Михайлюк Виктор Сергеевич: другие произведения.

Анти-Толстой

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Разоблачение нелепостей в романе Л. н. Толстого "Война и мир"

  АНТИ-ТОЛСТОЙ
  
  "Детская болезнь" нигилизма в романе Л. Н. Толстого "ВОЙНА И МИР"
  
  
  
  Ведь как просто!
  Л.Н. Толстой
  
  Простота хуже воровства.
  Народная поговорка.
  
  Поговорим о том, что вы, читая "Войну и мир", наверняка и сами прекрасно знали, понимали, или, по крайней мере, догадывались, только боялись сказать вслух: А КОРОЛЬ-ТО ГОЛЫЙ!!!
  Первые два тома по части нелепостей чисты и невинны, аки голубицы - перлы начинаются с третьего тома.
  
  "В исторических событиях так называемые великие люди суть ярлыки, дающие название событию, которые, так же как ярлыки, менее всего имеют связи с самим событием.
  Каждое действие их, кажущееся им произвольным для самих себя, в историческом смысле непроизвольно, а находится в связи со всем ходом истории и ОПРЕДЕЛЕНО ПРЕДВЕЧНО" (Т. 3, ч. 1, гл. I, выделено мной. - В. М.)
  
  Сказано сколь по-нигилистски самоуверенно-безапелляционно и по-толстовски броско, столь же неверно и глупо.
  И. С. Тургенев с присущим ему блеском и остроумием описал в небезызвестном романе "Отцы и дети" модное в интеллигентских кругах России середины ХIХ века "философское" поветрие нигилизма. Как видно, одним из тех, кто подхватил бациллу нигилизма, был и Лев Николаич.
  И ладно бы эти "передовые" идеи излагал (как у Тургенева) какой-нибудь из его героев, Андрей Болконский там, или Пьер Безухов: вопросов нет - персонаж книги имеет право нести любую чушь. Так ведь нет - премудрости все авторские!
  Вообще же Лев Николаевич Толстой по части исторического нигилизма, который он сделал краеугольным камнем своего романа, отнюдь не первооткрыватель. Ещё за 1700 лет до него Лукиан доказывал полную невозможность познания законов природы и истории ("О выборе философии"). Правда, насмешник из Самосаты делал это юмористически, Лев Николаич же решил дурачить почтенную (или презренную?) публику на полном серьёзе.
  Солженицын написал (в "Августе 14-го"), что ХХ век доказал, что Толстой ошибался насчёт того, что не вожди движут массами, а массы вождями. Я же уверен, что совсем не нужно было ждать ХХ века, чтобы понять, что воля одного пастуха неизмеримо весомее воль тысяч и тысяч овец, которые (за редкими исключениями) смиренно идут туда, куда направляет их пастух и помогающие ему псы-вертухаи. Интересно, есть ли ещё те, кто, читая "Войну и мір", продолжает верить, что Сталин и Гитлер, были всего лишь "ярлыки"?
  
  "Провидение заставляло всех этих людей, стремясь к достижению своих личных целей, содействовать исполнению одного огромного результата, о котором ни один человек (ни Наполеон, ни Александр, ни ещё менее кто-либо из участников войны) не имел ни малейшего чаяния". (Т. 3, ч. 2, гл. I)
  
  Типичнейший образчик толстовского нигилизма! Ежели я не понимаю законов истории (физики, химии, математики, теории шахматной игры), значит, их либо нет (действует ПРОВИДЕНИЕ, то есть всё происходит САМО СОБОЙ, волею слепого случая), либо они в принципе непознаваемы, и никто (ни Наполеон, ни Александр) ничего ни понять, ни предвидеть не может!
  
  "...авторы-русские ещё более любят говорить о том, как с начала кампании существовал план скифской войны заманиванья Наполеона в глубь России... Но все эти намёки на предвиденье того, что случилось, как со стороны французов, так и со стороны русских, выставляются теперь только потому, что событие оправдало их. Ежели бы событие не совершилось, то намёки эти были бы забыты, как забыты теперь тысячи и миллионы противоположных намёков и предположений, бывших в ходу тогда, но оказавшихся несправедливыми и потому забытых". (Т. 3, ч. 2, гл. I)
  
  Опять-таки сплошная демагогия! Наличие "миллионов" взаимоисключающих предположений и планов вовсе не значит, что "событие" происходит "единственно возможным образом" само по себе, без всякого плана и даже "вопреки" планам. Талант полководца (шахматиста) в том и состоит, чтобы из многих (или немногих) планов найти тот (часто - единственный), который ведёт к победе. И тот полководец (шахматист), кому это удаётся чаще, нежели его противникам, и является на деле гением. Что до "скифской войны", то Барклай совершенно точно знал о ней, так как читал Геродота в немецком переводе Нибура. А, следовательно, нет ничего невероятного, что, как человеку небесталанному, ему хватило ума понять, что это ЕДИНСТВЕННО ВОЗМОЖНЫЙ СПОСОБ в условиях России победить многократно превосходящего в силах противника. И действовать соответствующим образом.
  
  "Не только ВО ВСЁ ВРЕМЯ ВОЙНЫ со стороны русских не было желания заманить французов вглубь России, но всё было делаемо для того, чтобы остановить их с первого вступления их в Россию, и не только Наполеон не боялся растяжения своей линии, но он радовался, как торжеству, каждому своему шагу вперёд и очень лениво, не так, как в прежние свои кампании, искал сражения". (Т. 3, ч. 2, гл. I, выделено мной. - В. М.)
  
  Салат оливье из правды, полуправды и прямой неправды! Русские (солдаты и офицеры), конечно же, не хотели допустить французов вглубь России! Вот только главнокомандующий (сперва Барклай, а потом и Кутузов) почему-то приказывал всё отступать да отступать. Может, таков был его план? Если б хотел НА САМОМ ДЕЛЕ остановить врага с первых его шагов по русской земле, что ж мешало дать сражение прямо у границы? Наверное, ясное понимание того (не только Барклаем, но и Багратионом и даже Александром), что при имеющемся на тот момент соотношении сил - это вернейший путь к поражению.
  Что до Наполеона, то конечно, он радовался каждому своему шагу вперёд и не боялся растяжения своей линии, поскольку был уверен, что рано или поздно вынудит русских дать генеральное сражение (и где именно это произойдёт - не суть важно), и разгромит (как и всегда) их армию, и принудит к капитуляции. Потому что уничтожение вражеской армии есть важнейшее и главное условие победы в войне. Поэтому, когда генеральное сражение было- таки дано (у Бородино), а разгрома не получилось, Наполеон ничтоже сумняшеся погнался за недобитой русской армией дальше, будучи уверен, что добьёт её у стен Москвы. А вот то, что "хитрый лис" Кутузов отдаст ему Москву (не столицу!) без боя, предпочтя сохранить армию, стало для него огромным сюрпризом! Вот тогда-то он, должно быть, и начал прозревать, что здесь ему не Европа - Скифия! - и капитуляции не будет.
  
