Михайлов Константин Константинович: другие произведения.

К информационным коллажам Дн

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Уважаемые читатели,
   как Вы уже, по-видимому, догадались по названию этих информационных коллажей, речь в них пойдёт о деньгах. И не просто о деньгах, а о деньгах безинфляционных.
   В настоящее время, живя в конце социальной эпохи цивилизации, каждый чувствует на себе и видит на примере родных, близких и окружающих людей безжалостные действия инфляции. Кажется, никого уже не удивляет постоянный рост цен, опережающий робкий рост заработной платы. Многие стараются как-то приспособиться к такой жизни, однако постоянно убеждаются, что некоторые их успехи были лишь временным подспорьем, которое очень быстро улетучивается, как будто его и не было. А сама современная действительность неотвратимо давит на всех всё сильнее и сильнее.
   Деньги постоянно обесцениваются. В одних странах это происходит медленнее, в других быстрее. Например, граждане Беларуси ещё недавно были в подавляющем большинстве обладателями тысячных "зайчиковых" зарплат, затем стали обладать зарплатами в сотни тысяч "зайчиков", теперь все стали "зайчиковыми" миллионерами, а некоторые даже "зайчиковыми" мультимиллионерами. Но реально они не стали богаче. Они остались теми же, что и раньше, хотя и усердно трудились многие годы.
   Хотя есть и долларовые миллионеры. Но и долларовые миллионеры сегодняшнего времени стали намного беднее прежних долларовых миллионеров. Лет двадцать назад современные долларовые миллионеры были бы по уровню богатства как обладатели лишь двух-трёх сотен тысяч долларов, потому что доллары начали своё постоянное обесценивание ещё с 1944 года после бреттон-вудсской международной финансово-экономической конференции. В мире действует искусственно созданная мировая инфляция. Она просто пожирает денежную стоимость, и в мире нет ни одной валюты, являющейся не инфляционными деньгами.
   Нас приучают к искусственно созданным инфляционным деньгам.
   Все деньги в мире (кроме денег Северной Кореи) являются заменителями в обращении инфляционных долларов США, потому что доллары США стали единой мерой стоимости во всём мире после развала СССР. Хотя до этого, после международной ямайской финансово-экономической конференции в г. Кингстон, состоявшейся в 1976 году, доллары США стали единой мерой стоимости для стран Запада и других не социалистических стран. Но тогда был ещё и СССР, с подчиняющимися ему странами Варшавского договора. СССР был мощным государством, поддерживающим ещё золотой стандарт, который был ранее до 1944 года единственным стандартом для всех стран мира, то есть советские рубли были ещё тогда заменителями золота в своём обращении, поэтому имели высокую реальную трудовую стоимость. После развала СССР золото уже для ВСЕХ стран мира стало просто товаром, как и многие другие товары. Так ВСЕ деньги в мире стали инфляционными денежными фантиками, заменяющими инфляционные фантики долларов США в своём обращении.
  
   Можно ли в наше время в каком-либо государстве создать безинфляционные деньги?
  
   МОЖНО.
  
   Об этом и о многом другом, связанном с деньгами, и будет идти речь в этих информационных коллажах.
  
   Для того чтобы продолжить разговор и обосновать это утверждение, мне нужно привести некоторые описания событий из моей биографии. Потому что именно в моей биографии есть прецедент (конец 2014 г. - начало 2015 г.) двух моих обращений к государственной власти в Республике Беларусь, предлагающих обоснованную реальную возможность выпуска внутренних безинфляционных денег. Но для того, чтобы подойти к этому прецеденту, нужно заглянуть в мою биографию несколько раннего времени.
   В моей краткой автобиографии, которую Вы можете прочитать в Новой социальной теории "ОБНАЖЁННАЯ ЖИЗНЬ (Школа Диалектического Реализма)" мной сказано, что экономическое образование я получил, занимаясь международными займами с 1996 по 2000 годы, как первый помощник официального доверенного представителя одной из известных мировых инвестиционных корпораций.
   Однако в этой краткой автобиографии я посчитал не нужным указывать, что с 2006 по 2011 годы я также занимался международными займами, но уже самостоятельно. А с марта 2010 года я сам уже стал тогда официальным доверенным представителем одной из крупных международных инвестиционных лондонских корпораций. Это говорит о том, что я имею достаточно высокое финансово-экономическое образование, и могу достаточно грамотно говорить о деньгах и о денежных отношениях в обществе. А о том, как и почему я занимался этой деятельностью, и почему я прекратил этим заниматься, Вам станет понятно в процессе дальнейшего чтения. Затем речь пойдёт и о возможности создания безинфляционных денег. Завершат информационные коллажи три работы известных авторов, в которых мной будут сделаны выделения в текстах и будут мои комментарии.
   Итак, начнём с сюжетов из моей биографии.
   Летом 1993 года я был одним из посредников по продаже в России малого корабля сахара, грузоподъёмностью в двенадцать с половиной тысяч тонн. Для этого мне удалось выйти на продавца сахара и организовать группу посредников из четырёх человек. Мы занимались этим в Москве почти всё лето, живя в Марьино, в снятой нами трёхкомнатной квартире. Иногда к нам приезжал из Минска и сам продавец, который жил у нас по два-три дня, но потом он сам снял себе двухкомнатную квартиру в Москве, потому, что в те времена это было не таким дорогим делом как сейчас. Например, наша трёхкомнатная благоустроенная частично меблированная квартира со всеми удобствами обходилась нам тогда в сто долларов в месяц, плюс плата за телефон, электричество, газ, воду и прочее.
   В те времена в Москве, да и в России, было неимоверно сложно найти одного крупного покупателя на целый корабль сахара. Но примерно через месяц поисков, мы договорились с одной московской фирмой, которая согласилась помочь нам набрать покупателей по всей России, которые хотели бы купить по тысяче - две тысячи тонн сахара, и в итоге нашей общей работы, покупателей набралось со временем на двенадцать с половиной тысяч тонн. В этой фирме в Москве, мы активно ежедневно работали вместе с её сотрудниками почти во всех кабинетах и прочих помещениях. Работали дружно, и были со всеми в хороших отношениях. Интересно было слышать, как сотрудники этой фирмы говорили между собой примерно следующее: мы, мол, в Москве, как и на многих других московских предприятиях, уже кое-как сводили концы с концами, а приехали белорусы - и работа сразу закрутилась так, что и времени порой не хватает. Вскоре с покупателями были заключены контракты, и сахар был оплачен продавцу этими покупателями. В московском банке продавцом был открыт кредит (LC) на оплату сахара по его прибытию в российский порт, корабль загрузился сахаром в Лиссабоне (Португалия) и вышел из порта. (О том, что для открытия LC, главе московского банка нужно было дать взятку в 100 тысяч USD, и как это делалось, и как всё дело начало вдруг "проваливаться" из-за внезапно возникших вследствие московского банковского кризиса денежных проблем, и как мы, посредники (из нашей четвёрки), их успешно разрешили, я говорить не буду, потому что это не столь существенно для нашей темы).
   Таким образом, мы, посредники, выполнили свою работу, а с покупателями сахара должен был решать все вопросы уже непосредственно сам продавец сахара. Вскоре я уехал из Москвы, однако за несколько дней перед этим, к нам на квартиру, предварительно созвонившись по телефону, пришёл один иностранец из Пакистана, разговаривавший по-русски, по имени Моин Бадшах, поинтересоваться, как мы работали в Москве по продаже корабля сахара. Он сказал, что тоже торгует сахаром от Парижского сахарного клуба, и ему нужно кое-что узнать по вопросам продажи сахара в России. Оказалось, что ранее он учился и проживал в Витебске, и лет пять назад окончил Витебский медицинский институт. Трое из нас жили тогда в Витебске, и для нас он стал близок, как земляк. Мы хорошо приняли его, устроили русское застолье, рассказали ему обо всём, что его интересовало, и уговорили его даже остаться у нас ночевать, потому, что застолье с разговорами продлилось до глубокой ночи. Утром после завтрака он ушёл после того как мы вызвали ему по телефону такси, и мы расстались с ним как хорошие знакомые.
   В начале следующего лета я случайно встретился с Моином в Витебске. Разговорились. Я увидел, что он чем-то озабочен, и поинтересовался этим. Он ответил, что у него заканчивается срок проживания в Витебске как иностранца, потому что он официально не числится здесь ни в одной витебской организации. А для продления срока пребывания это необходимо. Один человек пообещал ему формально устроить его к себе на фирму за пятьсот долларов, но у него осталось всего семьсот долларов, и намечается много неотложных дел, а оставшихся денег ему потом не хватит ни на что. Не хватит даже на то, чтобы потом улететь домой в Исламабад за деньгами.
   Мне было не по себе услышать о том, что кто-то хочет "сорвать" с человека столь крупную сумму за такую мелочь, как бы "за просто так". У меня тогда была своя небольшая фирма в Витебске, и я сказал ему, что помогу ему бесплатно, устроив его формально в свою фирму, например, директором по маркетингу. От такого предложения он весь засиял от радости. Я дал ему свой домашний адрес. На следующий день он пришёл ко мне, и я выдал ему нужную ему справку, заверенную моей подписью директора и печатью фирмы. Так мы стали друзьями и начали общаться по-дружески.
   После того, как он продлил своё жительство в Витебске, где он жил на квартире у своей возлюбленной, я узнал, что у него тоже есть своя фирма, торговая, зарегистрированная в Пакистане, что у него имеется чемберс (MEMBERSHIP CERTIFICATE - Сертификат на торговлю) на деятельность за границей. Он показал мне этот документ. А это не простая бумага с необычной печатью, потому что получение чемберса в Пакистане стоило тогда двадцать тысяч долларов США. Стоит заметить, что за посредничество по продаже корабля сахара мы вчетвером должны были по контракту получить от продавца сахара сто двадцать тысяч долларов. Общая сумма на всех посредников была двести сорок тысяч долларов, и была разделена нами по договорённости с московской фирмой, с которой мы вместе работали, пополам. Но нам четверым удалось получить от продавца лишь двадцать тысяч долларов. Получить остальные деньги мы так и не смогли, даже привлекши позже для этого в Москве бывших полковников КГБ на условиях поделить с ними эти сто тысяч долларов фифти-фифти. Через несколько дней полковники, которые до этого "били себя в грудь", стали какими-то тихими, а потом сообщили, что им не хочется получать лишнюю дырку в голове. Но об этом не буду больше говорить, потому, что это уведёт нас в сторону от темы.
   Видя, что у моей маленькой фирмы пока нет никакой серьёзной деятельности, Моин сказал мне, что у него сейчас есть неплохие перспективы по бизнесу, и он может устроить меня к себе на фирму также директором по маркетингу с оплатой по факту, если совершится какая-либо сделка с моим участием. Я согласился, и через пару дней у меня была уже от его фирмы своя прямоугольная печать директора по маркетингу с моей фамилией, именем и отчеством.
   Не буду описывать то, чем мы занимались с ним от его фирмы первое время, потому что это к делу не относится. Скажу лишь то, что общаясь с Моином, я узнал о заграничной жизни много интересного и полезного для себя. Оказалось, что он потомок царской семьи, что его прадед по деду и отцу был монархом небольшого государства Swat, которое ранее располагалось на севере современного Пакистана, гранича с Афганистаном. Его прадед успешно вёл многочисленные войны с английскими захватчиками. Англия тогда успешно покорила Индию, превратив её в свою колонию, но их маленькое государство так и не было покорено основательно. Затем было разделение Англией всей тогдашней Индии на две части, - на Индию и Пакистан. И Англия сделала так, что к Пакистанской территории относилась и территория сегодняшнего государства Бангладеш, расположенная на другой стороне Индии за тысячи километров от современного Пакистана. Затем уже Бангладеш стал отдельным государством. Так Англия делала "свои дела" для того, чтобы раздробить цельную тогда Индию при освобождении её от колониализма на разные государства. Цель была простой и цивилизованной - разделяй и властвуй.
   Кстати, от Моина я тогда узнал, что корабельные партии сахара в мире стоят по 33 цента за килограмм сахара. А мы в Москве тогда помогли продавцу продать корабль сахара по 49 центов за килограмм. Следовательно "навар" продавца был 1 млн. 920 тыс. долларов США от продажи 12 500 тонн сахара. Поэтому и была большая взятка банкиру, поэтому и комиссионные для посредников были достаточно высокими. Однако жадность и непорядочность продавца не позволила нам получить свой заработок полностью. Хотя, как я узнал незадолго перед моим отъездом из Москвы, наш продавец был лишь подставным лицом, что над ним тогда были люди из руководства КГБ и православной церкви. Поэтому может быть, что непорядочность и жадность исходили именно оттуда.
   Весной 1996 года Моин улетел в Исламабад надолго, и попросил меня перед этим найти большие партии различного проката чёрных металлов и большую партию портландцемента-500 в морских пластиковых контейнерных упаковках. И чтобы эти товары были на условиях поставки СИФ порт Карачи (Пакистан). Мне пришлось проделать для этого длительную и усердную работу, и я нашёл продавцов этих товаров. Однако все эти товары можно было покупать тогда лишь на условиях ФОБ порты Чёрного моря. В странах бывшего СССР тогда никто из крупных предприятий ещё не торговал на условиях СИФ порт покупателя. Но я был всё-таки доволен, потому что мне удалось найти крупные партии этих товаров по очень низким ценам.
   Летом Моин вернулся и вскоре отослал все мои наработки в Пакистан по факсу. Нужно было ждать ответов. В процессе общения за эти дни я узнал, что Моин встретился на родине с людьми очень образованными в финансовых вопросах, и те убедили его в том, что самым выгодным занятием в мире является предоставление международных займов. На этом даже посредники получают, как правило, 0,2% от общей суммы займа, но в особенных случаях бывает и более. Это зависит от кредитора и от срочности по предоставлению займа. Ведь деньги в большом объёме не должны лежать просто так без дела. Тогда они лишь "худеют". А международные займы, как правило, варьируются от сотни миллионов долларов до миллиарда долларов и выше. Две десятых процента от ста миллионов долларов - это двести тысяч долларов за совсем не пыльную работу.
   Моин сказал о том, что эти люди дали ему данные для связи с несколькими инвесторами, с которыми ему нужно будет связаться для того, чтобы заиметь с ними деловые отношения. А затем можно будет и стать у них посредником по предоставлению международных займов здесь, ведь всем странам после развала СССР нужны деньги, и на этом нам можно неплохо заработать. Важно чтобы проценты по займам были низкие, и тогда займы здесь востребуются. Жаль только то, что мы с ним никогда не занимались такими делами. Но всему можно научиться, - было бы желание и стремление к этому.
   Вечером перед сном я долго обдумывал слова Моина. Я знал, что ранее были ростовщики, которых люди прозвали живодёрами. На смену ростовщикам пришли банки, которые стали заниматься уже более крупным "тихим грабежом" людей. Но и любое производство также является "тихим грабежом" непосредственных производителей, и обогащает хозяев при помощи прибавочной стоимости. Торговля также занимается "тихим грабежом", накручивая на купленные товары свой процент для его дальнейшей продажи. Таким образом, при капитализме любой бизнес является обоснованным на законном "тихом грабеже" людей.
   Мне же деньги нужны не для личного обогащения, а для быстрого окончания работы над Новой социальной теорией и для её издания затем в печати как можно более крупными тиражами. Поэтому мне сейчас и нужно быстро заработать денег для этого. В теории мной убедительно доказано, что денежные отношения людей в обществе стали уже абсурдными. И не столь важно, в каком виде бизнеса я буду сейчас принимать участие. Всё равно я буду участвовать в каком-либо из видов узаконенного "тихого грабежа". Однако ради такой цели, какую я поставил для себя в жизни, мне можно временно заниматься любыми видами сегодняшнего бизнеса из всех видов узаконенного "тихого грабежа" ради осуществления этой цели. Ведь деньги для меня являются средством для более быстрого и успешного достижения благородной цели, ради счастливого социального сосуществования всех людей на нашей планете. И эти мои рассуждения не являлись моим самооправданием. Так говорила мне моя совесть. А запятнать свою совесть я уже не мог. Иначе я не смог бы продолжать писать Новую социальную теорию. Это стало бы невозможным. Благородных целей невозможно достичь с нечистой совестью.
   Моин писал письма и посылал их тем международным финансистам-инвесторам, чьи адреса дали ему его друзья. Он хорошо владел английским языком, так как в те времена, когда он учился в школе, школы у них были англоязычными. Однако ответы на его письма были скупы и совсем не утешительны.
   В это время Моин сказал мне, что ему срочно нужно быть на родине и отбыл. Когда он вернулся, то сказал что привёз нечто серьёзное. Он привёз предложения на четыре беспроцентных займа от пакистанского концерна BBM, по 400 миллионов долларов США каждый, сроком на пять лет, под гарантии правительства любого государства из стран бывшего СССР. Он показал мне одно из четырёх одинаковых предложений по займу. Оно было выполнено на английском языке на двух фирменных бланках концерна, формата А-4, с водяными знаками имиджа льва на бумаге, с подписью главы концерна. (У меня до сих пор сохранился один из четырёх официальных экземпляров предложения на этот заем). На мой вопрос о том, что мы будем иметь за проделанную нами работу, Моин ответил, что даже после одного успешно проведённого кредита каждый из нас может до конца своих дней быть обеспеченным человеком и не думать больше о деньгах. Мы разослали предложения на этот заем на имена президентов России, Беларуси, Украины, Казахстана, Узбекистана и некоторых других республик, в фирменных конвертах фирмы Моина, с основными положениями займа, с условием предоставления официальных бумаг от концерна BBM после ответа о заинтересованности этим займом, и стали ждать ответов.
   За это время пришли пару ответов от инвесторов, которым Моин отправлял письма ранее. Ответы были просто "никакими". Тогда я предложил ему составлять такие письма вдвоём, ведь один ум хорошо, а два лучше. Я также владел немного английским языком, потому что изучал его самостоятельно несколько лет по самоучителям. Так вдвоём мы уже написали письмо известному в мире финансисту-инвестору мультимиллионеру Панагиотису Пападакису. Ответ от него был уже обнадёживающим, с вопросами. Во втором письме Моин рассказал подробности о себе, о своей фирме, и о его деятельности в странах экс-СССР. В ответе на это письмо уже явно проглядывала заинтересованность в финансовом бизнесе в наших странах. Так началась уже более деловая переписка, в которой мы давали (от имени Моина, переписка шла от его имени) кое-какую деловую информацию по вопросам потребности в финансовых вливаниях в странах экс-СССР.
   И вот наступил момент, когда в отправляемом письме я потребовал вставить хотя бы одно предложение о том, что Моин может по предложению инвестора участвовать в его делах на территориях стран бывшего Союза. Моин отказывался от этого, говоря о том, что навязываться неприлично, но я настаивал на этом, интуитивно чувствуя, что это нужно сделать обязательно именно сейчас. Мы спорили весь вечер. Я даже составил на английском языке довольно хорошее краткое предложение об этом, и Моин нехотя поместил его в письме. На следующий день я узнал, что он отправил письмо с моей вставкой.
   Дня через три, Моин сказал мне, что получил почтовое уведомление о получении ценного заказного письма от Пападакиса, и мы пошли на почту для его получения. Это письмо из Цюриха оказалось большим фирменным конвертом со многими почтовыми марками, размером для целого несгибаемого листа бумаги формата А-4, с большим логотипом международной инвестиционной корпорации Пападакиса с адресами в центре конверта. Придя с почты, Моин распечатал конверт. В нём была красиво оформленная золотыми узорами бумажная папка с "висюлькой" многолучевой золотой звезды, на которой имелась давлёная надпись. В этой папке была очень красиво оформленная широким цветным рамочным орнаментом по краям Доверенность от 16 ноября 1996 г. на имя Моина Бадшаха от Президента известной международной инвестиционной корпорации Панагиотиса Пападакиса с его подписью и давлёной круглой печатью в нижнем правом углу на круглой многолучевой золотой звезде. Доверенность выглядела как произведение искусства.
   По этой Доверенности Моин мог проводить переговоры от имени корпорации по международным займам с правительствами, банками, частными компаниями и другими заёмщиками, брать от них заявления, предоставлять все необходимые бумаги по займам и прочее и прочее, то есть делать всё что нужно до момента подписания самих контрактов на займы. В письме были бумаги с поздравлением от корпорации и письмо от Пападакиса с его телефонами, факсами, электронными почтами и почтовыми адресами в странах с офисами его корпорации.
   В общем, это был успех нашей работы, который открывал большие перспективы для очень высокооплачиваемой работы. Вопрос был лишь в том, что ни Моин ни я никогда не работали на этом поприще, и практически ничего не знали об этом. Не знали с чего начинать и по каким правилам, алгоритмам и критериям работать. Короче, не знали ничего в таких делах, и не умели ничего. Но чесанием затылков ничему не поможешь, и мы решили покупать литературу по финансам, финансированию и банковским делам, чтобы заниматься самообразованием.
   Прошло уже много времени после того, как мы отправили письма президентам республик по беспроцентному займу на 400 миллионов долларов, но ответов не было. Это настораживало, потому что в средствах массовой информации постоянно упоминалось о нехватках денег во всех республиках, образовавшихся после развала СССР. Тогда мы решили узнать по телефону о предложении, посланном на имя Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко.
   Я позвонил в Минск в отдел писем для президента. Мне ответили, что мой звонок взят на учёт и попросили перезвонить им через день. Через день мне сказали, что письмо от фирмы всё ещё не найдено и попросили позвонить ещё через день. Наконец, после одного из моих повторных звонков мне сказали, что наше письмо найдено, что оно по ошибке попало в отдел частных писем, и его сейчас вернули в отдел писем от юридических лиц, и оно пойдёт далее по инстанции. Мы были поражены тому, что наше письмо в конверте с иностранным логотипом фирмы Моина могло попасть в отдел частных писем, но нам пришлось снова ждать следующего ответа.
   В это время мы занимались самообразованием по финансовым вопросам, получали от Пападакиса факсы с предложениями многих очень интересных займов, но все они были с одним условием. До подписания контрактов на займы, всегда нужно было платить наличными в долларах один миллион долларов США, либо один процент от общей суммы займа. Но клиентов, обладающих столь огромными наличными деньгами мы не знали, да и вообще таких людей были единицы, и они сами могли получать крупнейшие прибыли от своих "делишек" не беря ни у кого займы. Но мы задавали Пападакису много всяких вопросов, и он присылал нам по факсу множество листов с ответами. Я говорю "нам" потому что мы оба не знали ничего, хотя вся переписка была от имени Моина, а обо мне Пападакис не знал, и не имел обо мне никакого представления. Но вопросы формулировали мы вдвоём, и об ответах от Пападакиса мы говорили, что он нам пишет вот это, а мы не знаем ещё и вот того-то.
   Мы считали Панагиотиса Пападакиса своим учителем, и называли его Папой, как у нас называют своих отцов. Иногда он даже ругал нас (вернее - Моина, но мы считали, что он ругал нас, необразованных), как непонятливых детей. А его факсы с многочисленными и не разорванными ещё листами были порой по 3-5 метров в длину, и мы в шутку называли их "портянками". В общем, Папа учил нас, и учил очень хорошо. Поэтому уже через пару месяцев мы стали иметь кое-какое представление о том, что в общем представляет работа по предоставлению и по получению международных займов. А вариантов займов Папа присылал нам множество, и старался кратко изложить то, в чём отличие одного займа от других.
   Так нас учил Папа, но кроме этого мы много читали литературы о финансировании и делились знаниями друг с другом. За этим и проходило время. И вот зимой нам, (конечно же, на имя Моина), по факсу пришёл ответ из Министерства внешних экономических связей Республики Беларусь, на фирменном бланке с гербом Беларуси, от 06.11.1996 г., за номером 7/5666 Ф7-2878 за подписью Замминистра А.П. Моисейчикова. В ответе сообщалось, что в министерстве внимательно рассмотрели предложение о беспроцентном кредите в размере 400 млн. долларов США, и он представляет для них большой интерес, и они готовы сотрудничать с компанией Моина по его реализации. Но начать свои действия и послать Письмо о Намерениях от имени Правительства без всестороннего анализа этого вопроса они не могут, и запросили послать им множество самых разных документов о компании, о деньгах, о денежных перемещениях, о последнем заключении независимого аудита, о котировке акций компании и прочее, и прочее, и прочее. Затем было извинение за просрочку времени, так как в предложении о займе указывался срок 30 дней, и просили продлить его ещё. В конце бумаги выражалась надежда на плодотворное сотрудничество, и выражались наилучшие пожелания.
   Этот ответ с такими предварительными запросами документов, о которых не упоминал нигде Папа, и мы не читали нигде о необходимости направления этих в принципе не относящихся к делу документов, меня просто обескуражил. Но Моин меня успокоил, сказав, что пусть об этом думает уже Матлюб, (так называл Моин главу ВВМ, с которым была в хороших отношениях его семья в Пакистане), и сказал, что в нашем ответе Министерству следует уже уточнить, что фирма Моина выполняет лишь брокерские полномочия от концерна ВВМ. И вновь пошла глупая и никому не нужная переписка, продлившаяся до самой весны 1997 года. Что за это время сообщал Моин об этом Матлюбу, и что отвечал ему Матлюб, я не знаю, но Моин говорил мне, что предложение займа пока ещё остаётся в силе.
   И вот весной Моину позвонил человек из Минска и сказал ему, что он случайно увидел в Министерстве внешних экономических связей наше обращение к Президенту по займу, которое его заинтересовало тем, что ему тоже требуется для его фирмы заем в несколько десятков миллионов долларов США. И он поинтересовался, имеются ли ещё какие-либо предложения по займам. Моин сообщил ему, что является доверенным представителем известной в мире инвестиционной корпорации, и у него имеется много самых разных предложений по займам. И нужно лишь обсудить с этим человеком, какой заем будет для него более приемлемым, и выслал ему факсом копию своей Доверенности от Папы.
   Дня через три этот человек сообщил Моину по телефону, что на следующий день его будут ждать для приёма в Администрации Президента, что для этого Моин должен заехать к этому человеку на его фирму, что этот человек оттуда созвонится с Администрацией Президента и доставит туда Моина на автомобиле. На следующий день мы были уже в Минске. На ж-д вокзале нас встретил этот человек, и на своём автомобиле привёз нас в свой офис, позвонил оттуда по телефону в Администрацию Президента, и приблизительно через пару часов мы выехали туда. А до этого Моин предоставил этому человеку, оказавшемуся главой этой фирмы, несколько предложений по различным займам, и мы с Моином объясняли ему и его сотрудникам, в чём их различия.
   Нас двоих принял у себя в кабинете Зам. главы администрации Леонтий Хоружик. Моин представился сам, положив ему на стол свою визитку, и представил меня, как своего помощника. У Хоружика на столе лежало предложение на заем от фирмы Моина. Моин предоставил ему официальное предложение на этот заем от концерна ВВМ, дал ознакомиться с оригиналом доверенности от Панагиотиса Пападакиса, оставив затем ему ксерокопию, мы поговорили, и узнали о том, что наше предложение на беспроцентный заем очень заинтересовало Администрацию Президента, и он заверил Моина в более тесном сотрудничестве в ближайшее время. В конце беседы он угостил нас чаем, и в завершение дал нам свои визитные карточки.
   Уже в Витебске, когда мы обсуждали эту поездку, Моин сказал мне, что Беларусь ему становится как вторая родина и поэтому, если это будет возможным, надо предоставить для Беларуси не один, а два займа из четырёх. Нужно только будет узнать о такой возможности у Матлюба. Матлюб через пару дней дал на это своё "добро". И Моин вскоре начал ездить в Минск чуть ли не через день на всякие разные встречи. Вскоре он сказал мне, что этим делом от Беларуси занимается сам Титенков, то есть один из "президентской троицы", и для того, чтобы не мотаться так часто в Минск на поезде, Моин решил снять там для себя комнату и жить там до завершения работы по этому двойному займу. Я же оставался в Витебске для переписки с Пападакисом, что я и делал от имени Моина, предварительно связываясь с Моином по телефону. До своего отъезда в Минск Моин сказал мне, что для тех, кто от Беларуси будет подписывать контракты на эти два займа, по условиям контрактов будет выделена сумма в 800 тысяч долларов. Но ему кажется эта сумма какой-то непривлекательной, неуклюжей, а вот миллион долларов уже и звучало бы солидно и послужило бы значительно более высоким стимулом для более быстрого и успешного ведения дел. И он предложил мне, давай, мол, добавим к этим восьмистам тысяч ещё двести тысяч долларов из наших комиссионных, чтобы для подписантов контрактов был миллион долларов. Я с этим согласился.
   Вскоре Моин сообщил мне по телефону, что для дальнейших переговоров вызвали главу концерна ВВМ. Затем сообщил, что Матлюб уже в Минске и ведёт переговоры. Он пробыл в Минске около недели. Затем это дело стало как-то "затухать", и Моин вернулся в Витебск.
   На мои вопросы, отчего и почему, Моин ответил, что Титенков думал, будто этот миллион долларов должен достаться лишь ему, поэтому и дело шло хорошими темпами. Но когда он узнал, что этот миллион достанется лишь трём подписантам контрактов, а именно - Президенту РБ, главе Нацбанка РБ и Министру финансов РБ, то дело сразу стало затухать и затухло.
   Для меня это было малоутешительным сообщением, потому что я увидел в наших делах по займам только один из "подводных камней". А сколько их может быть ещё в любых случаях. Нужно было основательно обдумать всё подробно, чтобы в дальнейшем умело обходить подобные препятствия. Я сказал об этом Моину. Но он сильно не унывал и сказал мне о том, что ему пообещали в этом деле выйти на Шеймана. А это был второй человек из "президентской троицы". Но обещание пока оставалось лишь чьим-то обещанием, однако, как мы решили, время покажет.
   За это время многие из деловых людей в Минске узнали, что Моин является доверенным представителем известной международной инвестиционной корпорации. И, естественно, что у них были свои друзья и знакомые в странах, образовавшихся после развала СССР. Сначала мы с Моином ездили в Минск на встречи с теми из бизнесменов, кто хотел получить заем. Были даже в Академии Наук РБ, встречались с одним из академиков, которому было необходимо внедрять свои разработки в жизнь, но для этого не было денег. Его окружали человек десять из директоров различных фирм, где хотели внедрить многие разработки академии, но начальных капиталов, для получения необходимых займов у них не было.
   Затем мы перестали куда-либо ездить, и искатели займов начали приезжать уже в Витебск. Мы с Моином познакомились тогда со множеством уникальных разработок самых разнообразных изобретений, которые люди хотели применить на своих фирмах, но на получение международных займов у них не было денежных средств. Затем пошли письма и факсы из России, Казахстана, Азербайджана. Мы начали вести уже довольно оживлённую переписку. Не раз Моин ездил в Москву. Но и в Витебск начали приезжать для встречи с ним люди из других стран экс-СССР.
   И вдруг вновь пришло сообщение из Минска из президентской администрации о заинтересованности тем беспроцентным займом на 400 миллионов USD, который до этого уже "заглох" через Титенкова. Моин созвонился с Матлюбом, и тот сказал ему, что заем ещё имеется в наличии. Моин вновь выехал в Минск, оставив меня для переписки с Папой. А Папа сделал из нас уже профессионалов "средней руки", довольно-таки неплохо разбирающихся в вопросах по международным займам, и продолжал учить нас.
   На этот раз, примерно через неделю, был снова вызван в Минск глава концерна ВВМ. И жил он в Минске целую неделю в предоставленных для высоких гостей апартаментах. Как ответил мне на мой вопрос Моин, его устроили там, где до этого жил Черномырдин, когда приезжал для встречи с белорусским премьером. Он также сказал мне, что Матлюбу предоставили правительственный автомобиль с эскортом из двух милицейских машин для поездок по решению вопросов по займу. В общем, дело выглядело уже достаточно серьёзно. Я был очень рад этому. В переговорах с Моином по телефону было понятно, что дело идёт к успешному завершению.
   Вскоре Моин сообщил мне о том, что уже идёт подбор людей, которые должны будут лететь делегацией вместе с подписантами в США, непосредственно для подписания контрактов и прочих документов на этот беспроцентный заем. И он сообщил мне также, что он ещё должен дня три-четыре быть ещё в Минске, а деньги у него почти закончились, и он уже экономит на всём, даже на своём питании. У меня также тогда была сильная "напруга" с деньгами, потому что прошлой осенью у меня родилась дочь, и деньги быстро улетучивались. Поэтому я срочно за два дня продал свою "Мазду" за 500 баксов. Это было очень дёшево, но на это уже не стоило обращать внимания, потому, что Моину уже, как говорится, и есть уже было не на что, да и моя семья давно уже сидела почти без денег. Но с окончанием дела по займу, все наши финансовые вопросы были бы сразу же разрешёнными.
   Я выслал Моину сотню баксов, и он сообщил мне по телефону, что через день или два делегация по займу уже вылетит в США. Каково же было моё удивление, когда я вечером, глядя новости по телевизору, услышал, что завтра Президент Лукашенко, вместе с премьер-министром и главой национального банка отправляются с многодневным визитом в Китай, а затем в Северную Корею. Это сообщение меня просто ошеломило. Ведь совсем недавно до этого Беларусь взяла у России заем в 100 миллионов USD под пять процентов. А наш заем был беспроцентным в 400 миллионов, и на пять лет. И вот перед самым подписанием контрактов на него, все три основных подписанта этого займа улетают совсем в другую сторону. Я тут же звоню Моину по телефону, и на моё недоумение он мне отвечает, что сам только что услышал это в новостях, и также не может ничего понять.
   В общем, дело по этому займу "заглохло" полностью и окончательно. И никаких объяснений по этому вопросу у нас не было. Практически мы потеряли на этом целый год времени, не говоря о других затратах.
   После этого крутого "облома" мы стали работать по займам, не предвосхищая в уме успеха от любого начинания. Было много переписок и встреч с потенциальными клиентами на займы. Было много начал уже по самим займам, но было и много жульничества. Как оказалось впоследствии, некоторые из "реальных" клиентов на займы вели все дела до того момента, когда нужно было вылетать, например в Цюрих, для оплаты за обслуживание по займам и для непосредственного подписания там документов на займы. Но в Цюрих, где уже были подготовлены люди для работы с ними, они не прилетали, хотя Пападакис всем им присылал визы на пребывание в Швейцарии. Оказалось, что получив эти визы, они просто летали отдыхать и кататься со швейцарских гор на лыжах. Визы-то для них были бесплатными. А фиктивный обмен документами по займам был для них намного дешевле.
   Папа присылал нам по факсу суровые вопросы, спрашивая нас о том, где наш клиент, к встрече которого он подготовил группу своих работников на выделенное для этого время. Такое было раза три, и нам было стыдно. Однако мы приобретали опыт в непосредственной работе по займам в нашей "дикой", как называли иностранцы, стране.
   Моин несколько раз уезжал домой в Исламабад за деньгами. Иногда, как он говорил мне, он был просто в отчаянии, но я всегда успокаивал его своим жизненным оптимизмом. Ведь мне пришлось быть в жизненных ситуациях и в несравненно худших условиях. Порой Моин говорил мне, что он пару раз был в таком состоянии, что был готов на самоубийство, но в его памяти всплывал мой образ и говорил ему, что это ещё не так страшно, бывает и пострашнее. Он говорил мне, что я стал ему как брат, и что последнее яблоко он разделит со мной пополам. Для меня же Моин был просто другом, а с друзьями живут открыто и честно, не требуя за это от жизни большего. Друга не предают и не обманывают, и на дружбе не наживаются. Поэтому и дела по займам вели мы вдвоём, ожидая лишь успеха, который со временем должен был случиться. Я вёл все дела честно, без каких-либо "задних мыслей".
   Было много заявок на займы из России, но мы вели свою работу уже лишь по-деловому, без лишних эмоций, потому что многие из клиентов просто не имели чего-либо для успешного получения нужного им займа. Чаще всего у таких клиентов не было банковских гарантий на возврат займов. Среди таких клиентов были и крупные предприятия и банки. Однако Моин ездил на встречи и в Москву и в другие крупные города.
   Однажды, когда он был в отъезде, я получил по факсу предварительную заявку на заем в 100 млн. USD от Заместителя председателя банка "Российский кредит" Васильевой Надежды. Моин был в отъезде, и я как всегда дал по факсу ответ от его имени следующего содержания:
   Уважаемая госпожа Надежда П. Васильева,
   благодарим Вас за Вашу Заявку N 01-1585 от 11.06.1998 г, на Заем в 100 Млн. USD под строительство жилого комплекса.
   Мы рассмотрели Вашу предварительную Заявку и рады сообщить Вам, что имеем возможность предоставить Кредит в 100 Млн. USD под Гарантию Банка РОССИЙСКИЙ КРЕДИТ, сроком на 12 лет. Годовой процент составит около 8%, плюс одноразовая компенсация брокерам 4%.
   Для дальнейшей работы нам необходимо получить от Вас Бизнес-план по строительству объекта. После его рассмотрения мы будем готовы пригласить Вас и Ваших сотрудников для заключительной работы по Контракту и подписанию Его в один из наших Центров в Германии, Швейцарии или Соединённых Штатах Америки.
   С уважением,
   доктор Моин Бадшах.
   По приезду Моина я отдал ему мой ответ, чтобы он вложил его в папку для документов, и продолжал работать по другим заявкам. Вскоре Моин опять уехал в Москву, куда начал ездить уже достаточно часто. Через месяц он уехал в Минск, и по возвращении сказал мне, что познакомился в Москве с одним богатым минчанином, который хочет взять заем на свою фирму. Что этот человек пригнал ему из Минска в Витебск для временного пользования хорошую легковую иномарку, но Моин умеет ездить лишь по дорогам как в Англии, с левосторонним движением. И попросил меня поучить его где-нибудь за городом на безопасных дорогах управлять автомобилем с правосторонним движением. Я около недели учил его на этом приличном чёрного цвета автомобиле, не помню уже какой марки, до тех пор, пока он не научился уверенно ездить по дорогам с правосторонним движением. После этого Моин стал ездить по городам уже на этом автомобиле.
   Вскоре он приехал ко мне домой и сказал, что уезжает сначала в Москву на несколько дней, а потом вообще уезжает на родину. Что он отчаялся работать с этими займами, а в Пакистане его ждёт хорошая работа по своей фирме. Он оставил мне свои домашние телефоны в Пакистане, мы попрощались, обнявшись напоследок, и он быстро уехал на автомобиле.
   Потом я узнал, что он просто обманул меня. Обманул человек, который говорил мне, что я ему стал как брат, что он разделит со мной пополам последнее яблоко. Оказывается заем с банком "Российский кредит" получился. За полученные комиссионные Моин рассчитался с долгом от Парижского сахарного клуба в 120 тысяч USD, купил себе в Витебске двухкомнатную квартиру, где после этого какое-то время жил с какой-то женщиной, на которой незадолго до этого женился, и которая родила ему ребёнка, а ту машину, на которой я учил его ездить, он просто купил в Минске для себя.
   Узнав об этом, (это было приблизительно через год после того как мы с ним попрощались), я узнал его телефонный номер в его новой квартире в Витебске, позвонил ему, и попросил с ним встретиться недалеко от его дома в летнем кафе под тентом. Он пришёл. Вид у него был совсем не тот, как прежде, когда я считал его своим другом, а он меня своим "братом". Я не стал задавать ему вопросов, которых он боялся. Просто поговорили "о том о сём". Мне важно было посмотреть ему в глаза, но этого мне так и не удалось сделать, потому что он не мог смотреть мне даже в лицо. На этом я с ним и распрощался, а позже мне сказали, что он продал свою квартиру в Витебске и уехал. Но это уже его дела, которые меня больше не волновали. Он сам выбрал для себя такое своё будущее, будущее предателя и мерзавца. А предал он не только меня. Предал он и ту женщину, у которой жил в Витебске несколько лет, и которой говорил, что любит её. Это она мне и рассказала, во время случайной нашей встречи на улице в Витебске, обо всём, что знала.
   После всего этого я ещё какое-то время занимался другими делами, открыл для бизнеса новую фирму, работая в свободное время и над окончанием социальной теории. Я всё-таки ещё думал заработать достаточно денег для успешного достижения моей главной цели в жизни. Но условий для нормального ведения бизнеса не было, и как я понял, и не будет в ближайшем будущем. Я просто ясно осознал, что занимаюсь второстепенными делами, которые совершенно не приближают меня к достижению моей основной цели в жизни. Поэтому я просто бросил заниматься всем этим бизнесом, отдал свою фирму своему хорошему товарищу, и вплотную начал заниматься окончанием написания Новой социальной теории. В дальнейшем я буду называть её моей книгой.
   В 2005 году я закончил написание моей книги и в середине лета поместил её в журнале "Самиздат" электронной библиотеки Максима Мошкова. После этого я делаю лишь небольшие дополнения в ней в некоторых главах, если мне открываются некоторые фактические материалы, о которых я не знал ранее. А для того, чтобы как можно больше людей стали лучше разбираться во многих социальных вопросах, включая и финансово-экономические, я создаю и информационные коллажи, одни из которых Вы, уважаемый читатель, сейчас и читаете. То есть я провожу практическую деятельность по искоренению социального невежества в человеческом обществе. Практически я уже почти достиг своей основной цели в жизни. В написанной мной Новой социальной теории я доказал то, что до этого считалось невозможным. А после написания и издания моей работы я занимаюсь уже деятельностью по быстрому распространению в человеческом обществе новых социальных знаний. И я полагаю, что вскоре начнутся очень серьёзные социальные изменения на всей нашей планете.
   После того, как я поместил свою книгу в Интернете, я часто задумывался над тем, что распространение новых систематизированных социальных знаний, изложенных в моей книге, можно было бы ускорить многотиражным издательством книги в печати или на электронных носителях. Но для этого нужны довольно крупные суммы денег, которых у меня не было. Однако у меня есть финансово-экономические знания, позволяющие мне заработать такие деньги. Ведь Папа учил меня (вместе с Моином) несколько лет. И я решил попробовать самостоятельно заняться деятельностью по международным займам. Я знал электронные адреса для связи с несколькими инвесторами. Я владел, хоть и недостаточно хорошо, английским языком. Я уже имел некоторый навык в переписке с инвесторами. И я начал заниматься этим.
   Любой крупный инвестор ответит на письмо, лишь увидев, что письмо написал ему достаточно образованный в финансово-экономических сферах деятельности человек. Поэтому за определённое время у меня обозначился некий круг инвесторов по успешной переписке. Это были высокие руководители нескольких крупных международных инвестиционных компаний и корпораций. И, совершенно естественно, я стал переписываться и с человеком, который был моим хорошим учителем, и которого я называл для себя Папой, с Панагиотисом Пападакисом. Несколько лет я не говорил ему в своих письмах о том, что именно он был моим учителем, что иногда я писал ему письма и посылал ему их факсом от имени Моина, когда тот был в отъезде.
   За первые годы я получил от инвесторов достаточно много самых разных предложений по международным займам, потому что они поняли, что я занимаюсь международными займами в странах Восточной Европы. Года через три я всё же сообщил Панагиотису Пападакису о том, что ранее уже работал с ним, когда был помощником его доверенного представителя, вместе с которым он учил ведению дел и меня, и что мы называли его Папой. Я полагаю, что это ещё более сблизило нас в деловых дружественных отношениях. Кроме Панагиотиса Пападакиса у меня установились хорошие деловые дружественные отношения и с Президентом крупной американской инвестиционной корпорации Петером Пинтариксом, общение с которым также многому меня научило по вопросам международного бизнеса.
   Самые хорошие условия по займам для стран экс-СССР были тогда от лондонской компании "Арнер", общение с которой у меня было через её Вице-президента. Однако через некоторое время я получил электронное письмо от инвестиционной лондонской группы BSI, из которого я узнал, что "Арнер" поглощена их инвестиционной группой. И BSI прислала мне своё предложение по долгосрочному международному займу, в котором годовой процент был не 6-7%, как был ранее у "Арнер", а 4%. Я даже не поверил своим глазам и начал сомневаться в достоверности этого займа с такими низкими процентами.
   Скажу и о том, что за эти годы я посылал предложения по займам в различные крупные предприятия в постсоветских странах, и от некоторых получил заинтересованные ответы. Но ранее я мог предлагать займы от семи годовых процентов и выше, а тут было всего лишь четыре процента годовых. Я написал письмо Панагиотису Пападакису о том, что я сомневаюсь в тех условиях по займу, какие прислала мне BSI. Однако Пападакис ответил мне, что давно знает BSI как хорошего инвестора, что ему известно и об этих условиях от BSI, и посоветовал мне без сомнений работать по этому займу.
   Привожу ту часть письма из BSI, где есть это предложение займа, в переводе на русский язык:
   Прежде всего, я хотел бы любезно сообщить вам, что один из наших клиентов, для кого нашей корпорацией выпущено 50 миллионов Euros, вёл себя неправильно и поместил меня в очень трудное положение. Наша корпорация подписала Контракт кредита с этим Клиентом для 50 М. Euros, в то же самое время мы подписали Контракт с Компанией страхования, потому что этот клиент не имел Гарантию Банка, чтобы обеспечивать возврат ссуды, и мы сделали это, чтобы страховать наши фонды. Наша корпорация блокировала фонды против этого кредита, заключила контракт нашей корпорации в счёт с Barclays Банком PLC, Лондон. После того, как мы выяснили это, Клиент не требовал количество, чтобы быть оплаченным за Страхование полиса к счёту компании страхования (Клиент не оплатил Страховой полис. Прим. К.М.). Теперь, наш банк хочет отменить этот Контракт сегодня и отзовёт наши фонды из Barclays Банк назад к BSI Банку. Чтобы избежать этого, я предлагаю к Вам Следующее:
  
   Если ваша компания действительно нуждается в финансировании и также если вы
   являетесь готовым и способным делать оплату за страхование ссуды,
  
   1. Сумма кредита - EUR 50 MIO, тогда мы можем отправлять эти фонды вашей компании.
   Условия финансирования ниже упомянуты:
   2. Период кредита - 10 лет
   3. Любезности период - 5 лет.
   4. Процент от кредита - 4% ежегодный.
   5. Гарантия кредита - является Полис страхования, Простой вексель (без aval банка) вашей компании.
   6. Плата Страхования - 2 % оплата за Полис страхования, выполненная однажды за все 10 лет.
  
   Сумма страхования 1.000.000 EUR.
   Название компании страхования, которая рискует кредита на этом сам: Lloyds Компания Страхования и Компания Страхования Финансов Импорта.
  
   Оплата за полис страхования должна быть выполнена на счёт компании страхования после следующей процедуры:
   a. После подписания Контракта кредита.
   b. После подписания Контракта с компанией страхования.
   c. После получения Письма гарантии от нашей корпорации для выполнения обязанностей согласно Контракту кредита.
   d. После получения Подтверждающегося письма относительно присутствия наших фондов на счёте нашей корпорации.
  
   Мы посылаем вам проекты контрактов для ваших адвокатов для ознакомления.
   Пожалуйста, дайте нам срочный ответ относительно нашего предложения, мы имеем очень небольшое время.
  
   Также мы посылаем Вам:
   1. Проекты контактов кредита.
   2. Проект контракта с компанией страхования.
   3. Проект полиса страхования.
   4. Проект Простого векселя.
   5. Проект письма гарантии от нашей корпорации.
   6. Письмо Подтверждения от Barclays PLc банк
   7. Проект соглашения по вашей комиссии
  
   Если Вы соглашаетесь с нашими условиями, тогда пожалуйста пошлите нам срочно:
  
   a. Список Регистрации вашей компании.
   b. Фотокопия паспорта человека, кто ответствен, чтобы подписать контракт.
   c. Детали Банка вашей компании (euro счёт, долларовый счёт).
   d. Короткий деловой план на 50 М. Euro.
  
   Ваше количество консультантской платы - 2 % полного количества ссуды, и вы доберётесь.
   Эта комиссия лично от нас. Мы посылаем вам проект Соглашения по вашей комиссии. Ваша комиссия независимая от ссуды и этого вопроса должна остаться конфиденциальной между нами.
  
   P.S. Как вы знаете, мы - около, чтобы закрыть ежегодный баланс нашей корпорации в конце года, в срок приблизительно одна неделя.
   Так, вы имеете пять дней (банковские дни) чтобы закрыть ссуду Сделки. Именно поэтому, любезно обеспечьте нас необходимыми документами, как мы требовали, начинать разработку asap. Также, любезно обеспечьте нас вашим телефоном номера так, чтобы мы могли входить в контакт с вами, чтобы действовать быстрее.
  
   ЛУЧШИЕ ПОЖЕЛАНИЯ,
   Ричард Адельман
   Управляющий Директор
   BSI ИНВЕСТИЦИОННАЯ ГРУППА
   ***
  
   Получив от Папы столь хорошие отзывы о BSI, я послал письмо Ричарду Адельману о том, что предложение по займу будет очень востребованным на постсоветском пространстве. Однако указал и то, что за пять дней я не смогу представить для BSI нужного для них клиента, и посоветовал им послать это предложение Панагиотису Пападакису, у которого может быть клиент на этот заем, тем более что Пападакис очень хорошо отзывался о BSI, и я привёл об этом краткую выдержку из его письма ко мне. Я также сообщил о моём желании тесно сотрудничать с Инвестиционной Группой BSI в будущем. И как положено в таких случаях, для полного знакомства, я послал со своим письмом в приложении две фотокопии двух листов моего паспорта с моей фотографией и со всеми необходимыми данными обо мне.
   Приблизительно через месяц после нового 2010 года, я вновь получил письмо от Адельмана с предложением о займе в 100 млн. евро на таких же условиях, как и предыдущее предложение. Я сразу же ответил, что такой заем будет востребован и попросил уточнить, может ли как-либо варьироваться сумма займа. Адельман мне ответил, что заем может быть на сумму от 100 млн. евро до 300 млн. евро на одних и тех же условиях. В своём следующем письме Адельману я сообщил, что заёмщика на столь крупный заем в данное время у меня нет, но со временем я смог бы найти такого клиента, однако для быстрого решения этого вопроса у меня нет никакого документа о том, что я работаю по этому займу от BSI.
   Третьего марта 2010 года я получил в письме от Инвестиционной Группы BSI Доверенность на моё имя от Ричарда Адельмана, Управляющего Директора этой Инвестиционной Группы, поздравительное письмо со всеми адресами, телефонами и факсами в трёх разных странах (Англия, Швейцария, Багамы), с указанием сайта в Интернете. Доверенность была примерно такого же содержания, как была и у Моина от инвестиционной корпорации Панагиотиса Пападакиса.
   На следующий день мне позвонил по мобильному телефону человек, разговаривавший на чистом русском языке, назвавшийся Владимиром Кораловым, который сказал мне, что он звонит из Лондона, что он будет от BSI моим куратором в моей прямой работе по займам с моим участием. Затем он поздравил меня с получением Доверенности, попросил меня записать номер его мобильного телефона, потому что он не обозначился на моём мобильнике, попросил меня звонить ему в случае необходимости и дружески распрощался. Впоследствии от него я узнал, что вопрос о предоставлении мне Доверенности был решён положительно после того, как от BSI был сделан телефонный звонок Панагиотису Пападакису, и от него был получен хороший отзыв обо мне. Электронную фотографию этой Доверенности Вы, уважаемый читатель увидите чуть позже. Будет и её перевод на русский язык.
   Не буду долго и в подробностях рассказывать о проделанной мной работе, скажу лишь то, что работа была большая и сложная, и проделана она была мной без каких-либо помарок. И обвинить меня в даже мельчайшей оплошности не смог бы никто из грамотных международных инвесторов, в том числе и из BSI. Однако первая сделка с предоставленным мной клиентом из России на 100 млн. евро была провалена. Но провалена она была по вине BSI. Я был поражён этому, но не стал выражать никаких претензий руководству BSI, посчитав это за их крайне редкую и неприятную для них оплошность.
   После провала второй сделки с моим участием с клиентом из России на 150 млн. евро, и вновь по вине BSI, я был уже в полном недоумении. Работниками BSI было нарушено одно из основных правил проведения сделки по предоставлению займа клиенту. В финансовом документе из их банка на Багамах были поставлены время и дата, которые ещё не должны были тогда наступить. Да и в нашей совместной работе меня зачем-то постоянно торопили, хотя причин для спешки не было никаких, как будто хотели, чтобы я совершил какую-либо ошибку, но в процессе завершения сделки грубую ошибку сделали их сотрудники (сотрудники их банка !!!), и сделка из-за этого провалилась.
   Но в это время подходила ещё одна сделка с клиентом опять же из России и опять на 150 млн. евро. Скрепя сердце, я начал проводить и её. В этой сделке руководители BSI также подгоняли меня, как и в предыдущий раз, но видя, что с моей стороны нет даже повода для того, чтобы я совершил какую-либо оплошность, они нарушили уже даже одно из важных условий самого Контракта по займу, записанного там чёрным по белому. После этого клиенту не оставалось ничего иного, как прекратить свою работу по этому займу.
   Как говорят у нас на Руси, если кто-то подвёл тебя один раз, то это можно посчитать случайностью, после второго такого же раза - обманом, а после третьего раза - системой обманов. Я понял тогда, что кто-то "сверху" погрозил им в BSI пальчиком и сказал, что этому человеку (то есть мне) нельзя дать возможности хорошо заработать. (Ведь я же автор Новой социальной теории, в которой доказательно разоблачается деятельность крупнейших банкиров-ростовщиков в мире). Не зря сразу после первой сделки мистер Адельман вдруг перестал отвечать мне на мои письма, и не отвечал никто ни по какому адресу. Потом же, после некоторых моих действий, о которых я не имею ещё права говорить, мне прислала письмо жена мистера Адельмана с его домашнего электронного адреса, на который я также отправлял письмо, оставленное без ответа. Она сообщала мне, что её мужа положили в больницу на операцию, связанную с сердцем. Она сообщила мне, что операция прошла успешно, после чего её муж попросил её связаться со мной и сообщить о том, что он вскоре уже выйдет на работу.
   Но не странно ли выглядит то, что главу какой-либо организации ложат в больницу, и все сотрудники этой конторы вдруг также исчезают, и письма обращающихся в эту контору людей остаются без ответов до тех пор, пока главу не выпишут из больницы. Естественно, что как человек, имеющий богатый жизненный опыт, я принял это к сведению и разносторонне обдумал этот факт.
   А от Владимира Коралова, который, до этого случая и после, часто звонил мне по мобильной связи поздно вечером, я узнавал некоторую информацию. Он, как правило, находился при этом "под шафе" и разговаривал чуть ли не по часу времени. Из разговоров с ним я узнал, что такие маленькие проценты по этому займу вызваны тем, что при этом отмываются деньги казино и прочих игорных заведений в Соединённых Штатах. Что не только их инвестиционная группа занимается таким бизнесом, о котором хорошо известно в финансовых кругах, но и другие. В мире было хорошо известно о баснословных прибылях игорного бизнеса. Хозяева игорных заведений платили государственные налоги от 70% и выше с общей прибыли своих организаций. Поэтому они просто жаждали ухода от столь высоких налогов. Поэтому и появились те финансовые организации, которые помогали хозяевам игорных заведений уходить от налогов, и которые на этом сами имели большие прибыли.
   Коралов говорил мне и о том, что руководству BSI совершенно безразлично как выполняется Бизнес-план заёмщиком, главное чтобы он оплачивал проценты и возврат займа, а остальное всё - пустые формальности. И даже если заёмщик и не вернёт полной суммы займа, то это будет решено за счёт страховых компаний, ведь недаром же их две, одна из крупнейших в мире, а вторая - так себе. Он любил похвастаться и говорил, что его годовой заработок за прошлый год равнялся десяти миллионам евро. Естественно, деньги-то шальные, с игорного бизнеса.
   Тогда я сделал соответствующий вывод и о том, что на BSI слишком часто происходят "нападения хакеров", и поэтому BSI постоянно меняет свои электронные адреса и электронный адрес своего сайта, в котором нет никаких имён руководителей и средств связи с ними. Но как я узнал из общения с Петером Пинтариксом, миллиардером, Президентом крупной американской инвестиционной компании, - все телефоны и адреса любой крупной организации входят в "чистое лицо имиджа" этой организации. Если в организации часто меняются телефоны, электронные и почтовые адреса, следовательно, и уровень имиджа такой организации низок. А положительного имиджа добиваются лишь с годами успешной работы. Это я узнал после того, как Пинтарикс сообщил мне о том, что они переезжают в новый, построенный за их счёт небоскрёб, и телефоны там для связи будут уже другими. Был указан список новых телефонных номеров всех служб и руководителей. И такие послания они рассылают всем тем, с кем они общались прежде. А BSI уже три раза меняла свои телефонные номера, электронные адреса и адрес своего сайта в Интернете, якобы из-за "атак хакеров".
   В общем, я понял, что хотя BSI и связана с шальными деньгами, но заработать для публикации моей книги мне просто не дадут. И я прекратил заниматься этим делом с займами вообще. Мне приходили от BSI письма, приходили сообщения о покупке акций и создания BSI траста с новыми электронными адресами, приходили и новые предложения по займам от нового руководства этим трастом, приходили поздравления с рождеством перед новыми годами, но я уже просто не отвечал ни на какие письма из BSI. На моё имя приходили в разные годы приглашения на принятие участия в различных международных финансово-экономических симпозиумах, но я также не отвечал и на эти послания.
   Ну вот, уважаемые читатели, я и закончил своё повествование о том, как я получал своё финансово-экономическое образование. Я полагаю, Вам стало уже понятным то, что имея такое образование, подкреплённое практической работой с крупными финансистами планеты, я способен грамотно с финансовой точки зрения говорить в настоящее время о деньгах и о денежных отношениях людей в обществе. Вот и начну разговор о реальной возможности выпуска в государстве безинфляционных денег. И это уже не будет выглядеть для Вас "пустой болтовнёй странного чудака".
   Я был убеждён в том, что выпуск безинфляционных денег возможен, несколько лет назад. Но я полагал, что в данный момент это уже не столь важно, потому что в Новой социальной теории я убедительно и непротиворечиво доказал то, что денежные отношения и государственные отношения людей вскоре вообще исчезнут в человеческом обществе на нашей планете. А подтолкнуло меня сделать предложение государственной структуре об издании безинфляционных внутренних расчётных единиц, казалось бы незначительное банальное явление, - плохое обслуживание людей в сельских населённых пунктах продуктами питания, доставляемыми автомагазинами в одном из регионов Беларуси.
   Однако об этом вы узнаете, ознакомившись с ниже приведёнными мной документами, после некоторых из них будут и мои пояснения.
   Итак, начнём с первой, написанной мною в моей жизни жалобы во властную государственную структуру, потому что это и послужило причиной двух моих последующих обращений по изданию безинфляционных внутренних денег для успешной борьбы с инфляцией.
  
   Председателю Исполнительного Комитета
   Витебского района, Витебской области,
   Республики Беларусь
   от
   Михайлова Константина Константиновича,
   гражданина Республики Беларусь, пенсионера,
   29.07.1951 года рождения, паспорт ВМ0529794,
   выдан 19.09.2000 года Первомайским РОВД
   г. Витебска, проживающего в д. Мишутки, 16,
   Витебского района, (211 326).
   Изложено на 9 (девяти) страницах
   Копии:
   1. Председателю Витебского Областного
   Исполнительного Комитета;
   2. Помощнику Президента Республики Беларусь,
   Главному инспектору по Витебской области.

ЖАЛОБА

  
   Уважаемый Председатель, я проживаю в деревне, куда, как и во многие другие деревни Витебского района, два раза в неделю приезжает автомагазин от витебской областной базы (у нас, в Мишутках, - по понедельникам и по четвергам).
   База снабжает с помощью своих автомагазинов жителей деревень всё более и более отвратительно. Создаётся впечатление, что в деревню везут то, что жители города не покупают.
   Нам в деревни, где у жителей в основном печное отопление, очень часто привозят спички, которые только вспыхивают или дымят своими головками, но не загораются. Приходится иногда чиркать до десяти и более спичек, чтобы зажечь огонь в газовой плите, или в печи, или прикурить. Часто в спичечных коробках имеется самих спичек лишь полкоробка. И так во всех десяти коробках в одном блоке. А этой зимой около двух недель вообще не привозили спичек. Пришлось ходить и одалживать их у запасливых соседей.
   А спички не зажигаются, скорее всего, потому, что они бракованные. Насколько мне известно, четверть длины спички, которая возле спичечной головки, должны покрывать слабым раствором парафина, чтобы спичка загоралась. Но, если на спичечной фабрике кто-либо украдёт парафин для собственных нужд, то спички и не будут покрыты таким раствором. Вот вам и брак.
   Куриные яйца порой привозят с уже истёкшим сроком годности. Недели две назад я возвращал две упаковки обратно продавцу, потому, что несколько раз пытался приготовить себе яичницу, а каждое второе из разбитых яиц оказывалось тухлым, с синим желтком. Потом я посмотрел на срок годности, а он истёк уже два дня назад. А следующие два раза автомагазины приезжали уже без куриных яиц, потому что продавцы говорили, что не брали их из-за истёкшего срока годности.
   Настоящего сливочного масла, которое должно быть 82,5% жирности, вообще не привозят. А привозят лишь 72,5%. А в прошлом году привозили даже 52,5%, которое вообще не намазывалось на хлеб. Его перестали привозить потому, что люди перестали его покупать.
   Наши бабушки сбивали масло из сливок, и просто не смогли бы получить масло по жирности ниже 82,5%, а по "новым технологиям" такое возможно. В Интернете, масло, которое по жирности ниже 82,5% специалисты называют суррогатом, и советуют НЕ употреблять его в пищу. Такое "масло" может неделю лежать при комнатной температуре и не портиться. Я лично проверял это. Действительно, НЕ портится и НЕ теряет вида!
   И я, и Вы, как я полагаю, помним, что когда-то сливочное масло продавали в магазинах и на вес, и в упаковках. Продавали и разных видов маргарин. Почему же прежний маргарин стал "сливочным маслом", приготовленным "по новым технологиям"? Это нужно мне, Вам, нашим детям и внукам? Почему в городе есть сливочное масло 82,5%, а в деревню его не привозят?
   Растительное масло к нам привозят только рафинированное, дезодорированное и вымороженное. Как будто в деревнях люди только и делают, что готовят себе чипсы или картофель фри. Не рафинированного масла вообще никогда не привозили. Хорошо, хоть перестали возить рапсовое, потому, что люди перестали брать его, зная, что рапс в основном генно-модифицированный. Но я полагаю, что на Украине, где выращивается подсолнечник, (а у нас я не встречал плантаций подсолнечника), он, скорее всего, также ГМО.
   Специалисты пишут в Интернете, что рафинированием из подсолнечного масла удаляются все полезные для человека вещества. Дезодорирование - это удаление ХИМИЧЕСКИМ ПУТЁМ неприятных запахов. Что, у подсолнечного масла неприятный запах? Или таким хитрым методом можно добавлять в масло химически вредные для человека вещества? А зачем вымораживание? Чтобы где-нибудь на хитрых фабричках готовить на этом масле для наших детей чипсы или картофель фри из ГМ картофеля?
   Практически рафинированное, дезодорированное и вымороженное подсолнечное масло являет собой образец своеобразно приготовленного технического масла. Но некоторые невежественные хозяйки говорят, что "оно не брызгает на сковородке". Технологии приготовления такого масла нам навязаны "прогрессивным Западом и прогрессивной Америкой". Для меня, для Вас, для наших детей и внуков. Это нам нужно?
   Свиное рагу также перестали привозить. Его нет уже более месяца. Суповые наборы из говядины вообще не привозились. А в городе они имеются. Баранины вообще не бывало. Что у нас в Беларуси трудно развести овец мясных пород? А куриные мясные изделия люди перестают брать, потому, что уже знают о том, что кур на бройлерных фабриках кормят генно-модифицированными соей и кукурузой. Я уже года три или более не покупаю ничего из куриного мяса.
   Мороженую рыбу привозят редко. И то какого-нибудь одного вида. Солёную кильку в пластиковых ведёрках по цене осетровых пород брать и не хочется. Копчёную также не хочется брать, потому, что сейчас "по новым технологиям" ничего не коптят, а делают "копчение" различными ингредиентами, опасными для здоровья человека. Таким же образом "коптят" и мясо и колбасы.
   В этот раз, в четверг, в автомагазине не было ни рыбы, ни мяса, поэтому пришлось купить три пакета пельменей. Пельмени "МяскоВит Витебские пельмени" от ОАО "Витебский мясокомбинат", изготовлены на йодированной соли (я сохранил упаковку с датой 16.09.2014 г.). Состав продукта напечатан самым мелким шрифтом в том месте, где на упаковочном пакете сделана складка при его склеивании, как бы специально для того, чтобы покупателю было трудно прочитать текст, потому что для этого нужно постоянно поворачивать пакет и заглядывать как в щель в место, образованное этой складкой.
   В тесте этих пельменей имеются Е-добавки: эмульгатор Е-481 (стеароил-2, лактилат натрия), краситель Е-171, антиокислитель Е-223.
   Вам должно быть известно, что эти добавки представляют собой вещества, вредные для организма человека. В фарше вредных добавок нет. А в тесте - вон сколько! И избавить пельмени от этого теста невозможно, потому, что при размораживании эти пельмени слипаются в бесформенную массу. Зачем тогда Витебский мясокомбинат заворачивает фарш в такое тесто? И это делается для граждан своей страны? Для меня, для Вас, для наших детей и внуков. Зачем нам вредные Е-добавки в продуктах питания?
   А как же тогда относиться вообще к макаронным изделиям и прочим изделиям из теста? А может, и в них имеются такие же вредные Е-добавки, или они приготовлены из ГМ пшеницы.
   На продуктах я ещё вообще никогда не видел пометок "ГМО" или "Без ГМО". Почему их нет? Они обязаны быть, раз ГМО может делать людей больными и бесплодными.
   Из овощей не привозят ни репчатый лук, ни морковь, ни красную свеклу, ни чеснок, ни качанную капусту. Только лишь в начале нынешней весны привозили капусту, лук и морковь. Но потом это прекратилось.
   О помидорах и огурцах я не говорю, потому что их привозят часто. Но их не много и покупают. Я, например, не покупаю совсем, потому, что боюсь, что они ГМО. А когда бываю в городе, то не покупаю там ни красивый и крупный чеснок, ни красивый лук, (например, красивый синий голландский), зная, что не ГМО из-за границы нам не поставят, сами там съедят. А нам, туземцам, - пожалуйста, ГМО.
   В этот раз, в четверг (02.10.2014 г.), автомагазин привёз хлеб лишь в упаковке. Без упаковки уже не было совсем. До этого так было, лишь последних месяца три, в автолавке, которая приезжает по понедельникам. Поэтому я стал покупать хлеб без упаковки сразу на неделю в автолавке, которая приезжает по четвергам.
   Сейчас продавец мне сказала, что им запрещают возить хлеб без упаковки из-за пыли в машине. Кто им делает подобные запрещения? Какая пыль может быть в фургоне автомагазина? Её там вообще быть не должно! А в городе значит, хлеб без упаковки развозят по магазинам не в фургонах?
   Мне, как и многим другим людям в деревне, НУЖЕН ХОРОШИЙ ХЛЕБ И БЕЗ КАКОЙ-ЛИБО УПАКОВКИ. Я и сам его упакую, куда мне надо, если мне это понадобится. А от хлеба в упаковке у меня изжога. И я, как и другие люди, не хочу платить хлебозаводу за такой хлеб и за его упаковку, для того, чтобы этот хлеб, выпеченный на искусственных дрожжах, ещё мог и дольше храниться до его продажи людям.
   Для чего нам нужны эти красочные упаковки с рисуночками и надписями "Традиции и качество"? И это на хлебе, который быстро покрывается плесенью без упаковки! Чьи это традиции? Что это за качество?
   Это традиции колонизаторов, которые сбывали туземцам всякую дрянь в красивых упаковках. И получали от этого огромные прибыли.
   Что, белорусы похожи на туземцев? Этот хлеб уже стоит одиннадцать тысяч четыреста белорусских "зайчиков"! Мало? Дёшево?
   Такой "хлеб - наше богатство"? Такой хлеб, выпеченный "по новым технологиям" сделает нас и наших детей здоровыми? Или прочие продукты питания, предметы бытовой химии и лекарства, с вредными для здоровья человека ингредиентами, принесут всем нам здоровья?
   А самое отвратительное снабжение у нас в деревне наступает тогда, когда постоянные продавец и водитель уходят в очередной отпуск. Тогда их на месяц подменяют как бы "временные" продавцы и водители, приезжающие на других машинах автолавок. Иногда в таких "временных" или "подменных" автолавках выбор продуктов, как говорится, - "раз, два и обчёлся". Но привозить вино они не забывают. В деревнях народ терпеливый. Месяц-другой в год перетерпят.
   И если о "постоянных" жители знают, в какое приблизительно время приезжают автолавки в понедельник и в четверг, то "временные" или "подменные" могут приехать и в два, и в три, и в пять часов. Вот и бегаешь тогда из дома на улицу и обратно, как маневровый паровоз, узнавать, приехал автомагазин или нет. Такое занятие и при хорошей погоде не из приятных.
   Почему во всех плодово-ягодных винах в Витебской области есть антиокислитель Е-224, который вреден для кишечника человека? Этим вином в основном спаивают и травят многих людей в деревнях, которые заняты деятельностью по производству сельскохозяйственной продукции. Я это вижу собственными глазами.
   И эта винная отрава вновь подорожала на 20% или чуть более. Двадцать шесть тысяч с лишним рублей за полулитровую бутылку! Дороже хлеба, дороже масла, дороже сметаны, дороже мяса (!). Это для того, чтобы ещё более обогащались хозяева винных заводов? Да! Эта Е-добавка не для здоровья тех, кто выпьет этого вина.
   Мы, в деревне, можем что-либо заказать и у почтальона, из тех товаров, которые имеются на почте в посёлке Вымно. Да, это хорошо в смысле обеспечения деревни кое-какими товарами. Но товары-то эти опять же с вредными для здоровья ингредиентами (!).
   Заказал хозяйственное мыло, - привезла. Прекрасно! Мыло, наверное, изготовлено ещё по ГОСТу СССР. Хорошее, без добавок и без красителей. Заказал стиральный порошок. Привезла. Хорошо, спасибо! Порошок "Мара", изготовлен в Беларуси, в Могилёвской области. Но...
   Читаю состав, написанный самым мелким шрифтом, с помощью лупы: "5% или более, но менее 15%: фосфаты, силикаты, анионные ПАВ; менее 5% кислотосодержащий отбеливатель, неионогенные ПАВ, поликарбоксилаты, КМЦ, ЭДТА, катионные ПАВ, энзимы, мыло, отдушка".
   Ранее я читал в Интернете статьи российских учёных о вредных химических составляющих в стиральных порошках. Но здесь, - выпущено в Беларуси. И всё же, думаю, дай посмотрю ещё в Интернете, потому, что не знаю, что это такое ПАВ, КМЦ, ЭДТА и прочее.
   Оказывается, ПАВ - это поверхностно-активные вещества; а вот анионные ПАВ из них - самые вредные и для человека и для окружающей природы, и их должно быть менее 5% (!). А здесь их более пяти, но менее пятнадцати процентов (!). Искать в Интернете про другие составляющие было некогда, поэтому и сейчас не знаю, что это такое и как это влияет на людей и на окружающую природу. Мне хватило и анионных ПАВ. Этот стиральный порошок у меня стоит до сих пор на полке нераспечатанный.
   Я полагаю, что Вам, как и многим жителям стран СНГ и всего мира известно, что идёт Третья "тихая" мировая война под названием "золотой миллиард". О "золотом миллиарде" упоминал и Президент Республики Беларусь А.Г. Лукашенко в своём выступлении перед воинами армии в 2013 году (а может быть в 2014 году). Я сам видел в Интернете весной этого года короткий двухминутный ролик с этим фрагментом его выступления.
   Об этом говорит и документальный фильм Артёма Войтенко, Познавательное ТВ РФ от 24 июля 2014 г., в котором Евгений Фёдоров, депутат Государственной Думы РФ, говорит об идущей сейчас Третьей мировой войне, которой и не видно, и не слышно.
   Об этом говорят и многие другие документальные фильмы прошедших трёх-пяти лет, такие как, например, "Крах ГМО", "Большое американское шоу", "Бесценный доллар", и многие другие, которые можно скачать в Интернете.
   Об этом говорят уже и в залах ожидания вокзалов люди, которые случайно познакомились.
   Об этом говорят и многие статьи социальных исследователей, что кое-кому очень хочется установить в мире "Новый мировой порядок", то есть единое государство на всей планете, с единой мировой валютой, которую, как и сегодня будут выпускать лишь по указанию хозяев ЧАСТНОЙ ФРС (США). Они-то и должны будут стать высшими руководителями этого единого государства на планете, как аппарата для эксплуатации человека человеком. Но для этого им сейчас необходимо намного сократить численность населения нашей планеты.
   О лекарствах, которыми калечат людей во всём мире, говорит в своих статьях и выступлениях доктор медицины Маттиас Ратт (США), который раскрывает сущность международных фармацевтических концернов, получающих триллионы долларов прибыли в год "от бизнеса на здоровьи и смерти людей". Об этом говорят статьи и выступления многих учёных и медицинских работников многих стран.
   Так, как Вы являетесь Председателем исполкома Витебского района, я не могу промолчать и о происходящем в этом районе на моих глазах.
   В бывшем вымнянском совхозе-миллионере, который сейчас называется ГУСХП "Вымно", происходят и происходили отрицательные с точки зрения человечности явления.
   В прошлом и в позапрошлом годах на картофельных полях, когда созрел картофель, картофельную ботву опрыскивали водным раствором ингредиента иностранного производства, аналогичного дефолианту "эйджент орэндж", которым американцы опрыскивали джунгли во время войны во Вьетнаме. Это я видел своими собственными глазами. Картофельная ботва от этого опадала, отмирая, и её проще было убирать с полей. Трактористу, опрыскивающему поле этим отравляющим веществом платили "за вредность", а трактористу, подвозящему его в бочках и смешивающего его с водой на своей тракторной телеге, уже "за вредность" не платили. Но дело не в оплате.
   Отравляющее вещество проникало сквозь землю и на картофельные клубни, заражая их, а затем заражало и почвенные воды, стекающие затем в водоёмы (!). Откуда взялось это отравляющее вещество? Зачем его покупали за границей и поставляли в сельскохозяйственные предприятия? Кто был инициатором опрыскивания им картофельных полей?
   Я полагаю, что именно от этого в озере Яновическом стало меньше рыбы, а у пойманных мной на удочку рыб, у многих подлещиков и плотвы были на теле чёрные пятнышки, а у многих линьков был изменён большими частями окрас спинного на брюшной, и наоборот. Именно от этого в этом году я и многие другие рыбаки видели у берегов озера и больших мёртвых щук, и мёртвых лещей и карасей.
   Я полагаю, что от этого у пары лебедей на озере Яновическом в прошлом году не было утят. А в этом году они переместились на противоположную сторону озера, ближе к посёлку Яновичи, и у них появились пятеро утят.
   Я также полагаю, что поля, засеваемые в прошлом и в позапрошлом году кукурузой, а в этом году рапсом, засевались генно-модифицированными семенами. Кукуруза шла на силос для корма крупного рогатого скота этого хозяйства, а куда пошли семена рапса, мне неизвестно.
   Крупному рогатому скоту в этом хозяйстве, как и в других хозяйствах района, а возможно и во всей республике, согласно "Кодекс Алиментариус", делают ежемесячно ВСЕМ ЖИВОТНЫМ уколы антибиотиков. О вреде этого, и о том, что после таких уколов у животных понижается иммунитет, что приводит их к различным заболеваниям, писали и пишут многие учёные, но их мнение игнорируется теми заокеанскими заправилами, по указаниям которых и создавался этот "Кодекс Алиментариус".
   По-видимому, от того, что и дойным коровам в хозяйствах Витебского района, а скорее всего, и во всей Беларуси, ежемесячно делают обязательные уколы антибиотиков, в их молоке не выживают кефирные бактерии. От этого у нас в Беларуси уже нет настоящего кефира, а производят лишь его эрзац.
   По-видимому, и от отравленной почвы, которую опрыскивали с картофельной ботвой, и от уколов антибиотиками, уже несколько трупов крупного рогатого скота в этом году, как выражались об этом работники местного животноводческого комплекса, "утаскивали на верёвке за ногу тракторами с пастбища".
   Для того чтобы не выглядеть голословным в своих высказываниях, привожу высказывания современных российских учёных, сделанных ими в документальном фильме, который года три назад привёз мне один мой старый приятель.
   Выдержки из документального фильма "Крах ГМО":
   В России нет достаточного количества лабораторий и нужного оборудования в них, чтобы определять продукты с ГМ добавками. (А как с этим обстоит дело в Беларуси, как в Союзном государстве с Россией?)
   Академик РСХА Константин Скрябин: - соя вся в мире уже генно-модифицированная (ГМ);
   Валентина Гевразиева, руководитель лаборатории НИИВС им. Мечникова РАМН - говорит о том, что сою добавляют уже и в хлеб в виде соевой муки.
   При создании этого документального фильма в России были разрешены к продаже из ГМ культур: свёкла, картофель, рис, соя и кукуруза. Это продукты-мутанты. Это и крахмал из ГМ картофеля, и соевая мука в кондитерских изделиях, и соевое молоко, и ГМ картофель в чипсах, и сахар из ГМ свеклы, и соевая сметана. (А какие ГМ культуры разрешены для продажи в Беларуси?)
   Дети, вскормленные на соевом молоке недоразвиты, плохо учатся в школе, у них часто наблюдается отклонения в психике и т.п. От ГМО - возникновение аллергии, токсикозов, опухолей, включая раковые. (Ирина Ермакова, доктор биологических наук).
   С помощью генной инженерии создаются свыше 25% всех лекарств в мире.
   Даже генетически чистые продукты при транспортировке и хранении их с продуктами ГМО загрязняются. От 50% до 80% рапса, сои и кукурузы, взятые независимыми экспертами из различных грузов по всему миру, были загрязнены трансгенными элементами.
   В 2005 году в России доктор биологических наук Ирина Ермакова в Институте Высшей Нервной Деятельности Нейрофизиологии провела опыт с крысами. Она добавляла в корм самкам грызунов за две недели до беременности и во время беременности и лактации по 5 граммов соевой муки на каждое животное в день, которую институт приобрёл на мясокомбинате, где эту соевую муку добавляли в колбасы и в сосиски. Из новорожденных крысят 56% умерли, из оставшихся в живых - более 40% были недоразвиты. Все выжившие крысята не могли далее размножаться, потому что были бесплодными. Она повторяла этот эксперимент три раза, и результат был один и тот же. На основе этих исследований Ирины Ермаковой в Швейцарии был принят закон о запрете в этой стране производства и продажи генно-модифицированных организмов.
   Рабаш О.А. эксперт по экологическому праву Российского Регионального Экологического Центра: - Свиней вскармливают так называемым "соевым шротом" от чего у животных возрастает онкология и понижается их репродуктивность. -
   ГМ картофель вызывает рак кишечника у мышей, убивает земляных червей, убивает почвенные микроорганизмы.
   Цыденбаумбаев В.Д. кандидат биологических наук, Зам. директора Института Физиологии Растений: - Жизнеспособную пыльцу находили в атмосфере на высоте 3-4-х километров. В Канаде уже нет не трансгенного рапса, а в Мексике нет уже не трансгенной кукурузы. -
   Происходит переопыление здоровых растений ГМ растениями. От этого растения, бывшие ранее здоровыми, становятся уже ГМ и не могут далее давать семена для дальнейшего размножения. В Индии был зафиксирован рост самоубийств фермеров, которым продавали семена трансгенных растений, и они не могли из их семян вырастить следующий новый урожай.
   96% всех ГМ посадок в мире принадлежат США. США является крупнейшим производителем семян трансгенных растений, которые выпускаются международными корпорациями.
   Баранов А.С. Президент Общенациональной Ассоциации Генетической Безопасности РФ о генетическом загрязнении: - Мы научились вставлять эти генетические вставки, но мы не научились вынимать их оттуда, не умея обезвреживать. Назад цепочку не вернёшь. Практически вся Африка отказалась от выращивания трансгенных культур, но Фонд Рокфеллера всё ещё пытается насадить такие культуры в Африке. -
   Пётр Гаряев, доктор биологических наук, академик Российской Академии Медико-технических Наук: - Одна трансгенная корова стоит полмиллиона долларов. Поэтому и не будет из них никаких стад никогда. -
   В России нет информации о полях с трансгенными растениями. (А в Беларуси?)
   Технологии, которые убивают жизнь в семенах, - являются преступлением против Человечества. (Это моё мнение).
   На архипелаге Шпицберген в Норвегии построили гигантский холодильник для хранения НЕ трансгенных семян четырёх с половиной миллионов растений в трёх гигантских подземных пещерах, которым не грозят какие-либо катаклизмы.
   Исчезновение почвообразующих микроорганизмов, исчезновение бактерий гниения, червей, исчезновение насекомых, рыб, птиц, животных, говорит о разрушении биосферы. (Ирина Ермакова).
   Имеется природный механизм самоуничтожения генно-модифицированных химер, который не позволяет им давать потомство. Примером могут послужить скрещивание лошади с ослом (мул, но мул бесплоден), тетерева с глухарём, тигра со львом. Такие химеры бесплодны.
   Алексей Яблоков, член-корреспондент Российской Академии Наук: - Большая часть расходов в мире - на войну, - на вооружения, на оборону, ну, и так далее и так далее, - на войну. До 70% всех расходов в мире. Война дала нам атомную бомбу и атомное электричество; война дала нам пестициды, как хвост от химического оружия; война дала нам ГМО, потому что это ошмётки от биологического оружия. -
   В среднем урожайность ГМ культур на 6,9% ниже по сравнению с обычными аналогами таких культур. Трансгенные культуры убыточны и датируются государством из государственного бюджета.
   Первоначально биотехнологии были созданы военными для уничтожения человека, большинство опытов в этой области проводят именно военные структуры.
   Во время войны во Вьетнаме американская компания "Монсанто" производила для Пентагона исключительно высокоактивный дефолиант "эйджент орэндж" (оранжевый агент). Он применялся в джунглях, где действовали партизаны. Самолёты опрыскивали тропический лес, и листва в скором времени опадала, позволяя американским солдатам обнаружить вьетнамские войска. От этого со временем стали инвалидами сотни тысяч вьетнамцев (от этого стали инвалидами и быстро умерли и американские лётчики, разбрызгивавшие из самолётов это отравляющее вещество). Фирма, поставляющая это смертоносное оружие для Вьетнама, через 25 лет стала одним из первых крупнейших в мире поставщиков трансгенных продуктов.
   (Имеется подобное отравляющее вещество, и под названием диоксил.)
   В.В.Кузнецов, доктор биологических наук, директор института Физиологии растений: - Генно-модифицированные продукты, несмотря на то, что они опасны, продолжают выпускать, и они заполняют полки магазинов. На исследование безопасности нам вообще денег не дают. А тем, кто лоббирует генно-модифицированные растения, я знаю, - десятки, десятки миллионов долларов только из бюджета. О чём говорить? -
   Зоны, свободные от ГМО. Таких зон при создании фильма "Крах ГМО" было более 5 тысяч в мире в 30 странах, а пять стран полностью свободны от ГМО.
   Новые виды оружия в "Тихой" Третьей мировой войне "золотой миллиард", как бомбы замедленного действия, взрывы от которых испытают наши последующие поколения. В фильме "Крах ГМО" ведущий задаёт вопрос: - Для кого же нужно такое массовое убийство? -
   Ирина Ермакова: - Одни говорят, что так мы можем всех накормить, другие говорят, что так мы можем сократить население. -
   Российский учёный, имя которого в фильме не обозначено: - Они решили сократить население Земли на 80%. И прекрасное средство для этого - это генно-модифицированные продукты.
   Ведущий после этого говорит: - Как получилось, что кругом война, а люди об этом не в курсе?
  
   Всем нам нужны:
   - Продовольственная безопасность, включающая свободу от Кодекса Алиментариус (Пищевого Кодекса), навязываемого всем странам через контроль Всемирной Торговой Организации (об этом говорит фрагмент из выступления Президента РФ В.В. Путина в фильме "Крах ГМО");
   - безопасность от продажи предметов бытовой химии, косметики и парфюмерии, содержащих опасные для здоровья человека ингредиенты;
   - безопасность от лекарств, содержащих медленные отравляющие вещества и вещества, уничтожающие иммунитет в организме человека;
   - безопасность от современной медицины, делающей из врачей клерков от медицины, выполняющих предписания, которые может выполнить любой клерк, не имеющий медицинского образования.
  
   Уважаемый Председатель Исполкома Витебского района,
   моя жалоба получилась несколько объёмной не потому, что мне просто "захотелось поболтать", а потому, что указанные мной отрицательные явления представляют собой нечто более серьёзное. Я человек терпеливый, как и многие из граждан нашей республики, но отрицательных явлений в нашей социальной действительности слишком много, и всё это накапливалось до тех пор, пока, казалось бы, такая мелочь, как хлеб в упаковке, привезённый в автомагазине, не переполнил чашу моего терпения.
   И это закономерно в обществе. Всё то, что накапливалось у меня, накапливается и у других граждан. У меня переполнение чаши моего терпения вызвало желание написать Вам жалобу, в которой я изложил лишь малую часть из отрицательных явлений в нашей социальной действительности. А что может вызвать переполнение чаши терпения у многих граждан одновременно? Это может вызвать у них резкий протест с выходом на улицы с этим протестом. А это может стать причиной того, что и у тех граждан, у кого уже полна эта чаша терпения, также вырвется и их справедливый протест. И большинство окружающих людей будут солидарны с ними.
   К этому всё и ведёт. Нам всем хорошо известно о том, что многие массовые беспорядки и "манифестации" в Минске были вызваны организаторами или лицами, которые получали для этого денежные фантики из Америки или из Западной Европы. И правильно делали правоохранительные органы, разгоняя купленных на эти фантики социальных невежд.
   Но, когда недовольство спонтанно вырвется из народа, то и люди из правоохранительных органов будут уже солидарны с народом, а не с государством, которое накопило в себе столь много отрицательного, что это уже переполняет чашу терпения народа.
   К тому же любая валюта в мире, кроме денег Северной Кореи, является заменителем инфляционных долларов США, которые сейчас являются единой мерой стоимости в мире. Следовательно, любая валюта в мире также является инфляционной. И белорусские "зайчики" в том числе. И знания об этом распространяются с неимоверной скоростью.
   Пока это ещё не вызывает открытых протестов, но это "пока" лишь временное. Вскоре большинство людей ясно осознают то, что они в поте лица трудились и трудятся лишь за бумажки, которые делают богатыми лишь хозяев частной ФРС и их немногочисленных "избранных" пособников. А все люди будут постоянно беднеть и автоматически платить пять процентов (в среднем) от любой их покупки в мире хозяевам частной ФРС.
   А инфляция давно уже является ПОСТОЯННОЙ во всём мире, и в каждом государстве в отдельности. И вызвана она искусственно хозяевами ФРС, выпускающими "в свет" инфляционные доллары США, как единую меру стоимости в мире (!).
   А как хитро у нас продают продовольственные товары! Цена упаковки с товаром, вроде бы, остаётся почти такая же, как и неделю назад, а вес товара в упаковке оказывается меньше. Хитро! Но упаковка становится ещё красочнее, и на ней покупателю могут пожелать "приятного аппетита", или написать "это вкусно". Такое часто писали и пишут на продуктах с вредными добавками.
   Я стараюсь называть все вещи своими именами, и поэтому открыто говорю о том, что сейчас идёт самая страшная и масштабная Третья "тихая" мировая война "золотой миллиард". Её негласно начали самоизбранные "избранные" против практически всего Человечества, против всех, кого они называют "гоями-баранами".
   "Избранные" ведут эту войну на многих фронтах, в основном руками шабес-гоев, которые сделались такими, "клюнув" на льготные кредиты от "избранных", для строительства предприятий, выпускающих продукцию "по новым технологиям" для "гоев-баранов".
   В этом году я случайно услышал по радио, что в Беларуси смертность уже превысила рождаемость. Я полагаю, что это - следствие этой страшной войны.
   Нам нужно противостоять в этой войне, иначе и нас всех, и наших детей и внуков просто уничтожат.
   Мы не должны идти на поводу у тех, кто нас уничтожает или помогает нас уничтожать.
   В частности, снабжение деревень продуктами питания и предметами первой необходимости также может быть или на стороне нападения или на стороне обороны, так же, как и любое предприятие или организация в Республике Беларусь.
  
   Уважаемый Председатель Исполкома Витебского района,
   прошу Вас принять меры по изложенным мной отрицательным явлениям, и дать мне Ваш исчерпывающий ответ на мою жалобу.
   А также,
   как гражданин Республики Беларусь, я прошу Вас, чтобы Вы донесли всю изложенною мной информацию в те государственные органы, вплоть до Президента Республики Беларусь, которые могут исправить отрицательные социальные явления в Беларуси. Прошу Вас известить меня и об этом.
  
   С уважением,
  
   Константин Михайлов
   Дом. тел.: 299 614; МТС: (29) 815 20 46.
   E-mail: constcm51@mail.ru
   ***
  
   ОТВЕТ ВИТЕБСКОГО РАЙОННОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА:
  
   На гербовом бланке Витебского райисполкома, с адресом, телефоном и факсом.
   От 27.10.2014 года, N М-663-3
  
   Михайлову К.К.
   (адрес)
  
   Витебский районный исполнительный комитет (далее - райисполком) рассмотрел Ваши обращения, адресованные в Витебский областной исполнительный комитет, Помощнику Президента Республики Беларусь - главному инспектору по Витебской области, райисполкомом, и сообщает следующее.
   Отделом экономики райисполкома совместно со специалистами ГУ "Витебский зональный центр гигиены и эпидемиологии" 16.10.2014 проведен мониторинг автомагазина N2 унитарного предприятия "Витебская универсальная база", обслуживающего Вымнянский и Яновичский сельсоветы.
   В ходе мониторинга выявлен ряд нарушений требований санитарных норм и правил Санитарно-эпидемиологических требований для организаций, осуществляющих торговлю пищевой продукцией, утвержденных постановлением Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 28 августа 2012 г. N132.
   По фактам выявленных нарушений в адрес унитарного предприятия "Витебская универсальная база" направлены рекомендации об устранении выявленных нарушений. Согласно информации унитарного предприятия "Витебская универсальная база" в настоящее время все выявленные в ходе мониторинга замечания устранены.
   За нарушение Правил продажи отдельных видов товаров и осуществления общественного питания, утвержденных постановлением Совета Министров Республики Беларусь 22.07.2014 N703, выразившееся в реализации товара с истекшим сроком годности, продавец (ФИО) лишена профмастерства на 50% за октябрь 2014 года. На юридическое лицо унитарное предприятие "Витебская универсальная база" составлен протокол об административном правонарушении по статье 12.17 Кодекса об административных правонарушениях Республики Беларусь.
   Ассортиментные перечни разрабатываются в соответствии с приложением 6 к постановлению Министерства торговли Республики Беларусь от 8 мая 2014 г. N20 "О перечнях товаров".
   Согласно информации унитарного предприятия "Витебская универсальная база" масло сливочное жирностью 82,5% не пользуется спросом у населения из-за высокого ценового сегмента, поэтому в продаже имеется более доступное - жирностью 72,5%. Масло растительное нерафинированное пользуется наименьшим спросом у населения, так как имеет специфический вкус и запах, по этой причине в продаже имеется только масло растительное рафинированное.
   В автомагазине имеется книга предварительных заявок, где всегда можно оставить заявку на продовольственные и непродовольственные товары, которые не вошли в обязательный ассортиментный перечень либо предлагаются к продаже по заявкам. Рыба мороженная относится к группе товаров, реализуемых по заявкам.
   В соответствии с пунктом 200 санитарных норм и правил Санитарно-эпидемиологических требований для организаций, осуществляющих торговлю пищевой продукцией, утвержденных постановлением Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 28 августа 2012 г. N132, в палатках автомагазинах и автолавках при наличии соответствующих условий для ее хранения и реализации может реализовываться комбинированный ассортимент пищевой продукции. При наличии в торговом объекте организации мелкорозничной (торговой) сети одного рабочего места продажа пищевой продукции осуществляется только в промышленной упаковке. Отпуск хлеба, выпеченных кондитерских и хлебобулочных изделий осуществляется только в упакованном виде.
   Из письма РУП "Витебский центр стандартизации, метрологии и сертификации" от 20.10.2014 N11-31/7703 следует, что на масло из коровьего молока в Республике Беларусь действует Государственный стандарт СТБ 1890-2008 "Масло из коровьего молока. Общие технические условия". Согласно указанному стандарту сливочное масло может изготавливаться с массовой долей жира от 50,0% до 85,0%.
   Пищевые добавки Е-481, Е171, Е-223 разрешены для применения в Республике Беларусь в количествах и в соответствии с требованиями ТР ТС 029/2012 "Требования безопасности пищевых добавок, ароматизаторов и технологических вспомогательных средств".
   Пищевая добавка Е=224 (пиросульфит калия) включена в перечень пищевых добавок, разрешенных для применения при производстве пищевой продукции. При производстве винодельческой продукции функциональное назначение пищевой добавки Е-224 антиокислитель используется на стадии приготовления плодовых вин для предупреждения развития диких дрожжей, бактерий, плесени, улучшает качественный состав вин, повышает содержание глицерина и экстрактивных веществ, понижает содержание летучих кислот. Пищевая добавка Е-224 применяется в соответствии с технологическими инструкциями, согласованными и утвержденными в установленном порядке, в которых определяется допустимое содержание пищевой добавки Е-224 и методы её контроля.
   Согласно пункту 4.12 статьи 4 ТР ТС 021/2011 "Пищевая продукция в части её маркировки", маркировка пищевой продукции должна быть понятной, легкочитаемой, достоверной и не вводить в заблуждение потребителей (приобретателей) при этом надписи, знаки, символы, должны быть контрастными фону, на которой нанесена маркировка. Способ нанесения маркировки должен обеспечивать её сохранность в течение всего срока годности пищевой продукции при соблюдении установленных изготовителем условий хранения. Сведения должны наноситься на потребительскую упаковку и (или) этикетку, удаление которой с потребительской упаковки затруднено.
   Испытательная лаборатория РУП "Витебский центр стандартизации, метрологии и сертификации" аккредитована на проведение испытание продукции:
   - по определению генетически модифицированных организмов;
   - по содержанию пищевых добавок: консервантов, красителей, регуляторов кислотности, подсластителей, нитратов, общего фосфора, общей серной кислоты.
   За 9 месяцев 2014 года лабораторией проведены испытания 480 образцов продукции на содержание генетически модифицированных организмов - 35S просмотр и NOS-терминатор. В пищевой продукции не выявлены указанные генетически модифицированные организмы.
   Дополнительно сообщаем, что определение содержания данных показателей в продукции производятся в РУП "Витебский центр стандартизации, метрологии и сертификации" на платной основе в порядке оказания услуг заказчикам.
   По информации управления сельского хозяйства и продовольствия райисполкома сообщаем, что при возделывании картофеля в КУСХП "Вымно" в 2012-2013 годах согласно отраслевым регламентам, утвержденным Министерством сельского хозяйства и продовольствия Республики Беларусь, проводились гербецидные и фунгицидные обработки. Применяемые препараты включены в Государственный реестр средств защиты растений и удобрений, разрешенных к применению на территории Республики Беларусь.
   Кукурузные и рапсовые поля засевались семенами сортов, включенных в государственный реестр сортов древесно-кустарниковых пород Республики Беларусь.
   Введение антибиотиков животным осуществляется согласно Наставлению по применению входящему в комплект к медицинскому препарату по мере необходимости. Применение антибактериального препарата регистрируется в журнале регистрации больных животных.
   По информации Витебской районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды обращений о заморных явлениях на озере Яновичское в 2013 и 2014 годах не поступало.
   На наличие или отсутствие птенцов у лебедей влияет множество факторов. Поскольку птицы живут в окружающей среде, на рождаемость влияют климатические условия, фактор беспокойства, наличие хищников в данном регионе. А поскольку озеро Яновичское относительно небольшое проточное озеро с систематическим водообменном, то смена берега обитания не влияет на рождаемость лебедей. В соответствии со статьями 7, 20 Закона Республики Беларусь от 18 июля 2011 года "Об обращениях граждан и юридических лиц" Вы имеете право обжаловать в Витебский областной исполнительный комитет.
   Заместитель председателя (подпись) В. В. Дорожкин
   ***
   Уважаемые читатели,
   как Вы убедились сами, ответ из райисполкома был простой бюрократической отпиской от высокопоставленного государственного чиновника районного масштаба. К тому же в снабжении автомагазином жителей деревни не было вообще никаких улучшений. Меня достаточно задело столь негативное отношение к сельским жителям, и через некоторое время я написал жалобу уже на имя губернатора Витебской области. И в этой жалобе я и сделал моё первое предложение о реальной возможности выпуска внутренних безинфляционных денег.
  
   Председателю Витебского областного
   исполнительного комитета Республики Беларусь
   Косинец Александру Николаевичу
   от
   Михайлова Константина Константиновича,
   гражданина Республики Беларусь, пенсионера,
   29.07.1951 года рождения, паспорт ВМ0529794,
   выдан 19.09.2000 года Первомайским РОВД
   г. Витебска, проживающего в д. Мишутки, 16,
   Витебского района, (211 326).
  
   Изложено на 12 (двенадцати) страницах
   с Приложением на 6 (шести) страницах.
  
   (Копия -
   - Помощнику Президента Республики Беларусь,
   главному инспектору по Витебской области
   Шерстнёву Николаю Николаевичу)

ЖАЛОБА

(с Приложением "ХЛЕБ")

  
   Уважаемый Председатель, 07 октября 2014 года я подавал жалобу Председателю Витебского райисполкома. Третьего ноября я получил по почте ответ из Исполкома Витебского района за номером М-663-3 от 27.10.2014 г., за подписью Заместителя председателя В. В. Дорожкина.
  
   Этот ответ вызвал у меня много недоумений и возмущений, потому что выглядит он как бюрократическая отписка на мою жалобу.
  
   В ответе из райисполкома мне сообщали, что "Отделом экономики райисполкома совместно со специалистами ГУ "Витебский зональный центр гигиены и эпидемиологии" 16.10.14 проведён МОНИТОРИНГ (слово выделено мной) автомагазина N2".
  
   В Республике Беларусь два языка являются государственными языками. Практически все граждане Республики Беларусь говорят и пишут на русском языке. "Мониторинг" - слово из английского языка, означающее по-русски "контроль".
   Но я НЕ англичанин. Я гражданин Республики Беларусь. Я разговариваю и пишу на русском языке, как и 99,9% граждан нашей республики. Зачем же мне три раза подряд вставлять английские слова в ответе из властной государственной структуры?
  
   Вопрос о спичках, продаваемых для деревень, которые вспыхивают и не горят или которые лишь шипят и пускают дым своими головками, вообще обойдён молчанием.
  
   Далее из ответа я понял, что Витебский райисполком могут обманывать простыми отписками.
   В ответе написано, что "согласно информации унитарного предприятия "Витебская универсальная база", сливочное масло жирностью 82,5% не пользуется спросом у населения ИЗ-ЗА ВЫСОКОГО ЦЕНОВОГО СЕГМЕНТА (выражение выделено мной), поэтому в продаже имеется более доступное - жирностью 72,5%".
   Это явная ложь. Разница в цене - лишь около одной тысячи белорусских рублей. И на такую разницу в цене сегодня даже не обращают внимания. А сливочного масла жирностью от 85% до 82,5% вообще не было у нас в автомагазинах около трёх или более лет (!).
   Да и "согласно" какой информации? Если бы было у них сравнение, то можно было бы из этого и почерпнуть информацию. А если сравнивать не с чем, то какая же может быть информации о сравнении чего-либо с чем-либо?
  
   И то, что "масло растительное нерафинированное пользуется наименьшим спросом у населения, так как имеет специфический вкус и запах" - также явная ложь, потому что его также не было в автомагазинах около трёх или более лет (!). И я, как любитель ловли рыбы на удочку, знаю, что если добавить в прикорм для рыбы рафинированное, дезодорированное и вымороженное подсолнечное масло, то рыбы совсем не поймаешь, так как рыба просто убегает от такого "прикорма". А в разговорах об этом с местными и заезжими рыбаками, уже не менее трёх лет я постоянно слышу от них о том, что они нигде не могут купить нерафинированного масла. Так что если бы нерафинированное подсолнечное масло привозили бы в автомагазинах, то его разобрали бы даже одни лишь рыбаки. А его как не было, так и нет уже несколько лет. И в городе нерафинированное масло является как бы дефицитом. Почему? (!) И где самое полезное неочищенное масло? (!)
  
