вздрогнуть. - Что, увидел, какая я стала? Любуйся, это дело твоих рук!
   - И сколько тебе осталось? - Не удержался Лис, с трудом скрывая свою усмешку.
   - Не дождешься. Я сегодня же, договорюсь с Белокровками, и они позволят платить им от боев других зверей.
   - А если не позволят? - Лукаво произнес Лис, нарочно издеваясь над Жанной.
   - Позволят. А если нет, то и ты, жить не будешь. Уж я тебе обещаю, смерть будет для тебя счастьем, Елисей. - Жанна достала, откуда то, из складок огромного платья, сигареты, и нервно закурила.
   - А я думал, что ты давно бросила?!
   - Бросишь, тут с тобой, Лис, ты от разговора то, не увиливай, я пришла к тебе, что бы еще раз тебя спросить. Ты будешь выступать на ринге, или нет?
   - Или нет. - Проговорил Лис, поднимаясь с пола, и подходя вплотную к решетке, отделяющей его от Жанны. - Я уже сказал, и решения своего не намерен менять. Лис, больше не будет выступать в боях, запомни это, раз и навсегда.
   - Лис, ты себе хуже делаешь. - Прошептала Жанна, то же поднимаясь со стула, и приближаясь к решетке.- Я даю тебе, еще три часа. После этого, если ничего не измениться, я прибегну к мерам, которые тебя мало обрадуют. Будем вспоминать прежне забытое воспитание. А если и это не поможет, то я договорюсь, на счет тебя, с монахами. Они и не таких упрямцев перевоспитывали.
   И закончив свою речь, Жанна, немного шаркающей походкой, пошла к выходу.
   - Жанн, а все же, когда ты превратишься в горстку пепла? - Не удержался Лис, и крикнул ей в след.
   Три часа пролетели в нервном ожидании вердикта, Лис отмерил не один раз свою камеру, пересчитывая, количество прутьев, на клетке. Гробовая тишина подвала, и нервное ожидание привели к тому, что и без того болевшая голова, еще больше разболелась, от усталости, он опустился на пол, и закрыл глаза. Вспоминалось беззаботное детство, проведенное вместе с другом, казалось, что ничто не изменит этого времени. Но, как известно, даже в сказках, не бывает всегда все хорошо. И тот, кто выпустил на свободу темные силы, действовал наверняка, со знанием того, к чему может это привести.
   Тишину нарушили шаги, и Лис поднявшись с пола, прислушался к шаркающим шагам. К клетке подошел Петр Семенович, и с виноватым видом, вынул из кармана шприц.
   - Ей дали две недели, на твое перевоспитание. Извини.
   -А вы, то тут причем? - Лис отстранился от решетки, пропуская к себе врача. Петер Семенович, недовольно кряхтя, протиснулся вовнутрь, встав напротив парня.
   Лис криво улыбнувшись, сел на пол, и подставил руку. Врач, немного поколебавшись, присел на корточки, и воткнул иглу.
   Перед глазами странно поплыло, Лиса бросило в жар, не было, уже привычного, онемения конечностей, никакой ломоты во всем теле. Лис поначалу, даже удивленно посмотрел на врача, но не успел ничего сказать, перед глазами потемнело. Он куда-то летел, сквозь темноту, все тело будто растворилось, и его бросало из стороны в сторону. Яркие вспышки света, проносившиеся сквозь него, улетали в неизвестном направлении. Легкость и умиротворение, сменились разрывающейся болью во всем теле. Лис резко открыл глаза, и увидел перед собой пустой ринг. Затравлено посмотрел по сторонам, и, не обнаружив никого, провел трясущейся рукой по вспотевшему лицу. Все тело трясло, будто в лихорадке, его морозило, хотелось лечь на пол, и, свернувшись калачиком, заснуть. Неожиданно все помещение заполнилось голосами людей, от чего Лис, даже уши рукам зажал. Слух не мог воспринимать такие звуки, казавшиеся настолько громкими, что даже слезы побежали из глаз. Открыв глаза, Лис с удивлением обнаружил, что никаких людей и в помине не было, абсолютно пустое помещение, в центре которого стоял ринг. В углу, будто появившись из-под земли, Петр Семенович, грустно понурив голову, приближался к нему, держа в руке шприц. Лис замотал головой, умоляя взглядом, не ставить укола. Крик утонул в темноте, опять непонятный жар во всем теле, опять полет в никуда. Разрывающая боль сменилась ломотой. Тело выгнулось дугой, кости приготовились к обороту, послышался знакомый хруст, рывок....И он снова лежит на полу, в своей клетке. Тело бьет дрожь, перед глазами все расплывается, сил подняться не было, и, свернувшись калачиком, Лис корчась, от боли, закрыл глаза.
   Спустя некоторое время Лиса разбудил голос врача, который обсуждал состояние, лежащего на полу, парня, с кем-то вторым. Открывать глаза не хотелось, но любопытство, оказавшись сильнее, даже самой сильной боли, заставило через силу открыть глаза, и посмотреть на Петра Семеновича, рассказывающего Жанне, о состоянии Лиса. Жанна удовлетворенно кивала головой, довольная состоянием Лиса. Лис пошевелился, две пары глаз, устремились на него.
   - Как ты себя чувствуешь? - Поинтересовался врач, приседая к лежащему парню.
   Лис что-то невнятно простонал, переводя взгляд с Жанны, на врача, даже элементарные звуки, давались ему с трудом.
   - Все идет по плану. - Заверила Жанна, стараясь не смотреть в глаза Лису. - Он сам вынудил меня на эти меры. И по этому, я, спрашиваю тебя еще раз. Ты будешь выступать?
   Лис упрямо замотал головой, в знак отрицания и закрыл глаза, желая прекратить бессмысленный разговор. Собеседники, еще немного постояв в клетке, вышли из нее, все еще споря, удалились из подвала.
   Оставшись в тишине, Лис попытался заснуть, но зашедшие к нему церберы, силой заставили его сесть, хотя он с трудом смог держаться в равновесии. Перед глазами все плыло, церберы расплывались в невероятные образы, и Лис через силу усмехнулся. Двое церберов, подняли висевшие плетьми руки, и воткнули, каждый со своей стороны, шприцы, с инъекциями. Лис рванул вперед, но церберы без труда, усадили его обратно на пол. Зацепили, за ошейник железную цепь, являвшуюся поводком, и намордник, отошли на небольшое расстояние, и встали, как вкопанные.
   Знакомое онемение всего тела, сменилось непонятным жаром и оцепенением во всем теле. Он куда-то проваливался, летя навстречу неизвестности, хотелось, что бы все это поскорее закончилось, и было все как раньше. Несмотря на то, что этому не суждено было сбыться. В мыслях мелькали образы прогулок по лесу и минуты, проведенные с Дашей, запах свободы, которого сейчас так не хватало.
   Зверь рванул, как-то вяло, подавляемый серебряным ошейником, и действием инъекции, церберы, спокойно преодолев подвал, и бесконечные коридоры, затащили его на ринг. Зверь водил по сторонам головой, стараясь преодолеть слабость, и хоть что-то разглядеть, сквозь туман, стоящий перед глазами. Голос Жанны, растворялся в воздухе, заставляя его нервничать, он не знал, от куда ждать подвоха. По углам арены, неспешной походкой, разместились четыре пса, в ожидании команды. Время застыло, перед схваткой, зверь, приготовившись к очередной битве, неожиданно осел, рухнул на пол. Ничего не понимая, он безуспешно попытался подняться, но все попытки были тщетны. Жанна чуть слышно, хлопнула в ладоши, и круг из огромных псов, неумолимо начал сжиматься. Волк ничего не смог предпринять, даже не смог подняться с пола. Псы рвали плоть, не обращая внимания, на жалкие попытки зверя, дать отпор, швыряя его по всей арене, как тряпичную куклу. Сколько это бессмысленное избиение продолжалось, Лис к счастью не запомнил, так как уже после третьего падения на пол, он просто отключился.
   Очнулся он от того, что врач, прикладывал на лоб, холодный, влажный компресс, холод от марли, распространялся по всему телу, и он невольно поежился. Подождав, когда помещение перестанет плясать, он перевел взгляд на задумчиво молчавшего Петра Семеновича. Врач хмуро смотрел на лежащего перед ним парня, не решаясь что-либо сказать в знак приветствия.
   - Сегодня госпожа уехала, с какими-то важными гостями, инъекции без нее ставить запретила. Так что, у тебя сегодня, небольшая передышка.- Попытался улыбнуться врач, правда получилось как-то вяло, и без веселья. Казалось, что он постарел, за эти дни, даже седых волос прибавилось, он заботливо укрыл парня, принесенным покрывалом. - Лис, может, ты передумаешь? Ведь она убьет тебя!
   - Не убьет. - Хриплым голосом, проговорил Лис, не узнав своего голоса. - Я ей нужен живым.
   - Я не понимаю, если госпожа не хочет твоей смерти, тогда почему разрешает ставить те инъекции. Ведь они влияют на психику, и обессиливают зверя? Ты уже три раза, должен быть мертв.
   - Она хочет, что бы я сдался, моя смерть не выгодна ей. Она тоже умрет, если меня не станет.
   - Лис, я боюсь за тебя, ты стоишь на грани между жизнью и смертью. Ты не выдержишь еще одной пары инъекций.
   Лис отвернулся от врача, беспомощно вздохнув, вероятно смерть, это единственный способ, покончить с мучениями. Петр Семенович, еще немного посидев рядом с Лисом, пожелав Лису всего наилучшего, вышел из подвала.
   Мысли о смерти никак не уходили из головы, и Лис вяло улыбнувшись, закрыл глаза. Избитое тело нещадно болело, казалось, что не осталось ни одной мышцы, которая не болела бы. Измученная душа, рвалась на свободу, Лис морально и физически устал и был измотан на столько, что не смог сдержать слезы обиды, за самого себя. Проклиная все на свете, он задумался о том, что не лучше бы сдаться, вернув бои назад, и расположение Жанны. Но согласие, смерти подобно, он уже никогда не сможет освободиться от рабства, и получить свободу. Выхода из создавшейся ситуации, он не видел.
   О том, что Жанна вернулась в особняк, было слышно даже жителям подвала. Лис с неохотой открыл глаза, и сев на полу, повернул голову в сторону закрытой двери, ведущей в подвал. Жанна не заставила себя долго ждать, громко, со стуком, открылась дверь, и она ворвалась в подвал. На старческом лице, выражение удовлетворенности, пугало. Сердце в груди защемило, Лис нутром чувствовал беду, неминуемо приближающуюся к нему, в виде Жанны. Когда Жанна подошла к решетке, вся сияя от радости, Лис поспешил подняться с пола, и, выпрямившись, посмотрел прямо в глаза своей хозяйке.
   - Монахи удовлетворили мою просьбу, на счет отсрочки оплаты. - Улыбаясь, проговорила она, поправляя свою растрепавшуюся прическу. - А в твое отсутствие, мне разрешено выплачивать, за счет боев других зверей.
   - Как это, в мое отсутствие? Я куда-то уезжаю? - Голос предательски дрожал, нервозность и страх за дальнейшую свою судьбу, выдавали глаза, которые умоляюще смотрели на Жанну.
   - Я отправляю тебя на воспитание к монахам. - Спокойно ответила она, показывая всем своим видом, что не замечает предательски дрожащего голоса Лиса. - Я же предупреждала тебя на этот счет. Ты не хочешь по-хорошему. Моей дрессуре, ты не поддаешься...
   - А я, тебе, что, собака, что бы поддаваться дрессуре? - Вспылил Лис, с негодованием смотря на женщину. - Заведи себе болонку, и дрессируй ее, сколько влезет.
   - А у меня есть вы. Звери, которые заперты у меня в подвале. Чем вы, хуже болонок?
   - Мы, как и ты, являемся людьми.
   - Кем?! - Издевательски проговорила Жанна, облокачиваясь на клетку, и ничуть не опасаясь того, что Лис, мог бы на нее напасть. - Ты на себя, давно смотрел, Лис? Особенно во время полнолуния? Да если бы не я, то тебя давно бы отловили охотники, и пустили на эксперименты, либо казнили.
   - Так, может, мне еще быть тебе благодарным, за то, что я стал рабом? - Крикнул Лис, да так, что его хриплый голос, прогремел по всему подвалу, заставив остальных обитателей, зажаться в самые укромные углы клеток. - Не много ли ты, Жанна, на себя берешь?
   - Беру столько, сколько мне надо. Не тебе меня судить.
   - А кому, как не мне, не тем людям, которые заперты у тебя в подвале, и являющимися рабами? Не нам ли, тебя судить? Жанн, ты доиграешься, придет время, и мы поквитаемся с тобой.
   - Слишком громко сказано, для человека, сидящего в клетке, с ошейником на шее, и не имеющим возможности, даже в мою сторону плюнуть. - Съязвила Жанна, разворачиваясь на каблуках, и шагнув к выходу. - Лис, я бы, тебе посоветовала приготовиться, потому что, то, что ты недавно испытал, у меня. Это цветочки, по сравнению с тем, что тебя ждет у монахов. Они вообще не считают оборотней за людей. Лорд, например, не выдержал и двух недель, их воспитательных мер, по укрощению строптивых зверей. Он умер. Я приеду к тебе, через неделю, и мы поговорим, на счет того, кто из нас доиграется.
   - Можешь не спешить, со своими проверками. - Усмехнулся вслед Жанне Лис, приближаясь вплотную к решетке Лис. - Я уверен, что, даже если там будет тяжело, то все равно, намного лучше, чем с тобой.
   Жанна не ответила, громко хлопнув дверью, она ушла из подвала. Лис, стоя у решетки, еще долго не мог унять дрожь во всем теле. Его било, словно в лихорадочном припадке. Ладони рук, покрылись холодным потом, сердце бешено стучало в груди, от злости, он со всей мощи, ударил кулаками по решетке, от чего она заходила ходуном. Ошейник, недовольно пискнул, и пустил в кровь, через выдвигающуюся иглу, успокоительное. Лис осел на пол, так и не отойдя от прутьев, и закрыл глаза. Безысходность и отчаянье сводили его с ума, Лис упрямо замотал головой, сам себе, говоря, что не сдастся, не смотря ни на что. В подвал кто-то зашел, их было много, и Лис не дожидаясь пришедших, поднявшись с пола, отошел, к дальней стенке, клетки. Четверо церберов, и один, одетый во все черное, монах, остановились возле двери, внимательно осматривая Лиса. Через некоторое время, казавшееся Лису вечностью, к ним присоединилась Жанна.
   - Вы точно сможете сделать из него прежнего Лиса? - Поинтересовалась у стоящего с ней рядом монаха, который не шевелился с того момента, когда они впятером подошли к клетке, Жанна.
   - Мы сделаем из него настоящего, преданного зверя, Жанна, не сомневайся. Через нашу школу, прошли многие звери, и не один хозяин, не был не доволен. Ты же знаешь...
   - Ну, хорошо. - Согласно кивнула головой Жанна, так спокойно разговаривая, будто речь шла о каком-нибудь котенке, который нагадил в тапок, и его следует перевоспитать.
   По молчаливому согласию, клетку открыли, и четверо церберов, протиснулись внутрь. Лис еще раз посмотрел на Жанну, пытаясь поймать ее взгляд, что бы посмотреть прямо в глаза. Но она специально отвернулась к молчащему монаху, не оставляя Лису выбора. Откуда, взялось столько силы, Лис бы ни за что не смог объяснить, он, собрав все силы, бросился на опешивших церберов. Лис бил их куда попало, отбиваясь от побоев, и не позволяя себя схватить. Пользуясь тем, что клетка была мала, для пятерых крупных парней, Лис без особых проблем растолкал, по углам церберов, уворачиваясь от их кулаков, и выскочил из клетки. Сбил с ног Жанну, и побежал вперед по коридору, удивляясь тому, что ошейник, еще не подал знак тревоги, и не усыпил его. И когда до заветной двери оставалось пара шагов, лис почувствовал на себя взгляд. Он прожигал Лиса из нутрии, буквально прибивая его ноги к полу. Лис встал как вкопанный, не сумев даже занести ногу, для очередного шага, по инерции тело поддалось вперед, и он еле удержав равновесие, выпрямился. Все тело бросило в жар, он будто стоял на костре, ощущая всем телом обжигающий огонь. Не имея возможности пошевелиться, Лис затравленно озирался по сторонам, и увидев приближающуюся тень, на стене вскрикнул. Она приближалась к нему, неся с собой могильный холод. Даже сквозь огонь во всем теле, он чувствовал леденящий холод, от которого бросало в дрожь. Казалось, что свет во всем подвале, стал светить как-то тусклее, несколько лампочек, все же погасли, и Лис закрыл глаза, что бы ни встречаться глазами с приближающемся. Тень остановилась напротив него, от чего душа у Лиса улетела в пятки, да там так и осталась.
   - " Посмотри на меня". - Прозвучал замогильный голос в голове у Лиса, от которого у него, даже дыхание перехватило.
   - " Нет". - Мысленно подумал Лис, еще плотнее закрывая глаза.
   - " Посмотри мне в глаза". - Прозвучал снова приказ, от чего Лис упрямо замотал головой, в знак отрицания.
   - " Нет, я не самоубийца". - Мысленно ответил Лис, подумав, что он не обязан, слушать, чьи либо приказы.
   - " Открой глаза"! - От крика, Лис вскрикнул, страшная боль, растекалась по всему мозгу, заставляя Лиса послушаться приказа.
   Он открыл глаза, не в силах уже терпеть боль, смотря в самую глубину, черных, бездонных глаз монаха. Перед глазами резко потемнело, не отступающая головная боль, еще больше усилилась, но теперь Лис не мог закрыть глаз, проваливаясь в пустоту. Он чувствовал, как его куда-то несут, слышал, будто из какой-то ямы, голос Жанны. Но ничего не мог сделать, что бы открыть глаз, или хотя бы пошевелиться. Все тело парализовало, адская боль в голове, растекалась по всему телу. Но вскоре, боль, притупившись, позволила Лису задремать, что он с благодарностью и сделал. Во сне он видел Дашу, умоляющую его, остаться с ней, видел Алису, игриво улыбающуюся и манящую к себе, видел Жанну, виновато опускающую голову, и просящую его простить ее, за все годы его унижения. Снилось все то, что не успело сбыться, за время его пребывания в нормальном состоянии человека. Очнулся он от сна, лежа на полу, в странном, огромном помещении. Оно походило на амфитеатр, или на копию Колизея, в Риме, освещенное тусклым светом немногочисленных светильников. Помещение казалось пустым, в полной тишине, даже дыхание Лиса, было громогласным набатом. Голова немного кружилась, но Лис поднялся с пола, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению, и непривычно большому помещению. Где он, и как сюда попал, Лис не смог бы ответить, даже под пытками. Немного постояв на одном месте, он нерешительно шагнул вперед, и запнувшись обо что-то твердое, рухнул на пол. Рядом с ним раздался непонятный стон, Лис с ужасом попятился назад, стараясь что-нибудь разглядеть в темноте. Жуткий стон повторился, Лис вздрогнул, и, упершись спиной в стену, постарался вжаться в нее, как можно сильнее. То, что он был не один, в этом странном месте, повергло его в шок, Лис впивался глазами в полумрак, но абсолютно ничего не видел. Эта неопределенность, и жуткие стоны, которые, теперь раздавались, казалось, повсюду, вызывали панику и страх, до этого момента, не ведомый Лису. Не смея пошевелиться, он сидел, зажатый в импровизированный угол, стараясь не дышать, что бы, не выдать своего присутствия. Что-то рядом зашевелилось, где-то застонали, что-то хрустнуло, Лис мысленно представлял себе, всяких страшных монстров, из детских страшилок, молясь про себя, о спасении души.
   - Ты новенький? - Голос говорящего был настолько близко, что Лис подпрыгнув, от неожиданности и страха, удивился тому, как это он мог так близко подпустить к себе, кого-то. - Я видел, как тебя с час назад, монахи заносили. Меня все Виски зовут. И ты, можешь тоже называть.
   - Где мы, Виски? - Еле уняв дрожь во всем теле, Лис поборов свой, обуявший ужас, и хрипло проговорил в пустоту.
   - У монахов. Тебе, разве, хозяин не говорил? Все мы, тут, по приказу своих хозяев, на перевоспитании.
   - И много, здесь, таких же, как мы?
   - Примерно, зверей десять, но обещают еще привести. С каждым днем, нас больше становиться. Обучение длиться три недели, после чего, нас забирают хозяева. - Спокойно проговорил Виски.
   - И сколько времени пробыл здесь ты? - Лису вспомнился разговор с Жанной, что Лорд, будучи на воспитании у монахов, не выдержал, и умер, уже после второй недели. От чего Лису стало еще больше не по себе, от присутствия в этом аду.
   - Ой, ну, примерно, полторы недели...Хозяин приезжал на проверку, дня два назад...Он у меня, очень строгий, не любит по пустякам деньги тратить, а пришлось ехать из города, ради меня. Кстати, а ты от куда?
   - Не знаю. - Искренне признался Лис, стараясь вспомнить местность, вокруг особняка Жанны. - Я почти постоянно находился в подвале. А сидя в клетке, невозможно узнать, как называется то место, в подвале дома которого, ты находишься.
   - Значит, ты уже был у хозяина в доме? - Это шокирующее, для Виски заявление, ввело его в ступор, и он еще долго молчал, подбирая нужные слова.
   - А ты, что нет? - Не понял странного поведения Лис, все еще разговаривая с пустотой.
   - Меня только полторы недели назад купили. И хозяин отдал, в школу дрессуры, что бы я научился быть настоящим зверем.
   - Ты, что, шутишь?
   - Нет, я вполне реально. Моя семья живет очень бедно, а продав меня на бои, к хозяину, у них появились деньги. Тем более, они избавились от лишнего рта. Я ведь не единственный ребенок в семье, а четверых детей, очень трудно прокормить. Тем более, что я укушен волком.
   Теперь пришла очередь Лису удивленно замолчать, переваривая все сказанное Виски. В голове не укладывался сам факт того, что человек может себя продать в рабство, и так просто, при этом, говорить.
   - У тебя имя, нормальное есть? - Наконец, выдавив из себя Лис, судорожно вздыхая.
   - Мне, хозяин, сказал, что бы я забыл свое имя. И дал мне имя Виски.
   - Меня Елисеем зовут, так меня мама назвала. А все зовут по-простому, Лис. - Представился Лис.
   - Мама дала мне имя, Иван. Но я уже Виски. - Заупрямился парень, не желая придавать своего хозяина.
   Парень хотел что-то еще добавить, но тут все помещение осветилось ярким светом, Лис на секунду ослеп, совсем по-детски, начав тереть глаза кулаками. То, что он увидел, после того, как привык к свету, не укладывалось у него в голове. Лис ошарашено озирался по сторонам, в ужасе, еще сильнее вжимаясь в стену. Повсюду, по всему периметру Колизея, были люди. Или то, что от них осталось. Большинство из них, все еще походили на людей, сквозь проступающую ото всюду шерсть, виднелась человеческая кожа. У многих все еще были лица, но не у всех, остальные больше походили на гибриды, скрашенных людей с оборотнями. Двое, лежащих в центе, полностью перевоплотились в зверей, и ничего человеческого в них уже не было. Лис повернул голову, в сторону Виски, по крайней мере, с той стороны, он слышал его голос. Тот стоял недалеко от Лиса, одежда, изорванная и грязная, висела на нем, как на вешалке. Кое-где, уже проглядывалась шерсть. Глаза приобрели волчий разрез, и пожелтели. Волосы на голове, казались седыми, от примеси волчьей шерсти, он возвышался над Лисом, на целую голову, и ему пришлось поднять голову, что бы рассмотреть лицо парня. Виски тоже, с любопытством разглядывал своего собеседника, его звериный оскал заставлял Лиса нервничать, и с опаской озираться по сторонам.
   - Что тут происходит? Что с вами случилось?
   - Это, всего лишь, побочное явление, после нашего обучения, Елисей. - Ответил на поставленный вопрос зашедший, неизвестно от куда, монах. Он остановился посередине, ничуть не опасаясь, валяющихся рядом оборотней, и повернул свой капюшон в сторону замолчавшего Лиса. - Мы делаем из таких как ты, достойных зверей, послушно следующих за своими хозяевами. А не пытающихся, сбежать от них. Процесс разбит по неделям. В первую, мы, с моими братьями, выбьем всю дурь из тебя. Что бы, тебе и в голову, больше не могла прийти мысль о побеге. Ты станешь шелковым и послушным, как беззащитный младенец. Во вторую неделю, мы превратим тебя, в полу безвольное существо, беспрекословно подчиняющееся нашим приказам. Попутно мы вытащим из тебя, твоего внутреннего зверя, и он будет преобладать над тобой круглые сутки. От сюда, последуют побочные явления, как наличие шерсти, по всему телу, внешнее сходство с оборотнем. А в третью неделю, ты вообще забудешь, что когда-то был человеком, и приезд за тобой твоей хозяйки, вызовет у тебя покорное подчинение ее воли. Вот и весь план, на дальнейшие три недели, для тебя. Учти, нам пришлось кардинально изменить свой подход обучения, что бы подстроиться к тебе.
   - Может, мне за это, еще и спасибо вам сказать? - Не выдержал лис, и съязвил, издевательски смотря на монаха. - Меня не исправили долгие годы в подвале, а ты хочешь, что бы я изменился, за какие-то три недели, не смеши меня.
   - Мы поговорим, об этом, спустя первую неделю. А пока, я предупрежден, о твоем строптивом нраве. И не собираюсь более, бессмысленно спорить с тобой. - Спокойно, не повышая тона, проговорил монах, направив свой капюшон, прямо на Лиса. - ты, интересный экземпляр, для нашей школы. Можно даже сказать, что ты наш экзамен, для того, что бы проверить нашу компетентность, в области дрессуры.
   - Я не пес, что бы меня дрессировали.
   - Нет не пес. - Согласно кивнул капюшон. - Ты, очень опасный зверь. Боец, которому, до сегодняшнего дня, не было равных, ты, несомненно, сильная личность. Поскольку, проведя в подвале, в облике зверя, не одно столетие, сумел сохранить в себе, человеческие задатки. Но тебя, почему-то не отдали к нам сразу, и сейчас было бы, меньше проблем.
   - А церберы, не ваших рук дело? - Все тем же издевательским тоном спросил лис, осмелившись отлипнуть от стены.
   - Церберы? Да, они лучшие выпускники нашей школы. Таких, как они, больше, наверное, нет. Этих четверых мальчиков, принесли к нам, в еще совсем юном возрасте, им еще не было и десяти лет. Они стали, первоклассными рабами, своей хозяйке. Если бы, все звери были такими, то не было бы, вам цены.
   - Вы сумасшедшие извращенцы. - Прошипел Лис, злость и ненависть, так и кипела у него в груди, но что бы, то предпринять, не хватало смелости. Он еще хорошо помнил, как его забирали от Жанны, и тот страх, от взгляда одного из монахов. - Вы людей губите.
   - Лис, не смеши меня. Люди перестали быть людьми уже давно, еще до нас. - Усмехнулся, в свой черед монах. - тебе напомнить, в какое время, ты сам родился. Сколько тогда было убийств, матери за бутылку водки продавали своих детей, внуки выкидывали на улицу своих бабушек и дедушек... не буду, дальше, вдаваться в подробности, но в твой век, было не меньше мерзости и грязи, нежели сейчас.
   Лис вздохнул, не зная, что ответить, на такой упрек, и лишь молча, сжав кулаки в бессилии, смотрел на монаха.
   - Ну, я вижу, ты в полном порядке, раз споришь. Так что, сегодня, пока, вы все спите. А с утра, начнем твое образование. Спокойной ночи, Лис, желаю тебе, хорошенько выспаться, на последок.
   Свет погас, монах исчез, все, кто вскочил на ноги, для приветствия его, с недовольными вздохами, опустились на пол. Лис, недолго думая, то же опустился на бетонный пол, опираясь спиной о стену, и закрыл глаза. Виски, где-то в темноте, лег на спину, невольно вздохнув. На душе у Лиса скребли кошки, в каких бы не был он переделках, но эта казалась ему, самой страшной, из которой не было выхода. Описанные недели монахом, не слишком радовали парня, Жанна выбрала самую изощренную пытку для него, но Лис не привык, без боя сдаваться, тем более, каким-то монахам.
   - Лис, а про какое время рассказывал монах? - Раздался в тишине голос Виски, и Лис невольно открыл глаза.
   - Это было давно. Тебя еще и в помине не было, вероятно, твоих родителей тоже. Это еще было до пришествия на землю темных сил.
   - Так ты, один из первородных? - Голос Виски дрожал от волнения, как у ребенка, при виде Деда Мороза, на новый год, от чего Лис криво улыбнулся в темноту. - Сколько же тебе лет?
   - Точно не скажу, много. Говорят, с момента моего попадания в рабство, прошли столетия. Первородных мало осталось, большую половину истребили первые охотники.
   - Значит, это правда, что, таких как ты, нельзя убить?
   - Не проверял. - Усмехнулся Лис. - Я просто жил, существовал. Даже, если меня нельзя убить, то сломать, точно возможно. Жанна на это и надеяться.
   - Ты называешь свою госпожу, Жанной, как простого человека? - Виски придвинулся к нему поближе, стараясь говорить как можно тише, что бы их, никто не услышал. - Разве так можно?
   - А как мне ее называть? - Психанул Лис, ладонью ударив в пол, от раздирающего чувства ненависти. - Я ее знал еще до оборота в оборотня, еще до того, как темные вступили в силу. Мы были вместе, а потом оказалось, что она завидовала мне. Тому, что я обрел возможность жить долго. Она обманом заманила к себе, и сделала своим рабом, предав не только меня, но и наши чувства. И после всего этого, я должен называть ее госпожой и хозяйкой? Да никогда! Даже, если я через три недели, стану полным чудовищем, я буду помнить, что она Жанна.
   - Не сладко тебе придется. - Вздохнул Виски. - Большинство из тех, кто здесь находиться, находиться по собственному желанию, но нет, ни одного, которого бы приходилось перевоспитывать, после стольких лет, проведенных у хозяев. Ни одного.