  "Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла. Результатом ближайшим было и должно было быть - для русских то, что они приблизились к погибели Москвы (что мы боялись больше всего в мире), а для французов то, что они приблизились к погибели всей армии (чего они тоже боялись больше всего в мире). Результат этот тогда же был совершенно очевиден, а между тем Наполеон дал, а Кутузов принял это сражение.
  Ежели бы полководцы руководились разумными причинами, казалось ясно должно было быть для Наполеона, что зайдя за две тысячи вёрст и принимая сражение с вероятною случайностью потери четверти армии, он шёл на верную погибель; и столь же ясно бы должно было казаться Кутузову, что, принимая сражение и тоже рискуя потерять четверть армии, он наверное теряет Москву". (Т. 3, ч. 2, гл. ХIХ)
  
  Брови чёрные, густые, фразы длинные, пустые... Начать с того, что после долгого-долгого отступления Бородинское сражение ДАЛ Кутузов, а Наполеон его ПРИНЯЛ. Суть войны (по крайней мере в те далёкие времена) в том и состоит, чтобы дать сражение противнику в наиболее благоприятный для себя момент, а для более сильного - поставить противника в такие условия, когда бы он был вынужден либо принять неравный бой и геройски погибнуть (спартанцы в Фермопилах), либо позорно капитулировать (шведы под Переволочной).
  Барклай и Кутузов отступали и всячески уклонялись от генерального сражения ровно до тех пор, пока силы двух армий не подравнялись настолько, что появился шанс одержать победу. После этого наконец остановились и дали бой. Наполеон же принял сражение потому, что до Бородина он всегда их выигрывал, и у него не было ни малейших сомнений, что так будет и в этот раз. При относительном равенстве сил никакой полководец, начиная сражение, не считает себя заранее проигравшим, а рассчитывает разгромить противника и тем самым выиграть войну. Ибо войны в те времена выигрывались в генеральных сражениях и никак иначе! Выиграть сражение - лишить противника армии, лишить армии - выиграть войну. Именно на это и был весь расчёт и Наполеона, и Кутузова.
  Наполеон так долго гнался за русской армией, чтобы заставить её драться, а когда Кутузов наконец остановился, он, по мысли Толстого, проявил бы высшую мудрость, если б, "рискуя потерять четверть армии" (почему четверть? почему не половину или всю?), его не принял. Интересно, как Толстой это себе представлял? Наполеон должен был остаться стоять неподвижно перед Шевардино? Сколько - день? неделю? месяц? полгода? А если б Кутузов перешёл в наступление, Наполеон должен был начать отступление - к Смоленску? к Неману? к Парижу?
  Я уж молчу о каком-то допотопном ганнибалишке, который, отрезанный "тысячами вёрст" и могучим римским флотом от родного Карфагена, осмелился - вот же глупый! - дать сражение ВДВОЕ ПРЕВОСХОДЯЩЕЙ римской армии при Каннах! И надо же - говорят, победил... Может, врут?
  
  "Когда у противника 16 шашек, а у меня 14, то я только на одну восьмую слабее его; а когда я поменяюсь 13-ю шашками, то он будет втрое сильнее меня". (Т. 3, ч. 2, гл. ХIХ)
  
  Зачем же менять шашку на шашку? Искусство игрока в том и состоит, чтобы, подставив одну свою шашку, побить в ответ две, три, а иногда и четыре шашки противника! И нередко так и происходит. Будь "по Толстому", все шашечные баталии заканчивались бы вничью.
  
  "До Бородинского сражения наши силы приблизительно относились к французским как пять к шести, а после сражения как один к двум, то есть до сражения сто тысяч к сто двадцати, а после сражения пятьдесят к ста". (Т. 3, ч. 2, гл. ХIХ)
  
  Доверь-рьяй, но проверь-рьяй! Ну зачем же так беспардонно врать, Лев Николаевич?! При равном по качеству вооружении, доблести и мастерстве солдат и офицеров атакующая армия ВСЕГДА несёт БоЛЬШИЕ ПОТЕРИ, нежели обороняющаяся. А на Бородинском поле наступали как раз французы. Зачем же представлять дело так, будто французы истребили пятьдесят тысяч русских, сами потеряв всего двадцать!
  По данным Советской Военной Энциклопедии (которой я склонен верить гораздо больше, чем измышлениям Толстого) перед началом сражения русская армия насчитывала 120 тысяч человек, французская - 135 тысяч (соотношение восемь к девяти). Потери русских составили приблизительно 45 тысяч, французов - 50 тысяч. То есть после боя у Кутузова осталось 75 тысяч, у Наполеона - 85 тысяч. Соотношение практически не изменилось, за исключением той "мелочи", что у Наполеона резервы были за тридевять земель, а у Кутузова - под боком. Именно поэтому, не переломив решительным образом чашу весов в свою пользу, Кутузов принял решение отступить навстречу своим резервам, заодно уводя Наполеона ещё дальше от его резервов.
  
  "Наполеон, выехав 24-го августа к Валуеву, не увидал позиции русских от Утицы к Бородину (...потому что её не было), и не увидал передового поста русской армии, а наткнулся в преследовании русского ариергарда на левый фланг позиции русских, на Шевардинский редут, и неожиданно для русских перевёл войска через Колочу. И русские, не успев вступить в генеральное сражение, отступили своим левым крылом из позиции, которую они намеревались занять, и заняли позицию, которая была не предвидена и не укреплена". (Т. 3, ч. 2, гл. ХIХ)
  
  Ну и что тут такого? Ну да, противник поступил не так, как ожидалось. Пришлось корректировать свой план в соответствии с изменившимися обстоятельствами - на войне дело самое обыкновенное! Браво, Наполеон, и тем больший респект Кутузову и слава русским воинам, сумевшим удержать слабо подготовленную позицию против превосходящих сил непобедимого дотоле противника!
  
  "- Однако, - сказал он, - ведь говорят же, что война подобна шахматной игре.
  - Да, - сказал князь Андрей, - только с тою маленькой разницей, что в шахматах над каждым шагом ты можешь думать сколько угодно, что ты там вне условий времени, и ещё с тою разницей, что конь всегда сильнее пешки и две пешки всегда сильнее одной, а на войне один батальон иногда сильнее дивизии, а иногда слабее роты. Относительная сила войск никому не может быть известна". (Т. 3, ч. 2, гл. ХХV)
  
  Браво, князь Андрей! Очевидно, что в военном деле, он понимал гораздо больше графа Толстого!
  
  "Но в диспозиции сказано, что по вступлении таким образом в бой будут даны приказания, соответственные действиям неприятеля, и потому могло бы казаться, что во время сражения будут сделаны Наполеоном все нужные распоряжения, но этого не было и не могло быть потому, что во время сражения Наполеон находился так далеко от него, что (как это и оказалось впоследствии) ход сражения ему не мог быть известен и ни одно распоряжение его во время сражения не могло быть исполнено". (Т. 3, ч. 2, гл. ХХVII)
  
  И чего только не измыслишь, чтобы "доказать" своё "гениальное озарение", что полки во время сражения (и вообще войны) движутся не по воле главнокомандующего, а... сами по себе. "Так далеко" от сражения - это сколько? Километр? 10 км? 100 км? О наличии у Наполеона (и Кутузова) зрительной трубы Лев Николаевич, конечно, ни сном, ни духом. Ах, да! Всё в дыму, как в тумане... А курьеры, непрестанно летающие галопом между ставкой и войсками, - их тоже как бы и не было. Ну, на что они могут повлиять, в самом деле?! Ведь обстановка, якобы, меняется каждую минуту - куда там за нею уследить! Неправда, однако. Сражение длилось с утра до вечера на небольшой, вполне обозримой с возвышенности, УЗКОЙ ПОЛОСЕ земли, и ничего там особенно - кардинально и стремительно - не менялось. Чтоб там ни навыдумывал Лев Николаевич, ход битвы был вполне управляем с обеих сторон.
  
