- Да. По пути надо найти одну девушку, которая неплохо зарабатывает своим телом, благодаря Мартину. Городок, где ее в последний раз видели, как раз на полдороге к морю. Небольшой и милый, старый и уютный как по мне. Бордель там один, так что проблем не будет.
- А зачем? Мартина уже нет. Тад, совершенно ясно, что не при чем. Сам уже в отделе работает. Разве его там не проверили? Или просмотр памяти за последних пять лет уже отменили?
- Не отменили. Мальчик с честью выдержал и такое вторжение в личную жизнь, и все те тупые проверки на вменяемость. Добрый он излишне, ну так лечится. Кстати, Хельге он очень понравился.
- Чем же?
- Начальству нахамил. Тихий-тихий, а на вопрос о девственности почему-то сильно обиделся. И, кстати, из-за нее мы едем к той девушке. Не отпускает она Тадеуша. Парень помнит ее и действительно любит после всего, что узнал. Нам же придется немного поработать свахами...ну или наоборот. Смотря во что превратилась девушка.
- Но она же не маг, как он может ее ТАК любить?
- Редко, но случается. И Тадеуш знает, чем это ему грозит, но что тут сделаешь? Против любви не попрешь. Ох, не зря она в женах у бога Мрака была - черный юмор от муженька как был, так и остался, - маг отпустил мои плечи и чуть подтолкнул к гардеробной. - Иногда мне жаль, что она не ушла с другими богами из нашего мира. Теперь, как любая женщина без мужчины в постели, бесится и демон-знает-что творит.
Девушка ушла собирать вещи, а Ричард все стоял посреди кухни, сжимая грязную скатерть. В голове крутились демонова чушь о любви и том, что она делает с магами. Как не вовремя приходит, как забирает покой, как путает планы и сеет в груди боль. Слишком много боли. Не зря раньше демонологи, экзорцисты и все слуги Мрака были отмечены еще и редкостной удачей в любви. После всех пинков судьбы Мрак просто просил жену немного утешить своих деток. Она и утешала. Как могла и как считала нужным. Не даром маги этих специальностей были еще и знатными любовниками с порядочным опытом, а потом и порядочными семьянинами. Странные метаморфозы, но так и происходило, стоило жрецам найти своих половинок.
Хорошие были времена, жаль, что прошли. Теперь Экзору приходится самому разгребаться с несвоевременными чувствами. Сладкими, приятными, но грозящими Эллисон большими проблемами. Слишком рано, слишком сильно... Еще пару месяцев такой пытки и Ричард не выдержит. Сможет ли потом отпустить девочку погулять?
Отпустит, но в тот вечер напьется до светлых духов. А уж как будет гнобить хахалей девчонки... И пусть только ему покажется, что кто-то недостойный за ней увивается или не ценит такое счастье маленькое! Закопает идиота.
- Ричард, ты куда мои носки дел?! - крик из гардеробной прервал стратегические планы мужчины.
- Какие твои? - удивился Ричард. Элли обычно носила или чулки или носки самого Экзора.
- Я же вчера пару купила. Теплые, белые, как барашки. Еще с мордочками на мысках.
- Эм... - мужчина перевел взгляд на собственные ноги и быстро стянул курчавые носки с голеней. - Не видел! Возьми мои с собачками, они тоже ничего так, - посоветовал Ричард, пряча доказательства в карманы и вынимая из них же одну из запасных пар. Хорошо хоть чулки у девочки не увел.
В Бредер мы въехали ближе к ночи, или даже к полуночи. Я почти спала и держалась в седле больше потому, что Ричард хорошенько меня в нем закрепил заклинанием. Врата в город были открыты на распашку, стража приветлива и щедра на остроты, которые чуть разогнали сонливость от долгой дороги. Демоново желание учиться всему и всегда сыграло со мной плохую шутку. Ездить на лошадях зимой - не самое приятное занятие, но раз захотела - получила прогулку на свежем морозном воздухе.
Я честно думала, что город уже спит, и мы навряд ли увидим что-то значительное в черных силуэтах домов со спящими жителями.
Но как же я ошибалась! Дома, может, и спали, но черные провалы окон с резными ставнями показывались во всей красе в свете ярких уличных волшебных фонарей. Каждое окно - произведение искусства мастера по дереву и ловких рук с кистью, щедро впитавшей яркую краску. Дом рассказывал свою историю, которая блестела жирными разноцветными линиями и на раме окна и переползала на белые бока стен, расцветая под крышей диковинными соцветиями несуществующих трав. Никакой многовековой пыли, никакой серости, никакой грязи. Каждое здание будто сегодня только утром узнало первое прикосновение маляра и плотника. А мощенные идеально ровными камнями улочки не знали мусора, и только белый снег украшал серое полотно.
Ричард чуть наклонился и посветил волшебной палочкой на мостовую. Тени легли на шлифованные камни, и стало ясно, что на каждом сотом, или около того, камне был свой узор. Тоже растительный и обязательно не похожий на другие.
Тот, кто обустраивал этот город, любит чистоту, цветы и сам Бредер всей душой.