   - Значит, я буду первым. Ты, извини, Вань, но мне нужно немного поспать, завтра намечается трудный день.
   Виски согласно хмыкнул, и Лис лег на пол, рядом с парнем, и закрыл глаза. Сон долго не приходил, Лис долго ворочался, стараясь устроиться на бетонном полу, получше. Рядом посапывал Виски, явно привыкший к варварскому обращению с ними.
   Утро пришло неожиданно. Даже, для ко всему готовому, Лиса. Резкий, пронзительный звук, раздирающий слух, заставил Лиса зажать уши руками. В глазах резко потемнело, Лис мотнул головой, пытаясь отогнать от себя новящевый звук. Лис перевернулся на живот, со всех сил зажав уши, и открыл глаза. Монахи, стоя в дальнем углу, спокойно наблюдали за тем, как беззащитные люди, корчатся от боли на полу. Звук так же резко прекратился, как и начался. Все в полубессознательном состоянии, повалились на пол. Лис, немного переждав, когда сердце перестанет, бешено биться в груди, и поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост.
   - А это, - показывая на Лиса длинным рукавом, скрывающим руки, проговорил один из монахов, по голосу похожий на того, который вчера говорил с ним. - Тот зверь, про которого я вам рассказывал. Лис, очень интересный экземпляр, привезен Жанной вчера, не смотря на то, что провел в рабстве несколько сотен лет. Как говорила мне Жанна, не поддается дрессуре. Очень опасен, является первородным. Как видите, находится в превосходной физической форме, несмотря на вчерашнюю мозговую атаку. Какие будут предложения, на счет первых мер его перевоспитания?
   - Эй, люди, очнитесь! - Крикнул стоящим монахам Лис, своим голосом нарушая тишину. - Я вам не подопытная крыса, что бы решать, как меня воспитывать!
   - Я думаю, первоочередным будет то, что мы выбьем из него спесь. - Не обратив никакого внимания, на стоящего Лиса, обратился к коллегам второй монах. - А то, что он является первородным, так нам это только на руку. Ему придется выдержать все три недели, при этом, физически ничуть не пострадав.
   - Вы меня, что не слышите? Я в ваши игры не играю. У меня есть своя воля, и я не собираюсь ее терять! - Напрасно старался докричаться до собравшихся, Лис, но на него никто не обращал внимания. - У вас ничего не получиться, годы в рабстве не изменили, а за три недели, тем более, шансов ни каких!
   - Ну, раз так, и ты считаешь, что у нас нет никаких шансов, то тебе не о чем и волноваться. - Усмехнулся монах, голос которого Лис слышал вчера. - У тебя сегодня, по расписанию, начало освоения подчинения. Это займет, примерно с часа три-четыре. Но, может, больше, смотря, как себя будешь вести.
   - А ты, что, мой надзиратель? - В свой черед, усмехнулся Лис, с улыбкой на лице, смотря на монаха. - Будешь стоять, и контролировать мое поведение?
   - И это тоже. Я, можно сказать, куратор твоего перевоспитания. Все, что будет происходить с тобой, я буду знать.
   Лис, еще раз усмехнулся, и демонстративно сел на пол. Монахи еще долго разговаривали меж собой, обсуждая программы обучения остальных узников. За некоторыми из них, пришли еще монахи, и увели в неизвестном направлении. Лис машинально, провел рукой по шее, и от удивления чуть не подпрыгнул, на нем не было ошейника. А значит, он мог спокойно уйти еще вчера, не дожидаясь утра. Лис резким движением поднялся с пола, но не успел и шагу ступить, как тут, же рухнул обратно на пол. В голове опять помутнело, даже воздуха стало мало, Лис сделал глубокий вдох, и сквозь пелену увидел стоящего перед ним монаха.
   - Лис, то, что на тебе нет ошейника, ничего не значит. Ты находишься на святой земле темных Белокровок. Ты нам не опасен, уйти ты не сможешь, привыкай к покорности.
   - Ни за что. - Прошипел в ответ Лис, поднимаясь с пола.
   К нему, еще не поднявшемуся на ноги, подлетели еще трое монахов, и поволокли к двери, Лис не сопротивлялся, понимая всю бессмысленность этого. Волокли его по бесконечным коридорам, странного замка, и если бы не то, что Лис был здесь пленником, то наверняка бы побродил по коридорам, наслаждаясь великолепием убранства. Все коридоры освещенные факелами, будто переносили в средневековье, подталкивая на подвиги и поиски своей принцессы. Лис уже перестал считать многочисленные повороты, и коридоры, сменяющие друг друга, и просто любовался красотой. Мимо него проносились картины великих художников, по многим коврам, расстеленным на полу, было стыдно ходить, настолько они были прекрасно вытканы. Процессия остановилась возле неказистой двери, которую открыли огромным, амбарным ключом. Та со скрипом отворилась, пропуская внутрь людей. Медленно, вся комната осветилась тусклым светом, и перед Лисом предстала ужасающая картина. Посередине, пустой комнаты, был вбит в землю столб, а рядом, на стене, висело несколько видов плетей. Двое монахов подтащили сопротивляющегося Лиса к столбу, и, привязав к нему парня, отошли в сторону. Лис дернул со всех сил, но нетолстая, и по виду, хлипкая веревка, даже не поддалась.
   - Бесполезно, Лис, в веревку вплетены серебряные нити, тебе их не порвать. - Объяснил ему монах, подходя к стене с плетьми.
   - Прежде чем ты, начнешь мое перевоспитание, могу я задать один вопрос? В надежде на то, что ты мне на него ответишь, и ответишь честно?
   - Этого, правда, никогда еще не было, что бы звери задавали нам какие-либо вопросы, но тебе можно. Задавай. - Кивнул монах, поворачивая свой капюшон, в сторону Лиса. - Я обещаю ответить честно.
   - Как твое имя?
   - А зачем тебе? - Немного опешил монах, убрав даже руку со стены.
   - Ну, нам предстоит провести вместе целых три недели, а так как я не собираюсь без боя сдаваться, мне нужно знать имя. Имя того, кто будет пробовать перевоспитать Лиса, мне же надо как-то тебя называть. - Логично пояснил Лис, нехотя смотря на развешанные плети. - Ты же мое имя знаешь.
   - Меня называют Анатолием, я среди нашей братии, старший куратор. - Представился монах, немного кивнув головой. - На этом, твои вопросы закончены?
   - Да. Пока закончены, но уверяю, мы еще пообщаемся. - Заверил его Лис. - У меня, к тебе, еще много вопросов. Но, вероятно, ты торопишься с началом перевоспитания? Так давай покончим, на сегодня, с этим.
   Монах удовлетворительно кивнул, и снял со стены одну из плетей, повертел ее в руках и шагнул к Лису. Лис, в принципе, представлял, что его ждет, и постарался расслабиться, пока не началось перевоспитание. Первый удар пришелся чуть ниже лопаток, Лис изогнулся, инстинктивно, тело пыталось защитить себя от боли, и наткнулся на столб. Удар, еще удар, боль распространялась по всему телу, медленно расползаясь от плеч к пояснице. Ноги онемев, устало ныли, в голове раздавалось эхо ударов, от боли темнело в глазах. Лис старался не кричать, но все же, предательские стоны, вырывавшиеся из груди, разносились по пустым коридорам. По спине тонкими струйками, бежала кровь, Лис чувствовал ее запах, и солоноватый привкус на губах. Боль становилась невыносимой, из измученного тела вырвался крик, и Лис провалился в спасительную темноту.
   Ледяной холод заставил Лиса открыть глаза, рядом с ним стоял Анатолий, держа в руках алюминиевое ведро, в которое уже набирали, очередную порцию воды, из небольшой бочки, которую сначала парень не заметил. Монах замахнулся, и с размаха, выплеснул на Лиса воду. Дыхание на долю секунды остановилось, и Лису пришлось еще раз сделать глубокий вдох, показывая тем самым, что он пришел в себя.
   - Очнулся? - Поинтересовался монах, и, подождав от мученика кивка головы, убрал из рук ведро. - Ты бы, с пола то, встал? Боль лучше переноситься стоя.
   - А ты, от куда знаешь, тоже били? - Простонал Лис, поднимаясь с пола. Все тело била крупная дрожь, он чувствовал озноб, что бы держаться на ногах, пришлось, практически вцепиться в столб.
   - Раз силы есть, что бы шутить, значит, найдутся и на продолжение перевоспитания. - Ответил Анатолий, и повертел в руках плеть, с которой капала кровь. - Что ты на меня так смотришь, будто я в чем-то перед тобой виноват? Методы твоего перевоспитания устанавливал не я. Я только курирую ее.
   Лис вздохнул, от чего закашлялся, и скорчился от боли, разносившейся по всему телу. Наступило неловкое молчание, монах терпеливо ждал, когда спазм закончиться, стоя опершись об стену, невдалеке от Лиса.
   -- И долго мне еще это терпеть? - Лис, наконец, откашлявшись выпрямился, на сколько смог, и повернул голову в сторону Анатолия.
   - Что именно? - Не совсем понял заданного вопроса монах, отстраняясь от стены. - Если ты имеешь ввиду, все перевоспитание, то тебе терпеть еще три недели. Сегодня первый твой день. А так, тебе еще час. Ты оказался сильнее, чем мы рассчитывали, продержался в первый раз, на целый час больше. Ну, что, отдохнул? Я бы рад, с тобой поболтать, но с меня, тоже спросят, если я не выполню твою программу.
   Лис криво усмехнулся, все это напоминало ему школу, когда с учителей спрашивают за отметки сучащихся, а потом лишали премии. Анатолий медленно приближался и Лис закрыл глаза, от последовавшего удара, у него подкосились ноги, и что бы не рухнуть обратно на пол, пришлось обхватить столб руками. Запах крови распространился по всему небольшому помещению, и буквально сводил с ума. Как он выдержал еще один час, Лис не помнил, очнулся от того, что его положили на бетонный пол. Шаги медленно удалялись, что означало окончание сегодняшнего учебного дня. Озноб, жар и дрожь, во всем теле, заставляли Лиса сжаться в комочек, но нестерпимая боль не давала даже пошевелиться. Рядом похрапывал Виски, на его лице-морде, виднелась улыбка, и Лис невольно улыбнулся. В помещении, где он лежал, все спали, исключение составляли двое оборотней, метавшихся по центу. Что с ними делали, даже думать не хотелось, Лису, на сегодня, хватило и своего перевоспитания. Глаза постепенно закрывались, Лис проваливался в дремоту, что радовало, измученного парня.
   - Лис, Лис... - Виски, шептал спящему Лису прямо на ухо, от чего парню пришлось открыть глаза. - Ты как?
   - Спать охота. - Признался Лис. - Что-то случилось?
   - Нет, мне было интересно узнать, как тебе первый день перевоспитания? У нас, у всех, происходило все по-другому. В первый день, нам впервые вкололи инъекцию тирлич-травы.
   - Нет, у меня, как ты сам сказал, все по-другому. - Лис устало повернул голову в сторону Виски, и постарался разглядеть его в тусклом свете факелов. Лежать, на полу, на животе было ужасно неудобно, но выхода не было, повернуться на спину не хватало сил, да и израненное тело не позволяло шевелиться.
   - Ну, если не хочешь рассказывать, я не обижусь...
   - Виски, ты извини, но я лучше посплю, у меня завтра предстоит трудный день. Если учесть, что в первый день была плеть, то, что можно ожидать от второго. - Лис вздохнул и закрыл глаза.
   - Лис, а ты, и вправду, первородный.
   - Почему ты сделал такие выводы? - Не открывая глаз, произнес Лис, постепенно погружаясь в сон.
   - По замку ходит легенда, об одном первородном. Он был первым, в этой школе, и его, как и тебя, били плетьми, он перенес здесь страшные муки, но так и не смог перевоспитаться.
   - И что с ним случилось?
   - Он умер. Не выдержав пыток, он смог выйти из-под воздействия монахов на его мозговую деятельность и практически сбежал из замка, но его остановили, и привели в, ту же комнату, что водили сегодня тебя. При первом ударе плетью, Лорд, а все почему-то его так называли, умер. Что перечеркивает все легенды о том, что первородные бессмертны.
   Виски что-то еще говорил, рассуждая на тему бессмертности первородной нечестии, а Лису услышав прозвище друга, расхотелось вовсе засыпать.
   - А его точно звали Лордом? Ты ничего не путаешь?
   - Нет, не путаю, эту легенду знают все, кто здесь когда-либо побывал. Нам ее рассказывают сами кураторы, в виде страшилки. Что бы мы, не забывали, где находимся. А что, ты ее тоже знаешь?
   - Примерно. - Кивнул лис, и снова закрыл глаза. Лорд, Влад Лордин, лучший друг Лиса, с которым они были и в горести, и в радости, даже на свидания ходили вместе. Как же его Лису не хватало, не хватало дружеской поддержки, общения. Неужели, Лорд, провел свои последние часы жизни, в страшной комнате, пропитанной запахом крови, боли и страхом. Неужели, и Лису предстоит все это пройти, прежде чем он сломается и станет послушным зверем, или умрет, под ударами плетьми? Страх, панический страх, сковывал разум парня, Лис не мог даже пошевелиться, от ужаса предстоящих мучений.
   Всю ночь ему снилась небольшая комната, посередине которой был вбит столб. Рядом с ним летала, норовя задеть, плеть, с которой капала кровь. Еще он видел монахов, они окружали его со всех сторон, злобно хихикая, и качая капюшонами.
   Кто-то дотронулся до его руки, и Лис открыл глаза. Перед ним, склонившись, стоял монах, от неожиданности, Лис подскочил. Крик, от боли во всем теле, пронзил тишину, звери, недовольно ворча, нехотя начали подыматься со своих мест, второпях кланяясь монаху. Уняв боль, Лис привстал, и немного отодвинулся от монаха.
   - Как спалось? - Спросил Анатолий, отступая не шаг, от побледневшего парня.
   - Плохо. - Огрызнулся Лис, садясь, стараясь опереться на стену. - Пол больно твердый. На животе спать неудобно.
   - Извини, первородным, у нас, ВИП комнаты не выделяются. - Усмехнулся монах. - Матрасы, тоже, для вас роскошь. Привыкай.
   - Угу. - Кивнул Лис, и перевел взгляд, на стоящего Виски. - Какие планы на сегодня, опять из меня будите спесь выбивать?
   - Нет, на сегодня у тебя, по расписанию другое. Идти можешь?
   - А куда я денусь? Смогу. - Лис, со стоном поднялся, опираясь о стену, и выпрямившись, шагнул вслед за монахом.
   Идти было трудно, тело за одну ночь, не могло полностью восстановиться. И, хотя, раны на спине, понемногу затянулись, Лис передвигался с трудом. Шли молча, Анатолий, что-то напевал себе под нос, на обращая внимания, на плетущегося за спиной Лиса.
   - А почему ты мне не рассказал про легенду о Лорде? - Лис упрямо остановился, опершись об стену, и сверля Анатолия глазами.
   - Ну, раз ты спрашиваешь меня, значит, ты ее уже знаешь. - Логично ответил монах, приостанавливая шаг, и оборачиваясь на Лиса.
   - Значит, это правда, что вы убили Лорда? - Прошипел Лис.
   - Мы его не убивали. Он сам умер, не имея возможность перевоспитаться, он становился с каждым днем опаснее, даже для самого себя. Я знал его куратора, ох и намучался он с этим Лордом.
   - Вы хоть знали, что настоящее имя Лорда, было Владом? - Злость, кипевшая в груди, рвалась наружу, он готов был придушить любого, кто причинил страдания другу. - А вы знаете, что он мечтал стать врачом?
   - Ты его знал? - Опешил монах, останавливаясь возле Лиса, и не сводя с парня капюшона.
   - Влад, был моим лучшим другом. Мы с ним дружили еще с того времени, когда не было еще вас, нечестии.
   - А нам сказали, что у него нет близких, никогда бы не подумал, что у Лорда был друг. - Честно признался Анатолий. - Он же был дикарь, похлеще, чем ты. Перевоспитанию совершенно не поддавался, вот и умер, случайно.
   - Не случайно, его забили до смерти. - Зло прошипел Лис, стараясь рассмотреть, сквозь капюшон монаха, лицо Анатолия.
   - Лис, это часть обучения, и я надеюсь, что тебе не светит, его же участь. - Ответил Анатолий, и отвернулся, смотря вперед по коридору. - Нам пора, иначе тебе же хуже будет. А мне тем более.
   - А почему ты сказал, что знал куратора Лорда, он, что умер? - Лис, собрав всю волю в кулак, и шагнул вслед монаху. Идти было трудно, но он шагал, превозмогая боль. Коридоры сменялись, многочисленные двери, уже рябили в глазах. Лиса подташнивало, в глаза все плыло, ноги заплетались, он чувствовал слабость, но Анатолий шел вперед, и не оставалось другого выхода, как идти вслед за куратором.
   - Он сошел с ума, я его уже лет сто не видел.
   Они неспешно подошли к одной из дверей, обитой красной древесиной, и с позолоченной ручкой, которая блестела, от света факела. За дверьми слышались недовольные голоса, они обсуждали отсутствие Лиса, и Анатолия, в этой комнате, что не слишком радовало, даже Лиса.
   - Что тебе будет, если мы опоздаем, к началу перевоспитания? - Лис обернулся к Анатолию, который, нервничал, что было заметно, по тому, как дрожит его рукав, от нервозности рук.
   - Это уже не твое дело, Лис, пошли, а? - Обиженным голосом, словно провинившийся ученик, опоздавший на урок, у строгого учителя, проговорил Анатолий. Подталкивая рукой, в спину, Лиса.
   Лис нехотя отворил дверь, и шагнул навстречу к шести, их ожидающих, монахам. Они, недовольно вздыхая, облепили Анатолия, позабыв на время про Лиса. Лис слышал, как коллеги Анатолия, недовольные долгим отсутствием куратора, и его подопечного, на повышенных тонах, разговаривают, с ним.
   - Я надеюсь, что этого больше не повториться? - Поинтересовался, у притихшего Анатолия, один из монахов, видимо старший из них, повернув в его сторону, свой капюшон.
   - Нет, не повториться. - Заверил его Анатолий. - Лис еще не пришел в себя, после вчерашнего урока. Ему требовался небольшой отдых, что бы дойти до сюда.
   - Меня, не интересует, состояние зверя. Меня интересуют результаты. - Грубо, прервав объяснение Анатолия, монах, повернувшись к Лису. - Я вижу, он в прекрасной форме. Раны почти зажили, после сегодняшнего урока положишь мне на стол отчет, по поводу состояние этого зверя.
   - Хорошо.
   Монахи удалились, Анатолий, молча, подошел к стоящему Лису, и, подтолкнув к стене, усадил на пол. Лис увидел на стене, уже знакомый ошейник, и тянущийся к нему поводок. Послушно позволил надеть это все на себя, и посмотрел на Анатолия.
   - Что, из-за меня попало?
   - Не важно. - Обиженно буркнул монах, отходя к небольшому столу, и беря с него пустой шприц. - Руку подними.
   - Что это? Терлич-трава?
   - И не только она. - Все тем же тоном, ответил монах, набирая из ампулы, непонятную, зеленоватую жидкость.
   Лис обреченно вздохнул, послушно подставил руку, игла вошла в вену, Анатолий потихоньку стал вводить инъекцию. Перед глазами все поплыло, мышцы стало невероятно ломить, Лис вскрикнул, пытаясь освободиться от ошейника. Его бросило в жар, все тело покрыл пот, перед глазами плясали круги, он практически ничего не видел. Не хватало воздуха, он задыхался, теребя ошейник, и до крови кусая себе губы. Где-то в глубине головного мозга, зверь с неохотой шевельнулся. Отвыкший, от принуждения, он не спешил вырываться наружу, не в свой черед. Тело, изогнутое дугой, болело с каждой минутой все сильнее, Лис не зная, что предпринять, рвался из стороны в сторону, пытаясь сквозь пелену, увидеть Анатолия. Зверь вырвался, не сразу, перевоплощение было мучительно долгим. Лис такого не чувствовал, даже когда перевоплощение являлось первым в его жизни. Зверь, не понимая ничего, нервно вертел головой, пытаясь вырваться на свободу. Ему не нравилось то, что он на привязи. Чужой запах Анатолия нервировал волка, он зло рычал, показывая монаху довольно приличные клыки. Анатолий, стараясь не попасться волку в пасть, неспеша, подходил к зверю с боку, что бы поставить ему второй укол. Зверь, чуя не ладное, ошарашено посмотрел на монаха, злобно лязгнув возле руки клыками. Наступило неловкое молчание, монах, так и не дотянувшись до спины волка, остановился возле стены, смотря на огромного зверя.
   - Лис, я знаю, что ты меня слышишь. - Неожиданно обратился к зверю монах, смотря прямо в глаза огромного оборотня. - Мне говорили, что, первородные оборотни, все прекрасно понимают, даже в облике зверей. Это ведь так, Лис?
   Зверь повел головой, показывая всем своим видом, что все сказанное Анатолием, для него ничего не значит. Будто он ничего не понимает, и еще раз, изо всех сил дернул ошейник, от чего даже поводок заскрипел. Монах, прижался плотнее к стене, буквально вжимаясь в нее. Он уже сто раз сказал себе, что в следующий раз, если зверь не порвет поводок, позволит своим братьям, заковать зверя в цепи.
   - Лис, не притворяйся, что ты меня не слышишь. По твоим глазам видно, что ты понимаешь меня. Я видел много оборотней, но все они по-настоящему звереют, перевоплощаясь, а ты не такой. Ты остаешься человеком, когда в облике оборотня, и бываешь зверем, в облике человека. Из-за этого, тебя Жанна и сплавила к нам, ты не привык подчиняться чужой воле, все первородные такие. - Продолжал Анатолий, стараясь не показывать Лису свой страх, хотя дрожал всем телом.
   Зверь еще раз дернул поводок, и вздохнув сел на пол, не сводя глаз с перепуганного монаха, у которого капюшон постоянно дрожал от нервного потрясения.
   - Я так и знал, что ты все прекрасно понимаешь. - Облегченно вздохнул Анатолий, не спеша отходить от стены. - Лис, ты пойми, не я все это придумал, такое обучение сложилось с годами. Мне нужно тебе ввести еще один укол.
   Зверь как-то не по звериному хмыкнул, показывая Анатолию свои клыки, ему не хотелось, что бы в него вливали какую-либо гадость. Голова, еще с первого укола, не переставала болеть, тело все еще ломило, а слабость постепенно распространялась по телу.
   - Я понимаю, тебе не хочется, а думаешь, мне хочется? Ты мне очень импонируешь, Елисей. Ты тот человек, с которым охота дружить, а не издеваться, ломая твою психику, и делая настоящего зверя. Но у меня, ты пойми, тоже не большой выбор. - Зверь снова хмыкнул, не сводя своих желтых глаз, с капюшона монаха. - Да, ты прав, тебе больнее, у тебя вообще нет выбора, но и мне не хочется получать. Я ведь, являюсь не самым сильным куратором, за мои проколы, меня по головке не погладят. Декан уже и так ворчит, что я с тобой общаюсь. Не виданная распущенность, что бы куратор говорил со зверем. Лис, ну что ты как маленький...
   Зверь устало зевнул, потянулся, и снова поднялся на ноги, вычитывая в уме, сколько еще сможет Анатолий упрашивать его, разрешить ввести инъекцию. Монах весь осел, не зная как ему выбраться из сложившейся ситуации.
   - Лис, если я не поставлю тебе укола, в течение часа, меня прейдут проверять, и тогда в тебя насильно впихнут инъекцию. Давай не будем усложнять жизнь друг друга?
   Зверь повел ухом, и недовольно зарычал, выбирать не приходилось, либо по-хорошему, либо по-плохому, но результат один и тот же. Анатолий нерешительно шагнул к зверю, вытягивая вперед руку со шприцем. Зверь подпустил к себе монаха, на такое расстояние, что бы тот смог поставить ему укол. Но стоили только Анатолию протянуть руку, как возле его кисти прозвучал щелчок, и пасть зверя сомкнулась возле его руки. Монах от неожиданности отшатнулся, не удержавшись на ногах, рухнул на пол, уронив при этом шприц.
   - Очень смешно. - Отряхаясь и кряхтя, Анатолий поднялся с пола, с иронией смотря на волка. - У тебя, я смотрю, чувство юмора появилось. Это признак того, что ты выздоравливаешь. Больше так не шути.
   Зверь ехидно усмехнулся, и подошел практически вплотную к монаху. Анатолий поднял с пола выпавший шприц, и воткнул иглу в загривок волка. В глазах помутнело, зверь замотал головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать наваждение.
   Он видел чистые поля, чувствовал запах молодой травы, ветер, трепавший его шерсть. Он сидел в центре поля, наслаждаясь красотой полной луны, она завораживала его, манила своей красотой. Волк пел свою песню, и в тишине раздавался, по всей округе, вой. Он был один, и одиночество его вполне устраивало. Где-то в вдалеке послышался неистовый, женский крик, от которого даже кровь, стыла в жилах. Волк напряг весь слух, крик повторился, и, не дожидаясь повторения зова о помощи, кинулся в сторону горизонта. Бежал он долго, а молившая о пощаде девушка, все еще звала о помощи. Крик резал слух, заставляя зверя приложить все силы, он сбил все лапы, вскоре в нос ударил запах крови. Кровь манила зверя, заставляя терять голову, от голода, и предвкушая пир, ноги сами привели его к страшному месту. Сквозь небольшие кусты, он увидел ужасающую картину. В центре поляны, освещенной луной, стояли, вкопанные в землю, четыре столба. Они были похожи, на тот столб, к которому его приковывал Анатолий, когда перевоспитывал Лиса плетью. К столбам, прикованные люди, безвольно болтались, свисая на руках. Зверь недовольно рыкнул, но решил пока подождать, и, не выходя из укрытия, наблюдал за происходящим. Трое уже еле дышали, тихо мыча что-то не понятное, и мотая головами из стороны в сторону. Лишь женщина, прикованная к стоящему в центре столбу, все еще продолжала сопротивляться судьбе, крича, сорванным голосом и моля о пощаде. Рядом с ними стояли, окружив со всех сторон, монахи. Их черные рясы, практически сливались с темнотой ночи, а капюшоны скрывали лица. Они читали что-то на непонятном языке, молясь не то Богу, не то Дьяволу. Луна, освещавшая поляну, приветливо улыбалась сидящему в засаде зверю, и холодно, безразлично, смотря на творившийся ужас на поляне. Женщина продолжала кричать, слезы текли по ее бледному лицу, растрепанные волосы хлестали по щекам. Монахи пели свои загадочные песни, и зверь невольно заслушавшись, едва не забыл где находиться и зачем пришел. Монахи сжимали круг, приближаясь все ближе к столбам, каждый из них держал в руках по кинжалу.
   - И придет зверь, и наступит ночь, и наступит царство тьмы... - Кричал один из монахов, вздымая руки к полной луне. - Прими эту жертву, во имя общей цели. Приди к нам! Яви свой лик!
   Он что-то еще говорил, но Зверь не слышал слов. Луна, осветившая поляну, осветила лицо кричавшей женщине, и зверь, издав грозный вой, бросился на оцепеневших монахов. Это лицо он не смог бы забыть, даже спустя тысячи лет, проведенных в рабстве. Как он мог не узнать матери, при первых ее криках о помощи, как он не смог распознать ее, когда смотрел сквозь кусты, на поляну. Мама, она совсем охрипла, и лишь стонала, пытаясь убедить монахов, что бы их освободили. Зверь, прыгнув на первого монаха, сшиб его с ног, и повернулся к остальным. Мама моментально замолчала, смотря на устрашающую картину происходящего. Впервые видя оборотня, она почему-то не испугалась его, будто чуя, что зверь ей не опасен. Круг монахов продолжал сжиматься, зверь попятился, уступая под натиском толпы, и практически вплотную прижался к женщине.
   - Братья, сегодня свершилось предзнаменование! Сегодня свершиться то, что готовилось столетиями, мир старый рухнет, и ему на смену придет новый мир, с совершенно другими правилами и порядками. - Продолжал кричать один из монахов, взывая к своим собратьям. - Он пришел, пришел зверь, который достоин, совершить великое дело!
   Наступила тишина, монахи в почтении склонили головы, преклоняясь перед зверем. Ничего не понимая, волк озирался по сторонам. Он чувствовал себя загнанным в угол. Монахи вновь запели свою песню, зверь чувствовал, как мотив проникает в его голову, заполняя весь мозг, не позволяя думать и решать за себя. И по этой причине, а может еще по какой, он прокараулил монаха, неслышно проскользнувшего за спину прикованных узников. Раздался истошный крик, мужчина задергался от боли, из его шеи текла кровь. Запах сводил с ума зверя, он уже практически ничего не понимал, и не обращал внимания ни на что. За первым, последовали еще двое заложников, а зверь все еще стоял, смотря в черноту ночного леса. И лишь, крик матери, смог привести его в чувства. Он мотнул головой, обернулся в сторону мамы, но не успел. Монахи уже облепили ее со всех сторон, распевая свои песни, и молясь своим богам.
   - Бери, ее, зверь. Это наш дар тебе. - И с этими словами, монах разрезал веревку на руках женщины, освобождая ее.
   Она упала на колени, слезы катились по ее щекам, а лицо перекосилось от ужаса. Монахи расступились, предоставляя волю волку, обступая их со всех сторон. Кровь влекла его, проникая все глубже в мозг зверя, а чуть слышная песня монахов, не давала сосредоточиться на определенной цели. Женщина, все еще рыдая, отползала от грозного противника, все еще моля о пощаде, монахов. Зверь мотнул головой, все происходящее не укладывалось у него в голове, пение становилось все громче, запах крови все сильнее призывал его к действию. Он еще успел подумать, что никогда не тронет свою маму, но тут услышал ее крик. Открыл глаза, и оцепенел от ужаса. Из ее перекушенного горла рекой текла алая кровь. Она, задыхаясь, дрожащими руками пыталась остановить кровотечение, глаза помутнели, и смотрели на своего убийцу. Зверь не мог поверить в то, что произошло, он кинулся к матери, пытаясь хоть что-то предпринять. Мама из последних сил, шептала что-то себе под нос и зверь подойдя ближе, услышал прощальные слова матери. Женщина повторяла только одно слово, а точнее имя своего сына, безвременно утерянного. Зверь взвыл, нарушая тишину спавшего леса, мама, будто услышав родной голос сына, последний раз улыбнулась, и ее глаза навсегда закрылись.