  "В Бородинском сражении Наполеон ни в кого не стрелял и никого не убил. Всё это делали солдаты. Стало быть, не он убивал людей.
  Солдаты французской армии шли убивать русских солдат в Бородинском сражении не вследствие приказания Наполеона, но по собственному желанию. (...) Ежели бы Наполеон запретил им теперь драться с русскими, то они бы его убили и пошли драться с русскими, потому что это было им необходимо". (Т. 3, ч. 2, гл. ХХVII)
  
  Неправда! Людей убивали не Наполеон и не солдаты, а ружья и пушки, потому что не будь у них ружей и пушек, никого бы они не убили. Разве что морды друг другу набили... И Гитлер с Гимлером никого не убили - как можно! И если бы они запретили эсэсовцам развлекаться истреблением людей в концлагерях, то эсэсовцы их самих бы убили!
  Солдаты сами пойдут убивать разве что безоружных или десятеро на одного. А если есть опасность (и немалая!), что тебя самого укокошат, то идти по собственной воле под пули и снаряды, извините, дураков нет! (А если и есть, то очень немного.)
  И ещё одно замечание по поводу того, насколько правдиво и точно описано Львом Николаичем Бородинское сражение. Князь Пётр Андреевич Вяземский, который, в отличие от Льва Николаича, был на Бородинском поле В ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ, утверждал, что сражение описано сколь мастерски, столь и НЕВЕРНО.
  
  "Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемых знамёнами, и тем пространством, на котором стояли и стоят войска, - а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своём бессилии, была одержана русскими под Бородиным. Французское войско, как разъярённый зверь, получивший в своём разбеге смертельную рану, чувствовало свою погибель, но не могло остановиться (...) После данного толчка французское войско ещё могло докатиться до Москвы; но там, без новых усилий со стороны русского войска, оно должно было погибнуть, истекая кровью от смертельной, нанесенной при Бородине, раны. Прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и погибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородиным была наложена рука сильнейшего духом противника". (Т. 3, ч. 2, гл. ХХХIХ)
  
  Хорошо сказано, отец Варлаам! А я скажу так:
  ПРИ БОРОДИНО НАПОЛЕОН ВЫИГРАЛ БИТВУ, НО ПРОИГРАЛ ВОЙНУ. (Абсолютно то же самое повторилось спустя 130 лет с немецко-фашистскими войсками Гитлера после битвы под Москвой - читай тем же Бородиным!)
  
  "Известен так называемый софизм древних, состоящий в том, что Ахиллес никогда не догонит впереди идущую черепаху, несмотря на то, что Ахиллес идёт в десять раз скорее черепахи (...)
  Принимая всё более и более мелкие единицы движения, мы только приближаемся к решению вопроса, но никогда не достигаем его. Только допустив бесконечно-малую величину и восходящую от неё прогрессию до одной десятой и взяв сумму этой геометрической прогрессии, мы достигнем решения вопроса". (Т. 3, ч. 3, гл. I)
  
  Лев Николаевич правильно понял, что древний софист (Зенон, насколько я помню) не учёл в своей детской задачке ключевой фактор времени. Но зачем же пояснять так сложно, путано и занудно, да ещё в ХУДОЖЕСТВЕННОМ романе!
  Ахиллес пройдёт 100 метров, отделяющие его от черепахи, за 1 минуту, за которую черепаха уползёт вперёд ещё на... ну, пускай, на 2 метра (это она галопом!). За следующую минуту Ахиллес пройдёт ещё 100 метров, а черепаха проскачет ещё 2 метра. Таким образом, через 2 минуты Ахиллес окажется впереди черепахи на 96 метров. Всё проще пареной репы.
  
  "Всякий раз, когда я, глядя на свои часы, вижу, что стрелка подошла к десяти, я слышу, что в соседней церкви звучит благовест, но из того, что всякий раз, что стрелка приходит на десять часов тогда, как начинается благовест, я не имею права заключить, что положение стрелки есть причина движения колоколов.
  Всякий раз, как я вижу движение паровоза, я слышу звук свиста, вижу открытие клапана и движение колёс; но из этого я не имею права заключить, что свист и движение колёс суть причины движения паровоза". (Т. 3, ч. 3, гл. I)
  
  И тем нее менее это так. Именно положение стрелки часов, посредством звонаря, часы которого указывают ровно то время, когда необходимо звонить, есть причина движения колоколов. И движение колёс (со свистом или без) есть НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ причина движения паровоза - попробуйте-ка двинуть паровоз без колёс! Иное дело, что является причиной движения самих колёс?
  
  "Для изучения законов истории мы должны изменить совершенно предмет наблюдения, оставить в покое царей, министров и генералов, а изучать однородные, бесконечно малые элементы, которые руководят массами. Никто не может сказать, насколько дано человеку достигнуть этим путём понимание законов истории; но очевидно, что на этом пути только лежит возможность уловления исторических законов и что на этом пути не положено ещё умом человеческим одной миллионной доли тех усилий, которые положены историками на описание деяний различных царей, полководцев и министров и на изложение своих соображений по случаю этих деяний". (Т. 3, ч. 3, гл. I)
  
  Именно это и сделал великий современник Льва Толстого Карл Маркс, увы, не намеченный им. По этой-то причине Лев Николаевич с упорством, достойном лучшего применения, продолжал ломиться лбом в открытую дверь, и по этой же причине все его "философические" рассуждения устарели уже в момент выхода романа в печать, что было отмечено многими его современниками как в России, так и на Западе. Тем не менее, издатели вплоть до сего дня продолжают привычно и бездумно перепечатывать "Войну и мір" со всей этой псевдоучёной тарабарщиной и белибердой, потому что, видите ли, у Льва Николаевича каждое слово бесценно! И действительно, не могу не согласиться: у Льва Николаевича каждое ХУДОЖЕСТВЕННОЕ слово бесценно - в этом вся разница. Там, где Толстой ХУДОЖНИК, там, где он ОПИСЫВАЕТ события, ему, как ПИСАТЕЛЮ, нет в мире равных (уверен, что уже и не будет), - пожалуй, только Чехова и Гюго можно поставить рядом. Там же, где он принимается РАССУЖДАТЬ о событиях - ну хоть святых выноси, право слово!
  
  "Москва загорелась от трубок, от кухонь, от костров, от неряшливости неприятельских солдат, жителей - не хозяев домов. Ежели и были поджоги (что весьма сомнительно, потому что поджигать никому не было никакой причины, а во всяком случае хлопотливо и опасно), то поджоги нельзя принять за причину, так как без поджогов было бы то же самое.
  Как ни лестно было французам обвинять зверство Растопчина и русским обвинять злодея Бонапарта или потом влагать героический факел в руки своего народа, нельзя не видеть, что такой непосредственной причины пожара не могло быть, потому что Москва должна была сгореть, как должна сгореть каждая деревня, фабрика, всякий дом, из которого выйдут хозяева и в который пустят хозяйничать и варить себе кашу чужих людей". (Т. 3, ч. 3, гл. ХХVI)
  
  То, что к пожару Москвы приложили свои трубки, кухни и костры французы, несомненно, но это никак не исключает русских поджигателей. От трубок, кухонь и костров пожары вспыхивают то тут, то там, сегодня тут, завтра там, а Москва занялась практически ОДНОМОМЕНТНО, В ОДИН ДЕНЬ - почти везде. Потом французы жили в Москве ещё полтора месяца, но пожаров в уцелевших домах и районах (по крайней мере, таких масштабных) почему-то больше не было. То ли курить перестали, то ли поджигателей не стало. А насчёт того, что поджоги дело опасное, то идти в штыковую атаку на Бородинском поле было куда как опаснее, однако ж шли... Война вообще дело опасное...
  