   О том, что в настоящее время огромное количество продуктов питания, продаваемых в магазинах вредны для здоровья человека, писали и пишут многие учёные. Вот маленькая выдержка из того, что пишут о масле в Интернете на основе исследований учёных:
   "ТРАНС-ЖИРЫ
   Сливочное масло 72,5% нельзя кушать ни в коем случае. Это транс-жир - масло низкого сорта, разбитое водородом. Масла меньше 82,5% не бывает. Если не получится найти такое масло, то лучше ешьте растительное. Лучше съешьте две ложки натурального сливочного масла, чем целую пачку или килограмм транс-жиров".
   "РАФИНИРОВАННОЕ ДЕЗОДОРИРОВАННОЕ РАСТИТЕЛЬНОЕ МАСЛО
   Рафинированное масло есть нельзя, оно по молекулярной структуре почти не отличается от пластика, что происходит с ним в процессе сильного нагревания при рафинировании. Такое масло зашлаковывает организм и является сильнейшим канцерогеном. По этой же причине нельзя дважды жарить на одном и том же масле, кроме оливкового... Рафинированное масло нельзя использовать в сыром виде в салатах. На нём можно только жарить".
  
   А о том, что дезодорирование - это удаление запахов ХИМИЧЕСКИМИ методами, я полагаю, и упоминать не надо, говоря о вредности дезодорирования подсолнечного масла, да и вообще любых продуктов питания.
  
   Кстати, я лично проверил так называемое "сливочное масло" 72,5%. Я держал его при комнатной температуре в давно отключенном и закрытом холодильнике. В течение полторы недели масло не теряло внешнего вида и не портилось на вкус. Правда, после этого срока я перестал его пробовать на вкус. Через месяц оставшееся полпакета этого масла было такого же цвета, как и прежде. Однако на самой обёртке, где были частицы масла, начали проявляться зеленоватые следы от плесени, и я сжёг это масло в печи.
   После этого эксперимента я уже убеждён, что то, что называется сливочным маслом 72,5%, - это НЕ сливочное масло, а некий эрзац, который не портится при комнатной температуре и НЕ может быть полезным для здоровья человека.
   Проведите этот эксперимент сами, это ведь совсем не сложно, и Вы также убедитесь в этом лично.
   Далее универсальная база сообщает Витебскому райисполкому, что "в каждом магазине имеется книга предварительных заявок, где всегда можно оставить заявку на продовольственные и непродовольственные товары, которые не вошли в обязательный ассортиментный перечень".
   Я живу в этой деревне пять лет и ни разу не видел такой книги, и даже не видел, чтобы кто-либо когда-либо держал её в руках. А такая книга могла бы быть показателем для сравнения запросов населения в деревнях.
  
   Далее "Витебская универсальная база сообщает, что "При наличии в торговом объекте организации мелкорозничной (торговой) сети одного рабочего места продажа пищевой продукции должна осуществляться только в промышленной упаковке. Отпуск хлеба, выпеченных кондитерских и хлебобулочных изделий осуществляется только в упакованном виде".
  
   Это уже очень интересно, потому что я не могу даже представить, как это два продавца могли бы мне подавать булку неупакованного хлеба. Это также интересно и потому, что до лета 2014 года автомагазины привозили к нам в деревню хлеб и в упаковке, и без упаковки. Но, например, в деревне, где я живу, люди, в том числе и я, брали хлеб БЕЗ упаковки, и лишь в случае, когда такой хлеб разбирали предыдущие покупатели, то тогда приходилось покупать хлеб и в упаковке.
   Почему?
   Потому, что хлеб в упаковке быстро плесневеет, когда с него удалена упаковка. Это многие люди быстро заметили. А у меня хлеб в упаковке начал вызывать изжогу. Хотя до этого её не было. Другие покупатели, как я слышал, говорят, что у хлеба в упаковке плохой вкус. А потом в Интернете я узнал, что действительно, пластиковая упаковка отражается на качестве хлеба таким образом.
   К тому же я с детских лет знаю, что хлеб - это такой продукт, который должен "дышать". Поэтому раньше и говорили, - душистый хлеб. Раньше в Витебске ещё были хлебные магазины, где прекрасно пахло хлебом. Сейчас их уже и нет, и маленькие дети не могут даже знать, как пахнет душистым хлебом. А каким "душистым" он может быть в упаковке? Только при помощи Е-добавок ароматизаторов, которые вредны и даже опасны для здоровья человека.
   Поэтому я и хочу покупать хлеб без упаковки. Однако, когда продавец автомагазина на мой вопрос, "почему нет хлеба без упаковки?", суёт мне под нос свои грязные руки, и на повышенных тонах заявляет мне, что такими руками она должна будет давать мне хлеб, а затем, как бы соглашаясь со мной, говорит о том, что она сама тогда будет снимать упаковку с хлеба, и продавать его мне уже без упаковки. Однако мне это не подходит. Да и кому может понравиться такое?
   А вот мыть руки продавцу, я полагаю, нужно обязательно.
   А когда я принёс этому продавцу (она приезжает по понедельникам) две упаковки куриных яиц с истёкшим сроком годности на день их продажи мне, она со злобой вышвырнула в окно автомагазина принесённый мною чек, а об упаковках с тухлыми яйцами, которые я положил ей на прилавок, сказала: "А они мне не нужны. Убери их с прилавка. Вышвырни их вон. В канаву". И мне пришлось нести их назад домой, чтобы выбросить их в мусор.
   Какому покупателю может понравиться такое поведение продавца?
   Зовут её Анной. После моей жалобы она привозит единую булку хлеба без упаковки только для меня. Потому что я настаивал на этом. Другие покупатели даже и не знают об этом, потому что в этом автомагазине я всегда, уже более двух лет, бываю последним в очереди. Всем другим она уже "красноречиво" "растолковала", что хлеб без упаковки ей продавать "запрещено".
   В другом же автомагазине, который приходит к нам по четвергам, и я, и другие покупатели покупают хлеб без упаковки из двух-трёх наименований.
   Как я понял, продавец Анна заботится лишь о том, чтобы ей было удобно продавать. Она не задаёт покупателям вопросов, чаще она молчит, но может и ответить на повышенных тонах, как я уже упоминал.
   Может быть, она и поставляет "информацию для сравнения" руководству Витебской универсальной базы? Ведь таким как она выгодно всё продавать в упаковках, чтобы иметь меньше хлопот в своей работе. Да и руки тогда мыть ей вовсе не обязательно.
   К тому же, все товары в упаковках дороже, потому что для этого предприятиями закуплено дорогое оборудование, и люди на нём за бесплатно не работают.
  
   Я хорошо помню, что ещё совсем не так давно в продовольственных магазинах была обёрточная бумага, из которой продавцы свёртывали кульки для сыпучих продуктов и заворачивали в эту бумагу многие другие пищевые продукты. Почему мы совсем отказались от этого хорошего упаковочного материала, проверенного десятилетиями на практике? (!)
  
   Совсем ещё недавно все хозяйки хранили сыпучие продукты питания в хлопчатобумажных или в холщёвых мешочках, которые они для этого шили. Да и теперь хорошие хозяйки пересыпают в них то, что они купили в синтетических упаковках. Влияние этой синтетики на продукты питания ещё слишком слабо изучено учёными. Я, например, и по этой причине, и по вкусовым качествам считаю, что продукты питания должны быть без синтетической герметичной упаковки. И в связи с этим меня беспокоит и вопрос о здоровьи людей и о здоровьи последующих поколений, и о загрязнении окружающей природы этими пластиковыми упаковками.
   Стеклянная бутылка изготавливается из песка. Она не влияет на то, что в ней налито, потому что не вступает с этим в химические реакции. А вот пластиковая бутылка вступает в такие реакции, и я не думаю, что это не может отражаться на здоровьи людей. Хорошие хозяйки переливают всё из пластиковых бутылок в стеклянные.
  
   Далее в ответе на мою жалобу следует как бы пояснение мне о том, что "Масло из коровьего молока" в соответствии с Гостом выпускается с массовой долей жира от 50% до 85%. Но о масле я уже излагал Вам чуть выше. И в своей жалобе в райисполком писал о том, что ранее к нам привозили масло и 52,5%, но оно даже не намазывалось на хлеб, и люди перестали его покупать, поэтому оно и исчезло из продажи. А сейчас в Интернете каждый может найти информацию специалистов, которая говорит о том, что теперешнее "Сливочное масло" ниже 82,5% - это прежний маргарин, да ещё и с добавками, чтобы он дольше не портился.
  
   Далее в ответе речь идёт о пищевых добавках, потому, что я писал о них конкретно в своей жалобе насчёт "Витебских пельменей", в тесте которых имеются эти добавки, а именно Е481, Е171 и Е223 . И насчёт пищевой добавки Е224 в плодово-ягодных винах, производимых и реализуемых в РБ. Мне сообщается о том, что они разрешены в РБ.
  
   Чтобы не быть голословным насчёт пищевых добавок, привожу лишь очень малую часть из того, что пишут об этом в Интернете на основе исследований, проведённых учёными многих стран:
   "О ПОЛЬЗЕ ЗДОРОВОЙ ПИЩИ, О ВРЕДЕ ХИМИЧЕСКИХ ПИЩЕВЫХ ДОБАВОК И ИХ ВЛИЯНИИ НА ОРГАНИЗМ
   Для многих остается непонятным: что же это за добавки, для чего они нужны, и нельзя ли вообще обойтись без них?
   Добавки используют для сохранения текстуры продукта, его качества, вкуса и цвета. На сегодняшний день существует более 3600 добавок, которые можно систематизировать в три группы: КОСМЕТИЧЕСКИЕ, ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ И КОНСЕРВАНТЫ.
   Некоторые добавки натуральны, но большинство из них являются химически синтезированными и имеют огромное количество побочных эффектов, среди которых и многократное увеличение риска развития рака.
   По вреду, наносимому пищевыми добавками организму человека, их можно разделить на несколько категорий:
   - запрещённые пищевые добавки. К ним относятся: Е103, Е105, Е111, Е125, Е126, Е130, Е152;
   - опасные пищевые добавки. К ним относятся: Е102, Е110, Е120, Е124, Е127;
   - консерванты и эмульгаторы, способствующие возникновению раковых заболеваний. К ним относятся: Е103, Е105, Е130, Е131, Е142, Е210, Е211, Е212, Е213, Е215, Е214, Е216, Е217, Е240, Е330, Е447;
   - эмульгаторы, вредные для кожи. К ним относятся: Е230, Е231, Е232, Е238;
   - пищевые добавки, приводящие к возникновению сыпи. К ним относятся: Е311, Е312 и Е313;
   - консерванты и эмульгаторы, способные вызвать расстройство желудка. К ним относятся: Е322, Е338, Е339, Е340, Е341, Е311, Е407, Е450, Е461, Е462, Е463, Е464, Е465, Е466;
   - консерванты и эмульгаторы, способные вызвать расстройство кишечника. К ним относятся: Е320, Е221, Е222, Е223, Е224, Е225, Е226;
   - пищевые добавки, способные вызвать нарушение давления. К ним относятся Е250 и Е251;
   - пищевые добавки, повышающие уровень холестерина в крови. К ним относятся Е320 и Е321;
   - пищевые добавки, вызывающие аллергию. К ним относятся: Е230, Е231, Е232, Е239, Е311, Е312, Е313;
   - пищевые добавки, способные вызвать болезни печени и почек. К ним относятся: Е171, Е172, Е173, Е320, Е321, Е322;
   - подозрительные пищевые добавки. К ним относятся: Е104, Е122, Е141, Е150, E171, Е173, Е180, Е241, Е477.
   Наиболее опасными для человека и запрещёнными в России пищевыми добавками являются:
   - цитрусовый красный краситель Е212;
   - красный амарант Е123;
   - консервант формальдегид Е240;
   - бромат калия Е924 - улучшитель муки и хлеба;
   - бромат кальция Е924а - улучшитель муки и хлеба;
   - алюминий Е173 - краситель.
   К внешним компонентам, опасным для здоровья человека, относятся:
   - химические загрязнители (контаминанты): тяжёлые металлы, пестициды, радионуклиды и т. п.;
   - биологические загрязнители: бактерии, вирусы, гельминты и т. п.;
   - пищевые добавки: консерванты, красители, ароматизаторы, стабилизаторы, разрыхлители, сгустители и т. п."
   " ПИЩЕВЫЕ ДОБАВКИ С ГЕННО-МОДИФИЦИРОВАННЫМИ ОРГАНИЗМАМИ:
   Е101 и Е101а (В2, рибофлавин) - добавляется в каши, безалкогольные напитки, детское питание, продукты для похудения;
   Е150 (карамель); Е153 (карбонат);
   Е160а (бета-каротин, провитамин А, ретинол);
   Е160b (аннатто); Е160d (лакопин); Е234 (низин);
   Е235 (натамицин), Е270 молочная кислота);
   Е300 (витамин С, аскорбиновая кислота);
   с Е301 по Е304 (аскорбаты);
   с Е306 по Е309 (токоферол \ витамин Е);
   Е320 (ВНА), Е321 (ВНТ), Е322 (лецитин);
   с Е325 по Е327 (лактаты);
   Е330 (лимонная кислота), Е415 (ксантин);
   Е459 (бета-циклодестрин);
   с Е460 по Е4Г69 (целлюлоза);
   Е470 и Е570 (соли и жирные кислоты);
   (Е471, Е472a, b, E473, E475, E4U76, E479b)
   E481 (стеароил-2 - лактилат натрия);
   c E620 по E633 (глютаминовая кислота и глютоматы);
   c E626 по E629 (гуаниловая кислота и гуанилаты);
   c E630 по E633 (инозиновая кислота и инозинаты);
   E951 (аспартам), E953 (изомальтит);
   E957 (таунатин), E965 (малтинол)"
   "Е-223, консервант, пиросульфит натрия, и Е-224 консервант, пиросульфит калия. Опасные. Заболевания желудочно-кишечного тракта, аллергические реакции, раздражает дыхательные пути, негативное влияние на детей. Разрешены.
   E-171. Краситель белый диоксид титана. Подозрителен. Негативное влияние на детей. Разрешён".
  
   Я привёл лишь малую часть из того, что пишут о Е-добавках в Интернете, потому что если привести их полностью, то только лишь у меня на компьютере их наберётся на объём целой книги. Я выделил упоминаемые мной в моей жалобе Е-добавки более крупным шрифтом.
   Но почему многие Е-добавки разрешены, если они опасны или вредны для здоровья человека? (!)
   Если учёные обнаружили вредность многих Е-добавок, то следует изменить ГОСТы, и не допускать эти Е-добавки в производстве и в продаже в Республике Беларусь. У нас в стране, по данным проводимой государством статистики, уже и так смертность населения превышает рождаемость, особенно в Витебской области. (!)
  
   Насчёт хлеба в упаковке замечу, что эта выдумка с упаковкой не только не нужна, но и вредна. Наши многие поколения выросли здоровыми на хлебе БЕЗ упаковки, Ещё от наших предков мы знали, что хлеб должен пахнуть хлебом, что хлеб должен "дышать", что хлеб проверяли надавливанием на булку хлеба, после чего она должна была "подняться", и не потерять своей прежней формы.
   Я полагаю, что Вы, как и я смотрели художественный фильм, выпущенный ещё во времена СССР, где специалист принёс руководителю области ВЕЧНЫЙ ПРЯНИК и говорил о производстве хорошего хлеба. Это целая наука. Но ей давно уже пренебрегают ради "быстрых" денежных фантиков. К тому же хлеб советуют держать в деревянных хлебницах с вентиляционными отверстиями.
  
   Сегодняшним хлебом питаемся мы и наши дети и внуки. И разговор о хлебе, это не просто мои домыслы. Вот сведения о Е-добавке, которая разрешена и в Российской Федерации и в Республике Беларусь:
   "Е-510. Улучшитель мучных изделий, хлорид аммония, хлористый аммоний. ОЧЕНЬ ОПАСЕН. Влияние на человека - расстройство кишечника, негативное воздействие на печень. Разрешён. Способы применения - дрожжи, хлеб, мука, диетическое питание, приправы, сладости".
   Вот нам и "улучшитель" мучных изделий.
   Зачем нам такой "улучшитель"? (!)
   Зачем нам продукты питания с ГМО, которые делают людей больными и бесплодными, о чём я несколько подробно писал в жалобе в райисполком? Зачем нам Е-добавки, вредные и опасные для здоровья человека? Зачем нам прививки и "лекарства", которые выпускаются международными фармацевтическими концернами, ведущими свой "бизнес на здоровьи и смерти людей"? Зачем нам продукты питания - суррогаты, приготовленные "по новым технологиям"? Зачем нам все эти пластиковые упаковки, которые вредно воздействуют на продукты, упакованные в них, и которыми уже засорена окружающая природа в Беларуси? Зачем нам товары бытовой химии, парфюмерии и косметики, которые вредно влияют на здоровье людей и на окружающую нас природу? Зачем нам всё то негативное и вредное для человека и окружающей природы, что нам хитро навязали и навязывают от "просветлённых" сил Америки и Запада? (!)
  
   Это нужно не нам. Это нужно лишь тем, кто негласно развязал против почти всего Человечества тихую Третью мировую войну и наживается на ней. И мы вынуждены обороняться, чтобы нас, наших детей и внуков не уничтожили хитро и "тихо".
   Те силы, которые развязали эту "тихую" войну давно поняли, что с таким большим населением планеты им не справиться. И они уцепились за гипотезу "золотого миллиарда". Она им и подходит для завоевания мирового господства и установления "нового мирового порядка".
   Они подготовили и развязали эту войну на многих фронтах, но сами же и попались в свой же "капкан" на пищевом фронте с ГМО. Ведь ГМО растения заражают другие растения переопылением, и заражают другие семена при совместном хранении. Обратного пути обеззараживания ГМО ещё нет. Его ещё не придумали. Вот и наступила для сил, развязавших эту самую губительную и масштабную Третью "тихую" Мировую войну, парадоксальная ситуация. Они уничтожают не только тех, кого они хотели уничтожить, но и самих себя, своим же собственным оружием - ГМО.
   А избавиться от ГМО можно только его уничтожением различными методами сжигания, иначе они будут превращать в ГМО другие растения и животных, питающихся такими растениями.
  
   Чтобы не выглядеть голословным, я постарался найти в белорусском Интернете информацию о том, разрешены ли в Беларуси ГМО и Е-добавки.
   И самое поразительное было в том, что последняя из такой информации датируется в белорусском Интернете лишь 2012 годом (!).
   Оказывается, в Беларуси запрещены все ГМО для питания людей. Однако определить их наличие в продуктах питания очень сложно, да и оборудование для этого очень и очень дорогое, поэтому и могут определить лишь незначительную часть из ГМО, - только лишь несколько линий ГМ-сои и ГМ-кукурузы.
   Как оказалось, свежие фрукты и овощи вообще не проверяются на ГМ-принадлежность при импорте в нашу страну. У нас нет оборудования, чтобы их проверять. А ведь фрукты едят в основном наши дети (!).
   По белорусским законам особым знаком должны помечаться все продукты, в которых встречается чужой ген вне зависимости от его там фактического содержания. А на практике, - лично я ещё ни разу не видел ни одного продукта питания в магазинах, помеченного таким знаком. А такой знак дожжен стоять на изделиях, приготовленных из мяса животных, вскармливаемых пищей, содержащей ГМО.
Для питания животных в Беларусь поставляются ГМО, в основном из Бразилии и Аргентины. И 99% из этих поставок - так называемый "соевый шрот". Как я понимаю, этот "шрот" идёт в основном на свинофермы и птицефабрики. Возможно, что и на приготовление комбикормов для крупного рогатого скота. К тому же я полагаю, что на наших бройлерных птицефабриках для бройлеров используют и гормоны роста.
  
   Насчёт Е-добавок, - приведена огромная таблица разрешённых в Беларуси. Но в этой таблице даже НЕ указывается, опасны или вредны ли эти добавки для здоровья человека, и как именно. В Республике Беларусь запрещены - Е103, Е106, Е111, Е121, Е123, Е126, Е130, Е181, Е216, Е217, Е240, Е924, Е924а.
   Мной несколько выше были приведены данные о Е-добавках из России потому, что по данным, указанным в белорусском Интернете, Беларусь должна ещё скорректировать разрешённость и запрещённость их к применению на своей территории в рамках таможенного союза Беларуси, России и Казахстана.
  
   Я пишу в данной жалобе о ГМО и Е-добавках ещё и потому, что эти вопросы вообще обойдены в ответе из Витебского райисполкома.
   А я поднял эти вопросы не просто так.
   В соответствии с Конституцией Республики Беларусь я, как гражданин Республики Беларусь имею право заниматься и управлением в нашей республике через её властные структуры при помощи своих обращений к ним.
  
   Если говорить о каких-либо улучшениях в поставках продуктов питания посредством автомагазинов, о чём я писал в жалобе в Витебский райисполком, то их и не заметно.
   Рагу из свинины и суповых наборов из говядины как не было, так и нет.
   Нерафинированного подсолнечного масла также нет.
   Сливочное масло 82,5% то есть, то нет, но в большинстве случаев нет.
   Выбор продуктов питания остался прежним.
   А просроченных продуктов питания не должно быть в продаже и без моих жалоб.
   О хлебе смотрите ещё и в Приложении к этой жалобе.
  
   В ответе из райисполкома мне сообщается, что "согласно пункту 4,12 статьи 4 ТР ТС 021/2011... ...маркировка должна быть понятной, легко читаемой, достоверной и не вводить в заблуждение потребителей (приобретателей)".
   Насчёт маркировки пищевой продукции я заявляю, что маркировка "состава продукции" почти на всех продовольственных упаковках сделана таким мелким шрифтом, или таким цветом на фоне яркой упаковки, что большинству людей в нашей республике для её прочтения необходима лупа. А это уже НЕ является легко читаемой маркировкой, следовательно, нарушается вышеупомянутый закон. (!)
   Я писал в райисполком и о том, что для прочтения состава пельменей нужно было ещё и поворачивать упаковку пельменей на 180 градусов, и заглядывать в специально сделанную в этом месте складку-щель, полученную от склеивания пакета, хотя пакеты можно было бы склеивать и без этой складки, которая в принципе и не нужна для прочности пакета.
   У меня лежит пакет от этих пельменей, сохранённый мной с того самого времени.
  
   Далее в ответе из райисполкома мне сообщают о том, что по имеющейся в самом райисполкоме информации "при возделывании картофеля в КУСХП "Вымно" в 2012 - 2013 годах согласно ... ...производились гербицидные и фунгицидные обработки", которые разрешены к применению на территории РБ.
   Однако, как хорошо известно, гербицидные и фунгицидные обработки проводятся при непосредственном росте сельскохозяйственных растений.
   А я писал о том, что производили опрыскивание ботвы картофеля, для того, чтобы она полегла, непосредственно перед самой уборкой урожая.
   Какие же сорные растения или грибки понадобилось руководству КУСХП "Вымно" удалять с картофельной ботвы и на полях за пару дней до уборки картофельных клубней? Им что, деньги девать было некуда? Удалять им нужно было только картофельную ботву, что они и делали этим опрыскиванием.
   Поэтому я полагаю, что ответ по этому вопросу из райисполкома является пустой формальностью.
  
   Далее мне сообщается, что "введение антибиотиков животным осуществляется согласно Наставлению по применению входящему в комплект к медицинскому препарату по мере необходимости".
   Я же писал в жалобе, что уколы антибиотиков делаются ВСЕМ животным сразу. И мне стало известно это не только от работников, работающих в коровниках по уходу за животными, но и от зоотехника.
  
   Далее в ответе идёт отписка о том, что озеро Яновичское является проточным, и что смена берега обитания не влияет на рождаемость лебедей.
   Я знаю, что это двухкилометровое озеро несколько проточное, но эта его "проточность" занимает лишь около двухсот метров около самого узкого из его берегов. Как раз там, где на заболоченном берегу и находилось прежнее гнездовье лебедей. Эта "проточность" начинается от небольшого ручья (в этом году пересохшего), единственного, впадающего в озеро, до начала вытекающей из озера речушки Вымнянки, воды которой пополняются в основном водами из протоки, текущей из озера Вымно по пойме.
   А вот пойма между озёрами Вымно и Яновичским как раз и заражается от гербицидов и прочих отравляющих веществ, которые вносятся туда грунтовыми водами с полей, обрабатываемых КУСХП "Вымно", которые расположены на возвышенной равнине. Из этой поймы всё и стекается в озеро Яновичское.
   Я и писал об этом в жалобе, указывая на обработку ботвы картофеля перед самой уборкой клубней химикатом, напоминающим монсантовский дефолиант "agent orange". И я хочу, чтобы белыми лебедями, прилетающими на эти озёра, любовались не только мы, но и наши дети, и внуки, и последующие поколения.
  
   Возможно, что такой ответ из райисполкома вызван тем, что для устранения любых недостатков в обществе требуются деньги, которых как всегда не хватает или их просто нет.
   Совершенно естественно, что при искусственно созданной мировой инфляции дефицит денег будет всегда, и денег никогда не будет столько, сколько их необходимо для полноценного развития экономики.
  
   Но почему бы тогда не выпускать в нашей республике ещё и внутренние деньги не подверженные инфляции?
   Ведь это будет одним из внутренних дел нашей республики.
  
   И выпустить эти внутренние деньги нужно такими, чтобы они были твёрдыми деньгами, Это помогло бы в успешном разрешении множества финансовых проблем, и вообще, в экономическом развитии.
  
   Многие уже забыли, что такие внутренние деньги выпускались в СССР. Это были БОНЫ для моряков дальнего плавания, которым часть заработной платы выплачивали этими бонами. Были и "БОННЫЕ МАГАЗИНЫ", где на боны можно было купить иностранные товары, которые были дефицитом в других магазинах. Я видел это, когда недолго жил в Калининграде (бывшем Кёнигсберге).
   Конечно же, советские боны тогда относились в своём содержании к советскому рублю. А советский рубль был твёрдой валютой, потому, что имел золотое обеспечение. То есть он был заменителем золота в своём обращении, в то время как все деньги "запада" с 1944 года, после бреттон-вудсского международного финансового соглашения, стали уже заменителями долларов США в своём обращении.
   Советский рубль был последней твёрдой безинфляционной валютой в мире. А все другие валюты в мире стали уже инфляционными, потому что они были уже заменителями долларов США в обращении. Потому что доллар США, который был признан единой мерой стоимости, (а не золото, как было до того), не был обеспечен уже ничем. Это были просто бумажки с портретами президентов США. Они не отражали уже и трудовой стоимости, а имели лишь свою себестоимость в себе, которая была и есть очень низкая и почти одинаковая и при выпуске однодолларовых фантиков и при выпуске тысячедолларовых фантиков.
   После развала СССР уже все страны мира (кроме Северной Кореи) стали выпускать свои валюты лишь как заменители инфляционных долларов США в обращении. Все валюты были уже НЕ твёрдыми, а инфляционными, с "плавающими" курсами, что и было закреплено уже в 1976 году международным финансовым соглашением в Кингстоне, столице Ямайки. А ФРС так и выпускает инфляционные доллары США как единую меру стоимости в мире с 1944 года.
   Поэтому и существует мировая инфляция, искусственно созданная хозяевами частной Федеральной Резервной Системы (ФРС), ради их интересов и ради их собственного дальнейшего обогащения. Мировая инфляция создана ими искусственно, как постоянная мировая инфляция. И это потому, что никто не может запретить им эмиссию долларов США, так как они не подчиняются ни президенту США, ни правительству США. Потому что и президентов и членов правительств большинства стран "выбирают" уже по их негласным указаниям.
   Они по своему усмотрению "выпускают в свет" доллары США, как единую меру стоимости в мире. А их цель - "новый мировой порядок", то есть единое государство во всём мире для всего населения нашей планеты с единой мировой валютой, где они должны будут быть во главе этого государства.
   ФРС является основным в мире банком-ростовщиком, поэтому и все банки в мире, начиная с Центробанков всех стран, стали уже безжалостными банками-ростовщиками, А ростовщиков всегда метко называли в мире живодёрами.
   В некоторых государствах мира по негласным указаниям хозяев ФРС процент инфляции искусственно делают ниже, а в других, как и в Республике Беларусь, делают слишком высоким. 25% (!). Это уже гиперинфляция, которая просто сжирает на корню всю финансовую экономику нашей республики. (!)
  
   Я полагаю, что многие финансовые специалисты многих государств хотели бы выпускать в своих государствах ещё и внутренние деньги, которые НЕ нужно было бы брать у каких-либо кредиторов под проценты, а выпускать самим, для решения своих внутренних экономических проблем. Однако они не знают, к чему привязать эти внутренние деньги по их внутреннему денежному обеспечению.
   Ведь если привязать их к своей собственной обычной валюте, то и внутренние деньги будут такими же инфляционными. А это глупо.
   Если же привязать их к золоту, то мировую цену на золото уже почти целое столетие устанавливает глава семейного клана Ротшильдов, который является основным из хозяев ФРС. И он тогда сможет в нужный ему момент легко обрушить экономику любого государства с внутренними деньгами, основанными на их золотом обеспечении, да и других способов для этого у него предостаточно.
   Всё это и останавливает тех финансовых специалистов, которые хотели бы внедрить в экономику своих государств ещё и свои же внутренние деньги. Однако подобные "специалисты" либо не умеют думать, либо боятся думать, потому что решение этой проблемы очень простое.
  
   Нужно привязать внутренние деньги к "трудовой стоимости" (как бы по теории Адама Смита), а выпускать их не более чем выпускается товаров для внутреннего потребления на той территории, где и будут иметь хождение эти внутренние деньги.
   Привязать же внутренние деньги нужно к единице ручного физического общественно-полезного труда, которая постоянна. И не вносить в эту "привязку" ни электроэнергию, ни технику, работающую на продуктах, вырабатывающих энергию из нефтепродуктов, и ни к чему-либо подобному. Должен быть только физический труд человека, использующего простейшее орудие труда.
  
   Как известно, самыми трудными и дорогими всегда были физические работы по перемещению земляного грунта вручную.
   Следовательно, за единицу стоимости внутренних денег можно смело принять, например, горизонтальное перемещение одного кубического метра земляного грунта на расстояние двух метров при помощи лопаты в летнее время. И тогда эта привязка должна быть уже единой, неизменной и постоянной для внутренних денег.
  
   В таком случае мы получим твёрдые внутренние деньги для внутренних взаимных расчётов между субъектами хозяйствования и между людьми на определённой территории. А назвать их можно как угодно, например, сертификаты, боны или ещё как-нибудь.
   Для этого ещё необходимо, чтобы этими внутренними деньгами можно было бы платить налоги (или часть налогов) и иные обязательные платежи (или их часть), и тогда такие деньги будут иметь хорошее хождение на данной территории. К тому же они будут тверды и НЕ подвержены инфляции, искусственно устанавливаемой кем-либо извне.
   Эти внутренние деньги можно будет выпускать по решению руководства данной территории, и этими внутренними деньгами можно будет и ссужать предприятия для их развития беспроцентными займами и даже займами с минусовыми процентами, как это делала уже Япония (правда делала их йенами для некоторых своих субъектов хозяйствования).
   Этими внутренними деньгами уже можно будет и выплачивать своим работникам и какую-то часть их заработной платы.
  
   И всё что для этого нужно:
   - это лишь создать особый внутренний банк, производящий эмиссию этих внутренних денег, и принимающий по платежам эти внутренние деньги, подчиняющийся только лишь руководству того региона, на территории которого имеют хождение эти внутренние деньги;
   - и создать магазины с товарами субъектов хозяйствования, которые используют эти внутренние деньги. То есть магазины, которые продают различные товары внутреннего производства за эти внутренние деньги.
  
   И нужно ещё одно обязательное условие:
   - Нужно, чтобы этот особый внутренний банк, выпускающий внутренние деньги, НЕ был в подчинении Центрального банка государства или ещё какого-либо обычного банка.
   Почему?
   Потому, что хозяева частной ФРС негласно руководят всеми Центробанками всех государств через послушные им МВФ, Международный банк и прочие международные финансовые организации. А все другие банки государств подчинены Центробанкам своих государств.
  
   А вот иметь свои собственные связи с другими банками республики, особый внутренний банк, выпускающий внутренние деньги, может иметь по своему собственному усмотрению, как независимый от них банк, а также может иметь и свои филиалы в республике там, где ему это необходимо. Да и вовсе не обязательно называть его именно банком. Можно назвать его, например, и "республиканским внутренним резервом сертификатов" или как-нибудь ещё.
  
   Вот вам и твёрдые безинфляционные деньги для внутреннего пользования в нашей республике, которые можно выпускать самим (а не брать их у "добряков" инвесторов за границей под проценты), и которые могут успешно разрешить многие внутренние экономические проблемы. (!)
  
   Это было бы хорошим решением для внутренних финансовых вопросов республики, которые являются одними из самых актуальных и наболевших. А испытать это дело можно и на какой-либо территории в нашей республике. Например, в каком-нибудь городе или в районе какой-нибудь области, возможно и в Витебской. Но если рассчитать всё правильно, то можно обойтись и без каких- либо испытаний. И эти внутренние деньги спасут нашу экономику от инфляции. (!)
  
   Я полагаю, что объяснил реальную возможность введения внутренних безинфляционных денег в нашей республике кратко и доступно для понимания.
  
   Как гражданин Республики Беларусь, я должен сказать ещё и о том, что Конституция Республики Беларусь является основным законом для ВСЕХ нас, граждан РБ. И если некие структуры извне хотят нам хитро навязать то, что противоречит нашей Конституции, то мы обязаны от этого решительно отказываться, а не идти у них на поводу или как овцы на бойню за "козлом-предателем". В нашей республике мы должны делать то, что выгодно для нашего народа, а не для них. (!)
  
   А в нашей Конституции чёрным по белому написано о том, что жизнь, здоровье, получение хорошего бесплатного образования и благосостояние ВСЕХ граждан Республики Беларусь является единственной целью нашей республики и всех её властных структур.
   И я, как гражданин Республики Беларусь, писал и жалобу в Витебский райисполком, и настоящую жалобу, и своё предложение о реальной возможности введения внутренних безинфляционных денег, изложенное в ней, руководствуясь нашей Конституцией.
  
   Уважаемый Председатель Витебского областного исполнительного комитета, я полагаю, что Вам, как выдающемуся медику нашей республики, будут более понятны проблемы, указанные мной в моей жалобе. Прошу Вас разобраться с указанными мной проблемами и предложениями серьёзно и не спеша, невзирая на положенные для этого по правилам сроки, и дать мне обстоятельный ответ на их разрешение, и на то, что планируется в будущем для того, чтобы отрицательных проблем не было.
  
   С уважением,
  
   Константин К. Михайлов
   Дом. тел.: 299 614; МТС: (29) 815 20 46.
   E-mail: constcm51@mail.ru
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ к ЖАЛОБЕ

ХЛЕБ

ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ, ПРИГОТОВЛЕННЫЕ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ИСКУССТВЕННЫХ ДРОЖЖЕЙ

(О реалиях "тихой" Третьей мировой войны "Золотой миллиард", развязанной жидами, то есть иудатстами-талмудистами, сионистами и жидо-масонами Бнай Брит, против "гоев-баранов")

  
   Январь 2011
  
   ЕСЛИ УБРАТЬ С ПРИЛАВКОВ ОТРАВЛЕННЫЕ, ИСПОРЧЕННЫЕ ИЛИ НЕКАЧЕСТВЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ТО ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЕ МАГАЗИНЫ ОПУСТЕЮТ.
  
   Производство отравленного хлеба началось во второй половине сороковых годов.
   Ещё Гитлер говорил, что если Россия не погибнет в войне, то её уничтожат термофильные дрожжи. Нашим специалистам не позволили сделать ссылки на источники или скопировать их. Документы были засекречены!
   Засекречены - это значит, что несколько жидов препятствуют получению и распространению жизненно важной для миллиардов людей информации, что является преступлением.
  
   Вот уже несколько десятилетий хлеб пекут с использованием не природных заквасок, а искусственных дрожжей, сахаромицетов.
   Технология приготовления термофильных дрожжей чудовищна. Производство пекарских дрожжей основано на размножении их в жидких питательных средах. Мелассу разбавляют водой, обрабатывают хлорной известью, подкисляют серной кислотой и т. д. - странная технология для приготовления пищевого продукта.
  
   Да и зачем? В природе существуют естественные дрожжи, хмелевые, например, солод и т.д.
  
   Учёные всего мира давно уже бьют тревогу. Раскрыты механизмы негативного воздействия термофильных дрожжей на организм. Посмотрим, что такое термофильные дрожжи - сахаромицеты, и какую роль они играют в ухудшении здоровья тех, кто употребляет в пищу продукты питания, приготовленные с их применением.
  
   1. Дрожжи - САХАРОМИЦЕТЫ
Жидовская реклама: "Хлебопекарные дрожжи представляют собой технически чистые культуры дрожжевых грибов - сахаромицетов. Основная область применения хлебопекарных дрожжей - производство хлебобулочных изделий".
А вот этого в рекламе нет: закваска из термофильного стрептококка.
Но термофильные дрожжи, разновидности которых употребляются в спиртовой промышленности, пивоварении и хлебопечении, в Природе не встречаются.
2.
Сахаромицеты не разрушаются ни в процессе приготовления, ни в организме человека.
Термофильные значит теплолюбивые, не погибают в печке!
При выпечке грибки полностью не исчезают, поскольку способны выдержать и 500 градусов. П
опадая в организм, они размножаются и атакуют флору кишечника, уничтожая её.
   3. "Дрожжевые" клетки-киллеры убивают чувствительные, менее защищённые клетки организма путём выделения в них ядовитых веществ малого молекулярного веса.
Токсичный белок действует на плазменные мембраны, увеличивая их проницаемость для патоге
нных микроорганизмов и вирусов. Дрожжи попадают вначале в клетки пищеварительного тракта, а потом уже в кровяное русло.
   Термофильные дрожжи размножаются в организме в геометрической прогрессии и позволяют патогенной микрофлоре активно жить и размножаться, угнетая нормальную микрофлору, благодаря которой в кишечнике вырабатываются при правильном питании и витамины группы "В", и незаменимые аминокислоты.
   Грубейшим образом нарушается деятельность всех органов пищеварения: желудка, поджелудочной железы, желчного пузыря, печени, кишечника.
   Желудок изнутри покрыт особой слизистой оболочкой, устойчивой к действию кислоты. Однако если человек злоупотребляет дрожжевыми продуктами и кислотообразующей пищей, то желудок не может долго этому противостоять. Ожог приведёт к образованию язв.
   Использование в пищу продуктов, приготовленных на основе термофильных дрожжей, способствует образованию сгустков песка, а затем и камней в желчном пузыре, печени, поджелудочной железе, образованию запоров и опухолей. В кишечнике нарастают процессы гниения, развивается патогенная микрофлора, травмируется щёточная кайма. Замедляется эвакуация токсических масс из организма, образуются газовые карманы, где застаиваются каловые камни. Постепенно они врастают в слизистые и подслизистые слои кишечника.
   Секрет органов пищеварения утрачивает свою защитную функцию и снижает пищеварительную. Недостаточно усваиваются и синтезируются витамины, не усваиваются в должной мере микроэлементы и важнейший из них - кальций.
  
   Врачи с прискорбием отмечают критическое снижение уровня кальция в крови у детей. Если раньше он составлял 9-12 единиц (в норме), то сейчас не достигает и 3! Патогенные микроорганизмы проникают через стенку кишечника и попадают в ток крови. Микробная, грибковая, вирусная, паразитарная флора с лёгкостью внедряется в организм. нарушаются обменные процессы на клеточном уровне. изменяется биохимический состав крови.
В плазме крови появляется тина. Замедляется движение крови по сосудам, образуются микр
отромбы. Изнашивается лимфатическая система. Нервная ткань претерпевает всевозможные дистрофические изменения.
  
   Ещё одно серьёзное заболевание - ацидоз, нарушение кислотно-щелочного баланса. Нарастают усталость, раздражительность, появляется быстрое физическое утомление, тошнота, горечь во рту, серый налёт на языке, гастрит, чёрные круги под глазами, боли в мышцах от избытка кислоты, потеря эластичности мышц.
   Организм борется с ацидозом, затрачивая массу энергии на восстановление кислотно-щелочного равновесия за счёт самого себя, усиленно растрачивая важнейший щелочной резерв: кальций, магний, железо, калий, натрий. Изъятие щелочных минеральных элементов из костей скелета неизбежно приводит к их болезненной хрупкости, что является одной из главных причин остеопороза в любом возрасте.
   И, наконец - анатомические нарушения. При нормальном функционировании организма сердце, лёгкие, желудок, печень, а также поджелудочная железа получают мощный массирующий энергетический стимул от диафрагмы, которая является главной дыхательной мышцей, взлетающей до 4-го и 5-го межрёберья.
   При дрожжевом брожении диафрагма не достигает нужного объёма колебательных движений, занимает вынужденную позицию, сердце располагается горизонтально, нижние доли лёгких сдавлены, все органы пищеварения зажаты чрезвычайно раздутым газами, деформированным кишечником.
Часто желчный пузырь покидает своё ложе, изменяя даже форму. Диафрагма в норме, совершая колебательные движения, способствует созданию в грудной клетке присасывающего давления, которое притягивает кровь от нижних и верхних конечностей и головы на очищение в легкие. При ограничении её экскурса этот процесс должным образом не совершается.
   Всё это вместе способствует нарастанию застойных явлений в нижних конечностях, малом тазе, голове и приводит в итоге к варикозному расширению вен, тромбообразованию.
  
   Французский учёный, Этьен Вольф, провел опыт:
   В течение 37 месяцев он культивировал злокачественную опухоль в пробирке с раствором, в котором находился экстракт ферментирующих дрожжей.
   Параллельно, в течение 16 месяцев, они культивировалась в таких же условиях (вне связи с живой тканью) опухоль кишечника.
   В результате эксперимента выяснилось, что в вышеупомянутом растворе размер опухоли удваивался и утраивался в течение одной недели. Но как только из раствора удалялся экстракт, опухоль погибала. Отсюда был сделан вывод, что в экстракте дрожжей содержится вещество, стимулирующее рост раковых опухолей (газета "Известия").
   А КУДА ИСЧЕЗЛА МУКА ИЗ ЦЕЛЬНОГО ЗЕРНА, ИЗ КОТОРОЙ ПЕКЛИ ХЛЕБ НАШИ ПРЕДКИ?
  
   Только мука из цельного зерна содержит в себе витамины группы "В", микро- и макроэлементы и зародыш, который обладает фантастическими лечебными свойствами.
Рафинированная мука лишена и зародыша, и оболочки. Вместо этих, природой созданных, целе
бных частей зерна, в муку помешивают всевозможные отравляющие вещества - химические "пищевые" добавки - заменители - жидовское вредительство.
  
   Рафинированная мука становится слизеобразующим продуктом, который комом ложится на дно желудка и зашлаковывает наш организм. Рафинирование - процесс дорогостоящий, затратный, при этом убивающий живую силу зерна. И нужен он только для того, чтобы как можно дольше сохранить муку от порчи. Мука цельная не может долго храниться, но этого и не требуется. Пусть хранится зерно, а из него по мере надобности можно приготавливать муку на любом хлебозаводе.
  
   Чтобы восстановить здоровье нации, нужно вернуться к выпечке хлеба с помощью дрожжей, существующих в самой природе, в хмеле, солоде. Хлеб на хмелевой закваске содержит все незаменимые аминокислоты, углеводы, клетчатку, витамины Bl, B7, РР; минеральные вещества: соли натрия, калия, фосфора, железа, кальция, а также микроэлементы: золото, кобальт, медь, которые участвуют в образовании уникальных дыхательных ферментов.
   ИТАК, ЕСЛИ ТЕРМОФИЛЬНЫЕ ДРОЖЖИ ПОЯВИЛИСЬ НЕДАВНО,
то с помощью чего выпекали квасные хлеба в глубокой древности и в недавнем прошлом?
  
   Знаменитые крестьянские закваски готовили из ржаной муки, соломы, овса, ячменя, пшеницы.
   До сих пор в глухих деревнях сохранились рецепты приготовления хлеба без сегодняшних искусственных дрожжей. Именно такие закваски обогащали организм органическими кислотами, витаминами, минеральными веществами, ферментами, клетчаткой, пектиновыми веществами, биостимуляторами.
  
   Выпечка хлеба в народной кухне была своеобразным ритуалом. Секрет его приготовления передавался из поколения в поколение. Практически каждая семья имела свой рецепт. Готовили хлеб примерно один раз в неделю на различных заквасках: ржаных, овсяных. Хотя хлеб получался грубее, но использование неочищенной ржаной муки способствовало сохранению в нём всех полезных веществ, которые содержатся в злаках. А при выпечке в русской печи хлеб приобретал незабываемый вкус и аромат. Такой хлеб не зачерствеет и не заплесневеет и через год.
  
   Н.С.Хрущев (Перлмуттер) в 1953 - 64 гг. обещал советскому народу к 1980 коммунизм. В то время вошла в моду марихуана. В хлеб "Бородинский" ГОСТ 5667-55 закладывались 20-30 г. женских цветков конопли. Аналогичные ингредиенты естественного и химического происхождения вводились в состав многих бакалейных товаров в 50 - 60 гг. Цель - формирование безвольного, лишённого всяких надежд поколения.
  
   РЕЦЕПТЫ ПРИГОТОВЛЕНИЯ ХЛЕБА:
   1. Пресный хлеб
Способ приготовления пресных лепёшек (лаваш) в домашних условиях.
Состав: 1 стакан воды, 2,5 стакана муки, 1,5 чайной ложки соли (или по вкусу).
В воде размешать соль. Тонкой струйкой постепенно всыпать муку в солёную воду. Замешиваем тесто. Затем тесту дать постоять (отдохнуть) 20-30 минут. Раскалить сковороду. Тоненько раск
атать лепёшку. Подсушиваем лепёшку несколько секунд на раскалённой сковороде. Всего получается 10-12 лепёшек. Готовые лепёшки необходимо сбрызнуть водой (можно из бытового распылителя), иначе они будут хрустящие. Хранить лепёшки лучше в целлофановом пакете в холодильнике не более 3 суток.
2. Хлеб из проращенных зёрен пшеницы.
Влажные, проращенные зёрна пшеницы прессуют в лепёшки, затем подсушивают на открытом солнце, можно на горячем камне.
Пресные лепёшки и булочки на минеральной воде. Это наиболее экономичный способ, он прост и доступен каждому. Газированную воду можно приготовить в сифоне или купить любую щело
чную минеральную воду. Просеять прокалённую муку. Развести минеральной водой. Сформировать лепёшки или булочки. Поместить их в предварительно разогретую печь.
   3. Домашние дрожжи.
Берут 100-200 грамм изюма, промывают тёплой водой, помещают в бутылку с широким горлы
шком, заливают тёплой водой, добавляют немного сахара, завязывают сверху марлей в 4 слоя и ставят в тёплое место. На 4-5-е сутки начнётся брожение, и можно ставить тесто. Оно должно быть душистым и некислым.
   4. Дрожжи из сухого хмеля.
Заливают хмель горячей водой (1:2) и кипятят в кастрюле. Если хмель всплывает, его топят в воде ложкой. Когда вода испарится настолько, что отвара останется вдвое меньше первоначального, его сцеживают. В остывшем тёплом отваре растворяют сахар (1 ст. ложка на 1 стакан отвара), смеш
ивают с мукой (0,5 стакана муки на 1 стакан отвара). Потом дрожжи ставят в тёплое место на двое суток для брожения. Готовые дрожжи разливают в бутылки, укупоривают и хранят в прохладном месте. Для приготовления 2-3 кг хлеба необходимо 0,5 стакана дрожжей.
   5. Дрожжи из свежего хмеля.
В эмалированную кастрюлю плотно закладывают свежий хмель, заливают его горячей водой и варят примерно 1 час, прикрыв крышкой. Затем отвар немного охлаждают и добавляют соли, с
ахарного песку и 2 неполных стакана пшеничной муки. Вымешивают массу до гладкости, ставят в тепло на 36 часов, потом протирают пару очищенных варёных картофелин, смешивают с дрожжами и опять дают побродить в тепле день. Готовые дрожжи наливают в бутылки и плотно закрывают пробками. Расход таких дрожжей - четверть стакана на килограмм муки.
6. Солодовые дрожжи.
Не мешает напомнить, что солод - это проращенное в тепле и влаге хлебное зерно, засушенное и крупно перемолотое.
1 стакан муки и 0,5 стакана сахарного песку разводят в 5 стаканах воды, добавляют 3 стакана с
олода и варят примерно 1 час. Затем - остужают и ещё тёплый раствор разливают в бутылки, неплотно прикрывают пробками и на сутки ставят в тёплое место, а потом на холод. Расход этих дрожжей на приготовление хлеба такой же, как и дрожжей из сухого хмеля.
  
   Почему мы любим самые вредные продукты питания и нам бывает так трудно от них отказаться?
  
   Некоторые вредные пищевые добавки, содержащиеся в популярных продуктах питания, вызывают привыкание. В особенности это относится к глютамату натрия (Е-621) - самому популярному усилителю вкуса, который присутствует буквально везде - в продуктах фаст-фуда, чипсах, колбасах, мясных полуфабрикатах, соусах, супах быстрого приготовления и т.д. Эта пищевая добавка является токсином, возбуждающим нервную систему. Способна вызвать серьёзные негативные последствия (особенно для детского организма): повреждения зрения и головного мозга, аллергические реакции. Причём, на упаковке может быть и не указано, что в данном продукте содержится глютамат натрия. Если на упаковке продукта написано "специи" без указания конкретных названий, почти наверняка в число этих специй входит и глютамат натрия.
  
   Привыкание вызывает и такой вредный заменитель сахара, как аспартам (E-951). В то время как все исследования, финансируемые промышленностью, пришли к выводу, что аспартам безопасен, практически все независимо финансируемые исследования пришли к выводу о том, что аспартам может вызывать целый ряд опасных заболеваний, от болезни Альцгеймера (в результате разрушения нервных клеток) до мужского бесплодия.
  
   Рассмотренные в этой статье 10 самых вредных продуктов питания, являются одними из самых популярных.
   (1. Жевательные резинки, сладости.
   2. Вареные колбасы, сосиски, сардельки, мясные фарши.
   3. Копчёное мясо и рыба, копчёные и полукопчёные колбасы.
   4. Йогурты.
   5. Чипсы и картофель "Фри".
   6. Мороженное.
   7. Напитки.
   8. Соусы.
   9. Сухарики.
   10. Шоколад.).
  
   Регулярно употребляя эти продукты, мы попадаем в зависимость от содержащихся в них вредных пищевых добавок.
   ***
   0x01 graphic
   ПЕРЕВОД НА РУССКИЙ ЯЗЫК ДОВЕРЕННОСТИ:
  
  
  
  
   N 758/775-FK 05.03/2010
  
   Для: Кого это может касаться
   Касательно: ДОВЕРЕННОСТЬ
  
  
   УВАЖАЕМЫЕ ГОСПОДА,
  
   Я, RICHARD ADELMAN (РУКОВОДЯЩИЙ ДИРЕКТОР) BSI GROUP
  
   ДОВЕРЯЮ
  
   ТЕМ САМЫМ, ЧТОБЫ ПРЕДСТАВЛЯТЬ НАШУ ГРУППУ НА ПЕРЕГОВОРАХ С ПРАВИТЕЛЬСТВАМИ, БАНКАМИ, ЧАСТНЫМИ КОМПАНИЯМИ И ДРУГИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ, КОТОРЫЕ ЖЕЛАЮТ ЗАИМСТВОВАТЬ ФОНДЫ ЧЕРЕЗ НАШИ УСЛУГИ / ИСТОЧНИКИ,
  
   Г-н КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ (Республика Беларусь Паспорт: ВМ0529794) УПОЛНОМОЧЕН ПОЛУЧАТЬ ЗАЯВЛЕНИЯ ДЛЯ ССУДЫ И ЛЮБЫЕ ДРУГИЕ ТРЕБУЕМЫЕ ДОКУМЕНТЫ ОТ НАШЕГО ИМЕНИ, И ВЕСТИ ПЕРЕГОВОРЫ ПО УПОМЯНУТЫМ ССУДАМ.
  
   Г-н КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ МОЖЕТ ПРОВОДИТЬ НАЧАЛЬНЫЕ ОБСУЖДЕНИЯ И ПРЕДОСТАВЛЯТЬ ВСЕ ПРЕДВОРИТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ ОТ НАШЕГО ИМЕНИ.
   ОДНАКО, ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ДОЛЖНО БЫТЬ РЕШЕНО НАМИ.
  
   ЭТОТ ДОКУМЕНТ ДОЛЖЕН ОБЕСПЕЧИВАТЬ ЗАЁМЩИКАМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ТОГО, ЧТО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ И РАЗРЕШЕНИЕ ПОДЛИННОЕ.
   ДЛЯ И НА СТОРОНЕ BSI GROUP
  
   ЛУЧШИЕ ПОЖЕЛАНИЯ,
  
   Richard Adelman
   Управляющий Директор
   BSI INVESTMENT GROUP
  
   Подпись, печать.
   ***
   В ответ на эту мою жалобу пришли сразу два уведомления и ответы от тех государственных структур, которые вы найдёте ниже:
  
   УВЕДОМЛЕНИЕ
   (Было два уведомления, которые я привожу как одно, потому, что они практически идентичны, кроме номеров и дат).
  
   Уважаемый заявитель.
   Сообщаем, что Ваше обращение, поступившее в Витебский облисполком, зарегистрировано под номером
   М-28859 от 25.11.14 г. (От Председателя Витебского облисполкома)
   и
   М-254 от 03.12.14 г. (От помощника Президента РБ - главного инспектора по Витебской области)
  
   Обращение рассматривает по существу в соответствии с компетенцией в установленный законодательством срок:
   - Управление здравоохранения облисполкома
   - Витебский райисполком
   - Областной комитет природных ресурсов и охраны окружающей среды
   РУП "Витебский центр стандартизации, метрологии и сертификации"
   - Нацбанк
   - Облпотребсоюз
   ***
  
   ОТВЕТ ОТ ВИТЕБСКОГО РАЙОННОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА:
  
   На гербовом бланке Витебского райисполкома, с адресом, телефоном и факсом.
   От 17.12.2014 года, N М-791-3
  
   Михайлову К.К.
   (адрес)
  
   Витебский районный исполнительный комитет (далее - райисполком) рассмотрел Ваши обращения, поступившие в Витебский областной исполнительный комитет, райисполком, и в части своей компетенции сообщает следующее.
   Унитарным предприятием "Витебская универсальная база" 15.12.2014 выездной комиссией в составе заместителя директора по розничной торговле Чумаковой Ю.Г., начальника сектора организации торговли Беляевой Н.А. и специалиста отдела кадров Мацкевич О.Л. был осуществлён выезд в д.Мишутки, целью которого было проведение собрания с жителями, на котором Вы присутствовали. В результате опроса жителей, работа автомагазина признана удовлетворительной.
   Автомагазин был проверен по ассортиментному перечню, а также по срокам реализации товаров. В результате проверки по ассортиментному перечню в автомагазине имелись все товары, а также и товары указанные Вами в обращении (масло сладкосливочное несолёное в/с 82,5%, масло подсолнечное"Слобода" ароматное нерафинированное 1л., рагу из свинины "Экстра" 1кг., суповой набор "Экстра" из говядины 1кг., хлеб "Дятловский" формовой 0,7кг.). Товаров с истёкшим сроком годности не выявлено.
   С продавцом Криволаповой А.Ф. была проведена разъяснительная беседа по соблюдению Правил ведения розничной торговли, было указано на более внимательное отношение к покупателям, дано поручение поддерживать ассортимент товаров, согласно потребностям покупателей. Работа магазина поставлена на строгий контроль коммерческой службой унитарного предприятия "Витебская универсальная база".
   Согласно информации управления сельского хозяйства и продовольствия райисполкома при возделывании картофеля в 2012-2013 годах у коммунального унитарного сельскохозяйственного предприятия "Вымно" фактов дисекции ботвы картофеля не установлено.
   Согласно информации Витебской районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды на наличие или отсутствие птенцов у лебедей влияет множество факторов. Поскольку птицы живут в окружающей среде, на рождаемость влияют климатические условия, фактор беспокойства, наличие хищников в данном регионе, здоровье и возраст взрослой птицы и иное. А поскольку озеро Яновичское относительно небольшое проточное озеро с систематическим водообменном, то смена берега обитания не влияет на рождаемость лебедей.
   В соответствии со статьями 7, 20 Закона Республики Беларусь от 18 июля 2011 года "Об обращениях граждан и юридических лиц" Вы имеете право обжаловать в Витебский областной исполнительный комитет.
  
   Заместитель председателя (Подпись) В.В. Дорожкин
   ***
  
   Ответ от Управления здравоохранения Витебского областного исполкома.
   05.12. 2014 г., N 04-01-02-22/М-789
  
   ГУ "Витебский областной центр гигиены,
   эпидемиологии и общественного здоровья"
  
   Михайлову К.К.
   (Адрес)
  
   В соответствии с Законом Республики Беларусь от 07 января 2012 года "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" органами и управлениями, осуществляющими в соответствии с законодательными актами государственный санитарный надзор,являются Министерство здравоохранения Республики Беларусь, государственное учреждение "Республиканский центр гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья", областные центры гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья, Минский городской, городские, районные, зональные и районные в городах центры гигиены и эпидемиологии.
   На основании пункта 3 статьи 10 Закона Республики Беларусь "Об обращениях граждан и юридических лиц" направляется обращение для рассмотрения по существу в соответствии с компетенцией в государственное учреждение "Витебский центр гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья".
  
   Заместитель начальника (Подпись) А.В. Андрюшкин
   ***
  
   Ответ от "Витебского центра гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья"
  
   N 03-02/4070 24.12.2014
  
   Михайлову К.К.
   (Адрес)
  
   О рассмотрении обращения
  
   ГУ "Витебский центр гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья" предоставляет информацию о рассмотрению Вашего по вопросам, входящим в компетенцию учреждений государственного санитарного надзора.
   Специалистами ГУ "Витебский центр гигиены, эпидемиологии" 16.10. 2014 провели мониторинг автомагазина по маршруту N2 УП "Витебская универсальная база". В ходе мониторинга выявлены нарушения требований санитарных норм и правил "Санитарно-эпидемиологические требования для организаций, осуществляющих торговлю пищевой продукцией", утверждённых постановлением Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 28 августа 2012 года N 132. По фактам выявленных нарушений в адрес УП "Витебская универсальная база" направлены рекомендации об устранении выявленных нарушений, привлечено к административной ответственности юридическое лицо УП "Витебская универсальная база" по статье 12.17 КоАП РБ.
  
   Иные вопросы, изложенные в обращении, не входят в компетенцию органов, осуществляющих государственный санитарный надзор.
   В соответствии со статьёй 20 Закона Республики Беларусь от 18.07. 2011 N 300-3 "Об обращениях граждан и юридических лиц" настоящий ответ может быть обжалован Вами в вышестоящую организацию (ГУ "Республиканский центр гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья", г.Минск, ул. Казинца, 50), а после обжалования в вышестоящую организацию в суд в порядке, установленном законодательством.
  
   Зам. Главного врача (Подпись) В.А. Синкевич
   ***
   Ответ от Республиканского унитарного предприятия "Витебский центр стандартизации, метрологии и сертификации"
  
          -- N 11-31/9213
   На N М-4/2859 от 25.11.2014
  
   Михайлову К.К.
   (Адрес)
  
   Уважаемый Константин Константинович!
   В связи с вашим обращением в Витебский областной исполнительный комитет, поступившим на рассмотрение в РУП "Витебский ЦСМС" сообщаем, что наша организация является юридическим лицом осуществляющим свою деятельность на принципах хозяйственного расчёта и проводит проверку, калибровку, государственные испытания и метрологическую аттестацию средств измерений, аттестацию испытательного оборудования, подтверждение соответствия продукции, работ и услуг, оказывает консалтинговые услуги в разработке документов систем качества по заявительному принципу.
   В части своей компетенции по вопросам, изложенным в жалобе, информируем:
   Испытательная лаборатория РУП "Витебский ЦСМС" аккредитована на проведение испытаний продукции:
   - по определению генетически модифицированных организмов;
   - по содержанию пищевых добавок: консервантов, красителей, регуляторов кислотности, подсластителей, нитритов, общего фосфора, общей сернистой кислоты.
   Количественное содержание указанных выше показателей регламентировано требованиями:
   - Технического регламента Таможенного союза 021/2011 "О безопасности пищевой продукции" (генетически модифицированные организмы в пищевой продукции);
   - Ветеринарно-санитарных правил обеспечения безопасности кормов, кормовых добавок и сырья для производства комбикормов, утверждённых Постановлением Минсельхозпрода от 10.02.2011 г. N10 (в редакции постановления Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Беларусь от 20.05.2011 N 33) (генетически модифицированные организмы в кормах и сырье для производства комбикормов);
   - Технического регламента Таможенного союза 029/2012 "Требования безопасности пищевых добавок, ароматизаторов и технологических вспомогательных средств" (пищевые добавки).
   За 11 месяцев 2014 года лабораторией проведены испытания 545 образцов продукции на содержание генетически модифицированных организмов -35S и NOS-терминатор.
   В пищевой продукции не выявлены указанные генетически модифицированные организмы.
   На масло из коровьего молока в Республике Беларусь действует Государственный стандарт СТБ 1890-2008 "Масло из коровьего молока Общие технические условия". Согласно настоящего стандарта сливочное масло изготавливается с массовой долей жира от 50,0% до 65,0%.
   Масло подсолнечное выпускается в соответствии с требованиями ГОСТ 1129-93 "Масло подсолнечное. Технические условия". Указанный стандарт распространяется на подсолнечное масло, вырабатываемое прессованием или экстракцией семян подсолнечника.
   В зависимости от способов обработки и показателей качества масло подсолнечное подразделяют на виды: масло нерафинированное, масло гидратированное, масло рафинированное недезодорированное, масло рафинированное дезодорированное.
   В соответствии с п. 1,2 указанного стандарта "Для производства продуктов детского и диетического питания предназначается недезодорированное подсолнечное масло марки Д"
   Испытание и сертификация спичек не входит в область аккредитации нашего центра.
   Маркировка пищевой продукции должна соответствовать требованиям Технического регламента Таможенного союза ТР ТС 021/2011 "Пищевая продукция в части её маркировки". Согласно статьи 4 п. 4.12 ТР ТС 021/2011 "Маркировка пищевой продукции" должна быть понятной, легкочитаемой, достоверной и не вводить в заблуждение потребителей (приобретателей), при этом надписи, знаки, символы, должны быть контрастными фону, на который нанесена маркировка. Способ нанесения маркировки должен обеспечить её сохранность в течение всего срока годности пищевой продукции при соблюдении установленных изготовителем условий хранения. Сведения должны наноситься на потребительскую упаковку и (или) этикетку, удаление которой с потребительской упаковки затруднено".
   Учитывая, что функции надзорной деятельности в компетенцию РУП "Витебский ЦСМС" не входят, испытания продукции проводятся на платной основе при осуществлении государственного надзора и сертификации и в порядке оказания услуг заказчикам.
  
   Директор (Подпись) П.Л. Яковлев
   ***
  
   Ответ от Витебского областного союза потребительских обществ
  
   От 17.12. 2014 N 04-01-49/408
   На N М-2859 от 25.11.2014
   На N М-254 от 03.12.2014
  
   Михайлову К.К.
   (Адрес)
  
   О работе автомагазина
  
   Уважаемый Константин Константинович!
   Правление Витебского облпотребсоюза сообщает, что Ваше обращение, поступившее в облисполком о ненадлежащем торговом обслуживании автомагазином жителей д. Мишутки Витебского района, рассмотрено.
   15.12.2014 выездной комиссией в составе заместителя директора по розничной торговле УП "витебская универсальная база" Чумаковой Ю.Г., начальника сектора организации торговли Беляковой Н.А. и специалистомотдела кадров Мацкевич О.Л. проведено собрание с жителями д. Мишутки.
   Присутствующие на собрании жители признали работу автомагазина удовлетворительной.
   В ходе проверки автомагазина не выявлено отсутствующих товаров по ассортиментному перечню. Расширен ассортимент товаров указанных заявителем, имелось в наличии:масло сладкосливочное несолёное в/с 82,5% масло подсолнечное "Слобода" ароматное нерафинированное 1 л., рагу из свинины "Экстра" 1кг., суповой набор "Экстра" из говядины 1кг., хлеб "Дятловский" формовой 0,7 кг. В ходе мониторинга товаров с нарушением установленных сроков реализации не выявлено.
   С продавцом Криволаповой А.Ф. была проведена разъяснительная беседа по соблюдению Правил ведения розничной торговли, было указано на более внимательное отношение к покупателям, необходимость постоянного наличия товаров в ассортименте, с учётом спроса обслуживаемого населения.
   За работой автомагазина установлен строгий контроль клммерческой службой унитарного предприятия "Витебская универсальная база".
   Вы вправе обжаловать ответ на обращение в вышестоящую организацию (Белорусский республиканский союз потребительских обществ).
  
   Заместитель
   Председателя правления (Подпись) В.А. Езерский
   ***
   Ответ от
   ВИТЕБСКОГО ОБЛАСТНОГО КОМИТЕТА ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
   (На типовом бланке с почтовым адресом, электронным адресом почты, телефоном, факсом и расчётным счётом.)
  
   11.12.2014 г. N 07-14/528-обл
  
   Михайлову К.К.
   (Адрес)
  
   О рассмотрении обращения
  
   Витебский областной комитет природных ресурсов и охраны окружающей среды в пределах своей компетенции на Ваше обращение, поступившее в Витебский облисполком и помощнику Президента Республике Беларусь главному инспектору по Витебской области, сообщает следующее.
   Согласно проекту водоохранных зон и прибрежных полос водоёмов и малых рек Витебского района, прибрежная полоса озера Яновичское установлена на расстоянии 60 метров от уреза воды. Сельскохозяйственные земли КУСХП "Вымно" частично находятся в водоохраной зоне и прибрежной полосе озера. В текущем году были засеяны многолетними травами.
   В соответствии со статьёй 77 Водного Кодекса Республики Беларусь в водоохранных зонах и прибрежных полосах водных объектов запрещается применение химических средств защиты растений, внесение минеральных удобрений авиационным методом, а также применение всех видов удобрений на расстоянии до десяти метров по горизонтали от уреза воды.
   По результатам проведённых контрольных мероприятий нарушений требований природоохранного законодательства при применении (внесении) удобрений и химических средств защиты растений в водоохранных зонах и прибрежных полосах озёр Яновичское и Вымно территориальными органами Минприроды не зафиксировано.
   Существующая экосистема озера Яновичское является типичным местом обитания и гнездования для лебедя-шипуна и других водоплавающих птиц. Лебедь-шипун широко распространён не территории Витебской области и численность его увеличивается.
   Обращаем внимание, что в соответствии со статьями 7, 20 Закона Республики Беларусь "Об обращениях граждан и юридических лиц", Вы имеете право обжаловать решение, принятое по обращению, в вышестоящий государственный орган.
   Заместитель председателя (Подпись) П.В. Дук
   ***
   ОТВЕТ ИЗ НАЦБАНКА РБ:
  
   На бумаге с водяными знаками, с гербовым штемпелем Национального банка Республики Беларусь Главного управления по Витебской области.
   (Адрес, телефон, факс, телетайп, e-mail)
  
   11.12.2014 N2-04/2-М-52/2029
  
   Михайлову К.К.
   (Адрес)
  
   О выпуске в нашей республике внутренних денег
  
   Уважаемый Константин Константинович!
   Главное управление Национального банка Республики Беларусь по Витебской области (далее - Главное управление), рассмотрев обращение от 25.11.2014 N М-859, перенаправленное в наш адрес отделом по работе с обращениями граждан и юридических лиц Витебского областного исполнительного комитета, по вопросу выпуска в нашей республике внутренних денег, не подверженных инфляции, сообщает следующее.
   Главное управление является структурным подразделением Национального банка Республики Беларусь и действует исключительно в пределах своей компетенции, определённой Банковским кодексом Республики Беларусь от 25.10.2000 N441-3 (в редакции от 13.07.2012) (далее - Банковский кодекс), Уставом Национального банка Республики Беларусь, утвержденным Указом Президента Республики Беларусь от 29.03.2013 3 191, вместе с тем считаем возможным высказать своё мнение в пределах действующего законодательства.
   В соответствии со статьей 136 Конституции Республики Беларусь 1994 года (с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах 24.11.1996 и 17.10.2004) банковская система Республики Беларусь состоит из Национального банка Республики Беларусь и иных банков. Национальный банк регулирует кредитные отношения, денежное обращение, определяет порядок расчётов и обладает исключительным правом эмиссии денег.
   В соответствии со статьей 11 Банковского кодекса денежные обязательства на территории Республики Беларусь должны быть выражены в официальной денежной еденице Республики Беларусь - белорусском рубле.
   Согласно статье 28 Банковского кодекса Национальному банкупринадлежит исключительное право эмиссии денег.
   Эмиссия денег осуществляется Национальным банком путем краткосрочного (до одного года) рефинансирования банков в целях поддержания ликвидности банковской системы Республики Беларусь и устойчивости денежного обращения, покупки национальным банком свободно обращающихся на денежном рынке государственных ценных бумаг и осуществления операций на внутреннем и внешнем денежных рынках, направленных на увеличение золотовалютных резервов. Эмиссия денег для долгосрочного (свыше одного года) рефинансирования банков запрещена.
   Национальный банк осуществляет эмиссию банкнот и монет в форме выпуска их в обращение путем продажи банкам, покупки Национальным банком иностранной валюты и других валютных ценностей у физических и юридических лиц для обеспечения стабильного налично-денежного обращения, а также в иных случаях, связанных с выполнением целей своей деятельности.
   Объем совокупной эмиссии безналичных денег, банкнот и монет устанавливаются и регулируются исключительно Национальным банком в соответствии с целями и задачами, определяемыми в Основных направлениях денежно-кредитной политики Республики Беларусь.
   Национальный банк эмитирует белорусский рубль. Ограничение обращения белорусского рубля на территории Республики Беларусь не допускается.
   Выпуск в обращение других денежных единиц на территории Республики Беларусь запрещён.
   В случае несогласия с нашим ответом Вы вправе обжаловать его в Национальный банк Республики Беларусь.
   Заместитель начальника
   Главного управления (Подпись) Т. Г. Букато
   ***
   Уважаемые читатели,
   как Вы увидели из ответов, вопрос по обеспечению продуктами питания был решён положительно, а вот то, что я писал в своём предложении по реальной возможности выпуска безинфляционных внутренних расчётных единиц, был или не услышан или не понят. И хотя я писал о том, что Центральный банк вообще не должен принимать участии в выпуске этих внутренних расчётных единиц, ответ на это моё предложение пришёл из Центробанка РБ. Это было для меня как насмешка на моё предложение.
   Вскоре, буквально через несколько дней после получения мной ответов на жалобу, наш губернатор переводится в Минск и назначается Главой Администрации Президента РБ. А Помощник Президента РБ по Витебской области поставлен губернатором.
   И я подумал о том, что, возможно по этой причине высоких перестановок и случилась подобная несуразица с моим предложением, и написал ПОВТОРНОЕ ОБРАЩЕНИЕ на имя нового губернатора по беспроцентным деньгам. Смотрите это Обращение ниже:
  
   Председателю Витебского областного
   исполнительного комитета Республики Беларусь,
   Шерстнёву Николаю Николаевичу
   от
   Михайлова Константина Константиновича,
   гражданина Республики Беларусь, пенсионера,
   29.07.1951 года рождения, паспорт ВМ0529794,
   выдан 19.09.2000 года Первомайским РОВД
   г. Витебска, проживающего в д. Мишутки, 16,
   Витебского района, (211 326).
  
   (Обращение на 6 страницах
   с Приложением на 4 страницах)
  

ОБРАЩЕНИЕ

   Уважаемый Николай Николаевич, обращаюсь к Вам с моим уже повторным Предложением государственного масштаба, о реальной возможности эмиссии (выпуска) безинфляционных внутренних расчётных единиц в нашей республике, которые позволят существенно повысить развитие нашей экономики.
  
   Почему с повторным?
   Потому, что первое моё предложение (М-2859 от 25.11.14г.) не было рассмотрено должным образом Вашим предшественником, а было направлено в Центральный банк (Национальный Банк Республики Беларусь).
   Я и не сомневался, какой ответ может быть из Национального банка, поэтому ещё в своём первом Предложении указывал, что это дело не должно быть в структуре Центрального банка. Это должно быть лишь ВНУТРЕННИМ ДЕЛОМ нашей республики по борьбе с инфляцией.
  
   В связи с таким моим Предложением, да ещё и с повторным, сразу же может возникнуть сомнение - какой-то "мужик" из деревни лезет не в своё дело, о котором вообще мало что может знать, и который вообще не может даже правильно понимать что-либо в таких делах.
  
   Чтобы у Вас не возникло подобных предубеждений, сообщаю Вам, что несколько лет я занимался деятельностью по долгосрочным международным займам, и имею даже Доверенность от лондонской инвестиционной компании (сейчас это уже траст), копию которой (и перевод её на русский язык) прилагаю в Приложении к этому Обращению.
  
   Согласитесь, что такая Доверенность от лондонской инвестиционной компании, имеющей несколько своих филиалов в других странах, не может быть выдана человеку, не имеющему высоких финансово-экономических знаний.
   К тому же, для получения такой Доверенности, человек должен иметь ещё и протекцию от известного авторитета в международном финансовом мире.
   Без всего этого такой Доверенности просто не могло бы и быть.
  
   Поэтому отбросьте сомнения, если они у Вас до этого появились.
  
   Буду объяснять всё кратко, но достаточно подробно и доступно для понимания.
  
   Для того, чтобы хотя бы частично устранить инфляцию (а моё Предложение подразумевает более существенное устранение инфляции в нашей республике), нужно хорошо знать, чем она вызвана, и почему она существует.
  
   Для этого кратко обратимся к истории.
   23 декабря 1913 года в США был образован ЧАСТНЫЙ Центральный банк под названием Федеральная Резервная Система (ФРС), который заимел исключительное право на эмиссию (выпуск) долларов США.
   Этот Центробанк НЕ подчинялся и НЕ подчиняется ни президенту США, ни правительству США. А само правительство США берёт деньги, для бюджета США, для развития экономики США, у ФРС ПОД ПРОЦЕНТЫ.
  
   В 1944 году на бреттон-вудсской международной финансово-экономической конференции доллар США был признан за главную валюту "западного мира".
   Только доллар США заимел тогда "привязку" к золоту из расчёта 37 долларов за тройскую унцию. (Тройская или троицкая унция обозначается OZ и равна примерно 31,1 гр.). Все другие валюты мира равнялись в курсах своих валют лишь на доллар США.
  
   В то время в хранилищах США находилось около 70% золотых запасов всего капиталистического мира. Но с годами его осталось всего лишь около 20% и курс доллара начал стремительно падать. Поэтому все валюты перешли на "плавающие" курсы валют. Доллар США с 1971 г. уже не обменивался на золото.
  
   В 1976 году на международной финансово-экономической конференции, прошедшей в г. Кингстон, столице Ямайки, "плавающие" курсы валют были окончательно "узаконены", но был и окончательно "узаконен" доллар США, КАК ЕДИНАЯ МЕРА СТОИМОСТИ в капиталистическом мире Запада.
  
   Однако был ещё и СССР со своим твёрдым рублём, как заменителем золота в своём обращении. И были ещё страны Варшавского договора, подчинявшиеся СССР и имеющие свои валюты.
   Для этих стран единой мерой стоимости было золото.
  
   Но так было лишь до развала СССР.
  
   А после развала СССР, - все валюты мира (кроме денег Северной Кореи) стали уже ЗАМЕНИТЕЛЯМИ ДОЛЛАРОВ США В СВОЁМ ОБРАШЕНИИ.
  
   ТАК ДОЛЛАР США СТАЛ ЕДИНОЙ МЕРОЙ СТОИМОСТИ ВО ВСЁМ МИРЕ.
  
   Частная ФРС выпускает доллары США лишь по указаниям своих хозяев, крупнейших в мире банкиров-ростовщиков (с Уолл-стрит и лондонского СИТИ), и может давать их в займах под проценты всему миру через свои "карманные" организации типа МВФ, МБРР, БМР, и прочие международные фонды и международные банки.
  
   В связи с тем, что долларов США в мире имеется уже более ста триллионов (как наличных, так и безналичных), а суммарный ВВП всех стран мира намного меньше ста триллионов долларов США, (смотрите таблицу ДОЛГИ в Приложении), то доллары США давно уже являются инфляционной валютой.
  
   Но инфляционный доллар США является ещё и единой мерой стоимости в мире.
  
   Следовательно, любая другая валюта в мире также является инфляционной валютой, будь то иены, рубли, евро, юани и т.д., раз они являются заменителями инфляционных долларов США в обращении, как единой меры стоимости в мире.
  
   Инфляция - это когда денег выпущено больше, чем имеется товаров (произведённых и производимых) в государстве.
  
   "Эге, - скажут некоторые, - А у нас в Беларуси денег-то и не хватает!
   Зарплату вон к Новому 2015 году не выдали своим работникам аж двадцать предприятий в республике! А инфляция-то - вон какая! Цены растут еженедельно!"
  
   Экономику уже давненько сделали "своей" "мировой экономикой" банкиры-ростовщики, хозяева ФРС. Т.е. сделали "мировую экономику" ведением своего "домашнего" хозяйства.
  
   А вот как "делают" инфляцию в странах, подобных нашей республике, сейчас рассмотрим.
  
   Во всём мире "узаконена" двухуровневая система банков.
   На первом уровне - Центральный банк.
   На втором уровне - все другие банки, подчинённые Центральному банку.
   В общем-то, это - банковская централизация, но называется "двухуровневой банковской системой".
  
   Рассмотрим конкретно работу банковской финансово-кредитной системы Республики Беларусь.
  
   По "международным правилам" Центральный банк может выпустить своей валюты лишь столько, сколько у него в его Золотовалютных резервах (ЗВР) имеется драгоценных металлов, драгоценных камней, "твёрдой" валюты В ПЕРЕСЧЁТЕ НА ДОЛЛАРЫ США (или одних лишь долларов США, как единой меры стоимости в мире).
   Больше выпустить денег нельзя, - резко повысится инфляция.
  
   А если долларов США или "твёрдой" валюты (в пересчёте на доллары США) или драгоценностей (в пересчёте на доллары США) для нормального развития экономики в ЗВР нет, то Центральному банку нужно их брать взаймы.
  
   НО ЗАЙМЫ ДАЮТСЯ ЛИШЬ ПОД ПРОЦЕНТЫ (!).
  
   Для Беларуси - это не менее 4 - 5% годовых (!). Это уже высокий процент.
  
   Эти банковские проценты экономически ничем не обосновываются.
  
   Они обосновываются лишь хитрой жадностью банкиров-ростовщиков.
  
   А ростовщиков ранее во всём мире называли "живодёрами".
  
   Вот взял, например, Центральный банк (ЦБ) деньги под 5% у международного кредитора.
  
   А другим банкам в государстве, которые "на втором уровне", ЦБ выдаёт деньги в займах на один год (по своим процентным ставкам рефинансирования), это значит, что он выдаёт их уже под более высокие проценты, "накручивая" свои.
   Смотрите по Беларуси график по ставкам рефинансирования в Приложении, где ставка рефинансирования достигала даже 45% (сорока пяти процентов) (!!!).
   А в США, например, ставка рефинансирования, как правило, около 1,25%.
   Есть разница? Естественно, разница в 36 раз, она просто гигантская.
  
   А эти "другие" банки выдают деньги в займах уже субъектам хозяйствования государства под ещё более высокие проценты, "накручивая" ещё и "свои" проценты. А это получаются уже ОЧЕНЬ высокие проценты (!).
  
   Но субъектам хозяйствования НУЖНЫ деньги для развития и для нормальной работы, а взять столько, сколько надо - нельзя. Проценты по займам слишком высоки.
   Потом за долги банк может "отобрать" и само предприятие. Поэтому и берут субъекты хозяйствования денег в займах лишь столько, чтобы их хватало на самое необходимое, без чего предприятие просто не сможет работать.
  
   А для того чтобы рассчитаться за долги займов, предприятия "накручивают" на цены на свою продукцию (или на услуги) ко всем банковским процентам ещё и свои проценты, для рентабельности своих предприятий. Но зарплату для своих работников им нельзя увеличивать ни в коем случае, иначе цены на товары или услуги будут уже "зашкаливать", и рентабельности тогда просто не будет из-за низкой покупательной способности населения.
  
   А "накрутки" на цены товаров и услуг просто огромные. В них входят все "накрученные" банковские проценты от двух уровней банковской системы, плюс проценты рентабельности предприятий, плюс "накрутки" предприятий оптовой торговли, плюс "накрутки" предприятий розничной торговли.
  
   Вот и получается, что денег в государстве у людей и предприятий постоянно нет или их постоянно не хватает, а инфляция постоянно растёт, так как растут цены на все товары и услуги. (!)
  
   Богатеют лишь банки, хотя они ничего не производят. Но на ПРОЦЕНТЫ со своих займов они "живут себе припеваючи".
  
   Вот таким образом и "делают" более высокую инфляцию в странах "рядом" со странами "третьего мира", не принадлежащих к странам "большой семёрки" или "восьмёрки". И "делается" это лишь ВЫСОКИМИ БАНКОВСКИМИ ПРОЦЕНТАМИ по займам.
  
   Наша экономика не живёт, она лишь существует, ограбленная ростовщическими процентами.
  
   А вот в так называемых "развитых" капиталистических странах (США, ЕС) займы выдаются уже субъектам хозяйствования под 2 - 4%. Поэтому у них и инфляция почти и незаметна. Её там почти и не замечают.
  
   Я полагаю, что объяснил всё доступно для понимания.
  
   Теперь перейдём к тому, как можно в нашей республике существенно понизить уровень инфляции.
  
   По Конституции Республики Беларусь лишь Национальный Банк РБ обладает правом денежной эмиссии.
  
   Однако по Конституции РБ огромной властью обладает Президент РБ.
  
   Кстати, Президентом РБ утверждается и Устав Нацбанка РБ, и Банковский Кодекс РБ.
   Нацбанк РБ является государственным Центральным банком (ЦБ), и как говорится "слава богу", что он не обладает независимостью от Президента РБ и правительства РБ, как некоторые другие ЦБ в других странах (например, в США).
  
   Поэтому, если это жизненно необходимо для нормального развития экономики нашей республики, Президент РБ имеет возможность (не лично, конечно, это целый процесс) внести изменение или дополнение в Конституцию РБ (!).
  
   А это изменение или дополнение может быть такого плана:
   В связи с последствиями мирового финансового кризиса, для успешной борьбы с инфляцией, создать при Министерстве Внутренних Дел РБ КОМИТЕТ ПО БОРЬБЕ С ИНФЛЯЦИЕЙ, имеющий право эмиссии расчётных единиц ДЛЯ ВНУТРЕННЕГО ИХ ПОЛЬЗОВАНИЯ В РЕСПУБЛИКЕ.
   Для этого данный Комитет должен иметь все структуры для внутреннего контроля в республике по борьбе с инфляцией.
  
   Единицы для внутренних расчётов могут называться как угодно, хоть боны, хоть средства внутренних расчётов (СВР), хоть как-либо иначе.
  
   Главное, чтобы их выпускалось не более, чем их нужно для внутренних расчётов в нашей республике, и чтобы ими можно было оплачивать какую-либо часть из налогов и внутренних платежей в республике.
  
   Этими внутренними расчётными единицами можно было бы давать субъектам хозяйствования и беспроцентные ссуды и даже вообще безвозвратные ссуды для успешного развития внутренней экономики нашей республики.
  
   Этими внутренними расчётными единицами можно было бы и выплачивать часть заработной платы работникам. А также можно было бы приобретать за них промышленные и продовольственные товары в специальных магазинах, и оплачивать услуги в специальных отделениях предприятий для внутренних услуг.
  
   Это существенно снизило бы инфляцию, которая сейчас просто "сжирает" нашу экономику.
  
   Но к чему "привязать" стоимость этих внутренних расчётных единиц?
   Ведь у нас в республике нет месторождений драгметаллов или ещё каких-либо драгоценностей.
  
   Однако у нас в республике есть очень дорогое средство - трудовая стоимость наших прекрасных универсальных (пока ещё) производственных рабочих и работников промышленных и с/х предприятий и предприятий сфер услуг (!)
   Это "трудовая стоимость", как по Адаму Смиту, который в своё время доказал, что деньги есть не что иное, как накопленный человеческий труд.
  
   Таким образом, у нас в республике можно создать безинфляционные расчётные средства, единица которых будет "привязана", например, к горизонтальному перемещению одного кубометра песчаного земляного грунта с помощью лопаты в летних условиях на расстояние двух метров. (И изменить её просто невозможно).
  
   Вот вам и безинфляционные твёрдые расчётные средства для внутреннего пользования в нашей республике (!).
  
   И никто нам ничего не укажет из-за границы, потому что это - наше внутреннее дело по борьбе с инфляцией в нашей республике. И никто не сможет "применить" к нам из-за этого каких-либо "санкций".
  
   Я полагаю, что объяснил хоть и кратко, но доступно для понимания о реальной возможности создания безинфляционных расчётных средств для внутреннего пользования в нашей республике.
  
   А Нацбанк пусть "работает" по тем условиям, которые навязаны ему, как и другим Центробанкам в других государствах. Однако, уже после первого года хождения безинфляционных расчётных средств для внутреннего пользования, он будет вынужден давать банкам "второго уровня" годовые займы под более низкие процентные ставки рефинансирования. (Хотя и сейчас он мог бы делать это, просто у нашего Президента РБ очень плохие советники в финансово-экономических кредитных банковских вопросах. Я полагаю, что вскоре он избавится от таковых).
  
   Ведь, как говорится "не с хорошей жизни" ему пришлось для уменьшения инфляционных пут поднять в этом году и подоходный налог, и увеличить срок на пять лет до наступления пенсионного возраста. И не надо будет искать каких-то там "тунеядцев", - с появлением безинфляционных внутренних расчётных единиц, "тунеядцы" вскоре сами исчезнут, когда появятся безинфляционные средства расчётов. К тому же очень возможно, что и миллион наших граждан, работающих заграницей, тогда пожелают вернуться к своим семьям и домашним очагам.
  
   Я не собираюсь петь дифирамбы нашему Президенту Александру Григорьевичу Лукашенко. У него с моей точки зрения было много ошибок. Но не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. А наш Президент, в отличие от многих других (смотрите таблицу ДОЛГИ), не "навесил" на нас столько долгов, как на людей в других странах, с которыми мы совеем недавно были согражданами, "навесили" их президенты и их Центробанки.
  
   Я полагаю, что Александр Лукашенко, хотя я и не являюсь его "воспевателем", сможет, как государственный муж, имеющий уже хороший опыт государственного управления, и оценить и внедрить внутренние расчётные единицы для более существенного улучшения развития экономики в нашей республике.
  
   Уважаемый Николай Николаевич,
   прошу Вас, как государственного человека, занимающего высокое положение в нашей республике, по достоинству оценить моё Предложение и передать его для рассмотрения (я полагаю, что затем будет и внедрение) Президенту Республики Беларусь, для этого у Вас имеется достаточно возможностей.
   Я полагаю, что у нас в республике найдутся все специалисты для того, чтобы быстро реализовать в жизнь те задачи, которые изложены в моём Предложении.
  
   Спасибо. До свидания.
  
   Всего Вам самого наилучшего,
  
   Константин Михайлов.
   Дом тел.: 299 614;
   МТС: (29) 815 20 46.
   E-mail: constcm51@mail.ru
  
   ПРИЛОЖЕНИЯ К ЖАЛОБЕ:
   0x01 graphic
   ***
  
   ПЕРЕВОД ДОВЕРЕННОСТИ НА РУССКИЙ ЯЗЫК:
  
  
   N 758/775-FK 05.03/2010
  
   Для: Кого это может касаться
   Касательно: ДОВЕРЕННОСТЬ
  
  
   УВАЖАЕМЫЕ ГОСПОДА,
  
   Я, RICHARD ADELMAN (РУКОВОДЯЩИЙ ДИРЕКТОР) BSI GROUP
  
   ДОВЕРЯЮ
  
   ТЕМ САМЫМ, ЧТОБЫ ПРЕДСТАВЛЯТЬ НАШУ ГРУППУ НА ПЕРЕГОВОРАХ С ПРАВИТЕЛЬСТВАМИ, БАНКАМИ, ЧАСТНЫМИ КОМПАНИЯМИ И ДРУГИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ, КОТОРЫЕ ЖЕЛАЮТ ЗАИМСТВОВАТЬ ФОНДЫ ЧЕРЕЗ НАШИ УСЛУГИ / ИСТОЧНИКИ,
  
   Г-н КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ (Республика Беларусь Паспорт: ВМ0529794) УПОЛНОМОЧЕН ПОЛУЧАТЬ ЗАЯВЛЕНИЯ ДЛЯ ССУДЫ И ЛЮБЫЕ ДРУГИЕ ТРЕБУЕМЫЕ ДОКУМЕНТЫ ОТ НАШЕГО ИМЕНИ, И ВЕСТИ ПЕРЕГОВОРЫ ПО УПОМЯНУТЫМ ССУДАМ.
  
   Г-н КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ МОЖЕТ ПРОВОДИТЬ НАЧАЛЬНЫЕ ОБСУЖДЕНИЯ И ПРЕДОСТАВЛЯТЬ ВСЕ ПРЕДВОРИТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ ОТ НАШЕГО ИМЕНИ.
   ОДНАКО, ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ДОЛЖНО БЫТЬ РЕШЕНО НАМИ.
  
   ЭТОТ ДОКУМЕНТ ДОЛЖЕН ОБЕСПЕЧИВАТЬ ЗАЁМЩИКАМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ТОГО, ЧТО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ И РАЗРЕШЕНИЕ ПОДЛИННОЕ.
   ДЛЯ И НА СТОРОНЕ BSI GROUP
  
   ЛУЧШИЕ ПОЖЕЛАНИЯ,
  
   Richard Adelman
   Управляющий Директор
   BSI INVESTMENT GROUP
  
   Подпись, печать.
   ***

ВНЕШНИЕ ДОЛГИ СТРАН МИРА

  
   Обязательства нерезидентов перед резидентами данной страны из представленной в таблице суммы внешнего долга не вычтены.
  
   N
   Страна
   Внешний долг
(в млн. $)
   Дата информации
   Внешний долг
на душу населения
($)
   Внешний долг (% к ВВП)
  
   Земля 
   Более
   70 600 000
   2012
   -10 000
   98 %
   1
   США
   17 993 213
   12 авг 2014
   51 245
   107 %
   2
   Европейский союз
   17 950 000
   31 дек 2012
   31 313
   101 %
   3
   Великобритания
   9 959 965
   30 сент 2013
   157 640
   396 %
   4
   Германия
   5 717 000
   31 дек 2012
   70 583
   159 %
   5
   Франция
   5 371 000
   31 дек 2012
   81 061
   236 %
   6
   Япония
   3 017 000
   31 дек 2012
   23 736
   64 %
   7
   Люксембург
   2 935 000
   31 дек 2012
   5 636 946
   6878 %
   8
   Италия
   2 604 000
   31 дек 2012
   42 217
   144 %
   12
   Швейцария
   1 544 000
   31 дек 2012
   191 527
   417 %
   15
   Канада
   1 331 000
   31 дек 2012
   38 209
   88 %
   18
   Швеция
   1 039 000
   31 дек 2012
   106 851
   188 %
   20
   КНР
   784 800
   31 дек 2013
   579
   9 %
   22
   Россия
   678 435
   1 окт 2014
   5 073
   36 %
   23
   Финляндия
   586 900
   31 дек 2012
   111 392
   111 %
   29
   Индия
   412 200
   31 дек 2013
   333
   23 %
   30
   Польша
   365 200
   31 дек 2013
   9 523
   71 %
   36
   Казахстан
   151 230
   1 апреля 2014
   7 315
   58 %
   40
   Украина
   136 790
   01 июля 2014
   3 127,7
   78,1 %
   66
   Латвия
   39 870
   31 дек 2013
   18 414
   131 %
   72
   Литва
   29 550
   31 дек 2013
   8 429
   63 %
   76
   Эстония
   26 740
   31 дек 2013
   21 257
   110 %
   95
   Белоруссия 
   12 900
   1 ноября 2014
   1 290
   18 %
   ***
  
   СТАВКИ РЕФИНАНСИРОВАНИЯ
  
   Национальный банк Республики Беларусь с начала 2011 года начал постепенно повышать ставку рефинансирования, к концу 2011 года доведя её с 10,5% до 45%, что являлось наибольшим значением за период с 1 марта 2010 года по 1 мая 2013 года. 0x01 graphic
   Изменение ставки рефинансирования Национального банка Республики Беларусь с 01.02.2010 г. По 01.10.13 г.
   ***
  
   ОТВЕТ НА МОЁ ОБРАЩЕНИЕ:
   ИЗ НАЦБАНКА РБ:
  
   На бумаге с водяными знаками, с гербовым штемпелем Национального банка Республики Беларусь Главного управления по Витебской области.
   (Адрес, телефон, факс, телетайп, e-mail)
   12.02.2015 N 2-04/2-М-9/315
  
   Михайлову К.К.
   (Адрес)
  
   Об эмиссии внутренних расчётных единиц
  
   Уважаемый Константин Константинович!
   Главное управление Национального банка Республики Беларусь по Витебской области (далее - Главное управление), рассмотрев Ваше обращение от 27.01.2015 N М-232, перенаправленное в наш адрес отделом по работе с обращениями граждан и юридических лиц Витебского областного исполнительного комитета, по вопросу выпуска в нашей республике внутренних расчётных единиц в Республике Беларусь, которые позволят существенно повысить развитие нашей экономики, сообщает следующее.
   Главное управление является структурным подразделением Национального банка Республики Беларусь и действует исключительно в пределах своей компетенции, определённой Банковским кодексом Республики Беларусь от 25.10.2000 N441-3 (в редакции от 13.07.2012) (далее - Банковский кодекс), Уставом Национального банка Республики Беларусь, утвержденным Указом Президента Республики Беларусь от 29.03.2013 3 191, вместе с тем считаем возможным высказать своё мнение в пределах действующего законодательства.
   В соответствии со статьей 136 Конституции Республики Беларусь 1994 года (с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах 24.11.1996 и 17.10.2004) банковская система Республики Беларусь состоит из Национального банка Республики Беларусь и иных банков. Национальный банк регулирует кредитные отношения, денежное обращение, определяет порядок расчётов и обладает исключительным правом эмиссии денег.
   В соответствии со статьей 11 Банковского кодекса денежные обязательства на территории Республики Беларусь должны быть выражены в официальной денежной еденице Республики Беларусь - белорусском рубле.
   Согласно статье 28 Банковского кодекса Национальному банкупринадлежит исключительное право эмиссии денег.
   Эмиссия денег осуществляется Национальным банком посредством выпуска в обращение безналичных и наличных денег. Наличные деньги выпускаются в обращение в виде банкнот и монет.
   Эмиссия денег осуществляется Национальным банком путем краткосрочного (до одного года) рефинансирования банков в целях поддержания ликвидности банковской системы Республики Беларусь и устойчивости денежного обращения, покупки национальным банком свободно обращающихся на денежном рынке государственных ценных бумаг и осуществления операций на внутреннем и внешнем денежных рынках, направленных на увеличение золотовалютных резервов. Эмиссия денег для долгосрочного (свыше одного года) рефинансирования банков запрещена.
   Национальный банк осуществляет эмиссию банкнот и монет в форме выпуска их в обращение путем продажи банкам, покупки Национальным банком иностранной валюты и других валютных ценностей у физических и юридических лиц для обеспечения стабильного налично-денежного обращения, а также в иных случаях, связанных с выполнением целей своей деятельности.
   Объем совокупной эмиссии безналичных денег, банкнот и монет устанавливаются и регулируются исключительно Национальным банком в соответствии с целями и задачами, определяемыми в Основных направлениях денежно-кредитной политики Республики Беларусь.
   Национальный банк эмитирует белорусский рубль. Ограничение обращения белорусского рубля на территории Республики Беларусь не допускается.
   Выпуск в обращение других денежных единиц на территории Республики Беларусь запрещён.
   В случае несогласия с нашим ответом Вы вправе обжаловать его в Национальный банк Республики Беларусь.
  
   Заместитель начальника Главного управления -
   Начальник Управления кассового и расчётного
   обслуживания (Подпись) В.А. Долговесов
   ***
  
   Уважаемые читатели,
   как Вы увидели, ответ был опять из Центробанка РБ и был почти точной копией предыдущего ответа, только подписан другим банковским чиновником. Но этот ответ я уже не посчитал ни насмешкой, ни недоразумением. Я просто понял, что от участия в столь значительном для республики вопросе, и прежний губернатор и нынешний губернатор просто "тихо ушли в сторонку". Как известно, каждый чиновник дорожит своим "креслом" или своим "портфелем", и многим из них хочется их "не потерять", занимаясь "не тем, чем нужно высшему начальству".
   Писать Президенту РБ я те стал, и не буду, по-видимому, делать этого. У меня есть уже опыт по обращению с беспроцентным кредитом на 400 млн. USD. Вы об этом уже читали выше в этих информационных коллажах. Да к тому же я знаю, что Центробанк РБ не просто так "накручивает" свои проценты по рефинансированию прочих банков РБ. С этих процентов существует и Фонд Президента и затыкаются многие "дыры" в экономике РБ. Это уже "наезженный путь". Он устраивает главу РБ и его партнёров, поэтому и не стоит им "мешать жить".
   Всё равно вопросы о будущем человеческого общества решаются не ими, и эти вопросы будут разрешены для блага всего Человечества, невзирая на взгляды сегодняшних высших государственных чиновников. Да и руководят сегодня всеми этими высшими чиновниками многих государств из-за кулис те, кто и сделал эту постоянную мировую инфляцию и инфляционные деньги во всём мире. И об этом узнаёт всё большее и большее количество людей в мире.
   А сейчас, уважаемые читатели, ознакомьтесь с теми работами известных авторов, которые я разместил ниже.
  
   Из Интернет:
  
   Ротшильды, золото и доллар США
   Тема золота неразрывно связана в первую очередь с долларом США. В апреле 2004 года произошло очень странное и знаковое событие: Ротшильды ушли с рынка золота. По этому поводу начальник отдела драгметаллов Внешторгбанка Сергей Зайченко выразился так: "Это сообщение застало врасплох абсолютно всех участников рынка. Уход Rothschild - это всё равно как если бы Великобритания вдруг объявила об отмене монархии." via 
      Ротшильды почему-то завершили традицию, просуществовавшую почти 200 лет, ведь банк  N. M. Rothschild был основан в Лондоне в 1810 году Натаном Майером Ротшильдом, который за счёт доходов от контрабандной торговли золотом с Францией оказывал финансовую поддержку армии герцога Веллингтонского в войнах с Наполеоном. С 1919 года Ротшильды через свой банк N. M. Rothschild ежедневно проводили так называемый фиксинг золота - установление ориентировочной цены золота, с учётом которой совершаются на рынках всего мира фактические сделки, то есть фактически руководили рынком. И вдруг...
  