   Лис открыл глаза, все еще не веря в то, что видел. На глаза навернулись слезы, Лис сел и закрыв лицо руками, притянув к животу колени, заплакал. В голове все еще не укладывалось все то, что он видел. Неужели это был он? В голове все еще стоял крик мамы, он видел ее глаза, покрывающиеся предсмертной пеленой. Как это могло случиться?
   - Лис, ты в порядке? - Анатолий, оказавшийся рядом с парнем, склонился над ним. - Как ты себя чувствуешь?
   - Оставь меня в покое. - Буркнул лис, стараясь, как можно не заметнее, вытереть слезы.
   - Не могу осуществить твою просьбу. Нам нужно идти.
   - Я не пойду. Оставьте меня все в покое. Оставьте меня все в покое! - Крикнул Лис, поднимая глаза на Анатолия.
   - Лис, что произошло? - Опешил монах, невольно отступая от разгневанного парня.
   - Что вы мне подсунули? Что было в этом шприце, который ты ввел в меня, когда я волком был? - Кричал Лис, не сводя глаз с монаха.
   - Я так и знал, что ты все прекрасно понимаешь, когда происходит оборот. - Торжествующе проговорил Анатолий, совершенно не понимая, что могло вызвать такую агрессию у подопечного.
   - Что было в шприце? - не унимался Лис, поднимаясь с пола, и подходя вплотную к монаху. - Что-то, что содержит галлюциноген?
   - Нет. - Испуганно проговорил Анатолий, мотнув головой в знак отрицания. - Эта инъекция, должна была привести зверя к истокам, когда он еще не был настолько силен, и подвластен тебе. Ты должен был вспомнить первые дни существования в облике зверя, что бы в тебе просыпалось звериная сущность.
   - Этого не может быть. - Прошептал Лис, оседая обратно на пол. - Ты врешь.
   - Лис, да что произошло-то? Что-то вспомнил?
   - Нет! Этого не может быть! Я не мог, не мог ее убить! - Лис, словно с ума шедший, обхватил голову руками, и, качаясь из стороны в сторону, что-то пробубнил себе под нос.
   Анатолий, ничего не понимая, присел с Лисом рядом, стараясь успокоить парня, но все было бесполезно. Парень будто ушел в себя, остальные попытки, привлечь его внимание, не привели к успеху, и монаху ничего не оставалось, как только, уйти советоваться с братьями. Вскоре вокруг Лиса, все еще сидевшего на полу и зажав голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону, собралось целое собрание. Монахи безуспешно пытались привести парня в чувства, но Лис погрузившись в себя, не реагировал на все их попытки. Консилиум продолжался, никто не мог понять, что могло привести парня, абсолютно здорового, и здравомыслящего, к такому состоянию. Подошедший, к братьям декан, посмотрев на Лиса, и издал указ, по мнению которого, только с помощью плети, можно было привести подопечного в чувства. Лис не сопротивлялся, его волокли по коридорам, рядом шел, молча Анатолий, погруженный в свои невеселые мысли. Лиса втащили в комнату со стоящим в центре столбом, привязали его руки веревкой, и монах взял со стены плеть. Что-то переклинило в голове у Лиса, перед глазами стоял образ матери, ее покрытые пеленой глаза, перекушенное горло, вкус крови на губах. Он мотнул головой, отгоняя от себя жуткий образ, но он, вновь и вновь, вставал перед глазами. Не ведая себя, он вырвался из веревки, разрывая ее на части, и накинулся на первого, стоящего к нему, монаха. Послышался хруст ломающихся костей, монах закричал, пытаясь вырваться из рук Лиса. Оцепеневшие, впервые минуты монахи, со всех сторон набросились на парня. Со всех сторон на него посыпались удары, но они были настолько слабы, что Лис только отмахивался от них, словно от назойливых комаров. Отбросив в сторону, словно тряпичную куклу, тело монаха, Лис перевел взгляд на остальных. Монахи в одночасье сменили свой пыл, вжавшись в стены, они не сводили глаз с обезумевшего парня.
   - Лис, успокойся, это всего лишь сон, страшный сон. - Попытался успокоить его Анатолий, не решаясь даже протянуть Лису руку. - Успокойся.
   Лис молчал, невидящими глазами, смотря в пространство, и сползая на пол, по щекам катились крупные слезы.
   - Лис, ты слышишь меня? Отпусти остальных, дай им выйти, а я с тобой останусь?! Мы поговорим, разберемся во всем, ты в себя прейдешь.
   Лис кивнул, дрожащей рукой указывая на дверь, и пытаясь унять застывший в горле крик.
   - Лис, я присяду к тебе? - Осведомился у него монах, кода остальные вышли из комнаты, утащив за собой тело убитого.
   Лис опять кивнул, Анатолий присел рядом с ним на корточки, поворачивая свой капюшон, в сторону сидящего. Наступило н6еловкое молчание, Лис вытирал слезы, шмыгая носом, искоса смотря на монаха, Анатолий же, спрятав руки в рукава, чем-то походил на курицу.
   - Он не выжил?
   - Кто? - Не понял Анатолий.
   - Монах, который под руку попался, он мертв? - Повторил свой вопрос Лис, бесцельно смотря на стену.
   - Ты не контролировал себя. - Постарался успокоить Лиса, монах, прекрасно понимая, что это бесполезно.
   - Это не оправдывает мой поступок. - Буркнул Лис. - Ты был прав, Толя.
   - Не Толя, а Анатолий. - Поправил его монах. - А в чем прав-то?
   - В том, что я в облике зверя, остаюсь человеком. А в человеческом обличие, зверею. Меня и перевоспитывать не надо. - Усмехнулся Лис.
   - Что случилось, Лис, ты и в самом деле, озверел. Я впервые видел такое, что бы человек, становился зверем, и убил, без каких-либо сожалений. У тебя, даже глаза кровью налились, не хватало только пены, у рта.
   - Толь, ты правду сказал, что вчера мне вкололи не галлюциноген, а препарат, который помогает вспомнить прошлое? - Лис отмахнулся, от Анатолия, который пытался поправить его, на счет своего имени, и перевел свой взгляд на капюшон монаха.
   - Да, Лис. - Кивнул монах. - Может, толком объяснишь, что ты вспомнил, может, я, чем помогу?
   - Что ты знаешь, о том времени, когда еще не было нечестии? Как произошло все это?
   - Лис, я мало что знаю. По сравнению с остальными, я молодой, и не застал расцвет Белокровок. Но могу рассказать наши легенды. Хочешь послушать?
   - Валяй, лишь бы немного успокоиться. - Хмыкнул Лис, садясь поудобнее, и приготовившись слушать.
   Анатолий так же, поудобнее устроился, отперевшись на стену, и по детски, вытянув ноги. Лису, на секунду, даже, показалось, что он не в плену, у монахов, задумавших его перевоспитать, а на чердаке старого, заброшенного дома, вместе с Лордом. Сидят, спрятавшись от родителей, и делятся своими, самыми сокровенными тайнами.
   - С чего бы начать? - Задумался монах.
   - С самого начала. - Буркнул Лис. - Расскажи о себе?
   - Если, ты, мне про себя, потом расскажешь. - Согласился Анатолий. - Тогда и я про себя расскажу.
   Лис кивнул, потом посмотрел на монаха, и ехидно хмыкнул себе под нос.
   - Толь, а вы и наедине с собой, капюшоны не снимаете?
   - Нет, почему, снимаем, только при тебе, я не имею права его снять.
   Наступило молчание, Анатолий подбирал нужные слова, для своего рассказа, Лис все еще не пришедший в себя, после кошмарных воспоминаний, сидел с закрытыми глазами.
   - Я родился давно, тебя, наверное, еще и в помине не было. То место, где я провел детство, невероятное, по своей красоте, ты там никогда не бывал. Можно сказать, что это некий параллельный мир, на Земле. Там небо, не имеет определенного цвета, постоянно меняясь. Оно, может быть, синим, но в следующую минуту, смениться, и стать красным, или сиреневым, ветра практически не бывает. Зато, вместо Земной зимы, у нас идут дожди, все три месяца. Весной, все наши поля и луга, расцветают невероятными цветами, которых нет у вас. Вырос я в огромном городе, что по своей величине, наверное, сравним с Москвой, но в нем нет огромных небоскребов, и много километровых пробок. Дома небольшие, в основном деревянные. И лишь, только богатым, знатным монахам, дозволено жить в небольших мини-замках. В одном из таких и жила моя семья. Ты, не представляешь, как я был счастлив, будучи маленьким. Мама сидела со мной, воспитывая и поучая, что бы я смог вырасти, в достойного сына своего отца. Папа работал, в одном из институтов нашего города, проректором, готовя будущих монахов, к жизни. Но в один вечер, он пришел очень поздно, позвал маму на кухню, где они еще долго о чем-то разговаривали. Мне, тогда, еще не было это интересно, и я не обратил на все начавшиеся перемены, внимания. А перемены были. Многие из наших, покидали город, перебираясь на Землю, и готовясь к великой войне. И война грянула, люди не желали мириться с участью корма, для таких как ты. К началу войны, я уже закончил семинарию, и меня готовили к великой миссии. Я тогда не представлял, что меня ждет, и поэтому с радостью согласился. Нам предстояло, под руководством нашего ректора, призвать черного волка, самого могущественного из зверей, что бы тот, открыл ворота на Землю, как ты говоришь, нечестии. Мы долго к этому готовились, заучивали наизусть тексты песен, и молитв, проигрывали, как это все будет. И ждали, ждали нужного вечера, ночи для начала церемонии. Ректор, с помощниками готовились к этому по-своему, им предстояло найти нужных людей, которые были бы достойны, исполнить роль приманки, и дара зверю. В нужное полнолуние, мы все собрались на поляне в самой гуще леса. К четырем столбам были привязаны жертвы, и мы начали церемонию. Когда на небосклоне появилась луна, и озарила все вокруг, тишину пронзил жуткий вой. Я никогда прежде, не видел оборотней, и поэтому представлял себе ужасающие картины, как зверь, все перепутав, набрасывается на нас, разрывая на части. Ночь поглотила все страхи, мы пели молитвы, призывая зверя, что бы он, явившись нам, исполнил свою роль.
   - И он исполнил. - Договорил за Анатолия лис, опустив голову, и бубня себе под нос. - А ты знал, что под даром, который вы приготовили зверю, в виде женщины, была моя мама? Это ее, вы не убили, оставив на закуску оборотню.
   - А ты, от куда, знаешь? - Опешил Анатолий, прекращая свой рассказ. - Почему ты решил, что женщина была именно твоей матерью?
   - Я знаю. Это меня вы призвали, своими странными песнями, это я пришел на ваш зов, и исполнил вашу, черную волю.
   - Не может быть. - Отрезал монах, поднимаясь с пола. - Этого не может быть.
   - А ты, говорил, что все, мною увиденное, было со мной на Яву. Значит наврал?
   Анатолий притих, переваривая информацию, не сводя глаз с сидящего Лиса.
   - Толь, ты не смотри на меня так, будто я с ума сошел. Нисколько. Я прекрасно все понимаю. Но это так. Это я был тем, черным волком, который открыл врата нечестии. - Вздохнул Лис, не торопясь подыматься с пола, мысли в голове путались, перед глазами стоял туман, он будто вновь, погружался в сон. - Когда-то давно, я был обычным мальчишкой, жил с родителями, дружил, влюблялся. Но в один прекрасный день, я с друзьями, пошел в лес, и по несчастью, умудрился заблудиться. Там я и увидел, своего первого оборотня, который меня укусил, тем самым заразив. Только потом, до меня дошли слухи, что после того, как зверь меня заразил, его нашли мертвым в лесу, у него остановилось сердце.
   - По легенде, белый волк, должен был укусить избранного человека, порождая тем самым черного зверя. - Пояснил Анатолий, ходя из угла в угол, как ученик на уроке. - После этого, миссия белого заканчивалась, он умирал. Это невероятно, у нас в школе находиться легендарный черный зверь! Если я расскажу братьям, они мне не поверят.
   - А им и не надо знать. Иначе, я вообще, никогда от сюда не выйду.
   - Лис, тогда ты прав, даром, для черного волка, служила женщина, близкая к самому зверю. Видимо, кроме мамы, у тебя не было, близкой женщины. - Предположил Анатолий.
   - Почему, была!? - Усмехнулся Лис, поднимаясь с пола. - Но она, успела продать свою душу, взамен получив от вас, эликсир вечной молодости. Жанна, вовремя успела убежать, и отречься от меня, что бы ее, не взяли как жертву.
   - Жанна? Это не твоя хозяйка?
   - Она самая. Самех, как мы ее называли, продала меня в рабство, получив молодость. А сейчас, когда я отказался выходить на арену, она отдала меня на перевоспитание.
   Наступило молчание, Лис подошел к вкопанному столбу, и, погладив его ладонью, отошел обратно к стене. Анатолий перестал расхаживать из угла в угол, и теперь, стоя наблюдал за действиями Лиса.
   - Говорили, что черный зверь, еще при рождении, уже не являлся человеком. В нем, то есть, в тебе, с самого рождения жил зверь, и укус белого волка, лишь выпустил внутреннего зверя наружу.
   - Значит, я убийца с самого рождения? И у мамы, не было никаких шансов на выживание?
   - Если бы, твоя хозяйка, вовремя не отреклась от тебя, то она бы стала жертвой, для черного зверя. Лис не вини себя. - Анатолий подошел к парню и участливо похлопал по плечу. - Ты ничего бы не смог сделать. Против судьбы не пойдешь.
   - Толь, ты не мог бы, оставить меня на некоторое время, одного?
   Монах кивнул, и неслышно вышел из комнаты. Оставшись один, на один со своими не веселыми мыслями, Лис улегся прямо на бетонный пол, положив руки под голову, и закрыв глаза. Перед глазами всплывали обрывки прошлой, забытой, жизни. Первый бой на арене, злые глаза противника, его взъерошенная шерсть, рев толпы, и запах крови. Воспоминания были настолько яркими, что парень открыл глаза, и словно ребенок, начал тереть глаза, которые почему-то начали слезиться. На тыльной стороне ладони, Лиса заинтересовала небольшая шершавость, которая невероятным образом чесалась, и он, поднявшись с пола, посмотрел на свою руку. Аллергией Лис никогда не страдал, возможно, это была негативная реакция организма, на ту инъекцию, которую ему вчера поставили. Через минуту, зачесалась и вторая рука, обеспокоенный Лис, внимательнее посмотрел на раздражение, и заметил, что из-под кожи, появился волосок. Волос был грубым, и толстым, за ним последовал второй и третий, вскоре на всей тыльной стороне, образовался небольшой комок шерсти, черного цвета. Догадка, словно удар хлыстом ввели в ступор парня, он замер, смотря на шерсть. Сразу же всплыл образ Виски, и тех полулюдей, полу зверей, в зале, где он до этого спал. От ярости Лис, вырвал клок шерсти, со своих рук, взвыв от боли, и ненависти к самому себе. Из ран побежала кровь, но он не обращал на нее никакого внимания, даже не попытавшись ее остановить. На крик прибежал Анатолий, побелев как мел, он стоя смотрел на хлещущую кровь, из рук Лиса.
   - Что со мной? - крикнул на него Лис, расхаживая по комнате, словно загнанный зверь.
   - Ты меняешься, это нормально. - Попытался успокоить его монах.
   - Для кого нормально?! Для человека?! - Взревел Лис, набрасываясь на Анатолия, который не успел даже среагировать, и теперь оказался зажатым, между стеной, и разъяренным Лисом. - Я чудовище! Зверь, которому и перевоспитание не поможет!
   За спиной послышались шаги, бегущих на помощь Анатолию, монахов, Лис даже не повернулся, что бы встретить их лицом к лицу. Удар пришелся в область почек, Лис согнулся, не выпуская из рук мантию Анатолия, перевел дыхание, и снова выпрямившись, поудобнее прижав к стене бедолагу. Удары сыпались со всех сторон, у Лиса темнело в глазах, но он стоял, терпя боль.
   - Лис, отпусти. - Взмолился Анатолий, не то что бы ему было больно, просто ему было жаль, понапрасну страдавшего Лиса.
   - Зверю, не ведома боль. - Сухо ответил Лис. - Зверь, не является человеком.
   Когда боль стала невыносимой, а ноги неслушались, парень, медленно отпустив Анатолия, осел на пол.
   Он все для себя решил, принятое им решение, далось ему с трудом. Все его сознание протестовало против этого, не желая мириться с участью ручного зверька, но другого выхода, Лис не видел. Смотря в одну точку, сидя на бетонном полу, Лис молчал, погрузившись в свои невеселые мысли. Раны на руках предательски быстро заживали, а на месте выдранных клоков шерсти, появились другие. Лиса, волоком перетащили в общий зал, где прислонив к стене, оставили одного.
   - Лис, эй, Лис... - Голос Виски доносился от куда-то из далека, Лис практически не различал его слов, даже шевелиться не хотелось. - Что с тобой?
   Нет, разговаривать Лис не хотел, он вообще ничего не хотел, так и сидел, молча, смотря как два оборотня, носятся в центре зала. На следующее утро, монахи увели Лиса, снова в комнату, со столбом, где три часа избивали, пытаясь привести в чувства. Потом последовали инъекции, и, последовавшие за ними галлюцинации, он полностью погрузился в себя, не замечая ничего вокруг. Неделя мучений и боли пронеслась не заметно, Лис уже внимания не обращал на шерсть, вылезавшую ото всюду, на себя он не смотрел, избегая отражения в зеркалах. За Виски приехал его хозяин, и, забрав его с собой, оставил Лиса совершенно одного. Анатолий то же, стал приходить реже, боясь не то, самого Лиса, не то, осуждения со стороны братьев. Лис сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и закрыв глаза, пытался подремать. Сквозь дремоту, он услышал знакомый голос, и, не просыпаясь, сел поудобнее, в ожидании Жанны. Ее голос, словно глоток, свежего воздуха, ворвался в сонное царство, школы, заставляя, большинство зверей, нервно постанывать. Она зашла в круглый зал, вместе с Анатолием, который шел, чуть позади женщины. Одетая, все в тот же, невероятный балахон, она не походила на себя. Скрывая лицо, от всех окружающих, под вуалью, Жанна шла резвой походкой, не обращая внимания на всех присутствующих. Вдвоем они остановились возле Лиса, внимательно рассматривая сидящего, не в силах начать разговор.
   - Я с трудом узнаю его. - Полу шепотом, проговорила Жанна, не в силах отвести взгляда от Лиса. - Он, ведь, не полностью изменился?
   - Нет, к сожалению. - Вздохнул монах. - Его обучение еще только начинается.
   - Не могу поверить, что Лис сдался. Я и представить не могла, что такое возможно. Что, вы, такое с ним делали?
   - Ничего. - Пожал плечами Анатолий. - Ему всего несколько раз, напомнили про его прошлое, а выводы он сделал, для себя сам. К сожалению, его воспоминания, не были радужными. Вы знали, что он является черным зверем?
   Жанна промолчала, рассматривая парня. Черные волосы, превратились в шерсть, которая распространялась практически по всему телу. Синие глаза, бесцельно смотрящие в пространство, приобретали желтый оттенок. На руках появились когти, и их покрывала черная шерсть. Он мало походил на того Лиса, которого Жанна отдавала на перевоспитание в эту школу. Где-то в глубине души, ей стало жаль парня, который вероятно, сейчас, переживал свои самые ужасные дни, и она попросила Анатолия, оставить их, на ненадолго одних.
   - Лис, ты меня слышишь? - Жанна дождалась, когда монах удалиться, и присев рядом с парнем, посмотрела в глаза. Молчание, Лис даже не пошевелился, продолжая немигающим взглядом, смотреть сквозь Жанну. - Лис, я знаю, что ты меня слышишь. Не притворяйся. Хочешь, я прямо сейчас заберу тебя от сюда?
   - Ты добилась того, чего хотела. - Ответил ей Лис, поворачивая голову, в ее сторону. Говорить мешали клыки, увеличившиеся в размерах, и торчавшие изо рта. От их вида, Жанна немного отстранилась, и нерешительно опустила глаза.
   - Лис, я не этого хотела. Точнее, я хотела, но не до такой же степени. - Запинаясь, проговорила Жанна, не в силах подобрать нужные слова. - Лис, я не думала, что все будет, настолько серьезно.
   Горькая усмешка, отразилась на лице Лиса, он пожал плечами, и закрыл глаза. Разговаривать не хотелось, слишком болезненные воспоминания, были связанны с Жанной, которые Лис, не хотел бы вспоминать.
   - Лис, давай поговорим, не делай ты, из меня, уж полного монстра. У которого нет ни совести, ни сострадания. - Жанна поднялась с корточек, и теперь возвышаясь над парнем, смотрела на него сверху вниз.
   - А разве, у тебя была совесть, когда ты, продав меня, заполучила, у монахов эликсир? - Сквозь зубы процедил Лис, стараясь не смотреть в глаза Жанне. Пылающая в груди ненависть к этой женщине, вырывалась наружу, и Лис не желал, и не хотел, больше молчать. - Разве у тебя было сострадание, когда мою маму, вместо тебя, привязали к жертвенному столбу, и отдали на растерзание оборотню? Тебе же, наверняка, те же монахи, рассказали легенду, про черного зверя. И ты, рассчитав все, вовремя отреклась от меня, тем самым спасая свою шкуру. Скажи, тебе не было жаль мою маму, которая, уже умирая, смогла разглядеть в своем убийце, сына?
   - Лис, я... - Жанна отвернулась, от пристального взгляда Лиса, не решаясь что-либо ответить. Страх перед Лисом, с каждой минутой рос, она боялась пошевелиться, что бы не спровоцировать гнев парня. Он сковывал ее, заставляя сердце, бешено биться, в горле все пересохло, а ладони рук, покрылись холодным потом, Жанна никогда себя, так плохо не чувствовала. - Лис, я хотела жить...
   - Это похоже на тебя. Ты всегда, думала только о себе, тебя больше никто не интересовал. Ну, так любуйся, на произведение твоего желания. Прихоти, если так можно выразиться. - Лис с силой оттолкнулся от пола, и, вскочив на ноги, оказался лицом к лицу с Жанной. - Я сломан, я проиграл. Через две недели, ты получишь безвольную машину для убийства.
   - Лис, не говори так. - Прошептала от страха Жанна, отступая от Лиса на шаг. - Хочешь, я заберу тебя, прямо сейчас. И мы вернемся в особняк...
   - Где я продолжу свое существование в клетке, оставаясь твоим рабом. - Договорил за Жанну Лис. - Спасибо, я лучше останусь здесь. Хотя бы, не буду видеть твоего лица.
   - Лис, ты не все знаешь. - Проговорила Жанна, понижая голос, смотря прямо в сине-желтые глаза парня. - Думаешь, мне было легко отречься от тебя?
   - Не знаю. - Отрешенно ответил Лис. - Думаю, ты не слишком долго задумывалась.
   - Елисей, послушай меня, прежде чем осуждать. Когда тебя укусил белый волк, я ничего не знала, и, как и все думала, что укус безопасен. При первом твоем проявлении, в облике оборотня, мои родители запретили с тобой всячески общаться. Меня заперли дома, опасаясь за мою жизнь. Затем последовала война с темными, мир изменился. И в один прекрасный день, ко мне домой пришли монахи. Пришли они, Лис, не с самыми благородными намереньями, что бы впустить в наш мир основные темные силы, и изменить мир окончательно, им нужна была жертва, принесенная в жертву черному волку. Как ты, наверное, уже знаешь, жертвой приношения, должна быть только близкая к зверю, женщина. Лис, я испугалась, я не хотела умирать. Мне пришлось отречься от тебя, что бы, спасти свою жизнь, я не знала, что для жертвоприношения выберут твою маму. Мне про это сказали, уже после того, как все закончилось.
   Наступило напряженное молчание, Жанна, растрогавшись воспоминаниями, вытирала катившиеся по щекам слезы, Лис осел на корточки, и наблюдал за тем, как двое неугомонных зверей, в центре, затеяли, очередную игру в догонялки. Все сказанное Жанной, ничуть не растрогало Лиса, он ничуть не усомнился в том, что эта женщина, не имеет ни малейшего представления о совести.
   - А как тебе пришло в голову, что бы поставить меня на арену, в виде своего раба?
   - Эту идею, мне подсказали монахи. Я ведь, не ты, с каждым годом я старела, моя красота увядала. И тут я вспомнила про монахов, которые уже начали свои игры на арене, ставя на кон зверей. Поймать тебя, и привлечь на свою сторону, у меня получилось быстро. Вы, с Владом рассчитывая на мою поддержку, прямо отдались в мои руки.
   - На нас была устроена охота, выбор был маленький, охотники шли по пятам. - пояснил свой поступок Лис, закрыв глаза, стараясь припомнить все, случившееся с ним. - Мы, рассчитывали на твою поддержку, и на то, что в твоем доме мы сможем укрыться от погони.
   - Да, это все так. - Пожала плечами Жанна, она вытерла катившуюся слезу, и продолжила свой рассказ. - Когда монахи пришли, что бы превратить двух свободных оборотней, в рабов. Они признали в тебе, черного зверя, и попросили тебя продать. Я отказалась. И что бы они от меня отстали, а они были очень настойчивыми, мне пришлось отдать им Лорда. Мне достался черный, практически непобедимый, зверь, о котором ходили легенды, и я записала тебя, на первый бой. Не буду хвастаться, но я, была уверенна в том, что ты выиграешь. Потом последовали другие бои, в которых ты был победителем, на меня сыпались деньги, я закупила новых зверей, и стала являться одной из влиятельных людей Земли. Но я старела, и тогда, монахи предложили мне эликсир молодости, а за это, я отдавала некую часть денег, с твоих побед. Что, в принципе, не слишком меня напрягало, и я согласилась. Вот и все.
   - Познавательный рассказ. - Усмехнулся Лис, переводя взгляд на Жанну. - Я бы, даже пожалел тебя, если бы не призирал. Жанн, возвращайся в свой особняк, и оставь меня в покое, хотя бы, на две недели.
   - Это твое окончательное решение? - Поинтересовалась Жанна у него, не решаясь сделать шаг, в сторону выхода.
   - Пошла вон, от сюда! - Рявкнул Лис, от чего, те звери, что спали, проснулись, и от страха, забились по своим местам. - Уходи!
   Жанна вылетела из помещения, едва не запнувшись об лежащих на полу оборотней, и стирая слезы обиды, с лица. Лиса била крупная дрожь, он со всей силы, сжимал кулаки, и что бы ни закричать, ударил рукой по стене. В помещение вбежали обеспокоенные монахи, и несколькими ударами по спине, заставили Лиса, сесть обратно на пол. Все сказанное Жанной, еще больше усугубили состояние парня. Он снова погрузился в себя, не замечая ничего вокруг, смотря в одну точку, в голове проносились воспоминания, от которых Лис еще больше страдал. Вскоре, пришедший к нему Анатолий, сообщил, что разгневанная Жанна, уехала обратно в особняк, на что Лис только хмыкнул, не придав этому, большого значения.
   - Лис, это же, был твой шанс. - Не понимая действий Лиса, проговорил Анатолий, опершись спиной о стену комнаты.- Она могла забрать тебя, и тем самым спасти, от ужасающей участи.
   - Мне не нужны ее подачки. - Прошипел Лис, не смотря на монаха. - Если я и вернусь в особняк, так только в виде безвольного зверя.
   - Ты не справедлив к ней, Лис. А как бы, ты сам, поступил, будучи на ее месте? Жанне пришлось то же нелегко.
   - Я выбрал бы смерть. - Отрезал парень.
   - Лис, вторая неделя, это, то время, после которого у тебя уже не будет своего мнения. Ты полностью обратишься зверем.
   - А я им всю жизнь являлся. - Скептически проговорил Лис, пожал плечами и закрыл глаза, тем самым заканчивая разговор с Анатолием.
   - Лис, ты делаешь большую ошибку. - Проворчал Анатолий, удаляясь от дремавшего Лиса. - Но я, постараюсь помочь тебе, хочешь ты этого или нет.
   На это Лис только пожал плечами в ответ, не желая спорить по пустякам. Дни тянулись медленно, он потерял им счет. Абсолютно наплевав на себя, Лис замкнулся в себе, даже с Анатолием перестал общаться. Зверь поглощал его, с каждой секундой вырываясь наружу, Лис перестал понимать кто он, не то человек, не то зверь. Да это и неважно было. Все чаще, мысли о смерти, становились все реальнее. Душа, рвущаяся из груди, постепенно умирала, заглушенная болью и ненавистью к самому себе. В каждом сне он видел ужасающие картины прошлого, но чаще всего ему снились кошмары. Особенно воспоминания убийства матери, не давали ему покоя. Лис превращался в злобного зверя, нападавшего на любого, кто подходил к нему. Число его побоев плетью, удвоилось, его начали обучать командам. И если раньше, Лис бы возмутился, то сейчас он просто терпел, и подбадриваемый плетью, подчинялся. Монахи праздновали победу, над черным зверем, сумев его сломить, и покорить его волю, и лишь только Анатолий, не желал мириться с участью Лиса. Он стал чаще приходить к Лису, рассказывал что-нибудь, делясь новостями, и своими переживаниями. Лис не слушал, погруженный в свои мысли, он изредка смотрел по сторонам, замечая, что оборотней, с каждым днем становилось меньше. За ними, можно сказать, каждый день приезжали хозяева, забирая с собой. Взамен старых, монахи набирали новых учеников, и все повторялось вновь. Зверь брал свое, Лис переставал понимать грань между ним, и волком. Все чаще ему было легче передвигаться на четырех ногах, все чаще он замечал за собой, что питается сырым мясом. Он уже с трудом мог произнести слова, язык не слушался, и все чаще клыки мешали ему высказаться. Сквозь туман в голове, он услышал неясный голос Жанны, и, не поверив себе, снова закрыл глаза. По его расчетам, она должна была приехать лишь через три дня, неужели и вторая неделя так быстро пролетела. Разговор стал отчетливее, он смог различить голоса, Анатолий и Жанна, о чем-то спорили между собой, явно ругаясь друг с другом.