  "Для человеческого ума недоступна совокупность причин явлений. Но потребность отыскивать причины вложена в душу человека. И человеческий ум, не вникнувши в бесчисленность и сложность условий явлений, из которых каждое отдельно может представляться причиною, хватается за первое, самое понятное сближение и говорит: вот причина". (Т. 4, ч. 2, гл. I)
  
  Проповедь нигилизма в чистом виде. Так называемые учёные - физики, химики и т. д. - лишь притворяются, будто они что-то знают и понимают. А на деле причин явлений и событий великое множество, и докопаться, какое из них истинное, никому не дано. Недоучившийся студент Лев Толстой заблуждался: как раз-таки для человеческого ума способность дознаваться до истинных причин явлений только и доступна.
  
  "Но стоит только вникнуть в сущность каждого исторического события, то есть в деятельность всей массы людей, участвовавших в событии, чтобы убедиться, что воля исторического героя не только не руководит действиями масс, но сама постоянно руководима. (...) Но между человеком, который говорит, что народы Запада пошли на Восток, потому что Наполеон захотел этого, и человеком, который говорит, что это совершилось, потому что должно было совершиться, существует то же различие, которое существовало между людьми, утверждавшими, что земля стоит твёрдо и планеты движутся вокруг неё, и теми, которые говорили, что они не знают, на чём держится земля, но знают, что есть законы, управляющие движением и её и других планет". (Т. 4, ч. 2, гл. I)
  
  Ну, да, ну, да... Нашествие Запада на Восток совершилось, потому что должно было совершиться, но если бы не было Наполеона (а после Гитлера), то оно бы не совершилось, потому что... не должно было совершиться... Железная логика!
  
  "Но есть законы, управляющие событиями, отчасти неизвестные, отчасти нащупываемые нами". (Т. 4, ч. 2, гл. I)
  
  Совершенно верно! Вот их-то и открыл в части, касаемой человеческой истории, Карл Маркс, и назвал ИСТОРИЧЕСКИМ МАТЕРИАЛИЗМОМ. Но Лев Николаевич, похоже, в роли такого "нащупывателя" видел единственно себя любимого...
  
  "...трудно понять, в чём состоит глубокомыслие и гениальность этого движения; ибо для того, чтобы догадаться, что самое лучшее положение для армии (когда её не атакуют) находиться там, где больше продовольствия, - не нужно большого умственного напряжения. И каждый, даже глупый тринадцатилетний мальчик, без труда мог догадаться, что в 1812 году самое выгодное положение армии, после отступления от Москвы, было на Калужской дороге. (...) ...манёвр этот, точно так же как и отступление в Филях, в настоящем никогда никому не представлялся в его цельности, а шаг за шагом, событие за событием, мгновение за мгновением, вытекал из бесчисленного количества самых разнообразных условий, и только тогда представился во всей своей цельности, когда он совершился и стал прошедшим". (Т. 4, ч. 2, гл. I)
  
  Мальчик, конечно, мощный аргумент. Убивает наповал... Гениальность Тарутинского манёвра (а также принятого перед тем в Филях решения не драться за Москву), состоит не в том, представлялся ли он кому-нибудь с самого начала в цельности и завершённости, вплоть до места, где нужно было остановиться, а в том, к каким последствиям он привёл, каково было его воздействие, на дальнейший ход войны. Мне кажется, это должно быть понятно даже глупому тринадцатилетнему мальчику.
  
  "Что бы было, если бы французы пошли на Петербург?" (Т. 4, ч. 2, гл. I)
  
  Кутузов пошёл бы за ними, истребляя отставших. И, думается мне, навряд ли и сам Наполеон, и хоть кто-нибудь из его бывшей Великой армии, вернулся живым из гибельных СЕВЕРНЫХ лесов и снегов России. (Что русскому хорошо, то немцу - и тем паче французу - смерть!)
  
  "Если бы представить себе не гениальных полководцев во главе русской армии, но просто одну армию без начальников, то и эта армия не могла бы сделать ничего другого, кроме обратного движения к Москве, описывая дугу с той стороны, с которой было больше продовольствия и край был обильнее". (Т. 4, ч. 2, гл. II)
  
  Армия без начальников, вместо того, чтобы описывать дугу, просто-напросто разбежалась бы и пустилась насильничать и мародёрствовать.
  
  "Откатывавшийся по направлению толчка, данного ему во всей кампании и в Бородинском сражении, шар русского войска, при уничтожении силы толчка и не получая новых толчков, принял то положение, которое было ему естественно". (Т. 4, ч. 2, гл. II)
  
  Почему же более сильная французская армия, гнавшая русских от самой границы в хвост и в гриву, не покатилась "естественным образом" из сожжённой и голодной Москвы в обильную продовольствием Калугу? Или стремиться "естественным образом" туда, где больше продовольствия и край был обильнее, было свойственно только русской армии?
  
  "Из всего, что мог сделать Наполеон: зимовать в Москве, итти на Петербург, итти на Нижний Новгород, итти назад, севернее или южнее, тем путём, которым пошёл потом Кутузов, - ну что бы ни придумать, глупее и пагубнее того, что сделал Наполеон, то есть оставаться до октября в Москве, предоставляя войскам грабить город, потом, колеблясь, оставить гарнизон, выйти из Москвы, подойти к Кутузову, не начать сражения, пойти вправо, дойти до Малого Ярославца, опять не испытав случайности пробиться, пойти не по той дороге, по которой пошёл Кутузов, а пойти назад по разорённой Смоленской дороге, - глупее этого, пагубнее для войска ничего нельзя было придумать, как то и показали последствия. (...)
  Но сказать, что Наполеон погубил свою армию потому, что он хотел этого, или потому, что он был очень глуп, было бы точно так же несправедливо, как сказать, что Наполеон довёл свои войска до Москвы потому, что он хотел этого, и потому, что он был очень умён и гениален.
  И в том и другом случае личная деятельность его, не имевшая больше силы, чем личная деятельность каждого солдата, только совпадала с теми законами, по которым совершалось явление". (Т. 4, ч. 2, гл. VIII)
  
  А вот мне интересно, могла ли "личная деятельность каждого солдата" при желании расстрелять Наполеона? Факты говорят о том, что "личная деятельность" Наполеона не только могла, в случае необходимости, расстрелять любого солдата и даже генерала, но и нередко им практиковалась. Что до десятков тысяч его солдат, то ни один из них своим правом расстрелять Наполеона почему-то так и не воспользовался.
  Если же, по мысли Толстого, Наполеон был всего лишь чем-то вроде знамени, которое армия таскает повсюду за собой, потому что так полагается, а на деле всё вершит её, солдатско-офицерской массы, коллективная воля, то почему же она не расстреляла вредившего ей своими приказами Наполеона (ведь они были, Лев Николаевич этого не отрицает, даже приводит некоторые в своём романе), и не пошла сама "естественным образом" на Петербург, на Нижний Новгород, на богатую продовольствием Калугу или, по крайней мере, не ушла целой и невредимой домой севернее или южнее, а пошла почему-то по единственно гибельному для себя пути - разорённой Смоленской дороге? Остаётся предположить лишь самое невероятное: она сделала это потому... что захотела погибнуть! На сотню тысяч солдат со всей Европы в Москве вдруг нашло всеобщее помрачение ума (вот оно, секретное оружие русских - обкурили пожарами!), и они все разом приняли решение покончить жизнь самоубийством на старой Смоленской дороге!
  