   0x01 graphic
  
   Барон Дэвид де Ротшильд
  
   "О том, что инвестиционный банк N. M. Rothschild намерен покинуть рынок золота, вчера (15.04.2004 г. - прим. I.Grek) сообщила британская The Financial Times. Об этом решении объявил накануне глава банка барон Дэвид де Ротшильд, сообщив, что N. M. Rothschild уходит со всех товарных рынков. По его словам, это связано с тем, что производители золота заключают всё меньше срочных сделок, на которых специализируется N. M. Rothschild. 
"Ясно, что доходы, получаемые нами от торговли на товарных рынках, определённо меньше по сравнению с доходами от инвестиционного, корпоративного банкинга и private banking", - заявил он." via
Подробнее: http://igor-grek.ucoz.ru/go?http://www.kommersant.ru/doc/467261
      Вроде бы всё понятно: золотом торговать невыгодно, сам Ротшильд сказал; Но почему-то сразу вспоминается высказывание ещё одного знаменитого еврейского финансиста, бывшего руководителя ФРС Алана Гринспена: "Если вам показалось, что я выразился достаточно ясно, вы неверно меня поняли."
   Золото-долларовые противоречия достигли такого накала, при котором Ротшильды предпочли уйти в тень и продолжать свою игру незаметно и безопасно. Не берусь прогнозировать что и когда может произойти, просто приведу перечень некоторых связанных с золотом существенных событий, которые произошли после ухода Ротшильдов и могли бы кое-что прояснить:
   - С 22 декабря 2014 года колебания курсов драгоценных металлов, которые на самом деле не были свободны от вмешательства, будут строго ограничены на американских рынкахСША готовят остановку котировок драгоценных металлов и фиксацию официального курса долларапервопруф
    
    0x01 graphic
    
   - В ноябре 2010 г. Президент Всемирного банка Роберт Зеллик выступил за возвращение мировой валютно-финансовой системы к усовершенствованной форме золотого стандарта. via
   - 12 января 2011 г. законодательный орган штата Вирджиния в США принял постановление по подготовке введения в штате альтернативной валюты основанной на золоте/серебре в случае полного краха доллара США и Федеральной резервной системы. Аналогичные решения были приняты в 2011 году в штатах Южная Каролина, Мичиган и прочих. via
   - С 2012 года начались особенно сильные усилия разных стран по репатриации золотого запаса, то  есть перемещении принадлежащего им физического золота из мест  хранения на свою территорию. К примеру, требования к США, Британии и Франции о  возврате своего золота предъявляли Германия, Нидерланды, Азербайджан, Венесуэла, Швейцария и прочие. Венесуэла вернула около 85% своего золота, Германия начала бодро, но потом слилась и процесс частичного возвращения растянули до 2020 года (заявление Бундесбанка янв. 2013 на английском на русском) Швейцария 30.11.2014 г. даже проводила референдум в целях изменения конституции, чтобы обязать центробанк никогда не продавать накопленные страной золотые резервы, хранить весь золотой запас только на территории Швейцарии и держать не менее 20% официальных швейцарских активов в золоте, но инициатива не набрала большинства голосов.
   - В 2010-х годах особенно широко развернулась деятельность по чеканке инвестиционных монет, которые обладают свойствами маленьких слитков золота и вместе с тем числятся по категории обычных денег, что снимает ограничения по покупке, налогам, хранению, взаиморасчетам между физическими лицами, перемещению через границы и т.п. К примеру, в США только в период 2012-2013 г.г. продано 1,98 млн. штук золотых инвестиционных монет общим весом 61,6 тонн, содержащих в чистоте 58,74 тонн золота. В России инвестиционные монеты занимают крайне незначительный сегмент рынка драгметаллов и мало кому известны.
   - Всякие сомнительные предлоги отказов в возврате физического золота государствам и даже препятствий его проинспектировать вылились в общий вопрос "А есть ли вообще золото в Форт-Ноксе?"  Не удержусь процитировать некоторые слова Ed Moy, бывшего директора Американского монетного двора: 
   ""Есть ли золото в Форт-Ноксе?", был одним из самых часто задаваемых мне вопросов, когда я возглавлял Американский монетный двор.
   Ответ на него - да.
   Депозитарий драгоценных металлов США, обычно называемый Форт-Нокс, был построен для размещения золотых резервов, объём которых резко вырос после появления печально известного указа президента Франклина Д. Рузвельта (Franklin D. Roosevelt) в 1933 году.
   Золотые резервы Соединённых Штатов с 1933 по 1937 г.г. выросли в три раза приблизительно до $12 млрд., потому что американцев заставили продать их золотые монеты Федеральному Резерву в обмена на банкноты.
   В 1953 году Министерство финансов США и Управление отчетности Конгресса провели полный аудит золота в Форт-Ноксе. Каждый слиток был извлечен, документирован и перепроверен. 5% золота, выбранного наугад, было протестировано. Золото, слиток за слитком, вернули на место и вновь тщательно запечатали каждое из 13 хранилищ.
   Каждый год в период моего пребывания на посту директора Двора генеральный инспектор министерства финансов США и департамент финансового директора Двора проводили аудит золота Форт-Нокса. Каждое хранилище запечатано специальной лентой, показывающей попытки незаконного входа в помещение. Аудиты с момента последней полной ревизии 1953 года в основном удостоверяли целостность печатей и осматривали золото через двери каждого хранилища.
   Есть ли золото в Форт-Ноксе? Я его видел собственными глазами. Но я не подтверждаю или отрицаю, что я - часть заговора.via
   - "За последние десять лет поток выпущенных не секретных американских документов подтверждает, что правительство США обманывало публику долгое время в отношении золота - ещё с 1918 года!" via 
   - В 2008 году осуждены основатели электронной расчётной системы E-Gold и сама система "заморожена", хотя платежи изначально рассчитывались в эквиваленте золота и были обеспечены хранящимся в банках физическим золотом, а система бесперебойно работала с 1996 года. Последующие действия "отцов-основателей" очень похожи на слив системы, потому что им сделали предложение, от которого невозможно отказаться  via
   - В 2009 году возник грандиозный скандал по поводу фальшивых слитков золота из США для Китая, которые состояли из покрытого тонким слоем золота исключительно близкого по удельной плотности вольфрама.
   - В 2011 году сподобились отдать под суд Бернарда фон НотХауса, который с 1998 года открыто и без нарушений закона чеканил в США и успешно распространял свои золотые и серебряные монеты via
   - В сентябре 2013 года ЦБ РФ перестал публиковать фиксинги драгоценных металлов via
   - Начались расследования манипуляций рынком золота "В докладе нет очевидного объяснения относительно того, почему манипулирование началось именно в 2004 году и почему только во второй половине дня, а также  почему цена движется как правило, вниз?" via
   - В январе 2014 года Deutsche Bank объявил о том, что он выходит из золотого фиксинга из-за расследования предполагаемых манипуляций. via
   - 29.11.2014 ФРС США подтвердила крупнейшую репатриацию иностранного золота с 2001 года. С марта по октябрь 2014 года золото вывозилось в Нидерланды. источник перевод
   ***
   Фальшивые золотые слитки Форт-Нокса
   Одно дело подделать двадцати- или стодолларовые банкноты. Уровень финансового ущерба обычно ограничивается определённым регионом и затрагивает только дюжину людей и тысячу долларов. Агенты секретной службы быстро уведомляют банки относительно того, как распознать эти фальшивые денежные купюры и изъять их из оборота. Обычно есть процедуры распознавания прямо на местах (такие как специальные ручки, чтобы проверить бумагу), чтобы остановить их быстрое распространение. А как же золото? Это священнейший из всех сырьевых товаров, поскольку считается самым надёжным, доверительным и ценным средством сохранения богатства.
   Недавняя новость октября 2009 г., которая была похоронена под потоками другой информации СМИ, но стала широко известна среди брокеров "больших денег" и центральных финансовых фигур, только сейчас отрывается для общественности. Она касается золота в Форт Нокс (Fort Knox) - американского казначейского золота - эквивалента нашего национального богатства. Короче говоря, миллионы золотых слитков являются фальшивкой!
   Кто сделал это? Очевидно наше собственное правительство.
   Фон
   В октябре 2009 г. китайцы получили партию золотых слитков. Золото регулярно обменивается между странами для оплаты долгов и регуляции так называемого сальдо торгового баланса. Большинство золота обменивается и хранится в сейфах под наблюдением специальной базирующейся в Лондоне организации - Лондонской ассоциации участников рынка драгоценных металлов (или LBMA). Когда груз была получен, китайское правительство запросило провести специальные тесты для гарантии чистоты и веса золотых слитков. Для этого в золотых слитках просверливаются четыре маленькие дырочки, а затем металл анализируется.
   Чиновники были потрясены, узнав, что золотые слитки оказались подделкой. Они состояли из вольфрама, лишь снаружи покрытым реальным золотом. Более того, эти золотые слитки имели регистрационные номера, принадлежащие США и хранились в Форте Нокс в течение многих лет. По слухам, в этой китайской отгрузке было 5 600 - 5 700 слитков весом 400 унций каждый. (тройская унция обозначается OZ и равна 31,1034768 грамм).
   Сначала многие эксперты по золоту предположили, что поддельное золото было произведено в Китае, лучшем производителем подделок в мире. Китайцы быстро провели расследование и сделали заявление, что в этой схеме замешаны США.
   Что раскрыли китайцы?
   Примерно 15 лет назад в США во время правления Клинтона неким весьма высококлассным изощрённым переработчиком (думают это были Роберт Рубин, сэр Алан Гринспэн и Лоуренс Саммерс) были произведены предположительно 1.3-1.5 миллионов 400-унциевых вольфрамовых болванок (больше чем 16 тысяч метрических тонн). Впоследствии 640 000 из этих вольфрамовых болванок были покрыты золотом и отправлены в Форт Нокс, где они находятся и по сей день. Согласно китайскому расследованию, оставшиеся из этих 1.3 -1.5 миллионов 400-унциевых вольфрамовых подделок были также покрыто золотом и затем предположительно "продано" на мировом рынке. Очевидно, глобальный рынок буквально "наводнён этими 400-унциевыми солёными слитками". Возможно, на сумму в 600 миллиардов долларов.
   Расследование руководителя NYMEX, Манхэттен, Нью-Йорк 2-го февраля, 2004.
   "Топ-менеджер Нью-йоркской Товарной Биржи проходит по делу, проводимому Манхэттанским окружным прокурором. Источники, близкие к Бирже, сообщили, что Стюарт Смит - старший вице-президент операций при обмене был на прошлой неделе задержан для обыска по ордеру, выданному офисом Oкружного Прокурора. Детали расследования не были раскрыты, но представитель NYMEX сказала, что это не было связано ни с каким из обменных рынков. Она отказалась комментировать далее, лишь сообщила, что обвинения не были предъявлены. Представитель Манхэттанского офиса Окружного Прокурора также отказалась давать комментарии".
   Офисы Старшего вице-президента операций - NYMEX - это именно то место, куда бы Вы отправились, чтобы найти отчёты (регистрационный номер и происхождение плавильщика) для КАЖДОГО ЗОЛОТОГО СЛИТКА когда-либо ФИЗИЧЕСКИ выставленного на обмен / продажу. Они обязаны вести эти учётные записи. Эти точные записи показали бы происхождение всего физического золота, выставленного на обмен, и, следовательно, "доказали бы", что количество исследуемого золота не могло быть обеспечено американской золотодобычей, потому что количество золота, пришедшее от американских плавильщиков, несомненно будет значительно больше, чем с внутренних золотых приисков.
   Никто не знает то, что случилось со Стюартом Смитом. После того, как в его офисах были проведены обыски, он взял "административный отпуск" в NYMEX, и о нём больше никто не слышал с тех пор. Удивительно, что СМИ больше не возвращались к начальной истории так же, как ничего больше не сообщалось о чём-нибудь происходящем в D.A. офисе Мордженто, который выполнял ордер на обыск.
   Должны ли мы верить, что в офисах NYMEX совершены обыски, а глава офисов берёт отпуск - это всё просто так?
   Находка поддельных золотых слитков также объясняет другую очень необычную историю, которая также случилась в 2004 году:
   "ЛОНДОН, 14 апреля 2004 (Агентство Рейтер) - NM Rothschild & Sons Ltd., находящееся в Лондоне отделение инвестиционного банка Ротшильд (ROT.UL) отказывается от торговли сырьевыми товарами, включая золото, в Лондоне, по его словам, для пересмотра своих операций".
   Интересно, что Билл Мерфи из GATA размышлял о том в 2004 году:
   "Я и мои коллеги гадают сегодня, почему Ротшильд покинул золотой бизнес именно сейчас? Это только предположение с моей стороны, но (я) подозреваю, что кое-что пошло дурно. Они знают, что грядёт большой скандал, и они не хотят в нём участвовать ... Ротшильд хочет выйти раньше, чем известное "Г...но попадёт на вентилятор".
   Билл Мерфи. LEMETROPOLE, 18-го апреля 2004.
   Что такое ГАТА (GATA)?
   Антимонопольный Комитет по золоту (GATA) является организацией, которая впивалась в пятки Американской Казначейской Федеральной Резервной Системы в течение последних нескольких лет. Основание обвинений GATA - то, что эти учреждения, в координации с другими замешанными Центральными и крупными обменивающими золото инвестиционными банками в США манипулировали ценами на золото в течение многих десятилетий.
   Что такое GLD?
   GLD - аббревиатура для термина "Лондонская качественная поставка". Лондонская ассоциация участников рынка драгоценных металлов (LBMA) определила "качественную поставку", как доставку от учреждения, которое находится в их списке поставщиков или принимает стандарты указанного списка, и чьи слитки прошли тестовые требования, устанавливаемые ассоциацией и время от времени обновляемые. Слитки должны быть чистым золотом (AU) от 995.0 до 999.9 граммов на 1000 граммов. Вес, форма, внешний вид, марки и печати веса отрегулированы следующим образом:
   минимальный вес - 350 чистых унций AU; максимальный - 430 точных унций AU, грубый вес слитка выражен в унциях, кратный 0.025, округляется в меньшую сторону к самым близким 0.025 тройской унции. Размеры, рекомендуемые для слитка золота "качественной доставки": верхняя главная поверхность 255 x 81 мм; нижняя поверхность 236 x 57 мм; толщина 37 мм.
   Чистота: минимальное содержание 995.0 частей на тысячу частей чистого золота. Маркировки: регистрационный номер; штамп пробы изготовителя; чистота (в четырёх значащих цифрах ); год изготовления (в четырёх цифрах).
   После повторного пересмотра их проспекта, становится довольно ясно, что GLD был установлен, чтобы целеустремленно отклонить инвестиционные доллары далеко от законного преследования золота и создать хитрость, отстойник / вместилище, фонд для подкупа, а вероятное предназначение для многих из этих поддельных вольфрамовых слитков состояло в том, что они никогда не увидят свет, и было скрыто позади следующего законного "щита" из закона:
   (Выдержка из проспекта GLD на странице 11):
   "Золотые слитки, переданные в доверительное управление (Trust) в связи с созданием Корзины (Basket), могут не соответствовать стандартам "Лондонской качественной поставки" и, если Корзина установлена против такого золота, то Trust может понести убытки. Ни Доверитель (Trustee), ни Хранитель (Custodian) не подтверждают независимо чистоту золотых слитков, переданных в доверительное управление (Trust) в связи с созданием Корзины (Basket). Золотые слитки, переданные в доверительное управление Хранителем, могут отличаться по чистоте от заявленной или по весу от требуемого стандартами LBMA для золотых слитков, поставляемых по условиям золотой торговли или стандартов "Лондонской качественной поставки", стандартов, требуемых доверительным управлением (Trust). Если тем не менее Доверитель (Trustee) выпускает Корзину (Basket), обеспеченную таким золотом, и, если Хранитель не в состоянии удовлетворить своё обязательство кредитовать доверительное управление (Trust) суммой, необходимой для такого покрытия, доверительное управление может понести убытки".
   Федеральная Резервная система всё это знает, но сама является, очевидно, частью схемы. Недавно в этом году GATA подал второй запрос в рамках Закона о свободе информации (FOIA) Федеральной Резервной Системе о выдаче документов с 1990 до настоящего времени, имеющих отношение к золотым свопам, золоту на обмене или предложениям для золотого обмена. Федеральная Резервная Система ответила на этот запрос FOIA 5 августа 2009 года, добавив ещё два документа к тем, что были раскрыты GATA в апреле 2008 по предыдущему запросу.
   Эти документы насчитывали 173 страницы, многие из которых были вымараны (закрашены чёрной краской). Ответ Федерального Резерва также отметил, что остались нераскрытыми ещё 137 страниц документов, которые, как утверждалось, не подлежат огласке. GATA оспорил это решение 20 августа 2009. Апелляция просила предоставить больше дополнительной информации, доказывающей законность этого отказа и объяснения, почему некоторые документы, например, как один, опубликованный на веб-сайте ФРС и обсуждающий золотые обмены, не были включены в выпуск документов от 5 августа.
   В письме на фирменном бланке Федеральной Резервной Системы от 17-го сентября 2009 года управляющий Федеральной Резервной Системой Кевин М. Ворш полностью отклонил апелляцию GATA. Весь текст этого письма доступен на www.gata.org. Первый параграф на третьей странице является самым разоблачающим. "В связи с вашей апелляцией я подтвердил, что информация, в которой отказывают под пунктом 4, состоит из конфиденциальной коммерческой или финансовой информации, касающейся операций Федеральных Резервных Банков, которая была получена в пределах пункта 4. Это включает информацию, имеющую отношение к обменным мерам с иностранными банками от имени Федеральной Резервной Системы и не является типом информации, которая обычно раскрывается общественности. В этой информации должным образом вам отказано".
   Вышеупомянутые утверждения являются признанием, что Федеральная Резервная Система была связана с обменом поддельных золотых слитков и отказывается раскрыть любую информацию о своих действиях!
   Почему использовали вольфрам?
   Если Вы собираетесь напечатать поддельные деньги, то у Вас должна быть специальная бумага, иначе купюры не будут выглядеть настоящими и могут быть легко обнаружены специальными ручками, которые используют большинство торговцев и банков. Аналогично, если Вы собираетесь фальсифицировать золотые слитки, Вы должны убедиться, что они имеют тот же самый вес и свойства реального золота.
   В начале 2008-го миллионы долларов в золоте в Центральном Банке Эфиопии оказались фальшивкой. То, что, как предполагалось, было слитками твёрдого золота, оказалось ни чем иным, как позолочённой сталью. Они попытались продать материал Южной Африке, но когда в ЮАР заметили эту "небольшую проблему", его отослали назад,. Проблема с изготовлением фальсифицированного золота хорошего качества состоит в том, что золото имеет значительную плотность. Оно почти вдвое превышает плотность свинца и в два с половиной раза плотнее, чем сталь. Вы обычно не замечаете это, потому что маленькие золотые кольца и т.п. не весят достаточно, чтобы сделать этот факт очевидным, но если Вы когда-либо держали больший слиток золота, то вы не ошибётесь: материал очень, очень тяжёл.
   Стандартный золотой слиток для межбанковской торговли, известный как "Лондонский слиток качественной доставки" весит 400 унций (более 15 кг), а размером не больше, чем книга карманного формата в мягкой обложке. Слиток стали того же размера весил бы только 6 килограмм.
   Согласно эксперту по золоту Тео Грею, проблема состоит в том, что есть очень немного металлов, которые столь же плотны, как золото, и только с двумя исключениями: они все стоят столько же или даже больше, чем золото. Первое исключение - обеднённый уран, который дёшев, если Вы - правительство, но обычным людям трудно его раздобыть. Он к тому же радиоактивен, что может стать некой проблемой. Второе исключение и реальный победитель: вольфрам. Вольфрам значительно дешевле золота (около 30$ за фунт, по сравнению с 12 000$ за фунт золота). И, что замечательно, у него точно такая же плотность, как и у золота, до третьего знака после запятой. Главные различия - имеет не такой цвет, и намного твёрже, чем золото.
   Первоклассный поддельный золотой слиток должен совершенно соответствовать цвету, поверхностной твёрдости, плотности, химическим, и физическим свойствам золота. Чтобы сделать это, Вы должны взять вольфрамовую болванку, чьи размеры на 2.54 см меньше в каждом измерении, чем золотой слиток, который Вы хотите подделать, а потом покрываете его необходимым слоем реального чистого золота. Этот слиток будет хорошо выглядеть, он будет вести себя как мягкое золото при ударе, весить, как полагается, трудно сказать, насколько он будет проницаем для рентгеновского теста. Будет необходимо глубоко просверлить слиток, чтобы понять, что это - фальшивка. Производство такого высококачественного поддельного Лондонского слитка "качественной доставки" стоило бы приблизительно 50 000$, потому что в нём много реального золота, но Вы всё ещё получаете хорошую прибыль, учитывая, что реальный стоит ближе к 400 000$.
   Что теперь?
   Политические деятели, например, Рон Пол, требуют, чтобы Федеральная Резервная Система была более прозрачна, и открыла бы свои отчёты для общественного обозрения. Но ФРС упрямо отказывается, заявляя, что такие раскрытия подорвут его операции.
   Да, это, конечно, было бы сенсацией!
   Оригинал статьи:  Fake gold bars in Bank of England and Fort Knox
   ***
   Пакистан Дейли, 11-го января 2010
   Анализ оккультных символов в Bank of America
   Фрески Bank of America - ещё одно свидетельство существования некого тайного замысла элиты, который хранится втайне от "непосвящённых". Гигантские фигуры хоть и выставлены на всеобщее обозрение, но явно рассчитаны на понимание немногими избранными. В них отражена философия элиты, их оккультных знаний и планов на будущее. Как и все произведения искусства, фрески можно интерпретировать на разных уровнях и прийти к разным выводам.
   Однако, трудно не обратить внимание на повторяющиеся сюжеты фресок Bank of America и Международного аэропорта в Денвере. Нельзя не заметить, как они перекликаются с содержанием надписей на Скрижалях Джорджии (крупный гранитный монумент в округе Элберт в штате Джорджия, который содержит надписи на восьми современных и четырёх древних языках; первая из них гласит: "Пусть земное население никогда не превышает 500.000.000, пребывая в постоянном равновесии с природой"; прим. mixednews). Во всех этих странных местах мы находим одни и те же оккультные символы, предсказания "новой эры", презрение к массе непосвящённых, восхваление репрессий и войны, и т.д. Согласованность в их символизме, тоне и содержании очевидна.
   ***
   "Цыганское" золото форта Нокс
  
