Аннотация: Участник конкурса Cosa Nostra - 3 Вышел во второй тур и занял пятьдесят второе место из пятидесяти трех в основной номинации.
Инспектор Земли
Оретянин с удовольствием затянулся дорогой гаванской сигарой, неспешно выдохнул и вальяжно улыбнулся, обнажив блестящие антрацитовые зубы.
Геннадий невольно отшатнулся, но тут же взял себя в руки: "Куда, стой, успокойся. Наверное, их так обучили. Специальный инструктаж. Улыбайтесь, почаще улыбайтесь, земляне это любят, это их успокаивает. Ничего себе - успокоил!"
Украдкой Геннадий огляделся. Все в порядке - никто не заметил его секундного замешательства.
В учебке показали обязательный фильм про оретян, да что там - заставили вызубрить кучу данных, всякой полезной и бесполезной мелочевки, чтоб - не дай бог! - не свалял дурака. Но одно дело - сидеть перед экраном, а живьем увидеть гигантскую червеобразную тварь, столкнуться нос к носу с этой каланчой, - не каждый, далеко не каждый останется невозмутимым.
- Геннадий, пожалуйста, - начальник поманил рукой, - подойди.
Максим Иванович в окружении лоснящихся, приглаженных, напудренных дипломатов - как рыба в воде. Знай себе потягивает шампанское из бокала. Лениво глазки щурит, непринужденно улыбается. Вот это профессионал!
Нехотя расступившись, дорогие костюмы пропустили Гену.
- Максим Иванович?
Начальник приобнял его по-отечески и торжественно произнес:
- Господа! Имею честь представить вам нашего сотрудника Геннадия Андреевича. Я, можно сказать, вскормил его. Это мой питомец, так сказать.
Окружающие надели милые улыбки.
- Теперь думаю, как бы не попасть к нему в услужение на старости лет, - Максим Иванович захихикал. Остальные с готовностью подхватили смех.
- А если серьезно, Геннадий, мы тут посовещались и решили. Геннадий, - он сделал паузу. - мы доверяем тебе все переговоры. Справишься?
- Не сомневайтесь, Максим Иванович, спасибо, Максим Иванович, - ошарашено затараторил Гена.
- Хорошо, хорошо, - перебил его начальник. - А сейчас познакомьтесь. Договариваться вы будете с ним.
Из-за спин чиновников выполз щуплый низкорослый червь в бархатной накидке.
- Брчищь, - представил его Максим Иванович.
Червь протянул чешуйчатый отросток к Геннадию.
"... Тогда вы должны протянуть навстречу ладонь, как будто собираетесь пожать руку, но ни в коем случае не жать" - вспомнились указания из Центра.
Маслянистая, липкая, холодная змея оплела кисть и тут же соскользнула.
Оретянин дружелюбно заурчал. Чиновники зааплодировали.
- Спасибо за внимание, господа, - Максим Иванович состроил умиленное лицо.
Червя увлекли за собой немецкие дипломаты. Возобновился оживленный разговор.
Гена подавленно молчал. Перед глазами все плыло: ослепительно-торжественный зал с дорогим убранством, заставленные изысканными кушаньями столы, гости светского вечера профессионально любезничают друг с другом, группа червей смакует дорогие вина.
Кто-то взял его за локоть. Гена пришел в себя, обернулся. Это был Максим Иванович.
- Отойдем на минутку, - доверительно шепнул он.
Они выбрались из плотного кольца официальных персон.
- Понимаю, это все неожиданно. Как снег на голову, да? - вкрадчиво поинтересовался он.
Гена кивнул.
- Но ты не теряйся, - продолжил Максим Иванович, - Документацию на первый раз я сам подготовлю - свои же люди! Тебе остается достойно провести встречу. Только и всего. Ну, привыкай к новой должности, Гена, - он дружески подмигнул.
Начальник примкнул к проходящей мимо английской делегации.
России впервые разрешили провести этот форум. Важнейшее мероприятие года. Мероприятие, которое определяет всю мировую политику. Сотрудник работает - без году неделя. И его назначают представителем Земли на Форуме.
Геннадий усмехнулся.
"Что-то здесь нечисто. А, может правда? - в душе шевельнулась слабая надежда. - Может, внимательный начальник долго присматривался. И решил проверить сразу в крупном деле, - Гена вздохнул. - Не знаю".
Гена покинул кабинет начальника с увесистой папкой. В коридоре встретил Колю. Коля - сосед по работе, нормальный парень, всегда, если что - выручит.
- Здорово, Коля, - Гена протянул ладонь. Его так и распирало кому-нибудь рассказать про вчерашний вечер.
Коля подчеркнуто вежливо пожал руку.
- Здравствуйте, Геннадий Андреевич. Поздравляю с новой должностью, - он холодно улыбнулся.
"Чего это он? Шутит?", - насторожился Гена.
