Серёга дополз до навала, опёрся спиной о холодные камни, осмотрел себя. Рваная рана на правой ляжке, всё в кровище. Попробовал ощупать лицо. Щека - сущий шмат мяса, - притронуться невозможно. Ухо надорвано, - висит, будто кое-как ниткой пристёгано...
- Эй, шурави, жизн хочет - вихади! Аллах видит - никаких обман! Брасай АКа - вихади! - донёсся снизу голос душмана.
- Пошёл нахрен, урод, мля! - прохрипел Серёга.
- Зачем умирать, шурави? - с лёгким, едва уловимым акцентом, кричал снизу другой моджахед. - Жизнь - хороша! Ты гордый, шурави! Гордый, как ястреб, ловкий и живучий, как гюрза - мы тебя уважаем, шурави! Уходи домой! Мы отпускаем тебя! Твоя родина - Советский Союз! Зачем ты пришёл на нашу родину? Уходи домой, шурави!
- Таджик, ты что ли?.. Козёл!.. Хрена вам лысого, Таджик! Хук в нос, а не проход по ущелью! Слышал, душара, мля?!
Серёга попробовал встать, но с первой попытки не получилось. В ушах звенело, в глазах плыло, ногу почти не чувствовал.
- Глупец ты, шурави! Умрёшь, как шакал! - послышалось снизу, и тут же затрещал автомат, засвистели, захлопали по камням пули.
После двух длинных очередей автомат смолк, прошелестела каменная крошка - наступила тишина.
Вторая попытка оказалась удачней - Серёга перевалился на брюхо, дополз да края своего каменного убежища, выглянул.
Светало быстро. Когда полезли 'духи', было ещё совсем темно.
- Как быстро, и как долго... Прав душара - жить хочется... - бормотал Серёга, едва ворочая скулами. - Трындец, отвоевался... Один, мля - без ансамбля... А ротный - Мужчина! Как он их валил, царствие ему небесное! Суки!.. суки!.. суки!..
Серёга, стиснув зубы, с отчаянной злостью лупил ребром ладони по камню.
- Башку спрячь, - послышался сзади не к месту и не ко времени спокойный голос.
Серёга вздрогнул. Голос казался до боли знакомым, но кому мог принадлежать, сходу не определил. Оглянулся.
У навала, с травинкой в зубах, сидел странного вида сержант, одетый в свежую хэбэшную гимнастерку и галифе, похожие на те, что Серёге доводилось видеть в Союзе на пересылке, ещё при призыве. Им тогда выдали 'афганки' и панамы, а местные хмыри 'шакалили' в пилотках и хэбэшках.
- Башку спрячь, - спокойно повторил сержант.
- Ты кто? - спросил Серёга, с трудом пристраиваясь рядом с незваным гостем.
- Странно... Увидел... - будто сам себе шепнул сержант, и тут же, тоном лишенным всяких эмоций, ответил:
- Усёк, - удивленно, но и обрадовано пробормотал Серёга. - А ты откуда взялся? Подкрепление пришло?! Сколько вас?!
- Один ты здесь, парень... Один, и два взвода покойников... - не меняя тона, ответил сержант.
- Как - один?! А ты кто?! - не поверил Серёга.
- Чудак-человек... - сплюнул сержант. - Ангел-хранитель, сказал же.
- Ага, мля, с крышками!.. Святой дух, мля! Мой личный ангел, мля! - попытался высмеять шутника Серёга, но не очень-то получалось. - Типа, боженька меня охранять прислал?..
- Прислал. Двадцать лет назад... Тебе мой голос ничего не напоминает?
Серёга на мгновение задумался.
- Знакомый голос, только рожа твоя... не помню, чтобы мы раньше встречались. Странный ты, мля, какой-то... Форма, как в кино про войну...
- А это и есть форма образца сорок третьего года. Новенькая почти, - ковыряя травинкой в зубах, задумчиво проговорил ангел-сержант. - Не больше месяца и поносить-то довелось...
- Ты кто такой, мля?! Если наш - бери автомат, оборону держать будем! - прервал Серёга.
- А если ангел? - решил уточнить сержант. - Нахрен пошлёшь?