   0x01 graphic
   Новое золото Федерального Резерва
  
   В октябре 2009 года министерство финансов США, из хранилища расположенного в форте Нокс, отправило в Китай партию золотых слитков. Страны регулярно отгружают и получают золото для того чтобы заплатить долги и выровнять торговый баланс. Большая часть золота в мире обменивается и хранится в депозитариях под наблюдением специальной организации - Лондонской ассоциации участников рынка драгоценных металлов (London Bullion Market Association - LBMA). Когда партия была получена, китайское правительство приказало провести специальную проверку чистоты и веса золотых слитков, поскольку Китай - крупнейший иностранный держатель ценных бумаг американского Казначейства. Китайские чиновники были потрясены, когда выяснилось, что слитки оказались фальшивыми. Партия состояла из слитков вольфрама, покрытых тонким слоем настоящего золота. Эти проверенные "золотые" слитки были изготовлены в США и хранились в Форт-Ноксе в течение многих лет.
   Китайское правительство тут же начало расследование и сделало заявление, в котором намекало на  махинации американского правительства. Регистрационные номера этой партии слитков указывали на то, что поддельные слитки были получены от банков Федеральной Резервной системы во времена администрации Клинтона. Именно тогда по заказу банкиров ФРС было изготовлено где-то от 1.3 до 1.5 миллионов вольфрамовых плиток весом по 400 унций. 640 000 из этих вольфрамовых плиток были покрыты золотом и отправлены в Форт Нокс, где они остаются и по сей день.
   Согласно данным китайского расследования, остаток от этих 1.3-1.5 миллионов вольфрамовых плиток весом по 400 унций также был покрыт золотом и затем продан на международном рынке. Мало того, что в золотой запас Соединённых Штатов попало поддельное золотом, но и мировой рынок также был обманут банкирами Федеральной Резервной системы и Клинтонами. Стоимость Золотой Аферы Клинтона составляет не много не мало - 600 миллиардов долларов.
   Почему был использован вольфрам?
   Стандартный золотой слиток для торговли между банками, известный как "лондонский слиток надёжной поставки"("London good delivery bar"), весит 400 унций (более чем тридцать три фунта) (около 12,5 кг, примечание переводчика), имеет размер небольшой книги в мягкой обложке. Слиток стали того же размера весил бы только тринадцать с половиной фунтов.
   Вольфрам - намного дешевле золота, но плотность у него почти такая же, разница - в три десятых. Основные отличия - другой цвет, и много, много большая твёрдость. Чистое золото довольно мягкий металл, вы можете поцарапать его ногтём.
   Первоклассно подделанный "золотой" слиток должен полностью соответствовать настоящему по цвету, твёрдости, плотности, химическим, и физическим свойствам. Чтобы сделать так, вы должны иметь вольфрамовую заготовку с размерами на 1/8 дюйма меньше (по всем трём измерениям) чем золотой слиток, затем нанести на неё слой настоящего золота толщиной 1/16 дюйма. В руках, такой слиток чувствовался бы как настоящий. На нём была бы выбита проба, химический анализ показывал бы золото и весил бы он ровно столько же сколько весит настоящий золотой слиток.
   Сегодня в Форт-Нокс всё ещё хранятся эти "золотые" слитки Клинтона, и даже сегодня они продолжают распространяться по всему миру, поскольку золото циркулирует между странами, чтобы заплатить долги и уладить так называемый торговый баланс.
   Невольно возникает вопрос - почему Хиллари Клинтон взялась за работу госсекретаря. А почему бы и нет. Никто не собирается вмешиваться или подвергать сомнению действия госсекретаря Соединённых Штатов. Зачем принимать на себя удары и огонь критики в качестве президента, когда вы можете путешествовать по миру, используя доллары американских налогоплательщиков. Возите контрабандой золото и всё что угодно из Соединённых Штатов, используя дипломатический свободный самолёт. Переместите украденное реальное золото куда угодно по всему миру. Будьте первыми, кого информируют о любом расследовании в отношении изготовления и распределения поддельного золота, и затем немедленно убейте это расследование. Если вы когда-нибудь хотели стать большим боссом мафии, то госсекретарь - это работа, где вы должны будете следить за своим синдикатом...
   ***
   Юрий Ильич Скуратов
   Кремлёвские подряды "Мабетекса"
   Последние расследования Генерального прокурора России
   Оглавление
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Вместо предисловия
   Вот и всё. В конце апреля 2000 года окончательно завершился этап моей жизни, связанный с работой в Генеральной прокуратуре. Сложный, яркий, болезненный этап. Но я ни о чём не жалею.
   Не жалею - потому, что совесть моя чиста. Потому, что я делал, что мог, чтобы Россия стала страной, где можно жить спокойно и достойно. Чтобы мою Родину не считали страной коррупционеров и преступников. Чтобы жили мы в нашей стране по законам, а не "по понятиям".
   С тех пор как меня назначили на должность, писали и говорили обо мне всякое. Чаще - несправедливо и оскорбительно. Иногда - сочувственно. Но редко - объективно... Создавалось впечатление, что меня просто не хотят слышать. Расхожее мнение, постоянно поддерживаемое всеми СМИ, - дескать, Скуратов только обещает рассказать о коррупционерах во власти, но ничего не говорит - то ли боится, то ли сказать нечего.
   Мне есть что сказать. Речь не идёт о специально собранных досье на различных политических деятелей - я никогда этим не занимался. Мои знания - это материалы объективных расследований по конкретным делам, и я уже устал повторять, что информацию в полном объёме чаще всего можно давать в печать только после того, как расследование закончено и дело передано в суд. Закон должны соблюдать все без исключения.
   Именно этот простой постулат я пытался внедрить в жизнь, когда был Генеральным прокурором.
   Я пришёл в Генеральную прокуратуру как сторонник Ельцина. Мало того, я считался человеком Ельцина - благодаря Свердловску (ныне Екатеринбургу), сыгравшему большую роль и в его, и в моей биографии. Я вполне обдуманно согласился на должность Генерального прокурора, отнюдь не собираясь в будущем использовать её для оппозиции власти. Тогда мне казалось, что я был частью этой власти, - а в известном смысле так и было, до тех пор, пока думал, что власть держится законом, и пытался призвать эту власть к ответственности, заставить её соблюдать закон и порядок, а это стало для них полной неожиданностью.
   Очевидно, обсуждая кандидатуру будущего Генерального прокурора, "серые кардиналы" из ельцинского окружения остановились на мне как на человеке в общем-то далёком от политических интриг и скандалов, занимающемся наукой, "книгочее", которым запросто можно будет руководить.
   Просчитались. Они не знали меня: думали, что если у нас хорошо складываются отношения на службе и вне службы (почему бы им и не складываться? В быту я человек не конфликтный), то я буду жить по их правилам, принесу в жертву корректным отношениям свой профессиональный долг, то есть поберегу себя и свою карьеру. Наверное, на моём месте сами они так бы и сделали. Люди ведь, как правило, судят о других по себе.
   Я продержался в должности Генерального прокурора три с половиной года. Сейчас многие удивляются - как? Даже в недавнем прошлом Президент России в бытность свою директором ФСБ задавал мне этот вопрос.
   Немалую роль сыграло моё профессорское прошлое. Во многих газетах тогда писали обо мне как о будущем "тихом и послушном" Генеральном прокуроре, поэтому некоторое время ко мне приглядывались, присматривались, изучали...
   Как сказал обо мне в одном из интервью мой бывший заместитель Михаил Борисович Катышев, Скуратов образца 1995 года и Скуратов сегодняшний отличаются друг от друга, и не только потому, что я стал жёстче и лишился всяческих иллюзий, - я изменился и в профессиональном плане.
   Когда я пришёл в Генеральную прокуратуру, у меня за плечами было маловато "живого" опыта, я не знал многого в прокурорской работе - надо было восполнять пробелы. Ведь что значит провести крупное совещание по конкретному уголовному или арбитражному делу? Или по состоянию надзора в какой-то сфере? Я должен был не только выслушивать подчинённых, но и разбираться в теме, которую мы обсуждаем, до тонкостей, а по возможности знать больше. А чтобы знать больше, я должен в короткий срок "добрать" то, чем мои коллеги на практике занимались десятилетиями. Правда, у меня на руках был сильный козырь: в НИИ прокуратуры мы обобщали практику работы, и научную сторону я знал досконально.
   Я тогда пропадал на работе с утра до ночи. Не все понимали, зачем такое усердие: один из моих заместителей, Александр Розанов, говорил, что задача начальника - общее руководство, а не копание в мелочах. Помню, я ему возразил, что это не мелочи: если я на совещании упрекаю людей, то должен точно знать, что поставленная перед ними задача выполнима.
   Итак, поначалу я вёл себя вроде бы "послушно", ничем себя не проявлял. На самом деле я просто "входил" в работу. Потом мне становилось всё труднее и труднее - в Кремле заподозрили, что я провожу независимую линию, и это не понравилось.
   Громкие уголовные дела о коррупции в высших эшелонах власти возникли не сразу - это результат длительных наработок. Причём начало было столь незаметным, что никто не мог даже предположить такой оглушительный финал.
   Первый звоночек был летом 1996-го - история с деньгами в коробке из под ксероксной бумаги. Эту историю чуть позже я ещё расскажу, а сейчас только отмечу, что действия президента и то, как я вынужден был вести себя, чуть не подорвали мою репутацию. Но тогда важнее всего для меня было сохранить только-только установившуюся стабильность в работе прокуратуры, и приходилось лавировать...
   После истории с коробкой в окружении президента уловили, что Ельцин не обязательно в любом случае будет на моей стороне, и это развязало руки кремлёвским деятелям. Потом меня предали некоторые мои заместители... А потом всё пошло по пословице "Чем дальше в лес, тем больше дров". Чем упорнее мы работали, чем настойчивее старались раскрывать преступления, тем больше становилось людей, которым работа наша вставала поперёк горла. Строго придерживаясь закона, я наживал себе всё новых и новых врагов.
   По многим уголовным делам позиция прокуратуры решительно не устраивала власти предержащие - это дело "О захоронении царских останков", дело "О дефолте 17 августа 1998 года".
   Очень сложная ситуация для меня как для Генерального прокурора возникла и тогда, когда из-за задержек заработной платы почти на всей территории России народ вышел на рельсы: бастующие стали перекрывать железнодорожные пути. С одной стороны, я понимал, что люди доведены до отчаяния, с другой - то, что они делали, было смертельно опасно для страны. Идут эшелоны с грузом стратегического назначения, с грузом, без которого встанут электростанции, домны, заводы, а их не пропускают... И я должен был возбуждать дела против тех, кто мешал продвижению грузов. Какую ответственность я брал на себя! Действия прокуратуры вызывали тогда в народе массовое недовольство. Но как же поступать иначе, если ты представляешь закон!
   Нелегко было принимать решение и тогда, когда наши правители решили обменять чеченских бандитов, арестованных в Первомайске, на молоденьких ребят-омоновцев, попавших к чеченцам в плен. Они требовали, чтобы я прекратил дело и отдал чеченцев. Но это противозаконно, бандиты совершили преступления и должны были ответить за них перед судом. И я сказал: "Если хотите, проводите это как политическое решение. Я как прокурор ничем помочь вам не могу".
   В итоге выход был найден: Государственная дума приняла решение об амнистии. Хорошо это или плохо - ответить непросто. Но закон не был нарушен.
   Прокурорская независимость в нашей стране дорого стоит. Я это почувствовал довольно быстро. С того времени, когда регулярно по средам у здания Генеральной прокуратуры стояли люди с плакатами: "Долой Скуратова!". Правда, потом выяснилось, что, отстояв положенное время, они шли расписываться в ведомости и получать за это деньги. Кто их нанял? Кому это было выгодно? А тому, кому наши расследования "прищемили хвост". И о них я тоже пишу в этой книге.
   Кстати, откровенно могу сказать, что на возбуждении дел о коррупции я настаивал отчасти и из соображений личной безопасности. Любая деятельность прокурора поставлена в чёткие процессуальные рамки. И если бы я по тому же "Мабетексу" не возбудил уголовное дело - вот тогда меня можно было бы также привлечь к ответственности.
   Стоящие у власти меня решительно не понимали - в какой-то мере я стал жертвой невысокого уровня правового сознания российской правящей элиты вообще и президента Ельцина в частности.
   С этой правовой безграмотностью мне приходилось бороться едва ли не с первых шагов в должности Генерального прокурора. Когда президент даёт личные указания Генеральному прокурору по конкретному уголовному делу - это незаконно и недопустимо. Как тут быть? Воспользоваться услугами прессы - значит пойти на конфликт с президентом, а в нашем, по сути, авторитарном государстве это означало поставить крест на работе. Журналисты же частенько так описывали наши с ним встречи, что читатели и зрители новостных передач имели полное право считать - президент указывает Генеральному прокурору, что делать, а тот молча глотает указания. Но поверьте, не было так никогда! Да, мне приходилось лавировать, применять разные дипломатические уловки, но от закона по воле президента я ни разу (!) не отступил.
   Хотя правовая безграмотность руководителей страны в общем-то понятна: трудно принять принципы демократии, если сознание насквозь пропитано авторитаризмом. У нас всегда соблюдалась жёсткая вертикаль власти: тот, кто на вершине, всегда прав и может отдавать какие угодно указания и кому угодно.
   Президент Ельцин напрочь игнорировал решения суда, решения Совета Федерации. Да ни в одной демократической стране президенту так вести себя бы не позволили!
   Разделение властей Ельцин признавал на словах, но не на деле. Какое такое разделение? Он же - ПРЕЗИДЕНТ!
   Через президентское "указное право", которым подменяли законы, решались многие важные государственные вопросы, находящиеся в компетенции законодательной власти. Например, приватизация - одна из самых криминальных страниц истории России - была проведена на основании указов президента.
   У нашего президента помимо обычных полномочий, прописанных в Конституции (кстати, необычайно широких), есть ещё и так называемые "скрытые полномочия"! Они основываются на общих формулировках типа "Президент - гарант того-то и того-то".
   А раз гарант - значит, делаю, что хочу! А ведь само понятие "полномочия" предполагает, что Президент может делать только то, что конкретно прописано в законе...
   Независимая деятельность прокуратуры - а такой она должна быть в правовом и демократическом государстве - несовместима с философией хозяина страны, находящегося вне всяких правовых границ и рамок.
   Вообще в нынешней России - коррумпированной, криминальной стране - нормальный, честный прокурор обречён. Если нет политической поддержки у Генпрокурора - его участь незавидна. Это я понимал. Понимал, что дай мне Бог доработать хотя бы один обычный срок (Генеральные прокуроры назначаются на 5 лет), а скорее всего и одного не вытяну - слишком сильно противодействие: подготовят какую-нибудь провокацию, и чтобы свести на нет разворачивающееся вокруг коррупционеров расследование, устроят громкий скандал. Против меня...
   Так и произошло.
   Эта книга написана не для того, чтобы в чём-то оправдаться. С одной стороны, я надеюсь, что те потоки грязи, которые выливались на меня, все же меня не испачкали. С другой - не хочу себя идеализировать: я обычный человек, с достоинствами и недостатками, конечно, допустил ряд важных ошибок. Но поверьте мне, я искренне хотел честно исполнить свой служебный долг.
   Эта книга писалась уже после того, как я покинул пост Генерального прокурора России. Поэтому я искренне благодарен Александру Хинштейну, Владимиру Иванидзе, Андрею Камакину, Игорю Королькову, Олегу Лурье, Георгию Рожнову и многим другим журналистам, чьи блестящие профессиональные расследования, на которые я ссылаюсь в тексте, стали важным дополнением начатого мною следствия по делу "Мабетекса" и ряда других сенсационных дел.
   В основе этой книги не только мои воспоминания, но в первую очередь - документы: Генеральной прокуратуры России, прокуратуры Швейцарии, так или иначе касающиеся интересующей нас темы.
   Эта книга - расширенная и дополненная версия уже изданного и хорошо принятого читателем другого моего труда под названием "Вариант дракона". Задача, которую я поставил перед собою в этот раз, - рассказать, чем жила и как работала прокуратура в те несколько последних месяцев, пока я еще исполнял обязанности Генерального прокурора. О той борьбе, которую я вёл, о тех несправедливостях, которые мне пришлось перенести, отстаивая своё, надеюсь, честное имя, когда я уже был отстранён.
   И если кто-нибудь лет через десять-двадцать-тридцать заинтересуется жизнью России на рубеже тысячелетий, пусть судит об этом времени не только по газетным статьям - бабочкам-однодневкам, - но и по этой книге тоже.
   Глава 1. В ЦКБ у Ельцина
   Начать эту книгу я хочу с одного из самых драматических событий, нарушив тем самым хронологию и забежав далеко вперёд.
   Весна. Середина марта. Был ясный солнечный день - помню это прекрасно. Свежий, слегка морозный воздух и сверкающий на солнце таявший снег напоминали о скорой весне.
   Но на душе было тяжело. Хотя, если подумать, поводов для тоски и грусти у меня в общем-то не было. Наоборот, буквально накануне, 17 марта, я одержал очень важную для себя победу. В тот день на заседании Совета Федерации обсуждался вопрос о моей отставке с поста Генерального прокурора России. Результаты голосования ошеломили не только тех, кто следил за развитием событий, но, честно говоря, и меня самого, готовившегося к худшему: 143 человека проголосовали против отставки и только шесть - за.
   Буквально через несколько часов после этого решения мне сообщили, что на завтра, 18 марта, меня вызывает к себе президент.
   И вот теперь я ехал к нему. В так называемую "кремлевскую больницу", куда Ельцин в очередной раз попал на лечение и откуда, из постели, "управлял" огромной страной.
   В то утро к тяжёлому чувству от предстоящей встречи с президентом присоединилось ещё одно - гадливости и обиды.
   Едва рассвело, мне позвонил Владимир Метёлкин - генеральный директор нашего загородного комплекса на реке Истре, куда работники прокуратуры приезжали в свободное время отдохнуть или подлечиться. Он сообщил, что ночью по второму каналу телевидения показали плёнку, на которой человек, похожий на Скуратова, занимался амурными делами с проститутками...
   На душе сразу стало мерзко, противно. О существовании этой фальшивки я уже знал, понимал, что люди, изготовившие её, не остановятся ни перед чем, но чтобы так, публично, на всю страну...
   Звонок Метёлкина светлых красок к настроению не добавил, но хорошо, что он предупредил меня и в случае чего эта "новость" не станет для меня неожиданной.
   Резкий поворот с многорядной и шумной трассы на тихую неширокую дорожку, шлагбаум милицейского поста, и вот проглядывают сквозь еловые ветки корпуса кремлевской больницы. Уже перед входом вдруг ловлю себя на том, что думаю не о себе и даже не о предстоящем, наверняка тяжёлом разговоре, а о президенте, о его роли в жизни страны.
   Казалось бы, по главному своему предназначению он - гарант Конституции РФ и законности. Но, увы, этим гарантом президент наш оказался лишь на словах... Он не был гарантом ни в 1993 году, когда танки в упор расстреливали здание парламента, ни когда отправлял молодых солдат на бойню в Чечню. Он не был гарантом и весной 1996 года, когда во имя сохранения своей власти намеревался разогнать Государственную думу (об этом я ещё расскажу), не был он им и в случае со мной. Выступая на стороне клеветников и шантажистов, президент фактически становился их сообщником... Как ни грустно, но в основе всей его деятельности лежало, к сожалению, одно - пренебрежение к закону, замешанное на сознательной вседозволенности: ему, как царю, можно всё. Правда, и прокуратура не проявила в этом вопросе достаточной принципиальности.
   Нелёгкие мысли прервал резкий звонок мобильного телефона. Слышу голос знакомой журналистки из телекомпании НТВ:
   - Юрий Ильич, извините, не могли бы вы прокомментировать ночной показ плёнки по РТР?
   В висках, пульсируя, застучала кровь. Едва сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть из себя вдруг откуда-то появившуюся злость...
   Странная сложилась ситуация с показом этой плёнки. Решение Совета Федерации к тому времени уже состоялось, голосование известно: 143 против шести. Как говорится, комментарии излишни. По логике, показывать плёнку надо было до заседания Совета Федерации, до голосования... Этот ночной показ!.. Что это - проявление бессильной злобы, страха? Да, скорее всего - страха! Значит, они боятся. И прежде всего разоблачений, уличения в воровстве, во взяточничестве, в том, что они ободрали страну, сделали людей нищими, а себя непомерно богатыми.
   - Считаю, что это - форма давления в связи с расследованием крупного уголовного дела, - сказал я в трубку.
   - Какого дела? - в голосе журналистки звучит нескрываемый интерес.
   - Дело... - я задержал дыхание, решая, назвать или не назвать фирму, которой это касается напрямую, - швейцарской фирмы "Мабетекс".
   Так я впервые на всю страну назвал фирму, связанную преступными нитями с кремлёвской верхушкой.
   - Давление же на меня оказывают те, кто боится проводимого Генпрокуратурой расследования, - добавил я.
   Сказать больше я ничего не мог, не имел права...
   Двери лифта бесшумно раскрылись, и я поднялся на этаж, где находилась палата президента. Первый, кого я увидел, был Юрий Крапивин - начальник Федеральной службы охраны. Едва поздоровавшись, он затеял разговор о смене моей охраны. Дело в том, что Генеральный прокурор - один из восьми охраняемых государством лиц. В эту восьмерку входят сам президент, премьер-министр, председатели трёх высших судов России - Верховного, Арбитражного и Конституционного, председатели двух палат парламента и Генеральный прокурор... Подобный разговор Крапивин вёл со мной ещё в феврале, но тогда я резко высказался против: мы начали расследовать дела, связанные с самыми могущественными людьми России, и смена привычной охраны могла оказаться чреватой самыми печальными последствиями.
   Категорически против смены охраны я был и в этот раз.
   - Юрий Васильевич, - сказал я ему достаточно резко, - я уже предупреждал вас, что если вы поменяете охрану, я объявлю об этом всенародно и выскажу свои соображения по поводу того, зачем вы это делаете. Вы этого хотите?
   Лицо Крапивина сразу сделалось кислым, и он от меня отстал. Следом в коридоре повстречался Якушкин. Пресс-секретарь Ельцина прошёл мимо меня, не повернув головы и не поздоровавшись. От мелочности этого поступка стало ужасно неприятно. Впрочем, от человека, который столько лжёт, утверждая, что президент работает по шестнадцать часов в сутки, вряд ли можно было ожидать чего-либо иного.
   В палате-кабинете президента находились трое: сам Ельцин, тогдашний премьер-министр Примаков и Путин - в то время директор Федеральной службы безопасности и секретарь Совета безопасности. "Если президент руки не протянет, - я поступлю так же", - подумал я, вспомнив пресс-секретаря Якушкина. Ельцин приподнялся в кресле и поздоровался за руку.
   На столе перед ним лежали видеокассета с приключениями "человека, похожего на генпрокурора", и тоненькая папка с материалами. Он ткнул пальцем в торец стола, где стоял стул. Сам он сидел за столом в центре, вертел в руке карандаш, нервно постукивая им по кассете. У стола, по обе стороны от Ельцина, сидели Примаков и, как-то странно ссутулившись, - Путин.
   Несколько минут стояла мёртвая тишина. За окном ярко светило солнце. Воздух был розовым, бодрящим, на подоконнике и ветках шебаршили птицы. Серебристо блестя, кружились мелкие снежинки.
   Наконец Ельцин откинулся на спинку кресла, тяжело отдышался и произнёс:
   - Вы знаете, Юрий Ильич, я своей жене никогда не изменял...
   Такое начало меня обескуражило, но не больше. Я понял: говорить что-либо Борису Николаевичу, объяснять, доказывать, что кассета фальшивая, добыта неизвестно откуда, не может быть предметом официального обсуждения, совершенно бесполезно. Что по закону, фактически обвиняя меня, все они трое становятся соучастниками преступления.
   И вдруг до меня, как сквозь вату, доходит голос президента:
   - Впрочем, если вы напишете заявление об уходе, я распоряжусь, чтобы по телевизионным каналам трансляцию плёнки прекратили.
   А вот это уже был элементарный шантаж, откровенный и неприкрытый. Я молчал и смотрел на президента, краем глаза заметил, что Примаков и Путин с интересом наблюдают за мной: Путин - жёстко, с неприятной ухмылкой, Примаков - сочувственно.
   Итак, первая фраза президента прозвучала, вызвав в душе некий холод, но я молчу, жду, что будет дальше.
   - В такой ситуации я работать с вами не намерен, - вновь произнес президент, - и не буду...
   Я молчу, президент тоже замолчал.
   - Борис Николаевич, вы знаете, кто собирается меня увольнять? - сказал я. - Коррупционеры. Те, кто проходят по делу "Мабетекса". - Я назвал несколько наиболее громких фамилий, фигурирующих в этом деле. - Скорее всего, это их работа.
   - Нет, я с вами работать не буду, - упрямо повторил Ельцин.
   Понимая, что я могу перехватить инициативу, в разговор включился Путин.
   - Мы провели экспертизу, - сказал он, обращаясь к президенту, - кассета подлинная.
   Не может того быть! Я даже растерялся от неожиданности. Как может быть подлинным то, чего никогда не было. Но больше поразило даже другое: ведь экспертизы проводятся в рамках уголовного дела... Но дела-то никакого нет. Уж Путин-то, будучи юристом, такие элементарные вещи должен был знать.
   - Тут есть ещё и финансовые злоупотребления, - добавил Ельцин.
   Мне вдруг стало очень больно: я не то чтобы присвоить чей-нибудь рубль - я даже пачку скрепок не мог позволить себе унести с работы; если у меня их не было, то просил жену сходить в магазин. И вдруг такое несправедливое обвинение, удар под дых. Я почувствовал, что у меня даже голос дрогнул от возмущения и неверия в то, что я услышал:
   - Борис Николаевич, я никогда не совершал никаких финансовых злоупотреблений. Ни-ко-гда. Можете это проверить где угодно!
   В разговор включился Примаков. Он говорил мягко, без нажима. Понимая всю подоплёку этой ситуации, он сочувствовал мне. Но он также понимал и другое: его пригласили для участия в этом разговоре специально, чтобы в будущем связать ему тем самым руки, не позволить встать на мою сторону.
   Что меня больше всего удивило в этом разговоре? Не кассета. Фальшивка - она и есть фальшивка. Другое. Во-первых, игнорирование правовой стороны дела. Во-вторых, неуважительное отношение к Совету Федерации, его решению. Ведь вся эта разборка происходила на следующий день после его заседания, как противодействие тому, что уже случилось. В-третьих: нежелание "семьи" - людей, действующих за спиной президента, манипулирующих им, - дать мне возможность переговорить с ним один на один. Для этого и были подключены Примаков и Путин. Хотя я готовился к беседе наедине.
   - Надо написать новое заявление об отставке, - безапелляционно объявил Ельцин.
   - И чем же его мотивировать? Ведь Совет Федерации только что принял решение.
   - Пусть это вас не заботит. Пройдет месяц... на следующем своем заседании они рассмотрят новое заявление...
   - Но это же неуважение к Совету Федерации.
   Ельцин в ответ только хмыкнул. Понятно, где он видит этот Совет Федерации. В комнате повисло тяжёлое молчание. Решать надо было немедленно... Ясно было одно: любым путём необходимо выиграть время. Но как? Сейчас главным для меня было мнение лишь Примакова. Я всегда относился к этому человеку с огромным уважением, прислушивался к его советам. Что он скажет теперь? Но раз он находится здесь, то понятно что. И он сказал:
   - Юрий Ильич, надо уйти. Ради интересов прокуратуры. Да и ради своих собственных интересов.
   Да, нужно обязательно выиграть время. Это необходимо как воздух. Уже запланирован визит в Москву швейцарского Генпрокурора Карлы день Понте. Её приезд наверняка позволит открыть в деле о кремлёвских коррупционерах многие закрытые карты. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Да и вообще, нужно довести расследование по "Мабетексу" до такой стадии, когда это дело уже "развалить" будет невозможно.
   - Хорошо, заявление я напишу. Следующее заседание Совета Федерации запланировано на 6 апреля. Если я напишу заявление сейчас, то произойдёт утечка информации, прокуратура за это время просто развалится... - Я почувствовал тяжёлый, непонимающий взгляд президента и пояснил свою мысль: - Я напишу заявление сейчас, но дату поставлю апрельскую, 5 апреля - самый канун заседания Совета Федерации.
   - Ладно, датируйте 5 апреля, - согласился президент.
   Ход был правильный. Если бы я не написал заявление, то против меня наверняка были бы приняты резкие меры, вплоть до физического устранения - от киллерского выстрела до наезда на мою машину какого-нибудь огромного, гружённого кирпичами грузовика, - эти методы освоены в совершенстве...
   Так с 18 марта по 5 апреля я получил возможность действовать, довести до конца начатые дела, продвинуть вперед историю с "Мабетексом". В конце концов, люди должны знать, какое беззаконие творится на кремлевских холмах и как обходятся с теми, кто пытается этому противостоять.
   Вялым движением президент подтолкнул в мою сторону чистый лист бумаги. Я уже достал из бокового кармана пиджака ручку, как внезапно лицо президента стало каким-то серым, он схватился за сердце, медленно приподнял другую руку, поморщился. Хрипло и тяжело дыша, он вышел из комнаты. Лица Примакова и Путина напряглись.
   Минут через десять, потирая на предплечье место инъекции какого-то стимулятора, Ельцин вернулся и грузно опустился в кресло.
   Я молча написал заявление и протянул его президенту. Примаков и Путин облегчённо вздохнули.
   Выйдя из больничного корпуса на улицу, я хотел было сразу сесть в машину и уехать - слишком уж муторно и противно мне было - но Примаков задержал меня:
   - Юрий Ильич, вы знаете, я скоро тоже уйду. Работать уже не могу. Как только тронут моих замов - сразу уйду...
   На душе стало немного легче. Создалось впечатление, что этими словами Примаков как бы пытался сгладить ситуацию, оправдаться. Я понимал, насколько ему неприятно - ведь он попал меж двух огней, - но должность его не позволяла сказать то, что он хотел сказать.
   Выходит, и премьер тоже чувствует, как над его головой сгущаются тучи и плетётся липкая паутина. Я молча пожал ему руку, сел в машину и поехал на работу, на Большую Дмитровку.
   Я нашёл в себе силы как ни в чём не бывало начать трудовой день. Я старался держаться, старался не подавать виду, что мне тяжело. Один Бог знает, чего мне это стоило!
   Конечно, все были в курсе того, что произошло, многие видели ночью по телевизору скандальную видеоплёнку. Было очень тяжело... Ловить на себе косые взгляды и не иметь возможности объяснить, что всё это ложь. И всё же, при всей мерзости показанного, плёнка эта имела один немаловажный для меня положительный момент: благодаря ей я прозрел, я по-настоящему увидел, кто есть кто среди тех, кто ещё несколько дней назад называл себя моим другом. Я видел, как кое-кто из высокопоставленных особ, которые раньше первыми спешили поздороваться со мной, подобострастно улыбнуться, сейчас, проходя в полуметре от меня, совершенно меня не замечает. Видимо, считают - со мною покончено.
   Но было и другое отношение, причём совершенно для меня неожиданное. Так, в прокуратуре меня поддержали в основном рядовые сотрудники, с которыми я и знаком-то толком не был. Они меня подбадривали, когда я заходил в кабинеты, угощали - кто чаем, кто бутербродом, - и это было очень трогательно. А вот некоторые заместители мои - те самые, которых я лично назначил на эти места, которым повесил на погоны большие генеральские звёзды, - все усилия бросили на спасение своих должностей, забыв, как выяснилось позднее, и о чести, и о совести. Справедливости ради - не все. Активно поддержал меня Михаил Катышев - один из лучших следователей России, принципиальнейший, хотя и жёсткий человек. Он сразу сказал, что во всю эту гадость, которая развернулась вокруг меня, не верит, что понимает, кто и что за всем этим стоит. Что, как и прежде, что бы ни случилось, он будет меня поддерживать. Думаю, Катышев уже тогда отчётливо понимал, каким боком может выйти ему эта принципиальность. Так оно и оказалось: вскоре его от работы в Генпрокуратуре отстранили. С молчаливым сочувствием ко мне относились тогда Владимир Давыдов, Василий Колмогоров, Сабир Кехлеров...
   Глава 2. "Мабетекс": как все начиналось
   Конверт из Швейцарии
   Когда я пришёл в Генпрокуратуру, то понял: если буду разбрасываться, хвататься за одно, другое, третье, как это довольно часто бывает у только что назначенных руководителей, работа просто-напросто съест меня. Надо было выбирать что-то главное, всё остальное этому главному подчинить, распределить: это во второй ряд, это - в третий, это - в четвёртый и так далее...
   Я определил два основных направления в борьбе с преступностью: коррупцию и заказные убийства.
   Примерно так же я размышлял и над схемой моих будущих международных контактов и поездок: мне очень не хотелось, чтобы поездки эти оказались впоследствии сумбурными и мало приносящими пользы. Как я понимал, одной из главных задач, стоявших перед Генеральной прокуратурой на тот момент (да и сейчас, впрочем), должна была стать тесно примыкающая к теме коррупции борьба с отмыванием доходов, добытых преступным путём, за счёт вывоза капиталов из России.
   Почему именно эту задачу я поставил для себя в ряду первоочередных, надеюсь, объяснять подробно не надо. Начиная с середины 90-х каждый год из страны происходит "утечка" колоссальных сумм, исчисляемых миллиардами долларов США. Это наши отечественные коррупционеры и махинаторы разного масштаба и пошиба при помощи всевозможных ухищрений - так, на "чёрный день", не выплачивая налоги и в обход законодательства, - перемещают за границу полученные жульническим путём деньги. Но это ещё полбеды. Ведь деньги эти, уже "отмытые", иными словами - легализованные, как правило, в Россию уже никогда не возвращаются, а остаются в зарубежных банках, принося доход не нашей стране, а США, Швейцарии или каким-нибудь далеким Каймановым островам.
   А в это время на тысячах российских предприятий и учреждений месяцами задерживается зарплата - нет денег. А тут ещё подкатывает срок выплат зарубежных кредитов... И государству, чтобы выплатить набежавшие проценты, остаётся лишь "ужимать" всех остальных своих законопослушных граждан, отказывая им в повышении заслуженных пенсий, пособий, зарплат... Вернись эти потерянные для России капиталы обратно, и многих проблем, стоящих сегодня перед нашей страной, думаю, просто бы не существовало.
   Анализ ситуации привёл меня к выводу, что борьбу за возвращение нелегально вывезенных из России капиталов мы должны начинать со знакомства с офшорами, куда из-за их исключительно льготной налоговой политики в основном и стекались из России "грязные" доллары и фунты. Поэтому, для того чтобы на месте разобраться в конкретной ситуации, познакомиться и скоординировать наши действия с руководителями правоохранительных структур интересующих нас офшоров, я запланировал для себя и других работников Генпрокуратуры поездки на Кипр и в целый ряд других далеких и близких нам государств. Стояла в этом списке и Швейцария.
   Вы спросите: при чем здесь Швейцария и офшор? Объяснение очень простое. Конечно, таких же налоговых льгот, как офшоры, Швейцария не даёт. Но существует миф о том, что сверхпрочная тайна швейцарских банков соблюдается свято и незыблемо, причём должен сказать, что в принципе это соответствует истине. Банковская система этой страны престижна, она имеет многовековые историю и традиции. Вот поэтому-то многие наши бизнесмены, коммерсанты и высокопоставленные чиновники и стремятся поместить в банки Цюриха и других городов Швейцарии свои капиталы, открывая там многомиллионные валютные счета.
   Занося Швейцарию в наш список, я исходил из того, что эта страна, по сути, тот же офшор. Здесь, на берегах Женевского озера, действует правовой режим, который позволяет любому желающему без проблем открывать счета, создавать финансовые структуры. Там легко проводятся финансовые операции, нет привычного для нас финансового контроля и проверок: откуда в банк поступили деньги и куда они будут впоследствии переведены. С другой стороны, Швейцария известна и тем, что её правоохранительные органы не выполняют отдельные виды международных поручений. К примеру, если нарушение было связано с невыполнением налоговых законов, то Швейцария даже не будет рассматривать это международное поручение.
   Поэтому планирование моей поездки в эту маленькую горную страну было для российской Генпрокуратуры вполне осознанным шагом, направленным на установление контактов со швейцарской правоохранительной системой.
   * * *
   В сентябре 1997 года я начал готовиться к поездке. Активно помогал нам в этом тогдашний посол России в Швейцарии Андрей Степанов. Помимо "утряски" визовых и прочих чисто технических проблем он предоставил нам ночлег в посольском здании, много помогал советами как человек, довольно долго проживший в этой стране и хорошо знавший все тонкости её обычаев и культуры. Правда, впоследствии, когда выяснилось, что его дочь является сотрудницей одной из структур "Мабетекса", отношение посла к приезжавшим в Швейцарию работникам Генеральной прокуратуры стало не столь любезным.
   Первая моя поездка в Швейцарию была больше ознакомительной, чем деловой. Наша маленькая делегация состояла из трёх работников прокуратуры. Кроме меня в неё входили прокурор Свердловской области Владислав Туйков и начальник одного из управлений Генеральной прокуратуры Георгий Смирнов. Как помню, швейцарцы встретили нас достаточно насторожённо, и поначалу дальше каких-то официальных, казённых фраз разговор не шёл. Они присматривались к нам, мы к ним, шло естественное "прощупывание" друг друга.
   Тем не менее, нам удалось познакомиться практически со всеми ключевыми фигурами швейцарской прокуратуры: с прокурором кантона Женева Бернаром Бертосса, прокурором кантона Тичино (со столицей в городе Лугано, где до сих пор находится штаб-квартира "Мабетекса") Жаком Дюкри, со следователем Даниэлем Дево и, конечно же, с госпожой Карлой дель Понте, Генеральным прокурором Швейцарии. Каждый из них впоследствии сыграет очень важную роль в начатом нами совместном расследовании.
   Забегая вперёд, могу сказать, что поездка наша в общем получилась очень удачной. Потихонечку лёд отчуждённости растаял, и в итоге нам удалось для столь короткого визита (он длился всего три дня) сделать довольно много: мы обсудили идею совместного меморандума, договорились о создании двусторонней рабочей группы по борьбе с отмыванием преступных доходов, с организованной преступностью и коррупцией. Важным было принятое нами решение о регулярном обмене информацией, о координировании совместных действий. Ну а для того, чтобы отношения между прокуратурами наших стран развивались по восходящей, на весну 1998 года был запланирован приезд в Россию госпожи дель Понте.
   Вернувшись домой, мы обсудили итоги поездки и признали "швейцарское направление" для дальнейшей работы очень перспективным. Поэтому абсолютно естественным было наше желание и стремление не ударить в грязь лицом, когда в мае 1998 года Карла дель Понте посетила с ответным визитом Москву.
   Швейцарцев мы принимали широко, по-русски. Была подготовлена прекрасная культурная программа, включавшая посещение спектакля в Большом театре, музеев и церквей Кремля, Третьяковской галереи. Не меньшее впечатление на гостей произвели и изыски традиционной русской кухни, которые они отведали под чарующие напевы цыганского ансамбля в одном из банкетных залов "Метрополя".
   Но самое главное - столь же плодотворной оказалась и деловая часть наших переговоров. Как и планировалось, 23 апреля 1998 года мы подписали предусматривающий многостороннее сотрудничество меморандум, договорились не только об обязательстве выполнения международных поручений, но и о регулярном обмене оперативной информацией. К концу переговоров мне было очень приятно констатировать, что между российской и швейцарской прокуратурами был установлен самый настоящий режим взаимного доверия.
   В последний день визита, когда мы находились в моём кабинете в Генпрокуратуре, Карла вдруг отозвала меня в сторонку и сказала:
   - Господин Скуратов, у меня есть документы, свидетельствующие о коррупции в высших эшелонах российской власти. Вы будете работать с этими материалами?
   Даже сегодня я отчётливо помню её внимательный, изучающий меня взгляд. Много раз, позднее, уже зная, чем всё это для меня закончилось, я задавал себе вопрос: "Правильно ли я тогда поступил? Нужно ли было мне ввязываться в эту историю?". И приходил к единственному выводу, что, несмотря даже на врождённый инстинкт самосохранения, по-иному поступить я просто не смог бы. Не позволили бы ни воспитание, ни уважение к тем понятиям законности, которые вложили в меня институтские учителя, ни весь мой последующий опыт прокурорского работника. Скажи я "нет" - и, уверен, меня впоследствии просто заела бы совесть.
   Но тогда таких мыслей у меня в голове ещё не было. Конечно, я чувствовал в тот момент, что сейчас должно произойти что-то неординарное и что та тайна, которую я могу через мгновение узнать, возможно, ещё доставит мне массу хлопот. Я также понимал, что сейчас от моего ответа зависит и будущая доверительность наших отношений: не оправдай я ожиданий швейцарского Генерального прокурора, хрупкое доверие, завоеванное за время двух наших встреч, в одно мгновение рухнет. Поэтому я сказал то, что, наверное, сказал бы любой находившийся на моём месте работник правоохранительных органов:
   - Госпожа дель Понте, у нас перед законом равны все. Я должен посмотреть эти документы, и, если там есть состав преступления, я буду с ними работать, о ком бы ни шла в них речь. Это моё глубокое убеждение.
   Но... ничего не произошло, тайна в этот день не открылась. Просто пытливый взгляд Карлы дель Понте сменился легкой улыбкой. Вполне удовлетворенная, как мне показалось, моим дипломатическим ответом, она сказала:
   - Хорошо, тогда я вышлю вам эти документы чуть позже. Но имейте в виду, что речь идет о людях, очень близких к вашему президенту.
   Швейцарцы уехали, и, честно говоря, я уже начал забывать об этом мимолётном разговоре. Но через несколько месяцев, в конце августа, у меня в кабинете раздался международный звонок. Звонила Карла...
   Здесь я хочу сделать маленькое отступление и рассказать, как мы с Карлой дель Понте общались. В своё время по делам работы мне пришлось провести несколько месяцев в Германии. Там я вспомнил уже порядком подзабытый со школьной и институтской скамей немецкий язык и с тех пор старался держать его хотя бы на таком, далёком от совершенства, но вполне сносном уровне. Конечно, во время официальных мероприятий, как и предполагал протокол, нас с госпожой дель Понте обслуживал высококвалифицированный переводчик. Но как только "официоз" заканчивался, мы без особого труда общались с Карлой, опираясь уже только на свои языковые силы. Могу сказать, что мне самому было приятно, что я вполне мог поддержать беседу на разные бытовые темы с прекрасно образованной и блестяще знающей, кажется, четыре или пять языков дель Понте, не прибегая к услугам переводчика.
   Телефонный разговор мы вели по-немецки, без переводчика, сохранив тем самым его конфиденциальность. В самом начале беседы госпожа дель Понте ещё раз спросила, готов ли я принять имеющиеся у неё документы и работать с ними? Услышав мой положительный ответ, она вновь предупредила, что затрагиваемые в документах лица занимают значительное положение в российской иерархии. После этого она спросила, как лучше, учитывая строгую конфиденциальность информации, переслать эти бумаги в Россию. Мы решили, что лучше всего выслать их почтой. Но не простой, а дипломатической. И не через российское посольство, где могут произойти "утечки", а через швейцарское посольство в Москве. Послом Швейцарии тогда был господин Бюхер, человек очень осторожный и поначалу относившийся ко мне с предосторожностью. Но, поняв вскоре, что мои отношения с Карлой дель Понте складываются вполне доверительно, также стал относиться ко мне с доверием.
   Через неделю после телефонного разговора с Карлой раздался звонок из швейцарского посольства, и сотрудник миссии сказал, что посол Бюхер хотел бы нанести мне визит в Генеральную прокуратуру. Все знали, что отношения с Генеральной прокуратурой Швейцарии у нас на взлёте, послы других стран также не раз бывали гостями в нашем здании, и поэтому приезд посла Швейцарии ни у кого не вызвал ни малейшего подозрения.
   Войдя ко мне в кабинет, господин Бюхер положил на середину стола запечатанный сургучом пакет...
   Мы посидели немного, попили кофе. Затем посол откланялся и ушёл, а я вскрыл конверт.
   К тому времени я уже предполагал, что фамилии там могут быть достаточно серьёзные. Но такие!!! Я даже предположить не мог, до какой степени солидные имена окажутся в этих документах.
   Позже я много раз думал: вот не открой я конверт, и всё в жизни было бы по-другому...
   В конверте лежали всего два документа, два полицейских отчёта. В обоих говорилось о фактах коррупции в высших эшелонах российской власти. В первом речь шла о швейцарской строительной фирме "Мабетекс", в другом - о фирме под названием "Мерката Трейдинг". Кстати, сами названия "Мабетекс" и тем более "Мерката Трейдинг" ничего мне тогда ещё не говорили. Это сейчас их знает не только вся Россия, но и, пожалуй, весь мир. Итак, в первом документе назывались имена высокопоставленных кремлевских чиновников, прежде всего начальника Управления делами президента Павла Бородина, а также едва ли не всех его заместителей : Люлькина, первого зама Савченко, Козелько и ещё целого ряда высокопоставленных чиновников. Во втором - тесно связанного с Бородиным некоего Виктора Столповских...
   Деликатное дело
   Зная Бородина и его очень тесные, практически дружеские отношения с президентом, я сразу подумал, что глава Управления делами, прикрываясь близостью к Ельцину и своею собственной властью, судя по всему, решает свои вопросы без оглядки на закон. Но тогда у меня и в мыслях ещё не было, что и сам президент окажется причастным к вскрывшимся в Кремле махинациям. Тогда мне казалось, что Ельцин по складу своего характера никогда не пойдёт ни на какие сомнительные дела.
   После ознакомления с документами я взял для себя недельную паузу, размышляя: что же делать дальше?
   Ситуация для меня складывалась очень сложно. С одной стороны, я дал обещание швейцарцам, они поверили в меня, поверили в то, что в России после 70 с лишним лет авторитаризма закон наконец-то может быть равным для всех. Как бы я выглядел перед ними и перед своей совестью, если бы не выполнил это обещание? Швейцарцы, кроме того, полагая, что это теперь наше общее дело, попросили меня собрать по этим двум фирмам информацию и для своей собственной дальнейшей работы, и я обещал им это сделать.
   С другой стороны, была бы в России, что называется, "нормальная правовая ситуация", работал бы президент Ельцин действительно так, как и полагается президенту, - активно и решительно, а не проводил по полгода на больничной койке, уважал бы Закон с большой буквы, а не "крутил" им как хотел, я попросил бы его помочь мне создать полноценную российско-швейцарскую группу следователей, которая раскрутила бы это дело в полном объёме.
   К сожалению, рассчитывать на такую поддержку я не мог.
   Прошла неделя тяжёлых раздумий, и я принял твёрдое и окончательное решение: надо начинать расследование. И если оно подтвердит самые худшие мои опасения, возбуждать против коррумпированных кремлевских чиновников уголовное дело.
   Генеральный прокурор уже по своему положению не может один заниматься следствием. Каким бы оно ни было интересным и важным, у Генпрокурора всегда есть масса других дел, его задача - руководить, направлять, контролировать. Нужен был человек, которому я мог доверять абсолютно. Из множества своих сотрудников мне нужно было выбрать человека честного и высокопрофессионального, который скрытно и без особого шума смог бы взяться за это дело и провести предварительное расследование.
   Вначале я решил отдать швейцарские документы Михаилу Катышеву, одному из наших наиболее принципиальных работников, моему заместителю по следствию. Я знал его давно, доверял как себе, да и дела такого рода были полностью в его компетенции. Единственное, что меня останавливало, - это то, что сам Катышев тогда был под плотным "колпаком" у власти. По нашей терминологии, его усиленно "прессовали", пытаясь любыми способами подставить, дискредитировать. Тогдашний премьер Черномырдин лично просил убрать его с работы, настолько он "достал" правительство, олигархов и администрацию президента. Премьер был сильно встревожен его расследованием по Национальному резервному банку, где фигурантами проходили Александр Лебедев, один из руководителей Национального резервного банка, и Андрей Костин, председатель правления Внешторгбанка России. Ещё больший гнев премьер-министра вызвало следствие, начатое Катышевым по первому заместителю министра финансов Андрею Вавилову, который, по нашим данным, был автором и исполнителем многих сомнительных финансовых схем. Черномырдин не без основания предполагал, что во всех этих расследованиях Катышев играет первую скрипку, и был резко против него настроен. Давление на Михаила Борисовича продолжилось и после того, как Черномырдина сменил на его посту Кириенко.
   Взвесив все "за" и "против", я пришёл к выводу, что если передам полученные из Швейцарии материалы Катышеву, и его люди начнут заниматься столь деликатной темой, я подставлю его под ещё больший удар и его "съедят" окончательно.
   Поэтому я вызвал к себе Александра Яковлевича Мыцикова, моего советника, с которым меня связывали добрые отношения ещё со студенческих времён. Прокурорский генерал, он много занимался следствием, был когда-то заместителем прокурора Омской области, затем начальником управления в Генпрокуратуре. Пригласив к себе в кабинет, я передал Александру Яковлевичу из рук в руки присланные из Швейцарии документы, предупредил о строгой конфиденциальности дела и попросил провести проверку. Фактически Мыциков стал первым человеком, с которым я поделился полученной мною "горячей" информацией. Я попросил его сразу же засекретить все имеющиеся материалы и запретил показывать их даже техническому персоналу. Правда, о содержании швейцарских документов кроме нас двоих знал ещё один человек - переводчица. Но Мыциков достаточно жёстко с ней побеседовал, и она обещала никому ничего не рассказывать.
   Мы обсудили с Мыциковым ситуацию и возможный ход дела. Я предложил ему:
   - Давай начнём с того, что напишем запросы.
   Вдвоем мы набросали тексты запросов в МВД, ФСБ, ФСО и ещё в целый ряд основных российских структур. Все эти запросы готовились без конкретных фамилий - вместо них на бумаге оставлялось пустое место. Когда же свежеотпечатанный запрос поступал от машинистки, Мыциков сам вписывал в текст нужные фамилии.
   Ни из МВД, ни из ФСБ мы ничего конкретного не получили...
   Тогда я решил воспользоваться, так сказать, личными, неформальными отношениями. Среди нового руководства ФСБ близких связей у меня ни с кем не было, а вот в МВД я был в хороших отношениях с начальником российского бюро Интерпола Владимиром Овчинским. Напрямую сказать ему о сути дела я, конечно, не мог, поэтому схитрил.
   - Владимир Семёнович, - сказал я ему, - мне от швейцарцев информация пришла о фирме "Мабетекс". Вроде бы они её в Интерпол тоже запустить хотят. Не посмотрите, что у вас есть на эту тему?
   Владимир Овчинский подошёл к моей просьбе также неформально. Презрев обычную в таких случаях бюрократию, он вскоре сообщил мне об одном удивительном случае. В 1997 году некий швейцарский господин по имени Беджет Пакколи, а также его брат Ахрим прилетели на принадлежащем им частном самолёте в Россию. Приземлились они на правительственном аэродроме "Внуково-2." Не проходя никакой таможни, они поехали в город, но были остановлены работниками милиции. У них обнаружили огромную сумму незадекларированных денег - многие тысячи долларов США. Естественно, их сразу же задержали, составили протокол, стали разбираться. Вдруг в районном отделении милиции, куда их доставили, раздался телефонный звонок. Говоривший представился первым заместителем Бородина Савченко. В не терпящей возражений форме он приказал немедленно отпустить обоих Пакколи, причём вместе с деньгами.
   - Эти люди работают с Управлением делами президента, - разъяснил он "нерадивым" милиционерам.
   Начальник милиции естественно и благоразумно решил для себя, что лучше ему, от греха подальше, с кремлёвскими "генералами" не связываться, и сразу же отпустил задержанных на все четыре стороны. По российскому законодательству факт контрабанды валюты должен был быть обязательно запротоколирован, а все материалы дела переданы для проведения расследования с участием таможенников. Ничего этого сделано не было. Материалы быстро и тихо прикрыли, но по чьему-то недосмотру документы о незаконном ввозе денег не уничтожили.
   Так эти важнейшие документы оказались в руках Овчинского (а потом и в моих). Было проведено формальное служебное расследование. Стрелочника нашли сразу - какого-то милиционера, которому в своё время приказали закрыть дело. Его "строго" наказали.
   Кстати, информацией о задержании Пакколи с большой суммой денег заинтересовались не только мы: на Б. Пакколи пришёл официальный запрос также из германского бюро Интерпола, и российское бюро Интерпола так же, как и мне, переслало туда всю имевшуюся у него информацию. Тот факт, что немцы проводили собственное расследование деятельности Пакколи, был нам на руку. Мы очень боялись утечки информации, что, дескать, Генеральная прокуратура "копает" под Кремль. Поэтому, узнав, что материал о валютной контрабанде братьев Пакколи уже "гуляет" по Интерполу, мы без шума взяли его оттуда и приобщили к нашему расследованию.
   Проделали мы всё это максимально аккуратно и скрытно. И всё же, думаю, это был тот самый момент, когда в Кремль ушла первая тревожная информация: кто-то интересуется Пакколи и его компанией.
   Забегу несколько вперёд. Не раз позднее меня обвиняли, что дело о "Мабетексе" было возбуждено с серьёзным процессуальным нарушением - дескать, не была перед этим проведена так называемая доследственная проверка. Да неправда всё это! Уже один наш запрос в российское бюро Интерпола говорит об обратном - формально подтверждается факт проводимой нами доследственной проверки. А ведь мы посылали ещё массу запросов в ФСБ, ФСО, МВД и другие интересующие нас организации. Конечно, процессуально я должен был дать письменное указание на её проведение, написать на официальном бланке: "Провести доследственную проверку в порядке статьи 109 УПК РСФСР". Но, как вы понимаете, в условиях секретности, в которой мы в те дни работали, сделать это было никак нельзя, мы бы сразу себя раскрыли. Тем не менее, по характеру всех тех действий, которые мы тогда проводили, это была реальная и полноценная доследственная проверка. К слову, и сам Уголовно-процессуальный кодекс позволяет возбудить уголовное дело и без проведения доследственной проверки. Поэтому нарушения законодательства я здесь не вижу никакого.
   Но вернёмся в год 1998-й. Проверка шла, мы рассылали запросы. А я тем временем размышлял над ситуацией. Конечно, какие-то "убойные" факты мы уже имели. Но их явно было недостаточно для возбуждения уголовного дела. Ну, везли братья Пакколи деньги, а что дальше? Есть у нас на руках документы из Швейцарии, а как их проверить? Нужно было что-то ещё...
   Вскоре мы поняли, что без возбуждения уголовного дела с мёртвой точки не сдвинуться. Конечно, нам очень хотелось провести выемку документов в швейцарской штаб-квартире "Мабетекса". Мы подготовили международное поручение, для надежности я послал его в Швейцарию не почтой, а отправил туда Мыцикова. Довёз-то он это поручение без проблем, но госпожа дель Понте выполнить нашу просьбу отказалась. Как выяснилось, по швейцарскому законодательству, пока уголовное дело не будет возбуждено здесь, в России, провести какие-то следственные мероприятия в Швейцарии было невозможно.
   После того как я получил из-за границы "горячие" документы, время от времени мы с Карлой дель Понте переговаривались по телефону, информируя друг друга о ходе дела. В конце концов, мы пришли к выводу, что мне надо снова ехать в Швейцарию: Карла обещала снабдить нас новой информацией, которая могла вдохнуть в притормозившееся расследование свежую струю. Но в организации такой поездки была одна сложность. Спланировать её надо было так, чтобы не привлечь ничьего внимания. Тем более что, будучи лицом государственным, визиты такого рода я должен был хоть и формально, но в обязательном порядке согласовывать с президентом.
   И вновь пришлось пуститься на маленькую хитрость. К тому времени у меня была запланирована официальная поездка в Париж, и я решил совместить одну поездку с другой. Я написал Ельцину бумагу, что собираюсь во Францию, нанести ответный визит недавно приезжавшему в Россию тамошнему Генеральному прокурору, и был без промедления отпущен.
   Ещё одно небольшое отступление, снова на "телефонную" тему. К тому времени мы с Карлой беседовали по телефону достаточно часто, как минимум пару раз в месяц. Как выяснилось позднее, разговоры эти стали одной из самых моих больших ошибок. Точнее, не сами телефонные беседы, а то, что я не предупредил свою собеседницу о суровых российских реалиях, об "особенностях" российского телефонного общения.
   Честно говоря, мне даже было как-то неудобно, стыдно говорить ей о том, что в нашей стране могут прослушиваться телефонные переговоры даже Генерального прокурора. Чтобы не быть голословным, приведу такой пример: беседуя по правительственной, абсолютно закрытой, кодируемой связи, я не раз чувствовал, как в трубке вдруг резко падало напряжение и начиналось непонятное, еле уловимое ухом шуршание - кто-то подсоединился. Несколько раз я говорил об этом Крапивину и Старовойтову, руководителям ФАПСИ и ФСО, но они отнекивались и переводили мой вопрос в шутку. Да что я? Помню, в одном из своих интервью даже премьер-министр Виктор Черномырдин признался, что подозревает, что его телефоны прослушиваются. Более того, как-то в приватной со мной беседе Черномырдин признался, что сам Ельцин, Президент России, опасается того же. Как говорится, выше уже только Бог... Остаётся только вспомнить тотальную слежку сталинской эпохи и посетовать, что и сегодня мы ушли от неё не на очень далекое расстояние.
   Дело осложнялось ещё и тем, что даже мы, прокуроры, не знали всех закрытых, по сути, секретных инструкций, в содержание которых был посвящён очень узкий круг людей. А не зная, что в них написано, как с ними бороться?
   Главная же проблема состояла в том, что, опять же по законодательству, прокуратура не имела право осуществлять надзор за оперативно-розыскной деятельностью спецслужб. Позднее я сумел добиться весьма существенных поправок к закону, но, не имея мощной поддержки президента и других власть имущих, до конца довести дело не смог. Реально поставить под контроль выходящую за рамки закона деятельность спецслужб при проведении оперативно-технических мероприятий, заставить их отказаться от порочной практики "подслушивать" всех и в любое время без законных на то оснований, к сожалению, мне тогда так и не удалось.
   Конечно, я не мог рассказать обо всем этом Карле. Сам я, наученный нашей горькой действительностью, естественно, ничего лишнего ей по телефону не говорил: лишь согласовывал даты, может быть, делал какие-то намёки. Она же, как правило, беседуя по телефону, всю информацию выкладывала как на духу - со всеми фамилиями и фактами, то, о чём открыто говорить было ну никак нельзя.
   Воспаление лёгких скосило меня буквально за пару дней до запланированного в Париж вылета. Врачи потребовали, чтобы я лёг в больницу. Никакие мои доводы о том, что мне необходимо уехать, они не принимали: понимаем, дескать, - Париж, Елисейские Поля, Монмартр... Но здоровье-то тоже беречь надо... А у меня в голове и мыслей о Париже нет - одна Швейцария...
   Короче, я их всё же уломал. Нагрузили меня эскулапы в дорогу всякими препаратами, пилюлями, и я поехал. Остановился в нашем парижском посольстве, нанёс ответный визит французскому Генпрокурору Бержелену. Должен был встретиться с находящимся в эмиграции бывшим мэром Санкт-Петербурга Анатолием Собчаком, но не сложилось. Под конец визита дал несколько интервью и уехал. В общем, как я и предполагал, - обычная поездка.
   Пробыв в Париже запланированные три дня, на обратном пути я завернул в Женеву.
   Встретить меня Карла сама не смогла, но прислала свой бронированный лимузин. К слову сказать, на тот момент она была единственным охраняемым государственным служащим Швейцарии. Такого бронированного авто и охраны не было даже у швейцарского президента.
   Как и в прошлый раз, остановился я в российском посольстве, у Степанова. Помню, беседуя со мной, он, как бы сетуя, промолвил:
   - Сколько же денег наших в Швейцарии крутится... Какие тёмные дела проворачиваются...
   Уже позднее, зная многие детали дела "Мабетекса", я понял, что в душе у этого высокого и приятного в общении человека шла нелёгкая нравственная борьба. Как патриот, государственник, он, конечно, искренне переживал всё то, что творилось с нелегальным вывозом в Швейцарию капиталов из России, говорил об этом с болью. Наверняка он обладал по этому вопросу обширнейшей информацией, но делиться ею со мной, естественно, не собирался. Дочь его, как я уже говорил, работала в компании у Пакколи. Уверен, что Степанов знал о многих его махинациях, завязанных на Кремле. Но ни мне, ни кому бы то ни было ещё рассказать об этом не пожелал. Тем не менее, я не в претензии. Человек попал в нелёгкую житейскую ситуацию. Я чувствовал, что помогал он мне как мог, но откровенного разговора у меня с послом, к сожалению, так и не получилось.
   Главный свидетель обвинения
   Уже первая встреча с госпожой дель Понте (а было их несколько) показала, что приехал я в Швейцарию отнюдь не напрасно. Не тратя времени, она сразу приступила к цели моего визита.
   - Господин Скуратов, - сказала она, как и прежде, пытливо глядя прямо в глаза, - я хотела бы познакомить вас с главным свидетелем по делу "Мабетекса".
   Утром следующего дня я встретился в её кабинете с молодым человеком приятной внешности. Звали его Филипп Туровер.
   Первое, что бросилось в глаза, - это хорошие манеры и прекрасное знание русского языка. Как рассказал сам Филипп, родился он в Советском Союзе. Его отец был испанцем - из тех испанских детей, которых в тридцатые годы, спасая от войны, переправили в СССР. Здесь он вырос, стал одним из крупнейших экспертов в области испанского языка и литературы, познакомился с русской женщиной, будущей матерью Филиппа. Кстати, полностью фамилия Туровера звучит как Туровер-Чудинова. Второй частью фамилии он отдал дань уважения своей матери. Ну а странное для русского уха "женское" окончание для Испании вполне допустимо, если учесть, что тройные-десятерные по длине имена обычны для католиков. Удивительно другое. Девичья фамилия супруги Павла Бородина - главного оппонента Туровера - тоже Чудинова. Честно говоря, я был этим совпадением просто поражён. Да, от судьбы действительно не уйдёшь: главным обвинителем стал однофамилец...
   Отказавшись от российского гражданства, Филипп Туровер в 1983 году уехал в Испанию, на родину отца. Здесь он получил блестящее экономическое и правовое образование, свободно общался на шести языках. Вернулся в Россию, кажется, в начале 90-х годов, работал в Москве представителем известного швейцарского "Banco del Gottardo".
   В присутствии Карлы Туровер рассказал мне просто фантастические вещи.
   Работая в московском представительстве швейцарского банка, Филипп был в курсе проведения многих финансовых операций. Он стал свидетелем попыток КПСС отрегулировать работу с финансами через счета в различных зарубежных, а также отечественных коммерческих банковских структурах типа "Финист Банка", СБС и других. Коммунисты были уверены, предполагали, что их партия будет жить и работать всегда и при любых условиях, даже в условиях нелегальных, в подполье. Деньги записывались на доверенных лиц.
   Уже потом, когда КПСС окончательно разрушилась, кое-кто из этих людей, как я узнал, записанные на них многомиллионные суммы вернуть отказался.
   Застал он и период так называемой "первой волны коррупции", известной, к примеру, махинациями с чеками "Урожай", когда "в никуда" исчезли колоссальные деньги, выделенные государством для поддержки сельского хозяйства. Туровер был в курсе всех деталей заключения крайне невыгодного для России договора со швейцарской фирмой "Noga". Документы контракта были составлены так, что именно государство (то есть Россия) выступало в сделке в качестве юридической стороны, что подкрепил своей подписью тогдашний первый вице-премьер Геннадий Кулик.
   В результате наша страна была вынуждена отвечать по сделке любым принадлежащим ей имуществом (выставкой музейных картин, самолётами, парусной яхтой...), которое владелец фирмы Noga с маниакальным упорством пытался арестовывать то в одной, то в другой стране.
   Ну и конечно, сам "Banco del Gottardo". Популярность этого банка и доверие к нему в России были столь велики, что он даже собирался организовать у себя что-то вроде "Клуба кредиторов российской экономики". Естественно, Туровер был в курсе практически всех проходящих через банк финансовых потоков, большинства проворачиваемых этим банком в России дел.
   Но главное состояло в том, что Филипп Туровер отличался необыкновенной скрупулёзностью, чрезвычайной дотошностью и экстраординарной педантичностью. Он делал копии едва ли не всех проходящих через него финансовых документов. Собранный им за годы работы в Banco del Gottardo уникальный по своей значимости и величине архив занимал несколько десятков битком набитых папками объёмистых коробок. Именно этот архив и стал основой для проведённого швейцарцами полицейского расследования, результаты которого Карла дель Понте и выслала в адрес российской Генеральной прокуратуры.
   Не вдаваясь в детали, Туровер рассказал мне, как действует механизм мошенничества. Схема была классической. При заключении подрядов на реконструкцию Кремля "Мабетекс", возглавляемый Беджетом Пакколи, намеренно завышал объёмы работ и их общую стоимость. Договор подписывался без предварительно составленной сметы. После этого "Мабетекс" нанимал субподрядчиков, выплачивая им намного меньше зафиксированных на бумаге цифр. Затем производился так называемый "откат". Дельта - разница между реальной стоимостью проделанной работы и той, что записана в документе, - делилась, и солидная её часть возвращалась тем, кто в своё время обеспечил Пакколи эти супервыгодные подряды. Причём обеспечены они были "Мабетексу" практически без обычного в таких случаях конкурса-тендера, то есть вне конкуренции.
   Любая стройка - хороший способ украсть деньги. А реконструкция Кремля - это была очень большая стройка. Как поведал Туровер, руководитель секции русских клиентов "Banco del Gottardo" Франко Фенини рассказал ему, что сам видел, как перед очередным отъездом в Москву Беджет Пакколи брал с собой огромное количество наличных денег и драгоценностей, которые впоследствии передавал в Управлении делами Президента "нужным людям". Были и другие факты...
   Я был потрясён услышанным. Одно было абсолютно ясно: дело можно двигать вперёд - оно того стоит. Но рассказ Туровера, пусть и чрезвычайно интересный, являлся на тот момент не более чем просто рассказом, так сказать, светской беседой. Как превратить его в документ, который можно подшить к делу?
   Не особо надеясь на успех, я спросил у Филиппа:
   - Как часто вы бываете в Москве?
   Тот ответил, что регулярно и проводит там иногда довольно длительное время.
   - Готовы ли вы прийти к нам в Генеральную прокуратуру и дать официальные свидетельские показания, причём по всей форме, с предупреждением об ответственности за дачу ложных показаний?
   Не знаю, возможно Туровер мысленно уже давно ждал этого вопроса, потому что ответил на него он практически не раздумывая, быстро и недвусмысленно:
   - Да, я готов.
   Я поблагодарил его за сотрудничество, оставил свои телефоны. Мы договорились, что уже на следующей неделе он приедет в Москву и сразу же встретится со мной и Мыциковым.
   Туровер ушёл, а мы с Карлой обсудили ещё некоторые моменты. Один из них был технический, но очень для меня важный: как мы будем обмениваться информацией и прокурорскими запросами по интересующим нас обоих вопросам?
   Надо сказать, что по приезде в Женеву я сразу почувствовал, что посла Степанова моя странная "женевская остановка" сильно заинтриговала. Но я решил, что будет правильнее в курс дела его не вводить. Где-то я, может быть, не доверял ему, но скорее меня беспокоил другой, связанный с нашим российским посольством вопрос. Дело в том, что многие запросы - по уже упоминавшемуся Александру Лебедеву, Владимиру Потанину - отправлялись дипломатической почтой. Наша швейцарская миссия небольшая, и естественно, в самом посольстве запросы эти видели и читали многие, если не все. Буквально уже на следующий день следовал звонок в Россию, и о содержании письма становилось известно его непосредственному "герою". Не хочу обижать огульно всех сотрудников российского посольства в Швейцарии: бесспорно, там работало и работает много честных людей, которые искренне согласились бы помочь мне. Но мы с госпожой дель Понте вс- же не хотели рисковать и поэтому решили перейти к прямому обмену информацией, через собственных курьеров - из рук в руки.
   Напоследок моя собеседница передала мне ещё несколько интересных документов по "Мабетексу", и мы расстались. Я вернулся в посольство и стал готовиться к отъезду домой.
   Ближе к вечеру дель Понте, видимо, желая хоть как-то скрасить мои тягостные ощущения от информации, полученной от неё и Туровера, прислала за мной свой автомобиль, и я получил возможность немного отдохнуть, совершив небольшую экскурсию в Альпы. То ли от нервного перевозбуждения, то ли от чистого горного воздуха, но именно в этот вечер я почувствовал, что мучившая до поездки болезнь меня уже больше не беспокоит.
   На следующее утро, полностью удовлетворённый результатами поездки, я вылетел в Москву.
   Туровер не обманул меня. Ровно через неделю он позвонил в прокуратуру. Я немедленно вызвал к себе Мыцикова. Мы назначили время, и Филипп с немецкой пунктуальностью, не опоздав ни на минуту, пришёл к нам. Мыциков по всей форме официально допросил его и оформил беседу протоколом. Мы договорились с Туровером общаться и дальше, поскольку этот чрезвычайно информированный во всех отношениях человек был для нашего следствия очень полезен: несколько раз он подсказывал нам выходы из кажущихся в тот момент тупиковыми ситуаций.
   "Banco del Gottardo" был в центре многих событий, происходящих в последние годы в России, на него были завязаны наши многочисленные коммерческие и финансовые структуры. Популярность банка, как я уже говорил, была очень велика. В качестве сотрудника банка Туроверу приходилось общаться со многими клиентами. Из-за русского происхождения его считали "своим", его знали, ему доверяли.
   Беджет Пакколи держал в "Banco del Gottardo" свои деньги, проводил через него финансовые трансакции. В этом же банке открывали счета и многие российские высокопоставленные чиновники - их насчитывалось не менее ста человек.
   Почему же Туровер решил "сдать" швейцарской прокуратуре едва ли не весь российский истеблишмент? Дело здесь запутанное и тёмное. Как я понял, другой сотрудник "Banco del Gottardo", Франко Фенини, который также давал показания швейцарской прокуратуре и даже какое-то время находился под арестом, рассорился с Филиппом из-за денег. Дело в том, что и Фенини, и Туровер отвечали в банке за российское направление. Но Туровер был, как говорится, ближе к деньгам: со стороны банка он участвовал во многих финансовых операциях россиян и получал за это неплохие проценты. На каком-то этапе Фенини почувствовал себя обделённым и начал Туровера шантажировать. Это послужило, так сказать, отправным толчком. Туровер подал против Фенини иск и, чтобы получить в этой борьбе какие-то преимущества и выиграть дело, начал активно сотрудничать со швейцарской прокуратурой.
   Почему Туровер делал копии со всех проходящих через него более-менее интересных документов? Тоже вопрос, как говорится, на засыпку. Может, хобби у него было такое, может, ещё чего - в душу-то не залезешь. В недрах наших правоохранительных органов было и другое, не лишённое логики объяснение: Туровер, дескать, выполнял задания спецслужб западных стран и именно по их указанию и собирал компромат на высокопоставленных российских чиновников. И что вся эта заваруха, начавшаяся с Беджета Пакколи и его "Мабетекса" и перекинувшаяся впоследствии на Бородина и иже с ним, не что иное, как блестящая операция западных спецслужб по дискредитации и без того подорванного в глазах мирового сообщества имиджа российских руководителей.
   Так это или нет - не знаю. Но бесспорно, российские чиновники дали все основания для того, чтобы ими занялись правоохранительные органы, как отечественные, так и зарубежные. Что же касается Филиппа Туровер-Чудинова, то он - личность своеобразная и неординарная. В нём уживались как талант, так и авантюризм, широта - и мелочность: он мог прогулять большие деньги в ресторане и одновременно не платить месяцами за квартиру.
   Правильно ли будет сказать, что именно Туровер положил начало делу "Мабетекса"? Наверное, нет. Даже из тех, самых первых присланных из Швейцарии материалов следует, что полиция Германии и Швейцарии, а также налоговая гвардия Италии уже давно следили за Беджетом Пакколи, подозревая его в отмывании денег. Они взяли его "на контроль" и до поры до времени не трогали его.
   Здесь надо учесть, что психология западноевропейского гражданина, в частности швейцарца, коренным образом отличается от психологии россиянина и его менталитета. Закон там не просто уважают, он возведён до уровня какого-то фетиша. К примеру, я бы не посоветовал вам после одиннадцати вечера шуметь даже в собственной квартире. Соседи не придут, как у нас, предупреждать и ругаться, а с ходу вызовут полицию. Швейцарец считает своим долгом, если увидит неправильно припаркованную машину, сразу же доложить об этом нарушении в полицию. Стоит ли говорить, что люди там никогда не переходят дорогу на красный свет светофора...
   Поэтому, когда через банковские счета Пакколи вдруг пошли огромные обороты денег, им сразу же заинтересовались в местной полиции - откуда дровишки-то? Пакколи не арестовали, но где-то в своих блокнотах "галочку" поставили: дескать, что-то тут не так, надо разобраться. Начали проводиться чисто профилактические мероприятия, следили потихонечку, отслеживали. А тут и Туровер со своим архивом поспел к месту. Конечно, в архиве Туровера хранились документы и на других россиян. Но на их фоне управляющий делами российского президента Павел Бородин бесспорно выделялся - и близостью к Кремлю, и масштабом проворачиваемых сделок.
   Ещё один интересный вопрос: почему швейцарская прокуратура вдруг воспылала таким вниманием к России и нашим, в общем-то, внутренним проблемам - мошенничеству, коррупции?
   Оказывается, с точки зрения Швейцарии, проблемы эти не только российские. По большому счёту до нас им дела нет. Швейцария - страна чрезвычайно прагматичная и в первую очередь защищает свои собственные интересы. Денег в швейцарских банках более чем достаточно. И будет там на 5-10 российских миллиардов долларов больше или меньше - роли особой не играет, эти суммы для Швейцарии, одной из богатейших стран мира, не принципиальны.
   Я спросил у Карлы дель Понте, не волнует ли её тот факт, что раскрывая "русские" счета, они рискуют потерять тысячи потенциальных клиентов?
   Ответ её был очень прост: всё это не имеет значения - главное, чтобы деньги, хранящиеся в наших банках, не были грязными.
   Да, швейцарцы в какой-то степени теряют свой веками складывавшийся имидж, испаряется миф, что швейцарские банки самые надёжные и тайну своих клиентов не выдают. Но сегодня они чётко понимают: не делай они этого - и будущее их страны, их детей незавидно.
   Сначала в страну приходят и оседают большие деньги сомнительного происхождения. Что последует дальше? После этого человек, у которого в банке на счету появились эти деньги, решает, что неплохо было бы за ними приехать и даже слегка потратить: он пытается легализоваться, то есть купить в Швейцарии недвижимость. Но по закону иностранец не имеет права купить здесь землю или дом. Тогда он начинает договариваться о фиктивном оформлении недвижимости на какого-то подставного швейцарца. Потом, если это получается, иностранцу уже хочется получить гражданство или вид на жительство. Это сложно, и он начинает давать взятки.
   С этого момента начинается постепенное развращение и коррумпирование швейцарского государственного аппарата, его чиновников - явление для законопослушной страны чрезвычайно опасное.
   Купив за деньги и недвижимость, и гражданство, владелец денег наконец-то переезжает в Швейцарию на постоянное жительство. Причём отнюдь не один. За ним наверняка потянутся его компаньоны, другие члены мафиозных групп. Сначала, как в случае с "Мабетексом", это владельцы грязных денег от строительных подрядов. Потом это будут люди, "заработавшие" грязные деньги на наркотиках, игорном бизнесе, торговле оружием.
   Причём Россией здесь не ограничится. Следом за нашими деньгами в маленькую Швейцарию потекут грязные деньги с Украины, из Китая и так далее - список может быть сколь угодно длинным. Точно так же вслед за деньгами приедут их хозяева - бандиты. И вот все эти "бизнесмены" начнут делить новый для них рынок: давать взятки, вкладывать свои деньги в легальный бизнес, в недвижимость, пытаясь отмыть их. Начнутся разборки, убийства...
   Стань этот весьма недалёкий от фантастики сценарий реальностью - и из добропорядочного, процветающего бюргерского государства Швейцария превратится в проблемную страну, заражённую вирусом коррупции, мафии и террора.
   Какой же порядочный человек после этого доверится их банкам? И вообще, нужна ли такая атмосфера самим швейцарцам?
   Именно поэтому Швейцария так упорно боролась с казавшимся ей преступником россиянином Сергеем Михайловым, закрывая ему въезд в страну. Именно поэтому, увидев, какие обороты с Россией имеет "Мабетекс", а также уровень российских чиновников, замешанных в его махинациях, швейцарская прокуратура всполошилась. Она начала скрупулезно фиксировать, кто приезжал к Пакколи, кто заходил в "Мабетекс". Более того, швейцарская прокуратура передала нам списки и попросила выяснить, связаны ли все эти люди с российским криминалитетом или нет?
   Неприкрытый интерес швейцарцев к России мне был вполне понятен. Он назревал все последние годы, когда из России в Европу хлынули тысячи наших соотечественников, многие из которых делали это далеко не с туристическими намерениями. Российские деньги уже начали серьёзно беспокоить европейцев. Я думаю, что дальновидной и мудрой политике швейцарцев по профилактике проникновения в страну зарубежного криминалитета нам стоило бы не только позавидовать, но и поучиться.
   Архив Туровера
   Изучив показания Туровера, мы поняли, что подошли к очень серьёзному, можно сказать, переломному в этой работе этапу. Наступила необходимость произвести выемку интересующих нас документов. Но, не заведя уголовного дела, сделать это было по закону невозможно. 8 октября 1998 года я решил подстраховаться и особым распоряжением наделил своего советника А. Мыцикова специальными полномочиями по проведению процессуальных действий. Перед этим мы официально возбудили дело по "Мабетексу", надзор за которым я взял лично на себя.
   Но оставалась ещё одна сложность. В России существует единая система учёта уголовных дел, и находится она в ведении МВД. Каждому делу там присваивается свой учётный номер. Зарегистрируй мы это дело официально - огласки не избежать: моментально всё бы раскрылось. Вновь нас выручили всё те же "неформальные связи". По моей просьбе Мыциков попросил, не говоря зачем, зарезервировать для нас один учётный номер в Управлении по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры России. Естественно, возражать ему никто не стал, хотя известный интерес коллеги проявили.
   После возбуждения уголовного дела Мыциков и я вновь встретились с Туровером, и тот по нашей просьбе передал нам большую часть своего архива. Сделал он это не второпях, а очень тщательно, описав в подробностях содержимое буквально каждой папки. Документов было очень много. Согласно акту выемки - 49 папок, в которых находилось 4919 страниц архивных документов, датированных 1992-1998 годами. Принимали мы папки у меня в кабинете, и они заняли практически всю поверхность моего далеко не маленьких размеров стола. Много времени у нас ушло и на то, чтобы рассортировать их, разложить по темам, а также выбрать приоритетные для дальнейшей работы.
   В папке N 1 на 29 листах находилась переписка с Марийским машиностроительным заводом; папка N 15 под заголовком "Антей" содержала 31 страницу; папка N 27-243 стрницы под общим заголовком "Документы Марий Эл". Как пояснил Туровер, эти официальные документы подтверждали попытки продажи за рубеж совершенно секретного зенитно-ракетного комплекса "С-300В". Как показывали бумаги, к этим попыткам продажи имели прямое отношение как глава администрации Марий Эл, так и один из тогдашних вице-премьеров, курировавший оборону, а также и кое-кто повыше. Папка N 12 (134 страницы) и папка N 33 (164 страницы) содержали постановления правительства и другие закрытые документы.
   Туровер объяснил, что основу этой подборки составляют уникальные секретные постановления правительства. К примеру, там имелось особо засекреченное постановление, дающее квоту на ввоз и транзит через территорию России некоторых наркотических веществ. В одном из пунктов этого постановления стоял кокаин, причем в очень большом количестве. Но кокаин - это продукт, потребляемый только наркоманами, медицине он не нужен. Во всех странах мира путь кокаина только один - на уничтожение. В России же были разрешены ввоз и дальнейший транзит кокаина. Ещё одна квота позволяла "Сибнефти", а точнее, Березовскому и Абрамовичу экспортировать 3 миллиона тонн нефти, причём без всяких акцизов. Иными словами, одним росчерком пера этим двум деятелям было подарено что-то около 30 миллионов долларов.
   Там же, в архиве, имелась и целая пачка официальных бумаг, связанных со скандалом со швейцарской компанией Noga, которых, по словам Туровера, было побольше, чем по "Мабетексу", да и суммы там фигурировали покрупнее, а также огромное количество других документов.
   Информации было столько, что уже после беглого просмотра туроверовских материалов я сразу дал поручение провести доследственную проверку в отношении одного из работников администрации президента, высокопоставленного сотрудника МИДа.
   Просмотрев материалы Туровера, я принял решение возбудить дело и по фирме "Noga", хотя с момента подписания того самого, невыгодного для российского государства, договора минуло уже более шести лет. Причём глава этой компании господин Гаон после предварительных с ним переговоров был готов дать показания, кому из российских государственных чиновников он в своё время давал взятки. Возбудив это дело, мы могли оспорить решение Стокгольмского арбитражного суда, вынесенное в пользу "Noga". Забегая вперёд, могу с уверенностью сказать, что, если бы мы доказали (а предпосылки для этого у нас все были), что наши чиновники, подписывая соглашение, действовали незаконно, России не пришлось бы переживать столь неприятные и даже позорные для неё минуты ареста её собственности за границей.
   Нашёл я в полученном архиве и информацию о счетах многих российских сановников, открытых ими в зарубежных банках. Большинство из этих счетов существуют там, кстати, и до сих пор, и, полагаю, с нынешним подходом прокуратуры к проблемам подобного рода вряд ли их хозяева когда-либо будут объясняться перед следователем, откуда у чиновника со скромной зарплатой появился за границей счёт на многие миллионы долларов.
   Наибольший интерес для нас представляла папка N 3 - "Переписка с Управлением делами Президента России", 24 страницы, а также примыкающие к ней по тематике папка N 39 - "Клуб Тотардо"", 151 страница, и папка N 41 -- "Финансовые документы", содержащая 365 страниц. Именно здесь и находился полный комплект документов по "Мабетексу", на основании которых мы и возбудили уголовное дело - контракты, акты, денежные проводки и прочее.
   Имея на руках такие документы, шум можно было поднимать большой. Но обнародуй я все эти факты - непременно раскрыл бы в этом случае и свой источник. Рисковать столь крупным делом, как "Мабетекс", ради других, явно уступающих ему по масштабности и значимости, мне не хотелось. Поэтому часть информации я отдал на проверку, часть отложил для дополнительного расследования. Те же материалы Туровера, которые, с нашей точки зрения, ещё не были готовы для серьёзной работы и требовали тщательной доследственной проверки, как, например, сделка по Марийскому машиностроительному заводу, связанная с новейшим российским оружием, мы решили основательно изучить.
   Здесь, наверное, необходимо сделать небольшое отступление и объяснить читателю очень важный момент: почему я всё же решился заняться расследованием дела "Мабетекса"? Почему, понимая, к каким катастрофическим последствиям оно может привести (и привело!), я не послушался уже тогда буквально кричащего в моём сознании чувства самосохранения и не запрятал это даже не горячее, а раскалённое дело в самый дальний угол моего генпрокурорского сейфа?
   Итак, с формальной стороны, принимая решение о возбуждении дела "Мабетекса", я исходил из буквы закона. Сомнений, возбуждать его или нет, после возвращения из Швейцарии и встречи с Туровером у меня не было. С другой стороны, я действовал достаточно прагматично, поскольку всё же где-то впереди у меня брезжила надежда, что ситуация в стране нормализуется. С приходом Примакова надежда эта стала перерастать в уверенность, поскольку он сумел создать предпосылки для политических гарантий реальной работы правоохранительных органов по громким делам. Как выяснилось впоследствии, созданных гарантий всё же оказалось недостаточно, но движение в эту сторону, тем не менее, было Примаковым сделано.
   Начиная работу по делу "Мабетекса", я также исходил из своего внутреннего убеждения и правосознания, что закон всё же в России существует и его обязаны соблюдать все без исключения. Это не пустые слова - так меня учили в вузе, так, став доктором наук, профессором, учил своих студентов и я сам.
   Пусть не поймёт меня читатель превратно, но, как ни парадоксально, двигало мною ещё и чувство самосохранения. Но это было беспокойство не за поставленную под удар карьеру, а за свою репутацию и доброе имя. Представим себе, что я все поступившие из Швейцарии факты скрыл, запрятал куда-то "под сукно", подальше от чужих глаз. Всё в жизни течёт... На моё место пришёл бы новый Генеральный прокурор. И вот он обнаруживает эти документы... И что бы он сказал, увидев их?
   - А почему это Скуратов не начал расследование, скрыл факты? Это злоупотребление служебными полномочиями. Пусть теперь отвечает за свой проступок перед законом!
   Ведь действия прокурора (как, впрочем, и судьи) прописаны законом чрезвычайно строго. Процессуально они существуют в очень жёстких рамках, чрезвычайно формализованы и не дают особого простора для фантазии. Прокурор в своей работе - далеко не свободный художник и обязан отвечать за каждое своё слово.
   Чтобы не быть голословным, приведу такой пример. Когда на меня начались гонения и было возбуждено уголовное дело, следователи подняли все поручения, которые я давал и подписывал в течение последних трёх с половиной лет моей работы. А это, между прочим, тысячи документов. Искали любой компромат, любое несоответствие, ошибку... Не нашли. Это был тот случай, когда я абсолютно не волновался, поскольку знал, что ни к одному из подписанных мною документов придраться невозможно.
   Возбуждая дело "Мабетекса", я также понимал, что рано или поздно, скрывай их под сукном или нет, но ставшие известными мне факты всё равно выплеснутся если не у нас, то где-то на Западе. И тогда множество вопросов придут уже оттуда, и на всё надо будет отвечать. И как бы я после этого смотрел в глаза хотя бы той же Карле дель Понте? Она-то знала, какими фактическими материалами я располагаю.
   Задним числом могу сказать, что тогда недооценил те силы, которые будут мне противостоять. Но как я мог предположить, что в деле окажется замешанным такая супермощная сила, как сам президент? Конечно, я предполагал, что Бородиным дело не закончится, что будут ещё какие-то крупные, связанные с Кремлём фигуры. Но что кривая вынесет на такой вираж?.. Нет, настолько далеко мои фантазии в момент возбуждения дела "Мабетекса" не залетали.
   Трудная доля прокурорская... Да, я претерпел массированный "накат", травлю и унижения, меня пытались раздавить, уничтожить. Но правовая позиция у меня была железная, непоколебимая. Поэтому позднее, уже когда появились свидетельствующие против президента и его семьи документы, я дело не затормозил и следствие не свернул, хотя возможности для этого имел абсолютно все, а продолжал его наращивать. Не хочется хвалить себя, но, говоря откровенно, возбудить в те дни уголовное дело против чиновника такого уровня, как Бородин, было отчаянным поступком даже для Генерального прокурора страны. Это был открытый вызов Кремлю. Уверен, история ещё расставит всё по своим местам и дело "Мабетекса" не забудется уже тем, что стало одним из важнейших факторов, заставивших Ельцина уйти в отставку раньше срока.
   Ещё одним важным моментом стало то, что я, по сути, создал важный прецедент: впервые в стране было возбуждено дело против чиновника столь высокого ранга, а также впервые прокуратура пыталась разобраться в противоправности поступков действующего президента. Это был шаг, говорящий о становлении в России по-настоящему независимой прокуратуры.
   Возбуждая это дело, я боролся даже не против каких-то конкретных персонажей, а против всего душащего нашу страну коррумпированного чиновничества, против людей, готовых ради своей корысти на любое преступление. Уже в разгар гонений на меня, столкнувшись как-то на одном из мероприятий с моими недругами, я откровенно сказал им:
   - Пусть вы уберёте меня, но тому решению, которое вы примете без меня, надавив на расследование и незаконно прекратив дело, никто не поверит.
   Забегая вперёд, скажу, что так оно, собственно, и получилось: дело Бородина у нас незаконно прекратили, в Швейцарии же его худо-бедно довели до вынесения наказания. А ведь оно могло стать образцом сотрудничества наших стран в борьбе с коррупцией.
   Я искренне убеждён, что и арест Бородина, и полное прекращение возбуждённого против меня уголовного дела наглядно показали, кто на самом деле был прав. А ведь меня разве что рентгеном не просвечивали: искали за рубежом мои банковские счета, а также моих родственников, шикарные особняки и квартиры. Та же госпожа дель Понте ни на минуту не поверила развернувшемуся вокруг меня скандалу. Она звонила мне в больницу, когда я там лежал, отказывалась вести переговоры с кем бы то ни было, кроме меня, когда приехала в Россию во второй раз. А ведь скандал тогда был в самом разгаре, и ей открыто говорили, что со Скуратовым ей лучше не встречаться.
   Почему же Карла и другие представители закона Швейцарии уверены в моём честном имени? Почему Карла приехала в Россию на встречу со мной уже тогда, когда я был скомпрометирован, и не верила ничьим увещеваниям? Потому, что она знала истинные мотивы того, почему меня начали травить, какой убийственной силы документами я располагаю.
   Но об этом чуть позже.
   Итак, учётный номер для дела "Мабетекса" нами получен, и Мыциков обрел для ведения следствия все необходимые полномочия. Сразу же на повестке дня встал вопрос о широкой выемке документов. Но прежде чем сделать это, необходимо было доложить Ельцину, поскольку речь шла о его непосредственном подчинённом. Могла возникнуть очень серьёзная проблема, учитывая импульсивный характер президента и его многолетние дружеские отношения с Бородиным.
   На дворе стоял хмурый и слякотный октябрь. Как раз в это время руководителя президентской администрации Валентина Юмашева заменил Бордюжа. Я неплохо знал их обоих. Бордюжа, на мой взгляд, представлял собой достаточно крепкого середнячка, и, честно говоря, у меня были вполне обоснованные сомнения: а потянет ли он на таком сложном посту при практически не работающем президенте? В сравнении с ним Юмашев был намного сильнее. К тому же, если, к примеру, Березовский и Волошин (а это люди, столь же близкие к Ельцину, как и Юмашев) по натуре - законченные циники, то Валентин Юмашев, будучи человеком этой "стаи", всё же был ещё способен сопереживать и сочувствовать.
   Никогда не любил политику. Но, став Генеральным прокурором, я вдруг понял, что в отношениях с сильными мира сего политические нюансы играют едва ли не главную роль. То, что можно сказать одному, ни в коем случае нельзя говорить другому, и наоборот. Я прекрасно понимал, что если бы Юмашев остался на своём посту, то через него можно было бы выйти на Ельцина с предложением о продолжении расследования. Тогда мне казалось, что роль президента в сравнении с остальными фигурантами расследуемого дела совершенно незначительная. Более того, она была просто опосредованная, поскольку за валом и грузом навалившихся дел Ельцин мог просто просмотреть махинации своего управляющего делами. Всё это можно было понять и, наверное, простить. Однако мы обязаны были по полной программе "раскрутить" всех остальных, в первую очередь Бородина. Но... Пришел Бордюжа, и о наших планах сразу же пришлось забыть.
   Не раз меня обвиняли позднее в том, что я якобы копил на Бородина и других сановников Кремля какой-то компромат, чтобы потом использовать его в своих корыстных целях. Нет, компромата я никакого не копил, более того, действуя строго в рамках закона, пытался о ходе расследования поставить в известность высших должностных лиц страны.
   Сделать это, как ни странно, оказалось очень непросто.
   Имея на руках швейцарские материалы, я несколько раз записывался для доклада к президенту. Но Ельцин болел, мои встречи с ним переносились. И тогда я поехал к Примакову.
   Я ехал к премьер-министру и думал, что в данный момент вряд ли нашёлся бы человек, который захотел мне хоть в чём-то позавидовать. Мы начали тогда проверку Центрального банка. Вся банковская элита во главе с Дубининым мгновенно ополчилась на меня. Солиднее банкиров найти людей непросто. Уже одних этих соперников мне вполне хватило бы, чтобы побороться. Но было еще одно уголовное дело, "покруче" этого. Мы начали расследование махинаций в крупнейшей российской авиакомпании "Аэрофлот", где основным фигурантом по делу проходил могущественный Борис Березовский, "серый кардинал" президента. Как показывало расследование, он прокручивал деньги "Аэрофлота" во всё тех же швейцарских банках. Честно говоря, Борис Абрамович один стоил всех наших банкиров вместе взятых.
   Плюс к тому времени уже всплыла информация на дочерей Ельцина, что они играли на рынке ГКО. И это притом, что Татьяна в те дни уже была государственной служащей, советником президента. За несколько дней до объявления августовского дефолта, обрушившего российский рынок государственных облигаций, Чубайс "по дружбе" сообщил ей эту важнейшую и секретную информацию. Буквально за день до намечавшихся событий Татьяна Дьяченко, её сестра Елена и некоторые другие высокопоставленные кремлевские чиновники успели поменять в банках все свои ГКО на твёрдую валюту, что было злоупотреблением властью в чистейшем виде. Скрывать эту информацию от премьера я тоже не имел права.
   А тут ещё "Мабетекс"... Все эти дела тяжёлыми глыбами стояли передо мной - поистине неподъёмная ноша.
   О каждом из этих дел я расскажу на страницах этой книги поподробнее, а пока вернусь к встрече с Примаковым.
   Премьер-министр принял меня без проволочек.
   Ничего не скрывая, я рассказал Примакову и о Татьяне, и о Чубайсе. Рассказал о вице-премьере Серове, о всех шести заместителях министра финансов, о высокопоставленных работниках Центробанка, которые также играли на рынке ГКО и успели за день до дефолта обменять свои уже ставшие бумажками облигации на полновесные доллары.
   Смотрю, Примаков помрачнел. А когда я ему сообщил о Бородине с "Мабетексом", он просто изменился в лице. Где-то в глубине души я его понимал: положение его в те дни уже было нестабильным, под атаками всемогущего Березовского кресло под премьером уже начало качаться.
   Мы решили, что я как можно быстрее должен проинформировать о Бородине самого президента, но действовать необходимо с максимальной осторожностью. Как мне показалось, Примаков так до конца и не поверил в причастность Бородина к махинациям и, чтобы не обидеть кремлевского завхоза голословными обвинениями, посоветовал разобраться в деле более тщательно.
   Вернувшись от Примакова, я попросил Мыцикова подготовить международные поручения в Женеву с просьбой провести обыск в "Banco del Gottardo" и швейцарской штаб-квартире "Мабетекса".
   Глава 3. Скелеты из кремлёвских шкафов
   На стройке века
   Обновлённый Кремль сегодня притягивает к себе толпы туристов со всех стран. Реконструированные, а фактически заново воссозданные, залы поражают своей красотой и величием. Запись на экскурсию в Большой Кремлёвский дворец ведётся на полгода вперёд. Стоимость билета - одна из самых высоких, если не самая высокая в нашей стране. Но это никого не смущает. ЮНЕСКО признало ремонт Московского Кремля самой масштабной реконструкцией XX столетия, значит, есть на что посмотреть.
   Тем удивительнее, что об этой "стройке века" известно довольно мало. Особенно о её первом этапе - ремонте 1-го и 14-го корпусов Кремля. Даже отчёты аудиторов Счётной палаты, проверявших бухгалтерские книги кремлёвских ремонтников, оказались засекреченными. Видимо, полученные ревизорами сведения представляли собой государственную тайну.
   Я много раз бывал в залах Большого Кремлёвского дворца - и до реконструкции, и после неё. Перемены, конечно, произошли там разительные. Могу признаться, что столь бьющей в глаза роскоши отделки я не видел ни в одной стране мира. А уж поверьте, я за свою жизнь поездил по свету достаточно.
   Интересное исследование провели журналисты столичной "Общей газеты". Результаты, а точнее, то, что получилось из кремлевской реконструкции, и как она проводилась, они опубликовали на страницах газеты.
   Заняться ремонтом Кремля, как пишут журналисты, Борис Ельцин решил в конце 1993 года - сразу после обстрела парламента и принятия новой Конституции. Руководители страны справедливо решили, что состояние и внутреннее убранство кремлёвских покоев никак не отвечает амбициям нового хозяина. Ну, разве к лицу Борису Ельцину принимать иностранных гостей, опасаясь, что с потолка Георгиевского зала вот-вот начнет сыпаться штукатурка? А что прикажете делать с советской символикой, которая, в отличие от результатов реформ, бросается в глаза на каждом шагу? Не краской же её в самом деле замазывать.
   Художественную концепцию предстоящих работ, по свидетельству Бородина, Борис Николаевич сформулировал так: "Чтобы было державно". Подчинённые не сразу поняли замысел главы государства, и первый проект реконструкции был отвергнут как "убогий и нерусский".
   Тогда Бородин собрал команду художников и архитекторов и отправился по самым знаменитым дворцам-музеям России и мира - перенимать опыт. "Я всё смотрел - и Версаль, и Фонтенбло, и Букингемский дворец, - вспоминал Пал Палыч. - Но ничто мне не нравилось, а после осмотра папского дворца в Ватикане я так прямо и сказал: чистенько, но бедненько. Из этих поездок я вынес убеждение, что нужно как можно больше использовать натуральных материалов, мрамора, редких древесных пород, металлов".
   У специалистов-реставраторов такой подход вызвал только горькую улыбку.
   "Исторические памятники, подобные Кремлю, восстанавливать можно только так, как было изначально, не лучше и не хуже, не богаче и не беднее", - заявил директор Центральных научно-реставрационных проектных мастерских Министерства культуры России Татьяна Каменева, чьи сотрудники и проводили большую часть работ в Большом Кремлёвском дворце.
   Но, как говорится, "хозяин - барин". Если заказчик сказал, чтобы было "державно" и "не бедненько", значит, так и должно быть. Когда в 1994-1996 годах ремонтировали 1-й и 14-й корпуса Кремля, экспертов из Министерства культуры к фронту работ просто не подпустили. Марафет в этих палатах наводили скорее по понятиям, чем по науке. Перелицованный Сенат (1-й корпус) имел уже мало общего с тем, что в 1776 году спроектировал Матвей Казаков. Сенатские клерки некогда сидели в небольших, скромно обставленных помещениях, единственным украшением которых была орнаментальная живопись на стенах и на сводах. Бородинские же мастера творили в стиле ампир, не считаясь со средствами. О роскоши отремонтированных покоев можно судить по расходам на закупку мебели: сумма одного из контрактов, обнаруженных швейцарскими сыщиками, составляла чудовищную цифру в 90 миллионов долларов. Впрочем, о том, куда на самом деле ушла большая часть этих денег, мы поговорим немного позднее.
   Чтобы удовлетворить президентскую прихоть, в бывшем Сенате выломали все перегородки, сняли все своды потолков, оконные проёмы, паркет. Мебель, служившую Сталину, Молотову и Кагановичу, распродали, музейную квартиру Ленина перевезли в Горки. В сохранности оставили только фасад, изнутри же это фактически новое строение. Все оно выдержано в трёх тонах: первый этаж - синий, второй - бордово-красный, третий - салатный. Внизу расположился "центр управления страной", уровень технической оснащенности которого, по мнению Бородина, "на порядок выше, чем в американском Белом доме". Второй этаж - представительский: зал для приёмов, выставка российских орденов и медалей, небольшой театр. На третьем этаже, по замыслу проектировщиков, президент должен проводить встречи с главами государств. Там же расположился парадный кабинет со знаменитым малахитовым письменным прибором и малахитовым камином.
   Ельцин лично контролировал ход ремонтных работ и неоднократно посещал объект особой важности. Пока заканчивали обустройство бывшего Сената, президентские покои размещались в 14-м корпусе. Несмотря на временный характер резиденции, её делали не менее роскошно. Главными достопримечательностями корпуса стали представительский кабинет президента, выдержанный в зелёных тонах и разделённый надвое декоративной аркой, синий рабочий кабинет, золотистая комната отдыха, украшенная Казанской иконой Богоматери (подарок Патриарха), а также три зала - для заседаний Президентского совета, для рабочих встреч и для аудиенции "тет-а-тет".
   Подбором картин и всеми художественно-прикладными работами заведовал один из самых знаменитых российских художников Илья Глазунов.
   Павел Бородин сетовал, что, несмотря на потраченные миллионы долларов, многие отремонтированные помещения в этих кремлевских корпусах пустовали - не хватало средств, чтобы обставить их надлежащим образом. Сотрудники Федеральной службы охраны жаловались, что в конце 1995 года им задержали зарплату. По одной из кремлевских легенд, у президентских охранников спросили, согласятся ли они получить своё жалование попозже, чтобы управделами смогло сперва расплатиться со строителями. В ответ кремлевские гвардейцы все как один заявили, что готовы ещё долго сидеть без зарплаты - лишь бы великая стройка не знала простоев.
   Ремонт двух корпусов был лишь разминкой перед главной работой - реконструкцией Большого Кремлёвского дворца. К этому делу в президентской администрации постарались подойти со всей основательностью. Была создана специальная комиссия Министерства культуры во главе с профессором Подъяпольским. Восстанавливать дворец решили в строгом соответствии с оригиналом - точно так, как его задумал и отстроил в 1839 году Константин Тон.
   Для начала решили реконструировать два зала, которые больше всего пострадали, - Андреевский, он же Тронный, и Александровский. После 1918 года здание многократно перестраивалось. Сначала с фасада сняли двуглавых орлов и щиты с гербами. Потом над западной террасой появилась уродливая пристройка. Апофеозом надругательства стала так называемая реставрация дворца в 1932-1934 годах, когда были уничтожены Андреевский и Александровский залы, собор Спаса на Бору и знаменитое Красное крыльцо. Примечательно, что эти работы поручили тогда заключённым тюрем. Использование рабского труда обитателей ГУЛАГа было в те годы обычным явлением: с их участием было осуществлено большинство из крупномасштабных строек того времени - Московский метрополитен, Беломорско-Балтийский канал и так далее. Руководимые архитектором Ивановым-Щицем, зеки снесли стену, разделявшую два зала перегородку, ликвидировали почти все колонны, встроили огромный балкон, изменили планировку пола, приподняв его к задним рядам. Из парадных помещений сделали зал заседаний, на месте Красного крыльца построили столовую.
   Единственное, что уцелело из старого комплекса, - это Георгиевский зал. Однажды члены Политбюро, собравшиеся на очередное заседание, обнаружили на полу здоровенный кусок лепнины, который вполне мог стоить жизни двум-трём видным деятелям. В 60-е годы редкий наборный паркет был полностью уничтожен выпускниками военных академий, лихо гарцевавшими по нему со своими дамами. Тогда, в 1962-м, Георгиевский зал и другие помещения дворца на скорую руку отремонтировали, и с тех пор нога реставратора никогда не вступала в дворцовые покои. В лучшем случае вызывали слесарей-сантехников и ремонтную бригаду. А руководителям страны, принимавшим в Георгиевском зале иностранные делегации, только и оставалось, что подозрительно коситься на потолок.
   Можно себе представить, что решение о полной реставрации Большого Кремлёвского дворца далось нелегко. Работы требовали вложения огромных средств. В то же время средств требовали шахтёры, учителя и прочие бюджетники. Но перед всем миром нельзя ударить в грязь лицом, особенно после завершения работ в парадной резиденции Ельцина - в Сенате.
   Поэтому в конце 90-х стали действовать в обратном порядке: срезали балкон, вернули пол в горизонтальное положение, вновь возвели перегородку в зале.
   До последней реконструкции все "архитектурные излишества" Большого Кремлёвского дворца были фальшивыми, намалёванными на фанерных перегородках - в виде фальшдверей, фальш-окон и так далее. "Вместе с тоннами фанеры реставраторы выносили из этого зала фальшь советской эпохи с её рисованным на холсте всенародным счастьем", - писала одна из официальных газет. Подразумевалось, что теперь все излишества должны быть подлинными - такими, как в царские времена. Так оно и стало: только на позолоту ушло более 50 килограммов чистого золота. Любое отклонение от подлинника считалось браком и комиссией отвергалось.
   Так, с ходу были забракованы первые образцы настенной ткани, которые прислали итальянцы. Не устроили реставраторов и итальянские люстры, выполненные для Андреевского зала: их якобы плохо прочеканили, детали выточили не совсем точно. Увидев присланное из-за границы, профессор Подъяпольский сказал Бородину, что работу с такими люстрами не примет. И хотя сроки очень поджимали, Бородин с ним согласился, и там же, в Италии, были заказаны новые люстры. На робкий вопрос: "А не лучше ли было бы всё то же самое, но намного дешевле, сделать в России, благо и мастера для этого у нас есть прекрасные", - был дан предельно чёткий ответ: "Раз кредит взят в Европе, то и заказы размещать надо там".
   Итальянский мастер, который отвечал за лепнину, так боялся, что лепщики что-нибудь напутают, что пять ночей спал прямо на полу Андреевского зала. Кстати, ему в Москве так понравилось, что после сдачи объекта он на родину не вернулся.
   Паркет для Большого Кремлёвского дворца тоже делали на родине Микеланджело. Выполняли его в строгом соответствии с чертежами XIX века, ни на йоту не отступив от рисунка царских времён. С помощью специалистов по древесине определили, что для полной идентичности необходимы 23 породы дерева. Их свозили со всего света, в том числе и из Африки. Окна для дворца изготавливали в Германии, колокола для башенных часов отливали в Голландии - в Королевской колокололитейной компании. Над самими часами около года корпели специалисты НИИ Часпрома.
   Как искали чертежи - это отдельный вопрос. Перерыли всё что можно, пока наконец в архиве английской королевы не обнаружили старый проект. Оказалось, что чертежи Большого Кремлёвского дворца были некогда подарены англичанам самим Николаем I.
   Всего в работах по реставрации участвовало 99 фирм. В горячие предпусковые дни стройплощадка напоминала муравейник. Одновременно здесь трудилось 2,5 тысячи человек, работали день и ночь, в три смены. Кое-что приходилось переделывать, и не по одному разу. Долго, например, не получались двуглавые орлы, закреплённые на фасаде здания взамен морально устаревшей надписи "СССР". Мастера, отлившие орлов из меди, предлагали сохранить естественный цвет металла. Когда повесили первого орла, комиссия отправилась на противоположный берег Москвы-реки - взглянуть, как это смотрится издалека. Орёл с этого расстояния был похож на чёрного паука, сползающего с крыши. Мастерам приказали перекрасить державных птиц в цвет "дикого камня".
   О масштабах реставрационных работ говорят следующие цифры: в Андреевском и Александровском залах заново восстановлено более полутора тысяч квадратных метров наборного художественного паркета, обито шелком 662 квадратных метра, по сохранившимся эскизам сделано 79 бронзовых люстр и бра. Не говоря уже о ювелирной работе, где были задействованы лучшие реставрационные коллективы Москвы и Санкт-Петербурга.
   До революции в Андреевском зале стояли три трона: для царя, его супруги и вдовствующей императрицы. Их разыскивали по всей стране: один царский трон обнаружился в Петергофе, а два других - также неподалёку от Санкт-Петербурга, в Гатчине. Несмотря на всю свою влиятельность, Пал Пальну так и не удалось вырвать эти сокровища из цепких рук питерских музейщиков. Пришлось делать копии. После того как троны установили на старое место, стали думать, кого на них сажать. Но так ничего и не придумали - в день инаугурации Путина их на всякий случай задрапировали.
   Примерная оценка стоимости реставрации Кремля - более 700 миллионов долларов... Оправдывая эти колоссальные затраты, Бородин выразился примерно так: вот, говорят, страна в нищете, а вы, мол, тратите такие деньги. Но это же Россия, великая держава. Люди будут вспоминать тут прошлое и верить, что мы справимся с проблемами.
   Когда же президенту США Биллу Клинтону и канцлеру ФРГ Гельмуту Колю показали отреставрированный Екатерининский зал Кремля, у канцлера вырвалось: "И эти люди ещё просят у нас денег?!".
   Подрядчики по Кремлю
   Так что же это за компании - "Мабетекс" и "Мерката трейдинг"? Откуда они появились на земле русской и почему оказались втянутыми в стремительно разворачивающийся коррупционный скандал?
   Начать, я думаю, нужно с истории компании "Мабетекс" и её главы Беджета Пакколи.
   Пакколи родился в 1951 году в небольшой деревеньке в Косове. Вырос в бедной семье, где кроме него росло ещё восемь детей. Отец Беджета был простым деревенским гончаром - лепил тарелки и чашки. Но у парня, видимо, душа не лежала к семейной профессии. Семнадцатилетним без гроша в кармане он отправился на заработки в Германию, в Гамбург, где, как писал албанский журнал "Клан", ночью работал, а днём посещал лекции в университете.
   Трудно сказать, когда судьба свела Пакколи с Максом Гуггаксом, владельцем швейцарской фирмы "Интерпластика". Но, по словам самого Беджета, именно этот человек стал его учителем на всю жизнь. Талантливым учеником оказался и сам Беджет.
   Первый мастер-класс Гуггакс дал своему подопечному ещё в 1973 году, во времена "холодной войны". Взвесив все "за" и "против", Гуггакс решил "пробить" подряд на строительство завода шарниров для мебели по ту сторону "железного занавеса", в коммунистическом СССР. Подряд стоил 43 миллиона швейцарских франков, и было ясно, что заполучить его будет не так-то просто. Но, к великому удивлению швейцарца, на "подмазку" нужным людям у него ушло всего... несколько десятков тысяч рублей - коррумпированность в России тогда только начинала делать свои первые шаги. Деньги выплачивались порциями директору будущего мебельного комбината.
   Дело в итоге выгорело, но два года спустя одного из курьеров, который вёз "взяточные", повязали в Москве сотрудники КГБ. Директора злополучного завода немедленно арестовали и вскоре расстреляли. Гуггаксу же запретили въезд в СССР.
   Но мотор уже набрал обороты, и эта неудача нисколько не помешала предприимчивому швейцарцу заполучить новый выгодный подряд - на строительство завода стиральных машин на Урале. К тому времени Пакколи уже был правой рукой шефа, его главным поверенным всех секретов фирмы. О степени доверия говорит тот факт, что в 1977 году Беджет становится полноправным, вместе с Гуггаксом, совладельцем "Интерпластики" - прообраза "Мабетекса".
   Уже не раз приносившая компаньонам многомиллионные дивиденды система взяток продолжала совершенствоваться. Поскольку выезд за "железный занавес" для Гуггакса был прикрыт, деловые встречи с советскими партнёрами проходили где-нибудь в Швейцарии, так сказать, на нейтральной территории. Естественно, фирма оплачивала и проживание гостей в шикарном отеле, и развлечения, и многотысячные, "на десерт", подарки. Нередко наезжали в офис "Интерпластики" и сотрудники советского торгпредства в Берне, увозя после приятных расслаблений навязчивые подарки гостеприимных хозяев: швейцарские наручные часы, фотоаппараты и видеомагнитофоны.
   Старания молодого махинатора и его учителя даром не прошли: вскоре русские друзья, которых они столь старательно подкармливали, стали получать у себя на родине высокие посты и должности. Перед "Интерпластикой" замаячили самые радужные перспективы - за рекордно короткое время компания сумела получить заказы на 200 миллионов франков.
   Вскоре Пакколи решается на рискованный шаг. Он уходит от Гуггакса и открывает своё собственное дело. Так в июне 1990 года возник "Мабетекс". Согласно легенде, Пакколи с трудом собрал тогда необходимые 100 тысяч франков для образования начального капитала.
   Зарегистрирована фирма была в Лугано, и уже через несколько лет она заняла одно из первых мест среди строительных компаний Швейцарии и примерно 70-е в Европе.
   Одним из первых проектов "Мабетекса" в России стало подписание крупного контракта с директором огромного промышленно-добывающего комплекса в районе Старого Оскола, что в 700 километрах от Москвы. Затем было строительство в 1993 году по правительственному заказу крупного молочного завода в Якутске. К слову, это дело курировал Виктор Столповских, шеф московского филиала фирмы, ставший впоследствии главой другой интересующей нас компании "Мерката Трейдинг" и получивший известность в качестве одного из "казначеев" кремлёвской "семьи".
   Именно тогда произошло знакомство главы "Мабетекса" с тогдашним мэром Якутска Павлом Бородиным. Знакомство это вскоре было упрочено новым, успешно выполненным Пакколи заказом - строительством в Якутске детского реабилитационного центра. Уже тогда, говорят, обсуждение хода строительства мэром Якутска и главою "Мабетекса" зачастую велось в очень непринуждённой обстановке.
   Не могу утверждать, но к тому времени, наверное, отношения Пакколи и его российских партнёров стали "очень" близкими: ещё в 1992 году в Берне, как подтвердили швейцарские юристы, против Пакколи было возбуждено уголовное дело "по обвинению в отмывании денег и недобросовестном предпринимательстве". Дело это касалось финансовых махинаций якутских чиновников, связанных с Пакколи по бизнесу. Именно тогда в офисе "Мабетекса" был произведён полномасштабный обыск, после которого бернские следователи передали заведённое на Пакколи уголовное дело в кантон Тичино.
   В 1993 году Бородин становится главой Управления делами Президента России, и в его руках сосредоточиваются все имущественные дела "Империи Кремль". Пакколи начинает получать один контракт за другим: в 1993 году - обновление интерьеров Белого дома в Москве, в 1994 - Совета Федерации, в 1995 - Государственной думы, наконец, в 1995-1996 годах - работы в Кремле...
   В те дни около Бородина крутилось много подрядчиков, а выбрал он именно Пакколи. И вовсе не дружба со времен Якутска здесь причиной. Просто Пакколи сумел оттеснить всех.
   Годовой оборот "Мабетекса" достиг тогда 1,5 миллиардов долларов. У него уже было 18 филиалов, 800 постоянных и 6000 временных сотрудников, разбросанных по всему миру. Постепенно определилась и своеобразная специализация "Мабетекса" - строительство правительственных резиденций: в Китае, Монголии, Иране, Ираке, странах СНГ. Место же России в производственных объёмах "Мабетекса" дошло к середине 90-х, по словам Беджета Пакколи, до 20-30 %, а по иным данным - до 60 %.
   Как утверждают эксперты, столь резкое увеличение "русского сектора" основывалось на возможности Пакколи "стимулировать" российских работодателей к предоставлению "Мабетексу" самых лучших подрядов.
   Ни для кого не является секретом, что в строительстве широко практикуется система выплаты заказчикам так называемых "комиссионных". Проще говоря, той фирме, которая собирается разместить крупный строительный заказ, полагаются определённые, и совсем немалые, деньги. В строительной терминологии такие комиссионные называются "откатом", в юридической - "взяткой". В деньгах это выражается от 15 до 20 % от стоимости заказа. Если учесть, что сумма "российского" подряда оценивается порядка 600 миллионов долларов, то комиссионные должны были составить около 120 миллионов.
   Механизм отката был прост: Пакколи брал основной подряд и нанимал рабочих, а большую часть денег уводил за кордон. В них были включены и его немалый доход, и отчисления в "откат". Правда, факт "отката" россиянам Пакколи категорически отрицает, но поверить в то, что кремлёвские чиновники взяли да подарили "Мабетексу" эти деньги, просто невозможно. Не думаю, что можно найти хоть одного человека, кто способен поверить в такую добропорядочность. К тому же многие факты были установлены и доказаны документально.