   - Ты только посмотри на него. И все сама поймешь. - Не унимался Анатолий, упрашивая Жанну, зайти в круглый зал.
   - Он сам выбрал свою участь. - Отрезала Жанна. - Я ему предлагала поехать со мной.
   - Лис был зол на тебя, за грехи прошлого. Ведь, ты отреклась от него, естественно, он, слегка погорячился.
   - Слегка?! - Вскрикнула Жанна, от чего Анатолий шикнул на нее, заставляя говорить тише. - Да не один зверь, не смеет так разговаривать со своим хозяином, как Елисей разговаривает со мной.
   - Жанн, я все равно, настаиваю, что бы ты, сама посмотрела на него. И только после этого, приняла решение.
   - Да чего я там не видела? - Возмутилась Жанна настойчивости монаха. - Я уже троих зверей, отправляла к вам на перевоспитание. Что нового я смогу увидеть?
   Видимо Анатолию надоело спорить с Жанной, и он просто втолкнул женщину в помещение. Над спавшим Лисом зажегся неяркий огонек, от факела, осветив лежащего на полу. От неожиданности Жанна вскрикнула, зажав рот ладонью, что бы не разбудить спящих, и от ужаса качая головой, в знак отрицания.
   - А я, тебе, что говорил?! - Нарушил молчание Анатолий, придерживая за плечи Жанну, что бы та, не убежала.
   - Я не верю, это не Лис. - Шептала Жанна, не сводя глаз с Лиса. - Ведь, не прошло и двух недель. Почему он так выглядит?
   - Жанн, Лис умирает.
   - Я думала, что у первородных вирус бессмертия? - Удивленно подняла брови Жанна.
   - Он умирает духовно. - Поправил ее Анатолий. - А это страшнее всего. Помнишь, что случилось, с Лордом? Он тоже не мог умереть, физически, но он умер духовно. От безысходности, сохраняя последние капли рассудка, Лорд набросился на монаха-куратора. После чего, ему вырвали сердце, что бы он ни смог больше существовать. Неужели, ты хочешь той же участи и Елисею?
   Жанна молчала, переводя взгляд от Лиса к Анатолию, не смея что-либо ему возразить.
   - Жанн, если Лис тебе хоть немного дорог, и если у тебя осталась хоть доля сострадания, то увези Лиса. Увези, ни смотря, ни на что.
   - Но что я скажу твоим братьям? Я заключила с ними сделку, и они, вряд ли согласятся мне его просто так отдать. - Теперь пришла очередь задуматься Анатолию, наступило молчание.
   - Жанн, я предлагаю сделать так. С утра ты пойдешь к нашему ректору, и скажешь ему, что довольна перевоспитанием Лиса. И попросишь расторгнуть договор. Вот и все.
   - И ты думаешь, что они согласятся? - Переспросила недоверчивым тоном Жанна.
   - Должны. - Кивнул в ответ монах.
   Голоса начали удаляться, Лис открыл глаза, и поймал себя на мысли, что возможно, весь разговор между Жанной и Анатолием, ему приснился. Перед глазами все плыло, спать уже не хотелось, он поднялся на ноги, но в полный рост выпрямится не смог, и рухнул на четвереньки. Учуял, невдалеке от себя миску с едой, побрел к ней, и меланхолично прожевал несколько кусков свежего мяса. Почему-то сразу вспомнился лес, и его невероятная попытка убежать от Жанны. Тогда он впервые попробовал человеческого мяса, и впервые убил вне арены. Мог ли он, тогда представить, что спустя некоторое время, сам, добровольно будет, есть мясо. Вкуса не чувствовалось, но оголодавший желудок, требовал пищи, и в конце концов, Лис сдался. Звери мирно спали, разлегшись на полу, и лишь один, уже перевоспитавшийся оборотень, в центре комнаты, также как Лис, не спал. Он смотрел своими зелеными глазами, на шатавшегося в темноте Лиса, и приветливо махал хвостом. Сидеть в одиночестве Лису надоело давно, и он с любопытством побрел в сторону центра. Волк поднялся с пола, продолжая приветливо вилять хвостом, его серая шкура, практически сливалась с темнотой, и только благодаря нечеловеческому зрению, они видели друг друга. Подойдя практически вплотную, Лис удивленно увеличил глаза, перед ним стоял не волк, а волчица. Она повела головой, подходя вплотную к зверю, прикоснулась к шее, и немного наклонила голову, в знак почтения. Она побаивалась его, не решаясь повернуться к Лису спиной, и поэтому, вела себя чересчур осторожно. Лис чуял ее запах, нечеловеческое искушение, постепенно поглощало его, ему ни разу, не доводилось встречаться с волчицами его круга. Волки еще с минуту стояли, изучая друг друга, Лис тонул в ее зеленых глазах, не решаясь что-либо предпринять. И тут волчица отпрыгнула в сторону, начав тем самым, непонятную игру, в догонялки. Лис бросился за ней, они проносились мимо спящих зверей, едва не запинаясь за них. Игра продолжалась долго, вероятно, волчица проверяла его на прочность, и искренние намеренья пофлиртовать. Пару раз, Лис практически настигал ее, немного, прихватывая клыками за шерсть, но она, каждый раз успевала уворачиваться от зверя. Пройдя несколько кругов, оборотни вернулись в центр комнаты, бешено дыша, оба зверя остановились, что бы перевести дух. Игриво настроенная волчица, прилегла у ног грозного противника, предоставляя возможность Лису, разглядеть ее получше. Зверь, издал победоносный рык, и наклонился к лежащей волчице.
   Утром Лис проснулся на своем месте, не совсем еще понимая, был ли это сон, или все произошедшее с ним ночью, было явью. Волчица все еще спала, лежа в центре помещения, и вряд ли она могла, что бы то либо сказать Лису. Монахи появились, как всегда неожиданно, перебудив всех зверей, и зачитав план работы с оборотнями на сегодня, удалились. Вскоре за ним пришли, монахи, как всегда, перетащив его волоком, заперли в комнате со столбом. Через минуту к нему присоединился Анатолий, и, привязав руки Лиса к столбу, взял со стены плеть.
   - Лис, послушай, сегодня, для тебя, будет тяжелый день, но ты должен его пережить. - Он не спеша подошел к парню, со спины, и нерешительно взмахнулся. - Лис, мне было приятно с тобой познакомиться. Я никогда бы не подумал, что мне доведется познакомиться с легендарным черным зверем, и что он окажется настоящим человеком. Лис, никогда не сдавайся.
   Лис хотел что-то сказать, но удар плетью, прервал его речь. Дыхание замерло, казалось, что даже сердце, на секунду остановилось. Он думал, что со временем, боль от плети пройдет, перерастет в некую привычку, но, либо Лис ошибся, либо Анатолий поменял плеть, боль была нестерпимой. Он вскрикнул, крик перерос в нечеловеческий рев, заглушавший все другие звуки. По спине бежала кровь, в голове стоял гул от ударов, все тело сотрясалось от крупной дрожи. Зверь рвался и метался из стороны в сторону, пытаясь вырваться из веревок. Анатолий с состраданием в глазах, бил плетью, не смотря на то, что руки предательски дрожали, а на глаза наворачивались слезы. Избиение продолжалось три часа, за которых Лис пару раз терял сознание, и Анатолию приходилось обливать несчастного водой, что бы тот вновь поднялся. Когда Лиса, как тряпичную куклу вволокли в общий зал, в нем было не естественно шумно. Монахи, кружком обступили лежащую в центре волчицу, чуть слышно что-то обсуждали. Лис бесцельно разглядывал монашеские рясы, и не успел понять, как возле него появился Анатолий. Через секунду, возле каждого зверя появились их кураторы, напряженно молча, и смотря в центр помещения, где монахи, стоящие по кругу, переложили волчицу на носилки, и по команде декана унесли ее из общего зала. Ничего не понимая, Лис перевел взгляд на молчавшего Анатолия, и дождавшись когда и тот, обратит на него внимание, глазами задал вопрос.
   - Она умерла. Кто-то ночью перегрыз волчице горло. - Чуть слышно прошептал Анатолий, боясь косых взглядов братьев.
   - Что?! - Еле выдавил из себя Лис, говорить было очень трудно, он практически уже полностью перевоплотился в зверя, и теперь коверкая слова, он с трудом смог произнести не хитрую фразу.
   - Мы выясняем, кто стал убийцей оборотня. Ты не знаешь, кто последний был с ней? Вчера, когда забрали ее избранника, она оставалась одна. А сегодня, ее нашли мертвой. - Анатолий хотел что-то еще добавить, но его перебил Ректор заведения, разговаривая со всеми присутствующими, и монах притих.
   - Сегодня ночью, случилось не мыслимое. - Начал свою речь ректор повернув капюшон в сторону Лиса, будто чуя, что-то не ладное. - Убита волчица. Сейчас мы выясняем, кто стал виновником, этой трагедии. Убийца понесет наказание, мне пришлось доложить обо всем ее хозяину, и он с минуту на минуту, приедет в школу. Именно хозяин убитой, и выберет меру наказания для виновника.
   Наступило молчание, все переваривали информацию, сказанную ректором, и лишь Лис, сидел, уставившись в одну точку. Неужели это сделал он? В голове стоял туман, припомнить что либо, со вчерашней ночи, не удавалось. Лис знал только одно, последним, кто был рядом с умершей, был он, и от этого уже никуда не денешься.
   - Это я. - Чуть слышно прошептал Лис, так что бы его услышал только Анатолий.
   - Что, Лис? - Не понял монах, опуская глаза на сидящего на полу, Лиса.
   - Я последний, кто был рядом с волчицей. - Разговор отнял у него практически все силы, в голове стоял туман, перед глазами все плыло, он абсолютно ничего не понимал.
   - Что?! - чуть не вскрикнув, Анатолий вовремя понизил голос, присев на корточки, рядом со своим подопечным. - Как это, последним был ты?
   Лис промолчал, накапливая силы, и лишь пожав плечами, пристально взглянул на монаха.
   - Если это, правда, и ты был последним, а значит и убийцей, то вскоре с твоей хозяйкой свяжутся, и ей придется договариваться насчет возмещения убытка, с хозяином волчицы. - Анатолий замолчал, все им сказанное, Лис и сам смог понять, оставалось только дожидаться экспертизы. - Лис, что ты наделал?! Я же все уже решил, ты бы мог, сегодня же, выйти из школы.
   К ректору подошли монахи, и, посовещавшись меж собой, отдали ему клочок бумаги, на котором был написан вердикт. Ректор откашлялся, попросив у всех извинения, за небольшую задержку, поскольку экспертизу пришлось проводить дважды. Им показался слишком не реальный результат, первой экспертизы.
   - Итак, по результатам экспертизы, последним, а значит и виновником преступления, является Елисей, по прозвищу Лис, являющийся зверем хозяйки Жанны. - Все помещение заполнилось гулом, многие просто не могли поверить, в то, что Лис смог кого-либо убить. Ведь он, не двигался практически сутками, терпя побои плетью, и перевоспитание командами, друзей среди зверей, у него так же не было.
   - Тише! - Рявкнул на весь зал, ректор, призывая к порядку окружающих, в наступившем молчании, стали слышны даже шорохи с соседних залов. - Через минуту состоится суд, над Лисом, где его интересы будут представлять его куратор, и хозяйка. А пока, по общему правилу, посадите зверя на цепь, что бы, он не мог еще на кого-либо накинуться.
   Монахи, по приказу ректора, заковали лиса, в серебряный ошейник, и закрепили цепью, прибитой к стене. Зверь рванул вперед, что бы вырваться из оков, но чуть сам себя не задушил, и, решив оставить бессмысленные попытки, лег на пол. В голове ни укладывался тот факт, что он смог убить ее, ведь ночью все было прекрасно, они неплохо провели время, размяв затекшие косточки Лиса, все это время, сидевшего на полу. Ответ на мучавший его вопрос не приходил на ум, и зверь невольно поскуливая, закрыл глаза. Проснулся от того, что его дергали за ошейник, заставляя подняться с пола, и идти вслед за монахами. На шею накинули намордник, и зверь окончательно сдался. Его ввели в огромный зал, ярко освещенный лампами. На секунду ослепнув, зверь покачал головой, пытаясь рассмотреть, собравшихся здесь. Большинство составляли монахи, по запаху он смог определить место нахождения Анатолия, который сидел за небольшим столом, рядом с молчавшей Жанной. Напротив них сидел хозяин убитой волчицы, хмуро разглядывавший вошедшего Лиса. Шум голосов моментально прекратился, в наступившей тишине, был хорошо слышен звон цепей, на шее зверя. Лиса поставили на середину, так что бы его видели все собравшиеся на суде, от чего сам Лис почувствовал себя мышью в мышеловке.
   - Его судьба, в ваших руках. - Произнес ректор, обращаясь к потерпевшей стороне, указывая на Лиса. - Что вы решили, Михаил?
   - Мы, поговорив с Жанной, и его куратором, сошлись в одном. - Ответил не сразу Михаил. Он, неспеша, достал из нагрудного кармана сигареты, и, закурив, перевел взгляд на Жанну. - Лис, даже если и не хотел убивать моего зверя, не смог противиться зову звериного инстинкта. И по этому, мы, посоветовавшись, решили, что буде справедливо, если зверь Жанны выступит в последнем бое. Я предлагаю устроить Лису проверку, он выступит в последнем бою, поскольку, я точно знаю, что Жанна намерена забрать его досрочно из школы перевоспитания. И, если ее зверь устоит против моих трех бойцов, то я отзову свой иск, и все будет забыто. А, если, ее зверь погибнет, то это будет справедливое возмездие, за убийство моей волчицы.
   Жанна согласно кивнула, переведя взгляд на сидящего Лиса, и убедившись в своем решении, что-то неслышно прошептала Анатолию. После чего монах, поднявшись со своего места, подошел к Лису.
   - Лис, надеюсь, ты выживешь, после этого боя. Жанна смогла забрать договор из школы, и ты вернешься обратно в особняк, если, конечно, останешься жив, после сегодняшнего боя.
   Он взял Лиса за ошейник, и, неспеша, повел зверя на арену.
   - Лис, их будет трое, но это не церберы твоей хозяйки, так что будет немного проще. Они обыкновенные оборотни, ты с такими справлялся в лесу, на арене, ты сможешь. Сегодня твоя жизнь, лишь в твоих, собственных руках. - Наставлял его Анатолий, ведя по длинному коридору зверя. - Не забудь, ты не просто оборотень, ты легендарный черный зверь. Ты настоящий человек, в обличии зверя.
   В помещении, где для битвы устроили арену, собралось много народу, монахи о чем-то перешептывались, кураторы зверей, с интересом наблюдали за происходящим, так как, видели бои впервые. Ректор, и деканы, разместились в небольшой ложе, устроенной чуть выше арены. Хозяева зверей, участвовавших в бою, разместились возле арены, мирно о чем-то переговариваясь. Анатолий ввел Лиса на арену, поместив его в углу, и снял намордник, позволяя дышать полной грудью. С другой стороны, ввели троих оборотней. Все они представляли грозную картину, и их хозяин ехидно улыбнувшись, потирал руки, в предвкушении победы.
   - Ему одному, при всем моем уважении к тебе, Жанночка, не выстоять против моих зверей. Они прошли полный курс обучения в этой школе, и являются чемпионами города, в боях. - Жанна на такое заявление, лишь пожелала удачи его зверям, и, кивнув Анатолию, повернулась к арене лицом.
   Лис не чувствовал страха, его просто не было, зверь поглотил практически все человеческие качества, оставив нечеловеческую силу, и злость на всех. Прозвучал гонг, Анатолий расстегнул ошейник, выпуская зверя, то же самое, сделали и с тремя его противниками. Волки, кинулись на Лиса, он едва не попал к первому в пасть, и лишь ловкость позволила ему сохранить себя на ногах. Они кружили вокруг зверя, нападая поочередно, проверяя Лиса на прочность. Лис вертелся из стороны в сторону, защищая себя, и не допуская к себе близко волков. Толпа ревела, предвкушая кровавый бой, не остались спокойными даже ректор и его подчиненные. А звери, кружившие по арене, не замечали ничего вокруг себя, никто не решался первым вступить в схватку. Волки чуяли силу Лиса, и не могли преодолеть свой страх, понимая его превосходство над ними. Вскоре, Лис, уличив момент, нанес сокрушительный удар по одному из волков. Схватив его за шею, он дернул его, приближая тем самым неосторожного зверя, к себе. Волк рвался изо всех сил, вырываясь из пасти Лиса, но на кон была поставлена жизнь, и если Лис не хотел жить, то зверь думал по-другому. Хруст позвонков, нарушил тишину, притихшего зала, даже двое волков притихли, выжидая, дальнейшие действия черного волка. Лис отбросил от себя мертвое тело оборотня, который, через некоторое время обратился в невысокого паренька, чуть старше, по возрасту, самого Лиса. Думать о нем, было некогда, разгневанный хозяин убитого зверя, отдал приказ своим волкам, уничтожить неугодного ему волка. Двое оборотней одновременно налетели на зверя, отшвыривая его к стене арены. Лис ударился головой о бетонную стену, от чего перед глазами на секунду помутнело, он тряхнул головой, что бы прийти в себя. Времени на обдумывание не было, он подскочил на ноги, выпрямляясь, и повернулся к несущимся на него оборотням. Один, что бежал, чуть впереди, набросился на Лиса, и оборотни сцепились. Они рвали друг другу плоть. Шерсть летела во все стороны, кровь из рваных ран текла рекой, звери старались добраться до шеи друг друга, что бы покончить с этой битвой. Второй зверь стоял чуть поодаль, от дерущихся, наблюдая за исходом, если Лис будет одерживать победу, то он придет на помощь товарищу. Лис от боли, практически ничего не слышал, все тело онемело, а из многочисленных ран сочилась кровь, он устал, но сдаваться не желал. Противник схватил его рядом с шеей, зверь взвыл, и ударом головы, при поддержке своих лап, оттолкнул от себя волка. Уличив момент, когда волк отлетит, на несколько шагов, от него, Лис схватил его за шею. Еще секунда, и все было кончено, по морде Лиса текла кровь, раны нещадно саднило, а все избитое тело, нестерпимо ломило. Лис устало перевел взгляд на бегущего на него волка, и повернулся к нему лицом. Удар пришелся в область ребер, он даже почувствовал, как одно из них сломалось, Лис вскрикнул, но устоял на ногах. Еще удар, и в глазах, все окончательно потемнело, сколько бы, Лис не пытался восстановить зрение, ничего не получалось. Он практически на ощупь, полагаясь в основном на слух и обоняние, повернулся к противнику. А волк кружил вокруг него, нанося удары, практически беспомощному зверю. Между глаз тонкой струйкой потекла кровь, Лис чуял ее запах, и она сводила его с ума. На ногах стоять было не возможно, и он, шатаясь из стороны в сторону, выжидал нужного момента. И он его дождался, нужный момент настал. Волк, то ли по неосторожности, то ли переоценив свои силы, слишком близко подошел к Лису, захотев прикончить полуживого зверя, но сам оказался в пасти Лиса. Вскоре, на арене остался стоять один оборотень. По его телу бежала кровь, черная шерсть вся пропиталась ею, он еле держался на ногах, и как только прозвучал гонг, Лис рухнул на бетонный пол. Наступило молчание, прозвучали нерешительные хлопки, в честь мужества Лиса, выстояв тяжелый бой. К нему подбежали несколько монахов, и под руководством Анатолия, положив Лиса на носилки, вынесли его из зала.
   - Этого не может быть! Вы чего-то не договариваете, обычному оборотню не выжить, после такого боя, а не то, что бы победить! - Кричал им вслед, расстроенный хозяин проигравших зверей. За несколько часов, он лишился сразу четверых своих подопечных. - Так не бывает! Я требую повторения боя, вы что-то подмешали ему в корм!
   Лис не обращал на эти крики внимания, он был обеспокоен тем, что не мог видеть. Зрение так и не вернулось к нему, все тело нестерпимо болело, голова, будто разваливалась на части, он хотел поскорее погрузиться в сон, но он не приходил к нему. По запаху, он понял, что рядом с ним появилась Жанна, и, сопроводив победителя в машину, села рядом с водителем. Машина увозила Лиса из школы перевоспитания, и под монотонный звук мотора, Лис задремал. Вскоре машина остановилась, обеспокоенный Лис приоткрыл глаза, и в кромешной темноте, полагаясь на обоняние, понял, что с ним рядом села Жанна. Она нежно гладила его по голове, вытирая своим надушенным платком кровь, сочившуюся из многочисленных ран. Лис застонал, его колотило от холода, и он как можно ближе прижался к Жанне, стараясь впитать ее тепло.
   - Все закончилось, Лис, все позабудется, как кошмарный сон. - Шептала Жанна, на ухо лежащего парня. - Скора мы будем дома, раны твои заживут, все будет хорошо...
   - Я не вижу. - Коверкая слова, простонал Лис, констатируя факт. - Ничего не вижу.
   Жанна промолчала, убирая кровь с лица парня, машина медленно увозила их от школы, возвращая Лиса в особняк.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

-3-Последний бой.

   Сквозь туман, и дремоту, Лис слышал неясные, не различимые голоса, понимая, что его вытащили из машины, и переносили в помещение. Жанна шла следом за носилками, следя за тем, что бы пострадавшего не тревожили. По запаху он смог узнать Петра Семеновича, от которого за версту несло лекарствами, он осторожно повернул голову парня, осматривая его раны.
   - Госпожа, клетка в подвале, для Лиса готова. - Сообщил Жанне чей-то не знакомый голос. - Можно его туда переносить?
   - Нет. Лиса переносите в мою комнату, там я без вашей помощи я, приготовила для него постель. - Отрезала Жанна, бережно держа Лиса за руку.
   - Но, госпожа, зверю нельзя ...
   - Замолчи! - Гаркнула на слугу Жанна, да так, что даже Лис вздрогнул. - Не тебе мне говорить, что позволено, а что нет!
   Больше с ней никто не спорил, молча, внесли пострадавшего наверх, положив его рядом с постелью, на пол. Лис застонал, переезд вымотал его, высосав последние силы, лежать на спине было неудобно, перевоплотившись, практически полностью в зверя, ему легче было лежать на боку. Но поворачиваться нельзя, сломанное ребро не позволяло пошевелиться, кричать от боли он не мог, из груди вырывались тихие стоны.
   - Петр Степанович, вы осмотрите пока Лиса, вынесите свой вердикт. - Жанна присела на кровать, и закурила, врач, молча, присел на корточки рядом с Лисом. - А я предприму, после вашего осмотра, все меры, что бы восстановить Елисея.
   - Я сразу скажу, лечение займет долгое время, Лис чуть не умер, еще немного и все. Вы вовремя забрали его из школы перевоспитания. - Петр Семенович, нерешительно ощупывал Лиса, стараясь не причинять боли пациенту.
   Он осмотрел его многочисленные раны, которые до сих пор кровоточили. Обмотав его практически всего бинтами, и лейкопластырем, он закрепил переломанное ребро, от чего Лис взвыл и окончательно провалился во мрак.
   - Он на что-нибудь жаловался? - Обеспокоенно спросил Петер Семенович, обращаясь, в основном к Жанне.
   - Лис с трудом разговаривает, его очень трудно понять... - Ответила Жанна, еле сдерживая наворачивающиеся слезы. - Он, вроде, жаловался на зрение. Сказал, что ничего не видит.
   - Плохо. Нужно привести его в чувства. Мне нужно его осмотреть, и кое-что спросить.
   Жанна невольно вздохнула, подавая врачу стакан с холодной водой. На лицо вылили ледяную воду, Лис на секунду задохнулся, не имея возможности сразу же восстановить дыхание, закашлялся и повернул голову, в сторону Петра Семеновича.
   - Лис, ты меня слышишь? Если да, то пошевели, хотя бы пальцами. - Лис в ответ застонал, пошевелив при этом рукой-лапой. - Как ты себя чувствуешь?
   Еще стон, и снова движение ладонью.
   - Я осмотрел тебя, твои дела очень плохи, но если ты постараешься, то сможешь восстановиться. Что тебя беспокоит?
   Бессвязный стон перешел в рычание, Лис пытался что-то показать, но ничего не получалось, и он опустил руку.
   - То, что ребро сломано, это я знаю. А еще черепно-мозговая травма, вероятно еще сотрясение мозга. Госпожа говорила, что тебя зрение беспокоило, как ты сейчас чувствуешь? - Лис в ответ замотал головой, показывая, что зрение так и не восстановилось.- Это плохо. Я сейчас осмотрю твои глаза, и если все так плохо, как ты чувствуешь, то тебе придется поносить некоторое время повязку. Договорились?
   Лис утвердительно кивнул, соглашаясь с Петром Сергеевичем, на что врач наклонился еще ближе, и заставил парня открыть глаза. Ничего не изменилось, с момента, когда Лис потерял зрение, темнота не прошла, и Петру Семеновичу нехотя пришлось констатировать факт, временной слепоты зверя. Наступило молчание, никто не решался заговорить первым. Лису принесли какой-то отвар, из трав, и он нехотя выпил горькую жидкость, после которой его унесло в волшебный мир снов. Он видел бескрайние поля, стоя во весь рост, любуясь полной луной, он чувствовал себя свободным. Не было ничего и никого, кроме него самого, тишина умиротворяла, и сводила с ума, Лис не помнил уже, когда в последний раз, так спокойно мог смотреть на луну. По чистому ночному небу, водили свой таинственный хоровод звезды, Лис даже смог вспомнить парочку созвездий, которые тут же и нашел. Где-то вдалеке стал слышен странный, непонятный шум, он приближался, поглощая все звуки вокруг, казалось, что даже и ветер исчез. Небо стали покрывать тучи, которые невероятным образом спускались все ниже, поглощая все вокруг. Темнота распространялась с колоссальной скоростью, и Лис невольно отступил в сторону, хотя понимал, что это ему не поможет. Тьма подбиралась все ближе, звук, пришедший вместе с ней, резал слух, заставляя закрывать руками уши, они обступали со всех сторон, приближаясь вплотную к стоящему Лису. Лис еще успел разок взглянуть на кусок чистого неба, над головой, прежде чем погрузился в полную темноту. Крик пронзил тело спящего, и он невольно подскочил, озираясь вокруг, и понимая, что ничего не видит.
   - Тише, Лис, тише. - Прошептала ему на ухо Жанна, разбуженная криком Лиса. - Это всего лишь сон, кошмарный сон...
   Лис лег обратно на постель, не привычно мягкую и удобную, трогая повязку на глазах, все тело била крупная дрожь, стон, вырвавшийся из груди, напугал даже его самого. Говорить он не мог, тело нестерпимо болело, голова раскалывалась, шевелиться то же было больно, и поэтому, ему больше ничего не оставалось, как только вновь закрыть глаза. Жанна спустилась с постели, присела рядом с ним не пол, и положила свою голову ему на грудь.
   Дни тянулись медленно, тело не спешило заживлять раны, а зверь не желал сдавать свои позиции. Находясь на стыке жизни и смерти, оставаясь не то зверем, не то человеком, Лис невольно задумался о своей жизни. Ведь он, абсолютно не имел представления, что значит жить. До начала войны с нечестью, Лис учился, стремясь сделать карьеру, влюбился в Жанну, мечтал о создании семьи. Но начавшаяся война, перечеркнув всю его жизнь, привела его в рабство к самой, же Жанне. И все. Бесконечные драки на арене, нелепый побег, возвращение к Жанне, полторы недели, проведенный в школе по перевоспитанию оборотней, и ничего. А теперь многочисленные раны, не желавшие заживать, зверь, который взял над ним верх, и слепота.
   Жанна вошла в комнату, чуть слышно затворив дверь за собой, и присела на постель. Лис лежал на спине, из-за апатии поглотившей его полностью, он даже не повернул головы к женщине.
   - Что-то случилось? - Поинтересовался у нее Лис, чувствуя некую тревогу, в дыхании Жанны. Спустя некоторое время, по расчетам Лиса, примерно месяц, он уже мог практически нормально разговаривать, хотя иногда рычание все же вырывалось у него из груди.
   - Почему ты так решил? - Неуверенно проговорила Жанна, переведя свой взгляд на парня.
   Лис устало хмыкнул, глупость задаваемого вопроса, даже Жанна поняла, и поднявшись с постели, оперся о стену.
   - Мне, сейчас позвонили из школы дрессировки...
   - Что, решили вернуть меня обратно? - Усмехнулся Лис, понимая, что та его просто прикончат, вернись он обратно.
   - Нет, я бы, не позволила вернуться тебе в школу. - Мотнула головой Жанна, пересаживаясь поближе к парню. - Они извинялись. Представляешь, они ошиблись, второпях, экспертиза допустила ошибку. Ты не был виновен, в смерти той волчицы, в школе. Хотя....
   Лис удивленно вскинул брови, поворачивая голову в сторону Жанны, она явно что-то не договаривала, не решаясь высказаться полностью.
   - Значит, я зря провел бой?
   - Значит так. - Согласилась Жанна. - Понимаешь, ты очень сильно наследил, на теле волчицы, и поэтому монахам было трудно сразу, обнаружить истинного убийцу. Оказалось, что у нее в школе, было два ухажера, с одним она была до тех пор, пока его не забрал хозяин. А вторым, волчица пренебрегала, оставляя его в стороне. До ее смерти, днем, пока тебя перевоспитывали, тот второй волк, попытался привлечь ее внимание, но, не смотря на то, что волчица осталась одна, она не подпустила ухажера к себе. А вечером появился ты. Увидев такое предательство, со стороны предмета вожделения, волк, не решившись, напасть на тебя, просто перегрыз горло неверной. Вот и все.
   - Обидно. - Вздохнул Лис, потягиваясь сидя на постели, вставать ему еще нельзя было, и максимум на что он был способен, это сидеть. - Я зря потерял зрение.