- Не, ну ты чего, охренел что ли, сержант?! - возмутился Серёга. - Какой, мля, нахрен ангел?! С головой не дружишь?! Ща я тебя вылечу, мля! Мозги поправлю!..
Серёга хотел хорошенько двинуть придурковатого сержанта, но рука скользнула по воздуху, не встретив препятствия.
- Ты что, глюк?! - вытаращив глаза, пробормотал Серёга. - Петрович, мля, сигаретки травкой зарядил что ли? - вынув из кармана пачку 'Северных', удивлённо таращился на неё Серёга.
Серёга недоверчиво покосился на незнакомца, однако вытащил из кармана эфку, рванул чеку и метнул гранату за каменный навал.
От взрыва в ущелье с грохотом посыпались камни, донеслись страшные вопли и ругань на пушту; застрекотали автоматы; чуть ниже в скалу ухнул подствольник, снова посыпались камни.
- Ты что, и правда ангел-хранитель?! - спросил Серёга, когда улеглась стрельба.
- Дошло, - кивнул сержант.
Серега подвинулся так, чтобы получше разглядеть бесплотного помощника.
- Двадцать лет, говоришь? - вспомнив слова ангела, переспросил Серёга.
- Двадцать, - уточнил ангел.
- Брехло ты, мля, а не ангел! - упрекнул Серёга. - Мне ещё нет двадцати!
- Вот твердолобый! Вечно не верит... А перинатальный период?
- Какой, какой?.. - совсем по-детски переспросил Серёга.
- Перинатальный - в утробе матери, дубинушка! - хмыкнул в ответ ангел.
Серёга смущенно отвёл взгляд и тихо спросил:
- Так ты со мной с самого рождения?
- Даже до него...
- А чего я тебя раньше не видел? - удивился Серёга.
- Видел, только забыл. Я тебя самому первому вдоху учил. И имя ты моё первым произносить научился...
- Тебя Дай зовут, что ли? - улыбнулся Серёга.
- 'Дай' и 'мама' - это ты позже лопотать начал, а первым было 'Агу' - ангел, значит. Не выговаривал ещё...
- Фига се! - присвистнул Серёга.
- А повзрослел - видеть меня перестал, - продолжил ангел. - Помнишь, тебе года четыре было, ты заболел тогда... Помнишь, ты матери меня показывал? Пальчиком в меня тыкал - 'тятя', говорил.
- Не, не помню, - ответил Серёга, но в глазах, будто слезинка колыхнулась, будто искорка божья проскочила, обожгла сердце, потревожила память.
- Люди обычно не видят ангелов, а порой даже не слышат или не хотят слышать. Вот и матушка твоя меня не увидела... А помнишь, когда она среди ночи вскочила? Температура у тебя выше сорока поднялась - я её тогда разбудил, а она после рассказывала, что домовой душил, - ангел улыбнулся.
- Про домового - помню, а тебя - нет, - пожал плечами Серёга.
- Ну да ладно, - махнул рукой ангел. - Зато теперь видишь.
- А почему? - спросил Серёга.
- Что, почему?
- Почему вижу?
- Чего пристал? Ты что, думаешь, если ангел, то всё знает? Как бы ни так! Мы тут тоже знаем не больше вашего... - отмахнулся ангел.
- Понятно, - обиженно пробурчал Серёга. - Типа, военная тайна, мля, - теперь он махнул рукой.
- Тайна... - тихо проговорил ангел. - Может, и тайна, не знаю, - сказал он громче. - Знаю, что человеку девять жизней дано. Ты вот, например, первую живешь - поэтому и я с тобой с рождения и до... - ангел осёкся. - Короче, у тебя нет накопленного опыта предыдущих жизней, потому я - твой неотлучный ангел. Везде и всюду с тобой. Я - твой опыт, я - твой наставник, я - твой внутренний голос. Понял?
- Типа, мой незримый папаша, которого у меня никогда не было, - хмыкнул Серёга. - А ты не он, часом?