   Так или иначе, но когда Бородин стал главным завхозом Кремля, тендер на реконструкцию этого самого знаменитого в России исторического комплекса выиграл именно "Мабетекс". Злые языки уже тогда говорили, что конкурс этот был не более чем фикцией, что победитель в тендере был известен заранее. И не только в этом тендере...
   Заказы на выполнение самых лакомых строительных фантазий российских чиновников посыпались на "Мабетекс" как из рога изобилия. Среди них - контракт на ремонт Белого дома после октябрьского путча, обустройство зданий Государственной думы и Совета Федерации, реконструкция поместий Ельцина "Шуйская Чупа" и "Волжский утёс". Меблировка "Бочарова ручья" в Сочи, реконструкция правительственного аэропорта "Внуково-2", гостиницы "Золотое кольцо" (бывшего "Белграда"), резиденции Ельцина в Красноярске, где тот встречал японского "друга Рю".
   С подачи Кремля Пакколи захватил в свою орбиту и Казахстан, где он получил исключительно выгодные подряды на строительство самых престижных административных зданий новой столицы Астаны.
   Сам же Пакколи то ли за "ударный труд", то ли в благодарность за щедрые комиссионные получил из рук Ельцина, с которым встречался и до, и после этого, диплом и звание Заслуженного строителя России.
   А теперь объясните, почему реконструкцией святыни Руси - Кремля - занимался косовский албанец, иностранец? Я не шовинист, но почему иностранец должен лучше россиян разбираться, как отреставрировать наш Кремль? А мы, обладая тысячелетней культурой, имея прекрасных специалистов, не нашли другой фигуры, чтобы выполнить эту работу?
   Как получилось, что именно при реконструкции Большого Кремлевского дворца произошла столь масштабная утрата народных денег? Почему пропали деньги в ходе реконструкции Счётной палаты Российской Федерации - органа, который должен контролировать законность расходования средств федерального бюджета? Вот это поражает! Что это - показатель маразма и разложения нашей страны? Деградации нашей власти? Ее продажности?.. Очень не хотелось так думать, но факты-то говорили совсем об ином.
   Другой компанией, сыгравшей ключевую роль в деле "Мабетекса", стала "Мерката Трейдинг", что в переводе с итальянского и английского означает "Торговля-торговля". Учреждена она была в 1994 году Виктором Столповских, занимавшим в то время пост вице-президента компании "Мабетекс", и Агимом Джинали, доверенным лицом президента "Мабетекса" Беджета Пакколи. Новая фирма, пользуясь связями в Москве, прибрала к рукам контракты, заключённые "Мабетексом", и даже помещение московского представительства. "С тех пор у меня нет и не может быть никаких отношений ни со Столповских, ни с Джинали", - заявлял тогда Пакколи.
   Действительно, как только игра пошла по-крупному, деньги потекли уже не через "Мабетекс", а через "Мерката Трейдинг", через Столповских, а не Пакколи. Причём было их намного больше, чем проходило в своё время через "Мабетекс". Складывалось впечатление, что как будто кошка пробежала между главным кремлёвским подрядчиком и управляющим президентским хозяйством: отношения Бородина с Пакколи начали к тому времени резко сворачиваться.
   Почему это произошло? Я вижу этому два объяснения.
   Возможно, на каком-то этапе Пакколи вдруг почувствовал, что скрытый поток уплывающих из России через его фирму денег настолько расширился, что может утопить и его самого. Поэтому он благоразумно ввёл в игру новую, подставную единицу - "Мерката Трейдинг", а сам тихонько отошёл в сторону.
   Но, честно говоря, более правдоподобно смотрится второе объяснение.
   Как мне кажется, инициатива здесь исходила уже не от Пакколи, а от всесильного Управляющего делами Президента. Судя по всему, в отношениях со швейцарцами наступил такой момент, когда появилась серьёзная необходимость для перераспределения за границей уже не десятков, а сотен миллионов "российских" долларов. Пакколи такую деликатную задачу Пал Палыч доверить уже не мог.
   Поэтому взамен "Мабетекса" им была выбрана компания, идеально подходящая для предстоящих непростых задач. Во-первых, она вышла из недр самого "Мабетекса" и её руководство было в курсе всех его дел. Но главным в выборе Бородина оказалось "во-вторых": "Мерката Трейдинг" возглавлялась его соотечественниками - Виктором Столповских и... собственным зятем Андреем Силецким. Здесь Столповских имел перед своим бывшим шефом неоспоримое преимущество: муж дочери Бородина Екатерины открывал к "телу" управделами самый широкий доступ.
   Как читатель прекрасно понимает, Бородину наверняка было проще договориться с ними, чем хоть и со старым знакомым, но всё равно чужим ему Пакколи. Тем более что и у "Мабетекса", и у "Мерката Трейдинг" оказался один и тот же управляющий - Карло Малер. Более того, тот же управляющий оказался и у компании "Мерката Сигас", дела которой изучались в рамках другого швейцарского уголовного дела, где фигурирует Виталий Кириллов, президент "МЭС". Именно на счета "Мерката Сигас" и переводились многие миллионы долларов, полученные от продажи нефти, о чём я обязательно расскажу чуть позже.
   К этой версии тесно примыкает ещё одна, исходящая из близких отношений Столповских с тогдашним премьер-министром Виктором Черномырдиным.
   Помню, во время летнего отпуска мы с Черномырдиным встретились в Сочи. Отношения у меня с ним всегда были очень неплохими. И вот как-то, сидя на пляже, я, сам не знаю почему, спросил:
   - Виктор Степанович, а не знали вы такого - Столповских?
   Он никак на мой вопрос и эту фамилию не среагировал, и я больше эту тему не поднимал. Но уже к тому времени я прекрасно знал, что Столповских - земляк Черномырдина, тоже из Оренбурга, что они отлично друг друга знают. Думаю, Столповских свои связи с Черномырдиным наверняка использовал, и не один раз. Как-то он и сам об этом проговорился, сознавшись в интервью газете "Совершенно секретно", что вместе с Бородиным просил Черномырдина увеличить для оплаты кремлёвских работ и без того немалую квоту на продажу нефти.
   Так вот, на каком-то этапе была произведена замена кремлёвского генподрядчика: Пакколи был оттеснён на второй план, а Столповских с "Меркатой" выдвинулся вперёд.
   О том, что "Мерката Трейдинг", заменив "Мабетекс", стала выполнять по сути функции генерального подрядчика Управления делами Президента, подтверждают по крайней мере два документа.
   В списке государственной комиссии по приёмке работ в Кремле, утверждённой в соответствии с указом Ельцина в 1998 году, фигурирует имя единственного представителя от строительных фирм, участвовавших в реконструкции Кремля. Это Виктор Степанович Столповских, президент "МТ Мерката Трейдинг и Инжиниринг".
   Во втором официальном документе - в распоряжении президента Ельцина от 13 августа 1998 года "Об образовании государственной комиссии по приёмке в эксплуатацию здания Счётной палаты Российской Федерации" - приводится длинный список фамилий, возглавляет который Павел Бородин, а на десятом месте - Столповских. Так что во второй половине 90-х годов генеральным подрядчиком суперпроектов Управления делами Президента была именно эта фирма.
   Как и Пакколи, Столповских заключил ряд очень выгодных контрактов: уже 23 августа 1996 года он подписывает два договора с администрацией Кремля на реставрацию Большого Кремлёвского дворца и здания Счётной палаты России. Чуть позже к этим двум суперконтрактам был присоединен и третий - на реконструкцию "борта N 1" - президентского самолёта Ил-96-300.
   Крупнейшим из этих подрядов от Кремля, полученных тёзкой известного всем Виктора Степановича, стала реставрация непосредственно Кремлёвских палат. Сумма, заработанная фирмой Столповских на этом подряде, колеблется, по разным оценкам, от 1 до 2,5 миллиардов долларов.
   Почувствовав, видимо, в тот момент запах паленого, Столповских использовал реставрацию Московского Кремля как элемент раскрутки своего движения "Сыны России" и себя самого. Движение это было зарегистрировано 13 января 1998 года под N 3606. Видимо, уже тогда Столповских предвидел грядущие потрясения и лихорадочно создавал для себя отходные варианты, одним из которых традиционно в России для крупных дельцов являются выборы в Госдуму с последующей депутатской неприкосновенностью. Однако потрясения прошли стороной, и "Сыны России" Виктору Столповских не понадобились.
   Сразу же после "реставрации Кремля" Столповских приобрёл в кантоне Тичино за 8 миллионов долларов роскошный дворец под названием "Вилла Амброзетти". Согласно публикациям в справочниках, только три виллы в кантоне удостоились чести быть упомянутыми в них благодаря своей роскоши. Первая, самая дорогая, принадлежит семье Кампари, владеющей одноименной маркой знаменитого вермута. Третья, под названием "Вилла Фаворите", является собственностью немецкого магната барона фон Тиссена - одного из богатейших людей мира. А вторая по роскоши и цене и есть "Вилла Амброзетти", купленная Столповских.
   Как признаётся её новый владелец, он "в ней живёт", там же у него, так сказать, "не выходя из дома", рабочий офис его фирмы "Мерката Трейдинг".
   Напоследок - маленький штрих биографии Столповских, о котором по Оренбургу среди сведущих людей до сих пор ходят легенды.
   Как-то раз Виктор Столповских решил устроить конкурс красоты. Разослал приглашения всем девушкам... у кого родители были состоятельными людьми. Красота девушки организаторов не интересовала, главной была толщина бумажника папы. Большинство пап решили порадовать своих чад: дали деньги на платное участие в конкурсе. Столповских привёз девушек на автобусе к морю, показал в кабаке своим друзьям (не бесплатно, конечно), вручил девочкам безделушки и отправил домой. Конкурс состоялся: организатор заработал и на друзьях, и на папах-лопухах. Как считали все, кто знал об этой акции Столповских, идея была великолепна.
   Три источника коррупции
   За громкими именами, всплывающими в деле "Мабетекса", едва не потерялся чуть ли не главный по важности вопрос: откуда, собственно говоря, брались деньги на реконструкцию Кремля? Ведь такой статьи в бюджете страны предусмотрено не было. Откуда появились те самые "крутые" миллионы долларов, которыми Управление делами Президента оплатило услуги швейцарцев?
   До поры до времени вопрос этот, во всяком случае у нас, в России, практически никого не интересовал: отремонтировали Кремль - и слава Богу! Мало кто у нас обратил внимание и на сообщение из Швейцарии, промелькнувшее в газетах в начале весны 1999 года. В нём говорилось, что помимо офиса "Мабетекса" люди Карлы дель Понте произвели выемки документов и в других компаниях. Что это за "другие компании"?
   Одной из них стала компания, имевшая российскую принадлежность и неброское, без особых претензий, имя: АО "МЭС" - акционерное общество "Международное экономическое сотрудничество". Именно в её роскошном швейцарском офисе, построенном, к слову сказать, все тем же "Мабетексом", и была произведена выемка. Этот российский нефтетрейдер и спецэкспортёр, как выяснилось, и продавал за границу миллионы тонн нефти для проектов Павла Бородина, главным из которых была реконструкция объектов Кремля.
   Однако очень уж странной оказалась эта компания. Начнём с того, что учредителями её стали в 1990 году некая фирма "Феникс" (60 %), Московская патриархия (20 %) и племенной завод "Слободской" (20 %). Согласитесь, уж больно экзотичным смотрится такое соседство. Однако кто говорил, что в объединении усилий Патриархии с племзаводом обязательно должен быть какой-то криминал? Возглавил удивительное АО бывший преподаватель МАИ Виталий Кириллов.
   А удивляться здесь было чему. Вот наиболее яркие эпизоды из жизни "МЭС" в 1992-1997 годах:
   Первые полмиллиона тонн нефти "МЭС" поставило на Кубу в рамках межправительственного соглашения "Нефть в обмен на сахар". МЭС поручен возврат долгов развивающихся стран (Китай, Турция, Пакистан, Индонезия, Вьетнам).
   В 1994 году "МЭС" становится одним из учредителей Российского союза нефтеэкспортёров (идеологом создания Союза и его первым президентом стал тогдашний министр внешнеэкономических связей России Олег Давыдов, которого Генпрокуратура подозревала позднее в коррупции).
   В 1995 году АО из мелкого соучредителя вдруг превращается в полноправного владельца дышащего на ладан Российского банка реконструкции и развития (РБРР). Год спустя РБРР стал уполномоченным банком Государственного таможенного комитета и оживает на деньгах таможни.
   В 1995 году распоряжением правительства "МЭС" получает 2 миллиона тонн нефти "под реконструкцию Кремля".
   В 1996 году эта квота выросла уже до 4,5 миллионов тонн (более 700 миллионов долларов).
   В 1996 году АО "МЭС" стало участником программы ООН, по которой зажатому экономической блокадой Ираку разрешили продавать нефть и получать взамен гуманитарные товары. Знающие люди вначале мечтательно закатывают глаза, а потом рассказывают, как легко и безнаказанно можно на этих сделках обдурить сразу и Ирак, и Россию, и ООН впридачу.
   Своеобразным путём к вершинам бизнеса шёл и шеф "МЭС" Виталий Кириллов. Ещё в 1986 году он попал под суд по статье "мошенничество". Тогда он под различными предлогами получил от 17 человек 63 700 рублей - фантастическую для тех дней сумму, - а отдавать не захотел, но судом был оправдан ввиду отсутствия "злых намерений" не отдавать позаимствованные деньги. Из-за некоторых странных особенностей реализации бесследно пропал почти миллион тонн нашей нефти из отправленных на Кубу по контракту "Нефть в обмен на сахар". Триста тысяч нашлись, но установить, куда и благодаря кому исчезли остальные 700 тысяч, так и не удалось.
   Ещё позже Кириллов взял кредит в 24 миллиона долларов у ОНЭКСИМ-банка. Стоит ли говорить, что деньги в банк не вернулись. К изумлению очень многих, начиная с 1993 года, за рекордный с момента рождения срок, "МЭС" превратилось из никому не известной маленькой фирмы в спецэкспортёра стратегически важных ресурсов страны - сырой нефти и нефтепродуктов, цветных и чёрных металлов. Только за два года объём операций с нефтью у неё вырос с 200 тысяч до почти 10 миллионов тонн в год. По словам самого Кириллова, в 1995 году "МЭС" экспортировало 8,5 % всей российской нефти и нефтепродуктов, а годовой оборот компании подбирался к 2 миллиардам долларов США.
   Право на экспорт нефти просто так и абы кому не дают сейчас, не давали и тогда. Стреляли крупных нефтеторговцев чуть ли не ежемесячно, страшной была в этой среде и коррупция. Попасть в число спецэкспортёров - это было равносильно причислению к сонму олимпийских богов со всей их атрибутикой.
   А теперь постарайтесь припомнить хотя бы одного из своих знакомых из "бывших преподавателей", сумевших самостоятельно сделать столь блистательную карьеру в бизнесе. Удалось? То-то же...
   Кто ответит на простой вопрос: как такая специфическая организация, как племенной завод, сумела внедриться на нефтяной рынок, куда "чужакам" дорога заказана просто по определению?
   Тем не менее, ответ на эти вопросы всё же есть. Он выражается в двух фамилиях - Олег Давыдов, бывший министр внешнеэкономических связей, и бывший премьер-министр Виктор Черномырдин.
   Свою дружбу с Олегом Давыдовым и Виктором Черномырдиным шеф "МЭС" никогда и не скрывал. Припоминаю историю, о которой проговорился в одном из интервью вице-президент "МЭС" Валерий Агеев. Как-то Виктор Степанович пытался помочь Виталию Кириллову купить 48,9 % акций второго по величине банка Италии - Banco di Roma. Вопрос рассматривался на специальном заседании итальянского парламента, потому что иностранцам по итальянскому законодательству можно приобрести не более 15 % акций. История закончилась ничем, хотя Кириллов даже просил аудиенции у премьер-министра Италии.
   В 1998 году компанию срочно "модернизировали", введя в состав её учредителей Ассоциацию финансово-промышленных групп России...
   Однако вернёмся к делу "Мабетекс", а точнее - к особым отношениям Бородина и "МЭС".
   Когда вокруг Бородина начали сгущаться тучи и он понял, что за деньги от продажи нефти могут и спросить, он обвинил АО "МЭС" в том, что часть денег от экспорта нефти пропала, и даже обратился с иском в арбитражный суд. Размер исчезнувших сумм разные эксперты оценивали по-разному - от 40 до 400 миллионов долларов. Такой разброс цифр связан, во-первых, с крайней противоречивостью информации, большая часть которой оказалась строго засекреченной; а во-вторых - уж больно по сложным, подозрительно сложным схемам шло финансирование кремлёвской реконструкции: с привлечением кредитов, залогами, векселями...
   У всякого нормального человека, знакомого с реалиями современной жизни, вне сомнения уже возникло несколько вопросов. Как получилось, что Кириллов - человек, далёкий от нефтяной промышленности, - смог прорваться в крайне узкий круг спецэкспортёров? Почему его фирма АО "МЭС", несмотря на все связанные с ней скандалы, снова и снова получала важные и прибыльные государственные заказы? И наконец, кто за Кирилловым стоит?
   Масштаб деятельности Кириллова был таков, что он неизбежно должен был попасть в поле зрения правоохранительных органов других стран. Так оно и случилось. Основную часть экспорта нефти "МЭС" осуществляло в Швейцарию - немудрено, что именно в одном из женевских банков и обнаружились счета Кириллова. Сразу же в Швейцарии по делу "МЭС" было возбуждено следствие. Были заморожены десятки миллионов долларов, а под подозрением в отмывании денег оказалось практически всё руководство компании. Объективно дело "Бородин - "Мабетекс"" и дело "МЭС" нужно было объединять в одно - это было бы и правильно, и логично. Ведь если разобраться, "Мабетекс" являлся лишь каналом для отмывания денег.
   Куда важнее понять, откуда взялись эти сотни миллионов долларов.
   * * *
   О том, как начиналось финансирование кремлёвской реконструкции, рассказал в интервью "Общей газете" один из бывших руководителей российского Министерства экономики:
   Приходит Пал Палыч и говорит: "Мне нужно в общей сложности 10 триллионов рублей" (тогда - около 2 миллиардов долларов. - Прим. авт.).
   Я говорю: "Пал Палыч, вы понимаете, что если я вставлю эти цифры в бюджет, а у нас вся инвестиционная программа составляет 5 триллионов, то никакая Дума это не пропустит, будет скандал".
   - "Ну тогда дай мне пять миллионов тонн нефти".
   Я согласился - куда денешься!
   Конвертировать нефтяные квоты в доллары и было поручено доверенному спецэкспортеру АО "МЭС". О размере полученной выручки от этой операции история умалчивает. Известно лишь, что, по оценкам экспертов, "МЭС" перекачало за бугор даже не 5, а 8 миллионов тонн нефтепродуктов.
   Как предполагает женевский следователь Даниэль Дево, речь здесь может идти о сумме, зашкаливающей за 1,5 миллиарда долларов США. Порядка 200 миллионов из них, согласно документам, было потрачено на реконструкцию Кремля. Куда делись остальные - вот вопрос.
   Популярная российская газета "Совершенно секретно" сумела провести собственное журналистское расследование скрытого движения этих многомиллионных нефтяных и денежных потоков.
   Как выяснилось, в своё время Виктор Черномырдин подписал три распоряжения: в мае 1995 года - N 635-р, 16 января 1996 года - N 51 и 25 сентября 1996 года - N 1448. Все эти распоряжения премьера по экспорту нефти не попали ни в один из официальных сборников по законодательству. Попросту говоря, они были "засекречены". Именно эти секретные распоряжения и легализовали вывоз нефти, которая формально к Указу Президента от 1996 года "О восстановлении исторического облика Большого Кремлёвского дворца" не имела никакого отношения. Именно по этим распоряжениям было вывезено около 8 миллионов тонн нефтепродуктов.
   Где-то в 1999 году, давая интервью французской газете "Монд", Бородин утверждал, что "МЭС" не имело никакого отношения к реконструкции Кремля, объясняя, что это АО экспортировало нефть "вообще", под некое "финансирование федеральных органов власти". На самом же деле все три своих распоряжения Черномырдин подписывал по настойчивой просьбе Бородина. Доказательством тому служит личное письмо Бородина, с которым тот обратился к премьеру и которое начиналось с объясняющей многое фразы:
   "В связи с необходимостью осуществления Управлением делами Президента Российской Федерации ряда программ реконструкции объектов Московского Кремля Управление делами Президента РФ совместно с АО "Международное экономическое сотрудничество" (АО "МЭС") реализует Распоряжение Правительства Российской Федерации от 15 мая 1995 года N 635-р, осуществляя экспорт 2 миллионов тонн нефти с последующим перечислением прибыли на финансирование вышеупомянутой программы..."
   Как выяснилось, согласно официальным нефтяным изданиям и информационным агентствам, "МЭС" не смогло в полном объёме экспортировать те 2 миллиона тонн нефти. По действовавшим тогда правилам это лишало бы его квоты спецэкспортёра. Однако в своём послании Бородин (по другой информации - Столповских) просит у Черномырдина ещё 4,5 миллиона тонн. Причём, утверждает он в письме, компанией "МЭС" "отработана и успешно реализуется схема экспортных поставок нефти, позволяющая с наибольшей эффективностью формировать инвестиционный фонд для финансирования данной программы".
   Причём никаких следов "инвестиционного фонда" журналистам, как они ни старались, найти так и не удалось. Возможно, Бородин подразумевал под "фондом" "Мабетекс" или "Мерката Трейдинг", но это только догадка.
   Так почему же Бородину понадобилось скрывать, что распоряжения Черномырдина по экспорту нефти имели прямое отношение к реконструкции Кремля?
   Вопрос этот очень важный. Как полагают журналисты, и я полностью разделяю их точку зрения, скорее всего Бородин уже тогда знал, что деньги от продажи нефти не поступят на счета Минфина, а останутся за границей. Никто в этом случае, вероятнее всего, вопросы задавать не станет, а Минфин будет молчать. Тем более что официально, согласно указу Ельцина, проекты Управления делами Президента по ремонту Кремлёвского дворца финансировались из швейцарского кредита. А текущие расходы на строительные работы всё равно покрывались бы из государственного кармана. Так, собственно, все это впоследствии и произошло.
   Несколько слов о кредитах.
   Нефтяной схемой финансирования Пал Палыч не удовлетворился. Поэтому "кремлёвские" проекты Управления делами Президента имели кроме нефтяного ещё несколько источников финансирования. Одним из них стали швейцарские кредиты, "организованные" президентом "Мерката" Виктором Столповских. Самое занимательное здесь то, что оба источника не дополняли, а дублировали друг друга. В отличие от "нефтяного", "засекреченного" денежного ручья именно швейцарские кредиты стали официальной версией финансирования "кремлёвского" проекта.
   Согласно редакции 1996 года уже упоминавшегося указа Ельцина "О восстановлении исторического облика Большого Кремлевского дворца", сумма кредита, который управлению Бородина разрешалось взять у "финансово-кредитных организаций Великобритании и Швейцарии", должна была составлять 312 миллионов долларов. В том же указе президент дал распоряжение правительству обеспечить привлечение этого кредита под гарантию Министерства финансов РФ. Кроме этого всё, что импортировалось под реконструкцию Кремля, по указанию Ельцина освобождалось от таможенных платежей. Чуть позднее еще 180 миллионов долларов было получено и на реконструкцию Счётной палаты.
   Дальше - ещё интереснее. Под эти кредиты Управление делами Президента выпустило специальные векселя. Но, как уже упоминалось, гарантировались эти кредиты Министерством финансов, иными словами - Российским государством. Так вот, в первоначальной редакции указа от августа 1994 года нет никакого упоминания о западном кредите. Речь там шла о "лимитах государственных капитальных вложений и финансовых ресурсах". Эти лимиты предполагалось перечислить на специальные счета Главного управления охраны. Именно это управление должно было стать генеральным заказчиком. Генеральным подрядчиком в этой версии указа значилась "Государственная корпорация "Транстрой"".
   Но кого-то всё это не устроило. Завертелись скрытые механизмы, и через полтора года появилась новая, уже знакомая нам редакция указа, согласно которой генеральным подрядчиком становится уже Управление делами Президента. Именно ему и предназначался лакомый кредит в "западных банках".
   Совершенно естественно, из новой редакции указа исчезли все слова как насчёт "лимитов", так и насчёт экспорта нефти под строительные проекты Управления делами Президента. Исчезло из текста и упоминание о генеральном подрядчике - "Государственной корпорации "Транстрой"". В приложении к одной из последующих редакций Указа в качестве генподрядчика мы видим уже "Мерката Трейдинг", которая даже не является в полном смысле строительной компанией.
   Ещё несколько "занимательных" цифр. Как вы помните, сумма западного кредита, который позволялось получить Управлению делами Президента, должна была составлять 312 миллионов долларов. Именно эту сумму Бородин всегда и упоминал во всех своих интервью. На самом же деле Управление делами Президента выпустило векселей аж на 492 миллиона долларов - 492 векселя номиналом по 1 миллиону долларов. Обналичивала их в Европе всё та же "Мерката Трейдинг". Как утверждают швейцарские следователи, возглавляющий "Меркату" Виктор Столповских с задачей справился почти на отлично: под столь солидный проект ему удалось выручить как минимум 450 миллионов долларов.
   Иными словами, для финансирования реконструкции Кремля имелось в распоряжении как минимум три совершенно независимых источника на сотни миллионов долларов. С одной стороны - нефть, с другой - векселя, с третьей - иностранные кредиты. Один источник для личных карманов, два - для государственных нужд. Или наоборот?
   Трудно утверждать, но скорее всего именно "нефтяной канал" финансирования стал главным источником для "личных карманов". Очень вероятно, что часть "нефтяного канала" использовалась для финансирования предвыборной кампании Бориса Ельцина в 1996 году, но это мои предположения, догадки...
   По трём схемам - вексельной, кредитной и нефтяной - была получена сумма, намного превышающая сметную стоимость проекта. Тем не менее, денег исчезло столь много, что оставшихся не хватило не только для продолжения реконструкции Большого Кремлёвского дворца (а планировалось отреставрировать ещё Екатерининский зал и Теремной дворец), но даже для расчёта с Пакколи (в этом его претензии абсолютно справедливы), а также с рабочими за уже выполненные работы. Реставрационным мастерским Минкульта деньги задержали почти на год. В результате реставраторы получили зарплату уже после дефолта вчетверо полегчавшими рублями.
   Десяткам иногородних рабочих и вовсе не заплатили. В ноябре 1998 года обманутые строители из Молдавии, Таджикистана, Туркмении, Украины и Югославии провели акцию протеста на Васильевском спуске, что рядом с Кремлём и Красной площадью. В руках у них были плакаты с лозунгами: "Защитите наши права", "Кремль - место для порядочных людей", "Мошенники уже в Кремле". Не знаю, добились ли они справедливости, но больше их вблизи Красной площади не видели. Возможно, за отсутствием постоянной регистрации в Москве их просто выслали вон.
   Однако вернёмся к делам нефтяным. В 1999 году Минфин официальным письмом заверил Генпрокуратуру, что у них нет ни одного отчёта по экспорту нефти для проектов Управления делами Президента. Этих отчётов не было и раньше. В конце 1997 года, когда "МЭС" по распоряжению правительства уже вывезло за кордон несколько миллионов тонн нефтепродуктов, Минфин в ответ на очередное требование Бородина выделить ему ещё денег ответил официальным письмом. В нём вежливыми словами Бородину объяснили, что Управление делами уже получило из бюджета сотни миллионов долларов. Более того, оно наверняка получит этих долларов ещё. Но было бы неплохо также и отчитаться если не перед народом, то хотя бы перед отдельными его представителями за нефть и прибыль от её экспорта.
   Заканчивалось это письмо так: "После получения отчёта РАО "МЭС" Управление делами Президента Российской Федерации дополнительно рассмотрит возможность выделения оставшихся средств на основании Указа Президента Российской Федерации от 14.08.97 года N 880 путём проведения расчётов в особом порядке".
   Всё это означало, что Бородин, мягко говоря, искренне заблуждался, когда в своих многочисленных интервью утверждал, что не потратил на реконструкцию Кремля "ни копейки народных денег". Именно народные деньги, из государственного бюджета, и тратились на все эти проекты.
   Означало это и то, что ни в 1997 году, ни в последующие годы Министерство финансов РФ не имело официальной информации о том, куда, кому и по какой цене компания "МЭС" экспортировала выделенную ей нефть. Из чего и возникает вполне закономерный вопрос: где же деньги от проданной нефти?
   А тем временем швейцарские следователи искали "следы" связи между РАО "МЭС" и "Мабетексом". И нашли их...
   Ещё в 1995 году в одном из самых фешенебельных районов Женевы "МЭС" открыло офис организации с вполне привлекательным названием "Фонд русской культурной инициативы". Не знаю, как там насчёт культурных инициатив, но уже с марта 1998 года им заинтересовались правоохранительные органы Женевы и даже заблокировали банковские счета фонда - более 200 миллионов франков, полагая, что эти немалые деньги были отмыты при участии швейцарских посредников.
   Руководителем фонда оказался некий швейцарский подданный Серж Фафален, одновременно являвшийся директором компании "Сефилен СА", впоследствии переименованной в "Авирекс СА".
   И вот, как пишет "Совершенно секретно", поместившая на своих страницах результаты швейцарского расследования, "здесь начинается самое интересное". Согласно официальной информации, основные объёмы нефти РАО "МЭС" экспортировало в Швейцарию. Но если заглянуть в список её покупателей, то станет совершенно очевидно, что "МЭС" продавало нефть... самой себе, точнее, своим подставным компаниям. Особенно среди них выделялись три - "Сигас интернешнл Лтд", "Савас ойл интернешнл" и, как вы уже догадываетесь, известная нам "Авирекс СА".
   Более того, счёт "Авирекс СА" был открыт в "Объединённом Европейском банке", распорядителем же по этому счёту являлся сам президент РАО "МЭС" - уже небезызвестный нам Виталий Кириллов. Ещё одна занимательная деталь: банк этот интересен своими финансовыми потоками российского происхождения и тем, что по крайней мере один из его руководителей был ближайшим партнёром крупного торговца нефтепродуктами Владимира Миссюрина по кличке Зверь. Впрочем, торговцем его назвать достаточно сложно, поскольку в основном он занимался нефтяным рэкетом. В 1994 году его расстреляли из автоматов российские киллеры. Шуму было много.
   Вторая компания, "Савас ойл", была зарегистрирована в Женеве и входила в международную группу "Савас" со штаб-квартирой в Риме. Связи с "МЭС" эта группа имела самые тесные. В Риме "Савас" возглавлял русский эмигрант Слава Сайцев, фигурировавший вместе с Кирилловым в качестве возможного подозреваемого в женевском уголовном деле, связанном с "МЭС". Директором женевского отделения "Савас" являлся Морис Тейлор, управляющий компанией Виталия Кириллова. Было у "Савас" представительство и в Москве. Руководил им некий Евгений Фесенко, глава московской компании "Мэско" - одной из ключевых экспортных компаний "МЭС".
   Но самая интересная компания третья - "Сигас интернешнл", тесно связанная финансовыми потоками с "Савас". По сути, "Сигас" - это целая группа компаний. Одной из основных в этой группе была "Мерката Сигас", зарегистрированная в Тичино по тому же адресу, что и "Мерката Трейдинг". Швейцарские следователи без труда выяснили, что "Мерката Сигас" - ни что иное, как предыдущее название "МТ Мерката Трейдинг и Инжиниринг", возглавляемой Виктором Столповских и зятем Бородина Андреем Силецким, ставшим вице-президентом компании именно в разгар экспорта нефти по квотам, полученным под реконструкцию Кремля.
   Ну а чтобы окончательно развеять все сомнения, приведу ещё один любопытный факт. В указе Ельцина 1996 года о реконструкции Кремля в списке членов рабочей группы Столповских назван именно как президент "Мерката Сигас". Зато в распоряжении Ельцина от 13 августа 1998 года "Об образовании государственной комиссии по приёмке в эксплуатацию здания Счётной палаты Российской Федерации" приводится другой список, в котором Столповских уже фигурирует как президент "МТ Мерката Трейдинг и Инжиниринг". И в том, и в другом списке Бородин присутствует, естественно, в качестве Управляющего делами Президента.
   Круг людей, тесно связанных с махинациями с нефтью и строительными подрядами, замкнулся. Что нам, собственно, и требовалось доказать.
   Как отмываются "комиссионные"
   После того как выяснилось, откуда появились деньги, настало время разобраться и с тем, каким образом часть (и далеко не самая маленькая) этих многомиллионных сумм уплывала на Запад, где, проделав замысловатый путь по разным офшорным счетам, оседала на вполне определённых счетах конкретных высокопоставленных российских чиновников.
   Прокурор кантона Женева Бернар Бертосса в интервью одной из самых респектабельных газет Швейцарии - "Neue Zuercher Zeitung" - сказал, что у швейцарской прокуратуры достаточно оснований, чтобы выдвинуть против Бородина обвинение. Как он подчеркнул, всего следователи нащупали "более 62 отмытых миллионов долларов, из которых свыше 25 миллионов попали на счета, к которым у Бородина имелся доступ".
   Естественно, денег на этих счетах сегодня уже нет. Почувствовав опасность, хозяева перевели их в более "спокойные" страны и банки. Впрочем, как говорил Бертосса, "если господин Бородин предоставит нам доказательства того, что он перевёл эти деньги в общественную российскую кассу, тогда всё это дело выглядит иначе".
   Достаточно материалов для того, чтобы уличить бывшего Управляющего делами Президента РФ во взятке от фирмы "Мерката Трейдинг", накопилось и у следователя Даниэля Дево, долгое время занимавшегося этим делом. По мнению швейцарского журнала "Facts", опубликовавшего статью с характерным названием "Деньги текли потоком", Дево сумел точно просчитать схему, по которой давались взятки и уходили налево деньги, выделенные на реконструкцию кремлёвских палат.
   10 июля 2000 года в Россию было послано ходатайство о юридической помощи. В нём Дево скрупулёзно расписал все обнаруженные им трансакции. За себя говорит и название этого судебного поручения швейцарцев - "Comission rogatoire", под актовым номером РР/4880/1999 - "Бородин и соучастники".
   Этот документ, текст которого ввёл в шоковое состояние многих кремлёвских небожителей, честное слово, стоит рассмотреть подробнее.
   Самое начало этого поручения представляет собой констатационную часть.
   "В рамках предварительного следствия по уголовному делу, - пишет господин Дево, - открытому в Женеве прокурором господином Бернаром Бертосса, вследствие обыска, произведенного Генеральным прокурором Швейцарской Конфедерации Карлой дель Понте в помещениях компании "Мабетекс проджект энд Инжиниринг СА" в январе 1999 года, было обнаружено в банке UBS четыре банковских счета, принадлежащих господам Павлу Бородину, Олегу Сосковцу и Андрею Силецкому". Далее Дево отмечает, что следственные органы Швейцарии подозревают как самого Бородина, так и тринадцать других фигурантов дела в отмывании денег и участии в преступной организации. "Собранные документы, - пишет Дево, - позволяют предположить, что упомянутые лица использовали швейцарскую банковскую систему для сокрытия средств, полученных незаконным путём в результате совершения преступления на территории Российской Федерации".
   Судебное поручение Даниэля Дево объёмно: оно сопровождалось 39 иллюстрирующими его приложениями. Но наибольший интерес в этом многостраничном поручении представляет приложение N 3 - "схема движения комиссионных", где Дево перечислил инкриминируемые "Бородину и соучастникам" незаконные финансовые операции. Эта схема, полностью опубликованная в журнале "Facts" и некоторых российских газетах, наглядно иллюстрирует, как и в чей карман уходила, по версии следствия, часть государственных средств, выделенных на реконструкцию Большого Кремлевского дворца, здания Счетной палаты и ряда других объектов в российской столице. Особо в приложении N 3 следователь выделил ключевую роль владельца и президента "Мерката Трейдинг" Виктора Столповских, на арест которого к тому времени уже был выдан международный ордер. Думаю, не стоит напоминать, что именно эта фирма являлась в своё время распорядителем кремлёвских подрядов.
   "Господин Виктор Столповских, российский гражданин, проживающий в швейцарском кантоне Тичино, бывший глава представительства "Мабетекс" в Москве (1992-1994), - пишет Дево, - становится владельцем швейцарской фирмы "Мерката Трейдинг"..."
   Именно эта фирма получила три подряда от кремлёвской администрации: на переоборудование президентского самолёта, на реконструкцию Кремля и Счётной палаты в Москве. Напомню, что приблизительная общая стоимость этих работ составила почти 500 миллионов долларов США.
   А теперь внимательно вчитайтесь в строки, написанные Дево, помня при этом, что термин "комиссионные", по сути, означает "взятка": "Следствие установило, что из 62,52 миллионов долларов США, перечисленных за контракты между компанией "Мерката" и Управделами Президента РФ, семья г-на Павла Бородина получила по крайней мере 25 609 978 долларов США. Эта сумма представляет собой примерно 41 % из выплаченных за контракты N 136 и N 137 комиссионных..."
   Напомню, что контракт N 136 был подписан на реконструкцию Большого Кремлевского дворца, а N 137 - на реконструкцию Центральной Счётной палаты в Москве. Что же касается термина "семья г-на Бородина", то в него швейцарцы включили Павла Бородина, его дочь Екатерину Силецкую и зятя Андрея Силецкого.
   Павел Бородин был единственным, кто обладал правом подписи на документах по финансовым обязательствам Российской Федерации. Конечно, понятие "комиссионные", которые предназначаются посреднику, - явление при заключении всевозможных сделок, вплоть до государственного уровня, абсолютно нормальное и естественное. Но как правило, они редко когда превышают, будем так говорить, "разумные пределы допустимого", то есть 1-3 %. Бородин же оценил своё расположение к мало кому известному Столповских и его "Меркате" в колоссальную сумму: 62,52 миллиона долларов - сорок с лишним процентов! Чем же приглянулся молодой бизнесмен всемогущему управделами? Тем, что 25,6 миллиона из них он должен был вернуть обратно, на счета самого Бородина. Почему именно он? Да потому, что в 1995 году Столповских выкупил "Мерката Трейдинг" не с кем иным, а на пару с зятем Бородина Андреем Силецким и был, судя по всему, лицом для Павла Бородина далеко не посторонним, а, наоборот, проверенным и хорошо знакомым.
   Это условие являлось обязательным, поскольку деликатность дела состояла в том, что осуществить операцию надо было так, чтобы эти деньги исчезли бесследно. Для этого Бородину и понадобился некто, кто с гарантией согласился бы выполнить эту грязную работу. Столповских оказался кстати. Он без проблем организовал канал переводов денежных средств на указанные управделами президента счета.
   По мнению Даниэля Дево, схема откачки комиссионных за границу и размещения их на счетах Бородина выглядит следующим образом.
   Как выяснили швейцарские следователи, перед заключением контрактов между Управлением делами Президента и "Мерката Трейдинг" владелец последней, Виктор Столповских, выкупил компанию "Lightstar Low Voltage Systems Ltd.", зарегистрированную в офшоре на острове Мэн. Именно через эту фирму и будут впоследствии прокачиваться комиссионные. Затем между "Лайтстар" и "Меркатой" 29 мая 1996 года и 2 октября 1997 года заключаются два договора, по которым "Лайтстар" "благодаря своим связям и своей работе в России" позволяет фирме "Мерката" заключить контракты с Управделами Президента России на реконструкцию Кремля и здания Счётной палаты на сумму 492 миллиона долларов.
   Именно на эту сумму и были удачно проведены четыре различных транша в рамках операции по отмыванию 62 миллионов долларов комиссионных.
   Для того чтобы оправдать перевод таких огромных сумм из истощенных московских банков на остров Мэн, Бородин и Столповских изобретают "договор на обслуживание", заключенный 23 августа 1996 года между "Мерката" и "Лайтстар" (напоминаю, что обе компании принадлежат одному человеку - Виктору Столповских).
   По этому договору "Мерката", получившая от Российской Федерации через государственный Внешторгбанк в качестве гарантий за выполнение работ около 500 миллионов долларов в виде простых векселей, обязалась перечислить определенный процент от этой суммы на счёт "Лайтстар". Дево пишет: "В соответствии с этим договором "Лайтстар" становится посредником "Мерката" при заключении и финансировании контрактов по реконструкции Кремля и Счётной палаты в Москве...".
   Прокуратуре Женевы удалось проследить движение комиссионных со счета на счёт. Зрелище это со всех сторон любопытное.
   13 марта 1997 года "Мерката" перечислила "Лаитстар" (счёт N 012 018 701 360 в банке "Мидланд Банк" на острове Мэн) 21 миллион долларов из перечисленного Управделами Президента России первого транша в 150 миллионов долларов. На следующий день "Лаитстар" переводит 11,6 миллиона долларов на счет N 632 684 в банке UBS в Женеве, принадлежащий кипрской компании "Зофос Энтерпрайзиз". Владелец этой структуры - Виктор Бондаренко, хозяин и председатель совета директоров издательского дома "Паспорт Интернешнл". Ещё несколько слов об этапах большого пути бородинских капиталов. Через пару дней, 17 марта, "Зофос" перечисляет 10 миллионов долларов кипрской "Сомос Инвестментс". Фирма принадлежит гражданину России Павлу Павловичу Бородину.
   До сих пор было известно, что в материалах расследования фигурируют лишь две компании - "Мерката Трейдинг" и "Мабетекс". Но вот, как видите, появилась и третья - издательский дом "Паспорт Интернешнл". Её владельца, гражданина США Виктора Бондаренко, швейцарцы подозревают в том, что он, став ещё одним посредником в этом деле, вместе с Павлом Бородиным занимался отмыванием денег.
   Родился Бондаренко в апреле 1950 года в Харькове. Окончил Высшее военно-инженерное танковое училище. В 1978 году эмигрировал в Израиль. Оттуда переехал в США, где вскоре получил гражданство. Там он основал корпорацию "Зигзаг венчер груп", которая и сегодня занимается издательской деятельностью. В России основал девять изданий: "Паспорт в новый мир", "Автошоп", "Материнство", каталог "Оружие России" и другие. О его связях с политической элитой красноречиво говорит тот факт, что в выходных данных журнала "Военный парад" фигурировали в своё время фамилии первого вице-премьера Олега Сосковца, вице-премьеров Александра Шохина и Олега Давыдова. Говорят, у Бондаренко в своё время был даже пропуск в Кремль.
   Но вернёмся к обнаруженным швейцарской прокуратурой криминальным денежным проводкам. 7 октября 1997 года "Мерката" перечисляет фирме "Лайтстар" ещё 18 миллионов долларов комиссионных из полученного от Управделами второго транша. 20 октября 13 миллионов из них вновь переводятся из "Лайтстар" в фирму "Зофос" всё того же Бондаренко, которая сразу же переправляет 4,5 миллиона долларов "Сомосу" Бородина.
   14 ноября 1997 года "Мерката" переводит в "Лайтстар" ещё 11,5 миллиона долларов. Семь из них "Лайтстар" переводит новой компании Виктора Бондаренко "Бершер Энтерпрайзиз". Та перечисляет их на счёт зарегистрированного в Панаме фонда "Амадеус Фаундейшн". Кому принадлежит "Амадеус"? Правильно, господину Бородину. Не забыты и родственники. Последний из найденных следствием переводов датирован 22 июля 1998 года. В этот день "Мерката" перечислила "Лайтстар" 11,7 миллиона, 9 из них ушло в фирму "Бершер", принадлежащую Бондаренко, откуда 5 миллионов переводятся лихтенштейнскому фонду "Торнтон Фаундейшн". Владельцем этого фонда оказывается дочь Павла Бородина Екатерина Силецкая. Причём живет Катя, как стало известно следствию, отнюдь не в Союзе Беларуси и России, а в США, в штате Коннектикут, в Гринвиче - месте, где селятся очень богатые люди.
   Ещё одно интересное лицо, принимавшее непосредственное участие во всей этой афере, - женевский адвокат Грегори Коннор, являющийся по совместительству управляющим "Лайтстар". Именно этот человек, имя которого швейцарцы долгое время держали в секрете, являлся тем доверенным лицом Столповских, кто непосредственно "нарезал" и распределял куски от 62-миллионного торта, оказавшегося в распоряжении "Лайтстар".
   В итоге, полагали в Швейцарии, от контрактов на реставрацию Кремля и Счётной палаты Бородин и члены его семьи получили комиссионные в размере 25,6 миллиона долларов, или 41 %. Господин Столповских получил за своё посредничество 18 %, или 11,1 миллиона долларов. Сыгравший во всех этих трансакциях роль ещё одного посредника Виктор Бондаренко и его жена Равида Мингалеева "довольствовались" такими же 18 %. Другие участвовавшие в этом деле персонажи типа Виталия Машицкого получили разные - от 7,5 миллиона до 50 тысяч долларов - суммы, видимо определяющие долю их непосредственного участия.
   Возмутившись публикацией в российской прессе выдержек из упомянутого международного поручения, в частности, найдя в приложении N 3 свою фамилию, Столповских громогласно пообещал подать в суд на все эти газеты - "Коммерсантъ", "Сегодня". "Московский комсомолец". В качестве "вещдока", доказывающего полную невиновность своего клиента, адвокат Столповских Борис Кузнецов пообещал представить в суд официальный документ, полученный от заместителя Генпрокурора РФ Василия Колмогорова.
   Бумага эта стоит того, чтобы её процитировать. В ней, по словам Кузнецова, значится, что в процессе исполнения международно-следственного поручения Генпрокуратура "не установила признаков какого-либо уголовного преступления, дающих основание для возбуждения уголовного дела и привлечения в качестве обвиняемого кого-либо из должностных лиц или государственных служащих России и руководителей швейцарской фирмы "Мерката Трейдинг" в связи с заключением и реализацией указанных контрактов".
   Нет, Генпрокуратура ни в коей мере не опровергает факты, представленные Дево в своём поручении. Сделать это просто невозможно, поскольку текст швейцарского поручения под номером РР/4880/1999 был подкреплён копиями договоров, учредительных и банковских документов. Заместитель Генпрокурора России заявляет лишь, что в сообщенной Дево информации "нет никакого криминала". Иными словами, получение "семьей Бородина" без малого 26 миллионов долларов "комиссионных" Колмогоров посчитал абсолютно законным. Хотя даже в отечественном Уголовном кодексе такого рода "комиссионные" обычно называются "взяткой".
   К слову, в присланном Дево международном поручении речь идёт лишь об одном из эпизодов "Кремлингейта", значит, общий объём сделок между Управлением делами Президента и его зарубежными подрядчиками был намного больше. По моим подсчётам, он мог составлять до 3 миллиардов долларов США.
   Самолёт президента
   Государственная транспортная компания "Россия" уже почти 50 лет обслуживает первых лиц нашей страны. До 1956 года Сталин, Хрущёв и их приближённые летали только на военных самолётах. Затем спецавиацию было решено сделать гражданской.
   В "Аэрофлоте" был создан Авиаотряд особого назначения - две эскадрильи Ил-14, базирующиеся во Внуково. Сюда отбирали лётчиков со всего СССР. Помимо членов советского руководства пилоты отряда перевозили глав зарубежных государств во время их пребывания в нашей стране и выполняли особые задания правительства. К примеру, они доставили в Москву Юрия Гагарина после его полёта в космос.
   В 1993 году авиаотряд был преобразован в ГТК "Россия". Парк самолетов в нём состоит приблизительно из 40 самолётов и вертолётов, обслуживают их около 2 тысяч человек. Главный лайнер, с российским флагом на борту, на котором обычно и летает президент, - модернизированный Ил-96-300.
   Осенью 1995 года Управление делами Президента передало контракт на переоснащение президентского самолёта уже знакомой нам "МТ Мерката Трейдинг и Инжиниринг" во главе с Виктором Столповских.
   В 1996 году всё тот же Павел Бородин полетел в Швейцарию на завод всемирно известной компании "Jet Aviation", где делают салоны для президентов и королей. Там при содействии "Мерката Трейдинг и Инжиниринг" 8 января 1996 года Пал Палыч заказал роскошный двухэтажный салон для российского президента. История с самолётом весьма интересна, поскольку здесь пересеклись несколько обстоятельств того времени. Во-первых, к тому моменту в полное распоряжение Управления делами Президента была передана авиационная компания "Россия", занимающаяся обслуживанием первых лиц государства. Во-вторых, Международный промышленный банк нашёл для Управления делами Президента иностранный кредит на 1 миллиард долларов США, предназначенный, как сказано в официальном сообщении Межпромбанка, "для обновления парка самолётов правительственной авиакомпании".
   Здесь остаётся только вспомнить, что вице-президент Межпромбанка Элеонора Раздорская является по совместительству директором британской компании, в совет которой входил также Питер Берлин, основатель известной по делу "Bank of New-York" фирмы "Вепех", историю которой я расскажу в главе о "Рашен-гейте". Именно Межпромбанк и стал главным кредитором Управления делами Президента. Обслуживал он и привлечённые Управлением под гарантии Минфина кредиты иностранных банков, в том числе и для финансирования реконструкции Кремля. Эти факты газете "Ведомости" подтвердил представитель Межпромбанка Денис Смирнов. И наконец, третье обстоятельство, наверное самое важное. Суть его в том, что два первых обстоятельства явно принесли немалую пользу лицам, непосредственно связанным с Павлом Бородиным. Дело в том, что часть денег от этого миллиардного кредита получила и "Мерката Трейдинг".
   Не прошло и года, как гигантский авиалайнер Ил-96-300 был превращён в летающий супергоспиталь. В нём разместились современный реанимационный центр, две спальни, душевые кабины, зал для совещаний, кабинет и другие специальные помещения для Ельцина и его свиты.
   Рассчитанный в стандартном варианте на 235 мест, после переделки Ил-96-300 стал вмещать не более 35-40 человек - ближайшее окружение президента, обслуживающий персонал и охрану. Ходили едва ли не легенды, во сколько обошелся государству этот самолёт, а точнее, его переоборудование и отделка. Самый "дорогой" российский художник Илья Глазунов, привлечённый к проекту вместе со своим сыном, не назвал даже приблизительную сумму, выплаченную за изготовленные им эскизы роскошной внутренней отделки лайнера. Так, в интервью газете "Совершенно секретно" хозяин "Меркаты" Виктор Столповских упомянул вначале о "тридцати с лишним миллионах", но потом уточнил, что работы обошлись в 36 миллионов. Затем следователь Дево обнаружил финансовые документы "Меркаты", согласно которым стоимость работ уже возрастала до 40 миллионов.
   Эта же цифра содержалась и в акте проверки Внешторгбанка Счётной палатой - с учётом всех накруток - 40 миллионов долларов. И это при всем при том, что стоимость аналогичного Ил-96-300, подготовленного к продаже для другой известной зарубежной авиакомпании, с учётом всех переделок, замены всего оборудования вплоть до унитазов, технического оснащения и многого другого составляла примерно 30 миллионов долларов.
   Обратите внимание: это цена не только отделки лайнера, в эту сумму вошла и стоимость... самого самолёта.
   Вскоре выяснилось, что при "официальной" стоимости начинки президентского лайнера в 40 миллионов долларов швейцарскому субподрядчику, выполнившему все работы, было перечислено лишь 13 миллионов. К такому выводу пришёл женевский следователь Даниэль Дево, изучив изъятые в ходе обысков документы и проанализировав движение капиталов по некоторым счетам.
   Куда же подевались оставшиеся почти 27 миллионов долларов?
   Как сообщил Дево, в основе "дела о президентском самолёте" лежат показания Агима Джинали, албанца из Косово, который был одним из руководителей компании "Мабетекс". В 1994 году он вышел из "Мабетекса" вместе с Виктором Столповских и стал правой рукой последнего в "Меркате", пока не разорвал с ним отношений в 1998 году. Продолжив "копать" дальше, Дево нашёл документы, согласно которым 10 из 27 миллионов Столповских оставил себе, остальные пошли на "подкормку" высокопоставленных деятелей. В общем, сюжет с "бортом N 1" в точности повторил историю с получением "Меркатой" и "Мабетексом" контракта на реконструкцию Большого Кремлёвского дворца. В обоих случаях конечными получателями "отката" оказались практически одни и те же люди.
   Глава 4. Критическая масса
   Кремль недоволен
   Вплоть до начала 1996 года мои отношения с властью можно было назвать вполне нейтральными. Все поменялось в дни предвыборной президентской гонки. Стало проявляться недовольство власти моей деятельностью.
   Первой из причин для такого недовольства оказалась пресловутая чубайсовская картонная коробка из-под бумаги для ксерокса с более чем полумиллионом наличных долларов, обнаруженная в дни второй предвыборной кампании Ельцина. Мне намекали тогда, чтобы я сразу же арестовал Коржакова и Барсукова, - я этого не сделал. Чубайс утверждал, что вся эта история - провокация КГБ.
   Однако следствие показало, что деньги были самыми что ни на есть реальными. Сторонники Чубайса настаивали, чтобы я прекратил следствие. Но я продолжал расследование, и мы сумели обнаружить много интересной информации по поводу финансирования президентской кампании. Вскоре следствие имело довольно точное представление, сколько денег было потрачено на президентскую кампанию, кто её финансировал, как и откуда деньги приходили.
   В официальных финансовых отчётах вся эта информация отражена, естественно, не была. Для нормальной судебной власти этих фактов было бы вполне достаточно, чтобы признать выборы недействительными и оспорить результаты победы Ельцина. Но это для нормальной страны, не для нашей.
   Своё недовольство Кремль проявлял и по поводу моих действий в отношении Березовского. Это сейчас Березовский не в фаворе, а тогда он был в пике своей силы и имел неограниченные возможности: с ним заигрывал Путин, он "съел" Ковалёва. В те дни Березовский делал в стране всё, что хотел. Возбудить против него дело было таким же поступком, как и начать расследование против Бородина.
   Я понимал это, но дело "Андава" - "Аэрофлот", по которому одним из главных героев проходил Березовский, всё же возбудил. Тогда же я принял решение об аресте Березовского и заключении его под стражу.
   Очень мощная волна противодействия покатилась на меня и со стороны Центрального банка. Недовольным моими попытками оспорить законность его назначения на пост руководителя РАО "ЕЭС" был Чубайс. Готовил я иски и о непризнании законной сделки по нефтяной компании "Сибнефть" - продаже на залоговом аукционе 51 % её акций. Тем самым я настроил против себя и Абрамовича - тоже не последнего в стране человека.
   Я чувствовал, что был для многих костью в горле. Однако решающим моментом на чаше весов, перевесившим зыбкое равновесие между мною и Кремлём, стало возбуждение дела "Мабетекса". Начав расследование по "Мабетексу", я сделал своими врагами всё Управление делами Президента - мощнейшую структуру во главе с Бородиным, самого президента и его дочерей. Против меня выступила не только практически вся пресловутая "семья", все её ударные силы, но и весь президентский аппарат во главе с самим Ельциным - фактически вся государственная машина.
   Недовольных мною оказалось слишком много.
   Я думаю, моим основным просчётом стало то, что я допустил образование так называемой критической массы врагов. Мой тыл - Совет Федерации (я не мог быть освобождён указом президента, как Ковалёв или Куликов) - давал мне возможность чувствовать себя более-менее уверенно. Но мне этого запаса не хватило.
   Если говорить откровенно, я не предполагал, что концентрация противостоящих мне сил окажется столь мощной.
   Начиная борьбу с отечественной коррупционной верхушкой, мне надо было, наверное, избрать другую тактику: "воевать" не со всеми сразу, а сперва одно дело до конца довести, потом за следующее браться. С другой стороны, я не мог тянуть: дескать, закончим расследование по "Аэрофлоту", примемся за "Мабетекс". Я действовал, как процессуальная фигура - кто же знал, что наша страна окажется настолько криминализованной даже в самых верхах.
   Продажные выборы 1996 года
   В 1996 году Ельцин мог остаться у власти только двумя путями: либо силой, либо купив президентские выборы. Он предпочёл купить.
   Как утверждает Филипп Туровер, по опыту работы в московском представительстве "Banco del Gottardo" знавший много кремлёвских секретов, в конце 1993 года Ельцин подписал секретный указ, предусматривающий создание особых финансовых фондов. Проще говоря, систему "чёрных касс" для финансирования политической деятельности Кремля. Министерствам и ведомствам, госпредприятиям, тем, кто имел отношение к промышленности и финансам, к экспорту или к кредитным ресурсам, предписывалось направлять часть финансовых потоков через компании, принадлежащие определённой группе лиц, через их счета в банках. При этом определённый процент должен был идти на финансирование политических кампаний.
   Это было что-то вроде воровского "общака", но ориентированного не на помощь сидящим по зонам мелким сошкам, а на насущные потребности и надобности уголовников покруче, сидящих в Кремле и правящих государством.
   В общем-то такая система существует и во многих других странах. Но не в таких масштабах. Масштаб увода "в тень" финансовых ресурсов превысил все разумные пределы. Вначале, как и было задумано, от финансовой реки отводился маленький "ручеёк", пока после 1996 года кто-то не решил отвести в сторону всю "реку". Система перестала быть управляемой. Поскольку внутри того, что мы называем "семьёй", постоянно шла борьба, круг людей, которые хотели иметь допуск к этой кормушке, постоянно расширялся. Разрушительный результат - кризис 1998 года.
   Сколько стоила победа Ельцина на президентских выборах в 1996 году? Несмотря на то, что Президента всея Руси давно уже проводили на пенсию, реальная цена его победы до сих пор не названа. Была вполне достоверная информация о договорённости конкурирующих сторон, Ельцина и Зюганова: вопросы, связанные с финансовыми делами, во взаимных обвинениях не поднимать. Потому что все реально понимали, что предусмотренного законом финансирования недостаточно для полноценной избирательной кампании.
   Сказать могу одно: если все те многочисленные нарушения, которые были допущены Ельциным в ходе предвыборной кампании, поднять, итоги выборов 1996 года спокойно можно было ставить под сомнение.
   Слухов - самых фантастических - было много. Так, в своё время редакция газеты "Версия" написала о попавшей к ним уникальной рукописи книги под названием "Опыт организации и проведения избирательной кампании Президента Российской Федерации в 1996 году". Её авторский коллектив - персоны важные, имевшие прямое отношение к избирательному штабу Ельцина. Люди, передавшие редакции рукопись, рассказали, что все копии, за исключением единственной - этой, были уничтожены. Авторы хотели обнародовать "лишнюю" информацию. Но им не дали этого сделать.
   Итак, согласно этому исследованию, в начале 1996 года за Ельцина отдали бы свой голос лишь 8 % россиян. Победа казалась невозможной. Тем не менее, через полгода, во втором туре президентских выборов, за него проголосовали уже 54 % избирателей. Сколько же стоил каждый голос?
   Официальная версия - предвыборная кампания обошлась в 14 миллиардов 400 миллионов рублей, что составляло по курсу того времени 2 миллиона 400 тысяч долларов. Примерно такую сумму по закону мог истратить на свою предвыборную кампанию каждый кандидат в президенты. Впрочем, этих денег не хватило бы даже на наружную рекламу. И хрестоматийная история с коробкой из-под ксерокса наглядно доказала, что законные два-три миллиона долларов - лишь верхушка айсберга и что большая часть предвыборных мероприятий оплачивалась такими же "коробками из-под ксерокса". То есть "чёрным налом", в долларах.
   Как подсчитано авторами рукописи, предвыборная кампания Ельцина стоила стране от 700 миллионов до 4 миллиардов долларов. Последние цифры выглядят совсем уж нереальными. Но есть факты. Например, за первое полугодие 1996 года внешний долг России вырос на 4 миллиарда долларов, а внутренний - на 16 миллиардов. Странное совпадение, не правда ли?
   Однако, по подсчётам "Новой газеты", только 24 из 170 предвыборных проектов ельцинской команды стоили порядка 193 миллионов долларов. Исходя даже из этого уже получается, что вся кампания обошлась далеко не в один миллиард долларов. Впрочем, объективности ради, не всё бралось из нашего с вами кармана - бюджета.
   Весной 1996 года в Кремле состоялась приснопамятная встреча олигархов, впоследствии названная "семибанкирщиной", после которой говорили о том, что Березовский обязал участников встречи скинуться по 5 миллионов долларов во имя борьбы с коммунизмом. То есть с Зюгановым - основным соперником Ельцина.
   Деньги по регионам на избирательную кампанию Ельцина распределялись попросту "от фонаря". Принцип, по которому раздавались деньги, был один: численность населения. Регионы России поделили на две группы - более населённые и менее населённые. Ни принадлежность к "красному" поясу, ни настроения региональных властей в расчёт не брали. В результате получилось, что "красный" Краснодарский край с населением 5 миллионов и нейтральная Калужская область с миллионом жителей получали одинаковые суммы.
   Деньги, как вспоминают авторы "Опыта организации...", перевозились в обычных холщовых мешках в сопровождении охраны ФСБ. Официальную же сумму - 14,4 миллиарда рублей - не обналичивали и не вывозили из Москвы: этими деньгами по "безналу" оплачивали так называемые "мелкие расходы".
   Львиная доля денег ушла на массированную телерекламу и всероссийские акции типа "Голосуй или проиграешь!" и "Ельцин - наш президент". Телереклама оплачивалась весьма своеобразно: меньшая часть средств переводилась по "безналу" из "белых" денег, а большая часть либо передавалась в "коробках из-под ксерокса", либо переводилась сложными путями на счета в швейцарских банках.
   Наличные нигде не учитывались и не фиксировались. Провожая курьера куда-нибудь в Сибирь, штабисты с наличными фактически прощались. Никто за них не отчитывался. Неудивительно, что в неизданной книге появляются такие строки: "...значительная часть средств была потрачена не по прямому назначению (приобретение автомашин, дорогостоящих компьютеров, радиотелефонов, пейджеров, ксероксов, сотовых телефонов и т.д.), поскольку на саму избирательную кампанию потратить переведённые суммы было просто нереально, да и незачем".
   Деньги делались даже на наглядной агитации - листовках, буклетах и так далее. На листовке указывался тираж 300 тысяч экземпляров, за который платили по "безналу", а реально печаталось несколько миллионов. Разница - в "коробке из-под ксерокса".
   Любой разумный человек, которому довелось воочию наблюдать вакханалию "демократического" переизбрания Ельцина на второй президентский срок, прекрасно понимал, что чубайсовские коробки и сумки с нигде не учтёнными миллионами долларов в те дни растаскивались десятками. И последующая катастрофическая ситуация в экономике с её немым угрюмым вопросом: "Кто виноват?" неизбежно заставит нас ещё не раз возвращаться к набегу орды, опустошившему Россию под девизом: "Голосуй или проиграешь!".
   Власть только в силу того, что она власть, вывернула наизнанку госказну, а всё, что в ней было, спустила на две главные цели: подкуп и одурачивание. Сами президентские консультанты и эксперты признавали, что ставка в кампании Ельцина делалась на доведение его рейтинга от "нулевого" до "проходного" за счёт необходимого финансового обеспечения.
   В это "обеспечение" ухнули миллиарды долларов, данных "под выборы" Международным валютным фондом. В нём, как в чёрной дыре, исчезли миллиарды долларов западных займов и намного большие суммы, собранные по стране в обмен на пресловутые долговые бумаги ГКО.
   Неожиданное подтверждение этому я получил у одного очень близкого к "семье" чиновника, как-то не в меру разоткровенничавшегося. Он рассказал мне, что под ельцинские выборы в Италии был взят кредит в 1,5-2 миллиарда долларов. Все эти огромные деньги должны были создать видимость улучшения ситуации в стране накануне выборов. Но расходовались они во время предвыборной кампании скрыто. Приезжал, к примеру, Ельцин в какую-то область, и тут же решались все вопросы с дотациями, выплачивались зарплаты, которые не выдавались до этого месяцами, ремонтировались школы, дороги, строились или достраивались дома и магазины. Таким образом сразу убивалось несколько зайцев: область реально получала какую-то помощь, успокаивались волнения, а Ельцина начинали после этого превозносить как отца родного, благодетеля и спасителя.
   Был взят кредит в 1 миллиард долларов, в частности, в Германии. Куда они ушли - неясно. Я не исключаю, что существует взаимосвязь между скандалом, стоившим бывшему канцлеру Гельмуту Колю места председателя партии - таинственными 100 миллионами долларов, которые получила откуда-то возглавляемая им ХДС/ХСС, - и тем кредитом, который был дан России. Есть версия, что эти 100 миллионов стали так называемым "откатом" Колю в благодарность за предоставленный кредит.
   Реально бороться с перехлёстом денег не было никакой возможности. Начни я полномасштабное следствие, на следующий день я был бы уже без работы. Более того, боясь реставрации коммунизма, Запад закрыл глаза на все финансовые и прочие нарушения. Благодаря его попустительству Ельцин и стал тем самым "царём грубым и развращённым", которого так скоро узнал весь мир. Это потом его стали клеймить и разоблачать, но тогда, в 1996 году, был проигнорирован даже обстоятельный доклад ЦРУ Белому дому о коррупции в России.
   Чтобы дать некоторое представление о затратах на ельцинскую избирательную кампанию, забегу в своём повествовании немного вперёд. 19 июня 1996 года у одной из проходных Белого дома были задержаны Лисовский и Евстафьев - два активиста ельцинского штаба - с картонной коробкой, в которой находилось 539 тысяч долларов! Но самое интересное, оказывается, произошло за день до этого.
   Получив официальное разрешение на негласный обыск, сотрудники Службы безопасности Президента вскрыли в Доме Правительства кабинет 2-17, принадлежащий заместителю Министра финансов России Герману Кузнецову, по имевшейся информации, - одному из главных распорядителей "чёрной кассы". Улов оперативников оказался чрезвычайно любопытным и богатым. Помимо 1,5 миллионов долларов наличными в сейфе финансиста были найдены уникальные документы. Вплоть до середины сентября 1996 года о них мало кто знал и скорее всего и не узнал бы, если бы не случайность.
   Принёс их в прокуратуру начальник отдела Службы безопасности Президента Валерий Стрелецкий, тот самый, который задерживал Лисовского и Евстафьева, а до этого руководил негласным обыском в кабинете 2-17 Белого дома. Как объяснил оперативник, с найденных в сейфе финансовых документов он снял ксерокопии, содержание которых стало известно лишь ограниченному числу людей, включая Коржакова. Но Коржакова через несколько дней уволили, вместе с ним потерял работу и полковник Стрелецкий. Пропуска на все государственные объекты у него сразу же отняли, поэтому он не смог забрать из Белого дома даже свои личные вещи. Среди них остались и документы, спрятанные в старом кожаном портфеле. Только в сентябре Стрелецкому вернули его вещи, включая и портфель. С огромным удивлением он обнаружил там никем не тронутые бумаги, которые немедленно принёс в прокуратуру.
   Сенсационность их была ещё и в том, что, по имеющейся у меня информации, сразу же после замены Коржакова на посту начальника ельцинской охраны бумаги, связанные с событиями 19 июня 1996 года и предвыборными махинациями президентского штаба, начали усиленно уничтожаться.
   Так что за тайны обнаружил Валерий Стрелецкий у замминистра в сейфе?
   Все документы условно можно разделить на два пакета. В первый входила целая кипа платёжных поручений для перевода денег в офшорные банки на Багамах, в США и Прибалтике. На большинстве из этих счетов стояла стандартная цифра 5 миллионов долларов и надпись: "За полиграфические услуги".
   Если же учесть, что найденные платёжные документы охватывали совсем небольшой срок, а общая сумма переведённых по ним денег составляла приблизительно 120 миллионов долларов, легко можно предположить, что только через этот сейф за время выборов "прошло", судя по всему, не меньше миллиарда долларов.
   Здесь нужно сделать небольшое пояснение. Как правило, чтобы избежать огласки, а тем паче встречи с налоговым инспектором, все расчёты в предвыборном штабе производились наличными. Поэтому такие банки, как "МЕНАТЕП", "Альфа", "ОНЭКСИМ", "Российский кредит" и целый ряд других, переводили деньги по безналичному расчету в западные банки.
   Пройдя целую цепочку трансакций и вполне "отмывшись", эти деньги возвращались уже в виде тугих пачек наличных долларов. Причём если вывозилось, к примеру, 20 миллионов, обратно в Россию могло возвратиться всего лишь 3-4. Остальные оседали на собственных счетах отдельных высокопоставленных граждан.
   Уже эти документы неопровержимо доказывали, что в березовско-чубайсовской половине предвыборного штаба Ельцина происходит вопиющее нарушение закона, гигантский перерасход денег.
   Ещё интереснее оказалось содержимое второго пакета.
   Это были агитационные проекты, датируемые до 21 мая - несколько списков почти что на двадцати страницах. Включали они буквально всё, что только могло прийти на ум чубайсовским пиарщикам.
   7 миллионов долларов получил молодёжный проект "Голосуй или проиграешь!", 22 миллиона - реклама на телевидении, радио и в газетах, 120 тысяч долларов получил Сергей Шахрай за вовремя написанную книгу "Пятьдесят семь вопросов Президенту России", полмиллиона - оскароносный кинорежиссер Никита Михалков за рекламные ролики. Отдельными строками были проплачены услуги телекомпании НТВ - 78 миллионов долларов и ОРТ - 169 миллионов долларов.
   Не повезло парашютной экспедиции на Северный полюс, кадетскому балу в Москве, акции "Сто миллионов деревьев" и Ассоциации байкеров. В предвыборном штабе посчитали, что на должном уровне прославить добродетели престарелого президента не смогут ни бесшабашные мотоциклисты, ни юные танцоры, ни высаженные на благо подданных тысячи деревьев - в деньгах этим проектам было отказано. Зато за солидные деньги была издана книга с интригующим названием "Волки не питаются травой" и наложены резолюции "Утверждено. Оплачено" на вливания в Партию любителей пива (ну это понятно!) и Российскую шахматную федерацию (это, наверное, в довесок к пивной кружке). Со всем вниманием штабистами рассматривались поддержка лечебно-спиритических сеансов небезызвестного Алана Чумака, проведение соревнования по картингу и совсем уже несуразное - фестиваль "За честные (придумать же такое!) выборы".
   Щедрой рукой оплачивались все, кто был замечен хотя бы в доброжелательном взгляде на портрет Ельцина. Полмиллиона долларов получил фонд "Согласие" Рыбкина, несколько сотен тысяч у.е. - объединение "Женщины России", солидные суммы перепали Крестьянской партии, Российскому фонду милосердия и здоровья, Российскому воинскому братству и мало кому известной партии "ДВР".
   Только в одном из полученных от Стрелецкого списков мы насчитали 125 подобных позиций, а списков таких было несколько. Причём, как помнит читатель, документы эти датировались концом мая 1996 года, то есть основные пропагандистские расходы, пришедшиеся на июнь, остались вне поля нашего зрения.
   Был ли это главный финансовый поток, спрятанный от посторонних глаз, в котором разносились по тайным адресатам миллионы долларов в коробках и сумках, выяснить нам так и не удалось. При помощи грандиозного обмана российского народа президентом вновь был избран едва держащийся на ногах Борис Ельцин.
   Финансирование ельцинского прихода к власти имело совершенно удивительные, если не экзотические, источники. Одна из ниточек совершенно случайно потянулась в... далекую Анголу. Как стало известно, почти два года женевская прокуратура расследовала аферу по продаже государственного долга Анголы России в 1996 году, сразу прозванную журналистами "Анголагейт". В женевских банках в связи с этим было блокировано около миллиарда долларов; почти столько же, как считают следователи, разошлось по счетам высокопоставленных российских и ангольских чиновников.
   Швейцарская газета "Ле Темпе" со ссылкой на следствие сообщила, что наряду с неким французским торговцем оружием главными действующими лицами операции были один из близких Ельцину олигархов, банкир Виталий Малкин и миллиардер Аркадий Гайдамак, скрывавшийся в Израиле от французского ордера на арест. Переговоры вёл тогдашний замминистра финансов Андрей Вавилов, который, как указывает газета, так "умело" провёл переговоры, что Россия вместо 5 миллиардов долларов получила 1,5 миллиарда. Могу добавить, что это не единственный "успех" Андрея Вавилова на поприще выбивания зарубежных долгов. Кроме махинаций "Анголагейт" ему предъявляются претензии российской прокуратурой и Центробанком и в связи с потерей для государства сотен миллионов долларов при выкупе долгов Украины и Индии.
   Однако вернёмся к "Анголагейт". Как утверждает "Ле Темпе", минуя российский бюджет, эти деньги пошли прямиком на предвыборную кампанию Бориса Ельцина.
   Коробка из-под ксерокса
   История с финансированием президентских выборов 1996 года по сути, единственный случай, когда я поддался давлению Кремля.
   Известно, что предвыборная кампания - это самая хорошая возможность украсть деньги. А ельцинские выборы 1996 года проходили с нарушениями, с запредельным финансированием, за которое никто и нигде не отчитывался.
   Наверное, с коробки из-под ксерокса всё и началось. Недовольство тем, что творилось вокруг меня, накапливалось постепенно. А тут оно выплеснулось... Фактически это был мой первый крупный конфликт с Кремлём, когда я пытался открыто пойти поперёк его воли. Именно тогда я напрямую столкнулся с "семьёй" и понял, насколько пагубны её действия для страны.
   Но для начала хочу привести выдержку из статьи в журнале "Профиль":
   "Юрий Скуратов вошёл в роскошно отделанный предшественником генпрокурорский кабинет под всеобщие аплодисменты. А далее его вёл почти безошибочный инстинкт самосохранения.
   Как красиво он выпутался из труднейшей истории со знаменитой "коробкой из-под ксерокса", в которой лежали неучтённые 500 с лишним тысяч долларов! Несмотря на риск и давление, он возбудил дело, но в тяжкий предвыборный час попридержал у себя в "долгом ящике": по официальной версии - чтобы не допустить утечки следственной тайны, в действительности же - прислушавшись к телефонному звонку президентского помощника Виктора Илюшина (если верить сенсационной расшифровке беседы "трёх штабистов", опубликованной в "Московском комсомольце"). Спустя много месяцев, когда реальная опасность для действующих лиц уже миновала, Скуратов извлёк слегка запылившееся дело из своего стола, дал ему ход и, демонстрируя независимость, пригрозил целому ряду высоких персон допросами.
   Тут-то он едва не допустил ошибку. Сам президент Ельцин устроил Скуратову публичный разнос перед телекамерами: почему, дескать, "опытный прокурор, а вдруг стал хромать?!". Юрий Ильич, правда, любит рассказывать в узком кругу, что Борис Николаевич затем дважды перед ним извинялся - один раз сам, а потом ещё раз, уже через помощника. Правда, этих извинений не слышал никто, а высочайший гнев изливался принародно. Но Скуратов на всякий случай "дело о коробке" потихоньку закрыл "за отсутствием состава преступления..."".
   Попробую рассказать, как всё было на самом деле.
   Как уже отмечалось, ни одна избирательная кампания реально не укладывается в те финансовые рамки, которые ей определил Центризбирком. Тогда, в 1996 году, в период президентских перевыборов, чего стоили хотя бы концерты звёзд эстрады в поддержку Ельцина! Ведь всем надо платить, платить немало, и платить наличными - "чёрный нал" потому и чёрный, что его не проведёшь ни по каким документам.
   И вот тут встает проблема доставки денег. Миллион долларов не перевезёшь в кармане. Миллион долларов - это кейс, набитый деньгами, примерно такой, какие любят показывать в американских триллерах. Что если обнаружат эти доллары в кейсе на каком-нибудь досмотре - в аэропорту, например, или при входе в офис? Проблему доставки наличности команда поддержки Ельцина решила с помощью президентской охраны. Это было блестящее по простоте решение. Готов поспорить с кем угодно: вряд ли найдётся оригинал, который решился бы спросить у вооруженного до зубов двухметрового президентского охранника, что он несёт в неприметном чёрном кейсе. А может быть, там знаменитое на весь мир устройство с красной "ядерной кнопкой"?
   Система доставки наличности у Коржакова была отлажена и отработана безукоризненно, она сбоев не давала и, наверное, и не дала бы. Если бы... не развернувшаяся в предвыборном ельцинском штабе борьба за влияние.
   Для тех, кто уже подзабыл, о чём речь, напомню.
   На избирательную кампанию Ельцина работали параллельно фактически две враждующие между собой группировки. Первоначально начальниками штаба, руководившего всей предвыборной кампанией президента, был первый вице-премьер Олег Сосковец и близкие ему Коржаков и Барсуков. Работу эту они делали как умели, но, видимо, умения этого им не хватало, поскольку упор по старинке они сделали на административный ресурс - губернаторов, глав районов и так далее. То, что работало раньше, в 1996 году сработать уже не могло. Дело пошло не шибко хорошо, и вскоре окружение Ельцина почувствовало, что штаб не справляется. Первым забил тревогу Черномырдин, который был не в очень хороших отношениях с Сосковцом; его активно поддержал мэр Москвы Юрий Лужков.
   Понимая, что штаб Сосковца не справляется, Ельцин быстро переориентировался и сделал ставку на Черномырдина, Лужкова и Илюшина. "Аналитическую группу" внутри этой новой команды возглавил Чубайс, который вскоре фактически стал руководить всей предвыборной кампанией президента. Себе в помощники молодой "отец российской приватизации" привлёк столь же энергичных и молодых, как и он сам, бизнесменов, политологов, политиков. Все финансово-экономические вопросы кампании в своих руках сосредоточил вездесущий Березовский.
   Штаб начал потихоньку переливаться в другую сторону, причём темп этот всё ускорялся.
   В отличие от коммунистов, не имевших столь гигантских денег, широкого доступа к телевидению и работавших поэтому по старинке, ельцинская команда развернула беспрецедентную по масштабам пропагандистскую кампанию. Президент каждый день появлялся едва ли не на всех каналах телевидения, почтовые ящики были забиты листовками с его портретами, миллионы писем с просьбой голосовать за Ельцина были разосланы ветеранам, в его поддержку выступали ведущие артисты страны, а ещё вчера отчаянно критиковавшие ельцинскую политику газеты сегодня захлебывались в посвящённых Ельцину хвалебных статьях.
   Вся эта кампания требовала денег, огромных денег.
   Ельцинская "чёрная касса" работала в те дни без передыха. Проблема состояла не в том, где добыть деньги: их было достаточно. Это были и иностранные кредиты, и вливания тысяч российских бизнесменов, привлечённых обещаниями Чубайса, что все траты вернутся сторицей (что впоследствии и случилось). Как вспоминает Коржаков, в своих кремлевских апартаментах Татьяна и Березовский устроили встречу Ельцина с банкирами. Там были ещё Юмашев и Бородин, больше никого не пустили. Даже охрану.
   На встрече банкиры скинулись по 5 миллионов долларов на выборы, а взамен попросили гарантий по переделу собственности. Произошёл обычный торг. "Честная" Таня и "честный" Борис Николаевич продали Россию...
   Потанин, к примеру, получил в благодарность контроль над "Норильским никелем", который только за год приносил прибыль более 2 миллиардов долларов. В довесок тот же Потанин получил "Связьинвест", Березовский и Абрамович - "Сибнефть". Огромные льготы для своего банка получил Смоленский и так далее. Эта лотерея для любого из бизнесменов, вложившихся в предвыборную кампанию Ельцина, стала поистине беспроигрышной. Доставка денег, как правило наличных долларов, как я уже говорил выше, была решена еще командой Сосковца. Обязанность эту взяла на себя служба Коржакова, решив проблему просто и эффективно. Более-менее был налажен и контроль за расходованием далеко не малых сумм денег.
   Всё поменялось с приходом команды Чубайса. Многократно опробованный канал доставки денег из-за подконтрольности Коржакову устраивать их перестал сразу. Параллельно с офицерами Службы безопасности Президента у них стала "работать" своя, собственная служба доставки.
   Говоря канцелярским языком, "дело о коробке" состоит из нескольких разных эпизодов, пластов. Во-первых, это собственно коробка с деньгами, обстоятельства её выноса и так далее. Во-вторых, те нарушения, которые следствие обнаружило в финансировании предвыборной кампании Ельцина. И в-третьих, обнаруженные следствием бумаги Фонда защиты частной собственности, который через компанию "Монтес Аури" обогащал Чубайса на рынке ГКО.
   Как уже отмечалось, началось всё с того, что 19 июня 1996 года, в самый разгар ельцинской избирательной кампании, два известных члена его команды, Аркадий Евстафьев и Сергей Лисовский, были задержаны при попытке вынести из Белого дома 538 тысяч долларов.
   Лисовский и Евстафьев (первый - верный друг Анатолия Чубайса, второй - тоже свой для него человек) отвечали за "концертную" часть проекта "Голосуй или проиграешь!", и им нужны были доллары. Частично деньги предполагалось раздать артистам, ну и себя тоже не обидеть - выборы вообще самое благодатное время для воровства. Эти почти 539 тысяч долларов - деньги известного банка, одного из основных финансовых "спонсоров" команды Ельцина, - были привезены в кабинет Германа Кузнецова, замминистра финансов России, и оттуда должны были начать своё перераспределительное движение по частным карманам. Задержал их начальник отдела Службы безопасности Президента Валерий Стрелецкий. Как всё это происходило, читатель уже частично знает. Но лучше обратиться к "первоисточникам", - к бывшему начальнику президентской охраны Коржакову.
   "За неделю до задержания Лисовского и Евстафьева, - пишет он в газете "Стрингер", - Ельцин лично от меня потребовал немедленно разобраться с разворовыванием предвыборных средств. Собственноручно наложил резолюцию на мою докладную. В то время в мои обязанности члена Совета выборной кампании входил контроль за расходованием финансов.
   Накануне задержания, 18 июня, мы ночью вскрыли сейф в кабинете Кузнецова. Там было 1,5 миллиона долларов. Сутки кабинет находился под наблюдением. Никто, кроме Кузнецова, в него не заходил. А после задержания выяснилось, что кроме 539 тысяч в коробке из-под бумаги для ксерокса в сейфе ничего не осталось. Как Кузнецов умудрился вынести полтора миллиона долларов, до сих пор не знаю. Не дали до конца разобраться".
   12 июля 1996 года против Евстафьева и Лисовского было возбуждено уголовное дело...
   Ниточки от этого "чёрного нала" привели к Чубайсу, но его самого трудно было привлечь к ответственности: Анатолий Борисович всегда вёл себя крайне осторожно. Да, Евстафьев - его человек, Лисовский - его друг, все это знали, и по этому поводу поднялся шум. Казалось бы, Коржаков, Сосковец и Барсуков получили в руки стопроцентный козырь: с президентского благословения задерживают с поличным вороватых сотрудников штаба Чубайса. Вороватых потому, что вынесли-то они 539 тысяч, а расписку оставили совсем на другую сумму - клочок бумаги с надписью от руки: "500 000 у.е. Лисовский".
   Но они не учли, что их соперники тоже были неплохими шахматистами.
   Коржаков поднял шум, но он не был заинтересован в скандале. Чубайс и "семья" это мгновенно поняли и сразу же аналогичный скандал закатили сами - дескать, провокация спецслужб, происки Коржакова и Барсукова. Раздались крики "Выборы под угрозой!".
   Не обратил внимания Коржаков и на то, что команда Чубайса очень активно использовала дочь Ельцина Татьяну, которая ненавидела Коржакова и рьяно выступала перед отцом против него. Но главное, чего не учёл Коржаков, было то, что Ельцин уже сделал для себя выбор в пользу Чубайса и его команды.
   Так из минуса очень элегантно был сделан большой плюс.
   Сопровождалось всё это отвратительным враньём. Помните, как лгал загнанный журналистами в угол Чубайс: дескать, не было никакой коробки с деньгами, это всё провокация КГБ. Честно говоря, до этого момента я относился к Чубайсу достаточно уважительно. После той пресс-конференции авторитет его в моих (да и не только) глазах упал ниже некуда: представить себе, как можно находиться в публичной политике, занимать высокие посты и лгать столь неприкрыто, практически на весь мир, было очень сложно.
   Было сделано всё, чтобы максимально "накрутить" Ельцина. В конце концов, Ельцин был поставлен перед выбором: или уходит команда Коржакова, или говорит "до свидания" предвыборный экипаж Чубайса, а с ним и всякая надежда на переизбрание. Жажда власти взяла верх над одиннадцатью годами дружбы: президент немедленно уволил и Барсукова, и Коржакова, почти члена семьи, крестного его внука... Ну, а дело стали аккуратно "заминать".
   Что тогда удалось сделать в обстановке такой шумихи?
   Как вспоминает Коржаков, уже в ту самую ночь, когда были задержаны Лисовский и Евстафьев, ему позвонила Татьяна Дьяченко и в ультимативной форме предложила отпустить обоих, а о происшествии забыть. Коржаков отказался. Тогда "семья" потребовала ареста Барсукова и Коржакова, но Генпрокуратура этого не допустила. Была попытка и меня заставить подтвердить слова Чубайса, сказанные им на пресс-конференции, что вообще никакой коробки не было, что всё это кагебэшная провокация. Я отказался.
   Отказался и стал вести независимое расследование.
   Мы установили, что коробка была, что выносили ее именно Евстафьев и Лисовский, что это были деньги, которые шли на предвыборную кампанию, что Коржаков с Барсуковым действовали в рамках закона, и если уж привлекать кого-то к ответственности, то совсем не их...
   Попутно выяснили, что Чубайс, Евстафьев и прочие создали структуру с романтическим названием "Монтес Аури", то есть "Горы золота", которая получила через созданный для этого Фонд защиты частной собственности беспроцентный кредит в 14 миллиардов рублей от банка "СБС-Агро". С помощью сложных операций на эти деньги были куплены ГКО, которые с большим "наваром" вскоре продали. Кредит после этого отдали, а "навар" положили в карман. Так, незапланированно, мы узнали, что Чубайс активно играет на рынке ГКО, а за его большие доходы приходится расплачиваться бюджетными деньгами.
   Игроки ГКО получали колоссальные проценты: вкладывая в облигации 1 миллион долларов, уже через полгода они, практически ничего не делая, не ударив палец о палец, получали "навар" порядка 300 тысяч. Эта машина по деланью денег контролировалась узкой и сплоченной группой финансистов, где Чубайс играл первую скрипку. Конечно, на рынке ГКО могли играть все, но беспроигрышные правила знали единицы. Именно те 780 российских чиновников - игроков ГКО - и подтолкнули страну к августовскому дефолту.
   Более подробно об этих "финансовых играх" я ещё расскажу. Пока же лишь с горечью отмечу, что несоразмерные здравому смыслу, но формально легальные доходы этой финансовой верхушки фактически гробили страну, в которой они сами же проживали.
   Как дальше развивались события? Давление на меня идёт. Нам противодействовали вся государственная машина, пресса, Министерство финансов, весь аппарат президента, а затем и сам президент: Татьяна Дьяченко так сумела "обработать" отца, что его отношение ко мне резко ухудшилось, а претензии к Генпрокуратуре стали откровенно необъективными. Помните обошедшую страну картинку по телевизору, когда Ельцин сидел и принародно отчитывал меня за плохую работу? Почему он обрушил на меня этот поток бессвязных и бездоказательных обвинений? Истинная причина заключалась в том, что я не прекращал дело по коробке. А они очень боялись этого. Боялись, что кто-то дрогнет, даст показания, что-то вскроется - и посыплется вся порочная система финансирования президентских выборов.
   Затем "удружила" Дума. Мы возбудили дело о нарушении правил валютных операций. По старому кодексу, если ты рассчитываешься валютой, тебя можно было сразу сажать за решётку. Если бы мы доказали, что доллары в коробке предназначены для оплаты работы артистов, - это был бы состав преступления. Но в 1997 году Государственная дума поспешно приняла новый Уголовный кодекс РФ. По новому кодексу эта статья декриминализировалась, а закон, смягчающий ответственность, всегда имеет обратную силу. Поэтому "валютная составляющая" преступления сразу же потеряла свою силу. Тогда мы переквалифицировали обвинение в "хищение в особо крупных размерах". Но требовалось установить, чьи деньги были украдены. И тут мы столкнулись с тем, что от этих денег отказались все. Мы попытались установить происхождение долларов по банковской упаковке, но Центробанк запросы Генпрокуратуры проигнорировал. Установить, чьи это деньги, в юридическом порядке было невозможно. Не встретили мы также поддержки ни в силовых структурах, ни в Думе.
   Это был настоящий саботаж. Апофеозом его стал приход ко мне в кабинет опытнейшего следователя Чуглазова, которому я поручил вести это дело. Чуглазова, на которого вообще нельзя было оказать какое-либо давление со стороны, и все это знали. И вот железный Чуглазов приходит ко мне и спрашивает: "Что делать? Ни на один запрос ответа не пришло. Нет помощи ни от МВД, ни от ФСБ, ни от Министерства финансов - ни от кого!".
   Поработала "семья" как следует и над фигурантами дела. Сначала и Евстафьев, и другие свидетели дали показания, но потом дружно от них отказались, ссылаясь на 51 статью Конституции РФ, - с ними провели соответствующие беседы. Ельцин к тому времени победил на выборах, и нашим "подопечным", судя по всему, сказали: посмотрите, что стало с Коржаковым, Барсуковым... Вам нечего бояться, президент не сдаёт своих людей, "дело о коробке" благополучно будет похоронено. Всё, - после этого они уже никаких показаний не давали.
   В народе же "дело о коробке" вызвало нечто вроде досады. Казалось бы, всё ясно: вот деньги, вот те, кто их выносил... Почему же никто не наказан?
   Вокруг же начали шептаться: вот, Скуратову не удалось разобраться...
   ...Да, посмотрел бы я, как справился бы кто-то другой с такой ситуацией! Я даже сейчас удивляюсь, как я из всего этого сумел выйти без особых потерь. Ведь я же должен был и лицо своё "сохранить", и сделать так, чтобы невиновные люди (Барсуков и Коржаков) не пострадали.
   Как только Ельцин вновь был избран президентом, обстановка вокруг следствия о вынесенных в коробке долларах сразу же стала складываться всё более и более угрожающе.
   А дальше произошло то, о чем я уже писал. Следствие оказалось полностью заблокированным. Началось беспрецедентное, массированное, просто неприличное давление на следователей, на прокуратуру, на меня...
   В конце концов, я пришел к горькому выводу, что ещё немного - и это расследование станет для меня скорее всего последним. Либо я остаюсь на посту Генерального прокурора, а следователи на своих местах, либо нас в самое ближайшее время заменит кто-нибудь более послушный. Поняв, что бороться бесполезно, следователи прекратили дело. Конечно, я знал, что прекращено дело было по формальной причине (декриминализация валютной статьи), что состав преступления был налицо, но тем не менее с их решением согласился. Это был мой сознательный, но вынужденный выбор, поскольку я ясно понимал: обстоятельства, к сожалению, складываются так, что выиграть этот эпизод нам не удастся.
   Сейчас я думаю - все ли возможности тогда были использованы, чтобы довести дело до конца? Может быть, надо было в ответ на противодействие самому провести демарш - что-то вроде демонстративного ухода в отставку? Я - профессор, доктор наук, человек научного склада. Поэтому уход из Генпрокуратуры меня нисколько не пугал и особо в смысле карьеры не волновал.
   Конечно, расследованию это вряд ли помогло бы, а вот прокуратуру я бы "подставил" - ведь работа тогда только-только стала налаживаться. Я отчётливо понимал, что за мной стояла целая система, тысячи людей, судьбы которых во многом зависели от меня.
   После тяжёлого раздумья я пришёл к решению, что предавать их своей отставкой не имею права.
   Да, с коробкой "семья" меня додавила: нужно было, наконец, решать: либо после такого наката я пишу прошение об отставке и ухожу ещё в 1997 году, либо остаюсь и это дело прекращаю.
   Я пошёл на компромисс, я уступил...
   Не могу ещё раз не отвлечься, в данном случае - на цитату из книги Б. Ельцина "Президентский марафон": "В дальнейшем проверка показала: состава преступления в действиях Лисовского и Евстафьева... не было. Все обвинения оказались необоснованными".
   Всё это - ложь. Ельцин даже словом не обмолвился в книге о сути обвинения, намеренно нигде не написал о фабуле дела. То, как было на самом деле, читатель теперь знает.
   А деньги из коробки, все 539 тысяч долларов США, так и остались бесхозными. Дескать, "я - не я, и коробка не моя!". Александр Коржаков, коль уж не нашлось у них хозяина, шутливо предлагал оформить все эти тысячи как клад и получить положенные по закону 25 процентов вознаграждения. Но решение пришло другое: по просьбе Комитета Госдумы по охране детства и материнства мы отдали всю эту сумму на нужды людей. Деньги ушли на хорошее дело, мы проконтролировали.
   Игры с деньгами
   Главный банк в России, как известно, - Центральный. Центробанк (ЦБ) влияет на денежную политику России, на курс валют, на торги, где рубль либо поднимается, либо безнадежно падает.
   К тому моменту, когда к руководству ЦБ пришёл Сергей Дубинин, у Генпрокуратуры с этой организацией сложились довольно неплохие отношения. И для нас, и для банка больным был вопрос об экономической преступности: мы провели несколько совместных заседаний и заключили в итоге договор о взаимодействии. Нам важны были сведения о подозрительных сделках; отследить их можно было только с помощью Центрального банка, самостоятельно прокуратура сделать это не могла - не было у нас тогда такого права (оно появилось намного позже). Центробанк пошёл нам навстречу.
   Прошло немного времени, и Счётная палата решила проверить ЦБ. Дубинин заупрямился. Любая проверка - вещь неприятная, ну а поскольку у нас с банком к тому времени установились достаточно тесные отношения, мы попросили Счётную палату с проверкой повременить: ко мне в Генпрокуратуру приехал её руководитель Хачим Кармоков, и мы вместе с Дубининым втроём кое-как утрясли этот вопрос.
   Всё кардинально поменялось после 17 августа 1998 года, когда Центральный банк не справился с главной своей обязанностью - поддержанием курса рубля.
   Рубль рухнул стремительно, обвально, обесценившись на три четверти, будто и не было у него никаких подпорок в виде валютных вливаний Центробанка. Инфляция же, напротив, взлетела в поднебесье. Мигом обнищали сотни тысяч, миллионы людей, прекратил своё существование средний класс, стремительно был потерян кредит доверия на Западе.
   В докладе "Российский путь к коррупции" американскому конгрессу председатель комитета по политике Кристофер Кокс так описывает случившуюся в августе трагедию:
   "Кульминацией... стал август 1998-го, когда Россия объявила дефолт, а девальвация рубля привела к тотальному национальному экономическому коллапсу. По всем показателям катастрофа была хуже американской депрессии в 1929 году.
   Катастрофа началась 17 августа 1998 года и сразу же распространилась по всей России. Миллионы обычных мужчин и женщин, которые вложили свои деньги в российские банки, потеряли всё... Когда пыль улеглась, рубль и вместе с ним накопления каждого русского за всю жизнь потеряли 75 % стоимости...
   Разорение российской экономики было куда хуже, чем то, что испытала Америка во времена Великой депрессии...
   Экономический коллапс 1998 года также ускорил углубляющиеся социальные патологии в России. Численность населения России, и без того падающая с 1992 года, стала уменьшаться с огромной скоростью, катастрофически увеличилось количество абортов... Ухудшение экономических условий привело к росту алкоголизма - этой хронической проблемы России. Как никогда пышно расцвела наркомания. Скачок в потреблении наркотиков привёл к увеличению количества ВИЧ-инфицированных, из которых в России 90 % - наркоманы..." (Это одна из атак на Россию и, естественно, на страны СНГ, тесно связанные своими экономиеами, Тихой Третьей мировой войны "золотой миллиард". Прим. К.М.).
   Вначале Государственная дума, а следом за нею и Совет Федерации обратились в Генеральную прокуратуру России с просьбой проверить обстоятельства финансовой катастрофы: как это могло произойти, - а заодно проверить и Центробанк. Была создана специальная группа, в которую помимо представителей Генпрокуратуры вошли специалисты из МВД и Министерства финансов. Проверка началась.
   Уже первые дни проверки показали, что Центробанком и Минфином России были допущены крупные просчёты в финансовой политике. Плюс, конечно же, неработающая экономика. (Скорее всего, не "просчёты", а преступления против России и населения России. Прим. К.М.).
   Как показала сухая статистика, в 1993 году внутренний государственный долг составлял 16 миллиардов рублей. В конце 1998 года, всего через пять лет, он вырос в сорок семь с лишним раз (!) и составил 755,9 миллиарда рублей.
   Уже через некоторое время стало ясно, что одной из главных причин обвала рубля и плачевного состояния российских финансов стала деятельность ЦБ и Министерства финансов на рынке ГКО - ценных бумаг, именуемых "государственными краткосрочными облигациями".
   Как показала наша прокурорская проверка, а затем и работа специальной комиссии Совета Федерации, сама разработка финансового рынка ГКО была сделана с большими просчётами. Рынок ценных бумаг есть в любой стране, но доходами от них можно распорядиться по-разному.
   Обычно полученные за облигации деньги вкладывают в угасающую промышленность, сельское хозяйство. Те оживают, отвечают на денежное вливание появлением продукции, которая в конце концов приносит прибыль - гасятся долги, делается задел на будущее.
   В России всё не так. Вырученные за ГКО деньги в основном проедались, обогащали игроков на этом рынке, а также пошли в карман чиновников, для которых рынок ГКО казался рулеткой. Только рулетка эта для них была беспроигрышной: каждая облигация приносила игрокам к концу года просто нереальные по западным меркам прибыли. (И для того, чтобы это было так, и была создана такая хитрая система финансового рынка ГКО в России. Это преступная деятельность преступного сговора высокопоставленных лиц России. Вот так должен об этом писать человек, бывший Генеральным прокурором России, а не называть такие дела "просчётами" и "ошибками". Прим.К.М.).
   Объясню подробнее. При формировании российского рынка ценных бумаг было совершено несколько основных ошибок. Первая ошибка - стратегическая. ГКО, как уже говорилось, в своём большинстве были краткосрочными. Они выходили сроком на несколько месяцев, то есть не успеешь обернуться - уже надо платить.
   Кроме этого ГКО были высокодоходными.
   Центробанк не регулировал доходы, и они вырастали до размеров просто астрономических - до 60 % а иногда и более при нормальном доходе по ценным бумагам 4-5 %. Не только для России - для любого государства эта задача просто нереальная: найти в такие короткие сроки средства для выплаты столь высоких дивидендов.
   Вторая ошибка оказалась тактической. Примерьте ситуацию на себя: если вы получаете в короткие сроки гигантские доходы от спекуляций на финансовом рынке, то у вас вряд ли появится желание вложить свои деньги, скажем, в промышленность или заняться высокими технологиями - там такие прибыли столь легко не получишь. Да и получишь ли вообще...
   Поэтому все свободные деньги, до 70 % западных инвестиций, о которых трубили как о победе наших политиков на мировой арене, шли не в реальный сектор отечественной экономики, а в виртуальный - на игры все с теми же облигациями ГКО. (Вот вам и преступление, уважаемый бывший Генпрокурор России, а не "тактическая ошибка". Прим. К.М.).
   В ходе расследования выяснилось, что уже к декабрю 1997 года доходов от размещения новых ГКО стало поступать меньше, нежели расходов на обслуживание старых. Например, от новых доходов - миллиард, а выплата по старым - полтора миллиарда. То есть уже к декабрю стало ясно: финансовый рынок скоро рухнет.
   Но, к удивлению экспертов, вместо пожарных мер по укреплению финансового рынка произошло нечто противоположное: были сняты ограничения для нерезидентов, то есть иностранцев, и вскоре треть всех ценных бумаг оказалась в их руках.
   Это была третья ошибка наших финансистов (вновь преступление, а не ошибка. - К.М.), благодаря которой иностранцы выкачали из России огромнейшие деньги. Ценные бумаги продавались по цене, составляющей 50-60 % от номинала, платить же за них через два-три месяца государству приходилось уже все 100 % плюс купонный доход.
   Сей уникальный документ под названием "Концепция развития рынка ценных бумаг в Российской Федерации" был утверждён самим президентом Ельциным. Самое активное участие в разработке "ценной" бумаги принимал господин Чубайс. Эта созданная государством финансовая пирамида была максимально выгодна как чиновникам, активно набивавшим свои карманы, так и иностранцам.
   Если же говорить о "концепции", то ошибочность её сегодня уже не вызывает никакого сомнения. Она предусматривала четыре этапа, реализация каждого из которых с гарантированной неизбежностью приводила к кризису, а в конечном итоге к тому, что российский рынок ценных бумаг обрушился. С благословения, ещё раз повторю, президента Ельцина.
   Так, например, промежуточный обвал рубля, когда доллар поднялся сразу на 54 пункта, произошел 28 октября 1997 года и совпал с очередным этапом реализации схемы, утверждённой в "Концепции развития рынка ценных бумаг". Третий этап, опять-таки с подачи Чубайса, укрепившего позиции иностранцев на рынке, совпал со снижением эффективности внутренних заимствований и повышением доходности ГКО. То есть чем больше брали, тем меньше денег попадало в карман государства. В декабре 1997 года стоимость обслуживания этого рынка превысила валовые поступления от продажи бумаг ГКО, и организаторам этой акции "пришлось" залезть в карман страны и взять оттуда 600 миллиардов рублей!
   Довершил развал четвертый этап, который стартовал 1 января 1998 года. Он снял все ограничения на вывоз иностранцами доходов от ГКО. Вместо притока капиталов в Россию мы получили сильнейший отток: все деньги вывезли, национальная валюта обесценилась, и рынок ГКО обвалился целиком. Произошло это, как известно, 17 августа 1998 года.
   С января 1998 года рынок ГКО стал открыто спекулятивным, не было уже никаких систем сдержек и противовесов, имущество России закладывалось в "ломбард", и на эти деньги покупались ценные бумаги, которые потом в одно мгновение превратились в ничто, в разносимую ветром пыль.
   Но ни Центральный банк, ни Министерство финансов палец о палец не ударили, чтобы предотвратить беду. Хотя времени для этого было предостаточно - почти целый год!
   Более того, Центробанк, предвидя неминуемый конец беспроигрышной лотереи, принялся сам отчаянно играть на рынке ГКО - это вместо того, чтобы в преддверии краха скупать ценные бумаги и выводить их из оборота. Хотя статья 3 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" абсолютно чётко указывала, что "получение прибыли не является целью деятельности Банка России".
   Играл ЦБ России на бирже увлечённо и преступно. (Наконец-то хоть нашлось это нужное слово у бывшего Генпрокурора России. Прим. К.М.). К тому времени он владел уже почти третью всех ГКО, регулярно предъявлял их к оплате, получая многопроцентные дивиденды. Доходило до анекдотов: был случай, когда Минфин вовремя не заплатил проценты, - так Центробанк от возмущения сразу же заблокировал счета Минфина!
   Но самым интересным оказалось то, что Центробанк, пользуясь своими уникальными возможностями, ухитрялся покупать ГКО не на реальные, а на виртуальные деньги. Ведь эмиссия денег была в его руках - новые банкноты можно было печатать только с его санкции. А можно и не печатать, а запускать в оборот по безналичному расчёту... Так Центробанк и делал: на эмиссионные деньги покупал ГКО, потом предъявлял их к оплате - и получал реальные деньги из бюджета. (Вот вам и преступление по подрыву государственной экономики и финансов, уважаемый профессор, доктор наук и бывший Генпрокурор России. Прим. К.М.).
   Добывание денег из "ничего" испокон веку тревожило воображение многих учёных и людей просто предприимчивых. В Средние века алхимики искали философский камень, способный преобразовывать металлы в золото. Российский Центробанк и лично Сергей Дубинин, не тратясь на научные изыскания, с блеском решили для себя эту задачу: на "ничего" (эмиссионные деньги) покупалось "ничего" (ГКО), а потом это "ничего" предъявлялось к оплате и давало реальную кругленькую сумму.
   * * *
   Играли на рынке ГКО и физические лица - многие тысячи людей. В принципе явление это обыденное для любой страны. Но Россия, как это ни прискорбно, имела и здесь свою, "особенную стать". Почувствовав запах денег - огромных, шальных, - в финансовые игры активно включились (что категорически запрещено законом) высшие чиновники государства. Началось их обогащение, поскольку сами же они и устанавливали условия игры, неведомые для непосвящённых. Игра поэтому превращалась для них в беспроигрышную. Доходы от ГКО эти господа получали очень неплохие, и чем выше они становились, тем более тощим становился государственный карман. Остановить их, разгулявшихся на дармовщину, не могло даже чувство самосохранения. Только обвал... (Конечно же, раз Генпрокурор России их не останавливал. Он был увлечён делами типа "Мабетекс", в которых суммы были в соответствии с ремонтом "Белого дома" в Москве. Сравните, уважаемый читатель, ремонт здания и ГКО. Есть разница? Я полагаю, что разница не в процентах, а в разы, в порядки разов. Прим. К.М.).
   И он не преминул случиться. Но за десять дней до катастрофы, перед самым крахом, ЦБ взял и "сбросил" большую часть имевшихся у него ГКО. То есть добавил паники и ускорил тем самым падение рубля.
   Что это - уголовное деяние или элементарная безграмотность, за которую должны отвечать руководители Центробанка - Дубинин и подобные ему, - должно было выяснить следствие. Хотя, на мой взгляд, за это должно отвечать не только тогдашнее руководство Центробанка, но и чиновники рангом пониже, те, кто совмещал государственную службу с коммерческой деятельностью, что, как известно, категорически запрещено законом. А эти люди были и государственными чиновниками, и спекулянтами, и игроками одновременно.
   В ходе проверки было возбуждено три уголовных дела. Первое связано с непорядками, скажем так, в системе представительских расходов. Дубинин, например, мог расходовать по своему усмотрению пятнадцать тысяч долларов ежемесячно. Оплачивался любой его чих. Первые заместители председателя ЦБ - по десять тысяч долларов, просто замы - по семь с половиной тысяч. Это очень неплохая прибавка к зарплате, которую владельцы представительских кредитных карточек так и воспринимали. Тысячи долларов могли тратить ежемесячно помощники, начальники департаментов и так далее. И это в нищей стране с голодающими окраинами, упавшей экономикой и безработным населением... Пир во время чумы!
   Понятно, что за ужин в ресторане с делегацией банкиров директор банка не должен платить из своего кармана. Но представительские деньги - как командировочные, в конце месяца изволь представить отчет: на что, где и как израсходовал. Да и суммы этих представительских явно были завышены. (Это копейки, по сравнению с ГКО. Прим. К.М.).
   Второе уголовное дело было возбуждено по поводу того, что Центральный банк, прежде всего работники валютного департамента, выдавал задним числом коммерческим и частным финансовым структурам разрешения на проведение валютных операций. Валюта уходила из страны, растворяясь за рубежом, как в тумане, а разрешение на это им давалось спустя полтора-два года. За этими вопиющими фактами, естественно, стояли сильнейшие злоупотребления, которые просто потрясли нас - такие вещи можно было совершать только при полном попустительстве со стороны руководства ЦБ.
   И третье уголовное дело, самое перспективное, - это дело, связанное с операциями физических лиц на рынке ГКО.
   На межбанковской валютной бирже мы изъяли колоссальную по объёму базу данных. Чтобы обработать эту базу, отделить, так сказать, зёрна от шелухи, нужен был мощный компьютер со специальной программой. Этим делом занялся наш сотрудник Анатолий Паламарчук. Он сразу почувствовал, что за операциями на рынке ГКО стоят какие-то очень внушительные фигуры. Иначе бы рынок ГКО не работал в ущерб интересам страны. Государственный бюджет нёс колоссальные потери, тем не менее рынок ГКО работал и явно был для кого-то настоящей кормушкой. Ведь убыточные аукционы можно и нужно было не проводить, их надо было закрывать, но их проводили! И хорошо на том зарабатывали.
   Вскоре компьютер начал выуживать из длинного 45-тысячного списка знакомые всем фамилии.
   Всего мы обнаружили в этом списке 780 государственных чиновников, которые не имели права играть ни в какие коммерческие игры. Причём со стороны многих из них выявились факты мелкого жульничества. Кое-кто не называл свою фамилию, ограничиваясь инициалами, другие же изменяли в своей фамилии одну-две буквы.
   Кто же эти люди?
   Известный всем Анатолий Чубайс, Вице-премьер Серов, Министр иностранных дел Козырев - этот играл с особым азартом и вкладывал в ГКО огромные суммы, - Министр образования и науки Тихонов, заместители Председателя Центробанка Алексашенко и Можаров, едва ли не все заместители Министра финансов, первый заместитель Министра обороны Михайлов и многие другие. Среди активных игроков оказались Гайдар и обе дочери президента, Татьяна и Елена. Но если Елена может играть в такие игры - она не является госслужащей, то Татьяна - советник президента...
   Чем ещё были привлекательны доходы, получаемые от игр в ГКО? Они не облагались налогами. Токарь со своей скромной зарплаты платил налоги, учитель платил, даже пенсионер и тот платил, а разжиревшие игроки рынка ГКО не платили. Ну не нонсенс ли?
   Возникли и другие вопросы к игрокам. Первое: не служили ли ценные бумаги ГКО неким средством отмывания грязных денег? Ведь любой игрок мог сказать: "Я заработал на рынке ГКО значительные суммы...".
   А на самом деле эти деньги - ворованные. Пойди докажи теперь, что это так.
   Так оно и оказалось: наряду с чиновниками, с Чубайсами и Гайдарами на рынке ГКО играли и преступные авторитеты, и олигархи, и теневые магнаты нефтяного рынка, и "воры в законе" - это мы выяснили точно, фамилии в прокуратуре есть. Стало понятно, что рынок ГКО превратился в большую стиральную машину для отмывания грязных денег.
   Второе: нас интересовали вопросы, связанные с так называемой инсайдерской информацией - как проводить конкурсы, на каких условиях. Всё это ведь собирается в руках, скажем, того же Чубайса, курировавшего финансовый блок в правительстве, который потом даёт команды на покупку и продажу ценных бумаг, знает все условия вплоть до самых мелких деталей. И сам же играет...
   Чубайс, например, отрицал, что он играл в ГКО, будучи первым вице-премьером. 7 сентября 1999 года он распространил официальное заявление, в котором опровергал все те обвинения в махинациях с ГКО, которые я против него выдвинул. "Занимая официальные государственные посты, я не проводил никаких операций на рынке ГКО", - объявил он на всю страну. Я, честно говоря, вначале даже засомневался: может, действительно он не играл? Уточнил у оперативных работников, те подтвердили - играл!
   Разве Чубайс, имея на руках такую информацию, мог когда-нибудь проиграть? Или позволить проиграть своим друзьям и знакомым? Он всегда мог позвонить кому-нибудь из них и сказать: купи бумаги ГКО - не пожалеешь! На один рубль "наваришь" два. Или наоборот: не делай никаких покупок - проиграешь!
   Или бывший министр иностранных дел Козырев, который оперировал на этом рынке миллиардами рублей. Когда возникла его фамилия, начал, как и Чубайс, возмущаться: не играл, мол... навет! Играл! Ещё как играл! Операции-то все расписаны, они все остались в компьютерном банке данных! Как и операции Гайдара и других игроков. Эти люди, имея в своих друзьях Чубайса, вполне могли воспользоваться предоставленной им инсайдерской информацией.
   Когда пришли расшифровки первых фамилий - Козырева, Чубайса, дочерей Ельцина, - я рассказал о них тогдашнему премьеру Примакову. Премьер был возмущен и озадачен. Но, как человек мудрый и рассудительный, решил все тщательно перепроверить, а затем уже делать оргвыводы. По материалам расследования мы подготовили обстоятельную справку и направили её Примакову. Тот занял позицию невмешательства: не защищал и не критиковал Центробанк. Видимо, это было связано с предоставлением России траншей МВФ.
   Одновременно я подготовил и бумагу, адресованную президенту. Записка попала к Бордюже; тот, прочитав её, сказал, что такая записка очень даже нужна, но потом резко поменял свою точку зрения. Я узнал, что он встретился с Геращенко и тот уговорил его не показывать справку Ельцину.
   * * *
   Тем временем в Генпрокуратуру поступил запрос из Госдумы по поводу аудиторской проверки Центробанка, и я написал письмо, где рассказал о многом, что вскрылось в ЦБ. Однако после того как стало известно, что о результатах аудита Счётной палаты знают в Госдуме, меня сразу обвинили, что я, дескать, огласил некие тайны Центробанка. Но я подписал это письмо совершенно осознанно: я видел, какая борьба идёт вокруг, и понимал, что в любой момент могу потерять рычаги управления прокуратурой и тогда уже - всё! - никто ничего не узнает. Тем более что на Совете безопасности этот вопрос рассматривать никто не собирался: вначале мое предложение сделать это было горячо поддержано, но вскоре так же категорически отклонено.
   * * *
   Но кое на какие вопросы мы ответить смогли. В первую очередь на вопрос, касающийся престижа нашей страны, - о дефолте.
   Вспомним, Россию неожиданно взяли и объявили нищей, раздели её перед всем миром. Вы думаете, этот вопрос обсуждался на заседании правительства? Нет, не обсуждался. На заседании Совета Федерации? Ничего подобного. На заседании Совета безопасности? Отнюдь. Может быть, о нем говорили в Госдуме? Нет, не говорили.
   Тогда кто же принял решение объявить великую державу на весь мир неплатёжеспособной, нищей? Просто собрались несколько человек, едва ли ни где-то на кухне, поговорили немного, поухмылялись - и объявили: "Дефолту быть!".
   Имена этих людей Россия должна знать:
   Сергей Дубинин - глава Центрального банка Российской Федерации;
   Сергей Кириенко - Председатель Правительства РФ;
   Михаил Задорнов - Министр финансов РФ;
   Сергей Алексашенко - первый зам. Председателя Центрального банка;
   Анатолий Чубайс - эксперт Правительства РФ;
   Егор Гайдар - эксперт Правительства РФ.
   Большего унижения России за многие века, по-моему, не было. Понадобились значительные усилия Примакова и его правительства, чтобы хоть как-то выправить ситуацию.
   Не могу не отметить самую негативную роль, постепенно переросшую в активное сопротивление действиям Генпрокуратуры, руководителя ЦБ Дубинина - ему очень хотелось спустить наше расследование по ЦБ на тормозах. Более того, он боялся сесть в тюрьму, почему-то считал, что я хочу его посадить. Я же полагал, что главное - извлечь из случившегося уроки, сделать всё, чтобы такое больше не повторилось, вернуть деньги людям...
   Дело дошло до того, что любое моё выступление по телевидению или в прессе сопровождалось контрвыступлением Дубинина.
   К борьбе Дубинина против Генпрокуратуры активно подключились члены кремлёвской "семьи": Чубайс, Татьяна Дьяченко и в первую очередь Березовский.
   По правде говоря, у Дубинина с Березовским серьёзный повод для беспокойства был - швейцарская компания "Андава". Создана "Андава" была лично Березовским, зарегистрирована в Швейцарии, через неё проходило до 80 % денег зарубежных представительств Аэрофлота. А представительств этих у Аэрофлота ни много ни мало - 152. Самому Аэрофлоту от собственных валютных поступлений перепадали крохи - Березовский обгладывал их до косточек. Лицензии, дающей право на вывоз валютной выручки из России, у "Андавы" не было, и долгое время она работала фактически незаконно. Дубинин задним числом такую лицензию выдал, легализовав тем самым все предыдущие нарушения компании. Дело было подсудным, и Дубинин с Березовским это прекрасно понимали.
   А дальше можно рассказать целую повесть о том, как главный олигарх страны обещал главному российскому банкиру убрать Генерального прокурора. Слава Богу, не совсем убрать, а только с должности.
   На почве борьбы с прокуратурой и нелюбви ко мне между Дубининым и Березовским произошла настоящая смычка: как сообщили мне оперативники, в Швейцарии состоялась их встреча, где активно обсуждался вопрос о моём отстранении с поста Генпрокурора.
   Так, в газете "Московский комсомолец" был опубликован текст перехваченного телефонного разговора (который состоялся за три дня до моего отстранения), где Дубинин жаловался Березовскому, что люди из прокуратуры слишком близко подобрались к нему. Олигарх как мог успокоил банкира:
   - Не бойтесь, Скуратова скоро не будет. Дни его сочтены.
   - Но он, насколько я знаю, собирается по-другому себя повести. Не подавать заявления, - засомневался Дубинин.
   - Не будет подавать заявления - создаст для себя колоссальную проблему, - со знанием дела подытожил Березовский.
   Зафиксирован был и другой разговор Березовского - с Шабдурасуловым, который без обиняков сказал магнату:
   - У прокуратуры имеются очень серьёзные претензии к Центральному банку...
   Ответ же Березовского был прям и конкретен: забудем про распри, про грехи, какие имеются за Центробанком - это второстепенное, главное сейчас - это Скуратов. Скуратова нужно убрать как можно быстрее!
   Моей же целью на тот момент было довести дело Центробанка до логического конца. Но в результате подковёрной борьбы все наши усилия были сведены на нет. Так ничем эта проверка и не закончилась. Обидно! (Почему ничем не закончилась? Прим. К.М.).
   * * *
   В ту пору мучительно решался вопрос о выделении России очередного транша МВФ, и на Генпрокуратуру давили буквально со всех сторон. Напирали в основном на патриотические чувства, дескать, расследование, устанавливающее меру вины Центробанка в кризисе, ставит под сомнение порядочность этого учреждения, а это чревато тем, что если Генпрокуратура и дальше будет продолжать эту линию, то Россия вообще не получит от Запада ни траншей, ни кредитов. Это был ещё один классический пример бессилия закона перед нашими жизненными реалиями.
