Не причитаю, не молюсь я, 
почти раздавленным моллюском, 
за плоской раковиной - мускул - 
таюсь и таю, пью настой. 
Моим друзьям и домочадцам 
не докричать, не достучаться - 
не понимают и дичатся, 
ещё пуская на постой.

Они меня не запирали - 
по лабиринту, по спирали 
я сам укрылся от пираний 
за створки губ - за их броню. 
Я обрастаю, словно остров,
слоями рифов и коросты, 
и мысль - песчинку или россыпь -
в себе лелею и храню.

Меня течение сносило 
и затеряло в слое ила; 
я собираю соль и силы 
из перламутровой росы. 
Среди потоков лжи и желчи 
мне чистый голос сверху шепчет... 
Я жду, когда созреет жемчуг 
ещё нечитанной красы.