   - Лис, зрение восстановиться, ты зря себя накручиваешь. - Жанна поцеловала Лиса в щеку, покрывавшуюся все еще шерстью, и присела обратно на постель. - Помнишь хозяина волчицы? Так вот, он предлагает, нам с тобой, съездить к нему в гости, в город. Это что-то вроде, извинения, за причиненные неудобства.
   - Тебе. Типа ты, пострадала за то, что твой зверь, не может выходить на ринг. - Договорил за нее Лис.
   - Нет, Лис, ты не прав, он хотел бы извиниться перед тобой.
   - Не выдумывай. - Усмехнулся Лис, опуская голову вниз. - Хозяева не будут приносить извинения своим рабам.
   Жанна замолчала, не то, обидевшись, не то, переваривая сказанное Лисом. Слышно было, что она обиженно, по-детски, сопит носом, от чего Лис невольно улыбнулся.
   - Лис, у меня появился еще один зверь. Ты же не можешь выступать, да и не хочешь. Мне пришлось, иначе не хватает денег, на приобретение эликсира. Я его поселила в твоей клетке.
   - А где буду я спать? - Поинтересовался удивленно Лис, повернув голову в сторону Жанны.
   - Лис, ты живешь у меня. Спать будешь там же, где и сейчас, в моей спальне. Или, если захочешь, у тебя будет собственная комната. - Обиженным голосом проговорила Жанна.
   - Жанн, и как долго я буду являться твоим любимчиком? Пока не надоем?
   -Лис, можно, я пока ничего не буду тебе говорить, это будет сюрприз, после твоего выздоровления. - Игривым голосом произнесла она, поглаживая волосы, на голове у Лиса. - Пока еще не все улажено, но к твоему выздоровлению, я думаю, все будет решено.
   Ничего не поняв, Лис не стал переспрашивать, все равно Жанна больше ничего не скажет, его больше интересовал оборотень, который занял место в его клетке.
   - Кто он?
   - Кто? - Ответила вопросом на вопрос Жанна, не сводя взгляда с Лиса.
   - Тот зверь, что занял мою клетку. От куда он? - Повторил свой вопрос Лис.
   - Ой, это долгая история. - Попыталась отмахнуться Жанна, перейдя с постели, к столу, на котором лежали какие-то бумаги.
   - А я, никуда и не тороплюсь. - Усмехнулся Лис.
   Понимая, что Лис просто так не отстанет, она уселась, по удобнее, в кресле, положив руки на стол, словно ученица на уроке, и посмотрела в окно, где светло солнце.
   - В городе, когда я отлавливала тебя, когда ты сбежал. - Начала свой рассказ Жанна, не сводя глаз с улицы, мысленно жалея Лиса, не имеющий возможность увидеть всю красоту, начавшейся весны. - Я познакомилась с девчушкой. Они жили с братом в небольшой квартире, родители, являющиеся охотниками, погибли от рук нечестии. А прежде чем убить родителей, ее брата укусил оборотень, прямо на их глазах, тем самым обрекая мальчика на вечные страдания. Мне стало жаль их. Да, не улыбайся, именно жалко. Олесе недавно исполнилось девятнадцать, ее брату десять. Охотники хотели забрать его в лабораторию, для проведения над ним экспериментов. Но Олесе удалось спрятать брата, тут то, они и попались мне под руку. Я пообещала, что смогу помочь в ее проблеме.
   - Ничего себе помощь. - Вырвалось у Лиса. От кипевшей в нем злости, он смог даже привстать, чем напугал Жанну.
   - Лис, ты не понял. - Опережая его выводы, Жанна подбежала к парню, и помогла ему сесть обратно на постель. - Он не является моим рабом. Они гости, в моем доме, я их укрываю от охотников. Да, по бумагам, Алексей является моей собственностью, но на самом деле, они с сестрой живут в особняке, на других условиях. У них есть свои комнаты, специально оборудованные под новых жильцов. А в период полнолуния, маленького волчонка, переносят в твою клетку.
   Лис немного успокоился, не совсем веря в то, что Жанна стала совсем другим человеком. Ведь совсем недавно, она являлась одной из самых свирепых хозяев для зверей. А сейчас она приводит в свой дом чужих людей, при этом спасая их от охотников, да и в жизни Лиса, все кардинально переменилось.
   - Лис, ты извини, но мне сегодня, придется уйти. Меня пригласили на вечер, я не смогла отказать. - Жанна поцеловала в щеку еще раз Лиса, и поднялась на ноги.
   - Кто он? - Поинтересовался Лис у подходящей к шкафу Жанны, от чего у женщины даже сердце забилось сильнее.
   - Почему ты решил, что это он? - Краснея как рак, Жанна отвернулась от Лиса, совсем позабыв о том, что Лис не видит ее.
   - Жанн, я чувствую это, ты стала нервничать, что означает, что я угадал. Так, все же, кто он? - Повторил свой вопрос Лис, совершенно уверенный в том, что имеет право задавать такой вопрос Жанне.
   - Мы, с ним, познакомились еще год назад, но я никогда не соглашалась на его приглашения, посетить его особняк. - Запинаясь, краснея, и смущаясь, ответила она, подбирая наряд, для сегодняшнего вечера.
   - А почему ты решила, именно сегодня согласиться на его приглашение? - Лис невольно нахмурился, ему не нравилось то, что Жанна, так просто согласилась покинуть его. - Тебе надоело сидеть со мной? Понимаю, с инвалидом скучно.
   - Не говори ерунды, ты мне не надоел. Просто, моя знакомая, пойдет сегодня на его вечер, и позвала меня с собой. Лис, о том, что ты живешь не в подвале, не знает ни один хозяин. И поэтому, отнекаться мне не удалось. - Подобрав нужный наряд, она подошла к сидящему Лису, и наклонилась к нему. - Скора придет Петр Семенович, он осмотрит тебя, можете поговорить с ним, вы же это делали, когда ты находился в подвале. Тебе не будет скучно. Я постараюсь прийти как можно быстрее.
   Жанна чмокнула Лиса в щеку, провела ладонью по волосам, и пошла к двери.
   - Если услышишь звуки, от моих гостей, не пугайся. Им строго настрого запрещено, заходить в комнату, что бы не тревожить тебя.
   - Или, что бы они не напугались, при виде меня. - Поправил Лис Жанну, прекрасно представляя, как он выглядит.
   - Не скучай.
   Жанна вышла, в тишине еще долго были слышны ее шаги, идущие к выходу. В особняке всегда было шумно, многочисленная прислуга, постоянно носившаяся по особняку, ни на минуту не останавливаясь, и не прерываясь на перерыв. Слух позволял слышать все звуки, царившие в доме, особенно его, привлекали быстрые шаги некого человека. Шаги были легкими, детскими, они постоянно бегали по особняку, резвясь и играя, что позволяло Лису понять, что они принадлежат тому самому мальчику, который стал гостем в доме Жанны. Заслушавшись, Лис пропустил тот момент, когда в комнату вошел врач, и очнулся лишь тогда, когда Петр Семенович, положил ему руку на его ладонь.
   - Ты спишь?
   - Нет, слушаю. Больше мне ничего не остается. Как дела, Петр Семенович?
   - Дела идут, потихоньку. В подвале повально заболели все звери. Грипп. Все бои отменены, повсеместно. - Вздохнул он, присаживаясь рядом с Лисом. - А как твое здоровье?
   - Ничего нового. Зрение не вернулось, встать еще не могу, настроение на нуле.
   - Лис, ты слишком торопишься. Тебя сильно потрепали, ты же знаешь, что чуть не умер, находясь в школе. И ты думаешь, что восстановишься за несколько недель?! - Поправил его Петр Семенович. - Если ты не против, я выпь чаю, ты не присоединишься ко мне?
   - Можно. - Согласился Лис, поудобнее усаживаясь на постели. - Но, если честно, мне все еще хочется свежего мяса.
   - Ты скоро отвыкнешь, тебе нужно побольше есть фруктов, привычка сама по себе отпадет. - Улыбнулся врач, подымаясь с пола, и подойдя к столу, налив две чашки чая.
   - А это правда, что Жанна пустила в дом чужих? - Лис отпил чай, и повернул голову в сторону врача.
   - Ты, говоришь, про семью Симоновых? Да, госпожа пустила в особняк сестру, и малолетнего брата. Я недавно осмотрел его, мальчик в превосходной форме, жаль, что укушенный. Ему будет тяжело жить. Алеше всего десять, а он уже готовиться стать настоящим боевым зверем, и на потеху всех, кто находиться в подвале, кидается на их клетки, рыча, и фыркая.
   - Так, он все же, живет в клетке?
   - Нет. - Покачал головой врач, допивая свой чай. - Они с сестрой живут в комнатах, рядом с комнатой, где сейчас находишься ты, Алешу приводят в подвал, только на время полнолуния. Сестра постоянно рядом с ним, даже в моменты его перевоплощения. Озорной мальчишка. Ну, Лис, заговорился я с тобой, мне осмотреть тебя надо, да и обратно, в подвал, на борьбу с гриппом.
   Лис устало кивнул, позволяя врачу осмотреть его с ног до головы. Петр Семенович осторожно снял повязку с глаз парня, и, осмотрев глаза, невольно вздохнул, никаких изменений не было. Лис это понимал, и поэтому принял приговор, с гордо поднятой головой. Врач ушел, невольно вздыхая и жалуясь на погоду, оставив Лиса одного. Детские шаги, были слышны ото всюду, казалось, что мальчишка бегает по всему особняку, от усталости Лис прилег на постели, и закрыл глаза. И хотя глаза ничего не видели, он по привычки, просыпаясь, открывал глаза. И закрывал их, когда ложился спать. Ни в том, ни в другом случае, тьма в глазах, не отступала ни на шаг. Лис даже привык к ней, стараясь не думать о своем будущем.
   За дверью послышались голоса, но Лис не стал обращать внимания на них, считая их лишь частью дремоты.
   - Олесь, а почему нельзя заглядывать в эту комнату? - Спрашивал детский голосок, у идущей рядом с ним девушки.
   - Жанна мне ничего не говорила, на этот счет, просто предупредила, что в ее комнату нельзя заходить. - Спокойно ответила девушка. Ее голос растворился в голове Лиса, он буквально замер, вслушиваясь в ее речь.
   - Олесь, а мне, в подвале говорили, что там находиться монстр. - Не умолкал паренек.
   - Монстров не существует. - Спокойно ответила она.
   - Существуют. - Упрямо настоял мальчик. - Вся нечисть, это монстры.
   - И кто тебе такое сказал? - Усмехнулась девушка.
   - Один из оборотней, в подвале.
   - Значит, и ты, теперь, то же являешься монстром, раз ты оборотнем стал.
   - Я маленький монстрик. - Согласился мальчишка. - Олесь, поверь мне, в этой комнате живет настоящий зверь. Он очень опасен, и способен убить любого, кто приблизиться к нему, ближе, чем на пару метров.
   - Тогда, как же Жанна, она спит вместе с твоим монстром, и остается живой? - Усмехнулась Олеся. - Тебе не кажется, что все это, просто выдумки, и сказки, для таких как ты, маленьких мальчиков.
   - А вот и нет! - Крикнул обиженный мальчик, смело подходя к заветной двери, и берясь за дверную ручку. - Хочешь, я докажу, что монстр есть!
   - Леша, не смей! - Но мальчишку было уже не остановить, подначиваемый детским упрямством, и своей самоуверенностью, он повернул ручку.
   Наступило молчание, дверь неспеша отворилась, но мальчик не спешил шагнуть навстречу своему страху.
   - Вот видишь, там никого нет, все, пошли. - Поторопила его Олеся, дергая паренька за рукав.
   Алексей дернулся, открывая дверь побольше, они, молча, стояли, рассматривая апартаменты Жанны, Лис чуял их запах, их страх, и детскую наивность. Мальчишка, совсем осмелев, шагнул вперед, отворяя настежь дверь.
   - Я же говорила, что никаких монстров...
   Девушка не договорила, истошный крик десятилетнего братишки, разносившийся по всему особняку, нарушил размеренную жизнь дома. Паренек вылетел из спальни, едва не сбив с ног сестру, Олеся нерешительно шагнула, для того что бы, закрыть дверь, и увидела сидящего на полу Лиса. Такого ужаса она еще не испытывала, впервые увидев перед собой полу-зверя. Крик застыл в горле, и вскоре она просто рухнула на пол. Лис не зная, что ему делать, едва шевелясь, он подполз к лежавшей Олесе, и прислушался, дыхание было ровным, что означало, что девушка просто потеряла сознание.
   - Уйди, монстр, не трогай мою сестру! - На него, со спины налетел парнишка, при этом, сильно ударив его по ребрам. Лис взревел, боль распространилась по всему телу, но он не на шаг, не отступил от лежащей девушки. - Помогите!
   - Позови врача, Петра Семеновича. - Лис едва смог перекричать оравшего парня, который все еще пытался оттащить Лиса от своей сестры.
   Эта потасовка длилась с минуту, когда на выручку Лису прибежал перепуганный Петр Семенович. Он отцепил мальчишку от спины Лиса, который сам еле держался на ногах, и осмотрев лежавшую на полу Олесю, вызвал на подмогу слуг. Они и перетащили девушку в ее спальню, вслед за ними побежал и Алексей, все еще боязливо оглядываясь назад. Лис, при помощи Петра Семеновича, переместился на постель, где спиной нащупав стену, оперся на нее. Разговаривать не хотелось, все сказал испуганный крик паренька, увидевший его, и потеря сознание Олеси. Он монстр.
   - Лис, это случайное недоразумение. - Попытался все объяснить врач, обеспокоенно рассматривая Лиса. - Я скажу госпоже, и она будет запирать дверь.
   - Правильно, такого как я, нельзя людям показывать. - Буркнул в ответ Лис. - Монстр.
   - Ты не прав. - Поспешил заверить его мужчина, подходя ближе к Лису. - Скоро ты перестанешь походить на зверя.
   - Это не меняет ничего. - Ответил Лис, и отвернулся. - Я зверь, с рождения, и ты об этом прекрасно знаешь. То как я сейчас выгляжу, и есть мое истинное я.
   Врач молчал, не находя слов, что бы опровергнуть доводы парня, а Лис снова погрузился в себя. Он даже не обратил внимания на то, что Петр Семенович вышел из комнаты. За стенкой все еще были слышны крики и переживания мальчишки, который не мог успокоиться после увиденного. Жанна пришла около полуночи, Лис все еще молча сидел на постели.
   - А вот и я. - Немного пьяным голосом, радостно проговорила она, присаживаясь к Лису, и потянувшись к нему, что бы поцеловать. - Я же говорила, что прейду очень скоро. Надоел мне, весь этот банке, захотелось обратно, домой, к тебе.
   Лис отстранился от Жанны, чем вызвал обиду, на лице у женщины. Она, ничего не понимая, смотрела на расстроенного парня, чувствуя за собой непонятную вину.
   - Лис, ну не могла я не ходить на этот банкет, это часть моего бизнеса. - Виноватым голосом проговорила Жанна, снова пытаясь поцеловать парня, и снова Лис упрямо отстранился. - Мне нужно было договориться на счет нового боя на арене. Он мне показал своих лучших бойцов.... Лис, ну, в чем дело?
   - Жанн, опиши меня?
   - Зачем тебе? - Ошарашено ответила Жанна, поставленный вопрос выбил ее из радостной колеи.
   - Я хочу знать, как я выгляжу в данный момент. Опиши меня?
   Жанна призадумалась, осматривая с ног до головы сидящего парня, не зная, как лучше ей описать его.
   - Что, настолько ужасен, что даже слов нет? - Съязвил Лис, поворачивая голову в сторону стоящей Жанны.
   - Лис, просто, ты еще не в форме... - Жанна замолчала, не решаясь говорить все Лису, опасаясь его реакции. - Шерсть скоро слезет, да и лицо поменяется...
   - Короче монстр. - Закончил за нее Лис.
   Наступило молчание, Жанна присела к нему поближе, не решаясь прикоснуться даже к руке.
   - Лис, все уладиться, просто нужно потерпеть немного, и все встанет на свои места. Монахи хорошо постарались, что бы вырвать из тебя зверя.
   - Жанн, не надо. - Лис неспеша поднялся с пола, пробуя свои силы на прочность, и сделав первый шаг, понял, что выздоравливает.
   На ощупь, обо все, спотыкаясь, и ударяясь, Лис подошел к окну, и рывком отворил раму. Ночной воздух хлынул в комнату, наполняя ее свежестью и прохладой. Лис слышал далекое пение соловьев, шелестение молодой листвы, на деревьях, журчание бегущих ручьев, и понял, что хочет на улицу. Он так давно не дышал свежим воздухом.
   - Жанн, можно, я выйду на улицу? - Не поворачивая головы, спросил Лис.
   - Конечно можно, о чем вопрос? Завтра проснемся, и я отведу тебя в парк, к озеру, там очень красиво... - Жанна осеклась, Лис все равно, ничего не увидит, из той красоты, которую она описывала.
   - Мне не важна красота, лишь бы человеком себя почувствовать. - Ответил ей Лис, и повернулся. - Жанн, я не хочу завтра, мне лучше ночью, что бы никто не видел. Я и так уже напугал...
   - Напугал? Кого?
   - Никого. - Лис только потом понял, что нехотя выдал тайну гостей Жанны, и замолчал.
   - Лис, договаривай, или я не выпущу тебя из спальни, пока полностью не выздоровеш. - Настояла Жанна, и Лису пришлось рассказать обо всем Жанне. Она, молча, выслушала Лиса, немного похмурилась, и закурила, от чего Лис начал чихать, что вызвало улыбку на лице у Жанны. - Закрывать я тебя не буду, и ругать Алешку, то же. Просто, объясню все новым жильцам, и они перестанут ...
   - Меня пугаться. - Съязвил Лис, договаривая фразу за Жанну.
   - Перестанут так на тебя реагировать. - Не реагируя на замечание, проговорила Жанна. - Ты сам дойти до озера сможешь?
   - А куда я денусь. - Улыбнулся Лис, и ведомый Жанной, пересек комнату, и вышел в коридор.
   Весь дом спал, и, оставшись никем не замеченными, вдвоем вышли из особняка. Улица встретила их свежим ветром, ароматом молодой зелени, и чарующими звуками. С непривычки Лис часто запинался, от чего приходилось всем телом наваливаться на Жанну. Шли недолго, но Лис успел устать, от чего рухнул на лавочку всем весом.
   - Тебя оставить одного? - Поинтересовалась Жанна, молча сидя возле притихшего Лиса.
   - Если можешь. Я никуда не убегу.
   - А куда ты, в таком виде денешься? - Съязвила Жанна, поцеловав сидящего Лиса в щеку. - Утром я поговорю с Олесей и Алешкой, все будет хорошо.
   Лис слышал удаляющиеся шаги Жанны, погружаясь в полную тишину, и наслаждаясь ветром. Чувства сами собой растворились в тишине, он буквально парил над землей. Второпях Лис сдернул с глаз повязку, мешающую ему уже давно, и открыл глаза. Ничего, темнота вокруг не изменилась, и не исчезла, но так было проще. С рассветом звуки природы стали слышны отчетливее, просыпающаяся природа, одаривала своей лаской, сидящего в одиночестве Лиса. Солнце пригревало лучами, замершего, от ночной прохлады, парня, и Лиса невольно начало клонить в сон. Сквозь дремоту он услышал приближающиеся осторожные шаги, и невольно повернул голову, в сторону идущего к нему человека.
   - Я принес тебе завтрак. - Лис смутно припоминал хозяина голоса, не имея возможности увидеть пришедшего. - Ты не помнишь меня? Я отец Даши, Андрей Семенович, рад тебя видеть живым, жаль, что ты снова в рабстве.
   - Да, все нормально. Я практически не являюсь рабом Жанны. - Ответил Лис в пустоту. - А как там Даша?
   - Очень по тебе скучает, но радовалась, когда сказали, что ты жив. Я еду на скамейку поставлю, очень дел много, ты уж извини. Я к тебе еще приду. Может, и Даша сможет прейти. Она будет рада тебя увидеть.
   - Не стоит, я сейчас не в форме, что бы она меня видела. - Андрей Сергеевич грустно вздохнул, соглашаясь с Лисом, сам он старался не смотреть на него, отведя глаза в сторону.
   Мужчина пошел по своим делам, а Лис нащупав тарелку с салатом, принялся за приготовленный завтрак. Как обещал Петр Семенович, Лису назначили жесткую диету, с большим количеством фруктов и овощей. Мясо практически было под запретом, что бы Лис окончательно расстался с обликом волка, он был вынужден согласиться на этот шаг. Посидев на свежем воздухе, Лис изрядно проголодался, и, не заметив, как съел весь свой завтрак, поднялся со скамейки. Затекшие ноги гудели, и ныли, но он твердо на них держался. Шагнуть в неизвестность он не решался, невдалеке находился пруд, Лис чувствовал исходящую от него свежесть, и окунуться в воду ему не хотелось. В кустах послышался шорох, Лис весь напрягся, поворачиваясь к источнику звука. Шорох усилился, ближние кусты затрещали, пропуская вперед незваного гостя. Наступило молчание, Лис не зная как себя вести, протянул руку вперед, не то для приветствия, не то, что бы отгородиться от чужого. Молчание прервал крик девушки, она метнулась в сторону, зарываясь обратно в кусты, прорываясь сквозь них вперед, испугавшись увиденного. Лис нерешительно опустил руку, в отчаянье, хватаясь за голову, рык сам по себе вырвался из груди, и он побежал. Убежать от самого себя, он знал, не возможно, но нахлынувшие чувства, заставляли хоть что-то делать. Бежал он долго, постоянно падая и спотыкаясь, руки и ноги были изрезаны травой и кустами, из глаз катились крупные слезы. Наконец, обессилив, Лис упал на землю, зарыв лицо в молодую траву, и от бессилия ударил кулаком. Он ненавидел себя, презирал. Монахам все же удалось, превратить его в зверя, но не лишить чувств, свойственных человеку, от чего Лис страдал. Не имея возможности видеть себя, он чувствовал себя слабым, как никогда. Жанна, не найдя Лиса, там где оставила, через некоторое время обнаружила его, лежащего и спящим, на траве.
   - Лис, пошли в дом? - Она осторожно провела рукой по его лицу, аккуратно касаясь небольшой шерстки, расположенной по всему телу.
   - Оставь меня здесь. - Хрипло ответил Лис, не поворачиваясь к Жанне. - Я хочу побыть один.
   - Тебя хочет осмотреть Петр Семенович. Если захочешь, потом я отведу тебя обратно в парк. Договорились?
   Лис кивнул, соглашаясь с доводами Жанны, и встав с земли, побрел за ней. В особняке все было без изменений, каждый жил своей жизнью, Лиса оставили в комнате одного, а Жанна пошла за врачом. В комнате по соседству звучал озорной смех парнишки, от чего Лису стало еще хуже, в духовном плане. Пришедший врач, осмотрел лиса, и, сообщив ему, о кое каких сдвигах в его общем состоянии, удалился.
   - Тебя отвести обратно в парк? - Поинтересовалась Жанна, присаживаясь на постель к Лису. - Или мы, в начале поужинаем?
   Лис кивнул в знак согласия, молча они, дождались принесенного ужина, и сели за накрытый стол. Жанна решила присоединиться к Лису, и ужинала тем же самым, чем и Лис. Овощи уже надоедали, но приходилось молчать, оставаться зверем не хотелось.
   - Лис, может, скажешь, в чем дело? Ты сам не свой?
   - Все в порядке. - Буркнул в ответ Лис, доедая овощное рагу.
   - Не обманывай меня, я же вижу!
   - Жанн, давай оставим этот разговор? - Но Жанна не переставала настаивать на своем, и Лис сдался. - Я опять, своим видом, напугал твою гостью. Она пошла прогуляться, и случайно наткнулась на меня. Может, ты слышала ее перепуганный крик? Я по правде, настолько ужасен?
   - Лис, ты преувеличиваешь. Потерпи немного, ты примешь свой нормальный облик.
   - Ага, а пока, от меня будут шарахаться все, кто увидит. Я противен, даже самому себе.
   - А, на мой взгляд, ты остался все тем же, привлекательным парнем, которого я всегда знала. - Игриво проговорила Жанна, подливая в свой бокал немного вина. - Лис, если бы ты мог видеть, то не говорил про себя, что ты монстр. Я тоже, не первой свежести. Благодаря твоей выходке, с отказом от выхода на арену, я постарела. Выгляжу, как шестидесятилетняя старуха, на себя в зеркале противно смотреть. Так что, мы с тобой, вполне достойная друг друга пара. Я старуха, а ты зверь.
   - А мы, разве, пара? - Съязвил Лис, беря свой бокал наполненный вином.
   - Я так думаю. - Смутилась Жанна, понимая, что невольно краснеет. - А помнишь, тот вечер, в лесу. Когда мы были вдвоем в палатке, ты еще попросил последнее желание, после чего хотел сбежать? Я все хотела спросить тебя, да только времени не было, ты сразу решил сбежать от меня, или это решение пришло тебе на ум, после нашей ночи?
   - Жанн, глупости же спрашиваешь. - Отшутился Лис, не решаясь открыть ей правду. - Это так для тебя важно?
   - Да нет. - Пожала плечами Жанна, вставая из своего места, и подходя к Лису. - Просто, что-то вспомнилось. Лис, может, мы потанцуем?
   - Ну уж, нет. Ты меня не заставишь. - Буркнул Лис, отстраняясь от протянутой ему руки.
   Жанна сложила на груди руки, и топнула ногой, как обиженный ребенок. Лис невольно улыбнулся, вспомнив, как может выглядеть Жанна, когда обижается. Жанна продолжала настаивать, и, вытащив Лиса из-за стола, положила его огромные руки, напоминающие лапы волка, себе на талию. Лис смущенно отвернул голову в сторону, но Жанна упрямо сделала первое па, и парень поддался уговорам. Они танцевали посередине комнаты, не смущаясь отсутствия музыки, и аудитории, неизбежно приближаясь, друг к другу. Танцуя, они не заметили, как слуги убрали накрытый стол, как оставшись наедине, начали целоваться, отдаваясь необузданной страсти.
   Утром, Лиса разбудил шум, доносившийся из соседней комнаты. Маленький Алешка упрямо пытался разбудить сестру, для того, что бы сесть завтракать. Девушка, сонно отнекивалась, пытаясь вновь заснуть, но брат не унимался. От открытого окна исходило невероятное тепло, лучи весеннего солнца, вовсю пригревали землю, и разбуженного Лиса. Лис заерзал на постели, от чего разбудил Жанну, и, сообщив ей о том, что собирается пойти в парк, поднялся с кровати. На ощупь нашел брюки, снятые ночью, натянул футболку, которая вся трещала на его теле, и вышел в коридор. Благо, провожать в парк его уже не надо было, пройдясь один раз, он запомнил все до мельчайших подробностей, и без труда, нашел скамейку. Утро только начиналось, птицы распевали свои песенки, провозглашая приход весны, ветер робко колебал ветки деревьев, а небольшое озеро манило к себе, своей прохладой. Наслаждаясь тишиной, Лис позабыл про все на свете, упустив, что к нему, кто-то робкой походкой, приближался со стороны спины. Он только успел почувствовать на себе, чей-то взгляд, который буквально врезался в него.
   - Кто здесь?! - Неслышно проговорил Лис, обращаясь к неведомому гостю. - Я не опасен, не бойся меня.
   Молчание и неизвестность пугали Лиса, он нервно повернул голову, в сторону противника, и приготовился к самому худшему.
   - Я пришла извиниться. - Голос девушки дрожал, что выдавало ее страх, перед Лисом.
   - В чем? - Не понял Лис, не узнав голоса.
   - Я не правильно повела себя, и тогда, когда мой брат, случайно заглянул в комнату, и вчера, когда я убежала. Простите, я не хотела.
   Только сейчас Лис смог вспомнить этот голос, Олеся, та девушка, которая вместе с братом, проживала в гостях у Жанны, и которую Лис нехотя напугал. Невольная улыбка, появилась на лице лиса, и он отвернулся от стоящей девушки.
   - Ничего страшного, я понимаю вашу реакцию. - Ответил Лис, прекрасно понимая страх вызванный видом Лиса, у девушки. - Вам не за что извиняться.
   - Жанна мне говорила, на счет того, что бы мы не тревожили вас, а Алешка не послушался, и открыл дверь.
   - Я же, сказал, что вы ни в чем не виноваты. Все в порядке. - Еще раз повторил Лис. - У вас прекрасный братишка. Я когда-то, и сам бы не послушался, да и открыл запретную дверь. Ведь правду говорят, что нет ничего загадочнее, кроме закрытой двери.
   - Да, вы правы. Я тоже, люблю здесь сидеть, тут так красиво, не правда ли?
   -Рад бы, с вами согласиться, но не могу. Я слепой. - После этого заявления, наступило молчание, каждый думал о своем, и оба ни о чем. - Ослеп в боях.
   - Мне очень жаль.
   - Да вы то, тут не причем. Я сам виноват. Ничего страшного, у всех зверей есть ген быстрого заживления ран, возможно, зрение скоро вернется ко мне, и я смогу оценить по достоинству, красоту этого места.
   - Вам понравиться, уверяю. Красоту этого места не описать словами, ее надо увидеть. - Девушка, осмелев при разговоре, подошла ближе к Лису, и встала совсем близко к его спине. Он смог даже слышать удары ее сердца, бешено колотившегося внутри девушки, понимая, что она долго не простоит, Лис встал с лавочки и отошел на пару шагов.
   - Присаживайтесь, ноги, наверное, устали стоять.
   - А как же вы? - Она нерешительно подошла к скамейке, присев на ее краешек, и не сводя глаз с огромного зверя.
   - Я посижу на траве, мне это не повредит. Мне Жанна рассказала вашу историю, мне жаль ваших родителей.
   - Зато мы нашли такую покровительницу, как Жанна. - Весело ответила она, немного смутившись. - Если бы не она, то Алешку отправили бы, на опыты. К сожалению, его болезнь не лечиться.
   - А вы считаете, что это болезнь, то, что он стал оборотнем? - Переспросил Лис, невольно улыбнувшись.