   Как это всё чаще происходит в России, Закон проиграл. Более того, меня попытались заставить сделать заявление - специально для МВФ, - что прокуратура не нашла в деятельности Центрального банка никаких нарушений.
   Сделать такое заявление (а пойти на это от меня требовали Волошин и Дубинин) я отказался.
   Последняя деталь: едва приступив к исполнению обязанностей Генпрокурора, Чайка такое письмо подписал незамедлительно.
   Как ограбить "Аэрофлот"
   Очень громко в рамках наших расследований стал развиваться скандал с Борисом Березовским и связанной с ним целой чередой фирм: "Аэрофлот" - "Андава" - "Форюс". Совпал он по времени с "Мабетексом", и материалов набралось на девять томов. С первых же дней скандалу этому суждено было стать громким. Ещё бы - у государственной компании умыкнули без малого 600 миллионов бесследно исчезнувших долларов. Это расследование стало международным, совместным российско-швейцарским. Несмотря на препятствия, которые чинили адвокаты "Андавы", следователям удалось заполучить документы этой фирмы. В них шла речь о финансовой деятельности трёх перечисленных выше фирм: русского "Аэрофлота" и швейцарских "Андавы" и "Форюса". Документов было изъято столько, что для их перевозки понадобился грузовик, а в прокуратуре Швейцарии для их хранения пришлось отвести целую комнату.
   По ходу расследования были вскрыты и заморожены счета Березовского и руководителей "Аэрофлота" Глушкова и Красненкера на общую сумму 70 миллионов долларов. Встал вопрос о возврате этих денег в Россию.
   Видя, что следствие в России буксует, швейцарцы возбудили дело по отмыванию денег и сами назначили параллельное расследование. И не только в отношении "Андавы" и "Форюса", но и в отношении "Мабетекса". Это стало неким способом давления на российскую прокуратуру, которую после моего отстранения возглавили вначале Чайка, а потом Устинов. Наши коллеги из Швейцарии дали понять, что если российская прокуратура не доведёт это дело до конца, то его доведёт швейцарская сторона.
   По данным швейцарцев, из Аэрофлота в "Андаву" и "Форюс" было перекачано сотни миллионов (!) долларов. А из "Форюса" и "Андавы", по версии следствия, деньги уже переводились по цепочке на личные счета Березовского или на счета принадлежавших ему фирм.
   На Западе с этими аферами какое-то время связывали и зятя Ельцина Окулова, генерального директора Аэрофлота. Но, как впоследствии выяснилось, Окулов к ним оказался непричастен.
   Началось дело "Аэрофлота" с публикаций двух журналистских расследований: в "Общей газете" - "Аэрофлот держит "чёрную кассу" в Лозанне" - и в "Московском комсомольце" - "Почему слоны не летают".
   Как показывает российская практика, если в бизнесе мало политики, то это малый бизнес.
   Большой бизнес - это большая политика. Каждый из проектов Березовского подтверждает эту истину - практически все они набирали силу благодаря поддержке в кремлёвских кабинетах.
   Примером умело рассчитанных политических ходов для реализации экономических задач может служить история с внедрением в крупнейшую российскую авиакомпанию "Аэрофлот".
   Захват контроля над финансами потенциально прибыльных предприятий - любимое занятие Бориса Березовского: тут ему равных нет. Разумеется, мимо такой гигантской валютной кормушки, как "Аэрофлот", пройти спокойно он не мог никак!
   Борьба за установление контроля над российским национальным авиаперевозчиком началась где-то осенью 1995 года. Здесь был использован новый вариант борьбы за потенциальную собственность - не через покупку контрольного пакета акций, а путём расстановки "своих" кадров на руководящие посты. Так, уже в середине ноября первым заместителем гендиректора "Аэрофлота" по финансам и коммерции стал Самат Жабоев - правая рука Березовского в "ЛогоВАЗе".
   Но это назначение лишь завершало сложную комбинацию с назначением на пост руководителя главной авиационной компании страны маршала Евгения Шапошникова, состоявшееся при живейшем участии Березовского. Будучи формально генеральным директором, маршал на самом деле мало что решал сам, а в основном только подписывал документы, подготовленные командой Березовского. Присутствие главы "ЛогоВАЗа" ощущалось и при назначении на пост нового директора аэропорта "Шереметьево" Василия Акпорисова...
   Березовский методично продолжал "внедрять" в "Аэрофлот" своих людей. Так, там оказались не только Шапошников и Жабоев, но и Красненкер, Глушков и другие деятели, через которых Березовский мог без особых проблем контролировать финансовые потоки компании.
   Через некоторое время в Швейцарии была создана и зарегистрирована также подконтрольная Борису Абрамовичу фирма "Андава". Многие уважаемые швейцарские банки были бы счастливы открыть у себя счёт "Аэрофлота" и позаботиться о кредитах. Однако деньги "Аэрофлота" сконцентрировались не самостоятельно, а на счету малоизвестной и малоуважаемой "Андавы" со штатом в несколько человек, но с широкими правами распоряжаться гигантскими средствами одной из крупнейших в мире авиакомпаний. Поначалу одним из владельцев "Андавы" (кроме Березовского и Глушкова) была действительно серьёзная фирма - "Андрэ", и люди Березовского это особенно рекламировали, рассказывая всем о её безупречной репутации. Но в "Андрэ" скоро поняли, с чем и с кем имеют дело, и стремительно покинули как контору Березовского, так и "Андаву". Вскоре "Андава" обросла, как коралл моллюсками, дочерними фирмами и фирмочками: "Форюс", "Андава групп" и так далее. "Детки" располагались по обе стороны границы - как на Западе, так и в Москве.
   * * *
   Как только Глушков стал руководить финансами авиакомпании, её счета перевели в АвтоВАЗбанк в Тольятти. А когда со временем тот чуть не рухнул - в Объединённый банк, учредителем которого были структуры Березовского и Глушкова, а председателем совета банка - сам Борис Абрамович.
   Под финансовым руководством Глушкова и Красненкера "Аэрофлот" вдруг стал заключать миллиардные контракты с транспортными фирмами (хотя у компании "Аэрофлот" был собственный автопарк) и не менее удивительные договоры с рекламными конторами, выплачивая, к примеру, за красивую надпись на автобусе до 400 тысяч долларов. Все эти фирмы контролировались Глушковым, а полученные от них деньги поступали также на контролируемые им счета.
   Схема получения прибыли была проста: с подачи Глушкова Шапошников подписал приказ о том, что до 80 % валютной выручки, поступающей от представительств "Аэрофлота" в 152 государствах мира, должно концентрироваться не в Москве, а на счетах "Андавы" в Швейцарии. Причем делалось всё это ещё до официального разрешения Центробанка о перечислении валюты за границы РФ, что уже само по себе являлось грубейшим нарушением закона. Позднее, 5 мая 1997 года, Дубинин дал такое разрешение, так сказать, задним числом. Именно поэтому председатель Центробанка и встревожился столь сильно, когда прокуратура вплотную заинтересовалась деятельностью "Андавы".
   Вообще-то, как показала в своём журналистском расследовании "Новая газета", Аэрофлот вынужден был, согласно разработанному Березовским и Глушковым плану, раскошеливаться как минимум четыре раза.
   Во-первых, только в качестве комиссионных за обслуживание компании "Аэрофлот" "Андава" получила 11 миллионов долларов, которые ушли на частные счета. Ну а поскольку Глушков был владельцем "Андавы" и заправлял финансами в "Аэрофлоте", то взаимных претензий у этих организаций не могло возникнуть по определению.
   "Аэрофлоту" надо было оплачивать лизинг самолётов, но "Андава" не давала денег напрямую. Для этого в Москве была организована фирма под названием ФОК (Финансовая объединённая корпорация) во главе с неким Романом Шейниным, а представителем от "Аэрофлота" в ней был определён с окладом 25 тысяч долларов всё тот же Николай Глушков, один из учредителей "ЛогоВАЗа", владелец "Андавы" и новый первый заместитель генерального директора "Аэрофлота". С этой фирмой был заключен договор на обеспечение кредитов. Так "Аэрофлот платил второй раз.
   Конечно, денег у ФОК не было, поэтому деньги из "Андавы" переводились на счета некоей близкой Глушкову фирмы "Гренджланд", та выдавала их ФОК или другой такой же "детке", а эти фирмы, в свою очередь, финансировали... "Аэрофлот" в кредит под определённые проценты, достигающие иногда до трети ссуживаемой суммы. Получилось, что национальный авиаперевозчик кредитовал сам себя, а проценты с кредитов шли в карман Березовскому - классическая схема добывания денег из воздуха. И "Аэрофлот" платил за получение своих же средств уже третий раз.
   Ну и наконец, "Аэрофлот" под финансовым руководством Глушкова - большого друга "Андавы" и ФОК - частенько забывал выплачивать вовремя проценты. Возникали гигантские штрафы, и Аэрофлот безропотно платил Березовскому уже в четвёртый раз.
   Когда в Швейцарии допрашивали местных предпринимателей, так или иначе связанных с этой схемой, они, потупив глаза, отвечали, что не виноваты в тупости русских бизнесменов. Наивные швейцарцы не понимали, что эта "тупость" позволяла выкачивать из "Аэрофлота" миллиарды.
   Всего же, как установили следователи, с весны 1996 по осень 1997 года через "Андаву" прошло более 252 миллионов долларов. Часть средств, как утверждает Генпрокуратура, переводилась на личные счета Глушкова, Красненкера, Крыжевскои в швейцарском банке "Креди Сюисс".
   Другая компания Березовского под названием "Форюс" занималась транзитными платежами - за возможность западным авиалайнерам пролетать над территорией России, - "наварив" на этом только в 1997 году почти 285 миллионов долларов.
   Этим, однако, всё не ограничивалось. Были и другие схемы. Нужно ли топливо "Аэрофлоту"? Нужно! Техническое обслуживание самолётов проводить необходимо? Конечно! Контактировать с западными компаниями нужно? Без сомнения! У "Аэрофлота" множество связей, и все их надо поддерживать.
   И тогда новые руководители заключили договор всё с той же "Андавой" - якобы отныне она должна взять на себя функции расчётно-финансового центра. А за обслуживание "Андава", естественно, получала от "Аэрофлота" большие деньги, хотя её услуги зачастую существовали только на бумаге.
   Также на бумаге "Андава" и её дочерние ответвления оказывали "Аэрофлоту" правовую и маркетинговую поддержку, получая за всё это сумму в долларах, исчисляемую цифрами с семью нулями.
   Всего только по делу "Андава" - "Аэрофлот" было обнаружено около 80 тайных (и замороженных) счетов Березовского и более 800 шифрованных счетов, через которые из касс "Аэрофлота" "списывалось" порядка 200 миллионов долларов ежегодно.
   В общем, структура, созданная Березовским, действовала по принципу обычного паразита. Все эти "договоры", по которым оказывались мнимые услуги, - фиговые листки, прикрывающие громадные денежные обороты, приносящие доход отнюдь не государству. "Аэрофлоту" без "Андавы" можно было запросто обойтись, а вот Березовскому - нет. Именно через "Андаву" перенаправлялись все денежные ручейки, реки и потоки на личные счета Березовского и его людей.
   Понятно, что налоги с этих денежных потоков не платились. В налоговых декларациях за 1996 год никто из руководителей "Аэрофлота" и словом не обмолвился, что имеет какое-либо отношение к деятельности "Андавы".
   После маршала Шапошникова "Аэрофлот" возглавил зять Ельцина Валерий Окулов. Разобравшись, что есть что, он попытался очистить "Аэрофлот" от фирм-паразитов. Так дело "Андава" - "Аэрофлот" для семьи Ельцина стало как бы совсем личным, внутрисемейным. Татьяна была на стороне Березовского, а Елена - на стороне своего мужа. Отношения между сёстрами и их семьями, говорят, после этого заметно напряглись...
   * * *
   Когда мы возбудили дело по "Андаве", я написал письмо президенту и встретился с Окуловым. Последний прекрасно понимал создавшуюся ситуацию, но также понимал и то, что реально контролировать "Аэрофлот" ему будет очень трудно. То есть даже зять президента, несмотря на фактически семейные отношения с главой государства, сомневался, сможет ли он справиться с Борисом Березовским!
   На той встрече Окулов сказал мне, что Вообще-то идея Березовского не пустая, что концентрация средств нужна, но делать всё это надо было совсем по-другому. Во-первых, договоры заключать не с такой "левой" компанией, как "Андава", которая не имела ни особого статуса, ни опыта работы. Во-вторых, надо было проводить реорганизацию в самом "Аэрофлоте", чтобы действительно создать реальный финансовый центр, который позволил бы уменьшить накладные расходы, дал возможность платить за реальные услуги, а не за вымышленные. В-третьих, не должно быть такой грабительской системы кредитов. Если это деньги "Аэрофлота" (а так оно и есть на самом деле), то он не только не должен платить проценты "Андаве" или любой другой подобной ей фирме - он сам имеет полное право требовать с фирмы проценты за предоставление крупных оборотных средств.
   Несколько слов о том, какой вес имел в те дни Березовский. Без всяких сомнений его можно было назвать настоящим вершителем судеб. С ним заигрывали министры и многочисленные чиновники... Много раз говорил о проблеме Березовского на своих совещаниях премьер-министр Евгений Примаков. Министр внутренних дел Степашин, как мне показалось, откровенно боялся его. Не реализовывались материалы по Березовскому и в ФСБ России.
   Разобраться в документах по "Аэрофлоту" я поручил некоему Сергееву. Он неоправданно долго проверял их и в конце концов принёс докладную записку, из которой следовало, что в действиях Березовского состава преступления не усматривается и исходя из этого выносится постановление об отказе в возбуждении в отношении его уголовного дела. Позднее я выяснил, что данное незаконное решение пролоббировали управделами прокуратуры Назир Хапсироков и правая рука Бориса Березовского Бадри Патаркацишвили.
   Я возмутился, затребовал все шесть томов материалов доследственной проверки и ночью сам их внимательно изучил. После этого я подготовил поручение, в которой категорически не согласился с первоначальными выводами Сергеева и отменил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Я написал, что необходимо ещё раз провести тщательную доследственную проверку и решить вопрос о возбуждении уголовного дела.
   Материалы были переданы Виктору Курдаеву, прокурору Управления по надзору за следствием в органах прокуратуры. Перед самым новым 1998 годом мне на стол легло заключение, подписанное В. Курдаевым.
   Помимо многочисленных финансовых нарушений по линии "Аэрофлота" и его "дочек" он обнаружил то, на что до него никто не обращал внимания. Как писал В. Курдаев, "по сообщению Государственной налоговой службы РФ, Глушков Н. декларацию о доходах не подавал, а... Березовский Б. предоставил декларацию о доходах за 1996-1997 годы, в которой не отражены суммы дивидендов от швейцарской фирмы "Андава"".
   Обнаружил Виктор Курдаев и то, что Березовский, "будучи заместителем Секретаря Совета безопасности, в нарушение Федерального закона "Об основах государственной службы в Российской Федерации" состоял в руководстве многих коммерческих организаций. Сведений о передаче им находящихся в его собственности пакетов акций в уставном капитале этих компаний в доверительное управление под гарантию государства не имеется"...
   Налицо явный состав преступления, что давало нам возможность возбудить уголовное дело против (в чём мы были уверены) главного лица дела "Аэрофлота" - Бориса Березовского. 19 января 1999 года мы приняли решение не только возбудить уголовное дело о хищении средств государственной авиакомпании "Аэрофлот", но и арестовать его вдохновителя - Бориса Абрамовича Березовского.
   Но... информация об этом как-то просочилась за стены Генеральной прокуратуры.
   Узнав о возможном аресте, Березовский срочно задержал свой вылет из Киева в Москву; одновременно бешено закрутились запущенные "семьей" кремлёвские жернова, и... через десять дней я был вызван в кабинет Бордюжи для ознакомления с похождениями "человека, похожего на Генерального прокурора". Уже после моего отстранения от должности Генпрокурора адвокаты Березовского принялись бомбардировать суды исками, обвиняя российскую прокуратуру во всех смертных грехах, но всякий раз получали обоснованный юридический отпор.
   Тогда Березовский всполошился не на шутку и стал предпринимать самые активные усилия, чтобы выкрутить руки Чайке и спустить дело на тормозах. Когда встал вопрос об очередном продлении сроков следствия, Березовский обратился к Чайке - пора, мол, это дело закрывать. Чайка же, прекрасно понимая все последствия, сделать это отказался. Тогда Чайку вызвал к себе "на ковер" Волошин и постарался надавить на него. Чайка, надо отдать ему должное, устоял и здесь. Реакции Кремля долго ждать не пришлось: вскоре Чайке было предложено покинуть Генпрокуратуру, его заменил Устинов.
   Дело "Андава" - "Аэрофлот" долгое время находилось в суде. Но... без Березовского. Следователи заморозили счета "Андавы" и "Форюса", а также сумели проследить всю цепочку, по которой следовали деньги, - очень длинную цепочку. Я бы не удивился, если бы последним звеном этой цепи оказались личные счета самого Березовского. Что это так, сомнений уже не вызывало, поскольку оказался битым главный козырь Березовского - что он, дескать, в штатах "Аэрофлота" не состоял, ни одной акции не приобрёл.
   А ведь с самого начала, представьте себе, казалось, что Березовский не лукавит.
   Как выяснил следователь Николай Волков, который стал вести дело "Аэрофлота", Березовский приватизировал финансовые потоки "Аэрофлота" и того же АвтоВАЗа, не потратив ни цента ни на скупку акций, ни на инвестирование. Придуманную Березовским и уже знакомую читателю схему ("Андава" - "Гренджланд" - ФОК - "Аэрофлот") Волков назвал едва не гениальной. Вскоре Волков сделал ещё одно открытие. Толчком послужили два документа, поступившие из Берна буквально накануне его увольнения. Согласно первому, 936 акций "Андавы" приобретены Борисом Березовским, второму - 839 акций прикупил Николай Глушков. И на тебе: ни в первом, ни во втором документах нет подписей покупателей - ни Березовского, ни Глушкова. Вместо них расписался некий Ханс Питер Йени, член административного совета всё тех же компаний "Андава" и "Форюс". Сюрприз? И вдруг в одной из 20 коробок с документами из Берна Волков увидел долгожданное: нотариально заверенную подпись господина Йени и подтверждение, что он действует в интересах Бориса Березовского и Николая Глушкова.
   Этот эпизод мог стать одним из ключевых. Но...
   Надо сказать, что к тому моменту дело "Аэрофлота" усилиями Волкова уверенно шло к победному для следствия завершению. Вновь в поступавших в прокуратуру документах всё чаще стала появляться фамилия Березовского. Но шансов закончить свою работу у Волкова не было. Стало понятно, что реакция "семьи" не заставит себя долго ждать: уже через две недели после возвращения из очередной поездки в Швейцарию, в августе 2000 года, Николай Волков в пожарном порядке был уволен. (Кем уволен? По чьему приказу может быть уволен следователь Генеральной прокуратуры РФ? Что, это можно было сделать без визы Генпрокурора РФ? Прим. К.М.).
   * * *
   Несколько слов о самом следователе - Николае Волкове. Так же, как и я, он - выпускник Свердловского юридического института, долгое время работал в МВД. По рекомендации Катышева мы пригласили его в Генпрокуратуру, поскольку нам был нужен хороший следователь, разбирающийся в экономике, - именно экономические проблемы были специализацией Волкова.
   Это очень отзывчивый, доверчивый, немного провинциальный человек. Мы ему дали небольшую служебную двухкомнатную квартиру. Тем не менее, он очень комплексовал, страдал от своей бытовой неустроенности. Почувствовав это, Хапсироков с подачи Бородина мгновенно сыграл на этой слабости, предложив ему роскошную квартиру бывшего ельцинского врача Акчурина. Преподнесено это было в такой форме, что Волков, ничего не подозревая, согласился. Единственная ошибка, но... капкан уже захлопнулся. После этого правая рука Березовского Бадри Патаркацишвили и Хапсироков, не церемонясь, додавили его в деле "Андава" - "Аэрофлот". Волков был вынужден прекратить дело в отношении Березовского, продолжая его по всем другим оставшимся фигурантам.
   Несмотря ни на что, я Волкова отношу к числу тех специалистов, кто всегда имел свою собственную позицию по любому вопросу, кто старался во всем руководствоваться законом. Этот следователь - личность. Как профессионал он зарекомендовал себя настолько хорошо, что в Швейцарии, где ему доверяли практически безоговорочно, он получал не только материалы по "Андаве" - "Аэрофлоту", но и по "Мабетексу".
   * * *
   После увольнения Волкова российское расследование дела "Аэрофлота" шло, как говорится, ни шатко ни валко и только недавно перешло в свою финальную плоскость. Дело это очень сильно политизировано, Березовский находится за границей, и все понимают, что следствие вряд ли его когда-либо получит.
   По сути, незаконно выведя Березовского на первоначальном этапе из процесса, его организаторы превратили это громкое дело в нечто заурядное. Чтобы как-то довести его до конца, Генеральная прокуратура предъявила обвинение заместителю гендиректора ОАО "Аэрофлот" Николаю Глушкову, заместителю по коммерции и рекламе Александру Красненкеру, главному бухгалтеру авиакомпании Лидии Крыжевской. Всего семь человек. Забегая вперед, скажу, что спешка здесь была явная и очевидная: тот же Волков не сомневался, что даже при несменяемости следователя о результатах расследования можно было бы говорить не раньше чем через два-три года.
   Ну а чтобы уж совсем чувствовать себя спокойно, Генпрокуратура решила подстраховаться. Логика, полагаю, у прокуроров была такова: пока ещё неведомо, будет ли арестован Березовский, а какая же группа без главаря? Глушков? Красненкер? Жидковато, не тянут.
   И тут на тебе: поздним вечером 11 апреля находящегося на лечении в гематологическом центре Глушкова вдруг "ловят" при попытке к бегству. В организации побега обвинили Бадри Патаркацишвили - правую руку Березовского. И это при том, что ещё за день до "побега" Глушков беспрепятственно был отпущен врачами ночевать домой и утром спокойно вернулся обратно в больницу. Действительно ли он решил податься в бега, или вся эта едва ли не киношная сцена была подстроена спецслужбами - результат один и тот же, прокуратуре выгодный. Хоть один фигурант, оказавшись в эпицентре скандала, разом выделился среди остальных и оказался привязанным к делу уже двумя статьями.
   Следствие по делу "Аэрофлота" насчитывает почти 130 томов. Представшим перед судом топ-менеджерам компании инкриминировались мошенничество в крупном размере и невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте. Ущерб - более 252 миллионов долларов. Глушкову, разумеется, пристегнули статью за побег, а Патаркацишвили объявили в федеральный розыск.
   И вот в середине марта 2004 года, после почти двухлетнего разбирательства, суд наконец вынес приговор. Оглашение приговора с небольшими перерывами на обед и отдых продолжалось почти шесть часов. Как и ожидалось, гора родила мышь. Все обвиняемые хоть и были признаны виновными, но в тюрьму никто не сел. Более того, суд снял с Николая Глушкова, Александра Красненкера и Лидии Крыжевской обвинения "в хищении путём мошенничества", заменив их на более мягкую статью "превышение полномочий". В результате Глушкову зачли срок, который он уже отсидел под следствием и во время суда, других же освободили от наказания по амнистии...
   Как читатель уже догадался, об ответственности Березовского за организацию преступного сообщества, о том, что дело без основного организатора преступной группы - всё равно что свадьба без жениха, абсолютно неполноценно, на заседаниях в московском суде за эти годы практически никто и не вспомнил.
   Ситуация была исправлена лишь в 2008 году, когда Березовский был осуждён заочно, практически "задним числом". Но скандал вокруг него был настолько политизирован, что эффект от этого запоздалого решения стал практически нулевым.
   Глава 5. Семья показывает зубы
   Тучи сгущаются
   Где-то с середины декабря меня не покидало гнетущее и тягостное ощущение, что вокруг потихоньку образуется глухой вакуум, начинает плестись обволакивающая и липкая паутина. И предательская мысль, что где-то всё же произошел досадный "прокол" и информация о нашем расследовании вышла наружу, всё чаще начала меня тревожить.
   Отношения мои с Кремлём и без того нельзя было назвать идеальными - всё время приходилось балансировать, как на канате. Да тут ещё новогодние праздники подоспели...
   Новый год - домашний праздник. И лучше всего его встречать с семьёй, ну в крайнем случае - в компании с хорошими друзьями. Однако издавна, едва ли не со сталинских времён, в нашей стране существовала традиция, когда руководители государства, правительства, выдающиеся учёные, военачальники, деятели культуры, труда, спорта - короче, все те, кто составляет цвет и гордость нашей Родины, в канун нового года собирались в Кремле за большим банкетным столом и, провожая год минувший и встречая новый, как бы подводили итог. Помимо хорошего отдыха (а банкет всегда сопровождался отличным концертом) такая встреча давала прекрасную возможность пообщаться с коллегами по государственной службе в неформальной обстановке, а также познакомиться с интересными людьми. В этот день в Кремлёвском дворце можно было встретить знаменитую балерину и героя-космонавта, известных бизнесменов и убелённых сединами ветеранов Великой Отечественной войны, чинных дипломатов и крикливых депутатов Государственной думы. Люди подходят друг к другу, беседуют, поднимают бокалы с шампанским... Хорошая традиция!
   Обычно это торжество устраивают московские городские власти. Они же и рассылают всем гостям, включая президента, членов правительства и иных государственных деятелей, красочные приглашения. Так было и на этот раз. Получил приглашение и я. Но к этому времени начали обостряться отношения между мэром Москвы Лужковым, человеком очень энергичным и независимым, и президентом Ельциным. Могу сказать, что Лужков как натура цельная и крепкая мне сильно импонировал. Это настоящий хозяин города - прекрасный хозяйственник и, что также важно, неплохой политик. В последнее время он много критиковал политический курс Ельцина и даже создал что-то вроде оппозиционной партии, которая сразу же стала достаточно популярной в народе. Его уважали, и поэтому незадолго до новогодних торжеств, встретившись с ним на каком-то официальном мероприятии, я сказал ему:
   - Чувствую, скоро у меня наступят тяжёлые времена, начинаю раскручивать очень серьёзные дела. Мне может понадобиться Ваша поддержка.
   Лужков не стал вдаваться в подробности, расспрашивать, что за уголовные дела я веду и кто в них фигурирует, а лишь одобрительно кивнул и дал слово, если нужно, поддержать меня.
   Судя по всему, конфликт между Ельциным и Лужковым зашёл настолько далеко, что случилось беспрецедентное: кажется, впервые за всё время празднования этих новогодних торжеств президент отказался посетить их. Это было как сигнал: "Кто не со мной, тот против меня". Узнав, что "хозяин" на новогодние торжества идти не собирается, практически все представители силовых структур - министр обороны, руководители МВД и ФСБ и другие, - как по команде, сославшись на нездоровье и занятость, также остались дома. Из высших руководителей государства явились лишь Примаков и председатель верхней палаты парламента Егор Строев.
   Что сложится такая ситуация, я знал заранее, поскольку уже за день до начала торжества у нас в прокуратуре прошёл слух что ни президент, ни верные ему силовики на эту новогоднюю встречу не приедут. Но я также понимал, что праздник этот устраивает не лично Лужков, а город, Москва. И можно как угодно относиться к самому Лужкову, но к городу, где ты живёшь неуважительно относиться нельзя.
   Я пошёл на этот новогодний вечер, потому что не мог поступить по-иному. И был единственным из силовиков (а прокуратура бесспорно, относится к российским силовым структурам), который там был. Для Ельцина и его окружения, думаю, это моё "неповиновение" было расценено как вызов. Кремлевская верхушка посчитала: Скуратов свой выбор сделал.
   Что это так, я почувствовал сразу же после новогодних выходных. Президент как будто перестал меня замечать. Мелкий штрих, но впервые он не поздравил меня с наступившим новым годом. Есть такая традиционная форма поздравления - новогодняя открытка. Обычно такую открытку - большую, красочную - президент рассылал по списку всем более-менее видным государственным чиновникам. В этот раз от президента поздравления не было. Все поздравили, а он - нет! В принципе такого просто не должно было быть. А если то, чего "не должно" быть, случилось, то причина, значит, была очень веская. И причину эту я хорошо понимал.
   Тем не менее я не оставлял надежды на встречу с президентом, поговорить с Ельциным "с глазу на глаз" надо было обязательно: накопилось много дел, решение которых не терпело отлагательства. По крайней мере, я должен был рассказать ему то, что уже знал от меня Примаков. Но встречи всё не было и не было. Много позднее Бордюжа, отвечая на вопрос следователя: "Как Ельцин относился к Скуратову?", прояснил, почему это так происходило:
   - Относился в принципе нормально, но каждый раз, когда я вставлял его фамилию в повестку дня для встречи с ним, президент постоянно её вычёркивал.
   К слову, это была традиционная схема борьбы Кремля с неугодными ему людьми: вначале чиновник "отлучался" от президента и, оказавшись в своеобразном вакууме, начинал нервничать, метаться и делать ошибки. Как только этих ошибок становилось много, и они перевешивали какую-то "критическую массу", "провинившегося", прицепившись к чему-либо более-менее существенному, безжалостно убирали.
   Моя очередная встреча с президентом планировалась на декабрь 1998 года. Я к ней готовился: вполне возможно, там зашёл бы разговор и о моей отставке. Внутренне я к этому был уже готов. Но вскоре мне объявили, что встреча не состоится и в декабре: президент срочно ложится в больницу.
   Поскольку я уже физически ощущал, как сгущаются тучи над моей головой, то, сознаюсь, это сообщение я воспринял с облегчением.
   Где-то 17-18 января ко мне зашел Хапсироков, наш управделами. Он плотно закрыл за собой дверь и, подойдя совсем вплотную, сказал:
   - Юрий Ильич, у меня есть конфиденциальная информация. Я точно знаю, что на вас собран большой компромат. Поэтому, пока его не обнародовали, вам надо из Генпрокуратуры уходить.
   Интересная ситуация. Хапсироков в Генпрокуратуре был всего-навсего главным завхозом. И хотя про себя, любимого, он обычно говорил: "Я, конечно, не первое лицо в Генпрокуратуре, но и не второе...", - даже такое высокое самомнение всё-таки не позволяло ему вот так, совершенно бесцеремонно, предлагать своему непосредственному начальнику добровольно распрощаться со своим креслом. Было в этой его фразе что-то беспардонно кремлёвское.
   И хотя внутри у меня всё клокотало, я ответил достаточно спокойно:
   - Ничего противоправного я не совершал, поэтому ни о какой толстой папке компромата на меня и речи быть не может. Я сейчас провожу очень важные и принципиальные расследования. Поэтому я буду продолжать работать как и прежде. И уходить я никуда не буду. И не собираюсь.
   - Жаль, Юрий Ильич, очень жаль. - Хапсироков вздохнул. - Последствия могут быть очень для вас неприятными.
   - Кто вам сказал о компромате?
   - Большие люди под большим секретом. И если я проболтаюсь, кто они, мне несдобровать.
   В общем, "отфутболил" я его тогда, но понял, что вокруг меня начинает затеваться что-то нехорошее и серьёзное. На душе стало гадко и противно. Судя по всему, Хапсироков передал мои слова тем, кто его посылал. Позже я узнал, что в этой истории замешан Бадри Патаркацишвили, правая рука Березовского. То, что Хапсироков был кем-то подослан и действовал в чьих-то интересах, было ясно как день. Это подтвердилось данными, снятыми уже на следующий день с подслушивающих устройств (наблюдение велось, кстати, абсолютно легально). Человеку, телефон которого находился на прослушивании, позвонил Дубинин и в беседе с ним сказал, что, дескать, Скуратову предлагают уйти, но тот пока сопротивляется и уходить не хочет. Откуда они узнали об этом? Откуда сведения? Кроме Хапсирокова, информацию о моём решении не увольняться не мог знать никто, так как на эту тему я разговаривал только с ним.
   Мои мысли получили подтверждение и в двух других информациях, также при прослушивании телефонных переговоров в рамках одного из уголовных дел. В первой из них заместитель Госдумы от "Яблока" Юрьев в беседе с человеком, чей телефон стоял на прослушивании, чётко сказал:
   - Скуратова скоро не будет, его уберут.
   Во втором телефонном разговоре, о котором я уже упоминал ранее, участвовали Дубинин и Березовский, где Березовский со знанием дела очень твёрдо сказал:
   - Через два-три дня Скуратова не будет.
   Были и ещё кое-какие сигналы, этакие приметы надвигающейся грозы. По линии Совета Федерации состоялась конференция по вопросам федерализма, на которой мне было предложено выступить с докладом. Я выступил, а когда всё закончилось, подошел к Егору Строеву и во время беседы как бы невзначай сказал:
   - Егор Семенович, затылком чувствую: вокруг меня заваривается какая-то неприятная каша.
   Он не стал опровергать, произнёс коротко и совершенно определённо:
   - Да, это так. Мы с Примаковым это знаем, потому и решили поддержать вас и предоставили на конференции слово в числе первых.
   Ещё одна оперативная информация, подтверждающая мои опасения, была особенно неприятна. Татьяна Дьяченко, дочь Ельцина, обронила в разговоре с кем-то небрежно:
   - Скуратова будем снимать.
   Это было особенно обидно: Дьяченко хоть и дочь президента, но всего лишь дочь.
   Тучи надо мной продолжали сгущаться, а тревога ощущалась иногда настолько зримо, что её "можно было потрогать руками". Держаться в ровном состоянии становилось всё труднее. И когда я окончательно понял, что обвал всё-таки произойдёт, сказал жене:
   - Лена, хочу предупредить тебя: у нас могут наступить плохие времена. Мы возбудили уголовное дело по Березовскому и ряд других опасных для власти дел. Березовский, конечно, нажмёт на все рычаги и сделает всё возможное, чтобы уничтожить меня.
   Война будут нешуточная.
   Как я уже потом понял, правильно я поступил, что вовремя предупредил жену. Не дай Бог, события обрушатся на неё, как лавина с крутой горы. А так она могла более спокойно принять на себя неожиданный удар.
   26 января по дороге на работу я вдруг услышал по радио информацию, что за день до этого в Швейцарии Генеральный прокурор Карла дель Понте лично участвовала в обыске и изъятии документов из офиса строительной компании "Мабетекс". Я сразу понял, что этот обыск был проведён по посланным мной поручениям. Как говорилось в радиосообщении, из "Мабетекса" следователи вывезли несколько грузовиков документов. Честно говоря, я этой информации обрадовался: ну, думаю, наконец-то дело покатилось вперёд. Если подозрения будут подкреплены фактами, нашим коррупционерам не открутиться.
   Но радость моя оказалась преждевременной. Проведя обыск, Карла совершила единственную, но очень большую ошибку. Вместо того чтобы показать Беджету Пакколи лишь выписку из моего ходатайства об оказании правовой помощи, она без всякой задней мысли вручила ему полный текст моего запроса, отпечатанного на английском, французском и русском языках, на основании которого, собственно, и проводился этот обыск. А в этом поручении, естественно, самым подробным образом была расписана вся наша версия, указаны фамилии подозреваемых, список фирм и так далее и тому подобное. Пакколи сразу понял, какой важности документ попал ему в руки, и тут же переправил его в Москву. Ну а в Москве с ним, естественно, ознакомились как Бородин, так и другие персонажи этого дела. И все забегали как мыши.
   Известие из Швейцарии, как я понял впоследствии, резко ускорило ход событий. Более того, судя по всему, именно тогда и была окончательно решена моя участь. Как говорится, все заинтересованные лица - уж не знаю, порознь или все вместе, - немедленно помчались к Самому и заявили: "Скуратов работает против вас, всенародно избранного президента". Ответной реакции долго ждать не пришлось...
   Уже 1 февраля меня пригласил к себе Бордюжа. Сговорились, что в шестнадцать ноль-ноль я буду в его кабинете.
   Повесил трубку на рычаг, почувствовал - что-то больно вонзилось в сердце. Так стало одиноко, будто очутился посреди огромной пустыни, где гуляет множество ветров, и все они стремятся сбить с ног, засыпать песком.
   Неурочный вызов в Кремль, к главе ельцинской администрации, ничего хорошего не предвещал.
   Я кожей вдруг почувствовал - надо ждать недоброго. А что могло быть доброго, если я 8 января возбудил дело против Березовского! Все газеты поведали сотни раз о том, что Березовский является и кормильцем, и поильцем, и кошельком "семьи", и предупреждали недвусмысленно: трогать кошелёк столь высокой "семьи" опасно.
   Вспомнился ещё один вещий разговор, состоявшийся у меня 30 января с писателем Анатолием Безугловым. Была суббота. Я, как обычно, работал у себя в кабинете на Большой Дмитровке. Безуглова я знал давно, иногда он заходил ко мне и мы обменивались мнениями по разным вопросам. Так и в тот день я невольно разоткровенничался: не вдаваясь в детали дел и не называя имён, я вкратце рассказал ему об антикоррупционной политике Генпрокуратуры.
   Безуглов, как мне показалось вначале, слушал рассеянно, но вдруг совершенно неожиданно сказал:
   - Юрий Ильич, вы подошли к такой черте, когда у вас есть два варианта поведения: либо вы становитесь национальным героем, продолжая то, что делаете сейчас, либо... Вы посягнули на святая святых тех, кто нами правит, - на содержимое их кармана.
   В общем, либо вы прорываетесь, как в бою, вперед, либо вас освобождают от должности и смешивают с грязью.
   Если бы он знал, сколь близки к истине были эти его слова!
   Кремлёвский шантаж
   Первое, что Бордюжа спросил у меня, когда я вошёл к нему в кабинет, было:
   - Что с Березовским?
   Вопросу я не удивился, поскольку по поводу Березовского незадолго до этого я написал письмо Ельцину и передал его через того же Бордюжу.
   - Я вряд ли смогу увидеть президента в ближайшее время, - сказал я ему тогда. - Но не проинформировать его об этом деле не могу, поскольку речь здесь идёт не только о Березовском, но и об "Аэрофлоте". А Окулов, глава "Аэрофлота", как известно, является зятем президента.
   Бордюжа письмо Ельцину, естественно, передал. Поэтому вопроса о Березовском я ждал и ответил спокойно: "Дело находится в стадии расследования", - а затем коротко изложил, как оно проходит.
   И тут Бордюжа задал второй вопрос, совершенно для меня неожиданный:
   - А что с "Мабетексом"?
   Я удивился: откуда Бордюжа знает о "Мабетексе"? Это же пока не обнародовано. Значит, точно утечка информации.
   - Дело серьёзное, - сказал я, - и очень неприятное. Слишком много в нём непростых моментов - замараны наши высшие чиновники. Особенно в документах, которые передала нам швейцарская сторона. Дело пока в стадии расследования.
   У Бордюжи сделалось такое лицо, будто воротник смертельно сдавил ему шею.
   - Мне принесли тут один видеоматериал, - проговорил он с видимым трудом, - давайте посмотрим его вместе.
   Бордюжа взял в руку лежавший перед ним пульт и нажал на кнопку пуска. Замерцал экран телевизора, стоящего неподалеку от стола. Зашуршала плёнка ленты уже вложенной в магнитофон кассеты...
   И тут я вспомнил свою недавнюю встречу с Главным военным прокурором Юрием Дёминым. Тот рассказал мне о своём разговоре с первым заместителем директора ФСБ Виктором Зориным. Так вот, услышав моё имя, генерал Зорин недовольно поморщился:
   - Напрасно Скуратов высовывается, у нас есть плёнка... - и, не договорив фразы, замолчал.
   Недовольство Зорина в принципе мне было понятно: он дружил с первым заместителем министра финансов Петровым, а последнего мы арестовали за взяточничество. Что же касается плёнки, то я даже не подозревал, что это такое, и поэтому попросил Дёмина:
   - Прошу тебя, поговори при случае с Зориным насчет плёнки предметно, вдруг что-нибудь прояснится?
   Демин поговорить пообещал, но, видимо, разговора с Зориным у него так и не получилось.
   Неужели это и есть та самая плёнка, о которой Зорин говорил Дёмину? И тут на экране я увидел человека, похожего на меня, и двух голых девиц - те самые кадры, которые потом обсуждала вся страна.
   Я был ошарашен, потрясён. Одновременно было какое-то странное и горькое ощущение, когда от неверия и бессилия останавливается сердце - неужели можно так грубо, так бесцеремонно действовать?
   Я посмотрел на Бордюжу. Он был спокоен. На его лице лежала печать какой-то бесстрастности и отрешённости очень усталого человека.
   Невольно, каким-то вторым, совершенно отстранённым сознанием отметил про себя: а ведь дядя, который снят на видеоплёнке, действительно очень похож на меня...
   Конечно, и расследование о махинациях в Центробанке, и коробка от ксерокса с полумиллионом долларов нарушали спокойствие многих очень влиятельных людей. Но на то, чтобы стать толчком для скандала с плёнкой, эти дела никак "не тянули". А вот материалы по "Мабетексу" - это в точку. Уж слишком могущественные люди оказались втянутыми в его орбиту. Ну а когда одними из главных действующих лиц этого дела стали сам президент Ельцин и его дочери, Кремль начал действовать. Причём торопясь и не разбираясь в средствах. Недаром Бордюжа сразу же "прокололся", назвав имя "грешной" фирмы. А ведь никто, кроме меня да ещё нескольких человек, кому я полностью доверял, ничего о нашем расследовании знать не мог.
   Ещё одним заинтересованным лицом мог стать всё тот же Березовский. Уж он-то постарается кадры из этого гнусного ролика запустить в принадлежащие ему газеты, прокрутить по телевизионным каналам - и всё, "успех" обеспечен.
   И как ты потом ни оправдывайся, что это, мол, не я, что показ подобных плёнок - непроверенных, оскорбительных, порочащих, как принято говорить, честь и достоинство, - уголовно наказуем - всё это будет гласом вопиющего в пустыне.
   Состояние ошарашенности сменилось у меня чувством некоей усталости, безразличия - да пошли вы все! - но с этим состоянием надо было бороться. Надо было взять себя в руки. Хорошо, что я жену успел предупредить о надвигающейся беде.
   - Всё ясно, - сказал я. - И что дальше?
   А ведь плёнка сделана здорово. И смонтирована профессионально. И голос на видеоряд наложен такой, что очень точно повторяет мои интонации. Да, наверное, немало денег стоило сфабриковать такую плёнку. У нас ведь всегда так: обгадят человека, а когда окажется, что человек, заснятый на плёнке, ничего общего со Скуратовым не имеет, всё равно останется шлейф отрицательной молвы. Виноват человек, не виноват, но на всякий случай надо держаться от него подальше: а вдруг всё же виноват?..
   - Вы понимаете, Юрий Ильич, - нерешительно начал Бордюжа, - в этой ситуации... вы в таком виде... Вам надо подать заявпение, пока скандал не разгорелся и не вышел наружу.
   Да, это был настоящий и неприкрытый шантаж. В книгах я читал о таком, но даже в самых своих страшных снах не мог предположить, что сам стану его объектом. Внимательно посмотрев на Бордюжу, я спросил у него:
   - Для чего вы всё это делаете?
   - Я даже не знаю, как себя вести, Юрий Ильич, - сказал Бордюжа, - какие слова подобрать для этого момента, но я хорошо знаком с настроением президента... И повторяю, в этой ситуации вам лучше уйти.
   - Конечно, я без работы не останусь, свет клином на прокуратуре не сошёлся. В конце концов, я - профессор, доктор наук, без дела не пропаду, на хлеб себе и своей семье заработаю.
   - Заявление пишите в Совет Федерации на имя Егора Строева.
   Я действовал почти автоматически. Придвинул к себе протянутый Бордюжей лист бумаги, достал из кармана ручку.
   - Какую причину отставки указывать?
   Мне показалось, что в глазах у Бордюжи мелькнуло что-то сочувственное. Конечно, существует одна неписаная истина: если начальство отказывается с тобой работать, надо уходить. Иначе это уже не работа, пользы она никому не принесёт, поскольку останутся от неё одни лишь склоки. С другой стороны, из-за чего уходить-то? Только из-за того, что этого захотел пусть даже и президент? А что ещё обиднее - его дочь?
   Было такое ощущение, что все это не со мной происходит, а с кем-то другим. Я просто наблюдаю это со стороны и очень сочувствую человеку, который находится на моём месте.
   В принципе до меня доходили слухи, что на руководящие должности, особенно в силовые структуры, берут только тех людей, на которых есть компромат, - так ими управлять легче. Слухи об этом у меня всегда вызывали недоверчивую улыбку: не может этого быть - меня же Генпрокурором назначили! Ан нет, всё здесь по схеме: не получилось одно, так вон какую гнусную плёнку, чтобы я не брыкался, состряпали...
   - Я думаю, что указывать надо "по состоянию здоровья", - сказал Бордюжа.
   Интересно, кто же в это поверит? Пару дней назад я выступал по телевидению, был вроде бы жив-здоров - и нате-с! Впрочем, всё равно работать противно. Жалко только прокуратуру, жаль годы, потраченные на то, чтобы сделать в ней всё как надо, - ночами ведь не спал, думал, как лучше наладить работу. Лучше бы, сидя в институте, написал пару книг.
   - По состоянию здоровья так по состоянию здоровья, - пробормотал я и в следующий миг выругал себя: ведь сдаюсь без боя, поднимаю руки перед беззаконием.
   - Да, по состоянию здоровья, - подтвердил Бордюжа.
   Тут, несмотря на всю безысходность ситуации, я обозлился:
   - Николай Николаевич, простите, а откуда у вас взялась эта кассета?
   - Да на столе у себя нашёл, в конверте. Не знаю, кто положил.
   Вот он - ещё один прокол, ещё одна неприкрытая ложь. Это как же понимать: кто-то неизвестный прокрался в охраняемый Кремль, затем в ещё более охраняемый административный корпус, затем в закрытый кабинет начальника президентской администрации и, как гранату, подбросил там пакет с видеокассетой? Какой-то абсурд на фоне проходного двора!
   Уже позднее, давая показания следователю, Бордюжа сознался, что кассету ему передал начальник его канцелярии. Я же думаю, что здесь не обошлось без Ельцина и его окружения. Почему? Да потому, что Бордюжа по своему складу и характеру, тем более находясь на таком посту, никогда и ничего бы не предпринял сам, по личной своей инициативе, без указания и инструкций свыше. А выше его был только президент.
   Невидящими глазами я перечитал только что написанное свое заявление и подписал его. Но прежде чем передать его Бордюже, вдруг вспомнил о грядущей итоговой коллегии Генпрокуратуры и своём отчётном докладе, к которому я тщательно готовился. Провести коллегию, которая планировалась через два дня, для меня было очень важно: я должен был выступить там с большим отчётом, в котором подводил итог работы Генпрокуратуры, на нее должны были съехаться мои коллеги со всей страны.
   - Николай Николаевич, у нас 3 февраля будет итоговая коллегия. Я там должен выступить с докладом. Дайте мне провести коллегию, после этого я уйду. Это и в интересах системы. Ведь нонсенс же, если на коллегии не будет Генерального прокурора.
   Бордюжа, словно бы обдумывая ответ, немного подумал, потом жёстко сказал:
   -Те люди, которые добиваются вашего ухода, ждать не будут, - они запустят кассету на телевидение. Тогда скандал неминуем.
   Не раз потом я прокручивал в голове все детали этой беседы и с каждым разом всё больше видел бьющие в глаза нестыковки. Если уж ты говоришь, что не знаешь, от кого плёнка, то откуда такая точная информация, что эти люди будут делать, об их позиции? Почему, к примеру, Бордюжа затеял этот разговор именно 1 февраля, за 2 дня до коллегии? Не иначе как прорежиссировал кто-то из тех, кто хорошо знал внутреннюю кухню Генпрокуратуры, может быть даже кто-то из моих заместителей. Ведь понятно, что проведи я эту коллегию, и уход мой выглядел бы очень уж нелогичным: вроде бы всё хорошо было, а тут - взял да ушёл...
   - Хорошо, вот вам моё заявление, - я отдал листок бумаги Бордюже, - итоговую коллегию проведёт мой первый заместитель Чайка. А я тем временем лягу в больницу.
   Бордюжа одобрительно кивнул. Там же, чтобы расставить уже все точки, я написал вторую бумагу на имя Строева: "Прошу рассмотреть заявление в моё отсутствие". Подписался и поставил дату: "1 февраля 1999 года".
   Атака компроматов
   Не помню, как я приехал к себе на Большую Дмитровку, в здание Генпрокуратуры. Первым делом вызвал к себе Чайку, своего заместителя.
   - Юрий Яковлевич, я что-то неважно себя чувствую. Возможно, сегодня лягу в больницу. Доклад на итоговой коллегии придётся делать тебе.
   После того как Чайка ушёл, я вызвал Розанова. Поскольку Александра Александровича я знал лучше всех и дольше всех, то решил поговорить с ним без утайки. Сказал, что произошло нечто чрезвычайное.
   - Александр Александрович, меня начинают шантажировать.
   Делается это методами, с которыми никто из нас ещё никогда не сталкивался.
   Я вкратце рассказал ему о встрече с Бордюжей, о плёнке, о заявлении. У Розанова даже лицо изменилось - то ли от неожиданности, то ли от страха, то ли ещё от чего-то; так и сидел - молча, ни разу не перебив.
   - Давай сделаем так: соберёмся и поедем в "Истру". Ты, я, Дёмин, Чайка, в общем, все близкие мне люди. Там нам никто не помешает всё обтолковать и разобраться в обстановке.
   Розанов понимающе кивнул и вышел. Через какое-то время он вернулся и сообщил понуро:
   - Дёмин против. Резко против. И вообще он говорит: "Вы что делаете? Разве вы не понимаете, что все мы сейчас находимся под колпаком? Любой наш сбор сейчас воспримут как факт антигосударственной деятельности... Собираться нельзя!".
   Но в этом же нет ничего противозаконного! - мне вдруг стало противно.
   И тут я невольно подумал: а не вызвал ли Дёмина к себе Бордюжа или кто-то из кремлёвской администрации? С чего бы обычно тихому и послушному Дёмину так воинственно противиться? На душе стало совсем тоскливо: раз так всё складывается, придётся мне ложиться в ЦКБ.
   Я позвонил своему лечащему врачу Ивановой и сказал ей:
   - Наталья Всеволодовна, я неважно себя чувствую, хотел бы лечь в больницу.
   Вечером я приехал в Архангельское, на дачу, и там, отбросив в сторону все эмоции, постарался проанализировать ситуацию. Ведь когда шла беседа с Бордюжей, когда крутилась плёнка, моему внутреннему состоянию вряд ли кто мог позавидовать - любой, окажись на моём месте, запросто потерял бы способность соображать, в этом я уверен твёрдо; не очень соображал и я. Мне просто хотелось, чтобы всё это побыстрее закончилось.
   Одно было понятно: состоялся, скажем так, показательный сеанс шантажа. Один из его участников известен - Бордюжа. Но волю он исполнял не свою - да Бордюжа и сам этого не скрывал, - чужую волю. Ответ я уже себе дал: за спиной Бордюжи стояли силы покрупнее. Скорее всего - Березовский. Но только ли он?
   И тут меня как молнией ударило: дело "Мабетекса" - вот где ответ! Я вспомнил звонок Карлы дель Понте, сделанный ею по простому городскому телефону. Наивная, могла ли она предположить, что телефон Генерального прокурора великой державы могут прослушивать! А то, что было именно так, в этом у меня сомнений уже не было. О разговоре сразу же доложили если не самому президенту, то как минимум Татьяне Дьяченко и Бородину.
   Теперь всё становилось на свои места и выстраивалось в логическую цепочку: дело "Мабетекса" хотят замять, а меня просто убирают как человека, который "непонятлив до удивления" и не хочет исправляться. Плёнка же, сфабрикованная, смонтированная, склеенная - обычный инструмент шантажа, а Бордюжа - простой соучастник преступления.
   Та ночь у меня выдалась бессонной, я так и не смог заснуть до самого утра.
   Утром я сказал жене:
   - Лена, похоже, началось... Помнишь, я тебя предупреждал? Против меня раскручивается грязная провокация.
   - Уже? - недоверчиво спросила жена.
   - Уже. Держись, Лена! И будь, пожалуйста, мужественной!
   Легко произносить эти слова, когда над тобой не висит беда, но можете представить, каково было в те минуты мне и моей жене? Пока это касалось только нас двоих, но через несколько дней это будет касаться всего моего дома, всей семьи.
   Ну что мне могла ответить жена? Да и каких слов я ждал в тот момент? Мне было её ужасно жалко: ведь я понимал, что в разгорающемся скандале ей наверняка будет ещё тяжелее, чем мне.
   Я стал собираться в больницу, взял с собой необходимые вещи, спортивный костюм, вызвал машину. Бессонная ночь подтолкнула меня к одному решению: надо встретиться с Бордюжей ещё раз.
   По дороге, прямо из машины - на часах было восемь утра, - я позвонил ему в кабинет. Бордюжа находился на месте.
   - Подъезжайте! - коротко сказал он.
   - Николай Николаевич, - сказал я ему в кабинете, - то, что вы совершаете, - преступление, для которого предусмотрена специальная статья Уголовного кодекса. Независимо от того, каким способом была состряпана эта плёнка, - это особая статья и подлинность плёнки надо ещё доказывать. Вы добиваетесь моего отстранения от должности и тем самым покрываете или, точнее, пытаетесь скрыть преступников. Делу о коррупции, в частности делу, связанному с "Мабетексом", дан законный ход. Я говорю это специально, чтобы вы это знали.
   - Юрий Ильич, поздно, - сказал мне Бордюжа. - Ваше заявление президент уже подписал. Так что я советую вам спокойно, без лишних движений уйти.
   В тот момент я ещё не был готов к борьбе, сопротивление внутри меня только зрело, и нужно было какое-то время, чтобы оно сформировалось окончательно. Честно говоря, я даже не предполагал, что президент подпишет заявление "втёмную", не вызвав меня, не переговорив, не узнав, как всё было на самом деле. Не думал я, что с чиновником такого ранга, как действующий Генеральный прокурор, могут обойтись так непорядочно, как это сделал Ельцин: даже не позвонив, не спросив, в чём дело, он просто вычеркнул меня... А я, наивный, считал, что нас связывают не только добрые служебные, но и добрые личные отношения.
   Это был ещё один удар. Позже, приехав в больницу, я понял, что президент с этими людьми - Березовским, Бородиным, Татьяной Дьяченко - заодно. И надежда на то, что президент "поймёт" и "разберётся по справедливости", умерла едва родившись. Нет, не будет он этого делать - своя рубаха, как говорится, к телу ближе. Слишком уж "жареной" оказалась у меня в руках информация, чтобы позволить ей выйти наружу. Слишком уж близко я подобрался к их тайнам, чтобы позволить мне и дальше "раскручивать" компрометирующее Кремль дело.
   Чтобы как-то отвлечься, я попытался переключить свои мысли на завтрашний день. 3 февраля в Генпрокуратуре должна была состояться коллегия. Как она пройдёт, как воспримут главного докладчика Чайку? Ведь съедутся прокуроры со всей России, и это не простые прокуроры - юридическая элита, блестящие практики, известнейшие имена. Не подведёт ли Чайка?
   Вечером меня ожидал ещё один удар. По телевизору объявили - официально, с портретом на заставке: "Генеральный прокурор Скуратов подал заявление об отставке. Сегодня он госпитализирован в Центральную клиническую больницу".
   Это был удар, что называется, ниже пояса, подлый и безжалостный. Не только по мне лично, но и по всей прокурорской системе. Ведь в Москву уже съехались мои коллеги со всей страны, сейчас они прослушали это сообщение...
   Без ложной скромности скажу, что с моим приходом прокуратура наконец-то начала становиться на ноги, поверила в свои силы. Все знали, что есть Генеральный прокурор Скуратов (а я лично побывал более чем в тридцати регионах страны), знали, что есть лидер. И прокуратура работала на лидера. И вот - всё перечёркнуто в одно мгновение. Честно говоря, хотелось плакать, хотя совсем не мужское это занятие - плакать. Но что было в тот момент, то было.
   Бордюжа и тут обманул меня, пообещав, что до того как пройдёт коллегия, ни одно слово о происходящем в средства массовой информации не просочится. Ну да Бог ему судья!
   В прокуратуре, как мне потом рассказывали, царило не то что уныние - некое непонимание. Чайка прочитал доклад, обсуждение было скомкано...
   Тем временем события развивались по нарастающей. Как и следовало ожидать, зашевелились журналисты: первым позвонил Швыдкой - руководитель ВГТРК, одного из главных российских телеканалов, позвонил известный политический обозреватель Сванидзе, многие другие. К моему огромному удивлению, приехал Бородин - сияя доброжелательной улыбкой, излучая что-то ещё, чему названия нет, - пытался выяснить ситуацию с моим настроением и планами. Приезжали Степашин и многие другие.
   Позвонил Евгений Примаков. Человек умный, информированный, сам проработавший много лет в спецслужбах, он прекрасно понимал, что телефон прослушивается, поэтому не стал особенно распространяться и вести длительные душеспасительные беседы. Он сказал:
   - Юрий Ильич, надеюсь, вы не подумали, что я сдал вас?
   - Нет!
   - Вот и правильно, выздоравливайте!
   Звонок премьера поддержал меня, премьер (тогда ещё премьер) дал понять, что он со мной.
   Пока я лежал в "кремлёвке", вопрос о моей отставке был внесён на рассмотрение Совета Федерации. Неожиданно для Кремля Совет Федерации рассматривать вопрос без присутствия Скуратова отказался: заочно такие вопросы не решаются.
   Стало ясно, что Совет Федерации хочет серьёзно во всём разобраться и вряд ли вот так, "втемную", сдаст меня.
   Я внимательно прочитал стенограмму того заседания. Неожиданно нехорошо задело высказывание Егора Строева.
   Кто-то из зала произнес:
   - Да Скуратов же болеет! Как можно рассматривать вопрос, когда человек болеет?
   Строев не замедлил парировать:
   - Он здоровее нас с вами!
   А ведь Егор Семенович ни разу мне не позвонил, не поинтересовался, как я себя чувствую... Состояние же моё действительно было очень даже неважным: из-за постоянного нервного напряжения у меня во сне начало останавливаться дыхание, я будто давился костью, казалось, что останавливается и сердце. От страха, что действительно умру, за ночь просыпался раз 20-30. Было тяжело.
   Вечером ко мне приехал Владимир Макаров, заместитель руководителя администрации президента:
   - Напишите ещё одно заявление об отставке.
   Перед его приездом, кстати, позвонил Бордюжа и без предисловий попросил сделать то же самое. Звонил и Путин, тогда ещё руководитель ФСБ. Путин был, конечно, в курсе игры, которую вела "семья", и соответственно держал равнение на кремлёвский холм. Он сочувственно сказал:
   - В печати уже появилось сообщение насчет плёнки... это стало известным, Юрий Ильич, увы... Говорят, что и на меня есть подобная плёнка... Так он дал мне понять, что чем раньше я уйду, тем будет лучше для всех. И вообще лучше бы без шума...
   Звонки Бордюжи и Путина были этакой предварительной артиллерийской обработкой, которая всегда проводится перед любым наступлением. Как только появился Макаров, я понял: наступление началось!
   - Членов Совета Федерации я знаю хорошо: к ним придётся идти и объясняться. В Совете Федерации народ сидит серьёзный, заочно они меня не отпустят. Заявление я больше писать не буду - решительно сказал я Макарову.
   Именно в тот момент я твёрдо решил бороться. Бороться до конца! Ну почему я должен уступать? Ведь не я нарушаю закон, а они... Они! Всё-таки я юрист, и не самый последний юрист в России... Неужели меня эта публика сломает?
   Утром мне сказали, что меня по телефону разыскивает Строев. Раз разыскивает - значит, припекло. Да и зол я был на него в ту минуту... Попросил передать, что нахожусь на процедурах, и ушёл на эти самые процедуры. Звонил он мне, судя по всему, неспроста: в Кремле поняли, что запланированный сценарий неожиданно дает сбой. Так оно и оказалось.
   В тот же день губернатор Магаданской области Цветков вновь поднял на Совете Федерации вопрос о моей отставке: чего, мол, человека поднимать с постели и вызывать на заседание? Он болеет - и пусть себе болеет... Давайте удовлетворим его заявление, освободим - и дело с концом. Но Совет Федерации от такого предложения категорически отказался.
   Начался этап изнурительной, тяжёлой и длительной борьбы.
   Первыми начали нагнетать обстановку СМИ - наши родные средства массовой информации. Можете представить, как оживилась их работа, когда прошёл слух о моей отставке и я лег в больницу! Надо отдать должное: никто из них - ни одна газета, ни один телеканал, ни один журналист - не поверили, что причиной моего ухода стала болезнь.
   Помню, Светлана Сорокина, комментируя новости на телеканале НТВ, сказала: Скуратов, мол, только что побывал на передаче "Герой дня", был полон сил, ничто не предвещало болезни - и вдруг... Нет, причина здесь в другом, не в болезни!
   Подметили журналисты и такой факт: сразу же после моего отъезда в больницу прокуратура произвела несколько решительных акций. Совместно со спецгруппой "Альфа" были произведены обыски в "Сибнефти", в скандально известном частном охранном предприятии "Атолл" - родном детище Березовского, напичканном самой современной техникой, позволявшей прослушивать всех кого угодно, включая семью президента; был арестован бывший министр юстиции Валентин Ковалёв... Обыски были произведены и в ряде организаций, сотрудничавших с "Аэрофлотом".
   Некоторые газеты, в частности "Сегодня", сразу же высказали версию, что я специально устранился от решительных действий, свалив всё на своего заместителя Катышева. Вывод, что "Скуратов увяз в политическом болоте", сделала и газета "Слово". Юрий Ильич, написала она, свалил все дела на Катышева и, судя по всему, не осмелившись пойти против Березовского, открытому конфликту с ним предпочёл уход с политической арены.
   Ложная версия: я ни на секунду не устранялся от работы, хотя и лежал в больнице. Обыски же все эти были запланированы у нас давно: со мной или без меня - они всё равно бы состоялись.
   Впрочем, версия, что я бездействовал, свалил все дела на Катышева, а прокуратура вопреки мне начала активно работать, долго не продержалась. Не получив ни одного подтверждения, она быстро умерла.
   5 февраля "Комсомольская правда" предположила, что Скуратова сняли из-за того, что он оказался плохим политиком. Газета выдвинула две свои версии. Первая: Скуратов работал слабо, неэффективно, многие дела при нём застряли на мёртвой точке; вторая: Скуратов, наоборот, начал копать слишком глубоко и залез в запретную зону. Действия Генпрокурора стали представлять опасность для "семьи" и ближайшего окружения президента.
   Как ни странно, но вторая версия стала появляться всё чаще и чаще и шла вразрез с точкой зрения тех кремлёвских чиновников, которые пытались скомпрометировать меня в печати. Вообще, люди, которые "работали" над моей отставкой, прекрасно понимали, какое значение имеют СМИ, как всемогущ любой компромат, произнесённый или показанный с экрана телевизора, и усилия были приложены для этого колоссальные. Не брезговали они и неприкрытой ложью, действуя по принципу: чем абсурднее информация, тем скорее в неё поверят.
   Примером такой откровенной лжи можно назвать статью в той же "Комсомольской правде" от 17 февраля 1999 года. В ней говорилось о просочившихся в редакцию слухах о якобы гуляющей по администрации президента анонимке, согласно которой Скуратов обвиняется в потворстве неким финансовым расточителям, затратившим почти полмиллиона долларов на оплату поездок руководителей КПРФ с семьями во Францию, Англию, Австралию, Швейцарию и другие экзотические страны. Что в афере этой замешан не только сам Генпрокурор, но и его сын.
   Большей чуши в своей жизни мне читать не приходилось. К чести "Комсомолки", газета в конце публикации сделала небольшую приписку: "Верны ли эти факты или налицо очередная "деза", подброшенная в Кремль некими силами, заинтересованными в том, чтобы Скуратов был отстранён от должности? Вероятно, объективный ответ на этот вопрос могут дать лишь правоохранительные органы. Но само появление безымянной "записки" (читай - анонимки), ставшей катализатором решения президента по Скуратову, в очередной раз демонстрирует масштабы той грязи и нечистоплотности, которые сегодня царят в российских властных структурах".
   Уже через три дня "Комсомольская правда" откровенно сообщила, что кремлёвская записка - это ещё цветочки по сравнению с порочащими меня материалами, которые в массовом количестве начали забрасывать и в "Комсомолку", и в ряд других газет. "Столько всевозможной мерзости не выдавалось на-гора, пожалуй, ещё ни на одного госдеятеля". Вскоре я узнал, что для моей дискредитации создан специальный штаб, который решал, как действовать дальше, прорабатывал ходы, варианты, формулы поведения... Противостоять этому штабу было непросто, поскольку для достижения своей цели они использовали любые средства и способы.
   17 февраля 1999 года очередная версия моей отставки появилась в Интернете в США и по электронной почте была передана всем крупным российским газетам. Хочу процитировать её наиболее занимательные пассажи.
   "Внезапная отставка Генпрокурора Скуратова продолжает порождать многочисленные версии, которые в основном связывают с интригами в высших эшелонах политической власти или финансовыми злоупотреблениями. Однако, как стало известно из конфиденциальных источников, близких к руководству Генпрокуратуры, причина отставки генпрокурора на самом деле более прозаична и связана с очередным сексуально-"банным" скандалом.
   По информации тех же источников, Юрий Ильич имеет одну личную слабость - любит позволить себе отдохнуть от напряжённого труда в компании представительниц прекрасного пола. Установлено, что в своё время на Полянке, в доме, где располагаются ресторан и торговый дом "Эльдорадо", "Уникомбанком" была снята квартира, которая использовалась для эксклюзивного отдыха как банкиров, так и высокопоставленных госчиновников. Квартира была оборудована видеотехникой для скрытой видеосъёмки. Как-то Скуратов провёл там вечер с "девушками по вызову". Организатором вечеринки и негласным режиссёром видеозаписи являлся родственник банкира Егиазаряна (бывшего главы "Уникомбанка").
   Впоследствии об этом был проинформирован начальник управления делами Генпрокуратуры Хапсироков, с которым Егиазарян поддерживал тесные личные и деловые отношения. Так же ему были переданы на хранение копии видеозаписей... В последнее время отношения Скуратова и Хапсирокова явно обострились, и Генпрокурор наконец-то решился на открытые действия.
   В этой связи управделами Генпрокуратуры передал видеоплёнки... управделами президента Бородину. К коммерческой деятельности Бородина и его ближайших родственников правоохранительные органы и Генпрокуратура проявляли повышенный интерес, поэтому он воспользовался случаем и доложил о плёнке президенту, который якобы лично ознакомился с её содержанием. После этого участь Скуратова была решена. Не исключается, что компрометирующие Скуратова видеозаписи могут быть реализованы через СМИ. Кстати, гостем в квартире на Полянке был не только Скуратов. Как утверждают информированные источники, там отметился в своё время и нынешний директор ФСБ Путин". В чём особенность этой бумаги? Она была вброшена в игру в качестве "главного калибра", когда стало ясно, что вопрос о моей отставке в Совете Федерации не проходит.
   Квартирный вопрос
   Как показывает практика, "квартирный" вопрос в "войне компроматов" является одним из наиболее "перспективных" и "выигрышных".
   Обусловлено это в первую очередь тем, что факт получения квартиры и ее использования практически не требует доказывания. Нужно лишь высказать сомнение в законности и обоснованности получения квартиры, обозначить ее цену (при этом возможны любые манипуляции за счет разницы балансовой и рыночной стоимости), показать затраты на отделку, оборудование, реконструкцию или ремонт. И безотказный еще со времен СССР "компромат", уже "уничтоживший" не одного чиновника, готов. Не являются обязательными судебные разбирательства - достаточно "выпустить" информацию в прессу. Да еще с приведением копий каких-либо платежных документов с цифрами "покруче". Никто не будет разбираться, подлинные документы или нет, - лишь бы цифры были внушительные...
   Тяжелое идеологическое наступление продолжило ещё одно "исследование", опубликованное где-то в марте в "Новой газете", которая, как ни странно, до того момента относилась ко мне вполне лояльно. Ещё до ночного показа видеоплёнки по телевидению некто Кузнецов, адвокат, обслуживающий Управление делами президента, разослал в разные СМИ письма. К ним он приложил копии документов, повествующих о якобы моих махинациях с квартирами, о шикарном коттедже на Рублёвке, о том, что квартиры эти я обставил роскошной мебелью, купленной на деньги Управления делами Президента, и так далее. Все эти сведения тут же стали активно использоваться для моей дискредитации и компрометации. Сразу же была опубликована статья под заголовком "Как они подбирались к Генпрокурору", в которой были даны удивительные цифры и нарисована некая картина того, как меня "облагодетельствовал" все тот же Хапсироков.
   Цитирую: "Покупка квартиры Генерального прокурора - 2 205 456 рублей (приблизительно 360 тысяч долларов). Отделка и мебель - 1 931 085 рублей (320 тысяч долларов). Коттедж на Рублевке - 2 533 050 рублей (420 тысяч долларов). Ещё маленькая квартира для родителей. Всё вместе - приблизительно 1 160 000 долларов США".
   Этот пасквиль настолько возмутил меня, что как только я вышел из больницы и появился на работе, сразу же дал поручение Розанову провести проверку по публикации в "Новой газете".
   Но уже без расследования в глаза сразу бросилось то, что за рамки закона выходили даже действия самого Кузнецова. Почему Кузнецов, собирая по заказу (думаю, щедро проплаченному) весь этот псевдокомпромат, вёл, по сути, оперативно-розыскную деятельность, не имея на то никаких полномочий, - грубое нарушение закона, адвокат такими делами заниматься не имеет права!
   В ответ на запрос Розанова редакция "Новой газеты" выслала объёмную пачку документов, среди которых была платёжка на коттедж, построенный на Рублёвке, на 420 тысяч долларов, оплата мебели и всевозможных "штукенций" на 320 тысяч и так далее и тому подобное.
   Удивлению моему не было границ! Хотелось бы мне увидеть этот коттедж на престижнейшем Рублёвском шоссе, построенный лично для меня. Но у меня никогда и никаких коттеджей не было! Ни-ко-гда! Ни-ка-ких! Дальше - мебель. Её для своей квартиры я покупал на свои собственные деньги, помню даже магазины. Что же касается ремонта, то, переезжая из благоустроенной трёхкомнатной квартиры в новую четырёхкомнатную, я вдруг обнаружил, что в ней нет ни сантехники, ни ручек на окнах, ни кранов - ничего. Поэтому я сказал, что в голые стены въезжать не буду. В конце концов, по своему положению в российской государственной иерархии я был человеком далеко не последним: у себя дома я принимал членов зарубежных правительств, генеральных прокуроров многих стран. И тогда была сделана доводка квартиры до стандартного уровня.
   Я посмотрел документы: сколько там было истрачено? Не 320 тысяч долларов, а около 80! Конечно, с точки зрения обывателя, это тоже немалая цифра, но согласитесь: она в четыре раза меньше, чем указанная в статье, и для ремонта большой и престижной квартиры вполне приемлемая!
   Другое, что я сделал, - написал письмо Волошину, который возглавил комиссию по проверке моей нравственности, где попросил проверить полученные мной из газеты материалы. К чести Волошина, он вскоре прислал в Комиссию по борьбе с коррупцией Совета Федерации справку, где говорилось, что опубликованная в "Новой газете" информация не подтвердилась. Единственное "нарушение", которое было обнаружено, - что при обмене старой квартиры на новую я получил доход и с этого дохода не уплатил налоги. В приписке было сказано, что факты проверялись Главным контрольным и правовым управлением администрации Президента.
   Это была чистая правда - не уплатил... Только Волошин, судя по всему, не знал, что сразу после переезда я обратился в налоговую инспекцию, где попросил внести ясность: должен ли я при заполнении декларации платить налог с разницы в стоимости квартир или нет? Мне был дан официальный ответ, что действующим на тот день законодательством такой налог не предусмотрен. Занимался по моей просьбе этим вопросом мой помощник по особым поручениям Игорь Белоусов, на допросе все подтвердивший. Придраться было не к чему.
   Что касается присланных из газеты платёжек, то следствие позднее выяснило, что в большинстве своём они оказались фальшивыми. Но никто так до сих пор и не разобрался, кем же они были подделаны, по чьему указанию, кто приказал разослать их в десятки газет и журналов? То, что к этому причастен "адвокат" Кузнецов, - очевидно. Но кто был кукловодом?
   Вопрос, кто был заказчиком этой акции, интересовал меня очень сильно. Ведь откуда-то эти документы появились: Бородин или ещё кто, но кто-то их Кузнецову вручил, кто-то же эту провокацию разработал? Напомню, эти же документы лежали и в папке у Ельцина, когда мы с ним встречались в ЦКБ 18 марта (эту встречу, как помнит читатель, я описывал в самом начале книги). Их же мне позднее показывал Путин.
   При внимательном ознакомлении с присланными из газеты бумагами стали понятны и ответы на вопросы: "Кто пустил в оборот все эти документы?" и "Почему это было сделано?". По чьему-то недосмотру среди разосланных Кузнецовым бумаг находился и ответ швейцарского следователя Жака Дюкри на запрос швейцарского адвоката Бородина. Сотрудник швейцарской прокуратуры докладывал, что никакого дела в отношении "Мабетекса" в Швейцарии не возбуждалось. Но позвольте! Какое отношение имеет дело "Мабетекса" к упоминавшимся в документах квартирам, мебели и особнякам? Да никакого! Кроме одного: именно из-за "Мабетекса" вся эта каша и была заварена. А главное заинтересованное лицо в развале этого дела - "семья".
   Что же касается ответа Жака Дюкри, то написал он истинную правду: никакого дела на то время Швейцария по "Мабетексу" не возбуждала. Это сделали мы - российская Генеральная прокуратура, и на основании именно нашего запроса швейцарские коллеги и производили у себя в Женеве и Лозанне столь взволновавшие Кремль обыски.
   Насчёт мебели истина до конца так и не выяснилась. Основу документов Кузнецова (кстати, нынешнего беглеца от правосудия, находящегося в США) составляли платежки. Наряду с "правильными" платежками о "доводке" квартиры до приемлемой кондиции, абсолютно законной, там были платежки с такими же реквизитами, но, как мне сказали неофициально, - липовые. Так вот, я до конца не уверен, а липовые ли они? То, что я мебель покупал за свои деньги, - это точно. И то, что коттеджа на Рублёвке за счёт Управления делами не приобретал, - это факт. Но я не исключаю, что деньги, которые мне приписывают, действительно были. Только их не потратили на то, на что они были якобы выделены, а прикарманили. То есть на бумаге всё это существовало и было выписано на меня, но на самом деле кем-то украдено, присвоено. До конца этот нюанс так и не был расследован...
   Размышления о плёнке. Бордюжа
   Немалую роль в начавшейся против меня борьбе сыграли Хапсироков и Бордюжа. Особых иллюзий по поводу человеческих качеств первого из них я не питал, но вот участие во всём этом Бордюжи меня очень огорчило. Этот человек мне поначалу откровенно импонировал. То, что он пошёл на откровенную провокацию, стало для меня неприятной неожиданностью.
   Бордюжа очень долго "вилял" на допросах. В первый раз он выдвинул вообще абсурдную версию, что плёнку он нашёл у себя на столе. Представьте себе: в Кремле кто-то что-то подбрасывает. Представили? Вот и я тоже никак не могу этого представить.
   Но даже если и предположить, что такое всё же случилось, в первую очередь Бордюжа должен был подумать о правовой стороне дела. А правовая сторона вопроса состояла в том, откуда взялась эта плёнка? Насколько она достоверна и какие цели ставят перед собой люди, которые эту плёнку тебе "подбросили"? Насколько всё законно?
   Он должен был посмотреть в Конституцию России. Даже если исходить из того, что эта плёнка меня касается (или не касается), идёт ли речь о Скуратове или о другом человеке, в любом случае эту плёнку пытались идентифицировать со мной. Говоря юридическим языком, в любом случае речь шла о "разглашении мнимых или подлинных обстоятельств" моей личной жизни. Когда говорят, что вот, дескать, Скуратов всё на личную жизнь напирает... А коли так, не значит ли это, что я признаю правдивость заснятого на этой плёнке? Да ни в коем случае! Я не признавал и не признаю, что увиденное миллионами телезрителей на ночных экранах своих телевизоров - эпизод из моей жизни. Нет и ещё раз нет!
   Обстоятельства личной жизни - те, что на плёнке, или любые другие - могут быть подлинными, но они также могут быть и мнимыми. Это означает, что, несмотря на то что на плёнке заснят другой человек, её содержимое идентифицируется именно со мной и ни с кем другим! Поэтому Бордюжа, получив плёнку, в первую очередь должен был бы спросить: при каких обстоятельствах она получена и насколько законна эта запись?
   В Конституции России прописаны нормы, касающиеся тайны частной жизни человека и его личной неприкосновенности, и указано, что распространять такую информацию без его разрешения нельзя. Есть нормы, устанавливающие ответственность за сбор такой информации.
   Как лицо официальное Бордюжа должен был соблюсти хотя бы видимость законности! Как человек, пусть даже элементарно знакомый с юридической наукой, Бордюжа не имел права публично распространять изображённое на плёнке. При любых обстоятельствах её содержание уже само по себе является грубейшим вмешательством в интимные подробности личной жизни человека. И здесь нет разницы, идёт ли речь обо мне или о ком-то другом - это всё равно, что (да простят меня за сравнение) делать видеосъёмку человека, сидящего на унитазе.
   Бордюжа, если бы он действовал по закону и кодексу офицерской чести, должен был либо уничтожить анонимную видеоплёнку, либо позвонить мне и сообщить, что, дескать, принесли вот такую пакость. Но как соблюдать закон, если цели преследуются совсем другие?
   Бордюжа ничего этого не сделал. Как человек, как военный он, с моей точки зрения, этим поступком себя дискредитировал.
   И в первую очередь тем, что согласился участвовать в этой провокации. Проще говоря, выполнил заказ "семьи". Не знаю, осознал ли он свою ошибку...
   Наверное, всё же что-то понял, поскольку начал юлить, лгать. Как я уже сказал, на первом допросе он "признался", что нашёл плёнку на столе. Потом, поняв абсурдность своего заявления, - кто же может подкинуть плёнку главе президентской администрации? - признался, что получил её от начальника собственного секретариата. Следствие, кстати, так и не удосужилось допросить этого человека... Ну а позднее, в кулуарных разговорах, в беседе с одним из знакомых мне людей, Бордюжа честно сознался, что плёнку ему вручил сам Ельцин. Вот это уже было, как говорится, ближе к истине.
   Я убеждён, что Бордюжа не тот человек, который взял бы на себя такое серьезное решение, как шантаж Генпрокурора и попытку его освобождения от должности, - он действовал с санкции и благословения Ельцина. Лишним подтверждением тому служит тот факт, с какой быстротой было подписано моё заявление об уходе: в 16 часов мы с Бордюжей встретились, около 17.30 разошлись, а рано утром, когда я к нему приехал ещё раз, Ельцин уже заявление подписал. Ясно, что президент этого заявления ждал с нетерпением.
   То, что Бордюжа способен говорить неправду, я убедился ещё раз после того, как мне на глаза попалось его интервью газете "Московские новости" (N 47, 2000 г.). Речь здесь идёт не о простой "забывчивости", а о достаточно принципиальной позиции, основанной на смеси достоверных и ложных фактов. Недаром же говорят: "Лучшие сорта лжи сделаны из полуправды".
   Беседуя с журналистом, Бордюжа дофантазировался до того, что, дескать, я сразу же после просмотра в его кабинете видеоплёнки сознался, что видеокассета "моя" (очевидно, он хотел сказать другое - на ней запечатлен я). Что он чуть ли не обвинил меня в том, что я "прекращал под давлением какие-то дела"... Что тут говорить - ложь - она и есть ложь. На момент нашего разговора плёнка не имела для Бордюжи существенного значения. Его интересовало совсем другое: что мне удалось выяснить по делу "Мабетекса"? Какая компрометирующая информация у меня есть на Бородина, чьим близким другом он был?
   Но самой откровенной ложью в этом интервью было утверждение Бордюжи о том, что он "не предлагал" мне уйти с должности Генпрокурора. Получается, что он пригласил меня на чашечку чая?!
   На самом же деле всё было тщательно продумано и отрежиссировано. После того как я написал заявление на имя Ельцина, Бордюжа предложил мне ещё одну "домашнюю заготовку" - написать письмо на имя Егора Строева с просьбой рассмотреть вопрос на Совете Федерации без моего участия. Это был тщательно спланированный и выверенный ход, который вполне мог бы пройти, если бы не "бдительность" членов Совета Федерации. Ну и напоследок Бордюжа задаётся вопросом: "Может, кто мне напомнит, какие Скуратов дела коррупционные раскрутил? Или представил сведения, как, пользуясь госпрограммами, обогащаются частные банки и коммерсанты, чьи фамилии у всех на слуху? Не помню такого".
   Ну просто девичья память какая-то у руководителя президентской администрации. А как же расследованное и доведённое до суда дело Роскомдрагмета во главе с его председателем Бычковым? А дело председателя Госкомитета по статистике? Дело в отношении первого заместителя Министра внешнеэкономических связей Догаева? Дело первого заместителя Министра финансов РФ Петрова, незаконно прекращённое уже после моего отстранения? Дело губернатора Вологодской области Подгорного и губернатора Тульской области Севрюгина? Дело в отношении первого заместителя Министра обороны Кобеца? Дела банкиров Смоленского и Ангелевича, Министра юстиции Ковалёва и многие другие? Мало разве? Наконец, нельзя забыть и дело в отношении Березовского, и угробленное во многом не без участия самого Бордюжи дело "Мабетекса"...
   Интересно проследить и за переменой позиции Бордюжи в отношении материалов по дефолту 17 августа 1998 года и деятельности Центробанка. На коллегии МВД России в январе 1999 года я ему рассказал об этих материалах, и мы договорились о том, что причины и последствия дефолта целесообразно обсудить на заседании Совета безопасности. Бордюжа согласился. Но через месяц поменял свою позицию, вольно или невольно оказавшись в одном лагере с Дубининым и Березовским, категорически выступавшими тогда против каких бы то ни было расследований Генпрокуратуры и тем более рассмотрения этого вопроса на Совете безопасности.
   Однако вернёмся к тем драматичным для меня минутам.
   Да, я подписал требуемое Бордюжей заявление. Сейчас я понимаю, что это было моей ошибкой. Единственное, чем я могу оправдать себя, - тем, что в тот момент меня подвёл эффект неожиданности, то смятение, в котором я находился после просмотра этой гнусной видеозаписи. Я никогда не признавался, что мужчина, заснятый на плёнке, - я. И утверждение Бордюжи о том, что я ему во всём сознался, высказанное им в интервью газете "Московские новости", - ложь. Ничего этого не было, здесь Бордюжа просто выгораживает себя.
   Конечно, если бы у меня было побольше опыта, если бы я знал заранее, зачем меня вызывают, что за обвинения и какие "доказательства" мне будут предъявлены, разговор, естественно, я бы построил по-другому. Надо было вначале спросить: "Откуда у вас эта плёнка? Если вы не ответите, я больше с вами разговаривать не намерен, сейчас же еду в прокуратуру и возбуждаю против вас, господин Бордюжа, уголовное дело по статье "клевета и шантаж"". (Да, это было единственно правильное решение. Прим. К.М.). Хотя может быть и хорошо, что я по такому пути не пошёл, поскольку они сделали бы что-то другое - открыли бы где-нибудь за границей на моё имя фальшивый счёт, и тогда меня реально взяли бы под стражу. Или, что ещё хуже, воздействовали бы физически. Я всегда буду помнить, как выкидывали из прокуратуры Степанкова: для того чтобы он освободил кабинет Генпрокурора, приехала рота автоматчиков...
   Но после драки кулаками не машут... Ведь человек на плёнке действительно очень похож на меня. В те минуты я думал только о том, как на эту видеозапись отреагируют жена, семья, друзья... Ведь могут поверить плёнке, не мне. А пока докажешь, что ты не верблюд, сколько времени пройдёт? Перед глазами уже стоял скандал в СМИ, которые начнут трубить и раздувать ложь о моей причастности...
   Говорить о том, что Скуратов проявил малодушие, сломался и написал заявление об уходе... Трудно, очень трудно, да и не хочется оправдываться. Представьте себя на моём месте и в такой же ситуации. Получилось?! Честно говоря, врагам такого не пожелаю. Скажу одно: стратегом мнить себя легко, а вы попробуйте провести бой сами.
   То, что кремлёвские власти применили такие недостойные методы, наглядно показало, что они почувствовали во мне реальную угрозу своему благополучию. На повестке дня встала жизненно важная проблема - судьбы президента, его дочерей и тех, кого мы привыкли называть "семьёй". Да и не только эта, а ещё одна проблема, поважнее, - будущее России. Этот вопрос был первостепенный и политический: либо мы начнём реально бороться с коррупцией и страна получит совершенно иной политический имидж, либо Россия так и останется в представлении цивилизованного мира страной коррумпированной и мафиозной.
   К сожалению, Россия пошла по второму сценарию, и как следствие - желаемых иностранных инвестиций всё нет, бизнес уходит... Кто же будет вкладывать деньги в бизнес, зная, что взяточничество здесь пронизывает все слои и структуры, вплоть до президентских?
   Да, я имел определённую поддержку в обществе, но если честно - силы всё равно были неравными. Я был если не единственным, то одним из очень немногих, кто открыто бросил Кремлю вызов. Но в целом общество не встало на мою защиту, не поддержало меня.
   Я глубоко убеждён: пока мы все не поймём, что без соблюдения твёрдых правил игры, именуемой Законом, начиная от дворника и кончая президентом, мы не сможем двигаться дальше, - беспредел будет продолжаться. Страна будет продолжать катиться в хаос и пучину беззакония.
   Одним из мотивов, почему я, несмотря на всю эту травлю, решил бороться, было желание не дать загубить начатое расследование по "Мабетексу". В принципе именно на этой стадии, когда в курсе событий были единицы, а народ находился в полном неведении о кремлёвских махинациях, дело можно было спустить на тормозах. О нём бы тут же забыли, так ничего толком и не узнав. Но к тому моменту довести дело "Мабетекса" до своего логического конца уже стало делом моей чести. Говорю об этом прямо, потому что я уже тогда знал то, чего не знал никто: одними из главных действующих лиц расследования являлись президент Ельцин и его семья.
   Президентские карточки
   Проведя 25 января обыск в швейцарском офисе "Мабетекса", уже через день Карла дель Понте позвонила мне в Москву. Она сказала, что обыск был очень результативным и что в ходе его изъяты документы, подтверждающие наличие у президента Ельцина, его жены Наины Иосифовны, дочерей Татьяны Дьяченко и Елены Окуловой пластиковых кредитных карт. И всё бы ничего - миллионы людей по всему свету имеют такие же карточки, - если бы не маленькое "но": деньги на них поступали от небезызвестного уже нам Беджета Пакколи. Иными словами, использовали-то карточки, делая покупки в магазинах или получая какие-либо услуги, например, в гостинице или в ресторане, члены семьи Ельцина, а оплачивал все эти многотысячные расходы из своего кармана Пакколи.
   На юридическом языке все это расценивается как "признаки состава преступления".
   - Господин Скуратов, - сказала мне тогда госпожа дель Понте, - мы изъяли документы, свидетельствующие, что за счёт Паколли открыты кредитные карточки для президента и его дочерей Татьяны Дьяченко и Елены Окуловой. Президент карточками почти не пользовался, дочери его - очень активно.
   Не хочу кривить душой - для меня это известие стало настоящим шоком. Верить в это не хотелось. Хоть и с трудом, но я всё же мог предположить, что Бородин был не в ладах с законом, что рыльце в пушку было ещё у многих кремлёвских небожителей. Но Ельцин?!! Президент, гарант Конституции, человек, имя которого для большинства из россиян олицетворяло потрясшие страну демократические преобразования, - и такое?!!
   Но не верить Карле было глупо. Потухшим голосом я попросил её как можно быстрее выслать мне обнаруженные документы и с грустью повесил трубку.
   Уверен практически на сто процентов, что этот звонок госпожи дель Понте, сделанный по обычному телефону, был прослушан, о содержании его немедленно доложено кому следует. Там, наверху, поняли, что ситуация зашла слишком далеко и вот-вот выйдет из-под контроля. Отсюда мгновенная (не забывайте, прошло всего лишь два дня!) и жесткая реакция Кремля. Отсюда, собственно говоря, столь беспрецедентно грубый, беспардонно хамский и клеветнический "накат" на меня. Уж слишком высоки были ставки: раскрутись дело "Мабетекса" по полной программе, оно могло бы закончиться не только многочисленными и громкими увольнениями чиновников самого высокого ранга, но и президентским импичментом.
   Хоть и был я готов ко всяким неожиданностям, но чтобы к такой... Нет, к этому я всё-таки готов не был.
   Неужели не только Пал Палыч, но и наш президент связан с "Мабетексом"? Во всём этом надо было разбираться. По нашим понятиям взятка - это преступление, по швейцарским же - человек, давший взятку, просто заносит её в налоговую декларацию и преступлением это совсем не считается: взятка проходит по графе "комиссионные". Наверное, в условиях Швейцарии в этом есть определённый резон: фирмы конкурируют друг с другом, стремятся перехватить заказчика, заманивают его и так и эдак, потому взятка и считается там обычным "капиталистическим" явлением. Может, Ельцин вообще ничего не знает об этих кредитных карточках? Но то, что знали Татьяна и Елена, - это совершенно однозначно. И суммы, что были сняты с их карточек, - очень даже приличные. Весьма приличные...
   А теперь представьте: разве вся эта грязь лежала бы в Швейцарии тихим грузом? Неужели Ельцин и иже с ним думали: вот уберём Скуратова куда подальше, заткнём ему рот - и всё будет шито-крыто. Наивные. Ну, подождала бы Карла какое-то время, да и пустила бы всю информацию в прессу (что она, собственно говоря, узнав о провокации с плёнкой, и сделала). Ей-то рот не закроешь. А вообще, были бы там, наверху, поумнее да подальновиднее, да разбирались бы в стратегии и тактике, на их месте меня не то что трогать - оберегать надо было. Дали бы нам довести дело до конца, разобраться в деталях. От этого только выигрыш стране был бы. Вина-то Ельцина, как мне кажется, больше косвенная. Карточкой он хотя и пользовался, но вполне мог не знать её "происхождения". Хотя вопрос был не только в карточках...
   Ну а с прочей компанией дело, конечно, по-иному повернулось бы. Не знаю, посадили бы мы их или нет - это уж суд решает, - но валюту, замороженную на найденных счетах (а это, между прочим, миллионы долларов), в Россию вернули бы обязательно. Да и сама страна выглядела бы в глазах всего мира совсем по-другому, престиж России намного поднялся бы. И наши граждане поверили бы, что и у нас можно справиться с любым чиновником-казнокрадом и что борьба с коррупцией ведётся не на словах, а реальными делами.
   Финансовое покрытие этих карточек, как сообщили швейцарские следователи, через Banco del Gottaro обеспечивала уже известная нам фирма "Мабетекс". Роль своеобразного "почтового ящика" для поступления счетов по расходам президента и его семьи сыграл магазин одежды "Ла Фен ди Масанье" в пригороде Лугано. Не стоило особого труда выяснить, что скромный этот магазинчик одежды принадлежал жене Франко Фенини, высокопоставленного сотрудника Banco del Gottaro, того самого, который некогда шантажировал Туровера. Как рассказал швейцарскому следствию сам Фенини, об этой деликатной услуге его попросил всё тот же Пакколи.
   Забегу вперёд сразу на полгода. Уже на следующий день после моего осеннего выступления в Совете Федерации, где я публично высказался о возможной причастности президента к коррупции, пресс-служба Ельцина распространила по этому поводу свой комментарий. "Вчера с трибуны верхней палаты российского парламента Ю. Скуратовым в адрес Президента России были публично брошены беспрецедентные и лживые обвинения, - говорилось в заявлении пресс-службы. - Никаких зарубежных счетов президент России не открывал, и зарубежной собственности у него не было и нет".
   Странная формулировка, если учесть, что о "счетах" и "собственности" ни я, ни сенаторы не говорили ни слова. Тут уж, как водится, "на воре и шапка горит". А вели мы тогда разговор о кредитных карточках, открытых, по информации швейцарской прокуратуры, на имя Бориса Ельцина, Татьяны Дьяченко и Елены Окуловой в Швейцарии.
   И тут же, едва ли не одновременно с заявлением ельцинского пресс-секретаря, появилось сообщение агентства "Ассошиэйтед пресс". Оно было абсолютно противоположным кремлёвскому: представитель швейцарского Banco del Gottaro Марко Штройн подтвердил агентству, что банк действительно предоставлял в 1995 году свои гарантии для открытия "этих карт" - обычная практика, когда карточки открываются на иностранных граждан.
   Ещё один факт, косвенно подтверждающий скандальное сообщение: адвокат банка Паоло Барнаскони подал протест на ту часть моего выступления в Совете Федерации, где говорилось о кредитных карточках. Он обвинил меня в разглашении "документов банка, защищённых тайной следствия и банковской тайной". Стало быть, следуя нормальной логике, "лживые обвинения" верны, если по поводу их разглашения подаётся иск, не так ли?
   Наличие кредитных карточек у кремлёвской семьи подтвердил и Филипп Туровер. В интервью "Нью-Йорк Тайме" он сказал:
   - У Ельцина была карточка "Америкэн экспресс", и суммы его покупок были чисто символическими. Вероятно, хозяин карточки просто упражнялся, "как это делается". Что же касается Елены Окуловой и Татьяны Дьяченко, то у них были "Еврокард", и покупки с их помощью делались крупные.
   Согласно той распечатке покупок, которую переслали из Швейцарии в Генпрокуратуру, в общей сложности были израсходованы многие десятки тысяч долларов. Действительно, президент Ельцин не слишком злоупотреблял карточкой Пакколи. А дочки? Судя по счетам, они были куда менее бережливыми. Особенно Татьяна: как-то за один день она потратила 13 тысяч долларов!.. Не слишком ли для государственной служащей, пусть даже дочери президента? Намного меньше - Елена Окулова и Наина Ельцина.
   Решив всё же, что что-то нужно делать, как-то прореагировать на многочисленные газетные обвинения, Кремль бросил на амбразуру... Пакколи.
   Отвечая на вопрос корреспондента газеты "Сегодня", глава "Мабетекса" сказал:
   - Директор "Межпромбанка" Сергей Пугачёв, для которого мы выполняли некоторые работы, в 1995 году обратился ко мне с просьбой, не могу ли я покрыть своими гарантиями карточки, которые он хочет эмитировать для некоторых своих клиентов. Никаких имен не упоминалось, и Пугачев не сказал, что речь идёт о членах семьи президента. Я узнал об этом, лишь когда получил документы из банка. Очевидно, у Пугачёва были какие-то свои интересы. Я со своей стороны был заинтересован в поддержании деловых связей с этим банком и дал согласие. Тем более что речь шла о предоставлении гарантий сроком на два месяца в размере всего 30 тысяч швейцарских франков по каждой карточке. По истечении срока эти деньги были разблокированы и вернулись на мой счёт. О дальнейшей судьбе карточек мне ничего не известно.
   Не хочу голословно утверждать, что Пакколи лжёт. Хотя он всегда выгораживал Ельцина и его информация вряд ли может серьёзно рассматриваться. Вполне возможно, что и Пугачёв к нему обращался, и гарантии на два месяца он тоже давал. Но какое отношение всё это имеет к тем пластиковым кредитным карточкам, о которых мы говорили выше, - не понимаю. А то, что это совершенно разные карточки, ясно как день.
   В Кремле, наверное, тоже поняли, что с заявлением Пакколи они перемудрили. Поэтому вскоре в "Комсомольской правде" появилась заметка депутата Государственной думы Владимира Лисина. Да, подтверждает народный избранник, кредитные карточки существовали, но Пакколи никакого отношения к ним не имеет. Это всё тот же "Межпромбанк" выдал в 1995 году семье президента карточки системы "Еврокард"/"Мастеркард", эмитированные "Banca della Svizzera Italiana". Возмещение же расходов по этим картам, как утверждал Лисин, происходило со счетов Ельцина в Сбербанке.
   Какую только схему не придумаешь, чтобы помочь "семье"... Но если на самом деле все обстоит так просто, почему "семья" не объяснилась и не сняла все вопросы?
   Сознаюсь, сам я этих карточек не видел, в руках не держал. Но их видел и держал в руках Чуглазов. Эмитированы они были, согласно присланным нам документам, в Швейцарии, а не в российском "Межпромбанке". Ежемесячные распечатки счетов опять же регулярно приходили не по месту жительства семейства Ельциных, а в маленький магазинчик жены Фенини в пригороде Лугано, с помощью которого они и были получены. Наконец, распечатки эти почтальон приносил не каких-то два месяца, о которых говорил Паколли, а три с лишним года. Все это подтвердила и Карла дель Понте, когда приезжала в Москву. Она чётко пояснила, что речь идет о картах, обеспечиваемых деньгами Пакколи.
   К этому могу добавить, что, в отличие от пластиковых карточек, копии счетов Татьяны в руках я держал. Это были те деньги, которые она потратила с 1995 по 1998 год, а потратила она более 100 тысяч долларов.
   Бумаги эти любезно прислали к нам в Генпрокуратуру швейцарские коллеги. К "Межпромбанку" они не имеют никакого отношения...
   Как уже отмечалось, Ельцин никак не реагировал на все появившиеся в прессе обвинения. А вскоре и пресс-секретарь президента Дмитрий Якушкин подтвердил, что президент не намерен публично отвечать на "ничем не подтверждённые" обвинения по так называемому делу "Мабетекса". При этом Д. Якушкин отметил, что, по его мнению, в данной кампании, нагнетаемой рядом СМИ, "искажён такой фундаментальный принцип права, как презумпция невиновности".
   "Человек не обязан выходить на площадь, чтобы публично заявить, что он ни в чём не виноват", - сказал пресс-секретарь, отвечая на вопрос агентства "Интерфакс", заметив при этом, что "в конце XX века не следует возрождать методы инквизиции".
   Конечно, никто и не отрицает, что существует такой фундаментальный принцип права, как презумпция невиновности. Но он совсем не исключает возможности проверки появившихся в СМИ сведений, в том числе и в рамках следствия по делу "Мабетекса".
   Люди же ждали от Ельцина совершенно другого - они ждали опровержений. Ведь все его отговорки, что, дескать, не хочет он марать обо всё это руки, - не больше чем детский лепет. Для серьёзных людей это не аргумент.
   Считаешь, что тебя оклеветали? Обратись в суд с иском о защите чести и достоинства, расставь все точки над "i", объяснись. А то что получается: про президента написали, а он молчит, словно язык проглотил. Почему не обращается в суд, хотя знает, что судебная система ему полностью подконтрольна? Не потому ли, что понимает, что на суде будут предъявлены факты?
   Хотя нет, было один раз такое обращение из Администрации президента. Я уже упоминал, что в октябре 1999 года на заседании Совета Федерации рассказал о возможной причастности президента к коррупции. Сразу же начались голословные опровержения через ИТАР-ТАСС, а в Генпрокуратуру из Администрации президента поступило письмо с требованием разобраться и в случае чего возбудить против меня дело о клевете. Меня сразу же вызвали и спросили, на каком основании я сделал такое заявление. О том, что было дальше, я ещё расскажу. Пока же только отмечу, что на основании моего ответа была проведена проверка, и в возбуждении уголовного дела против меня Администрации президента было отказано.
   В одном из своих заявлений бывший Президент РФ утверждал, что только он сам и Немцов не берут взяток. Однако как увязывается с утверждением Ельцина факт "подарка" Березовским дочери президента Татьяне автомобилей "Нива", а позже "Шевроле"? Об этом в ноябре 1996 года открыто написала "Новая газета", и после публикации никаких возражений и опровержений от "семьи" не последовало.
   Как не вспомнить и освобождение Ельциным от занимаемых должностей Министра безопасности Баранникова и Министра внутренних дел Дунаева за то, что их жёны совершили вояж за границу за счёт предпринимателя Б. Бирштейна, который оплачивал их покупки и все прочие расходы. Но как же всё это сочетается с многотысячными покупками женской половины семейства Ельциных, производимых по карточкам, обеспеченным швейцарцем Пакколи? Какой-то двойной стандарт получается...
   Позднее в своей книге "Президентский марафон" Ельцин напишет, что его травили, обвиняли в том, чего никогда не было. Так докажи, что обвинения лживы. Ведь ни разу он предметно не опровергал приводимые в той же прессе факты, никогда не говорил: "Я и моя семья никогда не пользовались кредитными карточками, никаких счетов, открытых Бородиным в моих интересах, не было", и так далее. Вот чего ждали от него все окружающие. Это и есть предметный разговор.
   Весть о коррупции в высших эшелонах Кремля настолько взволновала, если не потрясла, весь цивилизованный мир, что самый сильный его представитель того времени - американский президент Билл Клинтон, - презрев все приличия, пошёл на беспрецедентный в истории мировой дипломатии шаг. Устав ожидать от Кремля какой-либо реакции на предъявленные Швейцарией обвинения, друг Билл в очередном телефонном разговоре с другом Борисом в лоб спросил: замешаны ли тот и его окружение в коррупционных скандалах? Как сообщил пожелавший остаться безымянным сотрудник Белого дома, Ельцин прямо не отрицал информации, касающейся кредитных карточек, а лишь дипломатично сказал, что "сообщения об этом не находят своего подтверждения".
   А теперь вдумайтесь в этот диалог. Примиритесь с фактом: Ельцин не повесил трубку, когда Клинтон спросил его, не вор ли он. Такого унижения России ещё не приходилось испытывать, наверное, за всю её многовековую историю.
   Глава 6. Порочный круг
   "Семья"
   Мне много раз задавали этот вопрос: что же это такое - "семья". Именно так, в кавычках, или с большой буквы, как раньше писали слово Политбюро. И всегда я отвечал, что "семья" - это ни что иное, как порочный способ политического управления страной, когда важнейшие вопросы управления государством решались "на кухне", дома, а не в служебных кабинетах. Входящие в "семью" персонажи время от времени менялись, но костяк - Татьяна Дьяченко, Валентин Юмашев, Борис Березовский, Роман Абрамович, позднее Александр Волошин и Владимир Путин - оставался неизменным.
   Другими словами, "семья" - это ни что иное, как принимающий политические и прочие решения реальный центр власти. Когда государственные полномочия осуществляются не только и не столько самим президентом, сколько его ближайшим окружением. Когда для принятия важных государственных решений основным мерилом, главным, решающим обстоятельством являются интересы не государства, народа и страны, а узкого круга близких президенту людей, родственников, почти родственников типа Юмашева и людей, так сказать, второго круга. Именно "семья" добивалась нужных результатов выборов, оказывала давление на людей, лоббировала на всех уровнях свои интересы, назначала "своих" людей на должности.
   Если говорить о причинах возникновения этого позорного и чисто российского по своей сути явления, они, как мне кажется, таковы: 1) главная - патологическое стремление Ельцина к власти; 2) подорванное здоровье президента; 3) отсутствие или уязвимость российских демократических институтов. В частности, не оказалось конституционных и политических гарантий, не оказалось таких политических противовесов, как самостоятельно действующий парламент, сильная судебная власть, разделение властей, которые в идеале должны были исключить формирование "семьи"; 4) слабость закона, правовых институтов и традиций.
   Ельцин фактически встал над Конституцией. Вспомним, как он приказал расстрелять парламент, и никто ему ничего не сказал, не возразил...
   Чтобы избежать изначальной путаницы, попробуем терминологически разделить понятие "семья". В одном случае этот термин употребляют для характеристики мафиозной системы властных взаимоотношений, в другом - для обозначения группы товарищей, эту систему взаимоотношений практикующих и наиболее близко стоящих у кормила власти.
   Если во втором случае круг "товарищей" вполне определяем, то в первом запечатлеть "семейный" портрет практически невозможно, поскольку, как ни грустно это констатировать, сегодня мафиозная система взаимоотношений пронизывает всё наше государство и бизнес-сообщество сверху донизу. Её главный отличительный признак - постоянная конвертация власти в деньги. При этом обратного процесса, когда люди, сделавшие капитал, идут на работу в госаппарат и не воруют, как это принято в развитых странах, в России практически не существует. С помощью власти деньги отмываются. В основном в предвыборный период.
   Говоря образным языком, "семья" - это даже не спрут, а паутина, которая покрыла собой ограниченное пространство под названием Россия и безграничные просторы офшорных зон. По паутине бегает множество пауков, которые в сытые времена мирно сосуществуют, а в голодные - пытаются пожрать друг друга.
   Интересный анализ "семьи" даёт газета "Стрингер". Согласно высказываниям этого специализирующегося на расследованиях издания, "семейный" портрет раннего периода правления Ельцина выглядел следующим образом. По левую руку от президента стояли Чубайс и взращенные им олигархи: Гусинский, Смоленский, Потанин, Авен и Березовский. А по правую группировались Коржаков, Сосковец, Бородин, Черномырдин и Барсуков.
   "Левые" (именно так они себя тогда называли) на тот момент ещё не были полноценными членами "семьи", в отличие от "правых". Но зато они лучше владели "семейным" принципом преобразования власти в собственность и деньги. Потому в итоге и победили.
   В 1996 году панорама "семейной" фотографии изменилась: Коржакова на правом фланге сменил Березовский. И хотя принципиально схема осталась прежней, рокировка имела колоссальные последствия и для "семьи", и для всей страны.
   Группировку "патриотов" возглавил выходец из "демократов". Сдерживающий фактор исчез, и "семья" стала стремительно коррумпироваться на всех уровнях.
   Ранее всегда выступавшее консолидированно бизнес-сообщество России раскололось на два лагеря. Одна часть примкнула к Чубайсу, другая - к Березовскому.
   Как только это произошло, в стране началась бесконечная череда банковских, информационных и металлургических войн.
   Войны продолжались вплоть до ухода Ельцина в отставку. Увлекшись своими "богатырскими разборками" на политическом уровне, Чубайс и Березовский выпустили из рук реальные рычаги власти: собственность и финансы. А после ухода Ельцина выяснилось, что новому президенту ни Анатолий Борисович, ни Борис Абрамович по большому счёту не нужны.
   За это время под крылом двух "богатырей" выросли молодые олигархи, которые прекрасно обходятся без своих прародителей. Именно они сегодня и выходят на передний край в новом "семейном" интерьере.
   Трагедия ельцинского времени заключалась в том, что механизм власти стал действовать в интересах узкой группы людей, "семьи", а не в интересах непосредственно государства. Обычно такая ситуация характерна для латиноамериканских банановых республик в моменты высшего накала коррупции. Но, как видим, в период правления Ельцина наша страна оказалась именно в таком положении.
   "Семья" была удобна в качестве способа коллективного разворовывания государства, народного достояния - круговая порука входящих в неё чиновников и олигархов, а также использование полномочий президента и его бесконтрольность позволяли решать едва ли не все свои проблемы. Вспомним, как проходила в России приватизация. Специальный закон о приватизации был принят Верховным Советом РСФСР ещё в 1991 году. Вместо ваучерной приватизации тогда предполагалась иная схема: акции предприятий должны были покупаться за счёт средств, снятых со специально созданных приватизационных счетов. Президент под влиянием Чубайса и других членов "семьи" всё это отменил и ввел "особый" порядок. Во-первых, он ввёл ваучеры, которые большинство простых россиян просто не знали, как использовать. Но самое главное - приватизация наиболее лакомых кусков собственности типа "Сибнефти", "Норильского никеля" и других стала происходить по специальным указам Ельцина. Однако, поскольку слабой рукой президента уверенно водила "семья", вся эта приватизационная схема была построена её основателями исключительно под себя. Изначально это была чисто коррупционная схема, плодами которой "семья" не преминула воспользоваться.
   То, что Россией правила "семья", и привело к тому, что за десятилетие правления Ельцина ничего у нас путного так и не получилось. Демократические преобразования потерпели неудачу. Вольно или невольно Ельцин сформировал "семью" и какое-то время был её символом. Трагедией же стало то, что на последнем этапе уже не он правил страной, не он был главным - на первый план вышли Татьяна и Березовский. Именно эта связка: Татьяна Дьяченко - Борис Березовский - и стала в конце концов основой "семьи", её центровым узлом.
   Я знаю, что, будучи в Свердловске, Ельцин никогда и никого из своих родственников к служебному столу не подпускал, все вопросы решал только сам - домашние всегда старались держаться от него на расстоянии, вернее, на дистанции держал он их. Тогда Татьяна была просто папиной дочкой, и понятие семьи Ельцина было естественным и привычным для любого из нас: мудрый глава, верная жена, любящие дочки... Но стоило Татьяне стать винтиком в государственной машине, как только она стала вникать в манящие властью государственные дела - мгновенно образовался порочный круг и сформировалась система. Милое для слуха слово извратилось, потеряло свой первоначальный смысл, обрядилось в кавычки...
   Иная "семья" образовалась в 1996 году, в тот момент, когда Березовский внедрил Татьяну в окружение Ельцина, когда она вошла в штаб по переизбранию своего отца на новый срок.
   Внедрив Татьяну непосредственно в Кремль, Березовский получил стопроцентный канал для донесения своих идей и проектов непосредственно до президента. Теперь это происходило без задержек, минуя всю знаменитую российскую бюрократию, и с самыми положительными рекомендациями. Причем Ельцин даже и не догадывался, чьи идеи он выслушивает. Как правило, Березовский, встречаясь с Татьяной, как бы между прочим размышлял о том, что в тот момент ему было необходимо, после чего Татьяна шла к отцу и делилась с ним услышанным. Ельцину же было удивительно, что его дочь по многим сложнейшим государственным вопросам высказывала на редкость ценные суждения и размышления. В конце концов наступил день, когда Татьяна, "семья" прочно стала управлять Ельциным, а заодно и... государством.
   Своей дочке Ельцин доверял полностью. Татьяна в принципе могла при желании подписать у отца практически любую бумагу. Но вскоре она перестала быть "особым исключением". По состоянию здоровья воля Ельцина, его знаменитая осторожность оказались настолько сломленными, что уже едва ли не каждый допущенный к "телу" человек мог "уболтать" его на какую-то авантюру, подписать у него нужную бумагу. Чтобы не допустить этого, "семья" все информационные источники президента сузила до нескольких человек, из которых Татьяна Дьяченко стала главным. Борис Николаевич не мог уже работать так, как работал раньше. Постепенно вокруг президента возникла некая изоляция, пояс отчуждения, разорвать который с каждым разом становилось все труднее и труднее.
   Виной всему, конечно же, было здоровье президента: не подведи оно, Ельцин никогда бы не допустил "семью" к рулю, в рубку управления государством.
   Когда страною управляет человек в полуневменяемом состоянии - это катастрофа для государства. Но подписать нужную бумагу у президента - это полбеды. Ельцин стал неадекватно вести себя в самых неожиданных ситуациях. Уже были случаи - о них рассказал мне Павел Бородин - когда президент терял над собой контроль и погружался в состояние глубокой прострации. Он мог вдруг сказать Миронову, начальнику своей медслужбы: "Мы знаем друг друга уже 46 лет", хотя знакомы они были от силы лет пять, не больше, или при встрече с Черномырдиным твердить о каком-то сервизе, и никто не мог понять, что это за сервиз...
   В своей книге "Борис Ельцин: от рассвета до заката" бывший много лет начальником президентской охраны Коржаков рассказывал, как подписывал за своего либо больного, либо нетрезвого шефа важные государственные документы, давал определяющие судьбу России ответственные распоряжения. Вот так управляли страной...
   Фактор "семьи" сказался и на борьбе с коррупцией - большинство моих предложений в этой области не получили у президента ни поддержки, ни какого-то движения. А ведь Генеральной прокуратурой была создана целая программа по борьбе с коррупцией, подготовлен закон о противодействии отмыванию доходов, нажитых преступным путём.
   "Семья" очень искусно манипулировала встречами президента. Если её члены хотели кого-то дискредитировать, организовать на попавшего в опалу "накат", они вмешивались в график президента: препятствовали организации встреч, не давали возможности объясниться с ним, высказать и отстоять свою точку зрения.
   То, как это делается, я почувствовал, что называется, "на своей шкуре".
   Последняя деловая встреча с Ельциным произошла у меня в Кремле в октябре 1998 года. Мы планировали - на этот раз с начальником Правового управления Администрации Президента Ореховым - провести разговор о Центральном банке. Было ещё несколько серьёзных вопросов, к которым я тщательно готовился, - их также надо было обязательно обсудить с президентом. В общем, в тот день нам предстояла напряженная работа.
   Я зашёл в кабинет, знакомый по многим телерепортажам, поздоровался, сел, как обычно, на стул справа от президента, почувствовав некий жар от телевизионных камер - в кабинете было полным-полно телекорреспондентов.
   Ельцин, явно обращаясь к телекамерам и почти не видя меня, работая на публику, произнёс:
   - Давайте мы с вами спросим у Генерального прокурора: какие дела по коррупции, по убийствам он довёл до суда? Какие громкие дела расследовал?
   Вопросу я удивился, но виду не подал. Поскольку вся информация, связанная с работой прокуратуры, довольно плотно сидела в голове - этими вопросами приходилось заниматься постоянно, да и в интервью я отвечал на них едва ли не каждый день, - я начал невозмутимо перечислять дела, которые мы направили в суд, и те, что не без успеха расследуем, говорить, какие есть трудности. В общем, перечень оказался большой.
   Ельцин не ожидал такого, он думал, что мне нечего будет сказать, и он распечёт меня перед телекамерами. Президент удивился, как мне показалось, и тому, насколько я "сижу в материале", а главное - тому, что сделано немало. Единственное, что ему оставалось в этой ситуации, - сказать, что, дескать, прокуратура у нас работает неплохо, особых претензий у меня ни к ней, ни к Скуратову нет.
   И - ни слова о Центральном банке, о вопросах, с которыми я к нему пришёл. Такие "проколы" стали случаться всё чаще и чаще после дела, связанного с "коробкой из-под ксерокса". Вывод отсюда мог быть только один: либо президент перестал доверять мне, либо его кто-то против меня все время настраивал.
   Выйдя от президента, я сразу же направился к Орехову:
   - Почему не удалось обсудить с президентом вопрос о Центробанке? Вы что, не подготовили его?
   В ответ Орехов довольно мрачно сообщил, что президент был полностью подготовлен по Центробанку и всё то, что произошло, для него самого такая же неожиданность, как и для меня.
   Через пару дней ситуацию прояснил один из высокопоставленных и близких к президенту кремлевских чиновников.
   - Все просто, - сказал он, - прямо перед вашей встречей в кабинет к президенту заглянула его дочь Татьяна...
   Как рассказывал мне потом Коржаков, уже не один раз после прихода Татьяны Борисовны к отцу мнение последнего по тому или иному вопросу резко менялось, как менялись и выносимые на обсуждение проблемы.
   Именно пресловутая коробка из-под ксерокса с полумиллионом долларов, предназначенных для предвыборной кампании президента, и стала причиной перемен в отношении ко мне со стороны Ельцина. Если бы я - в нарушение закона - сделал вид, что ничего не заметил, во всем пошёл бы на поводу у "семьи", - у меня до сих пор были бы с президентом самые наилучшие отношения.
   Рано или поздно, но тайное всегда становится явным. В приливе откровенности проговорился Валентин Юмашев, раскрыв имена тех, кто настроил против меня президента. Не отличающийся, в общем-то, болтливостью, он рассказал кому-то, что когда Ельцин сам впервые узнал о задержании с огромными деньгами выходивших из его предвыборного штаба людей, первой реакцией президента было:
   Пусть прокуратура разберется с этим!..
   Нам стоило огромных усилий убедить президента, что пускать это дело на самотёк нельзя ни в коем случае, - сознался в том разговоре Юмашев.
   "Нам" - это всё тем же членам "семьи": Юмашеву, Татьяне Дьяченко, Чубайсу, Березовскому.
   Несколько ранее, во время другой известной встречи, "накрученный" своим ближним окружением, президент и устроил мне публичную разборку перед телекамерами.
   Честно говоря, мне хотелось тогда на глазах у журналистов демонстративно встать и уйти. Но это было бы демаршем, а такой демарш совершенно ни к чему прокуратуре. Да и телевизионщики: уж они точно показали бы всё, как обычно, однобоко - не в мою пользу. Даже в тот день практически все каналы показали только возмущенную речь Ельцина - и ни одного моего возражения, ни одного аргумента, хотя их было у меня тогда предостаточно.
   Было противно. И я не вытерпел.
   Когда телевизионщики ушли из кабинета, я сказал президенту:
   - Борис Николаевич, у вас возникло недоверие ко мне после истории с коробкой из-под ксерокса - будто я возбудил уголовное дело на ровном месте. Так вот, я действовал по закону. И вы в этой ситуации не правы. Вы должны доверять и прокуратуре, и мне лично. Нас, конечно, есть за что критиковать, но только не за это.
   Уже потом подумал: сомневаюсь, что эту неприятную для Ельцина сцену рискнул бы показать хоть один из наших телеканалов - да ни за что!
   Позднее на разных приёмах при большом стечении народа Татьяна трижды подходила ко мне с просьбой закрыть "дело о коробке", и всякий раз я отвечал отказом.
   Не остался в стороне и Чубайс. Он обратил внимание на то, что иногда к нам в прокуратуру приходил Виктор Иванович Илюхин, между прочим, сам около 25 лет отдавший работе в прокурорских органах.
   Вывод о его "влиянии" на проводимую нами политику был сделан мгновенно и сразу же доложен куда следует: Генпрокуратурой, мол, на самом деле руководит не Скуратов, а Илюхин. Президент прилюдно стал меня укорять в этом, и это было особенно обидно...