  "Наполеон, представляющийся нам руководителем всего этого движения (как диким фигура, вырезанная на носу корабля, представляется силою, руководящею корабль), Наполеон во всё это время своей деятельности был подобен ребёнку, который, держась за тесёмочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он правит". (Т. 4, ч. 2, гл. Х)
  
  Опять же, сравнение сколь по-толстовски броское (в этом отношении Лев Николаевич - Мастер!), столь и пустое, как яркий фантик-обманка, без конфеты внутри. Интересно, а кучер, который держится за вожжи (наверное, чтобы не упасть!) он тоже лишь воображает, что он правит, а на самом деле лошади бегут сами по себе, причём (удивительное дело!) именно туда, куда надо ездокам. Что-то мне подсказывает, что без кучера лошади довезли бы нас лишь до ближайшего луга. А если кучер всё-таки правит, то с какой стати Лев Николаевич решил, что Наполеон это ребёнок в карете, а не кучер?
  
  "Но не говоря о том, что ничто не мешало Наполеону итти в эти полуденные губернии (ТАК КАК РУССКАЯ АРМИЯ ДАЛА ЕМУ ДОРОГУ), историки забывают то, что армия Наполеона не могла быть спасена ничем, потому что она в самой себе несла уже тогда неизбежные условия гибели. (...)
  Люди этой бывшей армии бежали с своими предводителями сами не зная куда, желая (Наполеон и каждый солдат) только одного: выпутаться лично как можно скорее из того безвыходного положения, которое, хотя и неясно, они все сознавали. (...)
  То, что Наполеон согласился с Мутоном и что войска пошли назад, не доказывает, что он приказал это, но что силы, действовавшие на всю армию, в смысле направления её по Можайской дороге, одновременно действовали и на Наполеона". (Т. 4, ч. 2, гл. ХVIII, выделено мной. - В. М.)
  
  Вопреки правде, как маститый карточный шулер подтасовывая факты, Лев Николаевич упорно пытается доказать, что чёрное - это белое, а белое - это чёрное... В некотором смысле сражение за Малоярославец было похлеще Бородинского - с невероятным упорством длилось 18 часов! И, отдав вечером сгоревший город французам, русская армия, в отличие от Бородино, не покатилась отступать дальше к Калуге и за Калугу (как "домыслил" за Кутузова Толстой), а заняла выгодную позицию за городом НА ВЫСОТАХ, за огромным оврагом, имея 90 тысяч человек против 70 тысяч французов. ИМЕННО ЭТА СИЛА подействовала на Наполеона и на всю его армию, вынудив их повернуть на Можайскую дорогу.
  
  "...как ни непонятно, почему поражение одной армии, одною сотой всех сил народа, заставило покориться народ, - все факты истории (...) подтверждают справедливость того, что большие или меньшие успехи войска одного народа против войска другого народа суть причины или по крайней мере существенные признаки увеличения или уменьшения силы народов. Войско одержало победу, и тотчас же увеличились права победившего народа в ущерб побеждённому. Войско понесло поражение, и тотчас же по степени поражения народ лишается прав, а при совершенном поражении своего войска совершенно покоряется. (...)
  Но вдруг в 1812 году французами одержана победа под Москвой, Москва взята, и вслед за тем, без новых сражений, не Россия перестала существовать, а перестала существовать шестисоттысячная армия, потом наполеоновская Франция. Натянуть факты на правила истории, сказать, что поле сражения в Бородине осталось за русскими, что после Москвы были сражения, уничтожившие армию Наполеона, - невозможно". (Т. 4, ч. 3, гл. I)
  
  Ответ прост: участь войн и народов решается не сражениями как таковыми, удержанием за собой поля сражения, захватом городов и территорий, а УНИЧТОЖЕНИЕМ АРМИИ ПРОТИВНИКА. Была ли уничтожена русская армия после Бородина и падения Москвы? Нет. Наоборот - только усиливалась за счёт непрестанного притока пополнений. Французская же непрерывно таяла, как сугроб на мартовском солнце, не имея возможности восполнить потери в глубине враждебной вражеской территории. В этом суть "скифской войны", которой только и можно было победить непобедимого Наполеона.
  
  "Со времени пожара Смоленска началась война, не подходящая ни под какие прежние предания войн. (...)
  Наполеон чувствовал это, и с самого того времени, когда он в правильной позе фехтования остановился в Москве и вместо шпаги противника увидал поднятую над собой дубину, он не переставал жаловаться Кутузову и императору Александру на то, что война велась противно всем правилам (как будто существуют какие-то правила для того, чтоб убивать людей). (...) ...дубина народной войны поднялась со всею своею грозною и величественною силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупою простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло всё нашествие.
  И благо тому народу, который не как французы в 1813 году (?? в 1814 - В. М.), отсалютовав по всем правилам искусства и перевернув шпагу эфесом, грациозно и учтиво передаёт её великодушному победителю, а благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и лёгкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменится презрением и жалостью". (Т. 4, ч. 3, гл. I)
  
  Мощно сказано, ничего не скажешь!.. Но... воздействие народной войны на ход и исход войны 1812 года Львом Николаевичем чрезмерно преувеличено. Никакая дубина народной войны не спасла бы Россию, сумей Наполеон уничтожить русскую армию! Пример - Испания, где дубина народной войны, хотя геройски гвоздила захватчиков не несколько месяцев, а несколько лет, так и не освободила страну, пока не пришёл Веллингтон с английской армией и не погибла сила и удача Наполеона в снегах России.
  То же можно сказать и о Великой Отечественной. Сколь ни велик был размах партизанского движения на оккупированных территориях, нет сомнения, что фашисты легко бы с ним разделались, сумей они подавить сопротивление регулярной Красной армии.
  
  "В военном деле сила войск есть также произведение из массы на что-то другое, на какое-то неизвестное х.
  Военная наука, видя в истории бесчисленное количество примеров того, что масса войск не совпадает с силой, что малые отряды побеждают большие, смутно признаёт существование этого неизвестного множителя и старается отыскать его то в геометрическом построении, то в вооружении, то - самое обыкновенное - в гениальности полководцев. Но подставление всех этих значений множителя не доставляет результатов, согласных с историческими фактами". (Т. 4, ч. 3, гл. II)
  
  Ещё как доставляет!
  
  "Х этот есть дух войска, то есть большее или меньшее желание драться и подвергать себя опасностям всех людей, составляющих войско, совершенно независимо от того, дерутся ли люди под командой гениев или не гениев, в трёх или в двух линиях, дубинами или ружьями, стреляющими тридцать раз в минуту. Люди, имеющие наибольшее желание драться, всегда поставят себя и в наивыгоднейшие условия для драки". (Т. 4, ч. 3, гл. II)
  
  Пустопорожняя демагогия! Никакой "дух" не поможет армии, руководимой бездарью, победить "слабодушную" армию гения! Хотя в выдающемся воинском духе (а также в исключительном воинском мастерстве и первоклассном вооружении) римлян никто не может усомниться, Ганнибал с меньшей по численности армией последовательно разгромил их при Требии, у Тразименского озера, при Каннах и бил везде, где римляне осмеливались помериться с ним силами в открытом бою, - вплоть до того момента, пока у римлян не нашёлся равный ему дарованием полководец.
  Или возьмём Италийские походы Наполеона и Суворова. В 1796-97 годах французы во главе с Наполеоном били австрийцев в хвост и в гриву, пока не вышибли их из Италии. Наверное, "дух" у французов был выше австрийского. А стоило только явиться старику Суворову, как те же австрийцы (с небольшим добавлением русских войск) настолько вдруг "воодушевились", что за несколько месяцев отвоевали у французов всё то, что на завоевание чего Наполеону потребовалось полтора года!
  Я уж молчу о том, чтобы, вооружившись "желанием драться", выйти с дубинами (можно ещё с луками и стрелами) против скорострельных ружей...
  