- Сам удивлен, так неожиданно все это..., - Гена остановился, набрал побольше воздуха в грудь, чтобы поделиться радостью.
- Не скромничайте, Геннадий Андреевич, - Коля смерил его брезгливым взглядом, - Вы заслужили это. Рад за вас. Разрешите идти?
"Зря ты..."
- Идите,... Николай.
Гена посмотрел в спину Коли и про себя добавил: "Сам ты жополиз"
Спустя час Гена пулей вылетел из здания, сел в машину и унесся прочь.
"Господи, какой я дурак, - в отчаянии подумал он, - К Скулкину быстро, он поможет, он что-нибудь придумает".
На дороге как назло образовалась пробка.
В соседнем ряду нетерпеливо дрожал автобус, битком набитый простыми людьми, сонными раздраженными, измученными ежедневным однообразием, - ни в чем не повинными людьми. И они пострадают в первую очередь.
Инопланетяне по новому договору заберут сто тысяч добровольцев.
"Добровольцев, надо же!" - мрачно усмехнулся Геннадий.
Земля давно полностью зависит от оретян. Это они спасли нас от экологического кризиса, да чего уж там - от вымирания. Не задаром, конечно. Червям нужно то, что на Земле умеют делать лучше всего: алкоголь и наркотики. Теперь им нужны еще и люди.
" Человечинки захотели? Извольте. Сколько? Говорите, сто тысяч единиц живого мяса? Пожалуйста".
- И я ничего не могу поделать, - вырвалось у Гены.
"Договор утвержден сверху. Никаких поправок, никакого обсуждения, - все окончательно согласовано. Уполномоченный представитель ничего не решает. Только подписывает. Забавно".
В запотелых окнах автобуса видно, как жалуются друг другу на жизнь две старухи. Офисный работник беспокоится, поглядывает на часы. На коленях утомленной матери елозит ребенок. Он дышит на стекло и пальцем выводит загогулины.
"Поставить одну загогулину - и я повинен в смерти ста тысяч людей", - обреченно подумал Гена.
- Здравствуйте, Борис Петрович, - поздоровался Гена с порога.
Скулкин оторвался от бумаг.
- Гена, здравствуй, - обрадовался он. - Как отец?
Три года назад друг отца, Скулкин, устроил Гену работать здесь.
- Нормально. Борис Петрович, меня назначили представителем Земли...
- Поздравляю, - Скулкин перебил Гену.
- Нет-нет, я не за этим, - торопливо произнес Геннадий, - Вот, смотрите, - он вынул из папки документ. - Новый договор почти не отличается от предыдущего. Кроме одного. В разделе "импортируемые товары" - Гена еле сдерживался, - появился шестой пункт: "наем раб. сил". Главное, как обозвали, а? "Наем раб. сил", Добровольно!
- Геннадий успокойся, посиди, - Скулкин указал на кресло. - Сто тысяч чего?
- Человек, Борис Петрович, человек.
- Ну-ка, дай сюда договор.
Скулкин внимательно прочитал все, посерьезнел.
- Значит, сто тысяч. На тебя повесили. Угу. Молодцы, перестраховались на всякий случай.
Он сплел руки на груди.
- Если что-то пойдет не так, - медленно, взвешивая каждое слово, проговорил он, - не волнуйся, прикрою.
- Борис Петрович, а люди? Почему?
Скулкин внимательно посмотрел на Геннадия.
- Значит так надо. Это политика, Гена.
- Ясно. Наши власти за милую душу согласились! Как это может быть, Борис Петрович? Как? - Гена всплеснул руками.
- Я подумаю, - Скулкин покачал головой, - Зайди ко мне в два.
Зазвонил мобильник, определился номер Коли.
- Алло, я сейчас в пробке стою, чего вам?
- Гена, извини, я посмотрел договор, я не знал, - торопливо сказал Коля.
- Ладно, я понимаю, - Гена улыбнулся.
- Ген, я зачем звоню? Ты... был у Скулкина?
Гена молчал. Скулкин. Как он мог, друг отца?
- Понял? - осторожно спросил Коля.
- И чего?
- Тебя хотят отстранить.
Гена молчал.
- Слушай, Генкин, не кисни, есть выход. Посмотри, там в папке должна быть такая бумажка... сейчас,... предварительное соглашение. Так вот, она подписывается сторонами перед самими переговорами, слышишь?
- Да, - тяжело ответил Гена.
- Ты подпиши ее сейчас и езжай к червям, пускай они тоже подпишут. Тогда тебя не тронут. Скажи то да се, порядок изменился. Ну, ты знаешь, да?
- Спасибо, Коля, - процедил Геннадий.
Гену пропустили.
На диване кольцом свернулся тот самый тщедушный оретянин.
- Здравствуйте, Брчищь.
- Здравствуйте, Геннадий Андреевич. С чем пожаловали? - любезно спросил червь.