   Да, действительно Илюхин много раз приходил к нам в Генпрокуратуру. Ну и что? Ведь он - председатель профильного думского комитета, он по должности обязан приходить чаще других. Мы с ним прекрасно сотрудничали и в дела чужого ведомства никогда не лезли.
   Возможности "семьи" были огромны. Именно Татьяна Дьяченко, Борис Березовский и Валентин Юмашев добились назначения Волошина заместителем главы президентской администрации, убрав с этого места экономиста Александра Лившица. Именно они сделали всё, чтобы осложнились отношения президента с Чубайсом и Малашенко.
   В своё время по их же инициативе был смещён с поста премьер-министра Виктор Черномырдин и назначен Сергей Кириенко. Потом, правда, Борис Березовский убедил их в ошибочности выбора, и они попытались вернуть Черномырдина на прежнее место. Но увы, не вышло.
   Став главой президентской администрации, Юмашев окончательно погрузил Кремль в интриги. О том, что происходит "за стеной", кто кого "подставил" и как "развел" (любимые слова Юмашева), регулярно сообщалось в СМИ. Никто из журналистов и в мыслях не допускал, что Юмашев руководит. Он "разруливал".
   В "курилках" Кремля стали рассказывать анекдоты про дедушку Ельцина, называть администрацию "двором", а президента - "царём". Но это, в сущности, оказалось безобидными пустяками по сравнению с тем, что на самом деле творилось за кремлёвскими стенами.
   Валентин Юмашев первым озвучил слова об "особом порядке работы президента". Фактически администрация официально признала недееспособность Бориса Николаевича. Этот момент можно считать историческим - власть окончательно перешла к "семье". Теперь, чтобы сохранить себя и свои позиции, предстояло найти замену Ельцину...
   Как часто мы забываем о том, что такое Россия, о какой уникальной и могучей стране идёт речь. Насколько колоссальна от Запада до Востока наша родина, сколь богата она и каких правителей по своему масштабу должна в связи с этим иметь.
   "Семья" же за рамки и уровень дрязг и мелочности так и не вышла. Люди, входившие в неё, так и не поняли своего предназначения, и не отдавали себе отчёта, в какое сложное, революционно-переходное время им пришлось стать у руля великой страны, какую историческую ответственность они несут перед терпеливым народом. Если сдёрнуть покрывало, то ничего, кроме цинизма и стремления к корыстной выгоде, у этих людей не было и нет. Трагедия России в том, что именно таким людям удаётся прийти к власти и управлять огромной державой.
   "Семья" во многом правила Россией и в первый срок путинского президентства. Как тут не вспомнить загадочную фразу Ельцина, сказанную перед инаугурацией Путина: "Мы ещё с Владимиром Владимировичем поработаем вместе". Путин - достаточно самостоятельный человек, но у власти он вынужден был оставить большую часть ельцинской "семьи". Так, почти четыре года на посту главы президентской администрации "семье" удавалось сохранить одиозного Волошина. Это произошло несмотря на отчаянное сопротивление новой "питерской" команды в администрации, которая рассчитывала, что Путин всё-таки сдержит обещание и проведёт структурные преобразования в Кремле. В обойме остался Чубайс и многие другие...
   "Семья" без особых сложностей сумела провести на должность Генпрокурора Владимира Устинова. Путин был готов назначить на этот важный пост своего друга и бывшего коллегу по работе в Санкт-Петербурге Дмитрия Козака. Однако, по сведениям различных источников, члены "семьи" побоялись, что он может стать слишком независимым. Документы на Козака уже были представлены в Совет Федерации. Но произошла утечка информации, и до половины второго ночи Путина обрабатывала "семья". Как написал на своих страницах американский Newsweek, Путину в конце концов позвонил сам Ельцин и попросил своего преемника назначить на пост Генпрокурора лояльного Владимира Устинова. Рано утром вместо документов на Козака в Совет Федерации поступили документы на Устинова (вопрос решился "по-семейному"), а Швейцария получила ещё одно свидетельство того, что какие бы серьёзные обвинения против бывших кремлевских деятелей она ни выдвигала, Москва и в дальнейшем не даст никого из "своих" в обиду. Да, выбросили из "семьи" Березовского, Гусинского, но это понятно: они не приняли новые правила, продиктованные командой Путина.
   Вопрос о привилегиях был для уходящего в отставку Ельцина одним из самых актуальных и важных. По-человечески это понятно: за годы своего правления он натворил столько бед, что стоило серьёзно опасаться за собственную судьбу. Но "семья" не могла бросить своего уходящего на отдых лидера: была составлена схема передачи власти, определённая договорённость между Ельциным и Путиным. В пакете этих соглашений вопрос о привилегиях являлся одним из центральных. Как показало дальнейшее развитие событий, это был крайне важный для Ельцина вопрос, и не случайно первым указом Владимира Путина, тогда ещё исполняющего обязанности президента, стал Указ "О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи".
   Чего тут только нет, в этом указе! И неприкосновенность, распространяющаяся не только на "самого", прекратившего исполнение своих полномочий, но и на занимаемые им "жилые и служебные помещения, используемые им транспортные средства, средства связи, принадлежащие ему документы и багаж, на его переписку". И пожизненное денежное содержание в размере 75 процентов оклада, и пожизненная государственная охрана плюс охрана членов семьи и сопровождающих его лиц...
   Некоторые газеты не выдержали и задали язвительный вопрос: а как в данном случае писать слово "семья" - в кавычках или без?
   Получалось, что указ о привилегиях вообще исключал возможность привлечения президента в отставке к какой-либо ответственности. Если с действующим президентом это ещё можно было сделать через импичмент, то Ельцин в принципе не мог быть ни допрошен, ни обыскан. Как зонтик, указ укрывал от грядущих неприятностей не только его самого, но и проживающую с ним семью. Так, по указу нельзя производить обыск в резиденции Ельцина. Но там же живёт и Татьяна, значит, и она автоматически подпадает под иммунитет. Ельцина нельзя допросить. В этом случае любое дело, где он мог проходить в качестве свидетеля, не имеет никаких перспектив.
   Тут и пожизненное медицинское обслуживание бывшего президента и членов его семьи, и право на содержание за счёт федерального бюджета аппарата помощников, а также "отдельного служебного помещения, оборудованного оргтехникой, средствами связи, в том числе правительственной связью", и пожизненное пользование одной из государственных дач (Ельцин избрал роскошную правительственную резиденцию "Горки-9"). И ещё полным-полно различных благ для членов семьи бывшего президента после его кончины... Что-то я не слышал, чтобы подобные царские блага были даны кому-нибудь из "бывших" в Европе. "Друга Коля" в Германии вообще были готовы посадить на скамью подсудимых, несмотря на то, что он для немцев - национальный герой.
   Этот указ противоречил Конституции РФ, поскольку действующая Конституция РФ не предусматривала иммунитета для президента, ушедшего с занимаемой должности, а говорила только об иммунитете действующего президента, а также депутатов, членов Совета Федерации. Чтобы такой иммунитет появился в Конституции РФ, нужно было вносить поправки. Более того, эти вопросы следовало решать по меньшей мере законом, а не указом.
   Грустно, что Путин начал свою политическую деятельность в новом качестве с такого сомнительного шага. Думаю, что он прекрасно понимал, почему такой указ должен был появиться - иначе ему не быть в Кремле.
   С указом этим пытаются бороться до сих пор, но безуспешно. "Президент может бездельничать, злоупотреблять спиртными напитками, а страна вынуждена его терпеть до окончания срока его полномочий. А потом, даже признавая состав преступления в деятельности бывшего президента, государство обязано наградить его всеми льготами", - отмечал уже в 2004 году депутат-коммунист Виктор Илюхин, не в первый раз предлагавший лишить неприкосновенности бывшего президента России с тем, чтобы привлечь его к уголовной ответственности.
   Под стать Указу о гарантиях оказалось и незаконное награждение Ельцина орденом "За заслуги перед Отечеством" первой степени - прямое нарушение статуса ордена, который предполагает награждение им только действующего президента. Показательно другое: сам факт вручения высшей награды России вызвал неожиданную реакцию даже у самого награждённого. Видимо, понимая, что он натворил со страной, Ельцин заявил, что его преемник, подписывая соответствующий указ, проявил мужество.
   Прежде чем принимать такое решение, Путину не мешало бы ознакомиться с многотомным заключением специальной комиссии Государственной думы от 15 мая 1999 года. Там сформулированы признаки тяжких преступлений, совершенных Ельциным, когда он был Президентом РФ. Это - разрушение СССР, расстрел Верховного Совета РФ, развязывание войны в Чечне, развал российской армии, геноцид русского и других народов России...
   Говоря юридическим языком, все эти деяния содержат признаки таких тяжких преступлений, как государственная измена, заговор с целью захвата власти, умышленное убийство при отягощающих обстоятельствах. Если всё это учесть, то награждение Ельцина становится ни чем иным, как циничной насмешкой над самим понятием "заслуги перед отечеством". Фактически это награда за разгром великого государства и надругательство над здравым смыслом.
   Что касается самого Ельцина, то если три года назад любимой темой российской политтусовки было отвратительное состояние его здоровья, сегодня все обсуждают фантастическое улучшение физического состояния экс-президента.
   Я прекрасно помню, как Коржаков, если он оставлял Ельцина и уезжал по каким-то своим делам, регулярно куда-то звонил по телефону. Оказалось, что он всё время связывался с врачами, контролируя, сделали они Ельцину укол или нет. Уколы делали очень часто, и становилось ясно, что без такой внешней подпитки президент жить уже не может.
   Я сам был свидетелем того, как во время нашей встречи 18 марта 1999 года президент внезапно встал и вышел в соседнюю комнату, где ему сделали укол. Когда он вернулся, то выглядел бодрым и был более активным. Уже позднее прошла информация, что лекарство, которое регулярно вводили Ельцину, несмотря на совершенно безобидное название - "клеточный препарат", - абсолютно уникальное.
   Изготовлялось лекарство из так называемого абортного материала - растертых в кашицу человеческих эмбрионов, то есть неродившихся ельцинских подданных. Его вводят шприцом прямо в живот, после чего пациент моментально чувствует прилив сил.
   И всё бы, наверное, хорошо: президент у нас один и его здоровье стоит такого дорогого лекарства, - если бы не одна деталь. Ни в одной цивилизованной стране мира официальная медицина не допускает использование человеческих эмбрионов, и единственное место, где этические проблемы (да и проблемы безопасности тоже - аборты у нас делают и больные СПИДом) никого не волнуют, - это Россия.
   Не хотелось бы в эту информацию верить, но её подтвердили журналистские расследования "Московского комсомольца" и других газет. Как писали репортёры, "произойди нечто подобное в другой стране, трудно даже себе представить, какой скандал разразился бы. Какими заголовками украсились бы газеты: "Неродившиеся младенцы для нужд Кремля...", "Глава государства питается плотью детей""...
   Не знаю, но одно время - либо после этих уколов, либо после поездки в Китай, где экс-президента наблюдали светила восточной медицины, - Ельцин чувствовал себя прекрасно. Он по-прежнему был глубоко убеждён, что пользуется огромной популярностью у населения. При каждом своем выходе в свет Ельцин вёл себя как народный трибун: вскидывал руки вверх, раскланивался. Того, что публика часто не аплодирует, а свистит, он просто не замечал. И лишь уход его из жизни завершил этот спектакль.
   Конечно, за годы путинского президентства ещё недавно опутывавший своими щупальцами весь российский госаппарат "старосемейный" клан начал быстро сдавать свои позиции. Сегодня из значимых фигур в новом правительстве с этой группой не связан уже практически никто.
   Однако если говорить о чистой экономике, то здесь позиции "семьи" ещё достаточно сильны. По оценкам международных банкиров, "семейный" клан хоть и теряет свои позиции, но по-прежнему контролирует сегодня до 20 % ВВП России. Он играет важную роль в нефтебизнесе, металлургии, автомобилестроении и многих других отраслях.
   Ельцин же до самого конца оставался главным "ретранслятором" политической воли своего клана. Экс-президент с готовностью снимал трубку прямой связи с Путиным и без колебаний излагал тому свои пожелания. В большинстве случаев ельцинские просьбы выполнялись.
   А что же "питерская команда" Путина? Именно она и отвоевала у "старого" ельцинского "семейства" вожделенные передовые позиции власти.
   В первое время своего пребывания в высоких кабинетах привезённые Путиным варяги из "питерских чекистов" чувствовали себя сравнительно неуверенно. Но по прошествии четырёх лет эти люди окончательно освоились, перехватив у старой команды в борьбе за политическое влияние большинство основных позиций.
   Контролируя большую часть силовых структур страны, а также используя личную близость к президенту, "питерская команда" особой оригинальностью не отличается, её методы борьбы довольно стандартны. Это - обработка президента, компромат, максимальное использование силовых органов.
   Заложник власти
   Я не кровожаден по отношению к Ельцину. Каким бы ни было моё к нему личное отношение, он был президентом, стоял на вершине власти, представлял перед всем миром Россию и наш народ. Есть определённые стандарты отношения граждан к своему президенту. Независимо от того, каким он был - хорошим или плохим, - на него должен распространяться определённый уровень почтения. Да, как человека его можно не уважать, но как Президента РФ - делать это надо.
   Развал Советского Союза, расстрел Белого дома, война в Чечне, экономические кризисы... Этот печальный список можно продолжать ещё долго. Но было бы неправдой и грубой натяжкой утверждать, что всё это Ельцин сделал один, что он - единственная причина всех наших бед и несчастий. Положа руку на сердце, вспомним: это мы все терпели, закрывали глаза на многое, боялись дать отпор. Я сам, будучи Генпрокурором, голосовал на президентских выборах за Ельцина. И хотя голосование было тайным, я посчитал тогда, что, коль я работаю в одной с Ельциным команде, я обязан его поддержать своим голосом. Если я честный человек, то должен сделать только так. В ином случае, опять же, как человек честный, я должен уйти...
   Хочу напомнить о публикации социологического опроса в столичной газете "Московский комсомолец". В 2000 году сотрудники предложили своим читателям список из десяти человек под названием "Злой гений XX века", в который входили Сталин, Берия, Ленин и другие. Первое место занял Ельцин, набрав чудовищно много голосов - 38,8 %. Возможно, здесь верх взяли эмоции, но дыма без огня, как говорится, не бывает.
   Президент России - фигура многогранная. За годы работы Генеральным прокурором я видел Президента Ельцина в разных ситуациях, что называется, на расстоянии вытянутой руки, когда человека можно и рассмотреть основательно, и понять, что он собой представляет. Я много общался с ним, много читал о нём, но до сих пор так и не уверен, что смог понять этого человека до конца. Очень уж противоречивая это фигура - бывший наш президент.
   Для меня существуют два Ельцина, и я имел возможность наблюдать с близкого расстояния и того и другого. Первый Ельцин - это доброжелательный, приветливый, с тёплым пожатием руки, с поддерживающими словами, которые, наверное, мог находить только он и никто больше. Второй Ельцин - человек, который всё делает для того, чтобы удержаться у власти: патологически властолюбивый, болезненно реагирующий на любую критику, раздражительный... Очень разным бывал этот человек, и любой вызов к нему - ребус, который до встречи с ним разгадать невозможно.
   Помню его в уютной семейной обстановке, когда мы вместе встречали новый, 1998 год.
   На ту новогоднюю встречу Ельцин пригласил десять супружеских пар. Были Черномырдин, Куликов, Юмашев, Немцов с женами, а также дочери президента Татьяна и Елена с мужьями. Все шутили, радовались тому новому, что ждёт нас в наступающем году.
   - Давайте договоримся - в наступающем году работать дружно, вместе, душа в душу, не разлучаться, поддерживать друг друга, - предложил Ельцин, - а то, понимаете ли, надоела кадровая чехарда. Предлагаю за это выпить.
   Хорошие слова, правильные, они понравились всем собравшимся. И никто из нас тогда не мог даже представить, что Куликов вскоре будет освобождён от должностей вице-премьера и министра внутренних дел, а Черномырдин уже через три месяца будет отправлен в отставку вместе со всеми своими замами и членами кабинета.
   По иронии судьбы на том празднике я произнёс тост за президентскую семью, за то, что она является надёжным прикрытием человека номер один в нашей стране, оберегает его, создаёт условия для работы. За то, чтобы крепилась и сама семья президента, ведь ей приходится тоже нелегко: постоянный прессинг общественного внимания, отказ от многих простых человеческих радостей... Словом, обычный доброжелательный тост. Не думал я тогда, что вскоре тёплое, святое слово "семья" станет нарицательным и будет олицетворять совсем иную истину и рождать иные чувства. Что именно эта, другая "семья" станет для России недоброй силой, во многом определяющей внутреннюю и внешнюю политику огромной страны. И не только политику. Злым роком стала она для судеб многих людей России. В том числе и для моей судьбы, до того времени вполне благополучной.
   Видел я и другого президента - измученного, усталого, с подорванным от непомерного приёма алкоголя здоровьем.
   Та пора - предвыборная кампания лета 1996 года - досталась Ельцину очень тяжело. Он, уже хворый, с больным сердцем и хриплым дыханием, вынужден был ездить по городам и сёлам, веселить разных тинейджеров, отплясывать перед ними, неуклюже, по-медвежьи. Из последней своей поездки он вернулся едва дыша; сполз с самолётного трапа на землю и объявил членам предвыборного штаба, встречавшим его:
   - Я сделал всё, что мог, теперь дело за вами.
   Губила президента тяга к спиртному. Для России выпивать стопку-другую перед ужином, не больше, - вещь обычная. Но такая норма не устраивала президента. Мне доводилось быть свидетелем того, как на одном из банкетов Ельцин учинил из-за выпивки омерзительный скандал. Мы отмечали один из юбилеев внутренних войск. Это были дни, когда Коржаков, зная о больном сердце президента, вообще запрещал наливать ему спиртное - ни грамма, ни капли, - и официанты не наливали. Поняв, что в рюмке не водка, а вода, президент, как бы это помягче сказать, рассердился. Лицо у него перекосилось, глаза налились кровью и, едва не схватив официанта за фрак, он громогласно зарычал:
   - Ты чего мне не наливаешь? Не уважаешь всенародно избранного президента? Налей и оставь бутылку здесь!
   Даже зная "слабость" президента, мы все были в шоке...
   Не раз мы замечали, что президент проводит официальные встречи в "неадекватном" состоянии. Приведу небольшой фрагмент из сенсационных воспоминаний заместителя американского госсекретаря Строуба Тэлботта. В сентябре 1994 года США принимали Ельцина с официальным визитом. Тэлботт тогда был отправлен встречать российского президента в аэропорт. "Согласно протоколу, я должен был ехать в одном лимузине с Ельциным в резиденцию для почётных гостей Блэр-хауз. Но на взлётной полосе российский посол в Вашингтоне Юлий Воронцов отрывисто сказал мне: "Президент устал от полёта и предпочёл бы ехать с госпожой Ельциной". Моя версия по поводу причины этого была быстро подтверждена". Несмотря на все усилия телохранителей и жены, президент едва спустился с трапа.
   Но худшее ещё только предстояло. "Этим вечером в Блэр-хаузе Ельцин был мертвецки пьян и бродил по комнатам в нижнем белье. Потом он спустился вниз и стал приставать к агенту секретной службы... Вскоре Ельцин вновь появился внизу, требуя: "Пицца! Пицца!" Наконец телохранители твёрдо взяли его за локти..." Подобных случаев Тэлботт припоминает с десяток.
   Да что Тэлботт? Все мы прекрасно помним дирижёрские "упражнения" нетрезвого Ельцина с военным оркестром в Германии. Помним "Конфиденциальный меморандум" организатора поездки Ельцина в США Д. Гаррисона, где подробно описывалось, как наш президент, сойдя с трапа самолёта в Балтиморе, на глазах у встречающей его американской делегации стал мочиться на заднее колесо самолёта, как шокировал американцев приходом на лекции "в состоянии, не подходящем для появления на публике". Но то, что происходило в Кремле, наводило на мысль об элементарной человеческой деградации.
   Деградации главы государства!
   При всём при этом тяга к власти у него не пропадала, принимая иногда какие-то патологические очертания. Помню, намечалась встреча с белорусским президентом Лукашенко, и Черномырдин, видя немощность Ельцина, совершенно без задней мысли предложил:
   - Может, я заменю вас, Борис Николаевич?
   Ельцин мгновенно потяжелел лицом, в глазах у него появился беспокойный свинцовый блеск.
   - Вначале я встречусь с ним, а уж потом - вы. Понятно?
   В связи с тем, что значила для Ельцина власть, приходит на память история, свидетелем и участником которой мне пришлось стать самому.
   Случилось это в один из воскресных дней 1996 года, ещё до выборов. Меня неожиданно пригласили приехать в Кремль. Внезапно, в выходные дни... Значит, что-то произошло или происходит.
   В Кремле перед кабинетом Ельцина увидел Ковалёва, Министра юстиции.
   - Президент настаивает на роспуске Думы, - сказал он.
   - Г-господи! - невольно вырвалось у меня.
   Я пытался его убедить, что делать этого нельзя, он - ни в какую.
   - Так что будьте готовы к нелёгкому разговору. Проект указа уже отпечатан и лежит у него на столе.
   - Чья это инициатива?
   - Сосковца.
   Я не раз уже слышал от первого вице-премьера: что нам Дума! Тьфу! Разогнать её пинком под зад - и дело с концом. Как руководитель предвыборного штаба Сосковец видел: президент не в форме, популярность его катастрофически падает, здоровье стало совсем слабым - победить на выборах у Ельцина практически шансов нет. Значит, вопрос о переизбрании шефа нужно решать какими-то другими путями.
   Вот он и стал давить на президента: давайте перенесём выборы, Думу распустим! Всё равно она - коммунистическая. Эта мысль и запала Ельцину в голову.
   Тут меня позвали в кабинет.
   - Юрий Ильич, я принял решение распустить Думу. Подскажите, какие для этого могут быть юридические основания? - спросил Ельцин.
   Распустить - значить разогнать, а это противозаконно. Об этом я и сказал - о том, что любое из подобранных для этого юридических оснований всё равно будет антиконституционным.
   Ельцин сидел с каменным выражением лица и как будто меня не слышал. Я понял, что мой ответ никакого значения не имеет - для себя он уже всё решил заранее. Тогда я перевёл разговор в политическую плоскость:
   - На западе роспуска Думы не поймут. Да к тому же распустить её - значит нарушить Конституцию.
   Ни один из моих аргументов на президента так и не подействовал.
   - Ваша позиция мне понятна, - прервал он меня, и мы с ним распрощались.
   Вслед за мной в кабинет президента зашёл министр внутренних дел Анатолий Куликов, а после него - Председатель Конституционного суда Владимир Туманов. К нашему огромному удивлению, каждому из вновь входящих Ельцин говорил, что все предыдущие посетители (в том числе и я) полностью согласились с его идеей разогнать Думу.
   В тревожном, каком-то надломленном состоянии я уехал к себе в прокуратуру. Едва зашёл в кабинет, раздался телефонный звонок от Анатолия Куликова. Тот взволнованно сказал, что роспуск Думы - это авантюра, которая приведёт к непредсказуемым последствиям.
   - Мы решили срочно вызвать Туманова и, собравшись у меня, ещё раз обговорить нашу общую позицию, а потом вновь ехать к Ельцину.
   Было понятно, что президенту вообще мало кто говорит правду - ни помощники, ни советники. Как воспринимаются его реформы, что говорят о нём... Это давняя болезнь российского чиновничества - замазывать глаза начальству, всё подавать в розовых тонах.
   Президент встретил нас настороженно, взгляд недобрый, исподлобья: ему не понравилось, что мы приехали без приглашения, да ещё втроем. Хмуро кивнул, усадил нас в кресла.
   - Ну?
   Я начал первый. Привёл, как мне показалось, все доводы из нашего законодательства: с разгоном Думы мы все только потеряем, ничего не приобретём.
   Ельцин отрицательно покачал головой:
   - Нет, вы меня не убедили.
   Продолжил Куликов, который сказал, что, если после разгона Думы в стране начнутся волнения - а они начнутся точно, - у МВД просто не хватит ни сил, ни возможностей удержать ситуацию под контролем, и мир в России в один миг рухнет в тартарары.
   Но Ельцин и на это ответил:
   - Нет!
   Такая же реакция президента ждала и Туманова.
   Втроём мы зашли к Илюшину, у него находились Шахрай и Орехов. Все трое тоже были против роспуска Думы. Позвонили Черномырдину. Здесь нас ждал ещё один сюрприз: Черномырдин сказал, что Ельцин, сообщив ему о своём намерении разогнать Думу, сослался на то, что все, кого он вызывал "на ковёр", абсолютно все его решение поддерживают.
   Наши возмущённые разъяснения придали Черномырдину решимости: он также был категорически против идеи президента.
   Государственная дума начинает свою работу в 10 часов утра. Поэтому последнее совместное совещание перед её роспуском президент назначил в Кремле едва ли не на рассвете - на шесть ноль-ноль. На этот ранний сбор я приглашён не был. Но по моей просьбе Куликов ещё раз высказал президенту мои доводы. Против роспуска Думы выступили и остальные собравшиеся.
   Судя по всему, Ельцин никак не ожидал от своих подчинённых такого массового отпора и в конце концов решил в этот день Думу не разгонять. Все облегченно вздохнули: ситуация в противном случае становилась настолько критической и непредсказуемой, что мог повториться 1993 год.
   Что же касается меня, то я лишний раз убедился в том, что у президента никогда не было особого уважения ни к Конституции, ни к законам. Если в борьбе за собственную власть он был готов развязать в стране едва ли не гражданскую войну, законы для него мало что значили.
   Борис Николаевич, конечно же, войдёт в историю как политик, изменивший судьбу нашей страны. Но, к сожалению, этот властный человек по сути своей разрушитель, а не созидатель. В своей книге "Президентский марафон" Ельцин сам даёт себе характеристику, причём на удивление объективную. Он описывает себя человеком, ломающим всякие перегородки, безоглядно идущим на любой конфликт, на любое обострение отношений. Не могу не согласиться с этими словами. Ельцин - по-своему масштабная и сильная фигура. Другое дело, что по природе он человек, для которого систематическая, рутинная работа абсолютно не подходит - она ему просто противопоказана. Его стихия - кризисы и катаклизмы. Вся жизнь его прошла в поисках противников, всю жизнь он с кем-то боролся. Это - человек-танк, человек-бульдозер, крушащий на своём пути всё и вся. Такова его натура.
   Но что хорошо для техники, для президента просто недопустимо, а для страны, управляемой таким президентом, - губительно.
   Вспомним, с чего начинал Борис Николаевич. Он начинал с борьбы с привилегиями. И чем он закончил? Согласитесь: классический пример лицемерия!
   Если начало его "царствования" было для России периодом надежд, то второй президентский срок стал временем жестоких разочарований. После выборов в 1996 году, когда деньги олигархов и западных государств принесли Ельцину победу, президент в силу своего физического состояния окончательно превратился в послушную куклу.
   При Ельцине началось тотальное воровство. Освящённое властью, оно стало опаснейшей болезнью нашего общества. Рыба, как известно, гниёт с головы. Если удастся прекратить воровство в высших эшелонах власти, то появятся условия для того, чтобы искоренить его в целом.
   Работать честно при Ельцине было невыгодно. Хорошо жили только те, кто растаскивал собственность, созданную упорным трудом многих поколений наших предков, и те, кто сидит на экспортных сырьевых потоках. Люди уже давно поняли, что при Ельцине настоящего успеха в бизнесе добивался только тот, кто научился жить по правилам воровской власти.
   Если в советские времена (как бы их многие ни ругали) доходы от продажи нефти и газа, леса, металла шли в общую копилку, то теперь эти многомиллиардные суммы перетекают в западные банки на счета олигархов и коррумпированных чиновников. Политика ельцинских "реформ" была спланирована в интересах узкой группы приближённых к власти лиц.
   Дело "Мабетекса", как я полагаю, подвело политический итог карьере Ельцина. Как сам бывший президент, так и его кремлёвское окружение выглядят в контексте этого дела чрезвычайно неприглядно. Грустно говорить, но благодаря таким людям Россия за границей получила имидж коррумпированной и полумафиозной страны. Авторитет некогда великого государства оказался на международной арене напрочь подорванным: инвесторы рвут с Россией отношения, нас боятся, с нами не хотят иметь никаких дел. Чтобы не быть голословным, приведу фрагмент интервью Б. Бертосса итальянской газете "Corriere della Sera":
   - Я не думаю, что можно заниматься бизнесом в такой стране, как Россия, где судебные органы находятся в зависимости от политических властей. Кроме того, самыми коррумпированными являются именно административные и политические властные структуры. Обратите внимание: это не просто широко распространённое явление, это прочно установившееся правило. В большинстве случаев в ходе проводимых нами расследований мы сталкивались и сталкиваемся с фактами коррупции с участием высокопоставленных представителей административных и политических структур. Иными словами, если в стране невозможно обеспечить условия для свободной конкуренции, не стоит инвестировать ни франка из имеющихся у вас средств.
   Очень хорошо помню встречу с президентом, состоявшуюся 5 августа 1996 года, уже после победы Ельцина в тяжёлой предвыборной борьбе. На президентскую дачу в подмосковную Барвиху, где была назначена встреча, я приехал минут за 15 до аудиенции. Но, к моему удивлению, меня сразу же повели к Борису Николаевичу. У дверей я увидел Татьяну и супругу президента Наину Иосифовну. Лица встревоженные.
   - Борис Николаевич чувствует себя неважно, - сказала Наина Иосифовна, - плохо спал. Постарайтесь его сильно не перегружать. Ладно?
   Я пообещал. Тут же в разговор вмешалась Татьяна:
   - Да, Юрий Ильич, закройте же наконец вопрос "о коробке из-под ксерокса" и... насчёт Чубайса тоже. Это очень беспокоит и меня, и...
   Она хотела сказать "и папу", но промолчала. Я прошёл к президенту.
   Ельцин стоял у стола. Медленно, как-то по-стариковски, боком, развернулся, подал мне руку.
   - Поздравляю вас с победой на выборах, - сказал я.
   Натужно улыбнувшись, он показал на стул.
   Смотря на меня и как-то сквозь меня, Ельцин произнёс, что его волнует сейчас один вопрос... Он взял папку, лежавшую на столе и, спотыкаясь, по слогам, безжизненным голосом прочитал надпись на обложке: "О неудовлетворительной реализации Указа Президента Российской Федерации о мерах по борьбе с фашизмом и другими проявлениями политического экстремизма". Он еле-еле справился с текстом, спотыкался, останавливался, глотал буквы... Половину слов просто не смог выговорить.
   Невооруженным глазом было видно, что президент находится в плохой физической форме.
   Я попытался объяснить, что именно по этому вопросу у нас дела обстоят совсем даже неплохо: на контроле у Генпрокуратуры находятся 37 уголовных дел, успешно идёт расследование дел в Екатеринбурге, Москве, Санкт-Петербурге.
   Ельцин меня практически не слушал. Когда я закончил, он как-то картинно, будто русский богатырь, подбоченился:
   - Я не удовлетворён вашим докладом.
   Что ж, он - президент, его право так говорить. С другой стороны, кто-то постоянно подсовывал ему эти бумаги, пытаясь из мухи раздуть слона и даже склоняя президента к неправовым действиям.
   Так, на одной из встреч Ельцин прямо и без особых предисловий предложил мне "бартер": он подписывает указ об освобождении от должности главного военного прокурора Паничева, а я в ответ возбуждаю уголовное дело против партии коммунистов, поскольку якобы прошла информация о создании в структурах этой партии неких вооружённых формирований. Я знал о неприязни Ельцина к коммунистам, его стремлении "задавить" их. Однако такое мог предложить какой-нибудь нечистый на руку человек, но никак не президент, гарант Конституции. Пахнуло каким-то базарным торгом. Не помню уже, под каким предлогом, но от "бартера" я тогда отказался.
   Могло быть и другое объяснение недовольства президента - всё та же "коробка из-под ксерокса". Я не согласовывал с ним недавнее возбуждение уголовного дела о "коробке", сделал это по своей инициативе. Это могло задеть самого президента и тех, кто стоял за его спиной. Вот и было решено одёрнуть меня, поставить, так сказать, на место.
   - А теперь давайте ваши вопросы, - сказал президент.
   Срочных вопросов для обсуждения было несколько, но, помня о просьбе Наины Иосифовны, я сказал, что могу обсудить их потом или по телефону. Ельцин отказался и потребовал продолжать. Но уже через несколько минут, когда, перейдя к конкретным делам, я начал говорить о "коробке", президент неожиданно тихим, но твёрдым голосом произнёс:
   - Может, хватит?
   Я тут же свернул разговор, подарил только что выпущенную книгу об истории российской прокуратуры и собрался уходить. Он пытался взять мои бумаги, книгу, папку с "мерами по борьбе с фашизмом", сложить всё в одну кучу, но не смог - у него сильно тряслись руки. В конце концов, он всё-таки собрался, встал и попрощался со мной.
   Ехал я с аудиенции в задумчивости. Признаюсь, разговором и увиденным я был удручён, если не сказать - подавлен. Ведь до инаугурации президента, официального вступления его в должность, оставалось всего несколько дней...
   Уже позднее я спросил у Краснова, помощника Ельцина по правовым делам, который готовил эту встречу: как папка с неподготовленным вопросом о фашистских проявлениях в России появилась у Ельцина на столе? Тот ответил, что папку президенту не передавал и в полном неведении, кто это сделал.
   Говоря откровенно, избрание Ельцина на второй срок в 1996 году - это трагедия и для самого президента, и для всей страны. Народ тогда обманули, сознательно и беспардонно. Даже если отбросить откровенное признание Коржакова, что Ельцин в первом туре был только третьим после Зюганова и Лебедя... Но поразмышляем о другом. Ведь когда Ельцин отплясывал на сцене, он всем своим видом показывал: "Я здоров! Я полон сил и энергии!". На самом же деле это было совсем не так. Близкое окружение президента прекрасно знало, что Ельцин сильно болен, что он физически не способен выполнять обязанности президента страны. То, что это именно так, стало ясно уже на процедуре инаугурации: Ельцину в этот ответственнейший день стало так плохо, что он едва держался на ногах, едва читал президентскую присягу. Фактически на следующий президентский срок мы избрали больного, немощного человека. Нас, избирателей, откровенно обманули. На Западе по этому поводу сразу же началось бы специальное расследование. В России же немощность президента, его неспособность полностью взять на себя руководство страной в конечном итоге породило то, что вскоре в открытую стало называться "семьей".
   Ещё раз повторюсь: Ельцин всегда был патологически охоч до власти. Узнав же о расследованиях, которые начала вести Генеральная прокуратура, он впервые почувствовал для себя реальную угрозу. Ведь его никогда в коррупции не обвиняли - здесь он всегда был чист. Все считали, что при многочисленных его недостатках как человек, как личность он - честен. Поэтому он перепугался.
   Одним из главных достижений моей борьбы стало то, что благодаря делу "Мабетекса" Ельцин досрочно ушёл со своего поста и издевательство над Россией было прекращено. Уход Ельцина в отставку - это мой главный жизненный результат.
   Царевна
   Так уж сложилось, что в нашей стране особый интерес проявляется почему-то именно к дочерям глав государства. Может быть, они сами давали для этого повод.
   Смотрите - у Сталина было трое детей. Про старшего, Якова, особенно не говорили. Василий был известен своим пьянством и тем, что покровительствовал известным спортсменам, но особых сплетен вокруг его имени тоже не ходило. Зато Светлана с юности и до самого недавнего времени была отнюдь не в тени и не забыта ни народом, ни прессой. Её многочисленные романы и браки, её книги о времени и об отце, смена гражданства, возвращение в Союз, затем новый отъезд в Европу создали вокруг имени Светланы Аллилуевой некий скандальный ореол.
   Имя дочери Леонида Брежнева Галины тоже не раз возникало в прессе и тоже в связи со скандалами, причём не столько политическими и светскими, сколько уголовными. В политических скандалах фигурировал муж Галины Юрий Чурбанов, а сама она стала героиней многочисленных публикаций о краже бриллиантов у знаменитой дрессировщицы.
   Традиция жива, и спустя пару десятков лет имя дочери первого президента России Бориса Ельцина тоже мелькает в СМИ. Будучи одним из самых активных членов "семьи", Татьяна Дьяченко даже "удостоилась" попасть в число персонажей "Кукол" - сатирической программы с политическим уклоном. Тесно связана была Татьяна и с громкими делами о коррупции.
   Пока Борис Ельцин был здоров и силён, он и близко никого из домашних к своей работе не подпускал. Ни в Свердловске, ни потом, в Москве, никто из семьи не участвовал в делах управления. Но всё изменилось после избирательной кампании 1996 года.
   Ельцинскую семью затягивали в паутину коррупции потихоньку, постепенно, шаг за шагом... И она в конце концов поддалась. Самой "податливой" оказалась младшая дочь президента, Татьяна. Думаю, она "сломалась" не сразу, не вдруг. Те, кто её "обрабатывал", мастерски провели эту интригу. Сначала - поводы для встреч, приглашения отдохнуть, потом - предложения об услугах, вкрадчивые, ненавязчивые, льстивые. Ведь очень трудно удержаться, когда все перед тобой заискивают, - как же, дочь президента! А потом... А потом, оказывается, уже поздно.
   Зная репутацию одного из главных "соблазнителей", Бориса Березовского, Татьяне следовало проявить больше осторожности, быть более разборчивой в выборе деловых партнёров и даже просто знакомых. Я в своё время пытался предупредить и её, и Юмашева. Не знаю, дошло ли предупреждение или нет - в любом случае оно не помогло...
   По характеру Татьяна похожа на Ельцина. Запомнилась она мне очень разной, неоднозначной. Познакомился я с ней в 1995 году, через некоторое время после моего назначения Генеральным прокурором. Случилось это на юбилее четы Коржаковых - при большом стечении друзей и знакомых они отмечали серебряную свадьбу. Именно тогда Наина Иосифовна, супруга Ельцина, и представила мне обеих своих дочерей. Мы поговорили с ними так, "ни о чём", - две симпатичные, мало чем выделяющиеся из веселящейся толпы женщины... Виделся я потом как с Татьяной, так и с Еленой и на официальных, и на неофициальных встречах, на всевозможных юбилеях и праздниках.
   Ещё тогда, при первой встрече, глядя на сестёр Ельциных, я почувствовал между ними какое-то едва уловимое соперничество, соревнование за лидерство в семье президента.
   Соперничество за влияние на отца Елена проиграла, по-моему, без боя. Но говоря о старшей дочери президента, могу сказать, что по сравнению со своей младшей сестрой она повела себя более мудро, более рассудительно. Очень приличный человек и Валерий Окулов, её муж. Видимо, на поведении Елены сказалось и его мужское влияние.
   Единственным серьёзным каналом "внешнего воздействия" на Ельцина в те дни был Коржаков.
   Но к этому времени на политическую арену России стремительно ворвалась олигархическая поросль - талантливая и абсолютно циничная (в этом смысле все они мало чем отличались друг от друга - Гусинский, Смоленский, Березовский...). Публика эта располагала огромными деньгами, и чтобы выгодно пристроить их, необходимы были близость к президенту, влияние на него. Ключевым звеном здесь, конечно, стали президентские выборы 1996 года. На их фоне и развернулась борьба за доступ к телу дряхлеющего Ельцина. Ну а поскольку президент всё больше терял контроль над ситуацией и сам уже не мог полноценно управлять Россией, его стилем "деятельности" стало управление страной на основе тех сплетен, которые приносили ему "в клюве" допущенные до него счастливцы.
   Вскоре олигархи поняли, что через Коржакова им ничего не "светит" - там прочные позиции занял Сосковец. И они начали искать...
   Сразу стало понятно, что, несмотря на близость к президенту, Наина Иосифовна влиять на политику не может. Ельцин всегда болезненно воспринимал её редкие попытки что-то ему посоветовать. Так тянулось еще со Свердловска. Постепенно сформировалось ее призвание - хранительница очага, любящая и заботливая жена.
   Так далеко не на пустом месте возникла Татьяна, любимая дочка президента.
   Поначалу даже речи не было о том, чтобы сравнивать Татьяну с Коржаковым - он её вообще всерьёз не воспринимал, подтрунивал над ней, а иногда в открытую издевался (чего стоит эпизод, когда Коржаков приказал не впускать в Кремль Татьяну в брючном костюме). Но вскоре наиболее прозорливым из олигархов стало понятно, что с ухудшением здоровья Ельцина влияние дочери на него будет усиливаться.
   Идея использовать дочь президента как канал проникновения к главе страны была едва ли не последней возможностью изменить ход проигрываемой президентской гонки 1996 года. В то время Александр Коржаков практически монополизировал все каналы информации, которые шли к Ельцину. Он и Сосковец отвечали за проведение предвыборной кампании. Люди из Службы безопасности Президента сидели в особняках на Воробьевых горах и уже делили поступавшие от банкиров деньги. При этом не удалось даже собрать подписи за выдвижение Ельцина кандидатом. Организационная беспомощность вылилась в то, что Сосковец приказал не выплачивать железнодорожникам зарплату, пока они не подпишутся в пользу Бориса Николаевича.
   Такая агитация вызвала возмущение даже у самого кандидата. К началу февраля финансистам стало ясно: деньги уходят бесполезно. Решено было всё поменять и пригласить главным менеджером отставного Чубайса. Сам Анатолий Борисович на собраниях в поддержку Ельцина в лучшем случае получал место где-нибудь в бельэтаже, и вокруг него никто не садился - боялись гнева Коржакова. Дочь стала последней возможностью и для банкиров, и для самого президента. После первого собрания в поддержку Ельцина в Екатеринбурге, куда пригласили региональных функционеров, Татьяне Дьяченко показали трёхчасовую запись скучнейшего собрания в лучших традициях конца 70-х. Сказали просто: "Видите, сколько здесь серых людей? С ними мы все проиграем".
   А затем возникла блестящая идея - включить Татьяну в предвыборный штаб президента, и потом, когда выборы были выиграны, для неё специально придумали должность "советника президента по имиджу".
   Как писал в марте 1997 года "Коммерсант дейли", "именно Юмашев привлёк далекую от политики Дьяченко к работе в предвыборном штабе. Пришлось гениально уговаривать саму Татьяну. Потом её маму. Потом папу. Потом к информации, поступающей из аналитической группы, стал прислушиваться президент. Потом - приглядываться к самой группе. Потом она стала называться предвыборным штабом. А потом... Зюганову стало катастрофически не хватать рейтинга".
   В интервью газете "Коммерсант" Березовский вспоминает: "Это придумал Юмашев. Он позвонил мне в шесть часов утра и говорит: "У меня есть совершенно гениальная идея". И произносит только одно имя: "Таня". Я спросонья не вполне понял: "Что Таня?" Он отвечает: "Таня должна работать с нами в аналитической группе..." Идея действительно была гениальной, я тогда её недооценил. Это открывало доступ информации к президенту. До выборов оставалось мало времени, и принимать решения надо было мгновенно. А эти решения мог принимать только президент. Поэтому нужны были оперативность и доверие к этому информационному каналу.
   Вскоре Татьяна стала в новой команде ключевой фигурой.
   К чести Татьяны надо сказать, что она гораздо тоньше чувствовала необходимость момента, чем Коржаков. Да и Ельцин, похоже, тоже перестал безоговорочно доверять начальнику собственной охраны, заподозрив его в желании продвинуть вперёд Олега Сосковца. Поэтому информация, которая пошла по "семейному каналу", нашла адресата. Кому верить, если не любимой дочери?
   Когда эта женщина стала фактически орудием в руках олигархов, всё поменялось. В 1996 году как само собой разумеющееся она заняла кремлёвские апартаменты Наины Иосифовны, куда входили рабочий кабинет, банкетный зал, буфет, кухня, парикмахерская и туалетная комната с ванной, а также - шикарные апартаменты на 11-м этаже в "Президент-отеле" на Якиманке. Татьяна присутствовала рядом и когда больного Ельцина после четырёх инфарктов, как учёного медведя, возили по стране и заставляли танцевать буги-вуги. Борису Николаевичу хватило мужества, несмотря на болезнь, провести кампанию так, что ему мог позавидовать любой более здоровый конкурент. И если Коржаков рекомендовал президенту меньше перемещаться и хранить тупую значимость на лице, то именно Татьяна должна была решать противоположную задачу - уговаривать Ельцина быть раскованнее и выполнять рекомендации чубайсовского аналитического штаба. Она писала записки с указаниями, как себя вести, и незаметно передавала их Борису Николаевичу. Именно она уговорила отца станцевать твист в Волгограде. Именно она после этого получила выговор от "дяди Саши Коржакова", что, дескать, выставила отца на посмешище.
   Один из доверенных людей Ельцина на выборах-96, рассказывая про поведение Татьяны Дьяченко, сказал, что она из гроба подняла бы отца, чтобы помахать электорату ручкой.
   Окончательный раздел произошёл во время истории с долларами в коробке из-под ксерокса. Именно Татьяна Дьяченко первая нашла Коржакова и потребовала объяснений. Сам Коржаков утверждает, что в это время над ухом "царевны" стоял "змий" Березовский, который настраивал президента против генерала. Хотя надо признать, что никакой Березовский не мог так настроить Ельцина против Коржакова, как это сделал сам Коржаков.
   Впоследствии, когда Татьяна Борисовна, по сути, заменила Александра Васильевича как фаворита, стало очевидно, что Дьяченко вполне успешно справляется с этой ролью.
   С момента отставки главы Службы безопасности Президента и начался взлёт Татьяны Борисовны. В интервью журналу "Огонёк" она говорила так: "Я просто холодела от мысли, что такой человек имеет огромные властные возможности". "Семья" фактически всех этих возможностей его и лишила. Татьяна ненавидела Коржакова, который бесцеремонно командовал ею, ревновала его к отцу. Как только она стала официально "работать" на папу, дни Коржакова при Ельцине были сочтены, а участь его решена...
   После задержания Лисовского и Евстафьева на проходной Белого дома с долларами Татьяна всю ночь "обрабатывала" папу. Не давала ему спать. Утром злой на всю семью Ельцин подписал указ об увольнении Коржакова, Барсукова и Сосковца. С этого момента Таня превратилась в Татьяну Борисовну - "самого уволила".
   Тем не менее, полноценным политиком стать Татьяне Дьяченко так и не удалось. Как я уже говорил, олигархи просто-напросто "наняли" её на четыре года на роль передаточного механизма. Всё это время Таня старательно исполняла свои обязанности: вкладывала в уши папы мысли Березовского и Чубайса. При этом нельзя сказать, что Татьяна Борисовна испытывала какие-то иллюзии и не понимала своей роли. Вот как она ее сформулировала все в том же интервью "Огоньку": "В 96-м в предвыборной кампании я была связующим звеном между мозговым штабом, аналитической группой и папой, без чего, наверное, все было бы намного сложнее. Тогда счет шел на минуты, и я считаю, моя помощь именно тогда была нужна". Татьяна была, как ни цинично звучит по отношению к женщине, инструментом, которым пользовались, к сожалению, не Примаков и другие здоровые силы общества, а такие "жуки", как Березовский и иже с ним.
   Соблюдал бы Ельцин закон, назначения Татьяны советником президента не последовало бы: существовал порядок, не допускающий работы родственников в непосредственном подчинении одного другому. Но "своя рука - владыка"... Татьяна так объясняла журналистам эту деликатную ситуацию:
   - Что до обвинения в семейственности, то я прекрасно знаю, что президент назначил меня не потому, что я такая умная и талантливая. Есть, вероятно, люди и умнее, и профессиональнее, но ему так удобнее.
   В своей книге "Президентский марафон" Ельцин писал: "Нет механизмов, посредством которых Березовский мог бы оказывать влияние на президента". К сожалению, такой механизм был. Именно Татьяна оказалась тем рычагом, при помощи которого Березовский и другие члены "семьи" получили доступ к управлению Россией. Березовский фонтанировал нужными ему идеями, Татьяна взахлеб его слушала и при случае пересказывала их отцу. Тому лишь оставалось развести руками и порадоваться, насколько умной выросла его дочка. По словам Коржакова, он неоднократно был "свидетелем того, как Татьяна искусно пересказывает президенту кое-какие истории, которые ей в другое ухо нашёптывал Березовский".
   Так передаточным звеном Татьяна Борисовна и работала у президента, безоговорочно доверявшего ей, умело пользуясь при этом состоянием его здоровья. По сути, она стала основным центром политических решений. Она сделалась бесценной (во всех смыслах) в глазах всех, кто с ней общался, имея возможность круглосуточно воздействовать на президента, решить с ним практически любой вопрос. Это была уникальная роль: целый ряд указов Ельцин подписал во многом по просьбе своей дочки. А подпись президента дорогого стоит, причём в прямом смысле подчас миллиарды долларов - вспомним образование "Сибнефти" и последующую её приватизацию, назначение на высокие посты Березовского...
   Используя неограниченную, по сути, власть президента, допускавшиеся повсеместно грубейшие нарушения Конституции, люди, получившие возможность с помощью Татьяны манипулировать Ельциным, вскоре без проблем закрепились на самом верху отечественного финансового и политического олимпа.
   Известна и стоимость её услуг Березовскому. После выборов 1996 года в кабинет Татьяны Борисовны, как вспоминает Коржаков, ежемесячно, как по часам, приходил Роман Абрамович и приносил "дипломат" с деньгами - от 160 до 180 тысяч "зелёных".
   Надо сказать, что "зарплату" свою она отрабатывала честно. В 1997 году, после кремлёвской встречи Ельцина с Лукашенко в соседней комнате была найдена икона со специальным отверстием для подслушивающего "жучка". В эту комнату постоянно удалялась Татьяна Борисовна, когда к президенту приезжали высокопоставленные гости. Как уверяют бывшие работники охраны президента, установить "жучок" Татьяне Борисовне посоветовал Борис Абрамович: мол, мало ли чего папа наговорит. А Таня отдала приказ на "прослушку" тогдашнему руководителю Федеральной службы охраны Крапивину, который приказ и исполнил...
   Волею судьбы Татьяна Дьяченко в течение почти четырёх лет находилась в самом эпицентре кремлёвской власти. Таким образом, она уже прочно вошла в российскую историю. Феномен Татьяны интересен. Она очень неглупый человек, но, к сожалению, у неё не хватило жизненного опыта, настоящей мудрости, осторожности. Она не должна была, не имела права попадать под влияние Березовского. На свои многочисленные тусовки с обязательными Березовским, Юмашевым, Абрамовичем она, как правило, всегда отправлялась одна, без мужа. Как мужчина мужчину я его прекрасно понимаю - неудивительно, что брак их скоро распался. Её постоянным кругом общения стала другая "семья" - в кавычках. И это при том, что, будучи уже лицом государственным, советником президента по имиджу, она обязана была по долгу службы встречаться и с Зюгановым, и с Жириновским, и с другими политиками, но, насколько я знаю, этого в рамках своей официальной работы она никогда не делала.
   Газета "Московский комсомолец", ссылаясь на одного высокопоставленного чиновника, рассказала интересную историю.
   В своё время у Гусинского и компании не было более близкого друга в Кремле, чем Татьяна Дьяченко. Именно она играла первую скрипку в лоббировании президентских указов о передаче НТВ четвёртой кнопки и предоставлении ему статуса общефедерального канала. Однажды Черномырдин и Чубайс отказались поддержать одно крайне важное для "Моста" решение. Тогда Татьяна Борисовна взяла в руки необходимые бумаги и сама начала обходить кабинеты высших начальников. Отказать президентской дочери не смог никто. В результате Гусинский и его детище "Мост" сэкономили громадные деньги.
   Помню одну из моих встреч с тогдашним премьером Примаковым. Я сказал ему: "Евгений Максимович, разве вы не видите, какую роль во всех делах играет Татьяна. Вы же политик, подумайте, может быть, исключительно ради интересов страны стоит наладить с ней более тесные отношения?". Он посмотрел на меня своими умными глазами и грустно сказал: "Я, конечно, всё понимаю, что надо бы, но так противно...".
   Понять интеллигентного Примакова легко. И роль здесь играли не только разница в возрасте и противозаконная, неправовая схема "семейного" правления. Морально премьер великой страны не мог заставить себя пойти на поклон к девчонке только из-за того, что она имеет влияние на своего отца-президента. Да, с позиций политической конъюнктуры такое общение было бы, наверное, для России полезным. И поступи так Примаков, наверняка поработал бы в качестве премьера подольше, и польза стране от этого была бы значительнее. Но... Видимо, есть всё же в человеке что-то такое, через что переступить бывает трудно, а может быть даже невозможно.
   Нельзя забывать и о положительных моментах кремлёвского присутствия "царской дочки". Проведенную Кремлём комбинацию по наследственной передаче власти от Ельцина к Путину трудно назвать триумфом демократических принципов. Однако планы, на полном серьёзе обсуждавшиеся в президентской администрации - типа введения в стране чрезвычайного положения или переноса срока выборов, - уж поверьте мне, могли оказаться для России несравненно более опасными. В стенах президентского кабинета озвучивались и другие, не менее разрушительные для судьбы страны идеи. Не один раз, по рассказам кремлёвских царедворцев, Ельцин рвался подписывать указ о запрете компартии и о выносе тела Ленина из Мавзолея...
   Одним из немногих сдерживающих факторов, позволявших в Кремле хоть как-то "приглушать" необузданные порывы разбушевавшегося президента, была Татьяна. Так что если "царевна" решит когда-нибудь выложить всё, то рассказы о том, каким чудом удавалось удерживать Ельцина от вредных для страны шагов, могут стать настоящими бестселлерами.
   При личных встречах Татьяна всегда производила на меня очень приятное впечатление. Сдержанная, корректная, умеет себя держать в соответствии с обстановкой, как правило, никогда на людях не подчеркивала своего "влияния", своей причастности к принятию важных решений. Человеку непосвященному было непросто поверить, что именно эта неброско одетая женщина фактически являлась стержнем "семейного" кремлевского клана. По мнению экспертов, с весны 1996 года её неформальное могущество "практически не знало границ": в её "активе" отставка не только Коржакова, но и Барсукова, Сосковца, Лебедя (позже она будет иметь отношение к любому мало-мальски заметному назначению или снятию с государственного поста).
   Хорошо помню нашу последнюю с ней встречу. Это было в Кремле, 7 ноября, в День примирения и согласия. Я уже тогда чувствовал, что вокруг меня назревает что-то нехорошее, что против меня идёт какая-то работа. Я подошёл к ней и решительно сказал:
   - Татьяна Борисовна, если у вас есть ко мне какие-то вопросы, вы всегда можете подойти и поговорить. Как я чувствую, вопросы такие есть, а мне не хотелось бы, чтобы вы пользовались информацией со стороны.
   - Нет, что вы, - ответила она мне, не дрогнув ни одной мышцей лица, - всё в порядке.
   В самом начале этой главы я уже писал о тех скандалах, которыми полнились биографии дочерей наших бывших советских руководителей: Сталина, Брежнева... В этом неблаговидном занятии Татьяна Дьяченко, как мне кажется, обогнала их всех вместе взятых. Дочь первого российского президента оказалась напрямую замешанной в скандале с бумагами ГКО. Её имя называлось среди высокопоставленных кремлёвских чиновников, связанных с исчезновением 4,8 миллиарда долларов кредита МВФ 1998 года. Она активно участвовала в лоббировании компании "Сибнефть", в результате чего зарубежные счета её тогдашнего мужа Алексея пополнились круглой суммой в 2,7 миллиона долларов. До сих пор так и осталось не развенчанным подозрение, что секретные валютные счета, открытые в одном из швейцарских банков на условные имена "Принцесса" и "Золушка", принадлежали Татьяне Дьяченко и её родной сестре Елене Окуловой.
   Сенсацией имя Татьяны Дьяченко прозвучало в российских и международных СМИ в связи с активным использованием ею кредитной пластиковой карточки, пополняемой деньгами главы "Мабетекса" Беджета Паколли.
   Почему она считала себя вправе свободно располагать этой карточкой, этим счётом? Собственно, для того чтобы задать этот вопрос, Татьяну Борисовну и хотели видеть в прокуратуре. Её объяснения для следствия на той стадии ведения дела были очень важны. Даже самые последние газеты и журналы писали тогда о кредитных карточках семьи Ельциных, все ждали каких-то логичных объяснений. Но никаких объяснений не последовало вообще. А молчание, как известно, знак согласия. В данном случае - с обвинением. Позднее, как мне стало известно, следователь Тамаев всё же допросил Татьяну, однако публично, как и её отец, она свою позицию так и не высказала.
   Как я уже писал, Кремль, Борис Ельцин, Татьяна Дьяченко заняли в этой истории, на мой взгляд, неумную позицию - всё замалчивать. Ведь обвинения были сделаны публично - значит, надо публично и отвечать, опровергать, подавать в суд в конце концов. Ничего этого не последовало. Даже юридический советник "Banco del Gottardo", и тот признался: "Через нас шло обесчение кредитных карточек семьи Ельцина деньгами", - но в Кремле словно оглохли.
   Понимаю, что не совсем прилично считать деньги в чужом кармане. Но уверен, что это правило относится к тем случаям, когда деньги эти, сколь много или мало их ни было бы, заработаны честным, так сказать, праведным путём. Здесь ситуация, как мне кажется, несколько иная. Как пишет "Собеседник", состояние Татьяны Дьяченко, по некоторым оценкам, равно 180-200 миллионов долларов, включая недвижимость в Западной Европе. А теперь объясните: как, имея в качестве официального дохода только зарплату, пусть даже такой "непростой" высокопоставленный чиновник, пусть даже советник президента страны, мог заработать такие деньги?
   Несколько слов о недвижимости.
   О виллах и дачах в России и за её пределами, купленных через подставных лиц и якобы принадлежащих президентской семье и Татьяне Дьяченко в частности, говорилось и писалось много, очень много. Занималась этим вопросом и Генпрокуратура. Но (сколько раз я уже произносил это грустное "но") моя вынужденная отставка не позволила довести до логического конца ни одно из затеянных нами расследований.
   Поэтому не хочу быть голословным и ограничусь только тем, что было опубликовано на эту тему в российских и зарубежных средствах массовой информации.
   Так, по сведениям Информационного центра "СПИК", весьма высока вероятность того, что в посёлке Николина Гора Татьяне Дьяченко принадлежит купленный на подставное лицо особняк (участок N 15), построенный на месте бывшей дачи академика Александрова. Участок, ранее принадлежавший Управлению делами Президента, занимает три гектара леса и обнесён забором пятиметровой высоты. Это кирпичное ограждение с башенками местные жители уже окрестили "Кремлёвской стеной". По свидетельству соседей и строителей, единственным высокопоставленным чиновником, посещавшим стройку, была Татьяна Дьяченко, активно дававшая распоряжения строителям.
   Участок приобретён на имя Виктора Столповских. Площадь только одного из трёх "особнячков", возведённых на территории поместья, составляет 815 кв. м. Согласно щиту, непродолжительное время висевшему у ворот стройки, возведением особняков занималась "Мерката Трейдинг" - фирма Виктора Столповских.
   Ещё одну зарубежную покупку, приписываемую Татьяне Дьяченко, нашли в Германии, в альпийском местечке Гармиш-Партенкирхен, расположенном в часе езды от Мюнхена. Замок Ляйхтеншлессель, скрытый от посторонних взоров густыми зарослями и вековыми деревьями, стоимостью порядка 8-10 миллионов долларов, судя по слухам, был куплен для бывшей президентской дочки Романом Абрамовичем.
   О президентской недвижимости пишет английский журнал "Кантри лайф". Англичане предполагают, что роскошную виллу "Шато де ла Гарон", что на мысе Антиб на Французской Ривьере, приобрели Ельцины за 11 миллионов долларов США. По мнению экспертов, суета сотрудников Службы безопасности Президента РФ вокруг этого объекта наводит на мысль, что собственником "домика" является кто-то из членов "семьи". Прежняя владелица виллы баронесса Мария Норманн призналась, что покупатель "Шато де ла Гарон" - семья Президента России. Сами же Ельцины покупку виллы отрицают. Кстати, по соседству с апартаментами проживают брат греческого миллиардера Онассиса - Ставрос Ниарчос - и один из членов правительства Ливана. Так что и с соседями у "семьи" всё в полном порядке.
   Об этой вилле в те дни говорили и писали так много, что не выдержал даже обычно сдержанный депутат Государственной думы Юрий Щекочихин. В октябре 1999 года он опубликовал в "Новой газете" обращенное к Ельцину открытое письмо, в котором написал: "Во время пребывания во Франции в составе делегации Государственной думы мне вновь, как и много раз за последнее время, пришлось множество раз отвечать на вопросы о Семье (слово, которое сейчас пишется с большой буквы) и о том, каким имуществом Семья и вы в том числе располагаете за рубежом. Повышенный интерес к вам лично был ещё вызван и тем, что как раз во время пребывания нашей делегации влиятельный французский журнал "Экспресс" опубликовал фотографию вашей виллы, расположенной вблизи Ниццы на Лазурном берегу - в Антибе".
   Как и прежде, никакого ответа на это открытое письмо из аппарата президента не последовало...
   В своей книге "Записки президента" Ельцин обрушивается на семейственность и прочие привилегии высокопоставленных партийцев. Но проходит всего 2-3 года, и мы видим, что его родная дочь Татьяна заняла должность советника по имиджу - один из самых высокооплачиваемых постов в Администрации Президента РФ. За счёт госказны ей выплачивалась зарплата на уровне министерской.
   Профессиональный уровень дочки президента, которая гордится тем, что до этого "никогда не работала на государственных должностях", вряд ли соответствует тому, чтобы после работы скромным программистом сразу взлететь на министерский уровень, тем более в качестве личного советника Президента России. Сама же Татьяна свои обязанности "помощника по имиджу" разъясняет весьма незатейливо: "Мне легче, чем кому-то другому, подойти и поправить папе галстук". В данном случае получается, что наблюдение пусть даже за президентским галстуком обходилось налогоплательщикам ежемесячно в приличную сумму, и в это же время Ельцин, ссылаясь на отсутствие денег в казне, лишает пенсий многих пенсионеров, которые умеют "галстуки поправлять" не хуже его дочки.
   Ещё один примечательный факт. В налоговой декларации за 1996 год "скромный" советник президента Татьяна Дьяченко указывает свой годовой доход, более чем в два раза (!) превышающий годовой доход тогдашнего премьер-министра России Виктора Черномырдина. Сравните цифры: Татьяна Дьяченко - 624 миллиона рублей, Виктор Черномырдин - 268 миллионов рублей (в старых ценах). "Удивительная страна Россия, - как писала одна из газет, - только здесь "обычный" советник по завязыванию галстуков зарабатывает в два раза больше, чем глава правительства. Наверное, очень уж качественное это было завязывание..."
   Брак Татьяны с ельцинским биографом и бывшим руководителем президентской администрации Валентином Юмашевым хоть и ожидался, но всё равно стал для отечественного бомонда сенсацией. Для этого любимая дочь экс-президента разошлась со своим экс-супругом Алексеем Дьяченко, отношения с которым, впрочем, уже давно были чистой формальностью. А Валентин Юмашев - с женой. Вскоре эти две самые влиятельные фигуры позднеельцинского периода российской истории, чья дружба переросла в нечто большее ещё в 1999 году, официально сочетались законным браком.
   И для Юмашева, и для Дьяченко этот брак стал третьим.
   Слухи о том, что два члена президентской "семьи" могут на самом деле породниться, гуляли уже давно. Ведь в пору могущества Бориса Николаевича Юмашев и Дьяченко были почти неразлучны. Но в Кремле говорили, что это лишь "сложившаяся политическая пара". Тем не менее до самого последнего момента Ельцин ничего не знал о грядущем браке: все происходило в обстановке строжайшей секретности.
   Как мне рассказывали, первоначальное отношение экс-президента к очередному браку дочери было весьма негативным. Но после того как 12 апреля 2002 года Татьяна сделала Ельцину подарок, преподнеся ему очередную внучку, всё нормализовалось.
   Сегодня Татьяна Борисовна, помимо того что заботится о маленькой дочке, директорствует в фонде Ельцина. Причём учреждение это существует не только на бумаге: фонд помогал финансировать церемонию вручения премии "Ника", нередко подбрасывает деньги неким детским учреждениям...
   "Разводила"
   Несколько слов хотелось бы сказать об Администрации Президента - своеобразном государстве в государстве.
   За годы своего существования Администрация Президента, пройдя несколько этапов реформирования, из технического аппарата, обслуживающего главу государства, превратилась в самостоятельный центр административно-политической власти, стоящий над всей системой государственного управления России. Наряду с президентом, дополняя, а во времена Ельцина - "направляя и подменяя" его, администрация осуществляет жёсткий контроль над всеми ветвями власти, органами государственной власти субъектов Федерации и местным самоуправлением.
   Вес и влияние Администрации Президента возрастали постоянно. Особенно это стало заметно с приходом в аппарат администрации А. Чубайса, который быстро начал создавать жёстко централизованную самостоятельную структуру. Вначале, объединив две главные должности - главы администрации и первого помощника, - Чубайс добился упразднения "опасной" должности первого помощника, обеспечив полный приоритет главы администрации, который имеет личный доступ к президенту. Следующим шагом было понижение статуса помощников президента, которые всё более подчинялись непосредственно подразделениям Администрации Президента и всё меньше имели возможностей для непосредственного выхода на главу государства. С уходом Г. Саттарова, Д. Рюрикова, Л. Суханова, а также А. Коржакова и других ближайших сподвижников президента институт президентских помощников практически перестал существовать.
   Вскоре главой президентской администрации стал Валентин Юмашев, а Татьяна - советником своего отца. Приход В. Юмашева не остановил этих тенденций, поскольку созданный А. Чубайсом аппарат активно проводил их в жизнь, а самое главное - подобная роль президентской администрации полностью отвечала пожеланиям самого президента.
   Более того, при В. Юмашеве вес и влияние Администрации Президента всё более возрастали. Так, подготовку отставки правительства В. Черномырдина и формирование нового кабинета осуществляли именно Валентин Юмашев и его аппарат, что подчёркивает роль этого единственного, по существу, серьёзного центра власти режима Б. Ельцина.
   С Валентином Юмашевым у меня сложились хорошие отношения: он человек контактный, общаться с ним было всегда интересно. В мире, наверное, всё переплетено: жил Юмашев на бывшей даче Хасбулатова, но вскоре переехал на другую. А вселиться на его дачу предложили мне.
   Когда Юмашев стал главой администрации, мы встречались довольно часто. Его симпатия к Татьяне чувствовалась уже тогда.
   Валентин - типичный "разводила", очень неглупый, но несколько закомплексованный, не всегда уверенный в себе человек. Его эмоциональность всегда импонировала мне: он был прост в общении, в отличие от окружающих его олигархов, мог проникнуться каким-то сочувствием. Умел скрывать и свои истинные чувства, но, впрочем, в Кремле это умели делать все. Надо отдать должное Валентину: он не держался за место руководителя президентской администрации. Будучи журналистом, человеком творческим, он вскоре начал откровенно тяготиться своей административной работой. Ведь это не просто - быть главой администрации президента. Каждый день - на работу, ежедневно - многочисленные вводные, разнообразнейшая информация, регулярные контакты с непростыми людьми. Да плюс принимать решения по ответственнейшим государственным вопросам вместо вечно болеющего шефа. Надо объяснять, "разруливать", часто врать... Поэтому за кресло своё он не держался, и уход его с поста уже через год не вызвал у меня удивления.
   До сих пор никто точно не может сказать, кто именно привёл Валентина Юмашева к Ельцину. Во всяком случае, Борис Николаевич воспринял раннего Юмашева просто как журналиста, нуждающегося в деньгах. В то время на заметках про опального Ельцина действительно можно было подзаработать.
   Свою первую книгу "Исповедь на заданную тему", насколько мне известно, Ельцин уехал писать вместе с Валентином в Кировскую область. Там они жили в простом доме (без душа и туалета), и за полторы недели, лёжа на сеновале с диктофоном или медленно прогуливаясь по лесу, Ельцин сам надиктовал Юмашеву практически весь текст. После выхода книги в свет уже никто из окружения Бориса Николаевича не задавался вопросом, кто такой Юмашев, и что он делает.
   Интересно было наблюдать, как развивались отношения между Юмашевым и дочерью Ельцина Татьяной Дьяченко.
   Бытовало мнение, что Валентина как мужчину, Татьяна, в отличие от всех своих фаворитов, никогда не воспринимала. Ей нравились высокие, красивые представители сильного пола, а Валя был на полголовы ниже её ростом. Но, несмотря на это, отношения у них с момента знакомства сложились нежные, можно даже сказать, трепетные. До появления мобильных телефонов, как утверждали знающие люди, они постоянно посылали друг другу сообщения на пейджер: "Жду твоего звонка на даче. Твоя Таня". "Приезжай ко мне на дачу. Валя".
   Но если для Татьяны Юмашев был вначале чем-то вроде подружки, с которой можно было пооткровенничать, то Валентин президентскую дочку рассматривал с более прагматичных позиций. Полагаю, в начале своей карьеры Юмашев видел в Татьяне не более чем инструмент для вхождения во власть.
   Уже после отставки, в спешке покидая кабинет главы президентской администрации, Юмашев забыл в своём сейфе бумаги, среди которых чиновники администрации обнаружили досье на Татьяну Борисовну. Досье попало в прессу.
   Приведем лишь несколько цитат из него:
   "...при подаче ей (Дьяченко) информации необходимо помнить - она несамостоятельна и полностью подконтрольна отцу. Татьяна сразу же начинает конфликтовать с Борисом Николаевичем и совершать "самостоятельные" поступки, которые ей нужно аккуратно подсказывать и поддерживать её в стадии постоянной обиды на отца".
   Или:
   "...Татьяна Борисовна отличается властностью и расчётливостью... Она унаследовала тяжелый характер отца и привыкла командовать мужчинами. Этот комплекс необходимо использовать в сфере влияния".
   Валентин Юмашев никогда не был бизнесменом в истинном значении этого слова. Тем не менее, за короткий период он сумел стать реальным - долларовым - миллионером. Обладая превосходным чутьём на людей, умеющих делать деньги из воздуха, он без проблем сумел обратить большинство этих полезных контактов и связей в наличный капитал.
   Фантазии и организаторских способностей для этого у Юмашева хватало всегда. Так, придумал он как-то открыть на Воробьёвых горах престижнейший "президентский клуб". Убедил будущих членов клуба - Ельцина, Черномырдина, Коржакова, Барсукова, Тарпищева и других в том, как важно иметь неформальное место для встреч, где можно поплавать в бассейне, поиграть в теннис или бильярд, а потом за ужином, в тесном кругу, обсудить какие-то дела.
   Все одобрили идею, сдали существенные членские взносы Валентину и начали посещать клуб. Взносы, кстати, бесследно исчезли, зато в клубе появился первый протеже Валентина Борис Березовский...
   Другим приятелем-бизнесменом Юмашева был в тот период Борис Фёдоров, президент Национального фонда спорта. Валя часто приезжал к нему в гости в роскошный дом, где Фёдоров построил превосходный теннисный корт, наверное первый в стране, сделанный по высоким мировым стандартам. Чем чаще Валя играл там в теннис, тем настойчивее были его просьбы во время посещений президентского клуба: "Ну давайте дадим Фёдорову льготы по водке и табаку... Человек делает важное для России дело". Льготы, как известно, дали. Это принесло протеже Юмашева десятки миллионов долларов. Вероятно, не остался без своего процента и сам лоббист.
   Но наиболее существенно личный счёт Юмашева в лондонском банке "Барклай" пополнило знакомство с партнёром Березовского по "Сибнефти" Романом Абрамовичем. Как они делали бизнес - тема отдельного разговора. Но именно тогда Валентин и Татьяна Дьяченко прозвали Абрамовича "кассиром". Именно на те времена и приходится приобретение ими дорогостоящих домов за границей.
   Одна из идей Юмашева, самая прибыльная, воплощённая в жизнь, стоила, наверное, всех остальных. Это - вовлечение Татьяны Дьяченко в политику. Именно он привлёк её в 1996 году к работе в предвыборном штабе. Именно с её помощью рвущиеся к политической власти олигархи получили прямой доступ к "телу" президента.
   Помимо литературного поприща и бизнеса на контактах Юмашев также преуспел в многочисленных интригах. Один перечень имен и дат - кого, как и когда Валентин "развёл" - займет несколько страниц. Кое-какие примеры читатель, думаю, уже нашёл в одной из предыдущих глав этой книги. Главный же итог "творчества" Юмашева для страны оказался катастрофическим: власть в России фактически перешла от немощного президента в алчные руки окружающего его "семейства".
   Теперь уже супруги Юмашевы, как известно, долгое время числились помощниками на общественных началах руководителя кремлёвской администрации, то есть Волошина. Эти удостоверения давали им право беспрепятственного прохода в Кремль. Некогда у Татьяны Борисовны был в первом кремлёвском корпусе уютный кабинет, но, говорят, Путин после своего "воцарения" захотел лишних людей из Кремля убрать. Ещё одним раздражающим фактором стало то, что на личную (!) машину Дьяченко руководитель Федеральной службы охраны выписал постоянный пропуск для проезда на кремлёвскую территорию. Но за Татьяну Борисовну вступился всё тот же Волошин, и в итоге "прописки" она не лишилась.
   В двух шагах от офиса Волошина имел свой кабинет и Валентин Юмашев. Выполняя функции "политического директора" семейного клана Ельцина, он, по словам экспертов, долгое время "разводил" трения между различными флангами ельцинской семьи, между семьёй и Кремлём, семьей и региональными лидерами.
   Как мне рассказывали, в президентской резиденции он появлялся в своей привычной униформе: в джинсах и свитере. В путинском Кремле это смотрелось дико...
   Непотопляемый Стальевич
   Как писали многие газеты, Александр Волошин - человек почти без биографии. Родился он в Москве и в детстве слыл то ли хулиганом, то ли клоуном и фигляром. Известна история, как Саша Волошин, поспорив с друзьями на 10 копеек, проехался в метро босым.
   Женился очень рано, в 18 лет, сразу после окончания школы. Жил бедно, в коммунальной квартире, и на этой почве в итоге с первой женой развёлся. Институтские сокурсники Сани вспоминают, как он однажды сокрушался, опустив по ошибке в разменный автомат в метро полтинник вместо двадцати копеек...
   В общем, ничего особенного. Обычная биография обычного человека.
   Тем не менее, о прошлом экс-шефа президентской администрации Александра Волошина уже сложено немало легенд. Его называют "кошельком" "кошелька" президентской семьи Бориса Березовского, близко связанным с криминальными элементами Отари Квантришвили и Япончиком, пособником чеченских боевиков, с которыми он якобы тайно встречался на Лазурном берегу Франции аккурат перед басаевским вторжением в Дагестан... Правда ли это?
   Окончив Московский институт инженеров транспорта, Волошин с 1978 по 1983 год доблестно трудился в качестве помощника машиниста электровоза, параллельно возглавляя ячейку ВЛКСМ на станции "Москва-Сортировочная". С 1986 по 1992 годработал в отделе конъюнктуры во Всесоюзном научно-исследовательском конъюнктурном институте (ВНИКИ). Тогда же, будучи государственным служащим, он начал оказывать различным организациям информационное содействие в экспорте автомобильной продукции. Конечно же, на коммерческой основе. Тогда-то Александр Стальевич и познакомился с главой автомобильного альянса "АВВА" Борисом Абрамовичем Березовским, став впоследствии его близким партнёром по бизнесу.
   После сближения с Березовским карьера бывшего помощника машиниста взметнулась ввысь, как сверхзвуковой самолёт: в ноябре 1997 года Волошин был назначен помощником руководителя Администрации Президента Юмашева по экономическим вопросам. 12 сентября 1998 года он становится заместителем руководителя кремлёвской администрации и вскоре занимает пост главы этого ведомства. Мечта сбылась - он вошёл в главную "семью" России на правах одного из лидеров.
   Александр Стальевич Волошин никогда не играл первую скрипку. Он не скупал за бесценок нефтяные компании, не приватизировал "Газпром" и РАО "ЕЭС". Он всегда помогал в этом многотрудном деле другим, оставаясь в тени. В начале своей предпринимательской карьеры Александр Стальевич чуть не скатился в обыкновенный криминал.
   В 1991 году Волошин учреждает АО со странной аббревиатурой "АКМ" ("Анализ, консультации и маркетинг") и на паях с ассоциацией "XXI век", возглавляемой "крёстным отцом" московской мафии Отари Квантришвили, создаёт внешнеэкономическую ассоциацию "Интер-Экочернобыль". По утверждению интернет-сайта flb.ru, "Интер-Экочернобыль" в 1992 году оказалась замешанной в скандале с контрабандой греческого бренди и редкоземельных металлов, а руководители ассоциации разыскивались Интерполом.
   Этот эпизод в жизни Волошина популярный интернет-сайт flb.ru называет "детским лепетом". На самом деле он стал ключевым в дальнейшей карьере Александра Стальевича. Вытащив Волошина из "уголовки", Березовский в дальнейшем использовал его в своих финансовых схемах для выполнения самой грязной работы.
   С лёгкой руки Березовского где-то в феврале 1993 года (в период повальной ваучерной приватизации) Волошин возглавил одновременно четыре инвестиционные фирмы, три из которых - "Олимп", "Престиж" и "Элит" - представляли собой чековые инвестиционные фонды, действующие по принципу: "Народ, отдай нам свои ваучеры, и тебе за это ничего не будет!". Они по дешёвке скупали у населения чубайсовские ваучеры и выкупали на них целые сектора реальной постсоветской экономики. А четвёртая - "Авто-инвест" - фирма по проведению операций на финансовом рынке.
   Примечательно, что все четыре фирмы были зарегистрированы в один день, 23 февраля 1993 года, и являлись стопроцентными "дочками" "ЛогоВАЗа", принадлежавшего Березовскому.
   Уже тогда мудрый Борис Абрамыч через учредительные узы своих компаний строго контролировал ещё молодого Волошина.
   К 1994 году Александра Стальевича уже не волновали копеечные проблемы. В это время стали активно рассыпаться инвестиционные компании, функционировавшие на отъёме денег у населения под липовые обещания всяческих благ: бешеных процентов, дармовых машин и прочее. Среди пошатнувшихся структур бесспорным лидером был банк "Чара". Надо было спасать ситуацию, и Александр Стальевич начал активно помогать своему "патрону" Березовскому вытаскивать "живые" деньги из "Чары", меняя их на никому уже не нужные акции березовского концерна "АВВА" ("Автомобильный всероссийский альянс"). Всего за 1994 год "Чара" купила у "АВВА" акций на сумму более 5,5 миллионов долларов США. Посредником в сделках выступала фирма "Эста Корп.", возглавляемая Волошиным. Таким образом, оказались целы и овцы (деньги "Чары" благополучно ушли со счетов, минуя вкладчиков), и волки (Б.А.Березрвский (БАБ) обменял "фантики" своего альянса на полноценные доллары вкладчиков "Чары").
   Фактически вкладчики банка "Чара" были обмануты дважды - сначала теми, кто собирал с них деньги под обещания баснословных дивидендов, а потом Волошиным и Березовским, которые и состригли с них купоны.
   В ходе расследования уголовного дела N 57 801 в отношении руководителей "Чары" эпизоды с участием Волошина в отдельное производство не выделялись и должной юридической оценки не получили. Думаю, что "своевременное" самоубийство президента "Чары" Владимира Рачука спасло Волошина от многих проблем.
   Бывший глава президентской администрации "засветился" не только в скандалах с "Чарой" и "дочками" БАБа - его след был замечен и в других, не менее хитроумных комбинациях.
   Так, 30 ноября 1994 года Волошиным от имени возглавляемой им фирмы "Эста Корп." был заключен договор с банком "Кредит-Москва" на приобретение облигации внутреннего валютного госзайма на сумму 48 550 долларов, хотя номинальная её стоимость составляла 100 тысяч. Проблема заключалась в том, что официально эту ценную бумагу банк реализовать не мог, поскольку фактически она принадлежала ТОО "Агропромсервис" и на неё в ходе расследования уголовного дела был наложен арест как на имущество обманутых вкладчиков "Агропромсервиса". Однако вкладчикам это имущество, приобретённое Волошиным, так и не досталось. В итоге 374 россиянина остались без денег, а к Волошину с тех пор приклеилась обидная кличка "Санька-облигация". Волошин не обиделся и перешёл к более глобальным схемам не совсем честного отъёма денег у сограждан.
   В 1995 году Волошин выходит на принципиально новый уровень - становится одним из организаторов, а затем и президентом "Федеральной фондовой корпорации" ("ФФК"). Эта структура была учреждена при Российском фонде федерального имущества (РФФИ) и стала генеральным агентом фонда по проведению денежных аукционов. Проще говоря, "ФФК" под чутким руководством Волошина занималась распродажей государственного имущества.
   Заняв пост вице-президента, а затем и президента "ФФК", Волошин получил неограниченный доступ к информации о готовящихся имущественных торгах, о российском рынке ценных бумаг и биржевых сделках. В состав учредителей волошинской структуры вошли его фирма "АКМ" и "Автомобильный всероссийский альянс" Березовского. В переделе госсобственности учитель и ученик были, как всегда, неразлучны.
   Основным направлением работы "ФФК" стала реальная помощь Борису Березовскому и Роману Абрамовичу в приобретении нынешней кормилицы "семьи" -- компании "Сибнефть". История ее "захвата" командой Березовского хорошо известна. Добавлю лишь, что общее руководство этой спецоперацией осуществлял лично Волошин. Именно "ФФК" от имени РФФИ занималась сбором заявок, проведением аукциона по "Сибнефти", подведением его итогов и информационным обеспечением. А как известно, в казино всегда выигрывают только его владельцы. Так и случилось.
   Ущерб государству, как потом подсчитала Счетная палата РФ, в ходе приватизации "Сибнефти" был нанесен колоссальный, то есть госбюджет недополучил сотни миллионов долларов, а мощный источник валютных поступлений в казну перешел за бесценок в частные руки.
   По поводу этой аферы в своем отчёте о проверке законности проведения аукционов по продаже акций "Сибнефти" сотрудники Счётной палаты записали: "Все три конкурса, организацией которых занимался непосредственно Волошин, были проведены с нарушениями действующего законодательства. Члены конкурсной комиссии, фактически - "ФФК", представлявшие интересы государства, явно действовали в пользу участников конкурса - фирм, контролируемых Б. Березовским и Р. Абрамовичем... Всё это позволило Березовскому и Абрамовичу незаконно получить 85 % акций "Сибнефти", нанеся тем самым крупный ущерб федеральному бюджету".
   Но это был не единственный "подвиг" волошинской "ФФК". Так, согласно правилам, при приобретении госимущества за цену выше установленной покупателям необходимо было декларировать источники денежных средств и их законность. На многих аукционах, которые проводились при посредничестве "ФФК", это требование напрочь игнорировалось. Во всех случаях Волошина никогда не интересовали источники происхождения средств приватизаторов, на которые скупались самые лакомые куски федеральной собственности. Были ли это деньги пресловутой "русской мафии", колумбийских наркокартелей, японских якудза или еще чьи-либо - устроителей конкурсов не волновало.
   Помимо нарушений, допущенных "Федеральной фондовой корпорацией" в ходе приватизации "Сибнефти" (точнее, в процессе её дарения Березовскому и Абрамовичу), Счётной палатой и другими проверяющими органами были выявлены и другие многочисленные злоупотребления со стороны Александра Волошина при проведении аукционов в период 1995-1997 годов. Было установлено, что "Федеральная фондовая корпорация" и её агенты участвовали в проведении 61 специализированного аукциона на общую сумму 8 триллионов 728 миллиардов 955 миллионов неденоминированных рублей; из них вознаграждение волошинской структуры составило 418 миллиардов 989 миллионов рублей, или около 83 миллионов американских долларов. Однако, по данным проверяющих органов, из этой немалой суммы господин Волошин и его команда имели право только на 28 миллионов "зелёных", а остальные деньги присвоены ими незаконно. То есть "Федеральная фондовая корпорация" под руководством Александра Волошина, мягко говоря, "увела" из государственного бюджета за три года 55 миллионов долларов.
   Кроме этого руководимая Александром Стальевичем Волошинвм "ФФК" умудрялась также неоднократно умышленно занижать цены на акции государственных предприятий, что, по мнению ревизоров из Счётной палаты, привело к потере российским бюджетом ещё 23 миллионов долларов. Причём это данные только по десяти проверенным аукционам! А ведь среди крупных сделок, организованных "ФФК", продажа пакетов акций "ЛУКОЙЛа", "Востсибугля", Саянского алюминиевого завода, "Северстали", ТНК, РАО "Газпром", РАО "ЕЭС" и других гигантов российской промышленности.
   Способности финансиста-приватизатора Волошина были по достоинству оценены в Кремле. В бытность руководителем президентской администрации Валентин Юмашев как-то пожаловался Березовскому на то, что зашивается и что нужно бы ему подыскать толкового и работоспособного помощника. БАБ мгновенно предложил в замы Юмашеву проверенного в боях за "Сибнефть" Александра Волошина. И в ноябре 1997 года тот был назначен помощником руководителя Администрации Президента РФ по экономическим вопросам.
   Спустя год, сразу после августовского кризиса 1998 года, Александр Стальевич из помощников был произведён в замы Юмашева и стал курировать все экономические вопросы кремлёвской администрации. Его деятельность на этом посту прорывами в российской экономике не ознаменовалась. Волошин только и делал, что критиковал попытки премьера Примакова обосновать свою экономическую программу. В этом качестве он получил прямой доступ к Борису Ельцину: антипримаковские аналитические записки с неизменным постоянством оказывались на столе президента, что во многом определяло негативное отношение Ельцина к Примакову.
   Вскоре, учитывая твёрдую пропрезидентскую позицию Волошина, Ельцин продвигает его на пост главы кремлёвской администрации.
   Однако "первый блин" в новом качестве оказался комом, и косвенной причиной тому стал я, Юрий Скуратов.
   Весной 1999 года федеральная власть валялась в грязи. Над Ельциным нависла угроза импичмента, шансы Примакова на президентство ни у кого не вызывали сомнений, а региональные бароны потирали руки в предвкушении глобального передела.
   Как тогда отмечали газеты, вопрос отставки Скуратова был для "семьи" вопросом жизни и смерти. Накануне второго голосования по этому вопросу в Совете Федерации, как я уже писал в одной из глав этой книги, Ельцин встретился с губернаторами.
   Президент пообещал регионам законодательно закрепить их право самостоятельного выхода на мировой финансовый рынок. Фактически это означало согласие Ельцина на конфедерацию и последующий развал России. Но сенаторы всё равно проголосовали против отставки Генпрокурора, чему в немалой степени способствовало провальное выступление Волошина.
   Неопытный в публичной политике Волошин направился в Совет Федерации и лично выступил перед сенаторами с обоснованием смещения с поста генпрокурора Юрия Скуратова. Реакция членов верхней палаты на "новичка" была резко негативной, а голосование - "проскуратовским". Вот как описывает этот эпизод "Общая газета":
   "...Взорам удивлённых сенаторов предстал суетливый заикающийся господин, не вполне понимающий, куда и зачем его послали. Волошинское "беканье-меканье" было столь жалким, что чиновники президентской администрации были уверены: уже к утру Борис Николаевич подыщет им шефа посолиднее".
   Эта цитата - далеко не самое красноречивое описание первого появления на людях Александра Волошина. Невнятное выступление нового аппаратного фаворита "семьи" с трибуны Совета Федерации вызвало массу едких газетных комментариев. Но наиболее красочной была прямая трансляция.
   Перед народом предстал абсолютно чеховский персонаж, с которого на время сняли длиннополую шинель и тёмные очки. Складывалось впечатление, что Александр Волошин пытается поскорее сбежать с трибуны и отползти в тень кремлёвских стен.
   Как я помню, Волошин "сбежал" с трибуны Совета Федерации, по сути так и не ответив на вопросы сенаторов. Губернаторы, как уже знает читатель, проголосовали тогда против моей отставки.
   По всем аппаратным канонам после провала столь важного для Ельцина голосования президент обязан был уволить Волошина. Ситуацию усугубил импровизированный брифинг, устроенный новоявленным начальником президентской администрации в Кремле после позорного бегства из Совета Федерации. Тогда, вернувшись от сенаторов, Волошин собрал журналистов и стал рассказывать, какие жуткие неприятности ожидают Премьер-министра Примакова, мэра Москвы Лужкова и спикера Совета Федерации Егора Строева, помешавших Волошину уволить Генпрокурора. Заместители Александра Стальевича схватились за голову: что он несёт?!
   "Явление Волошина народу" произошло 21 апреля 1999 года. На следующий день практически все газеты вышли с предсказанием скорой отставки главы кремлёвской администрации.
   Отставка состоялась в тот же день. Однако уволен был не Волошин, а начальник Главного государственного правового управления Президента Руслан Орехов. Причиной отставки была названа плохая подготовка юридической части выступления шефа. Это могло означать только одно: при назначении нового главы президентской администрации его профессиональные качества в расчёт не принимались.
   Более таких ошибок Волошин уже не допускал. То, что произошло в ближайшее после этих событий время, наверное, можно назвать стечением обстоятельств: неожиданно был уволен премьер Примаков, в Государственной думе провалилось голосование по импичменту Ельцина, а новым премьером стал Сергей Степашин. Но все эти "подвиги" пресса единогласно приписала Волошину - заикающийся господин моментально превратился в героя.
   Лучше всех эту метаморфозу описал известный столичный журналист, который провёл этот период за границей: "Когда я уезжал, Волошин был всеобщим посмешищем. Вернулся через две недели - а он превратился в монстра. Куда ни кинь, кругом Волошин. Не глава администрации, а Бэтмен какой-то...".
   Ко всему этому могу лишь добавить, что мстительный по натуре Волошин не смог стерпеть своё унижение в Совете Федерации, и оно аукнулось сенаторам очень скоро: уже в следующем году Александр Стальевич сыграл одну из ведущих ролей в реформе, уничтожившей Совет Федерации как губернаторский клуб.
   Назначение Волошина в Администрацию Президента выглядело вполне логичным. На тот момент должность эта была "расстрельной". Любой, кто пытался бороться с без пяти минут президентом Примаковым, рисковал многим. Но Волошин показал себя решительным бойцом. Противоборствующие стороны дрались, сняв перчатки. В ход шли любые приёмы борьбы, иногда не очень чистые, а порой самые жёсткие.
   * * *
   В книге "Президентский марафон" Ельцин писал: "Волошин... был из того поколения молодых политиков, которые пришли не из-за самой власти, не из-за карьеры. Она им не нужна".
   Никогда не поверю, что Волошиным двигали благие цели. Такие, как Волошин и Березовский, пришли, чтобы защитить свой капитал. Пока Волошин был в администрации президента, он не только получал возможность преумножить свои капиталы - он был абсолютно защищён от любых неприятностей со стороны, практически неприкасаем и неуязвим.
   В своих статьях журналист "Новой газеты" Олег Лурье уже не раз интересовался у Владимира Путина: за что же он так любит человека по имени Александр Волошин?
   "Молчал Путин, и когда я рассказывал и доказывал, что Волошин украл пять с половиной миллионов долларов у вкладчиков банка "Чара", переправив их своему тогдашнему шефу Березовскому.
   Молчал Путин и тогда, когда я пытался объяснить, что Волошин умыкнул у инвестиционной компании "Агропромсервис" облигацию стоимостью в сто тысяч долларов.
   Молчал Путин даже и тогда, когда я информировал его и читателей о том, что именно Волошин, возглавляя "Федеральную фондовую корпорацию", организовал незаконную продажу "Сибнефти" Березовскому и Абрамовичу, а государство на этом потеряло более пятисот миллионов "зелёных".
   Причём удивляет то, что уважаемый Владимир Владимирович хранил гробовое молчание, несмотря на то что я подтвердил все свои "волошинские" изыскания официальными документами - договорами, контрактами, купчими, актами проверок и прочая, прочая..."
   Заканчивает Лурье свои вопросы к Путину риторически: дескать, молчит Путин. Ничего не говорит, как золотая рыбка во время последнего визита старче...
   Ответ здесь прост. В кризисные моменты в бой вводится последний резерв. Главным критерием кадровой политики при этом становятся личная преданность, абсолютная управляемость и готовность выполнить самую грязную работу.
   В уличной драке на выживание побеждает не самый искусный кулачный боец, а тот, кто готов пустить в ход нож или дубину. Если с этой точки зрения взглянуть на назначение Александра Волошина главой Администрации Президента, то все встаёт на свои места.
   Надо сказать, что "семья" в своём выборе не ошиблась.
   Будем объективны: во главе политических сил, приведших к власти Владимира Путина, стоял всё тот же Волошин. Да и как управленец Волошин сумел создать эффективную схему, позволившую впоследствии реализовать целый ряд проектов первого этапа путинского президентства. Среди них федеративная реформа, "приручение" Государственной думы, ликвидация "медиа-империи" Гусинского, изъятие ОРТ у Березовского (в последней истории Волошин якобы лично потребовал у своего бывшего партнёра отдать контроль над компанией государству).
   Все знают: Волошин тесно контактировал с "семейной" группой, однако его долгая непотопляемость объяснялась не столько этим, сколько "первоочередной" лояльностью президенту. Той преданностью, ради которой друзей и благодетелей объявляют врагами, той, которая позволяет хозяину закрыть глаза на всё.
   7 августа 1999 года около полутора тысяч чеченских боевиков во главе с Басаевым и Хаттабом пересекли границу Дагестана и захватили несколько сёл в Цумадинском и Ботлихском районах. Так началась вторая чеченская война, на волне которой прошли выборы нового президента России.
   Накануне "второй чеченской" произошло одно любопытное событие. 3 июля в порт Булье вошла частная английская яхта "Магия", прибывшая с Мальты. С неё на берег сошли два пассажира. Если верить паспортным данным, одним из "англичан" являлся некий турок Мехмет, в прошлом советник исламистского премьера Турции Эрбакана, достаточно влиятельная фигура в ваххабитских кругах Турции, Ближнего Востока и Кавказа, близкий друг небезызвестного террориста Хаттаба. Вторым человеком, к удивлению разведчиков, был чеченский полевой командир Шамиль Басаев.
   4 июля поздно вечером, как сообщали источники во французских спецслужбах, в аэропорт Ниццы на частном самолёте одной из российских нефтяных компаний прилетел человек - лысоватый, с бородкой, колючим взглядом, внешне похожий на главу кремлёвской администрации. Он был в строгом костюме, с портфелем и без всякой охраны. Сел в "роллс-ройс" и умчался на виллу международного торговца оружием Аднана Хашогги в местечке Булье под Ниццей.
   Всю ночь на вилле что-то происходило. Была повышена бдительность охраны виллы, а пространство вокруг неё распространяло сильное магнитное излучение, так что мобильные телефоны в радиусе нескольких сотен метров не работали. Утром тот же "роллс-ройс" умчался в аэропорт, и человек, похожий на Волошина, улетел в Москву. В течение суток виллу покинули и все её гости.
   Случайно это или нет, но спустя некоторое время, в августе, произошло вторжение банды Шамиля Басаева в Дагестан. Вскоре последовала отставка с поста премьер-министра Сергея Степашина, федеральные войска вновь вошли в мятежную Чечню, а президентом России был избран Владимир Путин.
   "Сговор" - так назывался материал газеты "Версия", опубликованный в августе 1999 года.
   Странному визиту во Францию человека, похожего на Волошина, предшествовало ещё одно, не менее странное и любопытное событие. Незадолго до "тайной вечери" в Булье в Совет безопасности РФ поступил секретный документ о необходимости снять охрану погранвойсками административной границы Чеченской республики. Иными словами, документ предписывал пограничникам охранять границу Чечни с Грузией, а дагестанскую границу передать под контроль местной милиции. Однако самое любопытное состояло в том, что на поступившем в Совет безопасности документе уже стояла виза Бориса Ельцина: "Внести соответствующие коррективы".
   Мы не будем говорить о том, что подпись Ельцина не требует утверждения на Совете безопасности. Отметим только, что Борис Николаевич уже тогда был не в состоянии вывести на бумаге "непростое" словосочетание. Бумаги на подпись президенту подавали с заранее готовой резолюцией, которую надо было лишь завизировать. Как бы там ни было, но "резолюция президента" была незамедлительно проведена в жизнь. Погранвойска чеченско-дагестанскую границу оставили...
   В своё время источники во Франции и в спецслужбах Израиля, от которых и была получена информация, сообщили о том, что "существует видеозапись встречи на вилле в Булье". Однако никаких доказательств ими приведено не было. Вскоре после публикации почта принесла в редакцию "Версии" большой конверт без обратного адреса. В нём находилась фотография, на которой были изображены три человека. Слева - человек, напоминавший уроженца Сухуми Антона Сурикова. По слухам, в годы войны в Абхазии он отвечал за организацию диверсий, был дружен с полевым командиром Шамилем Басаевым, возглавлявшим тогда чеченский батальон.
   В центре находился человек, очень похожий на главу кремлёвской администрации Александра Волошина, - лысоватый и с редкой бородкой. Рядом на корточках сидит человек в шортах - лысоватый, с более густой бородой.
   Спустя ещё некоторое время в редакции раздался телефонный звонок и позвонивший, не представившись, сказал:
   - Это фотография встречи Волошина с Басаевым. Волошина легко узнать, а Басаев - крайний справа, бородатый. Это то, о чём вы писали, и то, что вам нужно. - Незнакомец пояснил, что это снимок со стоп-кадра, а запись сделана аналоговой видеокамерой. Больше никаких комментариев не последовало. Больше этот человек не звонил...
   По некоторым осторожным оценкам, личное состояние Волошина зашкаливает за миллиард долларов. При этом непосредственной собственности у него крайне мало. Правда, всё же в разговорах упоминаются оформленные на третьих лиц особняки на Кипре и Канарских островах, квартира в Мадриде и студия в Париже, яхта в Майами, кодовые счета на острове Науру.
   "Заработав" гигантские деньги, Александр Волошин вынужден был их тщательно прятать.
   Куда же он дел эти миллионы? Совсем недавно стало ясно, что в этом Стальевич ничем не отличается от обычных новых русских: он отправил эти миллионы на Запад.
   Нашлись тому и доказательства. Одна из газет поместила на своих страницах копию карточки образцов подписей для открытия счёта офшорной компании "Глинфорд Фаиненшл Сервисес Лимитед", зарегистрированной по адресу: Лондон, Сидней-стрит, 102. Счет N 300 000 120 201 в офшорном отделении ГУТА-банка на Багамах был открыт 31 мая 1996 года. Правом первой подписи обладал, а заодно и директором фирмы являлся не кто иной, как наш скромный знакомый Александр Стальевич Волошин. По оперативной информации, через счет офшорной компании "Глинфорд Фаиненшл Сервисес Лимитед" прошел не один десяток миллионов долларов "российских" денег.
   Надо сказать, что слухи об отставке главы администрации витали в столичном воздухе постоянно.
   Расскажу один забавный случай. Существует ряд специальных аппаратных знаков-намёков, получение которых несведущий человек может расценить как поощрение или награду, но чиновник-профессионал сразу увидит: тучи сгустились. Ещё с советских времён повелось: получил номенклатурный чин несвоевременный по сроку орден - значит, получил "чёрную метку". Если первому секретарю обкома или союзному министру к шестидесятилетию, тепло улыбаясь, вручали не заветный орден Ленина, а менее престижные "Трудового Красного Знамени" или "Дружбы народов", он мог с этого дня готовить себя к пенсии. Традиция эта соблюдается свято.
   Можно лишь представить себе ужас Александра Волошина, когда в конце очередного года он обнаружил свою фамилию в списках на представление к ордену "За заслуги перед Отечеством" 4-й степени. Мало того, что это удар по самолюбию, - он не был информирован о готовящемся награждении. Это было очевидное приглашение "на выход". Дабы избежать "чёрной метки", влиятельнейший кремлевский чиновник выправил-таки ситуацию: его фамилии среди награждаемых не было.
   Ушёл же Волошин незадолго до очередных выборов президента. Ушёл, не дожидаясь, пока тот его уволит сам. Долго ему безработным сидеть не пришлось: вскоре Александр Стальевич занял кресло председателя Совета директоров крупнейшего энергетического монополиста страны - РАО "ЕЭС России".
   Великий махинатор
   Борис Абрамович Березовский, политик и бизнесмен, - одна из самых загадочных и влиятельных фигур как в российском бизнесе, так и в политике. Все знают, что он до самого недавнего времени во всём участвовал, имел отношения с первыми лицами государства, принимал активное участие в интригах и дворцовых переворотах. Под его контролем были телевизионные каналы, газеты и журналы...
   Когда я был назначен Генеральным прокурором, то автоматически попал в список нужных Березовскому людей.
   Близкие отношения у нас с ним не сложились, но в неофициальной обстановке мы встречались неоднократно. Было это, правда, ещё задолго до дела "Андава" - "Аэрофлот". Мне его дружба особо не была нужна, но ему моя, судя по всему, - очень. Как я сразу почувствовал, Борису Абрамовичу непременно хотелось наладить со мной хорошие отношения. Как-то раз он даже мою жену пригласил отдохнуть во Франции, естественно, за его счёт. Приглашение было вежливо отклонено. И время для "завязывания" со мной дружбы он находил, несмотря на всю свою огромную занятость. А должен сказать, что время своё Березовский абы на кого тратить не будет.
   В кулуарах ходит такой анекдот: в приёмной у Березовского ждёт генерал Лебедь. Ждёт, томится, мается, гневается, а ему через каждые полчаса говорят: "Подождите ещё немного, Березовский очень занят". Березовский действительно занят: он все это время стоит с обратной стороны двери и, глядя в замочную скважину, наслаждается видом оскорблённого Лебедя у себя в приёмной.
   Конечно, это анекдот, но характер олигарха он передает весьма точно. Березовский - человек, упивающийся властью. Он - как сидящий на игле наркоман: деньги, связи, должности - всего лишь средства для получения очередной дозы наркотика. А сильнее наркотика, чем безграничная власть над чужими судьбами, человечество ещё не придумало. И, полагаю, не придумает.
   Ещё несколько наблюдений я вынес из наших нечастых встреч.
   На обещания Березовского можно положиться. Умение держать слово - безусловно присущее ему качество. Договоренности он старается соблюдать пунктуально. Но меня неприятно удивил исключительный цинизм олигарха. Понятия жалости, сочувствия, великодушия, казалось бы, естественно присущие человеческой натуре, ему совершенно чужды. Его жизненное кредо - всё строить на трезвом расчёте, отвергая собственные чувства и эмоции. А вот чувства и эмоции других он учитывал лишь как дополнительный рычаг манипуляций.
   Занятость его носит маниакальный характер. Пробиться к нему на приём человеку, в котором он не заинтересован, практически невозможно.
   Работоспособность его меня просто поразила: три мобильных телефона звонят почти одновременно, Березовский слушает, мгновенно соображает, что к чему, и отдаёт распоряжения - чёткие, ясные, толковые. Кстати, его сумбурная манера говорить, высмеянная в популярной тогда телевизионной передаче "Куклы", по-моему, объясняется тем, что у Бориса Абрамовича скорость мысли опережает скорость звука: на языке у него одна идея, а в голове уже крутится следующая... Да, голова у Березовского работает получше иного компьютера: слушает, оценивает, моментально принимает решения.
   Березовский - очень богатый человек. Но когда-то, как рассказывают знающие люди, будущий долларовый миллиардер жил с семьей на 500 рублей в месяц и владел старым автомобилем пополам с другом. Биография его, в общем-то, достаточно известна. Но для того чтобы понять, что за человек Борис Березовский, есть резон вспомнить основные её вехи.
   Родился он 23 января 1946 года. Школу закончил в 1962 году и в том же году поступил в Московский лесотехнический институт на факультет электроники и счётно-решающей техники. После его окончания в 1967 году поступил на мехмат МГУ, закончил аспирантуру. Быстро прогрессирующий молодой учёный в начале 70-х вступил в КПСС, а одна из его работ была отмечена премией Ленинского комсомола. В 37 лет защитил докторскую диссертацию в области прикладной математики. Вершина научной карьеры Березовского - избрание в 1991 году членом-корреспондентом Российской академии наук. Он - автор более ста научных работ и трёх монографий.
   Но по-настоящему талант Березовского раскрылся не в научной, а в политико-деловой сфере.
   Стартовой площадкой для Березовского стал Волжский автомобильный завод. Он начал сотрудничать с "АвтоВАЗом" с 1973 года, где руководил проектами по внедрению систем автоматизированного проектирования и программного обеспечения. Вскоре он создал АО "ЛогоВАЗ" - сети сбыта автомобилей тольяттинского производства ("Жигули", "Лада"). На автомобильном бизнесе Березовский сделал свой первый капитал: в год "ЛогоВАЗ" продавал автомобилей на 250-300 миллионов долларов. Следующей идеей Березовского стало создание "народного автомобиля", эдакого русского "фольксвагена". Судя по размеру долгов "ЛогоВАЗа" и количеству одураченных автолюбителей, на этой афере Березовский заработал ещё некоторое количество миллионов долларов.
   И здесь у новоявленного нувориша начались проблемы. Обнаружив у себя под боком сказочно разбогатевшего Березовского, российский криминалитет устроил за ним настоящую охоту. Несколько раз автостоянки "ЛогоВАЗа" подвергались атакам; машинные парки в Крылатском и на Хорошевском шоссе забросали гранатами и для верности добавили из гранатомёта. Весной 1994 года Березовский получил последнее предупреждение - в виде гранаты, прикрепленной к ручке двери его квартиры. В июне Березовский пережил первое покушение; тогда же прогремел известный взрыв возле офиса "ЛогоВАЗа".
   Похоже, лишь тогда Березовский осознал старую истину, давно известную его коллегам по супербизнесу: нельзя зарабатывать миллионы и не иметь "крыши". Поняв это, он вскоре превзошел всех своих коллег вместе взятых.
   Именно к этому времени относится его вхождение во власть.
   Когда его друг, гендиректор ВАЗа Каданников, стал вхож к президенту России, Березовский превратился в мозговой центр мощнейшей автогруппы. Тогда о политике речь ещё не шла, но начатые Каданниковым и его коллегой-математиком проекты были очень успешными, и с Березовским стали считаться. А затем подающий надежды бизнесмен, как говорится, оказался в нужном месте и в нужное время. Случилось это с подачи ельцинского "летописца" Валентина Юмашева. Для срочного издания книги "Исповедь на заданную тему" Юмашев предложил кандидатуру Березовского, который блестяще справился с заданием: за свой счёт и в качественном исполнении обеспечил выход в свет книги через свои каналы в Финляндии. После этого "подвига" Борис Березовский стал другом семьи президента, в первую очередь дочери Ельцина Татьяны и его супруги Наины. "Дружба" эта, как, впрочем, и отношения с Юмашевым, базировалась на меркантильной основе и стоила олигарху немалых расходов, о чем я ещё расскажу.
   Чтобы добиться расположения Татьяны Дьяченко, Березовский, по словам Коржакова, буквально осыпал её подарками. Это были драгоценности, бесплатные поездки за границу, шикарные автомобили. В 1994 году он подарил ей оборудованную по спецзаказу "Ниву" - со стереосистемой, кондиционером и роскошным салоном. Когда "Нива" сломалась, Березовский подарил Татьяне "шевроле Блейзер" - американский джип стоимостью более 50 тысяч долларов.
   Впрочем, все эти расходы с лихвою были им впоследствии компенсированы.
   Дальнейшую карьеру Борис Березовский построил на близости к команде президента. Более того, несмотря на своё "интеллигентное" прошлое, он смог легко в эту команду вписаться. Игроки менялись, но с каждым новым он умел находить общий язык.
   Вскоре большим другом Бориса Абрамовича в команде президента стал А. Коржаков. Всесильный главный охранник страны даже взял на себя заботу о безопасности олигарха после покушения на него.
   Опираясь на Коржакова, за короткое время Березовский вошёл во все властные кабинеты Кремля и Совета министров. С помощью новых знакомых он стал вскоре главной фигурой в одной из самых ключевых и сбалансированных нефтяных компаний России - "Сибнефть". Указ президента о создании "Сибнефти" вышел 24 августа 1995 года и произвёл настоящую сенсацию, так как в нефтяном бизнесе страны давно уже всё было поделено и о каких-либо новых компаниях речи и быть не могло.
   Но ситуация в стране меняется быстро. Ведущим предпринимателям был необходим успех Ельцина на выборах. Поэтому олигарх, не раздумывая, бросает старых друзей (Коржаков, Барсуков, Сосковец), делает ставку на Чубайса и фактически возвращает его в Кремль. Ещё одна удачная политическая операция Березовского: будучи одним из создателей и владельцев ОРТ (первый канал телевидения), он устроил для телезрителя две недели "сплошного Лебедя". Этот телеудар по меньшей мере в полтора раза увеличил количество сторонников генерала, что и предопределило впоследствии победу Ельцина.
   29 октября 1996 года Борис Березовский поднялся ещё на одну ступеньку вверх. Указом президента он был назначен заместителем секретаря Совета безопасности России. У Березовского появились кабинет в Кремле и множество выгодных знакомых по соседству. Ходили упорные слухи, что для назначения магната на этот пост помимо Чубайса и Черномырдина немало сил потратила и дочь Ельцина Татьяна Дьяченко. После назначения последовал скандал: у Бориса Абрамовича оказалось второе гражданство - израильское. Скандал, впрочем, быстро замяли.
   Первым же шагом Березовского на новом посту стал его вояж в Казахстан, Азербайджан, Армению, а также Чечню, нефтеперерабатывающий комплекс которой работал целиком на сибирской нефти. А проблема транспортировки казахской и азербайджанской нефти полностью была завязана на проблеме Чечни и Нагорного Карабаха.
   Покинув примерно через год пост заместителя секретаря Совета безопасности, Березовский как бы ушёл в тень. Но, не занимая высоких постов, всё равно продолжал оказывать огромное влияние на политическую расстановку сил в государстве.
   Березовский - стратег. Ему нет равных в пробивании идей, но заниматься рутиной он не любит. Самая короткая характеристика деловых качеств Бориса Абрамовича: "Человек, который решает вопросы".
   Достоинства олигарха - одновременно и его недостатки. Он по натуре игрок, и очень азартный. Но тот же азарт привносит в его игру высокий элемент риска. Не исключено, что рискованность действий стала причиной многих его проблем - вроде покушения на него летом 1994 года. Одно время расследовалась его возможная причастность к убийству директора ОРТ Влада Листьева.
   С самим Ельциным Березовский общался крайне редко, но у него в руках находился мощный рычаг давления на президента - Татьяна. Президент в последнее время никому не верил, безоговорочно доверял только дочери, поскольку, видимо, понимал, что, пользуясь его немощью, все его постоянно обманывают. Березовский же, как я уже отмечал в предыдущих главах, через Татьяну постоянно доводил до Ельцина собственные умные идеи, которые она выдавала за свои.
   Бориса Абрамовича это вполне устраивало, для него был важен конечный результат. Судя по всему, такая роль устраивала и Татьяну - она как бы становилась политической фигурой.
   Это был очень мощный ресурс Бориса Абрамовича. Постепенно он сам стал частью "семьи". Такое положение позволяло ему иметь достаточное количество денег для "разруливания" многих политических ситуаций. Ещё один его ресурс - очень прочные связи с людьми в теневом мире. Все это вместе взятое давало ему колоссальные возможности для политического манипулирования.
   Первый раз "гласно" в поле зрения прокуратуры Борис Березовский попал отнюдь не как преступник и даже не как свидетель - как жертва.
   7 июня 1994 года в 17.10 у дома приёмов "ЛогоВАЗа" взорвался автомобиль "опель". Взрыв произошёл в тот момент, когда с территории дома приёмов выезжал шестисотый "мерседес" Березовского. Был убит водитель магната, а Березовский и его охранник получили ранения. Легко ранены были ещё восемь случайных прохожих.
   Как определили эксперты, в "опель" заложили радиоуправляемую мину узкой направленности с массой заряда около одного килограмма тротила.
   Покушение на Березовского так и осталось нераскрытым, в чём миллиардер обвинил правоохранительные органы Москвы. Однако бывший прокурор столицы Геннадий Пономарёв, прекрасный и опытный работник, в ответ на обвинение заявил, что сам Березовский упорно отказывался прийти и дать показания в любом удобном для него месте, в любой приемлемой по закону форме, хотя приглашали неоднократно. Обращения к нему через его заместителей, помощников, советников, адвокатов и его доверенных лиц с предложением дать показания даже заочно (ему дадут бланки протоколов, которые нужно будет только собственноручно написать) также не увенчались успехом.
   Отсюда, по мнению Пономарёва, можно сделать вывод, насколько Березовский был заинтересован в расследовании обстоятельств дела.
   Березовский в ответ объяснил своё поведение недоверием к московским следователям... Тем не менее настаивать на передаче следствия к нам в Генпрокуратуру не стал.
   Ещё один литературный персонаж вспоминается, когда речь заходит о Борисе Березовском.
   Помните рассказ Артура Конана Дойла "Последнее дело Холмса"? Тот, где знаменитый сыщик признавался верному Ватсону: "Вот уже несколько лет я чувствую, что за спиной у многих преступников существует неизвестная мне сила - могучая организующая сила, действующая наперекор закону и прикрывающая злодея своим щитом". Шерлок Холмс долго охотился за этим главным злодеем - до тех пор, пока логическая нить после многочисленных петель и хитросплетений не привела его к тихому профессору математики доктору Мориарти.
   "Он Наполеон преступного мира, - говорит о Мориарти Холмс. - Он организатор половины всех злодеяний и почти всех преступлений в нашем городе. Это гений, философ, это человек, умеющий мыслить абстрактно. У него первоклассный ум. Он сидит неподвижно, словно паук в центре своей паутины, но у этой паутины тысячи нитей, и он улавливает вибрацию каждой из них. Сам он действует редко. Он только составляет план. Но его агенты многочисленны и великолепно организованы... Агент может быть пойман. В таких случаях всегда находятся деньги, чтобы взять его на поруки или пригласить защитника. Но главный руководитель, тот, кто послал этого агента, никогда не попадётся, он вне подозрений".
   Никого вам этот портрет не напоминает?..
   Хотя не стоит слишком уж демонизировать личность Березовского и приписывать ему патологические преступные наклонности Мориарти, но определённое сходство всё же есть. Паук в центре огромной паутины...
   Забавно, но в выдуманной биографии Мориарти и реальной Березовского есть кое-какие совпадения. Оба от природы наделены выдающимися математическими способностями, оба до поры до времени делали блестящую научную карьеру: Мориарти в 21 год написал трактат о биноме Ньютона, принёсший ему европейскую известность, и получил кафедру математики в одном из университетов, а Березовский в 37 лет стал доктором физико-математических наук, а в сорок с небольшим - членом-корреспондентом АН России. И оба в начале своей "карьеры" предпочитали "не светиться" на публике.
   До определённого времени Березовский действительно старался держаться в тени. Даже создание "ЛогоВАЗа" и покушение 1994 года не особенно заострили внимание общественности на его фигуре. Переломным оказался 1995 год. Создание нефтяной компании "Сибнефть", акционирование телекомпании ОРТ, убийство Листьева, ситуация вокруг "Аэрофлота" - в центре этих событий или очень близко от них оказался самый известный в России олигарх.
   Наглядно развитие наших отношений с Березовским отразилось в подконтрольной ему прессе. Пока теплилась надежда на мою отставку "по-тихому", "Независимая газета", печатая интервью с Генеральным прокурором, даже не сократила мою довольно резкую реплику в адрес Волошина. Когда надежда "на уход" окончательно растаяла, для той же газеты я стал персонажем крайне отрицательным, впрочем, как и для "Новых известий". "Коммерсант", тогда ещё не успевший до конца влиться в империю Березовского, оставался в стороне.
   Иногда даже становится жалко журналистов: как они, бедные, выворачиваются наизнанку, чтобы угодить хозяину! Сегодня - хвали, завтра - ругай... Хотя понять их тоже можно. Деваться-то некуда: безработица среди журналистов очень большая.
