Серёга собрался отвесить сержанту оплеуху, но рука скользнула, не встретив препятствия.
- Глюк что ли?!
- Гранату за навал, живо! - жёстко приказал сержант.
Серёга напрягся, прислушался, недоверчиво покосился, но вынул эфку, рванул чеку, метнул за навал.
В ущелье с грохотом посыпались камни, донеслась ругань на пушту; в скалу тут же ухнул подствольник, снова полетели камни.
- Ангел, говоришь. А чего я тебя раньше не видел? - шепнул Серёга.
- Видел. Забыл. Я тебя первому вдоху учил. Моё имя ты первым лопотать научился.
- Дай зовут, что ли? - хмыкнул Серёга.
- Это позже... Первым было 'Агу' - ангел, значит.
- Фига се! А почему теперь вижу?
Ангел недовольно взглянул на небо, промолчал, отмахнулся.
- Типа, тайна, да?
- К оружию, живо! - вместо ответа заорал ангел. - Снайпер у валуна на тропе, дух с базукой на развилке. Башку не высовывай! Зеркало возьми - на цинке лежит!
- Не зря ты нарушил ваш устав, ангел! Смотри, будем жить! 'Стрекозы' летят! - обрадовано захрипел он, и слеза скользнула по щеке. - Наши летят!
От русла ущелья быстро приближались два вертолёта. Внизу слышалась ругань, но слова уже тонули в шуме винтов. Ракеты и пулемётные очереди оросили скалы, взрывы кололи породу, разметали базальт.
Серёга схватил гранату, опёрся на локоть, рванул чеку, завёл руку для броска, замер, завидев впереди вертолёт...
Пулеметная очередь подняла пыльную дорожку, простучала по натоптанным ротой тропинкам, дотянулась до ущелья, спустилась по отвесному склону...
Серёга перевалился навзничь, удивлённая улыбка застыла на лице. Широко распахнутые глаза смотрели в бездонное небо, вырванная чека звякнула о камень, но рука по-прежнему крепко держала гранату.
Ангел рухнул на колени рядом с Серёгой, возвел руки небу и горько заплакал, так и не проронив ни единого слова.