  "Отрезать можно кусок хлеба, но не армию. Отрезать армию - перегородить ей дорогу - никак нельзя, ибо места кругом всегда много, где можно обойти, и есть ночь, во время которой ничего не видно, в чём могли убедиться военные учёные из примеров Красного и Березины. Взять же в плен никак нельзя без того, чтобы тот, кого берут в плен, на это согласился..." (Т. 4, ч. 3, гл. ХIХ)
  
  Какие глубокие мысли!.. И как это шведы согласились сдаться в плен под Переволочной, вместо того, чтобы спокойно уйти ночью вслед за своим королём? Или Паулюс под Сталинградом...
  
  "Если допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом, то уничтожится возможность жизни". (Эпилог, ч. 1, гл. I)
  
  С чего бы это? И чем же ей управляться, если не разумом?.. Ах, да! Тем самым, о чём нам поведал доктор Фрейд...
  
  "Если допустить, как то делают историки, что великие люди ведут человечество к достижению известных целей, состоящих или в величии России или Франции, или в равновесии Европы, или в разнесении идей революции, или в общем прогрессе, или в чём бы то ни было, то невозможно объяснить явлений истории без понятий о СЛУЧАЕ и о ГЕНИИ. (...)
  Почему же это случилось так, а не иначе?
  Потому что это так случилось. "СЛУЧАЙ сделал положение; ГЕНИЙ воспользовался им", - говорит история". (Эпилог, ч. 1, гл. II)
  
  Нет! - отвечает нигилист Толстой. Представить, что чья-то воля может оказаться БОЛЬШЕ и СИЛЬНЕЕ моей воли, я не могу. Допустить, что рядовой солдат и даже офицер идёт сражаться и умирать за тридевять земель не по своему хотению, а единственно по воле императора, короля или генерала, свыше моих сил, а раз так, то никаких ГЕНИЕВ не существует! А если факты (и даже его собственный опыт, как участника войн на Кавказе и в Севастополе - сомневаюсь, что там он ходил в бой исключительно по своему усмотрению) не согласуются с озарившим Льва Николаевича "откровением", то тем хуже для фактов, ибо ОН, конечно, никакой не гений, но ошибаться не может!
  
  "Стоит только признать, что цель волнений европейских народов нам неизвестна, а известны только факты, состоящие в убийствах, сначала во Франции, потом в Италии, в Африке, в Пруссии, в Австрии, в Испании, в России, и что движение с запада на восток и с востока на запад составляют общую сущность этих событий, и нам не только не нужно будет видеть исключительности и ГЕНИАЛЬНОСТЬ в характерах Наполеона и Александра, а нельзя будет представить себе эти лица иначе, как такими же людьми, как и все остальные; и не только не нужно будет объяснять СЛУЧАЙНОСТЬЮ тех мелких событий, которые сделали этих людей тем, чем они были, но будет ясно, что все эти мелкие события были необходимы". (Эпилог, ч. 1, гл. II)
  
  Кому - необходимы?.. Ах, да! Всемогущему ПРОВИДЕНИЮ. Пастуху баранов. Высшему существу, которого никто не видел, но все знают, что оно есть, и ради своего удовольствия развлекается убийствами человеческих букашек сначала во Франции, потом в Италии, в Африке, в Пруссии, в Австрии, в Испании, в России, а далее - в геометрической прогрессии - везде, по всему миру...
  А между тем, ЗНАНИЕ ФАКТОВ, милостиво признаваемое Львом Николаичем за историками, это уже не мало! Благодаря знанию фактов учёным физикам и химикам, например, удалось познать сущность явлений и двинуть научно-технический прогресс человечества семимильными шагами, чему под конец жизни был свидетелем и сам Лев Николаевич. Так может, и в общественных науках было не всё так безнадёжно?
  
  "Пчела, сидевшая на цветке, ужалила ребёнка. И ребёнок боится пчёл и говорит, что цель пчелы состоит в том, чтобы жалить людей. Поэт любуется пчелой, впивающейся в чашечку цветка, и говорит, что цель пчелы состоит во впивании в себя аромата цветов. Пчеловод, замечая, что пчела собирает цветочную пыль и сладкий сок и приносит их в улей, говорит, что цель пчелы состоит в собирании мёда. Другой пчеловод, ближе изучив жизнь роя, говорит, что пчела собирает пыль и сок для выкармливания молодых пчёл и выведения матки, что цель её состоит в продолжении рода. Ботаник замечает, что перелетая с пылью двудомного цветка на пестик, пчела оплодотворяет его, и ботаник в этом видит цель пчелы. Другой, наблюдая переселение растений, видит, что пчела содействует этому переселению, и этот новый наблюдатель может сказать, что в этом состоит цель пчелы. Но конечная цель пчелы не исчерпывается ни тою, ни другою, ни третьею целью, которые в состоянии открыть ум человеческий. Чем выше подвигается ум человеческий в открытие этих целей, тем очевиднее для него недоступность конечной цели". (Эпилог, ч. 1, гл. IV)
  
  А потому нужно, закутавшись в звериную шкуру, сидеть в пещере у костра, а при раскатах грома падать ничком и, закрыв голову руками, дрожа от страха, молить у разгневанного громовержца пощады.
  "Цель" пчелы (как и всего живого) состоит в ПРОДОЛЖЕНИИ РОДА, а всё остальное она делает ради этого попутно, как "побочный" эффект. В этом (продолжении рода) и состоит единственный "закон" живой природы. И может, хватит наконец наивно полагать, что у человеческой истории в частности и у эволюции в целом есть некая запланированная, известная только Высшему Разуму цель?.. Никакой другой "цели", кроме создания условий для наиболее успешного размножения вида и индивида (очень часто - в ущерб и за счёт других!), НИКОГДА НЕ БЫЛО И НЕТ!
  
  "Во-первых, историк описывает деятельность отдельных лиц, по его мнению руководящих человечеством: один считает таковыми одних монархов, полководцев, министров; другой - кроме монархов - и ораторов, учёных, реформаторов, философов и поэтов. Во-вторых, цель, к которой ведётся человечество, известна историку: для одного цель эта есть величие римского, испанского, французского государств; для другого - это свобода, равенство, известного рода цивилизация маленького уголка мира, называемого Европой. (...)
  Если цель истории есть описание движения человечества и народов, то первый вопрос, без ответа на который всё остальное непонятно, - следующий: какая сила движет народами? На этот вопрос новая история озабоченно рассказывает или то, что Наполеон был очень гениален, или то, что Людовик ХIV был очень горд, или ещё то, что такие-то писатели написали такие-то книжки". (Эпилог, ч. 2, гл. I)
  
  Критика Толстым бедных историков, может, и была хороша (не скажу - справедлива) для домарксовой эпохи. После выхода в 1867 году "Капитала" (в один год с первой публикацией толстовской эпопеи!) всё это - не более чем рассуждения слепого о внешности слона.
  Народами движет КАПИТАЛ, то есть ЭКОНОМИКА, то есть МАТЕРИАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС каждого индивида. Именно на нём в конечном итоге зиждется деятельность монархов, полководцев, министров, ораторов, учёных, реформаторов, философов и даже поэтов.
  