   - Мои родители так считали. Они пол жизни отдали, что бы найти лекарство от лекантропии, но так ничего и не найдя, умерли. Алешка вообще считает все это замечательным, ему нравиться быть волком, он даже имя для себя придумал, для того, что бы выступать на арене. - Она улыбнулась, невольно разглядывая Лиса, который сидел на траве, в паре шагов от нее. - Жанна. Даже позволила ему, занять место в клетке какого-то очень сильного бойца, который сейчас находиться на свободе.
   - Где? На свободе? - Лис едва не расхохотался, услышав про себя такое, но вспомнив, с кем общается, лишь криво улыбнулся. - Это вам Жанна сказала?
   - Нет, это Алешке оборотни в подвале рассказали, это что-то вроде сказки. - Пояснила девушка. - Жанна на этот счет просто промолчала, сказав, что бы мы не забивали себе голову.
   Соседние кусты зашевелились, и в центр между Лисом и Олесей, вывалился Алексей. Он осторожно обошел Лиса, рассматривая его практически вплотную, а потом сел, возле сестры.
   - Это вовсе не сказка. - Насупился паренек, скрестив руки на груди. - Мне звери говорили, что в той клетке сидел легендарный зверь, который не проиграл не одного боя, и что, когда его забрали в школу, по перевоспитанию, он сумел сбежать.
   - Не сумел, ему помогли сбежать. - Поправил парнишку Лис. - Из школы сбежать невозможно.
   - Ты, то же слышал эту легенду?! - Парнишка восторженно подпрыгнул, едва не уронив при этом сестру.
   - Леша, не ты, а вы. - Осекла брата девушка, потянув его за рукав.
   - Ничего страшного, можно и на ты. - Усмехнулся Лис, не совсем привыкший к такой фамельярдности. - Кстати, меня Елисеем зовут. Но можно просто, Лис.
   - Олеся, а непослушного братишку зовут Алешей. - Представилась в ответ Олеся, невольно теребя волосы брата.
   - Хороший мальчишка. - Улыбнулся Лис, показывая всем присутствующим все еще большие клыки. - Ты, говорят, хочешь стать хорошим бойцом?
   - Глупости все это, какой из него боец?! - Перебила Олеся, шутя, подначивая брата. - Над ним шутят, а он верит.
   - Ничего подобного. - Надулся парнишка, убирая руку сестры, со своей головы. - Они обещали познакомить с тем самым оборотнем, который никогда не проигрывал. Уж он точно, сможет научить меня драться.
   - А зачем тебе это? - Лис сел по удобнее, позволяя ногам полностью расслабиться.
   - Как зачем? - Не понял Алешка, рассматривая во все глаза сидящего Лиса. - Я хочу стать великим бойцом, что бы Олеська, больше надо мной не подшучивала. А почему ты, выглядишь не так, как все? Ты, ведь, тоже оборотень, как и я.
   - Меня наказали. Вот я и стал половинкой. - Отшутился Лис.
   - А за что наказали? - Не унимался парнишка, несмотря на то, что Олеся пыталась заставить его перестать задавать подобные вопросы.
   - Я не послушался свою хозяйку, и меня отдали в школу, а после нее я вышел в таком виде.
   - Напомни, как тебя зовут? - Алешка хитро прищурился, разглядывая лицо Лиса, будто пытаясь что-то припомнить, а потом, звонко хлопнув себя ладонью по лбу, вскочил на ноги, и, не скрывая своей радости, стал показывать на Лиса пальцем. - Олесь, это же он! Как я сразу не догадался, это же он!
   - Алеша. Прекрати.- Олеся, покраснев как рак, пыталась утихомирить брата, но тот постоянно вырывался из ее объятий, и кружил вокруг Елисея. - Да кто, он-то?!
   - Оборотень, зверь! Он тот, который не проиграл не одного боя! Это и есть Лис! Я вспомнил, мне про него в подвале рассказывали, он ходячая легенда!
   Лис почувствовал себя не в своей тарелке, пытаясь отвернуть голову, от носящегося кругом Алешки, а парнишка, нарезал не один круг, радостно что-то выкрикивая.
   - Я прав, ну скажи, что я прав?! - Не унимался он, наконец, безбоязненно присев рядом с Лисом. - Ты и есть, тот зверь?
   - Во-первых, я не зверь, и ты, им тоже не являешься. - Поправил он паренька. - Ты и я, мы обыкновенные люди, просто зараженные не лечимой заразой. А во-вторых, если ты не перестанешь кричать мне на ухо, то я не буду отвечать на твои вопросы.
   Алешка притих, превратившись в абсолютный слух, что бы ни упустить не одного слова, сказанного Лисом. Олеся, то же, замолчала, внимательно осмотрев всю сложившуюся картину, и придвинулась к брату.
   - Кто тебе сказал, что я непобедимый? - Лис едва улыбнулся, повернув голову в сторону притихшего паренька.
   - Так рассказали в подвале. - Послушно, как на уроке, ответил Алешка. - Так это, ты?
   - Я. - Скупо ответил Лис, невольно кивнув головой, в знак представления. - Ты в полнолуние живешь в моей клетке, я там провел уйму времени, и поэтому. Она стала мне, как дом родной. А на счет непобедимости, оборотни не правду сказали. Я проиграл два боя, и не жалею об этом.
   - Они были сильнее тебя? Эти, твои противники?
   - Нет, сильнее меня они не были, просто я не хотел становиться победителем. - Пожал плечами Лис. - Вот и все.
   - Лис, так значит, вас из-за проигрыша, отправили в школу на перевоспитание? - Подала свой голос Олеся, до этого молчавшая. - Я слышала, что от туда, нормальными не возвращаются.
   - От туда возвращаются, если возвращаются, послушными марионетками своих хозяев. Ты перестаешь полностью быть человеком, в тебе будет только зверь.
   - А как же вы? - Не решительно проговорила Олеся, невольно теребя подол своего сарафана. - Вы, мне кажется, не стали полностью под властью зверя?
   - Мне помогли выбраться из школы, и я смог сохранить каплю человечности.
   Где-то вдалеке, послышались голоса слуг, которые сообщали всем, что пришло время обеда, и Олеся, немного подталкивая брата, извинившись перед Лисом, пошла обедать. Лис остался в полном одиночестве, обедать он не хотел, просто потому, что не проголодался, и, решив отдохнуть, растянулся на зеленой траве. От повязки на глазах, все лицо у него горело, лучи солнца, уже совершенно по летнему пригревали землю, Лису стало жарко, ион сдернул с себя ненавистную ткань. Птицы распевали свои песенки, солнце пригревало, теплый, ласковый ветерок убаюкивал, и Лис невольно задремал. Перед глазами проносились лица знакомых, и не знакомых ему людей. Все они пытались что-то ему сказать, докричаться, но Лис не обращал на них внимания, медленно прогуливаясь вдоль тенистой аллеи, солнце, медленно садилось за горизонт, одаривая последними лучами землю. Рядом с ним кто-то шел, и он повернул голову, в его сторону, но увидел только тень, которая метнулась от него в сторону, и улетела в сторону заката. Лис почувствовал какую-то грусть от того, что тень улетела, и он решил догнать ее, побежал вперед. Тень неумолимо улетала от него, не оставляя ему шансов, на то, что бы догнать, и остановившись на небольшом склоне, озаренная последними лучами солнца, тень протянула к нему руки. Ветер трепал, достигавшие неведомой девушке до поясницы, волосы, теребя ее платье, она протягивала Лису свои руки, маня его к себе. Лис бежал изо всех сил, но поняв, что не успеет, остановился, стараясь рассмотреть девушку. Неожиданно тень повернула голову в сторону, и, вскрикнув, кинулась к Лису. Лис не успел, четверо черных псов, похожих на церберов, бросились на нее, и растерзали в считанные секунда. До Лиса донесся ее предсмертный крик, ветер уносил прощальные слова, из которых он расслышал только собственное имя. Лис проснулся в холодном поту, от чего моментально замерз, и что бы, хоть немного согреться, сжался в комочек, притянув к груди ноги. Сердце бешено стучало, пытаясь вырваться наружу, перед глазами стояла ужасающая картина, как четверо псов рвут на части плоть девушки. Его собственный крик, замер у него в горле, только чудом не вырвавшись изо рта. Что бы, хоть как-то успокоиться, Лис открыл глаза, и сквозь, стоящую перед глазами, темноту, увидел сметное свечение. Сначала он, даже не обратил на него никакого внимания, отмахиваясь от него, как от наваждения, но свечение не прекращалось, и Лис, как сумасшедший подскочил на ноги. Лихорадочно ощупывая свои глаза, и не веря самому себе, Лис побежал к Жанне, что бы поделиться своей радостью. Жанна сидела в спальне, и листала журнал, при свете настольной лампы, практически не обратив внимания на то, что Лис пришел.
   - Нагулялся!? Ужинать будем?
   - Жанн, я начинаю видеть.- Чуть слышно проговорил Лис, сам еще не до конца, веря в то, что говорит и видит.
   Жанна подскочила с постели, и, подбежав к Лису, поцеловала в губы, парень даже не стал отстраняться, наоборот прижимая к себе, все ближе, Жанну. Они были так близки, что могли слышать стук своих сердец, даже не прислушиваясь. Они кружили по комнате, абсолютно счастливые, будто позабыв, через что им пришлось пройти, прежде чем все так хорошо сложилось.
   Лис, как ребенок потянулся на кровати, пытаясь заснуть, и в очередной раз открыл глаза, проверяя, не изменилось что-либо или нет. Свечение не пропало, став на немного побольше, чем было вечером. И удовлетворившись результатами, с наслаждением закрыл глаза. Перед глазами встала решетка клетки, где он жил, до этого времени, хмурый подвал встретил зверя не прекращающимся лаем собак, сидевших на цепи, в начале коридора. Лис подошел к решетке, подергал ее, будто проверяя на прочность, и тут, краем глаза увидел ту самую тень, метнувшуюся в коридор, которую он видел в прошлом сне. Он невольно напрягся, сердцем чувствуя панический страх, за эту девушку. Она бесстрашно пробиралась по коридору, подходя все ближе к клетке со стоящем в ней Лисом, совсем не замечая церберов. В том, что это были церберы, Лис уже не сомневался, Жанна стоящая рядом с ними, лишь усилила его уверенность в этом. Лис попытался крикнуть, предупредить неизвестную тень. Но не успел, Жанна, отпустила с цепи своих преданных зверей, и те помчались в сторону девушки. Лис рванул вперед, но решетки были не подступыны, и все попытки Лиса выбраться, остались тщетными. Девушка. Так и не добежав до заветной цели, она споткнулась и упала. Крик разнесся по всему коридору, а церберы не останавливаясь, рвали ее плоть.
   Лис открыл глаза, и судорожно провел рукой по лицу, заставляя себя проснуться. Жанна мирно спала рядом, не заметив, что Лис покинул ее. Выбравшись на улицу, Лис пробрался на лавочку, и сев на нее, попытался хоть что-то разглядеть. Яркая точка, стала расплываться, превращаясь в непонятные очертания чего-то большого. Лис прищурился. Пытаясь понять, на что он смотрит, но ничего не поняв, постарался успокоиться. Нервы, истраченные за ночь, давали о себе знать, с помощью головной боли, мучавшей его с момента пробуждения. Он растер виски пальцами, глубоко вздохнул, что бы привести себя в чувства. И закрыл глаза. А когда открыл, то увидел, через туман в глазах, небольшое озеро, которое манило его, своей прохладой. Блики солнца играли на воде, несильный ветерок, создавал небольшие волны, от чего Лису очень захотелось нырнуть, в воду. Вокруг все зеленое, пели птицы, и казалось, что ему не надо, даже рая, лишь бы все оставалось так, как сейчас. Глаза от перенапряжения заслезились, и Лис испугался, что снова погрузиться во тьму, от чего начал судорожно тереть кулаками. Спустя минуту, уняв слезы, Лис снова открыл глаза, и понял, что уже ничего не измениться, зрение к нему, постепенно возвращалось, что не могло не радовать. Все же, решившись, он снял с себя, не многочисленную одежду, и нырнул в ледяную воду озера. Сделав пару кружков, по периметру, Лис выбрался на сушу. И словно волчонок, стряхнул с себя воду, крутясь вовсе стороны. Раздался дикий, женский крик, кто-то, ломая кусты, помчался в сторону особняка, в второпях, захлопнув за собой дверь. Ничего не понимающий Лис, наспех оделся, и побрел в сторону дома, где все еще были слышны, истошные крики.
   В особняке царил переполох, слуги носились туда-сюда, второпях исполняя приказы Жанны, сама же она, стояла возле дивана, расположенном в одном из залов дома, и внимательно следила за действиями Петра Степановича. Врач, наклонившись над кем-то, старательно водил перед носом у пострадавшего, баночкой с нашатырным спиртом. Лис подошел поближе, и сквозь пелену, смог различить неясную фигуру девушки, которая лежала без сознания на диване. Увидев его, Жанна, молча, подала ему сигнал, что бы тот остановился, и сама подошла к нему.
   - Жанн, что случилось?
   - Понимаешь, ко мне, неожиданно приехала, не сообщив мне, подруга. Она мне сюрприз хотела сделать. - Виноватым голосом проговорила Жанна, стараясь не смотреть в глаза парню. - И разместившись в одной из спален, для гостей, ничего мне не сказав, пошла прогуляться, по парку. Я же, не думала, что вы столкнетесь. А то бы, успела предупредить и тебя, и ее, на счет вас обоих. Короче, увидев тебя, она испугалась, и побежала обратно в дом. А так, как Кристина, из семьи аристократов, и оборотней видела только на боях, и то за решеткой, и, не выдержав нервного потрясения, упала в обморок.
   Лис опустил голову, мысленно обдумывая свои дальнейшие действия, и не сказав не слова, поднялся по лестнице, к себе наверх. В комнате царил полный беспорядок, Жанна, видимо второпях, одевалась к приезду подруги, и не слишком следила за тем, куда разбрасывает свою одежду. Перешагивая через очередную кофточку, Лис повернулся лицом к огромному зеркалу, которого он раньше не мог видеть. Оно было во всю стену, от пола до потолка, обрамленное красным деревом, и его не возможно было не заметить. Погруженный в свои мысли, Лис поначалу отвернулся от зеркала, но в голове постоянно слышался женский крик, и то, как она убежала, испугавшись вида Лиса. Сквозь туман в глазах, Лис попытался рассмотреть себя, но увидел лишь неясное очертание, чего-то большого, не по его телосложению сложенного. Лис отвернулся, что бы успокоиться, и привести дух, но не выдержав, повернулся вновь к зеркалу. То, что он увидел в отражении, заставило Лиса замереть, не веря своим собственным глазам, он рассматривал себя, и ужасался. Перед ним стоял не то человек, не то зверь, огромного роста, по всему телу которого, располагалась густая шерсть, иссиня черного цвета. На голове торчком стояли уши, я глаза, так и не сменив своего цвета, до сих пор были желтого цвета. Вместо рук мускулистые лапы, с когтями на конце. Как на нем держались футболка и джинсы, было не понятно, но хотя бы, стало теперь ясно, почему на нем вся одежда трещала по швам. Так же стало ясен весь ужас, приносимый всем окружающим, своим видом, он и себе был противен. От омерзения к самому себе, он от ярости разбил зеркало, которое разлетелось на мелкие осколки. Лис будто на миг потерял рассудок, круша всю спальню, и разнося мебель, на мелкие щепки. На невероятный шум, к спальне моментально сбежалась прислуга, что бы утихомирить нарушителя спокойствия, но, увидев с кем, имеют дело, никто так и не решился войти в спальню. А Лис продолжал все крушить, не обращая на всех внимания, и остановился лишь тогда, когда ломать стало не чего. Жанна, побледнев как мел, вжалась в стену, с ужасом наблюдая за происходящим, все ее доводы, что бы успокоить Лиса, не увенчались успехом, и ей, как и всем, приходилось ждать. Лис, невидящим взглядом осмотрелся, понимая, что все разломал, и шагнул к выходу.
   - Лис, ты куда? - Еле слышно спросила Жанна, боясь спросить, в чем суть, такого поведения у парня, что бы не вызвать новую вспышку гнева у Лиса.
   - Домой. - Буркнул Лис себе под нос, продолжая шагать в сторону подвала. - Туда, где не будут меня бояться. Где мне, самое место.
   Жанна не успела даже возразить, Лис не выдержав осуждающих взглядов, побежал, и, очнулся лишь тогда, когда за ним закрылась решетчатая дверь, ведущая в клетку. Лег на бетонный пол, и закрыл глаза. Как не парадоксально, но именно здесь, Лис почувствовал себя счастливым. Он точно знал, что тут не будут показывать на тебя пальцем, и не будут от страха падать в обморок, тишина умиротворяла, и Лис задремал. Проснулся из-за резкой боли в области мышц, которые начинали понемногу неметь. Он постарался потянуться, что бы боль немного стихла, и открыл глаза. Лис впервые в своей жизни, смог забыть про полнолуние, и начавшаяся ломота во всем теле, давала сигналы к тому, что скоро восстанет полная луна. В подвал кто-то спустился, и Лис привстав с пола, сидя ожидая Жанну. Она остановилась возле двери, не решаясь войти внутрь, и Лис сумел, наконец, ее рассмотреть. С последней встречи, Жанна стала выглядеть на много лучше, не смотря на многочисленные морщины, и дряблую кожу, она все еще была привлекательна. Лис с удивлением рассматривал стоящую перед ним женщину, и не мог поверить своим глазам.
   - Что, некрасивая? - Жанна улыбнулась, смущенно пряча свои глаза, от пристального взгляда парня.
   - Наоборот. - Пожал плечами Лис, не пытаясь даже скрыть свой взгляд. - Ты выглядишь великолепно.
   - Не говори ерунды, я старуха.
   Лис улыбнулся, открывая решетку, и впуская в клетку Жанну.
   - Лис, пошли обратно, хватит дурить.
   - Жанн, я вчера все сказал, мне нет места, среди обычных людей. Меня бояться. Я останусь здесь, тем более, сегодня полнолуние.
   - Лис, все скоро образуется... - Попыталась успокоить она Лиса, и подошла к нему поближе, от чего Лис отстранился от нее.
   - Жанн, давай не сегодня, ладно?
   - Лис, а куда я помещу Алешку, ведь до этого, он находился в твоей клетке, становясь волчонком?
   Лис призадумался, маленькому оборотню нужен был простор, для веселья, и поэтому, запирать, где бы то, ни было, его нельзя. Оставался один вариант, весьма неудобный для самого Лиса, и опасный, для Алешки.
   - Жанн, неси ошейник, поводок, и намордник. - Приказал Лис, повернувшись к Жанне, и посмотрев в ее, черные глаза.
   - Для Алешки, таких вещей у меня нет. - Не понимая ничего, проговорила Жанна, не двигаясь с места.
   - А это, и не для него. Мы останемся в одной клетке, на время полнолуния.
   Жанна, невольно улыбнулась, спорить с Лисом ей не хотелось, а особенно в момент оборота в волка. Лис на глазах бледнел, его начала бить крупная дрожь, тело готовилось к обороту. Церберы принесли все необходимые предметы, и приготовились заковать Лиса. Вскоре, в подвал сошли Олеся и Алешка. Парнишка еле передвигался, ноги уже не слушались его, и сестре практически приходилось его нести на руках. Он изгибался в разные стороны, тело, готовящееся к обороту, сводило в судорогах, Алеша из последних сил сдерживал свой крик, рвущийся из груди. Парнишку внесли в клетку, и он, облокотившись на стену, посмотрел, на сидящего Лиса. Церберы, по команде Жанны, которая стояла, все это время в стороне, надели на шею Лиса, серебряный ошейник.
   - Ты будешь со мной? - Алеша задыхался, боль с каждой минутой становилась все сильнее, что даже Лис, еле сдерживал себя, что бы, не застонать.
   - Да, сегодня буду с тобой. - Ответил Лис, позволяя зацепить позади себя поводок, который, церберы прикрепили к бетонной стене.
   - А зачем тебе ошейник?
   - Я для тебя опасен, это для твоей безопасности. - Лис тряхнул головой, подавая знак, что бы ему еще не надевали намордник, что бы еще немного поговорить с мальчишкой. - Но, ты будешь себя вести так, будто меня нет вовсе, я тебе не помешаю.
   - Олесь, ты слышала, Лис будет со мной, так что, тебе не зачем сидеть всю ночь в подвале. - Алеша повернулся к сестре, и, заметив слезы, в ее глазах, осекся. - Олесь, не волнуйся за меня, Лис же сказал, мне ничего не грозит.
   Олеся присела на корточки, что бы увидеть глаза Лиса, и, улыбнувшись, вошла в клетку, и села рядом с братом, который тут же прижался к ней. Лис почувствовал невероятную тоску, по тому, что он утратил, и предательская слеза скатилась по его щеке. Терпеть больше боль, не было сил, но он, собрав всю волю в кулак, старался ее перетерпеть.
   - Лис, я не уйду. - Призналась ему Олеся. - Я не смогу бросить брата, не смотря на то, что ты будешь с ним рядом. Тебе самому, будет удобно такое сосуществование, с маленьким волком? К тому же, тебе будет неудобно, находиться на привязи?
   - Ничего, я ко многому привык. - Буркнул в ответ Лис, не сводя глаз с сидящей девушки. - Я был и в худшем положении, ничего страшного. А на счет того, что меня будет стеснять Алешка, то не беспокойся, во-первых, я на привязи, а во-вторых, на мне будет намордник. Алешке ничего не угрожает, к тому же, я уверен, что звери подряжаться.
   - Лис, ну, я пойду. - Вмешалась в разговор Жанна, стоящая все это время, молча, и подойдя к Лису, поцеловала его в губы. - Я приду утром, и проверю тебя. Днем сходим погулять, в парк, тебе нужен свежий воздух.
   - Я бы, и волком, не прочь прогуляться. - Подмигнул Жанне Лис.
   - Завтра ночью, я обеспечу тебе прогулку, под полной луной. - Жанна ушла из подвала, забрав с собой церберов, и в помещении стало тихо.
   Оставались считанные минуты, до полного превращения, и Лис надел на свое лицо намордник, отсел от Олеси и Алешки, в самый угол.
   - Я буду рядом. - Прошептала девушка, прежде чем вышла из клетки, закрывая за собой дверь.
   Полная луна воцарилась на небосклоне, Лис замерев, издал победный рык, и в клетке осталось стоять, два зверя. Зверь дернулся, в сторону маленького щенка, но поняв, что на привязи, сел обратно на пол. Волчонок, как заводной носился по клетке. Нарезая круги, он все ближе подбирался к опасному зверю. Олеся, с ужасом наблюдала за происходящим, пытаясь унять прыть брата, но он, не обращая на нее никакого внимания, подходил все ближе к зверю. Лис лежал на бетонном полу, скептически наблюдая за тем, как волчонок пытался подойти к нему поближе. В тусклом свете лампы, Лис смотрел на сидящую, на полу Олесю, силясь припомнить, где он мог ее видеть прежде. Ее светло-русые волосы, убранные в хвост, достигали поясницы, голубые, чистые, по-детски наивные глаза, не сводившие взгляда с братишки, подкрадывающегося к Лису, курносый нос, тонкие губы. Одета в джинсовый комбинезон, с желтой футболкой под ним, она походила на ребенка, не соответствующего своему возрасту. Лис увидел тень, стоящую вдалеке, под лучами уходящего солнца, которая манила его и звала за собой, затем четверо церберов бросаются за ней в погоню, и он, не успев на подмогу, наблюдает, последние секунды жизни тени. Лис мотнул головой, понимая, что задремал, и, открыв глаза, понял, что все давно спят. Маленький волчонок, пристроившись к нему под бок, мирно посапывал носом, шевеля лапами, догоняя кого-то во сне. Олеся, облокотившись на решетку, то же дремала, морща смешно, свой нос во сне. Лис пошевелился, разминая затекшие косточки, аккуратно отступив от волчонка, так, что бы не разбудить его. От невольного шума, проснулась Олеся, и посмотрела на Лиса сонными глазами, улыбнулась зверю.
   - Ты же, хороший, так? - Олеся повернулась к зверю, и посмотрела в его желтые глаза. - Ты не хочешь обижать моего брата?
   Зверь мотнул головой, в знак отрицания и устало зевнул.
   - Мне говорили, что ты остаешься человеком, да же в облике зверя, что ты все понимаешь? - Лис кивнул в знак согласия, и перевел взгляд на спящего волчонка. В подвале было сыро и холодно, Олеся укрылась, принесенным с собой свитером, а вот Алешка явно замерзал, и Лис осторожно прилег обратно, лапой придвигая его к себе.
   - Лис, спасибо тебе, ты не такой, как остальные звери, ты особенный. Я много слышала, про тебя, но при встрече, ты оказался совершенно другим. Говорили, что ты свирепый и безжалостный убийца, что ты не знаешь, что такое жалость. Но сейчас я вижу, что ходящие слухи, не правда.
   Так, за разговорами, время пронеслось не заметно, и они вдвоем уснули только с рассветом. Утром пришедшая Жанна разбудила мирно спящих, и открыв клетку, прошла вовнутрь.
   - Как ты себя чувствуешь? - Она села на корточки, перед Лисом, и расстегнула по очереди. Сначала намордник, затем поводок, и наконец, ошейник, убрала их подальше от парня.
   - Нормально. - Уклончиво ответил Лис, наблюдая за тем, как Олеся уводит брата из подвал, и встал с пола. - Немного голова побаливает.
   Лис наклонился, что бы размять затекшие косточки, и увидел на полу, шерсть. Немного ошарашено посмотрел на Жанну, которая стоя улыбалась, наблюдая за Лисом.
   - Твоя шерсть осыпается, скора ты перестанешь выглядеть как зверь. - Жанна сияла как начищенный самовар, она не сводила глаз с парня, любуясь им. - Кстати, мое предложение остается в силе, ты пойдешь со мной в парк?
   Лис молча, кивнул, и они, вдвоем, вышли из подвала. Ласковое солнце пригревало, совсем по-летнему, зелень, распустившаяся вокруг, действовала, как успокоительное для глаз Лиса. Они прошли практически весь парк, и разместились на скамейке, возле озера. Лис устало улыбнулся, проведенная в клетке ночь, да еще и на привязи, сильно вымотала парня, он чувствовал себя совершенно разбитым. Жанна то же, молчала, явно чем-то не довольная, она хмуро смотрела на воду, не решаясь объяснить причину своего плохого настроения.
   - Жанн, что-то случилось? - Лис перевел на нее взгляд, и попытался приобнять, на что Жанна, однозначно отреагировав, отстранила его руку.
   - Лис, вы давно с Олесей знакомы?
   - О чем, ты? - Не понял Лис, не сводя глаз с Жанны. - Мы с ней познакомились, после того, как она, ненароком увидев меня, испугалась и упала в обморок. Потом подошла и извинилась. Вот и все.
   Жанна зло положила ногу на ногу, и закурила, от чего Лис невольно закашлялся. Ее непонятная злость, вызывала в Лису усмешку, но он сдерживал себя, что бы, не огорчить еще больше, и без того, взвинченную Жанну.
   - Но, вы так мило беседовали, при сегодняшнем полнолунии. - Обиженным голосом проговорила Жанна, смотря из-под лобья на парня.
   - Жанн, ты что, меня ревнуешь? - Лукавым голосом проговорил Лис, не сумев сдержать улыбки.
   - Я не ревную. - Ответила она, отворачиваясь от Лиса, и пряча свои глаза. - Просто, не люблю, когда ты беседуешь с другими девушками.
   - Это и есть, ревность, Жанна. - Лис повернул к себе лицом женщину, и, притянув к себе, поцеловал. - Я выйду, сегодня на ринг.
   - Зачем? - Опешила она, не понимая мотивов Лиса. - Ведь ты не хотел выступать?! Тебе надоело видеть рядом с собой старуху?
   - Жанн, не говори ерунды, ты и такая, очень хорошо выглядишь. Просто, мне надоело торчать без дела. Я соскучился по настоящим боям.
   - Хорошо, ты выйдешь на арену, но не сегодня. Петр Семенович должен прежде осмотреть тебя целиком, да и зрение к тебе вернулось, не так уж давно. Пройдешь все медицинские тесты, и тогда, добро пожаловать обратно, на бои без правил.
   Лис удовлетворенно улыбнулся, и закрыл глаза, наслаждаясь весенним ветром. Перед глазами стоял образ Олеси, мирно спящей в подвале, опершись на решетку клетки. Вспомнил, как она во сне смешно морщила нос, ее голубые наивные глаза, как она бесстрашно смотрела на него, не боясь доверить зверю, родного брата. Лис глубоко вздохнул, пытаясь отогнать Олесин образ из головы, но, так как ничего не получилось, просто открыл глаза. Жанна что-то рассказывала, думая, что Лис ее слушает, и поэтому не сразу поняла, что Лис ее не слышит.
   - Лис, ты меня не слушаешь? - Жанна обиженно надула губки, и отвернула лицо от парня.
   -Извини, задумался, так ты, о чем-то говорила?
   - Я, Лис, вспомнила, что вечером, я не могу вывести тебя сегодня ночью на улицу. Мне нужно сходить, что бы договориться, на счет тебя, что бы тебя ввели в список зверей, выступающих на арене. Так что, извини.
   - Ничего, я что-нибудь придумаю. - Ответил Лис, мысленно думая о том, что бы ночью с ним сходила Олеся. - Попрошу Петра Семеновича.
   - Хорошо, тогда договорились. - Жанна вздохнула с облегчением, и, посмотрев на наручные часы, быстро поднялась со скамьи. - Я, сейчас пойду, у меня важная встреча на час дня, назначена. Ты, без меня, скучать не будешь?
   - Нет, не буду. - Улыбнулся Лис. Располагаясь поудобнее, на освободившейся скамейке. - Скажи, а твоя подруга, больше не будет от моего вида, падать в обморок?
   - Надеюсь, что нет. Я предупредила Кристину, на счет тебя, ты можешь смело возвращаться в особняк.
   - Нет, Жанн, пока мне лучше побыть в подвале. И полнолуние переживу, и подожду когда тело примет обычную Форму.