- Одно небольшое дельце. Нужна ваша подпись. У нас порядок изменился. Теперь будет так.
Оретянин подписал.
- Еще чего-нибудь?
- Нет. Всего доброго.
- До свидания.
"Нет. Я так не могу, - подумал Гена. - Я все ему скажу".
- Хотя, знаете, есть вопрос. Зачем вам столько людей?
- С радостью отвечу на этот вопрос. Мы строим спутник, - широко улыбнулся червь. - Нужны рабочие.
- Сто тысяч?
- Да. И ваше правительство великодушно предоставило наемников.
- Что ж, приятного аппетита, - жестко сказал Гена.
Затрезвонил телефон, оретянин ответил на звонок.
Червь долго разговаривал на своем шипящем языке, затем положил трубку.
- Сядьте, - властно произнес он.
Гена сел на диван.
- Мне доложили, что ваша организация запросила подтверждения на другого представителя. Вы можете объяснить, что происходит?
Гена откинулся на спинку дивана.
Ему стало все безразлично. Карьера перечеркнута, больше в отделе ему ничего не добиться. Скорее всего, погонят из отдела.
- Хорошо, начнем с малого. В договоре люди указаны в разделе товаров. Странно, не правда ли, господин Толли?
Червь неожиданно разразился мерзким, сипящим смехом.
- А зачем нам было спасать вашу планету от загрязнения, - отсмеявшись, заметил Толли.
- Не знаю. Экологически чистый корм, - предположил Гена.
- Экологически чистый? Ну-ну, - Брчищь не сводил глаз с Гены.
- Даже если вы не будете их есть, - нашелся Гена, - вы насильственно забираете людей с Земли.
- Ваше руководство убедило нас, что граждане безоговорочно верят, что правительство желает блага для них, и позволили государству решать за них.
- Молодцы, - протянул Гена, - Поверили?
Червь пристально глядел на Гену.
- Геннадий Андреевич, вы понимаете, что земная организация решила избавиться от вас?
- Да.
- У меня есть заманчивое предложение. Я давно ищу подходящего работника, и вы меня устраиваете.
- Продолжайте.
Охранники загородили проход Гене. Слева и справа подошли люди в неприметных костюмах.
- Геннадий Андреевич, пройдемте с нами.
- Вот пропуск, - лучезарно улыбнулся Гена.
- Проходите, - охранники переглянулись: человек показал оретянский пропуск.
Бывшее начальство засуетилось, обнаружив его за столом переговоров. Максим Иванович орал на кого-то по мобильнику, Борис Петрович обеспокоенно бегал по залу от одного подчиненного к другому. Рядовые сотрудники откровенно таращились на Гену. Весть об оретянском пропуске быстро разнеслась.
На заседании после необходимых прелюдий Толли зачитал речь:
- Господа, по обоюдному согласию на переговорах с этого дня обязательно должен присутствовать инспектор Земли.
Люди, ожидая подвоха, напряженно вслушивались в каждое слово.
- Он следит, чтобы договор не повредил торговым отношениям, - невозмутимо продолжал оретянин.
Максим Иванович растерялся: ситуация вышла из-под контроля. Всем заправляли черви.
- Господа, имею честь представить вам инспектора Земли, Геннадия Андреевича Казанцева, - Брчищь захлопал.
Люди заставили себя аплодировать.
Только Борис Петрович не хлопал, он тупо смотрел вперед.
- Инспектор усомнился в том, что Земля предложила приемлемые условия договора, - Брчищь оглядел притихшую публику. - Проведенное расследование подтвердило опасения Геннадия Андреевича.
- Подобные необдуманные условия в один миг могут разрушить торговые связи, наработанные за долгие годы сотрудничества, - добивал слушателей Брчищь. - Мы вынуждены отклонить договор. В вашем распоряжении неделя, чтобы предоставить новый. Рабочая сила в количестве ста тысяч едениц должна быть предоставлена. Новый договор вы вы должны передать Геннадию Андреевичу.
В зале надолго повисла тишина.
Гена с грустью смотрел на бывшее начальство. Дело сделано. Теперь он почти оретянин. Теперь его подпись нужна другой стороне. И ничего не изменилось. Сто тысяч тел все так же необходимы червям.
Максим Иванович злобно пялился на него. Пускай. Ничего ты не понимаешь, начальничек. Геннадий улыбнулся ему в ответ. Неизвестно, кому хуже придется - какие напасти придумают черви, как используют маленького беспомощного землянина. Когда черви хорошо относились к людям? Никогда.
"У тебя начинается новая жизнь. Свой среди чужих, чужой среди своих, - думал Гена. - Хорошо бы еще Колю пристроить. Надо поговорить с Брщичем".
Позже делегаты Земли просмотрели договор и нашли в нем только одно изменение: перечеркнутое слово "добровольцы".