  "До тех пор пока пишутся истории отдельных лиц - будь то Кесари, Александры или Лютеры и Вольтеры, - а не история ВСЕХ, без одного исключения ВСЕХ людей, принимающих участие в событии, - нет возможности не приписывать отдельным лицам силы, заставляющей других людей направлять свою деятельность к одной цели. И единственное известное историкам такое понятие есть власть". (Эпилог, ч. 2, гл. III)
  
  Ну, наконец-то!.. И чего ради надо пытаться выдумать ещё какое-нибудь понятие? Чтобы выказать лишний раз свой нигилизм?
  Для того, чтобы ЗНАТЬ наверное, что сумма 1625-ти и 739-ти составит 2364, вовсе не нужно отсчитывать из кулька с крупой 1625 и 739 крупинок, потом складывать их в одну кучу и считать по одной сколько получится. Достаточно знать правила, по которым производится сложение. Вот и историкам, чтобы получить более-менее верное представление о каком-либо историческом событии (той же войне 1812 года, например), нет нужды описывать деяния ВСЕХ людей, принимающих в нём участие (что есть полнейшая глупость!).
  
  "Если источник власти лежит не в физических и не в нравственных свойствах лица, ею обладающего, то очевидно, что источник этой власти должен находиться вне лица - в тех отношениях к массам, в которых находится лицо, обладающее властью. (...)
  Власть есть совокупность воль масс, перенесенная выраженным или молчаливым согласием на избранных массами правителей". (Эпилог, ч. 2, гл. IV)
  
  Именно так!.. Но Толстой, вопреки очевидности и собственному военному опыту, конечно, этому не верит.
  Сталин как-то спросил одного из своих подручных то ли следователей, то ли прокуроров, сколько весит советское государство? И может ли отдельный человек, сколь бы сильным он ни был, выдержать вес целого государства?
  За правителем и его подручными, исполнителями его воли, стоит огромный вес государства. Попробуй тут не подчинись - вмиг раздавят, сломают! Сталин это понимал, а Толстой упрямо ДЕЛАЛ ВИД, будто не понимает.
  Повторю ещё раз... (Советский анекдот: - Ещё на бронетранспортёре имеется рация. - Товарищ прапорщик! А рация на лампах или на транзисторах? - Для особо тупых повторяю ещё раз: рация НА БРОНЕТРАНСПОРТЁРЕ!) Повторюсь ещё раз: императоры Наполеон и Александр и их генералы ИМЕЛИ ВЛАСТЬ расстреливать своих солдат за неподчинение приказам и прочие провинности, солдаты же, хотя каждый из них такой же человек, что и генерал и император (что несомненно), такой власти над своими генералами и императорами НЕ ИМЕЛИ. Чтобы такая власть у них появилась, должен произойти слом существующего порядка, то есть - РЕВОЛЮЦИЯ.
  
  "Если власть есть перенесенная на правителя совокупность воль, то Пугачёв есть ли представитель воль масс?" (Эпилог, ч. 2, гл. IV)
  
  Ответ: Да!
  Вот ужас-то какой!..
  
  "И ещё более осталось непонятно прекращение этого движения тогда, когда ясно поставлена была историческими деятелями разумная, святая цель походов - освобождение Иерусалима. Папы, короли и рыцари побуждали народ к освобождению святой земли; но народ не шёл, потому что та неизвестная причина, которая побуждала его прежде к движению, более не существовала". (Эпилог, ч. 2, гл. IV)
  
  Одной из причин крестоносного движения было дремучее невежество тогдашних западных европейцев. Они почему-то решили, что освободить святую землю легче лёгкого (с нами Бог и Андреевский флаг!). Но 200 лет безуспешных попыток убедили их, что Бог почему-то не торопится помогать им в достижении святой цели освобождения своего гроба... Время для продвижения на Восток, и вообще - куда бы то ни было, ещё не пришло. Дураков гибнуть почём зря в безнадежной борьбе с заведомо более сильным (как оказалось!) врагом больше не находилось...
  
  "Стадо идёт по этому направлению потому, что впереди идущее животное ведёт его, и совокупность воль всех остальных животных перенесена на этого правителя стада". (Эпилог, ч. 2, гл. V)
  
  Сравнивать людей с животными - любимый толстовский приёмчик, часто им повторяемый в разных вариациях, должно быть, оттого, что других аргументов в свою пользу не имеется. Очень "мудро", ничего не скажешь! Он бы ещё с камнями сравнил... Однако люди имеют от животных (и камней) одно кардинальное отличие - РАЗУМ. Потому все подобные сравнения (скажем по-научному) ЗАВЕДОМО НЕКОРРЕКТНЫ.
  
  "Опыт показывает нам, что какое бы ни совершилось событие, оно всегда связано с волею одного или нескольких людей, которые его приказали". (Эпилог, ч. 2, гл. V)
  
  Совершенно верно!.. Но признать это для великого нигилиста Толстого - недопустимая "глупость".
  
  "...но заключение это не подтверждается ни рассуждением, ни опытом.
  С одной стороны, рассуждение показывает, что выражение воли человека - его слова - суть только часть общей деятельности, выражающейся в событии, как, например, в войне или революции, и потому без признания непонятной, сверхъестественной силы - чуда, нельзя допустить, чтобы слова могли быть непосредственною причиной движения миллионов; если даже допустить, что слова могут быть причиной события, то история показывает, что приказания их часто не только не исполняются, но что иногда происходит даже совершенно обратное тому, что ими приказано". (Эпилог, ч. 2, гл. V)
  
  Тоже мне бином Ньютона!.. Непонятным Льву Николаевичу "чудом" является комбинация страха перед наказанием за неисполнение приказания и обещание великой награды для тех, кто его исполнит (победим врага, и все его богатства станут нашими!) - метод "кнута и пряника", известный всем правителям мира и исправно работающий с древнейших времён вплоть до наших дней! То, что приказания часто не исполняются (причиной чего чаще всего является противодействие противника), никак не может служить доказательством их недейственности, ибо гораздо чаще приказания всё ж таки исполняются.
  
  "На всякое исполненное приказание, всегда приходится множество неисполненных". (Эпилог, ч. 2, гл. VI)
  
  Как раз-таки наоборот!
  
  "Если Наполеон во всё своё царствование отдаёт приказания об экспедиции в Англию, ни на одно из своих предприятий не тратит столько усилий и времени и, несмотря на то, во всё своё царствование даже ни разу не пытается исполнить своего намерения, а делает экспедицию в Россию, с которою он, по неоднократно высказываемому убеждению, считает выгодным быть в союзе, то это происходит оттого, что первые приказания не соответствовали, а вторые соответствовали ряду событий". (Эпилог, ч. 2, гл. VI)
  
  То это происходит оттого, что к 1812 году Наполеон понял, что для того, чтобы сокрушить Англию, сперва надо сокрушить Россию, которую он посчитал более лёгкой для себя целью.
  