   Жанна еще раз посмотрела на часы, и убедившись, что опаздывает, извинившись перед Лисом, умчалась переодеваться, что бы идти на встречу. Лис остался один, парк жил своей жизнью, птицы пели и резвились в небесах, ветер обдувал его молодое тело, а лучи грели его душу, жизнь налаживалась, и убедившись, что рядом никого нет, Лис прыгнул в воду озера. Вынырнув, и немного проплыв, он перевернулся на спину, и закрыл глаза.
   - Ты не простынешь? - Голос Олеси, Лис бы, узнал из тысячи, и поэтому, быстро перевернувшись обратно, подплыл к девушке, которая стояла на берегу, и нерешительно трогала холодную воду.
   - Я редко болею, а тем более, из-за простуды. Сейчас меня еще и шерсть греет. - Пояснил свой поступок Лис, подплыв к берегу. - Так что, не простыну. Где Алешка?
   - В особняке, играет с игрушками. - Олеся стыдливо опустила глаза, под пристальным взглядом Лиса, и убрала из воды руку. - Я сегодня ночью, была сильно удивлена, ты, буквально все понимал, не смотря на то, что находился в облике зверя. Это удивительно.
   - Ничего удивительного. - Лис пожал плечами, и вылез из воды, на ходу отряхиваясь от влаги, и надевая одежду. - Чем старше оборотень, чем дольше он был в облике зверя, тем лучше ты все помнишь, и понимаешь. Я уже не различаю себя отдельно от зверя, сидящего во мне. Мы с ним, едины. Что чувствую я, то же самое, чувствует и он.
   - Что бы такого достичь, наверное, много времени прошло? - Олеся отошла немного в сторону, подождав, когда Лис оденется, и села на скамейку.
   - Не мало. - Уклонился от ответа Лис, заведомо решив скрыть свой настоящий возраст, что бы, не испугать девушку.
   - Я заметила, что ты теперь видишь, поздравляю тебя, с приобретением зрения. Наверное, ты многое пережил, за свою жизнь?
   - Да, было многое. Но, думаю, что уже, все мои невзгоды, наконец, закончились. Я, можно сказать, счастлив.
   - Я рада за тебя, может, пойдем в дом, небо начало хмуриться, не полил бы дождь. Да и Алешка остался один в особняке. Не мне, конечно, жаловаться, но приехавшая подруга Жанны, ведет себя так, будто она здесь хозяйка. Мне, даже не по себе стало, когда она на меня посмотрела.
   - Ну, пошли, посмотрим, на твою страшилку. - Усмехнулся Лис, они поднялись со скамейки, и направились к дому, как на них, чуть не сбив их с ног, выскочил Петр Семенович. - Что случилось, Петер Семенович, на вас лица нет?
   - Я так больше не могу, я сегодня же, подаю госпоже рапорт, об увольнении! И пусть она ищет нового врача, для своих оборотней, и гостей! - Таким взбешенным Лис никогда не видел врача, Петр Семенович, всегда был спокойным, и уравновешенным человеком, не смотря на нервную работу. - Это не возможно!
   - Вы можете, на минуту успокоиться, и толком объяснить мне, что случилось? - Лис подошел к разъяренному врачу, и как следует, встряхнул мужчину за плечи, от чего тот замолчал. - Кто вас довел до такого состояния?
   - Да, понимаешь, Елисей, эта гостья ведет себя не совсем, как гость. Я к ней по-хорошему, а она заявила мне, что я могу лечить, только челядь, и зверей в подвале, представляешь?! - Врач нервно теребил свой рукав, горящими глазами смотря на Олесю и Лиса. - Она уверена, что она королева вселенной, что ее красотой нужно упиваться, она, так же общается и с госпожой.
   - Да, про то, что она считает себя центром вселенной, это и я заметила. - Подала голос Олеся, выходя из-за широкой спины Лиса. - Она назвала меня простолюдинкой, а от Алешки, вообще отшатнулась, как от прокаженного, когда Жанна сообщила ей, что он провел ночь в подвале.
   Лису, с каждой минутой, все меньше нравилось пребывание в доме Жанны, этой незваной гостьи. Ее поведение возмущало, и Лис, не дожидаясь остальных, быстрым шагом прошел в дом. За ним, следом вошли Олеся и Петр Семенович, и, встав в дверном проеме, принялись ждать дальнейших действий от Лиса. А Лис, спокойно обойдя большой зал, для принятия гостей, и плюхнулся на диван, стоящий в центре. Наверху послышался капризный голос Кристины, песочившей свою, приставленную к ней, служанку, за то, что она не вовремя подала ей свежее выжатый сок. Служанка, молча, выслушала упреки, и, подождав, когда Кристина ее отпустит, с новыми поручениями, побежала вниз по лестнице. Проносясь мимо сидящего на диване Лиса, даже не посмотрев на него, служанка убежала исполнять порученной ей задание, и Лис, не мог не увидеть, что по лицу девушки текли крупные слезы. Терпение Лиса было на исходе, лишь невероятным усилием воли, он дождался того момента, когда их заезжая звезда, сама спуститься к нему.
   - Кто пустил в дом собаку? - Капризным голосом произнесла гостья, спускаясь по лестнице, в зал. - Почему воняет псиной?
   Лис дождался, когда девушка спуститься к нему, и, встав с дивана, посмотрел на нее. Девушка, хотевшая еще что-то сказать прислуге, так и не произнесла больше ни слова, уставившись на Лиса во все глаза. Ее лицо, на котором было перебор с косметикой, в данную минуту, ничего не выражало. Ее карие глаза, полные страха, и отвращения к стоящему перед ней парню, не выражали ничего кроме высокомерия. Она нервно поправила высокую прическу, из каштановых волос, и отряхнула не существующую грязь, с подола шикарного платья. Оно шло ей, и девушка выглядела шикарно, не смотря на весь испуг, вызванный появлением Лиса в доме.
   - Я не воняю псиной. - Ответил ей Лис, не сводя глаз, с девушки. - И не чего на меня так смотреть, а то, дырку прожжешь.
   - Мне казалось, таким как ты, место в подвале. - Высокомерно проговорила она, явно издеваясь над Лисом. - Зачем Жанна тебя из него выпустила?
   - Меня никто не выпускал, я сам могу решать, что и когда мне делать. - Буркнул Лис. - И не решай за Жанну.
   - Ты не смеешь в таком тоне разговаривать со мной, зверь.
   - А ты тут и не хозяйка, что бы мне перед тобой распинаться. - Лис все больше злился на эту некультурную девчонку, но вынужден был себя сдерживать, что бы, не наломать дров.
   - Я гость Жанны, а ты, всего лишь, временно отпущенный зверь. Раб. Но скоро, Жанна поймет, что она сделала неправильный выбор, и запрет обратно туда, где тебе самое место, в клетке. - Девушка явно нервничала, габариты, мощь и сила Лиса, заставляли ее сдерживать свое негодование. От чего она все больше краснела, и становилась похожей на помидор.
   - Не тебе, еще раз говорю, говорить, правильный ли выбор, сделала Жанна. Это ее желание.
   - Замолчал бы, ты ничего не знаешь! - Неожиданно Кристина побледнела, кипевшая в ней злость вырывалась наружу, от чего она сжала свои кулаки, до такой степени, что они побелели. - Если бы ты, сдох в клетке, еще тогда, в подвале, не было бы проблем вообще! Даже, когда она подписала бумагу, и тебя увезли в школу монахов, Жанна не смогла себя пересилить. А я ей говорила, что тебя нельзя было оставлять у нее, нужно было продать, как мы хотели, сначала. Но нет, Жанна, как послушная собачка, поехала за тобой в школу, и вернула назад! Видите ли, ей стало жаль тебя! Подумаешь, когда-то вы были близки, ну и что! Да из-за тебя, Жанна расторгла помолвку с моим братом! Ненавижу!
   Лис молчал, не зная как ему реагировать, на это признание Кристины. Обо всем сказанном, Лис даже не знал, и не мог предположить, что Жанна на такое способна. Хотя, она очень сильно изменилась, со времени его возвращения из школы. Но он не предполагал, что все настолько серьезно. И, по-видимому, Кристина приехала в особняк, не просто так, а с определенной целью, в надежде на то, что Жанна передумает, и вернется к ее брату. И Лис, ей явно мешал.
   - Тот факт, что из-за меня, как ты говоришь, сорвалась свадьба Жанны, с твоим братом, не позволяет тебе, вести себя так грубо, и обижать всех подряд. Ты не имеешь на это право. - Лис говорил тихо, но так, что бы его слова слышали все. - Пока, ты гостишь не только у Жанны, но и у всех нас, тех, кто жил в этом особняке, до твоего появления в нем. И мы, в праве, попросить тебя, что бы ты, вела себя пристойнее, твое поведение оставляет желать лучшего.
   - А ты меня, еще поучи! - Рявкнула Кристина, безбоязненно подходя к Лису, и смотря на него снизу вверх. - Да кто ты такой, что бы меня попрекать?!
   - Я, Елисей Ветрин, будучи укушенный белым волком, впоследствии ставший черным зверем, до недавнего времени, являющийся рабом, зверем, Жанны. Но в данный момент, я вполне свободный человек, и не позволю тебе, таким тоном разговаривать со мной! Во-первых, я на много старше тебя, а во-вторых, ты не достойна того, что бы я перед тобой оправдывался.
   Теперь наступила очередь Кристины, которая замолчала, и отвела в сторону свои глаза. Легенда о черном звере, преподавалась в школах, и по этому, даже первоклассники знали ее наизусть. И девушка ужаснулась, стоя перед легендарным оборотнем, ей даже, спорить перехотелось, и она, не смотря куда идет, вышла из зала. В гостиной наступила звенящая тишина, исповедь Лиса, ввергла в шок не только Олесю, притихшую возле двери, но и самого Петра Семеновича.
   - А я то, старый, думал, что быстрое заживление ран, это просто приходящее со временем, для всех оборотней. - Первым вышел из ступора врач, он осторожной походкой подошел к дивану, и сел на краешек. - И не мог догадаться, что ты, один из первородных. Лис, прости меня, если бы я знал...
   - То все равно, ничего бы, не смог сделать. - Договорил за него Лис, садясь рядом с подавленным мужчиной. - Это ничего не меняло, на протяжении тысячелетий, и из-за тебя, ничего бы, не изменилось.
   - А госпожа, она знала, что ты Черный зверь?
   - С самого начала, она все прекрасно понимала и знала, и именно по этому, сделала своим рабом. Непобедимый зверь, это то, что нужно, для приобретения эликсира молодости, и что бы разбогатеть. - Лис невольно опустил голову, воспоминания хлынули новой волной, от чего парень, на минуту закрыл глаза, что бы, не показать всем свою слабость. - Мы с ней знакомы, еще с того момента, когда Земля не была заселена нечестью. Это было прекрасное время.
   - Лис, я не знал.
   - Не вините себя, вы ни в чем не виноваты. Никто не виноват, так сложилась судьба. - Краем глаза, Лис заметил как, стоящая в дверном проеме Олеся, вытирала слезы, со своего лица. А затем, не выдержав, побежала в парк.
   Не думая о последствиях, Лис повернулся к врачу, мысленно спрашивая его разрешения, и когда Петр Семенович кивком головы, показал, что не возражает, парень бросился вслед за Олесей. Вечерело, что не могло не сказываться на самом Лисе, все тело понемногу начинало ломить, готовя тело к трансформации, в голове клубился туман, и непонятная апатия. Но он бежал по парку, постоянно зовя Олесю, по имени, в надежде на то, что девушка откликнется. Он нашел ее на их старом месте, девушка сидела на скамейке, прижав ноги к груди, и зарыв лицо руками. Лис неспеша подошел к девушке, и присел на краешек скамьи.
   - Почему ты убежала? Меня испугалась?
   Олеся, не переставая рыдать, замотала головой в знак отрицания, и хлюпая носом, нервно вздохнула.
   - Тогда, почему? - Девушка, еще раз шмыгнула носом, и повернула заплаканное лицо к Лису.
   - Мне стало страшно за твое прошлое. Ни одному человеку, не выдержать столько мучений, которые перенес ты.
   - Зато, я встретил настоящих друзей. - Лис подмигнул девушке, и подсел поближе. - А, что, когда ты еще не был оборотнем, у тебя не было друзей?
   - Были, конечно. - Пожал плечами Лис. - Было двое друзей. Впоследствии, Влада убили, в школе по перевоспитанию. А у второго друга, я провел тысячелетия в рабстве.
   - Так, вы, с Жанной были раньше вместе? - Удивлению Олеси не было придела, она во все глаза смотрела на парня, не мигая, и ловя каждое его слово.
   - Точно подметила, были. - Горькая усмешка, скользнула по лицу Лиса, он сам не понимал, от чего ему было так противно вспоминать о Жанне.
   - А как было раньше? Ну, до того, как Землю захватили нечистые?
   - Я уже не помню. - Признался Лис, смотря в голубые глаза Олеси. Он буквально тонул в них, позволяя себе позабыть про все на свете. И даже приближение полной луны, его не пугали, он никогда не сможет причинить боль этой девочке. - Слишком много времен прошло. Все было иначе, это точно. Я не знаю, можно ли сравнивать то время, и время нынешнее, но по моим меркам, ничего не изменилось. Те же нравы, те же ситуации, люди не меняются.
   - А ты, ты изменился?
   - Вряд ли?! - Признался Лис, игриво подмигнув Олесе. - Если убрать тот факт, что я оборотень, то я остался обычным двадцатилетним парнем.
   - Лис, кстати об оборотнях! - Вскрикнула Олеся, смотря на циферблат наручных часов, и мысленно ужаснувшись. - Скоро восход луны, а ты еще не в подвале.
   - Олесь, можно я попрошу тебя, о маленьком одолжении?
   - Спрашивай, что смогу, то сделаю. - Олеся невинно хлопала ресницами, смотря своими детскими глазами в глаза Лиса, не в силах отстранить свой взгляд.
   - Ты не могла бы, сегодня, выгулять меня? - Лис спрашивал так, будто предлагает погулять с болонкой, а не со свирепым оборотнем.
   - Погулять со зверем?! Прости. - Тут же осеклась Олеся, виновато опуская глаза. - Я хотела сказать, что ты просишь, погулять с тобой, в обличии волка?
   - Да. - Кивнул Лис. - Поверь мне, я не трону тебя. Просто, мне нужно немного свежего воздуха. Если ты боишься, то можешь надеть на меня намордник, ко всем прочим принадлежностям.
   - Сначала, пошли в подвал, там нас уже ждет Алешка, перенервничал, наверное, уже, пока нас ждет?!
   Лис согласился, и они вдвоем направились в подвал, где все остальные оборотни, запертые в клетках, дожидались полнолуния. В самой последней клетке, на полу сидел Алешка, зажав ноги, прижатые к груди, руками. Он готовился к перевороту, и поэтому, уже плохо соображал. Увидев их, парнишка бросился в объятия сестры, где расплакался.
   - Олеся, где ты была, я так долго тебя ждал. Почему ты меня бросила?
   - Алеш, я тебя не бросала. - Шептала на ухо брату сестра, украдкой поглядывая в сторону Лиса. - Мы, с Лисом, просто ругали Кристину, помнишь, эта та, некультурная девушка, с которой я утром спорила?
   Мальчик, молча, кивнул, поудобнее прижавшись к сестре. Олеся поцеловала его, и побелев как мел, умоляющим взором посмотрела на Лиса.
   - Лис, Алешка температурит, что делать?
   - Сидите здесь, я сейчас приведу Петра Семеновича. - Лис поднялся с пола, и на ватных ногах пошел по коридору.
   Идти, с каждым шагом становилось все труднее, волк рвался наружу, заставляя Лиса опираться на стену, что бы держаться на ногах. В голове, набатом стоял волчий вой, но он упрямо шел к назначенной цели, и, добравшись о двери, ведущей из подвала, рывком ее отворил, от чего дверь, чуть не слетела с петель. Набрав в грудь воздуха, и что было сил, крикнул, зовя врача. Петр Семенович прибежал на зов, примерно через минуту, и, посмотрев на Лиса, еще больше побелел, чем сам Лис. Обратно Лис, сам идти уже не мог, ноги отказывались подчиняться, все мышцы свела судорога, Кости невероятно ломило, терпеть уже не было сил, и Лис начал рычать. Дотащив до клетки Лиса, и опустив его на пол, врач повернулся к лежащему на коленях Олеси, Алеше. Мальчик весь горел, грипп добрался и до него, от чего перевоплощение в волка, становилось болезненнее. Сам Лис, уже еле сдерживал стоны, рвущиеся из груди, стараясь как можно дольше сохранить свое тело, в прежнем обличии. Врач, осмотрев состояние мальчика, вынес свой грустный вердикт, и попросил Олесю, выйти из клетки.
   - Я бы, посоветовал и тебе, Лис, уйти куда-нибудь, на сегодняшнюю ночь. Но куда ты пойдешь?
   - Я могу, с ним погулять. - Нерешительно предложила Олеся, проговорив это, чуть слышно.
   - И то, дело. - Улыбнулся Петр Семенович, помогая девушке надеть на Лиса ошейник, поводок, и на всякий случай, намордник. - До рассвета погуляете, а я, пока, побуду с Алешей, к утру, думаю, температура спадет. Все будет хорошо, не волнуйся, Олеся.
   Девушка подошла к сидящему Лису, и присев на корточки, провела рукой, по волосам на голове, которые постепенно превращались в шерсть. На небосклон взошла полная луна, осветив собой спящую деревню, лунный свет проникал сквозь решетки в клетках, преображая всех людей вокруг. Лис рванул вперед, и за считанные секунды, лишь издав крик от боли, обратился в черного волка, который смирно стоял, смотря своими желтыми глазами на Олесю. Девушка нерешительно шагнула к поводку, опасаясь нападения со стороны зверя, но волк даже не пошевелился, позволяя Олесе себя вывести. Зверь давно не был на улице, поэтому вел себя словно щенок, постоянно норовя попрыгать и удрать от Олеси. Девушке удавалось с большим трудом, сдерживать много килограммового зверя на привязи. Зверь перестал вырываться лишь тогда, когда Олеся привела его на пруд.
   - Погода хорошая, не так ли? - Обратилась девушка к волку, который в знак согласия повилял хвостом. - А если, я сниму с тебя намордник, ты не будешь безобразничать?
   Зверь замотал головой, в знак отрицания, и посмотрел в глаза Олеси. Девушка подошла к Лису, и робким движением сняла с морды волка ошейник. Зверь довольно повилял хвостом, в благодарность, пока Олеся не успела отойти от него, лизнул ее в щеку. На щеках Олеси появился румянец, девушка отвела глаза в сторону, осторожно потрепав волка по голове. Ночь была превосходной, луна освещала все вокруг, заставляя любоваться собой, Олеся, молча, сидела рядом с волком, наблюдая как он, что-то вынюхивает в траве. Время неслось не заметно, и под утро, вымотанная переживаниями о брате, девушка, задремала, сидя на лавочке. Все это время, лежа у ног, охраняя сон девушки, лежал зверь, не смея шелохнуться. При появлении первых лучей, Лис поднялся с земли, и неслышно подошел к скамейке, посмотрел на Олесю, и, не удержавшись, поцеловал в щеку. От неожиданности, девушка, вздрогнув, проснулась, и открыла глаза, ошарашено смотря на Лиса.
   - А с тебя шерсть ссыпается. - Не найдя больше ничего проговорила, сонно зевая Олеся, смущенно смотря на Лиса.
   - Лысею. - Отшутился парень, стряхивая с себя остатки шерсти. - Весна, линька.
   Олеся мило улыбнулась, помогая парню снять с себя ошейник и поводок. Лис неуклюже выпрямился, потянулся во весь рост, и посмотрел на притихшую девушку.
   - Что-то случилось?
   - Нет, просто, не привычно смотреть на тебя. Ты, стал человеком.
   - Олесь, раз ты нашла в себе смелость, и подружилась со мной, в облике зверином, так и дружи в облике человеческом. - Лис улыбнулся, от чего девушка еще больше застеснялась. - Я изменился только внешне.
   Поднявшееся солнце, прогнала остатки ночи, и, превращая все в нормальный вид, запели птицы, на душе стало спокойно, и не хотелось никуда уходить. Лис присел рядом с Олесей, наблюдая за игрой солнечных бликов на воде. Ему было хорошо, находясь рядом с девушкой, он чувствовал прилив сил, бодрость, от чего так не хотелось сейчас уходить с этого озера. А идти нужно было, в подвале их ожидал больной Алешка, которого они оставили вчера, на попечение Петра Семеновича. Было заметно, как Олеся переживает за состояние своего брата, периодически поворачивая голову в сторону особняка, и умоляюще смотря на Лиса. Пришлось подчиниться, они побрели по тропинке, в сторону особняка, где столкнулись нос к носу с Кристиной. Она самодовольно смотрела на парочку, ехидно ухмыляясь, про себя.
   - Елисей, ты явно хочешь упростить мне задачу. - Кристина не скрывая того, что Лис ей противен, неспешно перевела взгляд на замолчавшую Олесю. - А, ты, скоро вылетишь, вместе со своим братцем, на улицу. Где, наверняка, попадет в руки охотников.
   - О чем ты? - Проговорил Лис, прямо в глаза смотря Кристине.
   - А то, ты не знаешь?! Я говорю о том, что вы так мило беседовали с Олесей. А Жанна знает, что ночью вы гуляли вместе?
   - Знает. - Соврал Лис, даже не моргнув глазом. - Она сама предложила мне, погулять ночью.
   - Но, по-моему, ты говорил, что тебя поведет Петр Семенович?! - Не унималась она, донимая своими вопросами стоящих.
   - Петр Семенович остался с больным Алешей. - Пояснил Лис, теряя терпение, от нелепого допроса Кристины. - И вообще, отстань, не тебе меня расспрашивать.
   - Ну, идите. - Хмыкнула она, пропуская мимо себя Лиса и Олесю. - Не забудь зайти к Жанне, она тоже, хотела с тобой поговорить.
   От этих слов, все настроение, которое было у парня, за счет проведенного времени с Олесей, моментально куда-то улетучилось. Лиса будто кто-то опустил головой в ледяную воду, возвращая его на грешную Землю. Жанна, наверняка, благодаря Кристине, уже все знает, и это, явно, ей не понравилось. Но сначала, как бы, не было потом трудно, он решил зайти к Алеше, что бы узнать его состояние. Петр Семенович все еще находился в клетке, с лежащим на полу, который застелили матрасами, и укрыли парнишку одеялом.
   - Как дела, Петр Семенович? - Лис вошел первый в клетку, поздоровавшись с сидящем на коленях, врачом.
   - Да, в принципе, температура к утру спала. - Кивнул головой врач, наблюдая за тем, как Олеся, присев на постель к брату, нежно погладила его по волосам. - Думаю, он скоро поправиться. Сегодня еще переночует в подвале, а завтра, его уже можно переводить в спальню.
   - Значит, все в порядке? - Уточнил Лис, поворачиваясь к выходу, что бы идти к Жанне. Петр Семенович кивнул. Лис, еще раз на последок, посмотрел на Олесю, и направился к выходу.
   Жанна сидела в своей комнате, листая журнал, допивая еще дымившийся кофе.
   - Привет. - Поздоровался Лис, входя в комнату.
   - Привет. - Отозвалась Жанна, не смотря на него. - Как ночью погулял?
   - Нормально.
   - Ну, и хорошо. - Жанна, спокойно подняла глаза на Лиса, и убрала журнал из рук. - Сегодня сможешь выйти на арену?
   - Легко. - Кивнул Лис, нерешительным шагом подходя к женщине, которая выгладила настолько уставшей, что ее морщины, уже невозможно было скрыть даже косметикой.
   - Ну и хорошо. Я договорилась, что бы ты, сегодня вышел на бой.
   Лис чувствовал за собой вину, не смотря на то, что ничего не сделал предрасудительного. Жанна перевела свой взгляд с журнала на Лиса, и невольно улыбнулась.
   - У тебя вся шерсть ссыпалась.- Заметила она, не двигаясь со своего места.
   - Жанн, что происходит?
   - Ничего, Лис. - Буркнула она в ответ. - Все в порядке.
   - Я не слепой, и все прекрасно вижу.
   - Лис, мне не нравиться, что ты общаешься с этой Олесей. Кристина сказала, что...
   - А ты поменьше слушай, свою Кристину. - Огрызнулся Лис, притягивая к себе, поближе, расстроенную Жанну. - Ей придумать что-либо, не стоит большого труда. Она же спит, и видит, что бы ты снова запихала меня в клетку.
   - Что ты говоришь?! - Встрепенулась Жанна, вырвавшись из объятий парня. - Кристина, она моя лучшая подруга, и она, ничего, мне такого, про тебя не говорила. Сказала, что сегодняшней ночью, с тобой гулял не Петр Семенович, как ты обещал, а Олеська.
   - Жанн, Алешка заболел, заразившись в подвале, гриппом, и Петру Семеновичу было не до меня. Вот, я и попросил Олесю, о небольшом одолжении.
   Видимо, объяснение подействовало на Жанну как успокоительное, и она прижалась к парню всем телом.
   Время пронеслось не заметно, Жанна, ближе к вечеру встав с постели, предупредив Лиса, что ей нужно приготовиться к приему гостей, вышла из комнаты. Лису оставаться наедине с самим собой не хотелось, и он, одевшись, так же вышел из спальни. Внизу, в гостином зале, слуги готовили арену, для сегодняшних боев, многочисленные официанты, накрывали столы, шныряли по всюду. Среди всей этой суеты, Лис заметил, сидящих в центре зала, на диване, Олесю и закутанного в одеяло Алешку. Неподалеку ходил Петр Семенович, что-то оживленно обсуждая со своим помощником. Не выдержав, Лис направился к Олесе, и, поприветствовав их, присел рядом с девушкой.
   - Лис, а сегодня будет бой. - Восторженно произнес Алешка, он все еще оставался бледным, но в полнее мог спокойно сидеть на диване, в ожидании начала боя. - Нам, Жанна разрешила по-присутствовать на нем. А ты, будешь смотреть?
   - Буду. - Кивнул Лис, решив не говорить им о том, что сам будет выступать.
   - Тогда, сядешь с нами? А то, Олеся, сама предложить не может. - Щеки девушки покрылись багровым румянцем, она ткнула локтем в бок брата, что бы тот замолчал. - Ну, почему, вы, взрослые, сами себе все усложняете?!
   - Что ты имеешь в виду? - Лис сам почувствовал легкое смущение, от слов паренька, и не смог удержаться от нелепой улыбки, скользнувшей по его лицу.
   - Как будто сами не знаете? - Лукаво произнес Алешка, подталкивая Олесю, в сторону Лиса.
   - Алеш, прекрати. - Цыкнула на него смутившаяся сестра, стараясь не смотреть на Лиса, и все же, смотря на него.
   Слуги закончили сервировку столов, и, выпрямившись в струнку, ожидали гостей. В зале наступила тишина, даже Алешка замолчал, во все глаза, смотря на происходящее. Музыканты, разыгравшись, заиграли тихую мелодию, Жанна в сопровождении Кристины, пошла встречать гостей. Вскоре, весь зал наполнили голоса, разговоры слышались из всех углов, гости разбрелись по всему дому.
   - Сидишь?! - К ним подошла Кристина, держа в руках бокал шампанского, высокомерно посмотрев на Лиса сверху вниз. - Значит, Жанна, не вернула тебя в подвал.
   - Это по какой, это такой надобности, ей нужно было запирать меня в подвале? - Удивился Лис, поднимаясь с дивана.
   - Но, я же... - Кристина осекшись замолчала, не находя нужных слов, и поспешно удалилась в сторону Жанны.
   Лис виновато посмотрел на Олесю, и, переведя взгляд на настенные часы, убедился в том, что первый бой, должен был вот-вот начаться. На арену вышел ведущий, и, поприветствовав всех присутствующих, представил зверей, выведенных на арену, с помощью своих наставников. По гонгу, звери бросились друг на друга, раздирая плоть. Первая кровь, появилась уже, с первой минутой боя, от чего, Олеся закрыла своими руками глаза паренька. Алешка упрямо отдирал руки сестры, от своего лица, что бы, до конца досмотреть бой, прежде чем его унесут в подвал. А кровавый бой продолжался, волки изрядно помотанные, еле стоявшие на ногах, продолжали свое кровавое дело. Вскоре, один из волков рухнул на пол, окончательно поверженный. Толпа взревела, приветствуя победителя. Лис поднялся с дивана и, взяв на руки Алешку, пошел к выходу, что бы спуститься в подвал.
   - Я с вами. - Олеся поднялась за ними вслед, невольно обратила внимание на ведущего, все еще стоящего на арене, что немного замедлило ее ход.
   - Олесь, останься, сейчас еще один будет бой. - Попросил девушку Лис, смотря прямо в глаза Олеси.
   - А что мне делать одной? - Не поняла Олеся, все же садясь обратно на диван. - Даже Алешки рядом не будет?!
   - Я буду рядом. - Заверил ее Лис, унося паренька в подвал. Ничего не понимающая Олеся осталась одна, смотря вслед уходящим парням.
   В подвале было тихо, звери отсыпались, перед превращением в оборотней. В клетке, Лис уложил паренька на матрас, а сам сел на пол, надевая на себя ошейник, прицепленный к стене.
   - А каким образом, ты попадешь в зал? - Спросил Алешка, не сводя глаз с Лиса.
   - Тебе я могу сказать. - По секрету сообщил пареньку Лис. - Я сегодня выступаю на ринге.
   - Ты выступаешь?! Ну вот, а я не смогу посмотреть. - Алешка удрученно опустил голову, обиженно ударив себя по колену.
   - Не расстраивайся, у меня не один бой будет. В следующий раз, ты обязательно посмотришь. - Заверил его Лис, чувствуя приближение полной луны, всем телом.
   - Но, я же, в полнолуния становлюсь, как и ты, оборотнем. Как я смогу посмотреть?
   - Секрет очень прост. Слышал когда-либо, про тирлич-траву? - По тому, как парнишка замотал головой, Лис вздохнул, и задрал рукав рубашки, показал ему следы от многочисленных инъекций. - С помощью этой травы, оборотень может в любой момент превратиться в волка.