- Нет, Сергей, твоего отца и я никогда не видел: я ведь не с момента зачатия к тебе приставлен, а месяцев эдак с шести, перинатальных месяцев, разумеется... - ангел на мгновение умолк, после продолжил с некоторой ностальгией в голосе:
- Ну, а свою девятую жизнь я на той войне положил, в сорок пятом, в Берлине... Снайпер... Вот в этой самой форме был...
- Трындец, мля, отжил своё, значит - положенное? Теперь в ангелы записали? До скончания веков за мой... - Серёга взглянул на свои окровавленные штаны, на брючный ремень, которым утянул ляжку, закончил совсем тихо: - То есть, в ангелах?..
- Нет, отчего же. Ротация есть, но кого куда распределят - одному Богу ведомо... - попытался объяснить ангел, но у Серёги вдруг вспыхнули глаза, и он с волнением, чуть заикаясь, проговорил:
- А ты самого Бога видел?!
Ангел не ответил. Он вдруг вскочил, пулей взбежал на вершину навала, осмотрелся.
- К оружию, быстро! - вдруг заорал он. - Слева на выступе трое; снайпер у большого камня, что у тропы; 'дух' с базукой за кустом у правой кромки, почти на развилке! Башку не высовывай! Зеркало от вашего 'Урала' возьми: вон там, на цинке лежит!
- Обоссались, обезьяны! Слышь, ангел, 'духи' думают, что это оптика блестит! Вот уроды!
Едва Серёга закончил фразу, как зеркало разлетелось вдребезги от попадания пули.
- Сука! - заорал Серёга, запоздало укрываясь от острых осколков. - Ну, ща я тебя, голуба, ща!.. Погоди!..
Он суетливо зарядил подствольник, быстро высунулся, выстрелил по уже известной позиции снайпера.
- Получил, ублюдок! - воскликнул Серёга, услышав стоны и причитания на пушту.
- Смотри сюда, - позвал ангел, указывая на едва заметную щель между камнями навала. - Видишь ветошь в расщелине над уступом? Это ротный взрывчатку заложил, а тряпки для прицела затолкал. Если попадёшь - считай половина 'духов' под обвалом поляжет. Понял?
- А то! - взбодрился Серёга. - Ща я им кузькину мать!.. Мать - перемать!.. - засунув в щель ствол автомата, прицеливаясь, приговаривал Серёга.
Подрыв скалы и попадание душманской базуки под каменный навал прогремели одновременно. Серёгу отбросило, оросило гравием. Он стукнулся головой об острый камень и лежал навзничь неподвижно. Кровь струйкой стекала с затылка к шее, быстрыми каплями падала на гранит, просачивалась глубже в щели, смешивалась с пылью.
Ног ангела не было видно. Его туловище будто вырастало из груды обломков. Когда он вставал на ноги ни один камень не шелохнулся, - будто из воды вышел.
Он подошел к Серёге, опустился на корточки, всмотрелся в чумазое, запачканное сажей и кровью лицо. Сел рядом.
Серёга раскрыл глаза и долго, не мигая, смотрел в голубое небо.
- Жив, - прошептал он, чуть шевеля присохшими губами.
Спустя еще минуту он попытался сесть, но едва смог повернуться набок и, опёршись на локоть, приподнять голову.
-Жив, мля, - пробурчал он. - Ангел, ты где? Не ушёл ещё?
- Здесь я, парень, здесь, - отозвался ангел.
Серёга медленно повернул голову, улыбнулся едва-едва, как смог.
- Э-э, Мужчина, уважаю, - прошептал он.
Серёга кое-как дополз до камня, приподнялся, перевалился, упёрся спиной - почти сел. Кровь на затылке начала запекаться.
- Значит, Бог есть, - ни то спросил, ни то просто утвердился во мнении Серёга.
- Есть, парень, есть, - подтвердил ангел.
- Тогда какого хрена он это допускает?! - яростно захрипел Серёга. - Скажи мне, ангел?! Ответь?..
- Люди сами устраивают свою жизнь. Этим они подобны Богу... - сухо произнес ангел. - Вот ты много слушал, что я тебе нашептывал? Если бы слушал - сюда бы не попал. Я ведь всё сделал, чтобы тебя в афганскую команду не призвали... Так нет - ты всё равно попёрся в военкомат, заявление написал...