  "Восстановив условия времени, в которых совершаются события, мы нашли, что приказание исполняется только тогда, когда оно относится к соответствующему ряду событий. Восстанавливая же необходимое условие связи между приказывающим и исполняющим, мы нашли, что по самому свойству своему приказывающие принимают наименьшее участие в самом событии и что деятельность их исключительно направлена на приказывание". (Эпилог, ч. 2, гл. VI)
  (...) Рассматривая же самые события и ту связь с массами, в которой находятся исторические лица, мы нашли, что исторические лица и их приказывания находятся в зависимости от событий. (...)
   1) Что есть власть?
  2) Какая сила производит движение народов?
  1) Власть есть такое отношение известного лица к другим лицам, в котором это лицо тем менее принимает участие в действии, чем более оно выражает мнений, предположений и оправданий совершающегося совокупного действия.
   2) Движение народов производит не власть, не умственная деятельность, даже не соединение того и другого, как то думали историки, но деятельность ВСЕХ людей, принимающих участие в событии и соединяющихся всегда так, что те, которые принимают наибольшее прямое участие в событии, принимают на себя наименьшую ответственность; и наоборот". (Эпилог, ч. 2, гл. VII)
  
  Для чего современные издатели продолжают мучить читателей подобной неудобоваримой, трудноусвояемой(усваиваемой) галиматьёй - решительно не понимаю! Ведь ясно же, что читатели ценят и любят толстовский роман совсем не за это.
  
  "Говоря о простейших действиях тепла, электричества или атомов, мы не можем сказать, почему происходят эти действия, и говорим, что такова природа этих явлений, что это их закон. То же самое относится и до исторических явлений. Почему происходит война или революция? Мы не знаем; мы знаем только, что для совершения того или другого действия люди складываются в известное соединение и участвуют все; и мы говорим, что такова природа людей, что это закон". (Эпилог, ч. 2, гл. VII)
  
  То есть, говоря иными словами, - Я ЗНАЮ, ЧТО Я НИ ЧЕРТА НЕ ЗНАЮ!
  Да здравствует Сократ!
  Нужно ли рассказывать, сколь далеко ушёл ум человеческий со времён Сократа?..
  
  "Частица материи не может сказать нам, что она вовсе не чувствует потребности притягиванья и отталкиванья и что это неправда; человек же, который есть предмет истории, прямо говорит: я свободен и потому не подлежу законам". (Эпилог, ч. 2, гл. VIII)
  
  Что бы ни говорил и ни думал про себя человек, он отнюдь не свободен и очень даже подлежит законам. Даже долларовый миллиардер, который вроде бы волен делать всё, что хочет, целиком и полностью зависит от этих самых долларов, без которых он никто и ничто.
  
  "Если даже один человек из миллионов в тысячелетний период времени имел возможность поступить свободно, то есть так, как ему захотелось, то очевидно, что один свободный поступок этого человека, противный законам, уничтожает возможность существования каких бы то ни было законов для всего человечества". (Эпилог, ч. 2, гл. VIII)
  
  Ха-ха-ха! Очередная че-пу-ха!.. На самом деле таких нарушителей законов, в просторечии именуемых преступниками, во все времена было, есть (и, наверное, будет) ВЕЛИКОЕ МНОЖЕСТВО! Если же речь идёт о законах мироздания, то тут действительно по крайней мере среди людей никогда не было ни единого "нарушителя".
  
  "Если же есть хоть один закон, управляющий действиями людей, то не может быть свободной воли, ибо тогда воля людей должна подлежать этому закону". (Эпилог, ч. 2, гл. VIII)
  
  Именно так. На самом деле всякий человек обладает ЛИШЬ ОТНОСИТЕЛЬНОЙ (большей или меньшей) свободой воли в рамках действующих (осознанно - как, например, уголовное право, или неосознанно - как денежные отношения) законов.
  
  "Богатство - бедность, слава - неизвестность, власть - подвластность, сила - слабость, здоровье - болезнь, образование - невежество, труд - досуг, сытость - голод, добродетель - порок суть только бОльшие или меньшие степени свободы.
  Представить себе человека, не имеющего свободы, нельзя иначе, как лишённым жизни". (Эпилог, ч. 2, гл. VIII)
  
  Нет, ну каков демагог!.. Освобождать крепостных в 1861 г. в России (и чёрных рабов в Америке!) было не нужно, ибо им - по неразумию - ТОЛЬКО КАЗАЛОСЬ, что они рабы, а на самом деле они и так были свободны! Свободу дышать ведь у них никто при жизни не отнимал, верно? Чего ж им ещё было нужно?!
  
  "Души и свободы нет, потому что жизнь человека выражается мускульными движениями, а мускульные движения обусловливаются нервною деятельностью; души и свободы нет, потому что мы в неизвестный период времени произошли от обезьян (...)
  Если люди произошли от обезьян в неизвестный период времени, то это столь же понятно, как и то, что люди произошли от горсти земли в известный период времени..." (Эпилог, ч. 2, гл. VIII)
  
  Происходить от обезьян ну о-оч-чень не хочется!.. Лучше уж из горсти земли...
  
  "Разум говорит: 1) Пространство со всеми формами, которые даёт ему видимость его - материя, - бесконечно и не может быть мыслимо иначе. 2) Время есть бесконечное движение без одного момента покоя, и оно не может быть мыслимо иначе. 3) Связь причин и последствий не имеет начала и не может иметь конца". (Эпилог, ч. 2, гл. Х)
  
  Вначале было слово, и это слово было... Большой Взрыв!.. Лев Николаевич этого, конечно, не знал. Но мы-то знаем...
  
  Подводя итог нашим разоблачениям, мы приходим к неизбежному выводу, что процитированные выше и им подобные "мудрствования", находящиеся в вопиющем противоречии не то что с достижениями современной науки, но и с обычным здравым смыслом, ни малейшей ценности и интереса для современного читателя не представляют и являются не чем иным, как ложкой дёгтя в огромной бочке мёда. По моему глубокому убеждению, давно пора очистить бессмертный ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ роман Толстого от всей этой тяжеловесной "наукообразной" чепухи, над которой многие здравомыслящие люди смеялись уже тогда, ХIХ веке. А что уж говорить про наше время, когда наука, в том числе и историческая, отвергнув (а вернее - попросту не заметив) нелепый нигилизм яснополянского "пророка от истории", ушла далеко вперёд!
  Я в своём экземпляре "Войны и мира" эту "операцию" уже проделал. Так что, господа издатели, если не знаете, где, чего и сколько отрезать, обращайтесь по указанному адресу: подскажу, укажу. Полагаю, без сотни страниц (всего лишь!) толстовских измышлений роман и его читатели легко обойдутся. (Коли уж так жаль разбросанных по тексту "философических мыслей" Льва Николаевича, можно публиковать их в виде дополнения в конце книги, как это делается в научных книгах, но я бы не советовал: жалеть там, как мы только что убедились, совершенно не о чем.)
  После прополки великого романа от всех этих бесполезных "философских" сорняков, только засоряющих, его прекрасные "живописные" страницы, в выигрыше окажутся и издатели, сэкономив на бумаге, и читатели, избавленные от необходимости отвлекаться на всю эту никчёмную, занудную, пустопорожнюю тарабарщину, да и сам Лев Николаевич, роман которого, "похудев" на сотню страниц, станет только лучше и читабельней - можете мне поверить!
  
  И в самом деле - ВЕДЬ КАК ПРОСТО!
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"