   - Ух, ты! - Алешка от восхищения, даже захлопал в ладоши, не смотря на то, что все тело нестерпимо болело, луна постепенно всходила на небосклон, заставляя всех готовиться к перевоплощению. Как только волк, взял верх над телом Лиса, за ним пришли двое церберов, и повели наверх. Зал неистово кричал, требуя продолжения боев, и когда на арену ввели Лиса, зал стоя зааплодировал. От многочисленных вспышек, от принесенных с собой фотоаппаратов, Лис на минуту ослеп, мотая головой из стороны в сторону.
   - Дамы и господа, я предлагаю вам, величайший бой! - Кричал ведущий, стоя в центре на арене. - Сегодня, наша несравненная Жанна, наконец, выставила на бой, своего самого лучшего, и непобедимого бойца! Поприветствуем, Лиса!
   Зал разразился овациями, а Лис искал глазами Олесю, которая, не сводя взгляда с арены, смотрела на черного волка, сидя, все на том же диване. Она невольно вжалась в спинку, боясь даже пошевелиться. Ведущий, продолжал вечер, представлял публике противника Лиса. Им оказался, довольно приличного размера волк, который, стоя в своем углу, нервно огрызался на Лиса. Гонг, и с шеи Лиса сняли ошейник, он бросился на волка, схватив его сразу за переднюю лапу, и не дав опомниться, швырнул в дальний угол. Но тому удалось вовремя сгруппироваться, и встать на лапы. Они сцепились в центре арены, стараясь как можно больше причинить друг другу вреда. Первая кровь, появилась на морде у волка, от того, что Лис укусил его в область носа, от чего противник взвыл, и отскочил от зверя. Бой продолжался, вскоре и у Лиса появилась кровь, он, посмотрев в сторону Олеси, пропустил предательский удар, в область загривка. В этот момент, перепуганная Олеся, от ужаса закрыла глаза руками, но вскоре открыла их, от того, что толпа, взревев, приветствовала, поднявшегося зверя. Сил уже оставалось мало, все же, он поторопился с выходом на арену, но деваться было некуда, либо он уйдет с арены победителем, либо его вынесут с нее. Голова начинала побаливать, нервное напряжение отдавалось на глаза, у Лиса начинало темнеть перед глазами, и он становился все беспомощнее перед противником. Волк кружил перед ним, не давая нанести себе удар, и постепенно приближался к зверю, все время, норовя укусить. Лис выжидал, он всегда так делал, и, подобрав нужный, для себя момент, сделал рывок. Волк обвис у него в пасти, гости ахнули, по Олесиному лицу, катились крупные слезы, но она силилась улыбаться. Противника вынесли на носилках, Жанна пошла, заключать договоры, на провидение боев, с участием Лиса, и получать свои деньги. Лиса церберы повели обратно в подвал, за ними следом, неспеша побрела Олеся, мельком утирая слезы. Алешка уже мирно спал, укутавшись с головой в одеяло, Лис мирно улегся на пол, не позволив на себя одеть ошейник, и закрыл глаза. Сознание все еще было на арене, он вспоминал каждый миг, проведенный в бою, просчитывая свои действия, и виня себя за нерасторопность.
   - Ты и правду, непобедимый?! - В клетку, безбоязненно вошла Олеся, захлопнув за собой дверь, она села рядом с братом, смотря на Лиса. - Я никогда не видела боев, но думаю, что не смогу больше присутствовать на твоих боях.
   Зверь открыл желтые глаза, и посмотрел на заплаканную девушку, затем повернул голову так, что бы Олеся смогла понять задаваемый им вопрос.
   - Ты еще спрашиваешь, почему? - Олеся нервно улыбнулась, и гуськом подобралась ближе к лежащему зверю. - Я очень сильно перепугалась за тебя. Ты не представляешь, как это страшно, когда наблюдаешь за тем, как твой ... друг, бьется на арене, со свирепым противником. У меня, даже сердце в пятки ушло, когда он тебя швырнул через всю арену, а когда укусил, так я чуть в обморок не упала. Больше так не делай.
   Зверь гавкнул, положив свою массивную голову, на колени девушке, глаза сами собой закрывались, и он, поддавшись искушению, задремал. Утро разбудило, своими солнечными лучами, и Лис нехотя открыл глаза. Олеся спала сидя, облокотившись на стену, Лис так и спал, лежа у нее на коленях. Вскоре проснулся Алешка, и умиленно посмотрев на спящих, начал их будить. Олеся нехотя потянулась, Лису то же, пришлось встать, давая возможность девушке, размять затекшие косточки. День был великолепный, и Лис, построил свои далеко идущие планы. За Алешей пришел врач, забрав его с собой, и оставив наедине Лиса и Олесю. Сердце забилось, как у школьника, первый раз идущего в школу, во рту все пересохло, и даже, ладони покрылись холодным потом. Лис не решался начать разговор, Олеся то же, смущенно молчала, смотря на Лиса влюбленными глазами. Казалось, что даже время остановилось, Лис медленно подошел к Олесе, осторожно беря ее руку. Девушка не сводила глаз, с лица парня, по ее лицу, мелькнула улыбка, и Лис невольно насторожился.
   - Почему ты улыбаешься?
   - Понимаешь, когда ты выглядел как зверь, то с тобой было легче общаться. - Призналась Олеся.
   - А почему, сейчас стало сложнее? - Удивился Лис, наблюдая за тем, как Олеся, нехотя, начала теребить собственный рукав от кофты.
   - Не знаю, сейчас я стесняюсь. Ты не похож, ни на одного из парней, с которыми я общалась. Ты не такой.
   Лис пожал плечами, смущенно опуская глаза, от пристального взгляда Олеси. В этот момент он понял, что если сейчас не решиться сделать то, о чем мечтал все эти дни, то уже не сделает этого никогда. Аккуратно подвинул к себе, не сопротивляющуюся Олесю, к себе, и крепко поцеловал. Время остановилось, они были только вдвоем на этой планете, ни существовало никого и ничего, что бы помешать им.
   Хлопки в ладоши, вернули влюбленных на грешную землю, они резко обернулись, боясь самого худшего, но опустив голову, увидели стоящего за решеткой, Алешу. Он улыбался во весь рот, при этом хлопая от радости в ладоши, наблюдая за Лисом и Олесей.
   - Я же, говорил, что вы, взрослые, очень любите мешать сами себе. Нет бы, сразу поцеловались, а то, бегают друг от друга, словно маленькие дети. - От речи паренька, стало не по себе, даже Лису, и он не торопился отпускать от себя Олесю.
   - Алешка, почему ты, не в постели? - Избавившись от первого смущения, Олеся перевела разговор на другую тему, укоризненно смотря на маленького брата.
   - Меня Петр Семенович осмотрел, и сказал. Что бы я был побольше на свежем воздухе.
   - Но, подвал, по-моему, не является местом, где есть свежий воздух?! - Поправила его сестра.
   - А-а, это меня Жанна попросила, что бы я сбегал в подвал, и сказал Лису, что бы он поднялся к ней.
   Внутри Лиса, будто все оборвалось, даже улыбка сползла с лица, неужели, он никогда не сможет уйти от Жанны? Неужели, всю жизнь, так и пробудет в ее рабстве?
   - Тебе надо идти. - Тихо прошептала Олеся ему на ухо, и отстраняясь от парня.
   - Олесь, я не надолго, обсужу кое-что с Жанной, и мы, втроем сходим на пруд. Договорились?
   Олеся и Алешка грустно кивнули, не решаясь попрощаться с Лисом, а тому, так не хотелось покидать подвал, где он ощутил себя, по-настоящему счастливым. Но идти надо было, и он, еще раз поцеловав Олесю, пошел наверх.
   Жанна сидела в гостевой комнате, мило беседуя с Кристиной, и допивая чай, с пирожными. Весеннее солнышко пригревало, и казалось, что уже началось лето, Лис невольно улыбнулся, вспомнив поцелуй с Олесей, и не дожидаясь приглашения, сел на диван, взяв чашку с чаем.
   - Лис, почему ты сразу не пришел?
   - Спал. - Меланхолично ответил Лис, беря с тарелки пирожное.
   - Сегодня мы подписали контракт, на несколько боев сразу, так что мне, не сегодня, так завтра, привезут эликсир. - Жанна вся сияла, делясь своей радостью с парнем, который будто витая в облаках, не обращая внимания на разговаривающую с ним Жанну. - Лис, ты что, меня не слышишь?
   - Жанн, я же тебе говорила, что не теми мыслями, у твоего дорогого Лиса, голова забита. - Злобно проговорила Кристина, высокомерно смотря на притихшего парня.
   - Кристин, да о чем ты? - Не понимая, к чему клонит подруга, Жанна смотрела на Лиса, ожидая, что он будет оправдываться, и остановит Кристину. Но Лис молчал.
   - А ты, сама спроси!
   - Жанн, да не слушай ты ее, она же, спит и видит, что бы тебя свести со своим братцем. И сюда она приехала, с этой же целью. - Не выдержав, проговорился Лис, понимая, что если сейчас не выкрутиться, то большая беда грозит не только ему, но и Олесе. - Вот и наговаривает на меня, всякую чушь.
   - Чушь?! - Взорвалась Кристина, вставая со своего места. - А то, что ты, все свое свободное время, проводишь с Олесей, это ты, называешь чушью?
   - Если так, то я должен ревновать Жанку, ко всем мужчинам, с которыми она разговаривает. - Пожал плечами Лис, спокойно объяснив, свое поведение.
   По-видимому, доводы Лиса удовлетворили Жанну, и она, не желая больше слушать беспочвенные обвинения Кристины, взяв за руку Лиса, пошла с ним наверх. На этаже, было шумно, Алешка, в своей комнате видимо играл с мячом, от шума которого из своей комнаты, вышла Олеся. Их глаза встретились, Лис пристыжено опустил глаза, не решаясь посмотреть на Олесю. Жанна протащила парня за собой, и когда за ними захлопнулась дверь, Олеся бросилась обратно в свою комнату, и Лис еще долго слышал, как она плачет в своей комнате. На душе было противно и тошно, он чувствовал себя каким-то продажным, по отношению к Олесе, которая поверила ему, и полюбила. Жанна прилегла на постель, маня его к себе пальцем, и Лис, переступив через свою гордость, подошел к Жанне.
   - Лис, а меня и вправду ревность грызет. - Призналась Жанна, лежа на груди у дремлющего Лиса. - Вы, очень быстро подружились, и ты, по правде, проводишь много времени с ней.
   - Ты говоришь глупости. - Сквозь сон проговорил Лис.
   - Но, со мной, ты намного меньше разговариваешь. - Заметила Жанна, нежно поглаживая тело Лиса своей рукой. - Она тебе нравиться?
   Лис промолчал, не находя слов, хоть что-то ответить. Жанна привстала на локтях, смотря прямо в глаза парню, и не веря, что Лис мог так предать ее.
   - Лис, это правда? Она нравиться тебе? - Не веря своим словам, Жанна невольно расплакалась, от чего Лису, все же пришлось открыть глаза. - Значит, Кристина правду про тебя рассказывала?
   - Смотря, что рассказывала? - Буркнул Лис, отвечая вопросом на вопрос.
   - Лис, ты не ответил на вопрос. - Настояла на своем Жанна, смотря прямо в глаза Лису. От ее взгляда, ему захотелось провалиться сквозь землю, или хотя бы, вернуться в подвал.
   - Она симпатичная девушка, мы просто общаемся. - Пожал плечами Лис, стараясь увести мысли Жанны, от Олеси. - Жанн, в данный момент, я нахожусь рядом с тобой. А не с ней.
   Жанна виновато опустила глаза, и отвернулась к окну, разговор зашел в тупик, и они замолчали. Невольно Лис вспомнил про Олесю, и от того, как она, увидев его рядом с Жанной, убежала в комнату. Ему нужно было срочно, придумать способ, что бы объясниться с ней, но на ум ничего не приходило, и он, сев на постели, поджал ноги к груди.
   - Лис, тебя обидели мои подозрения?
   - Нет. - Замотал головой Лис, думая о своем.
   - Знаешь, я давно хотела тебе рассказать, но никак время подходящего не было. Есть в этих краях поверие, что все влюбленный, ходят на скалу любви, и клянутся в своей любви друг другу, тем самым связывая себя на веки.
   - А где она? - Вот теперь, он точно знал, как сможет умолить пощады, у Олеси, за сегодняшний свой поступок.
   - Скала-то, да не далеко от особняка, в сторону деревни. Там есть крутой обрыв, срывающийся в речку, по легенде, с нее прыгали все, кто страдал от не разделенной любви. - Увидев, что Лис задумался, Жанна невольно улыбнулась, притянув к себе парня. - Ну, так что, мы сходим туда?
   Лис молча, кивнул, его мысли были далеко от спальни Жанны, он представлял себя, как они вдвоем, с Олесей, стоят на скале любви, клянясь, в вечной любви друг друга.
   Утром, пока Жанна спала, Лис потихоньку выбрался из постели, и вышел из особняка. Он решил, что тянуть не имеет смысла, и нужно все сделать именно сегодня, расставив все точки над "и". Пришел на старое место, и принялся ждать Олесю, необходимость с ней поговорить, было прерогативой для него. Олеся, как и думал Лис, пришла после того, как только встала. Под ее голубыми глазами, виднелись черные круги, от бессонной ночи, и слез. Увидев парня, она резко повернулась, что бы уйти, но Лис остановил ее, задержав за руку.
   - Пусти! - Потребовала Олеся у него, вырываясь из рук Лиса.
   - Олесь, выслушай меня.
   - Не хочу! Ты, оказался таким же, как и все. Мне жаль, что я поверила тебе, не приближайся ко мне, и к Алешке.
   - Олесь, ты не все поняла, я вынужден подчиняться Жанне. Иначе, вас с братом, как щенков, выкинут из особняка, прямо в руки охотникам. - Краем глаза, он увидел стоящую вдалеке, надменную фигуру Кристины, и тут же, отпустил руку Олеси. - Приходи сегодня, ночью, на скалу любви, и мы, нормально поговорим.
   - Я не прейду. - Твердо заявила она, отворачиваясь от парня. - Сам иди, на скалу любви, причем с Жанной.
   - Олесь, если ты, не придешь, то я сброшусь вниз. Обещаю. - И с этими словами, Лис пошел навстречу Кристине.
   - Да, правду говорят, что любовь слепа. - Надменно проговорила Кристина, когда лис поравнялся с ней. - Жанна, как я вижу, опять тебя простила. Что ты ей, на этот раз наплел?
   - Не твое дело, уезжай-ка ты, лучше из особняка, по добру по здорову. - Лис злился, и ели сдерживал себя, что бы, не ударить зловредную девушку. - И не вмешивайся, в чужие дела.
   - А они мне не чужие. Все что касается Жанны, касается и меня. - Кристина вытянула вперед свою руку, и осмотрела идеальный маникюр. - А вот интересно, куда это вы, сегодня собрались, вместе с Олеськой?
   Лис только ухмыльнулся, отстраняя от прохода Кристину, так ничего и не ответив на поставленный вопрос. День тянулся медленно, Лис сидел в спальне Жанны, делая вид, что слушает Жанну, а на самом деле думал об Олесе, которая теперь и смотреть в его сторону не хотела. Ближе к вечеру, Лис под видом усталости, вышел из спальни, и прямым ходом направился в парк, где найдя выход, вышел за приделы особняка. Легкий ветер трепал его футболку, и теребил волосы, солнце пригревало тело и грело душу, в которой жила надежда на то, что Олеся сможет его понять и просить. Он шел по узкой дорожке, проходящей мимо полей, и углубился в небольшой лесок, где почувствовал себя свободным, и готовым на любые подвиги ради любимой. Тропинка вела его все дальше, и вскоре резко прервалась. Лис встал на край обрыва, смотря вниз, на синие воды реки, текущей где-то очень глубоко, в ущелье. Красота этого места завораживала, и в то же время, не преодолимый страх, отталкивал Лиса, от этого места. В голове метнулась мысль, что если Олеся не придет, то он сможет спрыгнуть от сюда, тем самым завершив свою жизнь. Времени было много, уставший от дороги, и волнующийся о предстоящем разговоре с Олесей, Лис был совершенно вымотан. И что бы, хоть немного отдохнуть, он прилег на молодую траву. Шум воды, пел ему свою грустную песню, и Лис невольно задремав, провалился в мир грез и фантазий. Но, все что ему снилось, не было столь ярким, как то, что привиделось ему, перед самым пробуждением. Будто стоя, у самого края обрыва, он, раздвигая руки, ловя порывы ветра, сделал шаг вперед, погрузившись в бесконечность. Открыв глаза, Лис обнаружил, что проспал практически весь день, и солнце уже погружалось за горизонт, радуя своими последними лучами. Лис подошел к обрыву, еще раз вспомнил сон, и невольно вздрогнул, уж слишком ярко он себе представил, то, как шагает в пропасть.
   - Что, заела совесть, и ты решил, все же, прыгнуть? - В голосе Олеси чувствовался сарказм, но Лис не спешил возражать, медленно отходя от края пропасти. - Что ты хотел мне сказать?
   - Олесь, давай присядем, и успокоимся. - Предложил девушке Лис, присаживаясь на траву, Олеся осталась стоять, сложив руки на груди, и напряженно смотря на Лиса. - Как Алешка?
   - Нормально, уже полностью вылечился. - Буркнула Олеся.
   - Олесь, там, в особняке, ты все поняла не так.
   - А как я должна понимать?! Ты говоришь мне, что я тебе нравлюсь, целуешь, а потом, преспокойно идешь с Жанной в постель, и как я должна, по-твоему, понимать?
   - Олесь, она может, в любую минуту, прогнать вас, и тогда, я точно потеряю тебя, навсегда. А так, я могу хоть изредка, но видеть тебя.
   - Так я тебе нравлюсь? - Прошептала Олеся, не сводя глаз с лица парня.
   - Нравишься?! - Переспросил ее Лис. - Я люблю тебя.
   Олеся покраснела, не смея даже вздохнуть, от признания Лиса, душа начала петь, и стало тепло и уютно. После этого пошли обоюдные признания в любви, клятвы вечно быть рядом, они мечтали создать семью, и уехать из особняка Жанны.
   - Лис, а как ты, все это, Жанне объяснишь? - Они сидели на траве, Лис крепко прижимал к себе Олесю, смотря на ночное небо.
   - А, завтра утром, прямо пойду, и все расскажу Жанне. Остановить она меня не сможет, и мы, втроем, уйдем из ее особняка.
   - Так просто? - Переспросила Олеся, поворачивая голову в сторону парня.
   - А как еще? Прятаться и врать, я больше не могу, чувствую себя последним подлецом.
   Они просидели всю ночь, рассказывая истории из своих жизней, и делясь чувствами друг другу. А на рассвете, когда они задремали, Лиса насторожила непонятная тень, стоящая недалеко от леса. Лис осторожно положил спящую Олесю, на траву, и бросился к тени. Тень дернулась, и побежала в сторону особняка, Лис только успел заметить, как Кристина забежала на территорию парка. Лис бежал следом, готовый убить эту незваную гостью, если она успеет что бы, то ни было, сказать Жанне. Но вспомнив про Алешку, резко переменил свою траекторию бега. Еще сонного мальчишку, он отдал Петру Семеновичу, сказав ему, что бы тот, увез куда-нибудь Алешку, подальше от особняка, что бы Жанна не смогла его найти. Спустившись вниз, он столкнулся нос к носу, с церберами, и попытался обойти их, за что и получил по почкам. От неожиданного удара, Лис сложился пополам, задохнувшись на мгновение. Следующий удар пришелся в область шеи, от чего Лис на мгновение потерял сознание. Очнулся он от удара в лицо, и, открыв глаза, увидел стоящих возле него Жанну, Кристину, и четверых церберов, которые непосредственно держали его руки.
   - Жанн, что происходит? - попытался успокоить взбешенную женщину Лис.
   - Может, это ты мне обьяснишь, что происходит? - Вопросом на вопрос ответила Жанна, подходя к Лису вплотную, и ударяя его по лицу, звонкая пощечина, взбесила Лиса, но он не мог ничего предпринять. - Что ты делал сегодня ночью, на скале любви, да еще и с Олесей?
   - Успела, все же, доложить. - Зло прошипел Лис, искоса смотря на Кристину. - Жанн, отпусти, давай поговорим, как люди.
   - Нет, Лис, я не верю больше тебе. Зверю нельзя верить, он с двоякой душей. В подвал его, в клетку. - Жанна, зло посмотрела на церберов, и те потащили Лиса в подвал.
   Бросив в клетку, церберы ушли, оставив Лиса съедение совести. Он не только не смог поговорить с Жанной, и все ей объяснить, но и подверг Олесю, смертельной опасности. В подвал спустилась Жанна, и, остановившись возле клетки, погладила решетку рукоятью плети.
   - Лис, я давно уже знаю, что ты ухаживаешь за Олесей, и то, что я тебе рассказала про скалу любви, это была всего лишь проверка. И ты ее не прошел. А я ведь, и по правде поверила, что мы сможем все вернуть назад. Поверила, что ты будешь моим, я даже подписала тебе бумагу, на то, что бы ты, стал вольным. Еще немного, и ты бы не являлся моим рабом, но ты все сам разрушил.
   В клетку вошли церберы, и, приковав Лиса к стене, пропустили свою хозяйку.
   - Жанн, ты вправду могла поверить, что я, смогу простить тебя, за все мои учения, причиненные тобой? - Лис перевел взгляд на Жанну, и увидел дьявольские огни, в глазах у женщины.
   Жанна подошла к нему, практически вплотную, и замахнулась на парня.
   - Где она, Лис?
   - Кто она? - Явно издеваясь, проговорил Лис, ехидно улыбаясь.
   - Я пустила к скале ищеек, что бы те, привели ко мне эту девчонку, но ее там уже не было. Так, где она, Лис?
   - Не знаю. - Мотнул головой Лис, за что получил удар плетью по спине.
   Жанна все била и била, спрашивая только один вопрос, и Лис, уже не в силах отвечать, просто мотал головой. Боль была невыносимой, Жанна не жалела сил, избивая своего возлюбленного, который так жестоко, предал ее. Вскоре боль стало такой, что Лис стал терять сознание, по спине текла кровь, ноги онемели, а голова раскалывалась на части, но он стоял, с гордо поднятой головой. Надежда на то, что Жанна не найдет Олесю, грела душу, он надеялся, что если останется жив, то обязательно найдет ее, и тогда, их мечты осуществляться. Жанна продолжала свое избиение, до того момента, когда Лис перестал стонать от боли, и начал кричать. Поспешно отбросив плеть в сторону, она отошла к стене, рассматривая творение своих рук.
   - Я вижу, ты по-хорошему не хочешь?! - Жанна скрипнула зубами, и пошла к выходу. - Она сама придет ко мне.
   И с этими словами, Жанна вышла из клетки, Лис устало закрыл глаза, но оставшиеся церберы, рывком отстегнули его руки от стены, от чего Лис рухнул на бетонный пол. Последние слова не давали Лису успокоиться, нехорошее предчувствие гложило парня и он невольно припомнил сон, где четверо церберов разрывают на части тень девушки. Лис вздрогнул, попытался подняться с пола, но не смог, и упал обратно. Его подташнивало, все тело бил озноб, перед глазами клубился туман. Наверху послышался шум, женские крики, что-то полетело на пол, звон бьющейся посуды, и все стихло. Лис подполз к решетке, и с помощью не, поднявшись на ноги, прислушался. Тишина пугала, и убивала своей неизвестностью, сердце бешено забилось, Лиса трясло, словно в лихорадке. Дверь в подвал отворилась, и Лис увидел спускающуюся по лестнице Олесю. Она шла быстрым шагом, нервно оглядываясь назад, по ее лицу бежала кровь, но она уверенной походкой шла к нему. Их глаза встретились, и они, не скрывая своей радости, улыбнулись друг другу, Лис хотел пошутить на счет того, что она, как рыцарь, идет спасать свою принцессу, из плена, злой колдуньи, но улыбка быстро ушла с его лица. За спиной девушки появились четыре пса, они остановились возле двери, наблюдая за действиями Олеси. Олеся, увидав испуганный взгляд Лиса, обернулась, и вскрикнув от ужаса, побежала к нему. Лис пытался что-то кричать, но слова застряли в горле, зато слезы, предательски лились из глаз. Церберы, дождавшись нужной команды, полученной от хозяйки, и бросились на Олесю. Лис впервые секунды пытался выломать решетку, тщетно выламывая прутья, они намертво были вбиты в бетон, ничего не оставалось, кроме как наблюдать за тем, как церберы, нагнав девушку, раздирали ее плоть. Предсмертный крик Олеси застыл в ушах Лиса, он осел на пол, смотря на мертвое тело девушки, и не веря своим глазам. В наступившей тишине, отчетливо были слышны шаги, удаляющихся церберов, и слезные мольбы самого Лиса. Видимо, именно в этот момент, Лис потерял разум, не ведая себя, он выломал дверь, ведущую в клетку, не понимая, почему это ему не удалось, когда Олеся нуждалась в его помощи. Опустившись на колени, рядом с телом девушки, Лис поднял Олесю, и прижал ее к себе, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, будто укачивая, для того, что бы девушка уснула. Сколько он так просидел, он не знал, вернули его в реальность, насмешливые голоса Жанны и Кристины. Лис аккуратно положил Олесю обратно на пол, поцеловал е в губы, и выпрямился во весь рост. Терять ему больше нечего, да и некого, и Лис побрел по коридору, все сидящие оборотни, в изумлении смотрели на него, не решаясь даже вздохнуть.
   При виде поднимающегося из подвала Лис, ввел в ступор, даже церберов, девушки же, истерично вскрикнув, бросились бежать со всех ног, в направлении парка. Церберы по приказу Жанны, бросились на Лиса, но Лису было не до них, и не рассчитав своих сил, не жалея собак, разорвал их на части. От куда бралась сила, он не знал, да и не придавал этому значения. Четверо преданных псов Жанны, остались лежать на полу в гостиной, с перекушенными шеями. В парке стояла звенящая тишина, даже слуги не вышли, что бы посмотреть от, куда столько шума. По запаху, Лис без труда вычислил местонахождение Кристины, которая сидела в зарослях кустов, и со страхом ждала своей участи. Когда Лис поднял ее над землей, девушку, и как хорошенько встряхнул, Кристина замолила о пощаде, но Лис не слышал ее. Перед глазами стояла картина убийства Олеси, и ее предсмертный крик, больше он ничего не желал видеть, и поэтому, отшвырнув Кристину, как ненужную вещь, пошел дальше. Кристина отлетела на метров десять, и, ударившись головой об ствол дерева, отключилась, по ее лицу потекла струйка крови. Лис шел по следу, как ищейка, Жанна успела убежать дальше, чем ее подруга, но, не смотря на все ее ухищрения, парню не составило большого труда, вычислить, где она спряталась. Поняв, что бежать не имеет смысла, она сама вышла к нему, по ее лицу текли слезы, и она умоляюще посмотрела на парня, или на то, что от него осталось. Все тело Лиса покрывала черная шерсть, уши перебрались не макушку, и стали торчком, лишь только лицо не изменилось. Лис сейчас походил, на неудачное скрещивание между оборотнем и человеком, забрав от волка только силу, и шерсть. Он возвышался над Жанной, которая и так вся сжалась в комок.
   - Лис, я знаю, ты слышишь меня. - Голос ее предательски дрожал, она постоянно отступала назад, что бы хоть немного, но чувствовать себя защищеннее. - Лис, это ты, вынудил меня, так поступить с Олесей. Я любила тебя, а ты, отплатил мне такой неблагодарностью.
   - Не делай из меня виновного. Ты прекрасно знала, что я равнодушен к тебе, до этого не трудно было догадаться. - Буркнул в ответ Лис. Сначала, он хотел просто разорвать Жанну, так же, как ее церберы, поступили с его Олесей, но, посмотрев на Жанну, передумал, придумав ей наказание поизощреннее. - Жанна, я обвиняю тебя, в том, что ты, узнав кто я, создала для себя выгоду, заманив меня к себе в рабство. Я обвиняю тебя, в том, что ты, многие годы пользовалась мной, как разменной монетой, для оплаты своего эликсира. Я обвиняю тебя в том, что по твоей вине, я тысячелетиями, находился в клетке. Я обвиняю тебя, в смерти Лорда, которого ты отдала монахам. И, наконец, самое главное преступление. Жанна, ты обвиняешься в убийстве моей возлюбленной Олеси, которую ты, хладнокровно убила, прямо на моих глазах! Что ты, можешь сказать в свое оправдание, я даю тебе шанс, оправдаться перед небесами.
   - Ты не сможешь понять, поверить, но я всегда любила тебя. - Крупные слезы катились по щекам Жанна, она умоляюще смотрела в глаза парню, но не находила в них ни капли сострадания. - А она мешала мне.
   - По-видимому, это все, что ты могла сказать?! - Закончил за нее Лис, не в силах больше скрывать свою боль. Он набросился на Жанну, придавив всем своим телом к земле, и укусил женщину, метавшуюся из стороны в сторону, за шею . Жанна вскрикнула, и постепенно начала терять сознание, Лис поднялся на ноги, и последний раз, посмотрел на лежащую, на земле Жанну.
   - Ты всегда, призирала своих зверей, считая оборотней, чем-то низшим, не достойным сострадания. Но теперь, ты тоже станешь волком, это и есть твое наказание. Полная луна не за горами, постарайся не попасться в руки охотников.
   Лис ушел, оставив лежащую на земле Жанну. Он знал куда пойдет, и знал, что обратной дороги у него нет. Он мечтал всю жизнь начать сначала, но как оказалось, ее можно было только оборвать.
   Вспомнились последние сны, пророчившие ему все это. И стоя перед обрывом, на скале любви, он последний раз вспомнил, те не многие счастливые часы, проведенные с Олесей, и, расправив руки, словно птица, поймав поток ветра, шагнул в пропасть, навстречу неизвестности.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   тов, и оборотней видела только на боях, и то. рогуляться по парку. слзнания на диване.вана, располо
  
  
  
  
  
  
  
   о же, люблю здесь сидеть, тут такая красота, не правда ли? слушался, и открыл дверь.тях у Жанны, и которую Л
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   79
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"