- Я так решил, - жестко прервал Серёга.
- Тогда сиди смирно, и глупых вопросов не задавай. Решил он, видите ли... - обиженно высказал ангел.
Серёга замолк. Он отвернулся, и, казалось, не думая ни о чём, следил за легкими барашковыми облачками, медленно плывущими по небу.
- Слушай, ангел, а у 'духов' тоже есть неотлучные хранители, вроде тебя? - не отрывая взгляда от тающего на глазах облачка, спросил Серёга.
- У всех людей есть ангелы, - ответил ангел. - Человек и ангел суммарно проживают десятую жизнь. Вот ты - первую живешь, а я девять прожил... Усёк?
- Это, типа, кто третью живёт, у того ангел семь отжил. Так что ли? - привёл пример Серёга.
- Ну да, - подтвердил ангел.
- А вы общаетесь? - спросил Серёга.
- С кем? - не понял вопроса ангел.
- Ну, с этими... с душманскими... Сам же сказал, что у 'духов' тоже ангелы есть.
- Общаемся, - спокойно ответил ангел.
- Мы друг другу глотки режем, а вы, значит, общаетесь? Странно это как-то...
- Ничего странного. У каждого свой подопечный, каждый, в меру сил и способностей, защищает своего человека...
- И вы не воюете? - прервал Серёга.
- Нет. У нас другая задача...
- Нифига я тебе не верю, ангел. А знаешь почему? Вот ты, к примеру, подсказал мне, как завалить 'духов' в ущелье. Ты же конкретно насрал душманским ангелам. Или мы для вас пешки? Вы, типа, в шахматы нами играете? - с ядовитой ухмылкой высказал Серёга.
- Зря ты так, Серёга... Человек сам выбирает свою дорогу, мы лишь пытаемся достучаться до вашего разума, но, увы, напрасно... А здесь война, Серёга. Не мы её начали. И на войне свои законы... - ответил ангел.
Он встал, прошёлся по краю обрыва, заглянул в ущелье, потом прогулялся по плато к пологому спуску в долину.
- 'Духи' заходят с тыла, - объявил он, вернувшись.
Серёга безразлично взглянул на ангела, молча отстегнул рожок автомата, зачерпнул из цинка пригоршню патронов, и принялся старательно заряжать магазин. Заполнив два рожка, он, превозмогая боль, переполз к каменному брустверу, приготовил позицию.
Серёга невесело улыбнулся, вынул из-за пазухи последнюю эфку. Он долго рассматривал её, что-то нашёптывал, как любимой девчонке. Поцеловал, перекрестился, и бережно положил гранату рядом с собой.
'Духов' было пятеро. Серёга видел как их головы, одна за другой, появлялись и исчезали за камнями. Он, поглаживая пальцем спусковой крючок автомата, выжидал, когда они подойдут ближе.
- 'Духи' залегли на позиции второго взвода, - шепнул ангел, будто его могли услышать.
- Смотри, ангел, 'стрекозы' летят! - вдруг обрадовано захрипел он. - Наши летят! Мочи их, пацаны!
Со стороны русла ущелья приближались два вертолёта. Послышалась ругань на пушту, но вскоре слова утонули в шуме винтов. Ракеты и пулемётные очереди орошали скалы, взрывы кололи породу, разметали каменную крошку.
Серёга улыбнулся. Он схватил гранату, готовясь метнуть её в сторону нападавших, но сил почти не осталось. Он опёрся на локоть, рванул чеку, завел руку для броска...
Пулеметная очередь подняла пыльную дорожку у позиций второго взвода, простучала по натоптанным ротой тропинкам, дотянулась до ущелья, спустилась вниз по почти отвесному склону...
Серёга перевалился навзничь. Удивленная улыбка застыла на лице. Широко распахнутые глаза смотрели в безоблачное бесконечное небо. Граната осталась зажата в руке.
Если бы люди могли видеть ангелов, то вертолетчики непременно заметили бы двух русских солдат, идущих по плоскому плато правого берега ущелья. В их руках не было оружья - они просто шли, и спокойно беседовали о своём - об ангельском.