   Удивительное то, что, похоже, сами по себе деньги для Бориса Абрамовича не главное - ему нужна не власть ради денег, а деньги ради власти. Один из бизнесменов - членов "семьи" - как-то сказал: "Березовский не бизнесмен. Все серьёзные люди знают, что с Березовским дело иметь нельзя. Всё загубит ради политики!"
   Разлад между Абрамовичем и Березовским начался именно из-за того, что последний из "политических" соображений то и дело зарубал выгодные коммерческие проекты. Во всяком случае, мне рассказывали, как Абрамович жаловался околокремлевской тусовке на своего "чокнувшегося на политике" партнёра.
   Политика в отношении олигархов - один из ключевых вопросов в любой стране для любого президента. В России это политика двойного стандарта.
   Когда Бонапарту говорили, что его министр иностранных дел Талейран - негодяй и взяточник, Наполеон обычно отвечал: "Да, он сукин сын, но он наш сукин сын". Абрамович - свой человек. Когда надо было продать ОРТ, он это сделал. Надо было занять нужную позицию по ЮКОСу - он тоже перечить не стал. Я уже не говорю о чисто личных завязках по финансированию "семьи". Абрамович очень много потратился на власть, прочно укрепив в ней свои позиции. Он послушно делает то, что указывает ему власть, та же его за это не трогает...
   В отличие от Абрамовича другие олигархи - Гусинский, Березовский и Ходорковский - открыто заявили о своих политических амбициях в отношении верховной власти. За то и пострадали. Гусинский - в меньшей степени: не делая политических заявлений, он встал в оппозицию к Путину, после чего его участь была решена. Березовский требовал большей благодарности за своё участие в избрании Путина, стал ему указывать, что делать. Он полагал, что Володя был ему должен, а это уже был Владимир Владимирович, Президент России... Не сошёлся в политических взглядах с Путиным и Ходорковский. За это самая богатая, динамично развивающаяся и наиболее открытая российская нефтяная компания ЮКОС была фактически уничтожена, а глава её оказался за решеткой.
   Березовский скрылся в Англии потому, что он опередил события. Арестовывать его было себе дороже. Ведь Березовский до сих пор остается одним из самых информированных людей в России и мог бы в случае чего сделать власть имущим много неприятностей. Поэтому принимать крайние меры по отношению к Борису Абрамовичу в тот период никто и не собирался, а обращение о его выдаче - не более чем чистая формальность.
   Ситуация изменилась лишь тогда, когда Березовский, Литвиненко и другие начали открытую политическую борьбу с Путиным и К0. Лишь тогда последовала ответная реакция в виде многочисленных уголовных дел и реального силового давления. Его же конфликт с президентом возник даже не на почве того, благодарен он был Березовскому за все его столь благоприятно сказавшиеся на судьбе Путина рекомендации или нет.
   Цена вопроса - в мере этой благодарности, в величине амбиций Березовского, в манере его поведения.
   Президенты, как правило, не привыкли, чтобы в споре с ними говорили "нет". Просто ситуация радикально поменялась, а Березовский смены дистанции вовремя не почувствовал...
   Но ведь было и другое. Помню, Путин, ещё будучи главой ФСБ, с огромным букетом цветов отправился поздравлять жену Березовского с днём рождения. Это было именно в те дни, когда Генпрокуратура уже готовилась как следует приняться за Березовского.
   Путин об этом отлично знал, но намеренно пошёл на такой открытый демарш. Тогда, судя по всему, действиями Путина руководила не искренность, а политика.
   Истинное же его отношение к недавнему благодетелю открылось тогда, когда он стал президентом, и у него появилась возможность Березовского не бояться и показать, "кто в доме хозяин".
   О Борисе Абрамовиче можно рассказывать очень много. Я думаю, не было в нашей стране ни одного события - положительного или негативного, - в котором так или иначе не обозначилось бы присутствие нашего героя. По касательной он проходил по многим нашим делам, но до поры выходил сухим из воды. Немалую роль он сыграл и в моей судьбе. Но об этом - чуть позже.
   "Серый кардинал" прокуратуры
   Полное имя Хапсирокова - Крым-Гери (Назир) Хизирович. Ещё каких-то несколько лет назад его имя было практически никому не известно. Сегодня Назира Хизировича за глаза величают "серым кардиналом" Генеральной прокуратуры. Его имя прочно вошло в неофициальные списки наиболее могущественных и влиятельных в криминальной среде людей России. Это ещё одно лицо, характеризующее "семью" и её время.
   Назир Хапсироков родом из Ставропольского края, из села Хабез. Я, кстати, был как-то у него дома - огромный особняк-замок с изумительным видом на реку. В Генпрокуратуру его привёл Ильюшенко. Познакомились они где-то на юге, ещё в бытность Ильюшенко начальником Контрольного управления Администрации Президента России. Хапсироков тогда работал директором крупной строительной организации.
   Возглавил эту организацию он весьма "нестандартным способом". Если верить рассказам земляков Хапсирокова, в один прекрасный день он уговорил своего начальника (тогда Хапсироков был заместителем по снабжению) отдохнуть на берегу Кубани - с шашлычками и девочками... А на следующий день на стол первого секретаря райкома партии легли соответствующие фотографии, после чего "моральному разложенцу" было рекомендовано исчезнуть из района. В противном случае - исключение из КПСС, что равнялось в те времена "волчьему билету".
   Стоит отметить, что Алексей Ильюшенко подобрал себе "достойного" управделами, поскольку он как Генпрокурор не мог не знать, что пригласил на финансовую работу человека, который в то время проходил по уголовному делу N 28 552 о хищении более 3 миллионов долларов, выделенных ему одним из фондов под закупку зерна. Тем не менее Ильюшенко взял его к себе. Ну а "зерновое" ставропольское уголовное дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Негоже всё-таки управделами Генпрокуратуры РФ иметь в своей биографии "белое" пятно в виде растворившихся не без его участия миллионов долларов.
   Обжившись и войдя в доверие, Хапсироков стал одним из самых "незаменимых" в Генпрокуратуре, поскольку оказался человеком недюжинных способностей: скажите, ну кто ещё в нашей стране может похвастаться тем, что получил генеральские погоны, будучи студентом-заочником? Не знаю, чем уж обаял Хапсироков Ильюшенко, но вскоре наш герой становится государственным советником юстиции третьего класса (иными словами - генерал-майором), фактически правой рукой Генерального прокурора, который посвящает его едва ли не во все свои дела. Дошло до того, что Ильюшенко передоверил ему даже право первой подписи. Иными словами, Хапсироков мог по всем, абсолютно по всем хозяйственным вопросам подписывать бумаги вместо Генерального прокурора. Этот факт стал для меня, пришедшего на место Ильюшенко, откровением.
   Такой порядок надо было срочно менять. Я провёл два или три приказа, которые всё больше и больше ограничивали возможности Хапсирокова: лишил его права первой подписи на финансовых документах, заставил изъять счета Генпрокуратуры из коммерческих банков и сконцентрировать их в госбанках, потребовал, чтобы все подряды на строительство распределялись на основе конкурса, а не по усмотрению управляющего делами. Какое-то шестое чувство мне подсказывало: полностью доверять этому человеку нельзя.
   Косвенные подтверждения тому у меня появились скоро.
   Генпрокуратура много строила, и, естественно, на подряд приглашались строительные фирмы. Хапсироков очень любил строительные дела и всегда подчёркивал, что это - его конёк. Но любая стройка - это возможность подзаработать, положить в свой карман кусочек вкусного пирога.
   Одним из сомнительных дел, в котором напрямую оказался замешан Хапсироков, стала реконструкция здания прокуратуры в Санкт-Петербурге. Это был роскошный исторический особняк, так называемый "Дом Мятлевых", расположенный прямо напротив Исаакиевского собора. Ремонт там намечался большой, поэтому и денег на него дали тоже немало - почти 3 миллиона долларов. Но вскоре Ильюшенко вдруг выделил ещё около 2,5 миллиона долларов, причём неожиданно проплатил и НДС. Ситуация была такова, что, по сути, все ресурсы, имевшиеся к тому времени в прокуратуре - около 6 миллионов долларов, - были потрачены на реконструкцию одного здания, которое к тому же не находилось в оперативном управлении прокуратуры, а арендовалось ею у города. Это был абсурд: нормальные хозяйственники никогда бы на такое не пошли. Сама логика подсказывала - что-то здесь нечисто. Тем временем Хапсироков все эти деньги быстро перевёл на швейцарские счета турецкой фирмы "Ata Insaat Sanayi Ve Ticaret Ltd." - главного строительного подрядчика питерской реконструкции. Ремонт был благополучно закончен. И тут из Санкт-Петербурга стала поступать информация, что Хапсироков и ряд руководителей Генпрокуратуры на этой стройке, судя по всему, неплохо поживились.
   Расследование вскоре показало, что на момент подписания Хапсироковым контракта ни проекта, ни окончательной сметы на реконструкцию не было, что само по себе является грубейшим нарушением закона, а стоимость работ оказалась завышенной больше чем наполовину. Чтобы не быть голословным, приведу для наглядности часть сметы. Стоимость устройства гидроизоляции по турецкой смете составила 385 786 долларов. На самом деле гидроизоляцию в доме сделала петербургская фирма "Гидрокор" всего за 154 996 долларов.
   По контракту "Ata" поставила мебель и оборудование на сумму более 668 000 долларов, на самом же деле стоимость завезённого инвентаря составила около 298 тысяч. Разница была покрыта путём завышения цен. Так, две доски для записи мелом (?!) обошлись прокуратуре в 1132 доллара, коврик для обуви - 3616 долларов, мусорные вёдра - по 170 долларов за штуку, щётки для унитазов - по 140 долларов за каждую, мангал - 2,5 тысячи долларов, ограждение для батареи - 41 804 доллара... Да при такой стоимости по меньшей мере мангал и ограждение для батареи должны быть в прямом смысле сделаны из золота...
   Несмотря на огромное давление, я продолжал расследовать это дело. Но как только меня убрали, его сразу же прекратили. Если бы этого не произошло, результаты были бы интересные.
   Почему я оставил Хапсирокова в прокуратуре? Ответ чисто русский и очень банальный: Хапсироков не был уволен из-за нашей бедности, из-за того, что Чайка не справлялся с обязанностями первого заместителя, непосредственно отвечающего за финансирование Генпрокуратуры и прокуратуры в целом. В то время была сложная финансовая ситуация, по каждому поводу мне приходилось довольно часто ходить к Черномырдину просить деньги. Если премьер-министр и давал поручения выделить на наши нужды какие-то суммы, то бюрократия в Минфине была столь сильной, что всё уходило в песок. А у Хапсирокова в этом министерстве имелись прекрасные связи, там у него было много друзей - от первых замов до простых сотрудников. В Минфине он себя чувствовал как рыба в воде: получал всегда столько денег, сколько требовалось. К тому же, став Генеральным, я обещал в прокуратуре, что социальные льготы, помощь работникам и так далее урезаться не будут. А на все это нужны были деньги...
   Я находился в сложном положении, поскольку Чайка от денежного вопроса практически самоустранился, хотя, к примеру, его коллега - первый заместитель Председателя Верховного суда В. Радченко - всегда и везде ездил сам. Уволив Хапсирокова, мы просто разрушили бы неплохо налаженную систему финансирования, поскольку Чайка ничего не делает, а новый человек ещё неизвестно какой придёт.
   Много раз я пытался переломить эту ситуацию и говорил Чайке: "Вникай в финансы, в строительство".
   Чайка же панически боялся подписывать хозяйственные документы, особенно контракты по строительству. Помню, я спросил его как-то:
   - А почему этот документ подписал Хапсироков, ведь речь идёт о серьёзных проплатах?
   - Я ничего в этих делах не понимаю.
   - Найди человека, который тебе бы все это разъяснил, - посоветовал я.
   - Ты что, хочешь, чтобы я сел? - вполне серьёзно спросил Чайка.
   Мне ничего не оставалось, как отшутиться:
   - А ты хочешь, чтобы я сел?
   Вот на таком полуанекдотическом уровне обычно и шла у меня беседа с Юрием Чайкой, моим первым заместителем.
   Второй причиной было то, что Хапсироков - это бесспорно талантливый человек и сильный организатор. У него гибкий ум, он прекрасный финансист и неплохой психолог, откровенно говоря, во многом сильнее даже некоторых моих заместителей. Он знал это и страстно хотел стать одним из заместителей Генерального прокурора. Собственно, его интрига против меня и началась с того, что я не позволил ему подняться до этого уровня, получить ещё большую власть. (Странное противоречие. То автор пишет, что имея право подписи Хапсироков замешан в мошенничестве с репонтом здания прокуратуры в Питере. И сумма немаленькая, и идёт расследование. И в то же время автор пишет, что никак не мог избавиться от этого Хапсирокова. Что не мог его уволить, как будто бы он был незаменим. Неплохо. У Генпрокурора в Генпрокуратуре работает мошенник, честный и порядочный Генпрокурор знает об этом, но почему-то не избавляется от этого мошенника. Прим. К.М.).
   А ведь он уговорил всех: в Генпрокуратуре - моих заместителей, в Совете Федерации - Егора Строева, кое-кого - в Администрации Президента, всех, кроме меня и Катышева. Мы же твёрдо решили: Хапсирокову замом не быть. Я чувствовал, что Хапсироков занимается тёмными делишками, но схватить его за руку никак не получалось. А что же будет, если он станет заместителем Генерального, получит власть? А ведь он имел большую поддержку в ФСБ, судя по всему, был их "доверенным лицом". Не случайно сейчас он получил назначение в Администрацию Президента. Не удивлюсь, если он и дальше пойдёт в гору.
   Конечно, его надо было увольнять сразу. Я этого не сделал. Почему? Была ещё одна причина.
   Наверное, я проявил известную слабость, однако я всегда помнил, что в своё время Хапсироков поддерживал меня в трудные минуты. Уже чисто по-человечески я не мог после этого относиться к нему объективно. Постараюсь объяснить. Я был директором НИИ Генпрокуратуры, он - начальником Управления делами Генпрокуратуры. То есть все денежные вопросы шли через него. Мы финансировались в те дни по остаточному принципу - институт получал лишь те крохи, которые оставались после центрального аппарата прокуратуры. Проблем в связи с этим возникало много, и я часто ходил к Хапсирокову "на поклон". К моему огромному удивлению, он всегда решал проблемы института без каких-либо расспросов и разговоров. Здесь надо объяснить один нюанс. Хотя я тоже был членом коллегии, для Хапсирокова это мало что значило, поскольку он и с замами Генерального не слишком-то считался - так он себя поставил в Генпрокуратуре. К институтским же ученым и ко мне в том числе он относился почему-то весьма благосклонно и уважительно. Здание нашего института ветшало - он сделал прекрасный ремонт. Всё это было удивительно. Я как-то спросил его, почему он так поступает. Хапсироков ответил: "Мой отец профессор. Я все это делаю в знак уважения к своему отцу и всем учёным".
   Когда я стал Генеральным прокурором, естественно, не мог всё это забыть. Каюсь, мне не хватило тогда и жёсткости, и опыта, чтобы раз и навсегда пресечь его деятельность, уволить. Но все мы сильны "задним" числом, анализируя уже произошедшее.
   Как выяснилось позднее и подтвердилось совсем недавно, Хапсироков был замешан во многих криминальных делах. Он фигурировал в деле Ильюшенко. На него жаловался Щербаков из Союза предпринимателей: фирма Хапсирокова взяла кредит, сразу же обанкротилась, деньги не вернула. По этому факту прокуратура пыталась возбудить уголовное дело, проводилась проверка, уже были подготовлены все материалы... Но Устинов в дело их не пустил. Еще в 1997 году Хапсироков был взят в плотную разработку оперативниками ФСБ. Судя по собранным материалам, контрразведчиков ожидала масса любопытных открытий. Цитирую справку: "В среде высокопоставленных чиновников органов власти и бизнесменов Хапсироков известен под кличкой Хапс, под этой же кличкой его знают и в криминальной среде".
   Особое место в досье занимала информация о деловых связях прокурорского завхоза. Одна из фирм, с которой, по информации "разработчиков", генерал тесно сотрудничал, была некая компания под названием "Гринтек". Как оказалось, именно эта фирма принимала участие в капитальном ремонте помещений Генеральной прокуратуры, после чего в кабинете заместителя Генпрокурора Катышева (курировавшего на тот момент самые громкие в России уголовные дела) сотрудниками ФСБ было обнаружено подслушивающее устройство.
   Именно к тому времени относится и опубликованная не так давно на одном интернет-сайте буквально шокировавшая меня расшифровка записи оперативного прослушивания. Сделана она была 13 октября 1997 года. Беседуют Альфред Кох и Назир Хапсироков.
   К . Спасибо тебе. Ты обещал показать какие-то документы...
   Н . Хорошо, покажу.
   К. А ты не знаешь, там пришло письмо?
   Н. Что пришло, то обязательно. Просто мне надо взять. Подписал ли он его сейчас или тогда, точно не знаю. Почту он (Скуратов. - Ю. С.) расписывал. Сегодня почту он закончил расписывать 20 минут назад. Завтра до 11 часов я тебе выдам о законных решениях.
   К. Понял.
   Иными словами, пользуясь своей служебной близостью к Генеральному прокурору, Хапсироков направо и налево сдавал все наши секреты, был оборотнем, предателем.
   На контакты Хапсирокова с мафией случайно натолкнулись и работники милиции, занимавшиеся "делами" одной из крупных подмосковных банд. По оперативной информации МВД, служебные телефоны Хапса в Генпрокуратуре, а также номера его мобильных телефонов были обнаружены в записных книжках доброго десятка лиц, совершивших уголовные преступления, имеющих криминальные связи или проходящих по оперативным разработкам.
   Несмотря на всю секретность, Хапсироков каким-то образом узнал о слежке. В 1998 году разработка Хапса была срочно прекращена, а её инициаторам, как я слышал, не поздоровилось.
   Когда Хапсироков увидел, что главным препятствием на его пути стали Катышев и Скуратов, он начал действовать. К тому времени он уже вовсю лоббировал в Генпрокуратуре прекращение уголовных дел и "решал" другие вопросы.
   Не секрет, что для некоторых предприимчивых сотрудников Генпрокуратура была местом весьма прибыльного бизнеса. Берут деньги за прекращение уголовного дела, изменение обвиняемому меры пресечения, перевод арестованного в иное место содержания, предъявление иска в чьих-то интересах, кадровые перестановки... Слышал я и про расценки: чтобы убрать или назначить регионального прокурора, нужно заплатить 300 тысяч долларов. Визит к Генеральному прокурору стоит 50 тысяч долларов...
   О том, что Хапсироков вмешивается в расследования, знал и Михаил Катышев, который в то время курировал следствие. Дошло до того, что Катышев специально требовал от охраны в Благовещенском переулке, на Мясницкой улице и на Кузнецком мосту - всюду, где "живёт" следствие, - сообщать ему о каждом появлении завхоза и к кому он ходил.
   Хапсироков действовал осторожно, но иногда "прокалывался" и он. Известен случай, когда Борис Березовский явился на Большую Дмитровку с охапкой роз для Хапсирокова в день его рождения. Борис Абрамович не забыл, кто помог ему снять обвинение по делу "Аэрофлота". Всё это было в момент моего отстранения, на ситуацию я никак повлиять уже не мог.
   Но самый громкий скандал разразился в связи с делом первого заместителя Министра финансов России Владимира Петрова, арестованного за взятку. Тогда и Строев, и Кудрин, и Задорнов, и другие министры просили меня, чтобы я заменил ему меру пресечения. Я отказался. Опытный следователь Гребенщиков, который занимался расследованием, уже готов был предъявить обвинение и передать дело в суд.
   Но... вмешался Хапсироков.
   Именно тогда Сергей Гребенщиков в отчаянии собрал журналистов и сообщил им: Хапсироков пытается развалить дело в отношении бывшего заместителя Министра финансов России Петрова. По информации, которой располагал следователь, управделами за свои услуги получил взятку - 1 миллион долларов.
   Гребенщиков вынужден был прибегнуть к общественному мнению как крайнему средству, поскольку в своей борьбе он не получил никакой поддержки у руководства Генпрокуратуры. Меня к этому времени, как я уже сказал, от работы отстранили. Не стали церемониться и с Гребенщиковым: после пресс-конференции у него сразу же забрали дело и передали другому следователю. Вскоре после этого Петрову заменили арест на подписку о невыезде, а через полгода дело под надуманным предлогом было прекращено.
   Хапсироков - один из "достойных" кадров "семьи". У него широчайшие связи, хорошие отношения с Путиным и практически со всеми руководителями правоохранительных органов, особенно хорошие контакты с ФСБ. В своё время это сильно помогло ему: как я уже говорил, когда по линии органов он попал в оперативную разработку, их внезапно и без объяснений прекратили.
   Хапсироков плотно контактировал с Татьяной Дьяченко, Березовским, Бадри Патаркацишвили, был дружен с Пал Палычем Бородиным. В прокуратуре все знают (да и сам Хапсироков этого не скрывает), что именно он летом 1999 года вывел на Александра Волошина малоизвестного тогда начальника управления Генпрокуратуры на Северном Кавказе Владимира Устинова - будущего и.о., а потом и Генпрокурора.
   Но порядочные люди, такие, как Лужков, ему руки не подают...
   Слухов о делах Хапсирокова бродило по Москве столько, что в Кремле над Генпрокуратурой, видимо, решили наконец-то сжалиться: Хапсирокова уволили. Но, как выяснилось, не насовсем - "семья" сделала всё возможное, чтобы сберечь нужного и верного ей человека.
   В России всегда так: тот, кто дорвался однажды до власти и денег, уже никогда не будет "бывшим". Где-нибудь всплывёт обязательно, но непременно в хорошем месте. Хапсироков всплыл в Международном промышленном банке. Один "серый кардинал" пошёл на службу к другому: новый шеф Назира Хапсирокова, глава "Межпромбанка" Сергей Пугачёв, имеет репутацию "кремлёвского кассира". Именно в этом банке Ельцин держал свои деньги, его имя упоминалось и в связи с делом "Мабетекса". По слухам, "кассир" положил "кардиналу" весьма недурное жалованье: 20 тысяч долларов в месяц.
   Но надолго, несмотря на хороший оклад, Хапсироков на этом месте не задержался. Вскоре он ещё больше укрепил свои позиции: после того как страсти вокруг его имени слегка поутихли, Кремль призвал его к себе, назначив помощником руководителя Администрации Президента, где, согласно пожеланию президента Путина "усилить управляемость Генпрокуратуры", Хапсирокову вменили в обязанность... присматривать за прокуратурой.
   Питерский след
   В середине 1990-х в Генпрокуратуру стали поступать сведения о многочисленных злоупотреблениях служебным положением и коррупции в Санкт-Петербурге. Прокуратура и ГУВД Ленинградской области своими силами расследовать дела о коррупции не могли - на подозрении были слишком высокопоставленные местные чиновники, мэр города Анатолий Собчак... В общем, они попросили нашей помощи.
   Ознакомившись с предоставленными питерскими коллегами фактами, в декабре 1995 года мы втроём - Анатолий Куликов, Михаил Барсуков и я - приняли совместное решение о создании межведомственной оперативно-следственной группы и направили её в Санкт-Петербург. Группу возглавил заместитель начальника Управления по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры Леонид Прошкин.
   Группа начала работать, дело сдвинулось с мёртвой точки.
   Всё началось с раскрутки дела Анны Евглевской. Была в Петербурге такая предприимчивая и пробивная дама, которая решила купить старый дом в центре города, отремонтировать его, перепланировать, а затем продать элитные квартиры.
   Энергии Евглевской можно только удивляться, если не восхищаться ею, - героическая женщина, решилась строиться в такое тяжёлое время! Но и прибыль от реконструкции обещала быть внушительной. Однако квартиры в выбранном ею доме были в основном коммунальные, по 4-5 семей. А расселение коммуналок - дело хлопотное, зависящее от многих чиновников самых разных рангов.
   Тогда Евглевская, чтобы ускорить процесс, использовала, по версии следствия, проверенное средство - взятки. Повторю - продвижение строительства и его успех зависели от чиновников самых разных рангов. Одним из взяткополучателей, как полагали оперативники, оказался сам мэр города - Анатолий Собчак.
   Конечно, это была не классическая взятка "из рук в руки". Евглевская просто помогла Собчаку решить его собственный "жилищный вопрос". Мэр с семьей жил в трёхкомнатной квартире площадью 170 квадратных метров в доме на набережной Мойки и на этом же этаже (но в другом подъезде) хотел присоединить ещё одну - пятикомнатную, в триста с лишним метров. Но приглянувшаяся Собчаку квартира была коммунальной, там проживало несколько семей. Вот эту-то коммуналку и взялась расселить Евглевская. За выполненную работу Евглевская получила подписанный Собчаком документ: мэр разрешал вместо детского садика, который раньше планировался в реконструируемом доме, построить подземный гараж. Соответственно стоимость элитных квартир Евглевской сразу возрастала: удобно ведь иметь гараж в том же доме, где живёшь!
   Давление на следствие оказывалось беспрецедентное. В Питере делалось всё, чтобы помешать объективному расследованию. В частности, следственная группа Прошкина долго не могла решить вопрос с временным жильём и местом работы в Санкт-Петербурге. Командировочные небольшие, гостиницы дороги. А ещё ведь надо обеспечить рабочее оборудование: компьютер, принтер, ксерокс... И транспорт - хотя бы одну машину. В результате договорились с руководством объединения "Ленвест", что следователям предоставят комнаты в пустующей ведомственной гостинице объединения.
   Что из этого вышло, видно из "Справки о проверке налоговой инспекцией по г. Санкт-Петербургу фирмы "Ленвест"". Она настолько интересна, что приведу её почти полностью. Говорилось в ней о том, что находившимся "с ноября 1995 года в длительной служебной командировке в г. Санкт-Петербурге в связи с... расследованием уголовных дел N 181 238 278-95 и N 181 221 833-96 о злоупотреблениях коррумпированных чиновников" следователям в простаивающей ведомственной гостинице производственного объединения "Ленвест" были выделены две сблокированные квартиры, находящиеся на отдельной лестничной площадке за двумя железными дверями.
   Гостиница фирмы "Ленвест" выбрана с учётом обеспечения личной безопасности и создания условий для работы в вечернее время и выходные дни. Тем более что первые руководители правоохранительных органов города - УФСБ, прокуратуры и ГУВД - с первых дней работы ОСГ в Санкт-Петербурге не реагировали на просьбы о содействии в обеспечении нам условий для работы.
   По просьбе следователей руководство "Ленвеста" установило в гостинице персональный компьютер с принтером, ксерокс, предоставило сотовый телефон, служебную автомашину. Вопрос об автомашине встал после того, как "начальник УФСБ города и прокурор Санкт-Петербурга... отказались закрепить за оперативно-следственной группой какой-либо транспорт".
   Однако с началом реализации материалов уголовных дел на руководство "Ленвеста" началось давление. Так, "в начале апреля директора "Ленвеста" Колавая В. Г. вызывал к себе мэр города Собчак А. А., задал несколько незначительных вопросов и как бы между делом поинтересовался нашим проживанием в ведомственной гостинице.
   После того как в рамках уголовного дела был наложен арест на оформленную на подставное лицо, но принадлежащую Собчаку квартиру, с Колаваем встретилась жена мэра Нарусова Л. Б. и в категоричной форме потребовала у него объяснений по поводу размещения оперативно-следственной группы в гостинице "Ленвеста". Она открыто заявила, что "разберётся" с его фирмой.
   12 апреля 1996 года руководство налоговой инспекции города, собрав лучшие свои силы, организовало проверку "Ленвеста". Результатом проверки явился акт, в соответствии с которым с "Ленвеста" в бюджет взыскано 11 миллиардов рублей... Факт проверки фирмы "Ленвест" "под заказ" Нарусовой Л. Б. подтверждён через другие источники.
   На основании изложенного полагаю целесообразным проинформировать руководство Госналогслужбы России по существу справки и обратиться с просьбой установить объективность действий налоговой инспекции по г. Санкт-Петербургу в отношении фирмы "Ленвест" и соразмерность штрафа выявленным налоговым нарушениям".
   Как только началось следствие, супруга Собчака Людмила Нарусова без всякого предупреждения принялась чуть ли не еженедельно ходить ко мне в Генпрокуратуру. Она садилась у меня в приёмной и говорила, что с места не сдвинется, пока её не примут, поскольку она не только депутат - она женщина, и ей следует оказывать почтение. А ведь время приёмов заранее расписано. Да, есть положение, что депутат имеет право безотлагательного приёма, но по общественным делам, не личным. Я обратил внимание: её всегда сопровождали два охранника. Но если охрану ей давал муж, то это злоупотребление служебным положением. Если её охраняли частным образом, по найму, то откуда такие громадные деньги?
   Уже тогда, по этим бесцеремонным визитам, я понял, что такое мадам Нарусова. В конце концов, просители за Собчака дошли до президента. И сразу же последовала грозная резолюция: "Ю. И. Скуратову. Надо унять деятельность группы. Б. Ельцин. 7 октября 1997 года". Именно - "унять".
   Никогда до этого Борис Николаевич не позволял себе так беспардонно вмешиваться в работу следственных органов.
   Незадолго до этого, в сентябре, я информировал президента, что фамилия Собчака фигурирует в питерском деле. Ельцин отреагировал спокойно: делайте, дескать, всё, что положено. Пришлось снова идти к нему и объяснять, что обещаю ему объективность, аккуратность, но не более того. Крыть президенту было нечем, и следствие продолжило свою работу.
   Для меня был очень важен ещё один момент, который я тогда по разным причинам не стал растолковывать Борису Николаевичу. Сотрудники следственной группы - обычные люди, уважающие субординацию. И если им, простым операм, достаются в подследственные высокопоставленные чиновники, они должны быть уверены, что высокая должность не позволит увильнуть от правосудия. А такая уверенность у нас в стране - штука эфемерная: все знают о "телефонном праве", о связях, о фактической безнаказанности тех, на чьей стороне власть и деньги. Представляете, какая дилемма стоит перед оперативником, у которого в фигурантах числится мэр города, где он живёт? Решиться продолжить дело, многим рискнуть - это в наших условиях требует большого мужества. Если сейчас мы по указу "сверху" дело прекратим, в следующий раз никто из этих оперативных работников по коррупции работать не будет. Какой смысл, если дело всё равно замнут? Только себе дороже. Так вот, я не мог допустить, чтобы ребята потеряли веру в крепнущую у нас в стране силу закона, веру, приобретённую с большим трудом и ещё достаточно непрочную. Кстати, сам Собчак напрямую со мной о своих неладах с прокуратурой не заговаривал и, надо отдать ему должное, уладить ничего не просил. Однажды, когда уголовное дело было только возбуждено, мы на каком-то празднике в Кремле оказались за одним столиком: я, моя жена, Собчак, Нарусова... Собчак даже тогда не пытался говорить со мной на служебные темы. Он был человеком гордым, вообще предпочитал не просить, а выступать с позиции силы.
   Общеизвестно, что Собчака с Владимиром Путиным связывали близкие, даже дружеские отношения. Вообще Путин и семья Собчака всегда общались "накоротке". Именно Владимир Владимирович организовал вывоз Анатолия Александровича за границу, якобы для безотлагательной операции, для чего был зафрахтован частный самолёт.
   Долгое время этот факт тщательно скрывался. Практически до того момента, как была издана ельцинская книга "Президентский марафон". Изумленный читатель обнаружил там фразу: "Путин... встретился с бригадой врачей... и сказал, что попытается вывезти больного Собчака за границу".
   Вряд ли Путин поблагодарил Ельцина за эти строки, "подставившие" его, как говорится, по полной программе. Представьте себе: работает бригада следователей, в том числе из ФСБ. В это время приезжает чиновник Администрации Президента и, выходя за рамки своих полномочий, не доверяя следователям, в том числе и из той организации, в которой служил и которую вскоре возглавит, практически подминает под себя следствие. Если верить книге Ельцина, получается, что фактически Путин устраивает побег Собчака. Кто взял на себя таможенные и пограничные формальности? Кто оплатил стоимость перелёта во Францию на частном самолёте? Если честно, я тоже не знал, кто всё это организовал. Спасибо Ельцину, он приоткрыл завесу этой тайны.
   Частично я Путина понимаю. Если бы Собчак был моим учителем, коллегой, я бы тоже не отвернулся от него, постарался бы помочь. Но помогать нужно было другим способом. Надо было внести предложение заслушать отчёт прокуратуры, ФСБ и МВД по делу Собчака. В крайнем случае, если не доверяешь этим следователям - попроси заменить их на более компетентных.
   Анатолий Александрович, впрочем, поднялся на борт зафрахтованного Путиным самолета не на носилках, а на своих ногах, взбежав по трапу.
   В Париже Собчака действительно ждали медицинские процедуры, но об операции на сердце не сообщала ни одна российская или зарубежная газета.
   Я не стал бы всего этого писать - смерть прекращает дело, и наш суд Анатолию Александровичу уже не страшен, - если бы не грязная вакханалия, в которую превратили похороны Собчака его вдова и сторонники. Делать политический капитал, стричь купоны со смерти - это, простите, в высшей степени безнравственно. И уж совсем не по-русски и не по-христиански сводить счёты на похоронах: те пусть придут, а этих не пустим. Похороны - не митинг и не партийное собрание. Кстати, в новостных программах тех дней Владимир Яковлев, ярый противник и "гонитель" Анатолия Собчака, выглядел более растерянным и потрясённым его смертью, казалось, больше переживал, чем гневно "скорбящий" и обвиняющий Анатолий Чубайс.
   И когда Владимир Владимирович Путин, в то время исполняющий обязанности президента, говорил, что оснований для юридических претензий к Собчаку не было, что следствие - политический заказ, что Собчака "затравили" - это тоже, мягко говоря, не совсем порядочно, потому что уж Путин-то лучше всех остальных знал, почему следственные органы проявили к деятельности Анатолия Александровича столь нескрываемый интерес.
   И последнее. Выбранная Анатолием Собчаком и его окружением тактика - максимальное затягивание дела и раздувание скандала с "политическими гонениями" - для них была единственно правильной, если они хотели "сохранить лицо". Расчёт на то, что власть должна скоро поменяться и у руля окажутся "свои люди", сработал. Когда меня уже фактически отстранили от руководства прокуратурой, произошли удивительные вещи: сотрудник прокуратуры полетел "беседовать" с Анатолием Александровичем в Париж. Никогда в моей практике такого не было - чтобы к человеку, который уклоняется от допроса, фактически скрывается, персонально, так сказать "на дом", посылали следователя! Причём эта поездка, насколько мне известно, была организована не на деньги прокуратуры, а на деньги МВД.
   После этой поездки было принято решение о прекращении уголовного дела в отношении Собчака.
   Я и сейчас убеждён, что дело Собчака было прекращено незаконно и поспешно. Но теперь что об этом говорить!
   Людмила Нарусова, воспользовавшись тем, что Скуратов впал в немилость у Кремля, развила бурную деятельность по очищению святого облика Анатолия Александровича от какого-либо пятнышка. Ко мне был предъявлен иск о защите чести и достоинства в связи с моим интервью "Комсомольской правде", где я сказал, что в деле Собчака следователи прокуратуры уже вышли на несколько эпизодов взяток и злоупотреблений служебным положением. Нарусова требовала опровергнуть и наличие "дела Собчака", и слова об эпизодах преступной деятельности. Районный суд как первая инстанция удовлетворил основные требования Нарусовой. Решающую роль в этом сыграло письмо, подписанное В. Путиным, где говорилось об отсутствии каких-либо претензий к Анатолию Александровичу. На суд письмо произвело большое впечатление, хотя по сути дела ничего не значило, так как претензии к Собчаку имела именно прокуратура.
   Я уже не надеялся на объективное рассмотрение этого дела, когда, к моему удивлению, кассационная инстанция направила дело на новое рассмотрение.
   Чтобы объективный читатель сам решил, кто был прав в этом споре, сошлюсь на фрагмент интервью газете "Московский комсомолец" за 3 октября 1998 года. На вопрос журналиста Собчак отвечает, что против него существует только "журналистское" дело, а никакого уголовного дела нет.
   И ответ Э. Якубовского, заместителя руководителя следственной группы Генпрокуратуры: "Это неправда. Уголовное дело возбуждено 2 сентября этого года именно в отношении Анатолия Александровича Собчака. Возбуждено сразу по двум статьям: 170.2 УК РСФСР - "злоупотребление служебным положением при отягчающих обстоятельствах" и 290.4 пункт "г" - "получение взятки при отягчающих обстоятельствах"".
   Добавить мне к этому больше нечего.
   Глава 7. Не "Мабетексом" единым...
   "Рашенгейт"
   Параллельно скандалу, навеянному делом "Мабетекс", стал набирать силу ещё один скандал - огромный, публичный. Так же, как и "Мабетекс", он был связан с российской коррупцией и действиями кремлёвских властей. Начался он примерно в конце июля 1999 года и получил название "Рашенгейт". "Рашенгейт" нанёс чувствительный удар по российскому престижу, так как имел непосредственное отношение к ряду громких уголовных дел. В перечень дел, затронутых новым скандалом, вошло расследование деятельности российских чиновников на рынке ГКО, махинации с деньгами фирмы "Андава" - "Аэрофлот" (сюда же примыкает швейцарская фирма "Форюс"), о которых читатель уже знает по предыдущим главам, сомнительные операции с кредитами МВФ, дело "Сибнефти" и так далее. Пик же "Рашенгеита" пришёлся на "Bank of New-York" и скандальную историю, связанную с отмыванием через этот банк "грязных" российских денег.
   Первые данные о возможной утечке денег из России в США пришли, как ни странно, из Великобритании. Ещё в середине 1990-х годов британские власти получили интересную информацию: небольшой банк, расположенный на офшорном острове Джерси в Ла-Манше, сообщил, что на один из его счетов поступила крупная сумма. К огромному удивлению полиции, начавшей превентивное расследование, это оказалась часть одного из займов, выделенного России Международным валютным фондом. Американские эксперты утверждают, что из 20 миллиардов долларов, полученных Россией с 1992 года, как минимум десять процентов были переведены за рубеж. Большинство этой суммы проведено через счета "Bank of New-York".
   Поскольку именно Генпрокуратура держала руку на пульсе российского расследования "Рашенгеита", волею судьбы я оказался "полноправным" участником также и этих событий: в августе - сентябре 1999 года мне приходилось давать по четыре-пять интервью в день на эту тему. В те дни "Рашенгейтом" интересовался весь мир.
   Я много раз анализировал вопрос, почему разразился этот скандал, отрабатывал различные версии и, честно говоря, к окончательному выводу так и не пришёл. Слишком уж многим оказался выгоден "Рашенгейт".
   Наиболее вероятная версия - политическая. Причём, корни её находятся не в России, а в Америке. Россия стала лишь неким плацдармом, куском земли, вокруг которого развернулась борьба - борьба интересов, политических пристрастий, борьба групп, претендующих на власть в России и в Соединённых Штатах.
   Согласно этой версии, видные деятели оппозиционной республиканской партии выступили против Клинтона, Гора и других, кто правил тогда в США. Собрав воедино все примеры неудачного сотрудничества Штатов с Россией, с режимом Ельцина, примеры коррупции и воровства, оппозиционеры ринулись в атаку на демократов. Это была в те дни очень выгодная карта в предвыборной борьбе. Поэтому всё то, на что раньше в Европе и в Америке старательно закрывали глаза, всплыло на поверхность.
   Вторая версия связана с "Мабетексом", поскольку источником, катализатором, раскрутчиком в данном случае могла стать прокуратура Швейцарии. Увидев беспомощность своих российских коллег, их боязнь и нежелание бороться с "сильными мира сего", засевшими на кремлёвском холме, прокуратура Швейцарии, чтобы привлечь к этой проблеме внимание общественности, передала в газеты документы, с которых и начался весь шум.
   Третья версия - Филипп Туровер. Он долго молчал, ничего не говорил, потом, в целях безопасности, исчез и из-за границы начал с пугающей откровенностью рассказывать о том, что творится в коридорах российской власти.
   Почему он? Как я уже рассказывал, Туровер собирал документы на российских чиновников, тщательно классифицировал их. Долгие годы работая с Кремлём, Белым домом, московской мэрией, он принимал участие во многих крупнейших сделках высших российских чиновников, не всегда легальных. И при этом занимался тем, чем не занимался никто: с каждого документа, попавшего ему в руки, он снимал копию и подшивал её в папку.
   Никто не знает точно, зачем он это делал, но каждая подшитая им бумага - это свидетельство чьего-то греха, продажности, воровства и подлога.
   Не исключаю также участие в "Рашенгейте" западных и американских спецслужб - это уже четвёртая версия. В США на эту тему был даже сделан специальный доклад. Вывод из этого доклада для России просто убийственный: из империи зла мы превратились в самую коррумпированную страну мира. Коррупция у нас действительно разъела исполнительную власть едва ли не целиком, проникла на самый верх, подмяла под себя и окружение президента, и многих членов правительства.
   В докладе справедливо отмечалось, что за годы правления Ельцина не только не было создано правовое государство, не было создано даже нормальных правоохранительных органов. Все обещания по этой части, которые Борис Ельцин давал своим друзьям - другу Биллу, другу Гельмуту, другу Рю, - оказались невыполненными.
   В чём особенность развернувшегося скандала? Во-первых, Кремль сам дал для него повод. А опутавшая его с верху до низу коррупция стала главной движущей силой "Рашенгейта". Во-вторых, преследование Генерального прокурора получило крайне негативную оценку на Западе. И дело тут совсем не во мне, а в должности, которую я занимал. Плёнка, конечно, тоже привлекла внимание, её с интересом просмотрели и через пару дней забыли: состряпать и не такое можно. Но остался вопрос, из-за которого, собственно, эта плёнка и появилась - как быть с коррупцией? Коррумпированный Кремль и преследуемая им прокуратура - как быть с этим?
   Слишком уж много обитающих на кремлёвском холме лиц оказались замешанными в "Рашенгейте". Прежде всего - президентская семья. Сам президент, его дочери Татьяна и Елена, позднее всплыл Алексей Дьяченко - Татьянин муж, сейчас уже бывший. Естественно - члены "семьи": Березовский - фигура крайне одиозная для Запада; тогдашний глава президентской администрации Волошин, проходящий к тому времени свидетелем уже по двум "мошенническим" уголовным делам; Абрамович, "застуканный" на криминальных сделках с нефтью; причастный к отмыванию на Западе грязных денег Мамут...
   Казалось, что и в высшем руководстве Кремля, и в окружении президента практически не осталось людей с чистыми руками.
   Авторитет России к тому времени упал - ниже некуда. Во многом этому способствовало и то, что мировое сообщество узнало о коррупции, которая заразила Россию. Это привело к сильнейшему оттоку инвестиций из России. Наши бизнесмены - сплошь, без исключения - стали восприниматься за рубежом как преступники, отмывающие грязные деньги. Соответственно, богатый Запад, Америка всё чаще и чаще начали задавать вопрос: а нужно ли делать инвестиции в криминальную, коррумпированную экономику?
   Больше всех почувствовали себя ущемлёнными американцы: как же так, мы даём им деньги, полагаем, что на подъём экономики. А страна живёт всё хуже и хуже, экономика всё слабее и слабее, поскольку всё, что мы ни даём, оказывается в чиновничьем кармане, на персональных счетах людей, многим из которых стыдно даже руку подавать.
   Именно в разгар "Рашенгейта" особенно резко встал вопрос о возврате ворованных либо незаконно вывезенных денег обратно в Россию. Как ни странно, этого хотели многие страны мира, но, как выяснилось, в этом совсем не были заинтересованы кремлёвские небожители - ни президент Ельцин, ни, что естественно, чиновные владельцы многомиллионных валютных счетов, палец о палец не ударившие, чтобы вернуть деньги на родину.
   Летом 1999 года я получил приглашение из Америки от господина Джеймса Лича, председателя банковского комитета палаты представителей конгресса США и стал готовиться к поездке. Мне предложили сделать в конгрессе доклад о российской коррупции. Судя по заинтересованности, с которой господин Лич вёл со мной переговоры, я понял: в конгрессе США хотят, чтобы деньги России вернулись домой. Они готовы были поступить так, как в ситуации с президентом Филиппин Маркосом, когда все нелегально вывезенные им деньги - многие миллиарды долларов, вернулись на Филиппины. В конгрессе США, судя по всему, поняли, что без их помощи российской прокуратуре сделать это очень трудно: наши чиновники, используя любые возможности, будут пытаться спасти наворованные деньги, ставить на каждом шагу барьеры.
   Чтобы на месте разобраться, сколь глубоко коррупция разъела наше общество, в Россию вскоре приехала группа конгрессменов во главе с видным политиком Куртом Вэлдомом. Я встретился с ними и рассказал всё как есть, без прикрас, но одновременно старался, чтобы они не делали совсем уж крайних, неприглядных для России выводов. Коррумпированной может быть только верхушка, несколько тысяч, но не весь народ - это была основная мысль, которую я старался внушить им.
   Американцы уехали из России потрясёнными - они поняли, что у нас нет, а точнее, не осталось независимой уголовной юстиции, что всё находится под контролем Кремля или олигархов.
   Вскоре в Штаты отправилась специальная группа из России во главе с тогдашним заместителем директора ФСБ Ивановым, от прокуратуры в группу входил Минаев. Целью поездки было познакомиться с материалами о коррупции, которые имелись в США, может быть, даже что-то привезти домой. Но группа вернулась ни с чем - материалы она не получила. Американцы перестали доверять нам. У них не было никакой уверенности, что, к примеру, министр внутренних дел Рушайло, получив материалы, не передаст их тут же Березовскому или Абрамовичу.
   Много позднее мне на глаза попалось высказывание прокурора кантона Женева Бернара Бертосса. О деле "Bank of New-York" он сказал так: "У коррупционеров не возникло никаких проблем с российским правосудием. У нас сложилось мнение, что за публичными заявлениями о готовности к сотрудничеству нет никакого желания взаимодействовать в проведении расследования, всё ближе и ближе подбирающегося к самой верхушке российской политической власти". Добавить к этому что-либо очень сложно... (Конечно, сложно, потому, что Генпрокурор России и был на вершине этого правосудия, с которым "у коррупционеров не возникло никаких проблем". Прим. К.М.).
   Но вернемся к моей поездке в Америку. Парламентские слушания в США - это авторитетное политическое событие. Человек, выступающий в конгрессе, незамедлительно берётся под его защиту. Слушания освещают средства массовой информации не только США, но и многих стран мира. Да и тема слушаний была очень злободневной: "Роль финансовой системы США в отмывании российских денег".
   Готовясь к поездке, я понял, что моё выступление на слушаниях всё больше начинает принимать политический характер. Во-первых, стоящие в то время в оппозиции республиканцы могли использовать наши проблемы, а также связанные с ними ошибки администрации Клинтона в своих предвыборных целях. Становиться катализатором выступлений республиканцев против демократов мне не хотелось. Во-вторых, мне предложили дать в конгрессе официальные показания. Лгать не хотелось, а правдивые показания, как это ни неприятно говорить, запросто могли сократить в будущем финансовые потоки МВФ в Россию, спровоцировать решения, ущемляющие интересы моей Родины. Согласись я выступить, мне пришлось бы официально и во всеуслышание сказать очень горькую правду: Кремль коррумпирован.
   Говорить мне это очень не хотелось. Одно дело, когда это заявляют разные газеты и дикторы на телевидении, и совсем другое - Генеральный прокурор России. Мне было стыдно и обидно за свою страну, за то, что за рубежом родилось неверие в способность России самостоятельно решить проблему коррупции и преступности вообще.
   Ну и, наконец, мои недруги непременно постарались бы использовать эту поездку против меня.
   После долгих раздумий я написал письмо Джеймсу Личу, где поблагодарил за приглашение, сказал, что солидарен с теми, кто занят сложнейшими расследованиями коррупционных процессов в России, и... в Штаты не поехал. Хотя хорошо понимал - там меня жё-т успех, ожидает поддержка, которая так мне была нужна... (Почему же не ехать за поддержкой? Прим. К.М.).
   Чем же завершился "Рашенгейт"? В США поднялся большой шум, который, впрочем, быстро сошёл на нет. Томас Реньи, глава "Bank of New-York", выступил в американском конгрессе с разъяснениями по делу об отмывании российских денег. У Люси Эдварде и Натальи Гурфинкель-Когаловскои были произведены обыски и им предъявлены обвинения. Обвинения были предъявлены также Питеру Берлину и Светлане Кудрявцевой - ещё одной нашей соотечественнице, служащей восточноевропейского филиала "Bank of New-York". Практически все они лишились своих насиженных постов. Но, как сообщает газета "Версия", в ноябре 1999 года во время одного приёма в неком московском отеле состоялась встреча между банкирами, российскими чиновниками и клиентами "Bank of New-York". Последний представляли уже знакомый нам Боб Клайн и один из ведущих менеджеров Департамента Восточной Европы банка Сергей Котов. Оба банкира постарались максимально смягчить скандал, разыгравшийся в прессе по поводу отмывания денег в "Bank of New-York" и уверили присутствующих, что отследить движение средств через новейшую электронную систему банка под названием "Micro/Cash-Register" практически невозможно.
   Вот и получается, что и скандала, вроде бы, как и не было. А деньги как отмывались, так и продолжают отмываться. Только делать это стали ещё более изощрённо, ещё незаметнее.
   Исчезновение кредита МВФ
   Ещё в 1996 году вице-президент "Инкомбанка" Владимир Дудкин в разговоре со своими подчиненными обмолвился, что плотный контакт с "Bank of New-York" дал им полный доступ к западной банковской системе, причём, ведущие служащие этого американского банка делали всё, что им указывали из России. Тогда же Дудкин прозрачно намекнул, что частью тщательно разработанного "Инкомбанком", "Bank of New-York" и некоторыми другими банками плана стала фактическая кража иностранной финансовой помощи и кредитов, предоставляемых Западом на стабилизацию экономики России.
   Российские чиновники избегают откровенных разговоров на эту тему. Боятся рассуждать о судьбе кредита МВФ следователи и прокуроры. Никто не хочет ворошить недавнее прошлое, когда в течение двух-трёх дней Россия потеряла почти 5 миллиардов долларов. Пять миллиардов, которые были безжалостно расхищены ещё на пути из Нью-Йорка в Москву.
   Дело о пропаже 4,8 миллиарда долларов, выделенных МВФ в 1998 году, расследовалось долго, но было успешно завершено. Цена расхищенных миллиардов - августовский кризис 1998 года, которого можно было избежать, если бы деньги дошли до России.
   А теперь вспомним 1998 год - то время, когда МВФ еще без особых раздумий выделял России те кредиты, которые она у него запрашивала.
   Россия в те дни переживала глубочайший финансовый кризис. Выход из него был только один - очередной кредит. И 20 июля 1998 года МВФ после долгих переговоров с тогдашним премьером Сергеем Кириенко наконец принял решение предоставить Москве так называемый "стабилизационный кредит". Деньги, 11,2 млрд. долларов, которые могли и должны были поставить Россию на ноги, МВФ разделил на три транша. Первый транш был определён в размере 4 миллиардов 782 миллионов долларов. В период с 22 по 28 июля транш находился в Федеральном резервном банке Нью-Йорка. 16 августа президент России Борис Ельцин издаёт распоряжение N 308-гр, в соответствии с которым Центробанку предписывалось использовать всю сумму этого транша для "укрепления валютного резерва". Иными словами, вся эта огромная сумма имела единую целевую направленность: потратить её можно было только на меры, способствующие стабилизации стремительно падавшего курса рубля.
   Но этого не произошло...
   Хватились денег не сразу. И не в Москве, а в Вашингтоне, когда спустя почти год Конгресс США забеспокоился: на что тратятся деньги его налогоплательщиков. (Деньги МВФ не могут быть деньгами американских налогоплательщиков. Прим. К.М.). Разбираться стали по обе стороны океана. И вот что постепенно выяснилось.
   Американцы свои обязательства выполнили чётко: все почти 4,8 миллиарда долларов в назначенный срок поступили на счёт Минфина в федеральном резерве Центробанка.
   А дальше случилось странное.
   Как показала проведённая следователями Генпрокуратуры проверка, из стабилизационного кредита в 4,8 миллиарда долларов 4,4 миллиарда Центробанк продал, минуя торги межбанковской валютной биржи, 3,9 миллиарда из них вообще даже не заходили в Россию, они так и остались за рубежом, и лишь 471 миллион долларов был брошен на поддержание курса рубля. Этого было, естественно, недостаточно. Рубль стремительно обвалился...
   Ещё раз напомню: по закону все - абсолютно все деньги этого стабилизационного кредита должны были пойти на укрепление рубля.
   Что обнаружилось: тогдашний заместитель министра финансов России, единолично ведающий всеми валютными операциями Минфина России, (а позднее премьер-министр) Михаил Касьянов распорядился перевести 3,9 миллиарда долларов с корреспондентских счетов Центробанка через "Bank of New-York", как говорится, не отходя от кассы - прямо в США, на зарубежные корреспондентские счета указанных им российских банков. В числе этих счастливчиков были "СБС-Агро", "Менатеп", "Инкомбанк", "Объединённый банк", "Собинбанк", "ОНЭКСИМ-банк" и другие. Всего таких банков, облагоденствованных ЦБ, оказалось восемнадцать!
   Невольно вспомнился фрагмент интервью Филиппа Туровера, которое он дал в ноябре 2000 года "Новой газете". Отвечая на вопрос об исчезновении кредита МВФ, он сказал:
   - Семья Ельцина. И я не имею в виду только ближайших родственников Бориса Николаевича. "Семья" - это порядка ста человек из ближайшей орбиты экс-президента, его камарилья, начиная от Тани Дьяченко и заканчивая Березовским, Мамутом и Черномырдиным. Ещё в 1993 году президентом Ельциным был подписан секретный указ о том, что все деньги от крупных экспортно-импортных операций должны были проводиться через счета и компании определённых лиц. Это, конечно уникальная наглость, но это факт.
   ...Большая часть этих огромных денег "куда-то" делась. Счёт идёт на многие миллиарды долларов. Надо понять, что "семья" - это сложнейшая система по хищению кредитных и других денег и она, эта система, действует и поныне.
   Взамен полученной валюты эти банки должны были перечислить в российский бюджет рубли на эквивалентную долларам сумму, тем самым стабилизировав отечественную валюту.
   Так думали различные чиновники, включая доверчивых ребят из МВФ. Уверенность им придавал и бодрый рык мало что смыслящего в экономике Ельцина:
   - Никакого дефолта не будет!
   Совсем не так думали те, кто проворачивал эту аферу.
   Уже позднее, приступив к поискам исчезнувшего многомиллиардного кредита, следователи Генеральной прокуратуры обнаружили следующее. Получив почти 4 миллиарда долларов, ряд уполномоченных банков вместо живых рублей вручили любимому государству ГКО, которые к тому времени уже превратились в никчемные, мало чего стоящие бумажки.
   Полноценная же валюта была банками мгновенно раскидана при помощи всё того же "Bank of New-York" no многочисленным офшорным сетям. К слову, в одной из таких зарубежных структур, как мне стало известно много позднее, ранее работал Саммерс - министр финансов США и личный друг Чубайса. То есть Саммерс, один из тех людей, кто способствовал выделению нам этого кредита, как бы сам себя ссудил деньгами через посредство России... Более того, чтобы уж совсем не отвечать за свои махинации, некоторые из уполномоченных банков вдруг начали банкротиться. Помните: сначала рассыпался "Инкомбанк", затем "СБС Агро"... Перед этим они, естественно, постарались перевести свои активы в офшоры. Помог им в этом опять же "Bank of New-York"...
   Одновременно с банками, судя по всему, подсуетились и физические держатели всё тех же облигаций ГКО. Как утверждалось в опубликованной в американской газете "Ю-Эс-Эй Тудэй" статье, озаглавленной "Обогащение на ценных бумагах тесно связано с Кремлём", часть стабилизационного кредита пошла на конвертацию рублей, полученных высокопоставленными российскими чиновниками от продажи ГКО. Впоследствии эти капиталы были переведены в США.
   "Ю-Эс-Эй Тудэй" проинтервьюировала более десятка занятых в расследовании американских, британских и российских официальных лиц, нынешних и бывших сотрудников МВФ, а также экспертов, специализирующихся на изучении финансовых рынков и российской оргпреступности. Эти специалисты, проштудировав тысячи страниц банковских документов, переговорив с сотнями людей, полагают, что события развивались следующим образом:
  -- 20 июля 1998 года МВФ перевел в ЦБ России 4,8 миллиарда долларов;
  -- в это же время некоторые российские банки, контролировавшиеся госчиновниками, были уведомлены о планах Кремля девальвировать рубль;
  -- эти банки и правительственные чиновники, обладавшие пакетами краткосрочных ГКО, начали срочно продавать их, не дожидаясь, пока те обесценятся в результате девальвации;
  -- банки обменяли полученную прибыль в рублях от продажи облигаций (включая прибыль частных лиц от правительственных структур) на доллары в российском Центробанке. Часть этих долларов была взята с депозита МВФ; полученные доллары были переведены в зарубежные банки;
  -- 17 августа 1998 года рубль обрушился, превратив ГКО в обесцененную труху. Денег МВФ в Центробанке к этому времени уже не осталось..."
   "Американские, британские и российские следователи, - подводит итог своего исследования "Ю-Эс-Эй Тудэй", - имеют "серьёзные свидетельства" того, будто 780 официальных лиц из России, воспользовавшись схемой по продаже ценных бумаг, перевели... за рубеж миллиарды долларов, причём сделали это спустя 72 часа после того, как МВФ перечислил на счёт Центробанка РФ кредит в 4,8 миллиарда долларов США. Этот список включает бывших и ныне действующих высокопоставленных чиновников".
   Почему уполномоченные банки получили деньги, минуя Московскую межбанковскую валютную биржу? Это вопрос. Почему получили деньги именно эти восемнадцать банков, а не другие восемнадцать, или сорок, пятьдесят, шестьдесят? - ещё один вопрос. Получить на них ответы тогда Генпрокуратуре не удалось, как и на другие больные вопросы. Последовало моё освобождение от должности...
   Удивительное дело, но когда, казалось, судьба августовского кредита МВФ стала для нас в Генпрокуратуре более-менее понятной, произошло неожиданное. 23 марта 1999 года на моё имя из Комитета по безопасности Государственной думы пришло письмо, подписанное её председателем В. Илюхиным. Информация, изложенная в письме, оказалась столь неожиданной, что впору назвать её сенсационной. Чтобы не быть голословным, приведу наиболее интересные фрагменты.
   "19 марта 1999 года в "Нью-Йорк тайме" опубликована статья, в которой со ссылкой на министра финансов США Роберта Рубина говорится, что заем МВФ в размере 4,8 миллиарда долларов США, выделенный МВФ Российской Федерации, "возможно, был использован неподобающим образом". Это первое публичное заявление Клинтона, подтверждающее подозрение в том, что кредит МВФ растащен наиболее влиятельными олигархами и чиновниками высшего ранга и оказался на банковских счетах Швейцарии и других надёжных местах...
   По имеющейся у нас информации, - пишет Илюхин, - вышеуказанная сумма на основании распоряжения МВФ со счета N 9091 "Republic National Bank of New-York" была переведена... (перечисляется цепочка банков) в пользу АО "Ост-Вест-Хандельсбанк" (Германия), который является филиалом Центробанка России... По той же информации из зарубежных компетентных источников можно полагать, что вышеуказанные финансовые средства не дошли до России, а частично были распределены с участием президента Б. Ельцина в узком кругу чиновников высшего ранга и особо доверенных лиц".
   Как выяснилось, кредит был распределён следующим образом. Начав свой запутанный путь в "Republic National Bank of New-York", 4,8 миллиарда долларов вскоре оказались в швейцарском "Creditanstalt Bankverein". После этого деньги стали рассылаться по направлениям, не имевшим к России никакого отношения.
   Первый платеж в 2 миллиарда 350 миллионов долларов США 14 августа 1998 года был направлен в "Bank of Sidney", по информации швейцарцев, мало имеющего отношение к Австралии, а неприметно располагавшегося в одной из офшорных зон. Там, согласно имеющимся документам, 235 миллионов долларов были зачислены на банковский счёт компании "Юниверсал Аустралиа", в которой Татьяна Дьяченко, через своего полномочного люксембургского представителя имела 25 процентов акций.
   "Небольшой" перевод в 2 миллиона 115 тысяч, конвертированные в фунты стерлингов, был перечислен в Национальный Вестминстерский банк (Англия), где его последующие следы благополучно затерялись...
   780 миллионов долларов 14 августа и ещё 270 миллионов 18 августа (итого - более миллиарда) перекочевали в "Credit Suisse" (Швейцария). Именно на эти деньги обратил внимание следователь Лоран Каспер-Ансерме, вставший вместе с женевским прокурором Бертоссой у истоков швейцарского расследования судьбы кредита МВФ.
   И, наконец, 1,4 миллиарда долларов также 14 августа были перечислены в "Bank of New-York" (США).
   Как писал мне в сопроводительном письме В. Илюхин, "Мы полагаем, что данные операции были осуществлены при участии бывшего председателя правления Центробанка С. Дубинина..."
   Вспомним: через три дня в России разразился кризис. Обанкротились многие (если не все) банки, крупные и мелкие фирмы. Обнищали не только финансисты, но и простые россияне - пенсионеры, врачи, журналисты, крестьяне. Словом, все, кто имел хоть какие-то вклады в российских банках. Всего этого можно было бы избежать. Но при одном условии: если бы спасительные миллиарды дошли до Москвы...
   Не прошло и пары дней, как курьер из Госдумы принёс к этому письму дополнение.
   "Направляю вам комплект документов, подтверждающих участие президента Б. Ельцина и его ближайшего окружения в присвоении части кредита из 4,8 миллиардов долларов, выделенных России 14 августа 1998 года.
   По понятным причинам, - пишет далее В. Илюхин, - информация по источнику, подтверждающему в своём сообщении на моё имя вышеназванные факты, закрыта, но она, в случае крайней необходимости, может быть открыта Вам лично при полной гарантии её неразглашения".
   Документы, присланные Илюхиным в прокуратуру, представляли собой копии банковских переводов, размещённые едва ли не на всех континентах мира, разнообразных денежных проводок, перевода доклада, сделанного в экономическом комитете Конгресса США, статей из американских журналов... Среди полученных документов выделялось официальное подтверждение сотрудника Министерства иностранных дел Великобритании о достоверности вышеуказанных банковских проводок и в частности перевода 235 миллионов долларов США, конвертированных в британские фунты стерлингов, на банковский счёт "Юниверсал Аустралиа", контролируемый Татьяной Дьяченко.
   Вот такие лихие банковские проводки. Американцам в этом плане можно доверять. У них есть Агенство национальной безопасности (АНБ), которое было создано ещё Рейганом для компьютерного отслеживания в банках всего мира наркодолларов колумбийских картелей. Как говорят знающие люди, по своей мощи эта служба не уступает даже ЦРУ.
   Примерно в эти же дни в Конгрессе США было распространено письмо лидера республиканского большинства в палате представителей конгресса Дика Армея и конгрессмена Джима Сэкстона, отправленное 23 марта 1999 года министру финансов Роберту Рубину.
   "Недавние сообщения прессы, - написано в письме, - проливают свет на ужасающие масштабы мошенничества и казнокрадства в сфере российских бюджетных денег. Согласно этим сообщениям, Центробанк имеет секретные офшорные счета, которые использовались для возможной незаконной инвестиционной деятельности. Значительная часть миллиардов долларов, предоставленных МВФ, очевидно, была депонирована на этих счетах.
   Представляется возможным, что большая часть кредита МВФ была утрачена в результате таких противозаконных манипуляций. Может быть, сегодня существенная часть денег американских налогоплательщиков, предоставленных МВФ, используется на финансирование роскошного образа жизни российских олигархов..."
   ...Попытки вытягивания России из долговой ямы провалились с треском...
   Полученные из Комитета по безопасности Госдумы документы были настоящей сенсацией. Где-то они перечёркивали то расследование о пропаже августовского кредита МВФ 1998 года, которое вела Генпрокуратура, и о котором читатель уже знает. Где-то полученная мною от Илюхина информация это расследование дополняла. Во всём этом надо было детально и серьёзно разбираться, что я и собирался в ближайшее же время сделать.
   Хотя к тому времени мною уже было написано прошение об отставке, но я, как помнит читатель, вернувшись в свой кабинет в Генпрокуратуре, продолжал работать.
   Получив документы от Илюхина, и сопоставив их с собственным расследованием, я попросил своего заместителя Михаила Катышева направить письмо в Счётную палату с просьбой о проведении ревизии Центробанка. Катышев попросил председателя палаты Хачима Кармокова выяснить, как был потрачен кредит МВФ. Учитывая особую значимость уголовного дела N 18/221050-98, Генпрокуратура просила поручить проверку наиболее компетентным специалистам Счётной палаты. Однако продолжить расследование не получилось...
   Возбуждённое против меня 2 апреля уголовное дело (меньше чем через неделю после этих событий) и последующее отстранение от работы перечеркнули все планы на будущее. Единственное, что оставалось делать - это с горечью наблюдать за тем, как в очередной раз российская правоохранительная система с необыкновенной лёгкостью проигнорировала информацию, столь "убийственную" для карьеры многих наших чиновников. Наши компетентные органы даже не пошевелились, чтобы проверить факты или хотя бы запросить их подтверждение у американцев. Это и понятно.
   Что же касается проверки ЦБ Счётной палатой, то она, хорошо или плохо, тем не менее проведена была. Но на отчёте о проделанной работе немедленно был поставлен гриф "секретно". Ещё более "крутой" гриф "совершенно секретно" был поставлен и на материалах уголовного дела о хищении 4,8 миллиардов долларов.
   Не знаю, так это или нет, но вот мнение Виктора Илюхина: "не исключаю, что отставка Скуратова была связана именно с расследованием этого дела. Все остальные дела, которые расследовала Генпрокуратура, просто блекли по сравнению с тем шумом, который могло наделать это дело".
   События же к тому времени развивались очень интересно. Поняв, что Кремль заниматься этим делом, естественно, не будет, на высоте оказался Комитет по безопасности Госдумы. В первую очередь его сотрудники постарались установить, насколько реален связанный с именем Татьяны Дьяченко "Банк оф Сидней", поскольку при поверхностной проверке в списке австралийских банков такого не нашлось. Проведенное Комитетом собственное расследование показало, что такой банк, точнее, его филиал, функционировал в Сиднее с июля 1996 года по сентябрь 1998 года, причём базовый банк был зарегистрирован в одной из офшорных зон. Филиал прекратил своё существование в сентябре 1998 года, то есть через месяц после проводки кредитных денег и дефолта рубля. Может быть, это совпадение, но этому факту предшествовало посещение Сиднея бывшим Председателем правительства Сергеем Кириенко, срочно вылетевшим в Австралию на отдых после своей отставки.
   "Наши источники считают, - сообщил, подводя итог расследованию, Комитет по безопасности Госдумы, - и для этого есть основания, что визит С. Кириенко в Сидней напрямую связан с инспекцией банковских счетов, на которых находились крупные финансовые средства, подконтрольные как семье Президента РФ, так и российским госчиновникам категории "А" и членам их семей".
   Не менее сенсационной стало расследование судьбы зачисленных на счета "Bank of New-York" 1,4 миллиардов долларов. Как выяснили позднее американские и швейцарские следователи, из США вся эта сумма немедленно перекочевала в Швейцарию, в женевский филиал "Bank of New-York - Intermaritime", a конкретно - на корреспондентский счёт российского "Объединённого банка". Принадлежал этот банк никому иному как нынешнему губернатору Чукотки Роману Абрамовичу и Борису Березовскому. Но и там все эти немыслимые деньги задержались ненадолго: едва ли не в тот же день они были переведены на счета швейцарской компании "Руником", принадлежавшей всё тому же Роману Абрамовичу, известному в высоких околокремлевских кругах как "кошелёк "семьи".
   Так или иначе, в результате всех этих широкомасштабных махинаций валютные резервы правительства и Центробанка были заменены обесценивающимися рублями и мало чего стоящими бумажками ГКО. На полную мощь заработал печатный станок. Дефолт стал практически осязаем руками, и не заставил себя долго ждать. Больная экономика России не выдержала, и 17 августа 1998 года рубль обвалился...
   Много позднее, на досуге, я пытался разобраться, куда и как исчез кредит МВФ, откуда взялись столь бьющие в глаза противоречия следствия?
   Помните, в одном случае расследование Генпрокуратуры показало, что почти 4 миллиарда долларов были распределены между российскими банками, в другом, по версии Комитета по безопасности Государственной думы, стабилизационный кредит оказался на счетах многочисленных банков, разбросанных едва ли не по всему свету. Нестыковка явная.
   Конечно, ответы на эти и другие вопросы могло бы дать специальное полноценное расследование, которое должно быть проведено. Ведь речь идет о гигантских суммах. Причем отдавать эти деньги обратно придется всем россиянам. Однако, боюсь, мы не скоро получим точную информацию. Для этого нужно, чтобы "семья" была окончательно вытеснена из властной системы.
   Не исключаю, что от МВФ получено было всё же два транша. Первый прошёл по той схеме, о которой говорит руководство ЦБ, и большая часть его была продана за рубли избранным российским коммерческим банкам. Другой - тот, о котором писал В. Илюхин.
   Полагаю, второй транш вообще не попал в Россию и был либо просто разворован, либо пошёл на неизвестные нам цели (например, на возврат кредитов, взятых на Западе для избирательной компании Ельцина 1996 года).
   В любом случае прав женевский судья Лорен Каспер-Ансермет, который в Швейцарии занимался исчезновением российского транша МВФ и по ходу дела выяснил два любопытных факта. Первое: деньги транша так никогда в Москву и не поступали; второе: все трансферты как в западные банки, так и в российские (то есть по обеим схемам) проводились по указанию тогдашнего главы делегации на переговорах с МВФ Михаила Касьянова.
   Так в "деле МВФ" появился еще один неожиданный, но очень важный персонаж. Как показало швейцарское расследование, Касьянов оказался одной из узловых фигур в исчезновении как "западной", так и "российской" части транша.
   Информация о причастности экс премьер-министра России Михаила Касьянова к исчезновению многомиллиардного транша МВФ потрясла меня не меньше, чем, наверное, любого другого. Тем не менее, именно тогда, в 1998 году, он возглавлял российскую делегацию, договаривавшуюся с МВФ о кредите. Именно он был в то время заместителем министра финансов России, отвечающим за внешние заимствования. Иными словами, как указывают Центробанк и Минфин, ни один цент из кредита МВФ 1998 года не мог быть перемещён с одного банковского счета на другой без высочайшего повеления и контроля со стороны М. М. Касьянова.
   Сознаюсь, я мало знаком с Касьяновым, встречался с ним не очень часто. Впрочем, впечатление на меня он производил вполне благопристойное. Поэтому для характеристики нашего героя обратимся к итальянской газете "La Repubblika":
   "Недоброжелатели утверждают, - пишет газета, - что в московских деловых кругах его зовут "Миша два процента", поскольку именно такими были его комиссионные в любой сделке, будущее которой зависело от его подписи или одобрения.
   Совершенно очевидно, что среди заинтересованных лиц были и олигархи. Они платили будущему премьеру и терпели его наглость, властную манеру разговаривать. Более того, они помогали ему строить политическую карьеру. Касьянову удаётся скрывать свою алчность под маской усердного слуги государства. Он прагматичный и хитрый. На международных переговорах он может месяцами упрямо обсуждать процентную ставку погашения российского долга (4,3 или 4,2), хотя ему совершенно точно известно, что Россия не сможет выполнить ни одно из условий, будь то 4,2% или 4,3%.
   Михаил Михайлович быстро поднимается вверх по служебной лестнице: руководитель управления в министерстве финансов, затем заместитель министра, министр, наконец - премьер-министр. Если Вы спросите у него о тех исчезнувших почти 5 млрд. долларов, он ответит, не моргнув глазом: "Не было отмечено ни одного факта незаконного использования кредитов МВФ"... Да, конкретных доказательств пока мало, - заключает "La Repubblika", - но уже есть целый ряд косвенных улик, которые свидетельствуют о причастности к этому делу Касьянова".
   Грустно говорить об этом, но, как видим, афера с кредитом МВФ оказалась в послужном списке Михаила Касьянова далеко не единственной. Сейчас много говорят и пишут о том, что Россия должна различным странам, фондам и фирмам сотни миллионов, если не миллиарды долларов. Этими, так называемыми коммерческими долгами государства и ведал вплоть до своего премьерства Михаил Касьянов.
   Суть же аферы, активную роль в которой играл давний приятель и партнёр Касьянова Александр Мамут, состояла в следующем.
   К примеру, долг России какому-нибудь фонду составляет 100 миллионов долларов. Касьянов на международном уровне сообщает, что Россия не может вернуть этот долг в полном объёме. И тут же к этому фонду обращается входящий в сферу влияния Мамута "МДМ-банк", "Собинбанк" или какой-нибудь другой с предложением продать им этот долг этак миллионов за 25-30. Отчаявшееся правление фонда, стремясь поиметь с должников хоть какие-то деньги, как правило, соглашается.
   Сразу же после этого Михаил Касьянов, в обязанности которого входило составление списка первоочередных долгов России, представленных для срочного погашения, в обязательном порядке включал в этот список и те долги, которые за бесценок приобрел его друг Мамут. И государство выплачивает компаньону Касьянова практически полную сумму долга. Разница в 60-70 миллионов остаётся в структурах Мамута, а затем через всё тот же "Bank of New-York" перечисляется в офшорные зоны.
   Пример тому имевшийся у нас в Генеральной прокуратуре документ - платёжное поручение, по которому "Компания проектного финансирования", принадлежавшая Мамуту, перечисляет 12 миллионов долларов США через "Bank of New-York" в офшорную фирму, зарегистрированную на Барбадосе. Документ датирован 18 апреля 1996 года. Незадолго до этого Россия погасила целый ряд долгов крупным западным табачным компаниям. Не стоит говорить, что "нужные" долги представлял правительству заместитель министра финансов Михаил Касьянов.
   И напоследок ещё один эпизод из истории с кредитом МВФ. Помните, 14 августа 1998 года, за несколько дней до дефолта, кредит МВФ со счета 9091 Федерального резервного банка Нью-Йорка через цепочку банков был переведён в "Republic National Bank of New-York"? Именно оттуда деньги должны были быть направлены в Россию, но почему-то оказались в Англии, Швейцарии и далекой Австралии.
   В то время владельцем "Republic National Bank of New-York" был ливанский мультимиллионер Эдмон Сафра. Будучи человеком неглупым, Сафра быстро сообразил, что счёт N 608555800 в его банке был использован в каких-то противозаконных операциях. А узнав о финансовом кризисе в нашей стране, наивный бизнесмен заявил, что готов показать ФБР всю схему отмывания российскими чиновниками 4,8 миллиардов стабилизационного кредита МВФ.
   И вот тут-то у Сафры начались большие неприятности. В конце лета 1999 года, когда банкир уже готов был давать показания, к нему на Лазурный Берег прибыл некий эмиссар российских финансистов по имени Борис Березовский (напомню читателю: 1,4 миллиарда долларов, переведённых из банка Сафры, оказались в конечном итоге на счетах "Объединённого банка", контролируемого Березовским, а затем компании "Руником" его друга Романа Абрамовича). О чём он беседовал с хозяином виллы - неизвестно. Известно лишь, что разговаривали они на повышенных тонах, и гость ушёл, громко хлопнув дверью. Также известно, что после разговора Сафрой овладела неудержимая паника. Он был настолько напуган, что, заявив, что его собираются убить, в срочном порядке перебрался в свою резиденцию в Монако, где у него имелась усиленная охрана и даже бункер, способный выдержать небольшой ядерный взрыв.
   Но все это перепуганному банкиру не помогло. Через три месяца случилось невозможное: в его доме-крепости вдруг возник пожар. По версии следователей, в помещение проникли двое вооружённых людей в масках. Они подожгли здание и скрылись. Так и не успев дать показания по отмыванию российских денег, Эдмон Сафра погиб от огня и дыма.
   Отвечать же за пропавший кредит пришлось нынешнему поколению россиян. Встречаясь в октябре 2001 года в Кремле с новым директором МВФ Хорстом Келлером, Владимир Путин пообещал, что страна все долги заплатит сполна. И заплатила Первым платежом стали те самые 4,8 миллиарда долларов.
   Те самые, которые Россия так и не увидела.
   Уже после моей отставки дело "об исчезнувших миллиардах" получило очень интересное положение.
   В конце апреля 2002 года с неожиданным заявлением выступил Председатель Счётной палаты РФ Степашин. Появившись в одной из телепрограмм, он сказал, что его аудиторам до сих пор неясно, куда в 1998 году делся кредит на "астрономическую сумму" в 4,8 миллиарда долларов. "Перед дефолтом были серьёзные проблемы с кредитом, который выдавал МВФ. У счётной палаты есть все факты, подтверждающие серьёзные нарушения в расходовании этого кредита... Во всяком случае, и до сегодняшнего дня сумма остаётся очень серьёзной - 4 миллиарда долларов которые мы так и не сумели найти".
   Вялотекущее расследование было быстро свёрнуто. Но как мне стало известно, несмотря на то, что по нему проходили несколько высокопоставленных чиновников, на которых указывали и я, и В. Илюхин, ни Р. Абрамовича, ни тем более М. Касьянова среди них не было - "семья" должна быть вне подозрений!
   Не было среди них и другого бывшего российского премьера Сергея Кириенко, имя которого стало активно муссироваться в связи с пропажей 4,8 миллиардов в самое последнее время.
   Возникало оно и раньше: помните, сразу же после отставки премьер помчался в Австралию. Как предположил ещё в 1999 году Комитет по безопасности Госдумы, - для инспекции подконтрольных "семье" банковских счетов. Ещё в те дни я задавался вопросом: "А можно ли было всю эту валютную махинацию провернуть без ведома тогдашнего премьера С. Кириенко? Но доказательств не было, и это ответвление в расследовании тогда особого развития не получило.
   Ответы стали приходить только сейчас.
   Без ведома Кириенко и главы Центробанка Дубинина эта криминальная операция была бы невозможна, поведал в марте 2004 года со страниц "Новой газеты" известный политик Сергей Глазьев, бывший в 1998 году начальником информационно-аналитического управления Совета Федерации. "Кириенко действительно ответственен за загадочное исчезновение транша МВФ", - к такому же выводу пришла в декабре 2003 года и американская газета "Washington Times", неожиданно, в развитие темы, добавив: А почему, собственно говоря, президент Путин, зная не меньше нашего об обстоятельствах дефолта и пропажи кредита МВФ, вновь назначает Кириенко на одну из самых высоких должностей в государстве?
   Ответ на этот непростой вопрос я нашёл вновь на страницах "Новой газеты":
   Н. Г.: "Почему, зная о сомнительном прошлом Кириенко, Путин не прислушался к настойчивому требованию СФ и снова вернул оскандалившегося премьера на вершины власти? (Кириенко был назначен полномочным представителем президента в Приволжском федеральном округе - Ю. С.)
   С. Глазьев: "Видимо, у Путина были обязательства, которые он должен выполнить".
   Н. Г.: "Перед Ельциным?"
   С. Глазьев: "Перед людьми, которые прокладывали Путину дорогу в Кремль".
   Развивает эту щепетильную тему все та же "Washington Times". Напоминая, что люди в погонах сегодня занимают в России 2000 из 8000 ключевых постов, газета пишет: "Сейчас ясно, что силовики, прорываясь к власти, финансировали свои действия за счёт 4,8 миллиарда долларов, выделенных правительству Кириенко".
   Насколько серьёзно в США восприняли эту информацию, говорят три тесно связанных между собой события. 12 марта 2004 года два видных американских сенатора Дэн Бартон и Майк Пенс обратились с официальным письмом к государственному секретарю США Колину Пауэлу. В нём они выразили негодование в связи с "пропажей" в России кредита МВФ в 4,8 миллиарда долларов и тем обстоятельством, что президент России В. Путин позволил Генеральной прокуратуре РФ прекратить дело N 18/221050-98 о нецелевом использовании кредита.
   Почти одновременно группа их коллег внесла в конгресс США малоприятный для России проект резолюции, в которой Путин прямо был обвинён в странной терпимости к откровенно коррумпированным чиновникам из своего ближайшего окружения.
   А через пару недель сенат США обратился уже непосредственно к президенту Джорджу Бушу с предложением просить президента России В. Путина провести тщательное расследование исчезновения кредита, а также мотивировать назначение экс-премьера Сергея Кириенко на высокую государственную должность.
   Грустно: уже в который раз российские криминальные истории куда больше волнуют не наши компетентные органы, а далеких американцев...
   "Bank of New-York"
   Главным же ядром "Рашенгейта" оказался скандал с "Bank of New-York" - одним из самых старых и крупных банков США; в Америке, если не ошибаюсь, он входит в первую десятку. Как выяснилось, спецслужбы Соединённых Штатов и Англии уже давно отслеживали финансовые операции российских фирм, производимых через "Bank of New-York".
   Повод для этого наблюдения оказался довольно необычным и печальным для России ельцинской поры. Внимание спецслужб привлекла платёжка, по которой якобы проводились деньги за выкуп одного из чеченских заложников. Существовал ли на самом деле этот мифический заложник, был ли "он" освобождён благодаря немалому выкупу? - всё это осталось, как говорится, "за кадром". Но из России на американский банковский счёт перекочевала исчисляемая сотнями тысяч долларов сумма. Довольно оригинальный, конечно, способ превращения "грязных" денег в "чистые". Информация незамедлительно попала к российским правоохранительным органам, был сделан запрос и в результате всплыл "Bank of New-York".
   Банк этот уже давно проводил операции с российскими коммерческими структурами и - вольно или невольно - стал одним из основных пылесосов, денно и нощно откачивающих валюту из России.
   О том, какие суммы уплыли за рубеж после распада СССР, ходят разные слухи. По оценкам одних экспертов, цифра эта просто чудовищна - 350 миллиардов долларов США. Существует и "промежуточная" сумма - утечка капитала из России за период между 1994 и 1998 годами составила порядка 140 миллиардов долларов.
   Связующими звеньями между "Bank of New-York" и нашими отмывочно-коммерческими структурами оказались две в прошлом советские гражданки: Наталья Гурфинкель, первый вице-президент банка и Люси Эдварде - вице-президент Лондонского отделения банка, отвечающая за восточно-европейское направление.
   По мужу фамилия Натальи Гурфинкель - Кагаловская. Её муж Константин Кагаловский с 1992 по 1995 годы был представителем России в Международном валютном фонде и имел выходы на самый "верх" в московских правительственных коридорах. Завершив представлять в МВФ интересы Москвы, г-н Кагаловский был приглашён в руководство банка "МЕНАТЕП", одного из крупнейших в России. Вскоре этот банк был выбран партнёром "Bank of New-York" и стал, как полагают американские следователи, усиленно перекачивать деньги своих вкладчиков за границу. Уже через два года, в 1997 году, чета Кагаловских приобретает на Манхэттене шикарную квартиру стоимостью 796 000 долларов. К изумлению американцев, вся эта немалая сумма была выплачена Кагаловскими за один раз и наличными. Выяснить происхождение этих денег так и не удалось.
   Мужем бывшей ленинградки Люси Эдварде был некий Питер Берлин, также выходец из СССР, получивший американское гражданство. Именно через одну из компаний, контролируемых Берлиным, и прошёл тот самый "выкуп" за чеченского "заложника"...
   Вскоре стало известно, что операции по отмыванию российских денег в основном происходят через другую компанию Берлина под названием "Бенекс". Как оказалось, весь штат лондонского филиала "Бенекс" состоял всего из одной персоны - некого Найма Горая, который был и бухгалтером, и секретарем, и директором, и курьером - всё в одном лице. Наим Горай показал следователям, что единственным, чем он занимался в "Бенексе", было сортирование бумаг и что с момента своего основания в мае 1998 года "Бенекс" "не вёл никакого бизнеса". Всё это ещё раз подтвердило фиктивный характер фирмы "Бенекс", единственным назначением которой было отмывание криминальных денег.
   Копнув глубже, детективы обнаружили, что одним из активных клиентов "Бенекса" является американская компания "Уай-би-эм Магнекс", зарегистрированная в Филадельфии. И вот тут-то сыщики, что говорится, "сделали стойку": филадельфийская фирма принадлежала их старому "клиенту" Семёну Могилевичу - также бывшему советскому гражданину. Популярная американская газета "Виллидж Войс" в своё время опубликовала о нём статью, которую озаглавила очень броско (видать, имела на то основания): "Самый опасный гангстер в мире". Автором статьи был журналист Роберт Фридмен. Через короткое время спецслужбы записали телефонный разговор, во время которого Могилевич заказал убийство этого журналиста, пообещав заплатить за это 100 тысяч долларов.
   Роберт Фридмен вынужден был уйти в подполье - он серьёзно опасался за свою жизнь.
   Впервые имя Могилевича возникло в специальном докладе ФБР ещё в августе 1996 года. Чешская полиция обнаружила, что две виллы, снятые близ Праги анонимным "русским предпринимателем", превращены в настоящие камеры пыток, куда привозили для "беседы" отказавшихся платить местных бизнесменов. Виллы являлись частью криминальной империи Семёна Могилевича с центром в Будапеште и "отделениями" в Европе, Нью-Йорке, Пенсильвании, Калифорнии и даже Новой Зеландии.
   Первый свой миллион Могилевич заработал в начале 80-х: Тысячи евреев, выезжавших из СССР, отдавали ему драгоценности, золото и антиквариат. Могилевич обещал вещи продать, а вырученные доллары переправить в Израиль или США. Большая часть денег, как полагает ФБР, осела в карманах Могилевича.
   В 1990 году Могилевич иммигрировал в Израиль, в 1991-м году женился на венгерке Каталине Папп и вполне легально перебрался в Будапешт. Когда Москва начала выводить из Восточной Германии Западную группу советских войск, российские генералы стали продавать оружие Могилевичу. Эта сделка и последующая перепродажа в Иран, Ирак и Сербию российского оружия, в том числе ракет класса "земля-воздух" и 12 бэтээров принесла Могилевичу 20 миллионов долларов. После этого торговля оружием стала у Могилевича одной из основных статей доходов, а его личное состояние к 1995 году выросло до 100 миллионов долларов. Согласно докладу ФБР, список предприятий, контролируемых Могилевичем, занимает не одну страницу и простирается от нефтяного и авиационного бизнеса до магазинов антиквариата и стриптиз-баров. Но главные прибыли приносили не проституция и рэкет, торговля ювелирными изделиями и оружием, а операции, проводимые в странах бывшего СССР.
   "Коррумпированность российской полиции и государственных служащих стала основой для деятельности организации Могилевича", утверждается в закрытом докладе ФБР. "В 1995 году два полковника из Службы безопасности президента Российской Федерации... выезжали для встречи с Могилевичем в Венгрию под видом предпринимателей... их целью был сбор компрометирующей информации для использования во время приближающейся президентской кампании..."
   Так или иначе, но именно на счёт "Бенекс" в "Bank of New-York" стали вдруг поступать немереные деньги из России. Только за полгода (с октября 1998-го по март 1999-го) только через один из своих счетов в "Bank of New-York" фирма ухитрилась прокачать 4,2 миллиарда долларов (а за год, как предполагают, около 10 миллиардов). Обескураженные американцы сразу же направили в российскую прокуратуру официальную просьбу о помощи. Главный вопрос американские правоохранительные органы сформулировали предельно просто: кто стоит за российскими фирмами, за полгода перекачавшими через один-единственный счёт сумму, сопоставимую с годовым бюджетом страны, которая к тому же регулярно нуждается в деньгах. Ну, а поскольку ответа из России всё не было и не было, американцы решили действовать самостоятельно.
   Счёт Питера Берлина, на котором в тот момент находилось около 20 миллионов долларов, они сразу же заморозили, но, подумав, открыли: сыщикам захотелось узнать, откуда поступают на него деньги и куда уходят. Крупные суммы стали проходить через него столь стремительно, что у администрации банка исчезли все сомнения в их криминальном происхождении. "Bank of New-York" начал своё собственное расследование.
   Сотрудниками банка были просмотрены тысячи счетов, связанных с Россией и размещённые как в главной "конторе", так и в десятках её филиалах, разбросанных по всему свету.
   Многодневные труды детективов оказались не напрасными: сенсация грянула там, где её совсем не ждали и, наверное, не хотели ждать. Озвучена же она была в заключительный день двухдневных слушаний об отмывании денег российской мафии через американские банки, проходивших в американском Капитолии в сентябре 1999 года.
   Первый день слушаний запомнился собравшимся любопытным откровением директора Никсоновского центра Пола Саундерса. Он сказал, что политика Клинтона состояла "в сохранении" Ельцина, чем открыто стало пользоваться нечистое на руку окружение президента России. "Годы американской поддержки вороватого и неэффективного режима Ельцина опозорили Соединённые Штаты в глазах простых россиян и вызвали у них подозрение, что США не помогают России, а хотят ослабить её", - сказал он.
   Главные же события развернулись во второй день слушаний во время выступления председателя совета директоров "Bank of New-York" Томаса Реньи. Он говорил об огромных трудностях в размежевании легальных сделок от бегства капиталов и собственно отмывания денег, и признал, что в случае с Россией "Bank of New-York" имел дело и с тем, и с другим, и с третьим.
   Если разобраться, то действительно, все российские деньги, прошедшие через "Bank of New-York", можно разбить на три группы. Первая группа - это "чистые" деньги, которые, к примеру, тот же "Бенекс" брал за то, чтобы вывести российские коммерческие структуры на финансовый рынок США. Вторая группа - "грязные" деньги, уведённые от российских налогов. Это делалось и делается так: проводится сделка по партии товара, в несколько раз меньшей, чем есть на самом деле. И расчёты делаются двойные: одни - для налоговой службы, другие - реальные. Денежная разница проводилась через "Бенекс" или подобную ей фирму. В США это считается серьёзным преступлением, у нас же - обычным явлением. Третья группа - это вывозимые из России "чёрные", преступные деньги.
   Так вот, шерстя и классифицируя все эти счета на "правильные" и "неправильные", следователи из "Bank of New-York" обнаружили два оффшорных счёта, размещённые в филиале банка на Каймановых островах. Как сообщил под присягой изумлённым сенаторам главный банковский чиновник, оба они принадлежали Леониду Дьяченко, на то время - мужу Татьяны Дьяченко, дочери президента России Бориса Ельцина. Общая сумма на счетах тогдашнего зятя Ельцина, прошедших предварительно через всё ту же "Бенекс" Питера Берлина, составляла 2,7 миллиона долларов... Но почему Леонид? Ведь всем известно, что имя зятя Ельцина - Алексей! Как выяснилось, это не ошибка. Помогла разгадать эту загадку одна из российских газет, но об этом - чуть позже.
   Известный журналист, депутат Госдумы Щекочихин со страниц газеты с возмущением писал тогда Татьяне Дьяченко: "Совсем недавно я в качестве свидетеля выступал на слушаниях в Конгрессе США, посвящённых коррупции в России, и, поверьте, испытал чувство неловкости, когда президент "Bank of New-York" сообщил, что ваш муж имеет два счёта в этом банке примерно на два миллиона долларов.
   Повторяю, это его право, но стыдно было вспоминать, как президентская администрация уверяла, что ни одной копейки "семья" не имеет за рубежом".
   Как следовало ожидать, ни Татьяна, ни сам Ельцин ответить на это заявление не удосужились.
   Деньги на "островные" счета поступали, как написал фешенебельный "Уолл стрит джорнэл", сразу вынесший сенсацию на свои первые полосы, "от двух компаний, контролируемых Леонидом Дьяченко, которые в свою очередь связаны с российской компанией, публиковавшей воспоминания президента Ельцина". Речь здесь идёт о "Белка трейдинг", также контролируемой Дьяченко, со счетов которой и шли деньги на две уже упомянутые компании, а также её дочерней компании "Белка паблишинг". Той самой, что в 1994 году совместно с издательством "Тайме букс" издала в США второй том мемуаров Ельцина "Записки президента" под названием "The Struggle for Russia" ("Борьба за Россию").
   Отсюда, понятно, всего один шаг до инсинуаций и домыслов: а не укрывалась ли на оффшорных островах выручка от продажи воспоминаний Бориса Ельцина, а заодно и гонорары автора? Не уклонялся ли президент Ельцин от уплаты налогов, храня гонорары за рубежом, что, к примеру, для американцев - стопроцентный повод для импичмента? Не следует ли считать такую ситуацию поводом для обвинения президента России в двойном стандарте в подходе к проблеме утечки российских капиталов за рубеж?
   Документального подтверждения эти мои логические размышления не получили, но, полагаю, толика правды в них есть тоже.
   Хотя сенсация в США прогремела первостатейная, семья Ельциных вновь ответила молчанием - сделала вид, что ничего не заметила.
   А вскоре выяснилось, что дело "Bank of New-York" тесно связано с делом "Мабетекс". В самом начале и Рашенгейт, и "Мабетекс" рассматривались как российскими, так и швейцарскими и американскими следователями как две отдельные, непересекающиеся темы. Но в конечном итоге они тесно переплелись друг с другом как звенья одной цепи, как корни одного дерева. В первую очередь той ролью, которую сыграла и тут, и там семья президента и его ближайшее окружение.
   Сыщиками как Швейцарии, так и США был установлен целый ряд фирм (к примеру, французская "Альбен трейд"), за которыми стоит Бородин и которые связаны с "Bank of New-York". Подтверждая это, следователь женевской прокуратуры Даниэль Дево заявил, что в его расследовании, связанном с Павлом Бородиным, фигурируют те же фирмы, что упоминаются прессой в связи с американским банком и российским финансовым скандалом, Одновременно представитель администрации Клинтона сообщил газете "Нью-Йорк Тайме", что ФБР обнаружило доказательства того, что не только зять Ельцина Леонид Дьяченко, но и "кремлёвский завхоз" Павел Бородин активно занимался проводкой денег через "Bank of New-York". После этой публикации министерство юстиции США официально объявило, что отныне представители американской администрации не должны более утверждать, что причастность верхушки России к банковским аферам "пока не доказана".
   Об интересе американцев к делу о "кремлёвской коррупции" говорило и сообщение о том, что в начале октября 1999 года солидная группа сотрудников ФБР США анонимно прибыла в Швейцарию для ознакомления с документами по делу "Мабетекс". Одновременно по просьбе американцев швейцарские банки заморозили на своих счетах 26 миллионов швейцарских франков - деньги российских клиентов, подозреваемых в связях с делом "Bank of New-York".
   Цепочка Швейцария - США логически соединилась... Поэтому когда говорят, что "Мабетекс" - это составная часть "Рашенгейта", я не поправляю, - так оно фактически и есть.
   Наша власть видела в скандале только негатив, но, как и в случае с "Мабетексом", была в "Рашенгейте" и польза. Публичное освещение "Рашенгейта" в российских газетах ударило по рукам чиновничьему ворью - многие из них воровать теперь уже боялись. Глядя на зарубежное расследование, получившее международную поддержку, стали действовать более активно и наши правоохранительные органы.
   В США делом "Bank of New-York" занималось одно из крупнейших нью-йоркских адвокатских бюро, взявшее на себя труд защитить интересы акционеров "Bank of New-York". В течение трёх лет адвокаты собирали и анализировали как открытую, так и совершено конфиденциальную информацию, поступавшую к ним от российских и американских источников. В результате появился солидный том в 150 страниц, так сказать "подборка документов и фактов", раскрывающих механизм отмывания в "Bank of New-York" миллиардов долларов из России. Согласно документам, в этих нелегальных финансовых операциях принимали самое активное участие представители как американских, так и российских банковских структур.
   Ещё одним российским банком, ставшим по совету Натальи Гурфинкель-Кагановской партнёром "Bank of New-York", оказался Инкомбанк.
   А началось всё где-то в начале 1992 года, когда уже известная нам Наталья Гурфинкель познакомилась с Владимиром Дудкиным, вице-президентом Инкомбанка, в то время одного из крупнейших в России. Беседуя с бывшей соотечественницей, Владимир Дудкин посетовал на то, что никак не может найти возможности для широкого и беспрепятственного вывоза денег из России на Запад. Чутьё банкира не подвело: у Гурфинкель намёк российского коллеги встретил полное взаимопонимание.
   Вскоре Гурфинкель, Дудкин и представитель председателя совета директоров "Bank of New-York" Томаса Реньи по имени Боб Клайн разработали финансовую схему, призванную скрыть нелегальный перевод валюты из России. В центре этой схемы находилась разветвлённая сеть многочисленных офшорных компаний, созданных под эгидой всё тех же американо-российских заговорщиков.
   Как только в Инкомбанк поступал намеченный для перевода платёж, "Bank of New-York" при помощи серии электронных проводок переводил эти деньги с корреспондентского счёта Инкомбанка в специально созданные для этого офшорные компании и банки. Главной целью при этом было как можно больше запутать следы, чтобы не было понятно откуда происходит изначальная сумма.
   Всё это позволяло российским клиентам Инкомбанка легализировать на Западе значительные капиталы. Заговорщиками (так называют их американские адвокаты) была также разработана система выплаты комиссионных, так называемая "оплата консультаций", которая оседала на их собственных счетах, открытых при помощи "Bank of New-York" всё в тех же офшорах. К примеру, Инкомбанк, отправляя в США по 250 банковских переводов в день, платил за каждый из них по 56 долларов - в шесть раз выше стандартных расценок. Месяц работы с Инкомбанком только по этой линии приносил участникам соглашения почти полмиллиона долларов...
   Уверовав в свою безнаказанность, Гурфинкель, Дудкин и Клайн даже заказали серию слайдов для показа их на специальных презентациях потенциальным клиентам с тем, чтобы те могли понять всю сложность и тонкость воздвигнутых ими нелегальных конструкций. Как выяснили адвокаты, подобные презентации, организованные с ведома высшего руководства "Bank of New-York", посещали не только представители ведущих российских банков типа "Менатеп", но и крупнейших промышленных предприятий, таких как "Рособоронэкспорт" и "Транснефть".
   Почувствовав "преимущества" созданной вокруг Инкомбанка офшорной сети, такую же захотели иметь и другие российские банки. Вскоре, используя возможности "Bank of New-York", офшорные сети заимели десятки других российских банков, расположенные на самом верху отеческого банковского рейтинга, - "Токобанк", "Менатеп", "Альфабанк", "Собинбанк" и так далее.
   Широким, всё усиливающимся потоком понеслись из России миллиарды и миллиарды долларов...
   Не гнушались подельники и откровенными подлогами. Были выявлены случаи составления Натальей Гурфинкель и её сообщниками поддельных контрактов, датированных задним числом. Не раз Гурфинкель обеспечивала Инкомбанк и поддельными подтверждениями переводов их средств.
   Где-то в конце 1993 года для создания компьютерной системы, отслеживающей перемещения средств в офшорах и учета доли организаторов, Дудкин пригласил рускоговорящего компьютерного эксперта из Нью-Йорка. Такая система была создана. Но в апреле 1994 года едва не случился серьёзный сбой. Получив очередную информацию о проводках денег через офшорную систему, ранее не вникавший в детали финансовых проводок компьютерщик вдруг заподозрил что-то неладное. Обнаружив в одной из финансовых схем запланированный невозврат крупного кредита той организации, которая его выдала, программист наконец-то понял, что дело пахнет отмыванием денег. Он сразу же отказался работать над проектом, заявив, что это больше похоже на отмывание денег, чем на "глобальную финансовую систему". На это Дудкин с удивлением ему сказал:
   - О чём вы думаете? Вам за это щедро платят!
   Счета каждого из персонажей этой аферы, на которые стекались деньги из многочисленных офшоров, были строго законспирированы. Так, председатель правления Томас Реньи выступал под кодовым именем Смит, Наталья Гурфинкель получила псевдоним Герова, президент Инкомбанка Виноградов - Винофф, Дудкин стал Ильинским, Люси Эдварде - Земски...
   По мере того, как росло количество участников нелегальных сделок, увеличивалось и число схем, по которым миллиарды российских долларов перетекали на Запад и растворялись в офшорных сетях.
   Основным приёмом оставалась торговля с фиктивной иностранной компанией. Для этого за рубежом создавалась компания, "желающая" продать свой товар русским отмывателям средств. Платёж проходил за границу, а в ответ ничего не поставлялось. Деньги же оседали на счетах "Bank of New-York", а оттуда распределялись по офшорам.
   По другой схеме, желающие отмыть деньги клиенты подписывали некие сервисные контракты, которые никто не собирался выполнять. В этих контрактах фигурировал зарубежный туризм, престрахование рисков, строительство, маркетинговые и консультационные услуги.
   Для успешного воплощения в жизнь подобных схем создавались банки-однодневки. Все они существовали по единой формуле: возникновение, моментальное установление корреспондентских отношений с "Bank of New-York", а затем мгновенное исчезновение.
   Отношения эти были чрезвычайно выгодны для всех участников аферы. "Bank of New-York" заработал миллионы долларов на комиссиях и процентах, клиенты же российских банков увели он налогов и отмыли за рубежом миллиарды долларов.
   Западные правоохранительные органы уже вовсю работали по семье президента и просто по "семье". Отыскали собственность Березовского на Лазурном берегу, в местечке Ла Гарус - об этом было сообщено во влиятельной швейцарской газете "ТАН".
   Был раскручен и "сюжет" с домиком в Баварии, в местечке Гармиш-Партенкирхен, где несколько раз была замечена Татьяна Дьяченко, делавшая заказы на обои, мебель и тому подобное. Вылетала она туда вместе с Абрамовичем, это было отмечено в аэропорту Шереметьево.
   Но ожидавшейся американцами помощи из России не последовало. Ну, кто, согласитесь, позволит, будучи в здравом уме, "сдать" своих? Поэтому Кремлём было сделано всё, чтобы спустить на тормозах едва зародившееся в Генпокуратуре расследование. Если бы не это противодействие, уверен, можно было бы узнать, счета каких российских чиновников находятся в "Bank of New-York", сколько денег на этих счетах имеется, откуда они взялись, из каких источников. Американцы готовы были нам в этом помочь. (Но уважакмый автор уже писал, что будучи Генпрокурором России, он не поехал в США на слушания в Конгрессе, куда его приглашали, обещая помощь. Прим. К.М.).
   И последнее. Как вы помните, на слушаниях в Конгрессе США было сообщено, что банковский счёт Дьяченко был открыт на имя Леонида, а мужа Татьяны Дьяченко официальные источники называют Алексеем. Тайну разгадала специализирующая на журналистских расследованиях столичная газета "Версия". Оказывается в паспорте хозяина "Белка трейдинг" действительно стоит имя Леонид, хотя и жена, и родители, и даже президент Ельцин всегда называли его Алексеем. Такая вот, понимаешь, конспирация...
   "Семейная" "Сибнефть"
   Доллары Алексея-Леонида Дьяченко на каймановом счету, как выяснилось, оказались нефтяными.
   В окружении Дьяченко был наш человек. Как-то он рассказал, что Алексей всё время ведёт телефонные переговоры с Омском, говорил кому-то: "Таня ещё к папе не ходила, но не волнуйтесь, бумаги будут подписаны". Когда я совместил эту информацию с другими известными мне фактами, всё стало ясно, как день. Подписанными должны были быть документы, связанные с созданием "Сибнефти", а собеседниками зятя Ельцина - Березовский, Абрамович и заинтересованный в возникновении новой нефтяной компании губернатор Омска Леонид Полежаев.
   Интересы Березовского к нефтяному бизнесу проявились осенью 1995 года, можно сказать, почти к шапочному разбору - реконструкция отрасли уже завершалась. Но ББ заявил, что "под бизнесом" он понимает "всё, что позволяет зарабатывать деньги законным способом. Нефтяной бизнес - один из самых привлекательных, и "ЛогоВаз" давно пытается найти в нём нишу".
   И до этого поговаривали, что Березовский уже занимался торговлей нефтью. Однако всех "покорил" проект создания новой нефтяной компании "Сибнефть" и завоевания контроля над ней через залоговый аукцион.
   К тому времени все процессы реорганизации как в отрасли, так и в нефтяных компаниях уже были завершены. Надо сказать, что Черномырдин, бывший в то время премьер-министром, был категорически против создания какой-либо новой, тем более гигантской структуры. Несмотря на возражения, Ельцин указ подписал и тем самым выполнил волю "семьи". Неожиданное создание в "чужой", давно поделенной области новой нефтяной компании специальным указом президента, с перераспределением наиболее "лакомых" приватизационных объектов, нанесло очень сильный удар по одной из ведущих компаний - "Роснефти".
   Это стало возможным только благодаря мощнейшему лоббистскому потенциалу Березовского. Никто не сомневался, что лоббирование по созданию "Сибнефти" происходило на самом высоком уровне, начиная от ближайших соратников Ельцина - Коржакова, Сосковца и Барсукова, приятельские отношения с которыми БаБ никогда не скрывал, и кончая любимой дочерью президента Татьяны Дьяченко и её мужа Алексея. Одним из "железобетонных" аргументов Березовского стало напоминание о грядущих в стране "главных" перевыборах и необходимости для команды президента иметь "свободные" деньги для их дополнительного финансирования.
   В результате образовалась уникальная не только в масштабах России нефтяная компания. По данным фирмы "ИнфоТЭКконсалт", "Сибнефть" сразу же заняла двадцатое место в суммарном рейтинге мировых нефтяных компаний, тридцатое место в мире по объёму добычи и восемнадцатое - по обеспеченности запасами нефти. Жемчужиной "Сибнефти" стал знаменитый Омский нефтеперерабатывающий завод - крупнейший в Европе и второй в мире по мощности переработки.
   Против создания "Сибнефти" и включения в неё Омского завода был не только Черномырдин, но и его многолетний директор Иван Лицкевич. Но незадолго до подписания Ельциным документов Лицкевич... утонул в протекающем через город Иртыше. Убийство это было или несчастный случай, точно определить не удалось. Однако последнее препятствие было ликвидировано. После этого завод искусственно выдернули из "Роснефти", прибавили к нему нефтяные месторождения Сибири... Так появилась "Сибнефть".
   Затем Березовский провернул комбинацию, которой до сих пор восторгаются как друзья олигарха, так и его недруги.
   В целях установления контроля над "Сибнефтью" были параллельно осуществлены два комплекса мероприятий. Во-первых, нефтяная компания попала в список акционерных обществ, выставляемых на залоговые аукционы. Во-вторых, началась компрометация всех конкурентов по борьбе за контролем над компанией.
   А вскоре прошла и приватизация "Сибнефти", где Абрамович и Березовский незаконным путём, с грубейшим нарушением установленных правил - это мы в прокуратуре установили точно - стали фактическими её владельцами. Никакого конкурса по продаже акций этой компании в действительности не проводилось, так как единственный реальный конкурент Березовского на аукционе - Инкомбанк - был выведен из игры. Оставшимися участниками аукциона оказались подставные структуры всё тех же Абрамовича и Березовского. Они якобы участвовали в конкурсе как соперники, но на самом деле действовали совместно. Это было грубейшим нарушением закона, достаточным для того, чтобы признать сделку незаконной.
   Когда же Инкомбанк начал оспаривать результаты аукциона по "Сибнефти", то контролируемые Березовским СМИ по всей России запустили информацию о том, что положение вкладчиков Инкомбанка очень тяжелое, что банк испытывает трудности и находится на грани разорения. Всё это привело к тому, что Инкомбанк "закачался" на самом деле и в конечном итоге отказался оспаривать результаты аукциона.
   Отсутствие конкурса привело к тому, что Абрамович и Березовский заплатили тогда за 51 % пакет акций чуть более 100 миллионов долларов при реальной стоимости "Сибнефти" более чем 2,5 миллиардов (на 70 миллиардов долларов только реально разведанных запасов нефти). Государство понесло колоссальный общий ущерб. Но даже эта сумма реально покупателями проплачена не была. Как мы установили, буквально за два дня до начала аукциона Министерство финансов России с подачи первого заместителя министра Андрея Вавилова разместило на депозитах банка "Столичный" 137,1 миллиона долларов бюджетных средств, что дало возможность банку финансировать конкурсное предложение Березовского. То есть фактически "Сибнефть" была куплена не за деньги Березовского или Абрамовича, а за государственные, бюджетные деньги...
   Позднее нами было обнаружено, что победитель аукциона по "Сибнефти" - Нефтяная финансовая компания, за которой, собственно, и стояли Березовский и Абрамович, существует лишь в учредительных документах. Фактически это была фирма-однодневка. По данным нашей проверки, начиная с момента основания компании 7 декабря 1995 года и в течение всего 1996 года в ней не было ни одного сотрудника, она не имела на балансе ни собственного, ни арендного помещения...
   У любого следователя немедленно возникает вопрос: а какими побуждениями руководствовался президент, создавая столь прибыльную фирму, с которой сотрудничал его тогдашний зять?
   Формально считалось, что "Сибнефть" была создана для того, чтобы обеспечить первый канал телевидения - ОРТ - деньгами. Это было необходимо, как воздух: надвигалась предвыборная кампания. Согласен, государственное телевидение нуждается в финансовой поддержке. Но здесь же - сплошное беззаконие! Ведь и указ о создании "Сибнефти", и указ о её приватизации - лоббировались, они ничем не были экономически обоснованы, шли вразрез с интересами государства! Зачем надо было приватизировать нефтедобывающую и нефтеперерабатывающую отрасли? Не было в этом никакой необходимости. Раньше нефтяная труба работала на всю страну, это был один из основных источников государственного дохода. Теперь же простым росчерком президентского пера она стала приносить прибыль кучке олигархов, и лишь через налоги, мало сравнимые с тем, что было раньше, - доход в копилку государства.
   То есть и Татьяна, и Алексей Дьяченко, оказывая "семейное" давление на президента, активно помогли Березовскому и Абрамовичу, чтобы "Сибнефть" попала в их руки. И обогатились за счёт "Сибнефти" в первую очередь именно они.
   А потом Алексея Дъяченко сделали, в благодарность за услугу, трейдером "Сибнефти". И на счёт в Каймановых островах потихоньку "накапало" 2,7 миллиона долларов - неплохая сумма для безбедной жизни. Это была чистейшей воды коррупция. Активность Дьяченко простиралась от Омска до Москвы и до Манхэттена, то есть Нью-Йорка, где у него была "роскошная квартира с видом на финансовый квартал города", написал в своей статье "У тестя за пазухой" корреспондент "Нью-Йорк тайме" Майкл Уайндс. Встаёт вопрос о его прибыльных взаимоотношениях с магнатами, которые колоссально выигрывали в результате личного вмешательства президента Ельцина, его тестя.
   "Дьяченко - нефтяной трейдер, но он больше, чем посредник", - продолжил далее американский журналист. Он участник, а быть может, и ключевая фигура в сети политически благословенных компаний, которые вывозят нефть в Восточную Европу и Украину. Сама нефть - последнее дело. Главное скрыть барыши..."
   Делалось же это приблизительно так. С середины 1990-х "Сибнефть" оказалась центром самой настоящей паутины из фирм и фирмочек, служащих звеньями для перепродажи нефти за границу всякими хитроумными способами, помогающими избежать выплаты налогов. К примеру, у "Сибнефти" некоторые компании приобретали в огромных количествах нефтепродукты для якобы дальнейшей перепродажи за рубежом (и ни в коем случае не в странах СНГ). В этом случае, согласно инструкции Государственной налоговой службы, на нефть распространялись существенные льготы: налоги на добавленную стоимость, железнодорожный тариф и акцизные сборы при экспорте нефти в страны "дальнего" зарубежья не брались. Льготы эти составляли очень большую часть от общего объёма сделок с нефтепродуктами. Однако эти льготы не распространялись на страны СНГ.
   "Сибнефть" продавала нефтепродукты доверенным фирмам. При этом оформлялись липовые документы на их продажу в разные далёкие страны, но транзитом через Украину или Молдавию. В тот момент, когда нефть находилась на территории этих стран, вдруг появлялись бумаги, предписывающие переадресовать данный товар совсем другому покупателю, уже в СНГ. Неуплаченный, фактически украденный налог, представляющий в этой операции дополнительную прибыль, переводился в западные банки, на те же офшорные Каймановы острова.
   Небезынтересно складывались после приватизации "Сибнефти" отношения между членами "большой", кремлёвской "семьи" - Березовским - Абрамовичем и другой, поменьше - губернатором Омской области Леонидом Полежаевым и его сыном Алексеем. В обмен на регистрацию компании в Омске и согласие на введение в её состав лучшего нефтеперерабатывающего завода России - Омского нефтеперегонного, 15,5 % акций которого принадлежало губернаторскому сыну и "Омскнефтепродукту" (где всё тому же Алексею Полежаеву принадлежала доля в 16,3 %), Леонид Полежаев потребовал для своего сына должность вице-президента компании "Runicom Ltd" - компании, осуществляющей экспорт нефтепродуктов "Сибнефти". Сделка тогда состоялась, замкнув на семью губернатора области самые крупные финансовые потоки Омской области.
   Полежаевы в долгу перед Березовским и Абрамовичем не остались. По имеющейся информации, якобы, именно компания "Runicom Ltd" оплатила покупку для Татьяны Дьяченко дома в германском местечке Гармиш-Партенкирхен, а также двух яхт с романтическими названиями "Stream" и "Sophie's Choices" стоимостью в 1,185,000 долларов США, рассекающих волны Средиземноморья с Абрамовичем на капитанском мостике. Причем сделка эта была оформлена в юридическом плане столь виртуозно, что позволила не только вывезти из России огромные суммы для приобретения недвижимости и предметов роскоши, но одновременно исключила для российских правоохранительных органов возврат этих денег или имущества в случае уголовного преследования их владельцев. Помогли Полежаевы и с перерегистрацией "Сибнефти" в посёлке Люблино Омской области, что позволило компании избежать 2,5-процентного налога. В конечном итоге только за один год на смене юридического адреса "Сибнефть" сэкономила 227,5 миллионов рублей.
   Однако "семья" кремлёвская провинциальной семье Полежаевых добром на добро отплачивать не собиралась, а даже наоборот - наглядно показала ей, что такое нравы сильных мира сего. Вскоре Березовский и Абрамович провели обмен акций неуёмно расплодившихся дочерних компаний "Сибнефти" на акции материнской компании. В результате чётко исполненной операции Алексей Полежаев попросту утратил влияние на дочерние предприятия "Сибнефти" - Омский нефтеперегонный завод и "Омскнефтепродукт". Некогда уверенные в своём финансовом благополучии Полежаевы оказались в полной зависимости от империи Березовского-Абрамовича.
   (Жиды всегда расправляются со своими шабес-гоями, отнимая у них то, что можно отнять, потому что для них шабес-гои - такие же бараны, как и "гои-бараны", только лишь временно купленные для нужного жидам дела. Прим. К.М.).
   Прекращали дело "Сибнефти", начатое при мне в Генпрокуратуре, а также ещё одно - по уклонению от уплаты налогов, возбуждённое после моего ухода, чисто по-"семейному". После посещения Кремля Абрамовичем туда был вызван новый Генпрокурор Устинов. Вернувшись в Генпрокуратуру, Устинов запросил дела "Сибнефти". Выяснилось, что они закрыты в сейфе, а следователь в отпуске. Обыскали всю прокуратуру, отыскали ключ, открыли сейф, нашли дела и в течение одного-двух дней их прекратили - совершенно незаконно. Прокуратура стала ручной и управляемой...
   Дело фирмы "Noga"
   Надо сказать, что истоки "Рашенгейта" можно найти и в так называемой "первой волне" российской коррупции, прокатившейся более десяти лет назад, во времена распада Союза ССР.
   Тогда (впрочем, как и сейчас) принималось много непродуманных решений. Одним из них правительство СССР обязало Россию, в то время одну из 15 союзных республик, саму обеспечивать себя продовольствием. Вице-премьером правительства России в те дни был Кулик. Он и его команда хотели общаться с заграницей тет-а-тет, без посредников из союзного правительства, и решение о грядущей продовольственной самостоятельности России было им вполне на руку. На выручку России пришёл бизнесмен по фамилии Гаон.
   В России Нессим Гаон, весьма пожилой и почтенный швейцарский предприниматель и не менее известный деятель международного еврейского движения, появился где-то в конце 80-х. Рекомендовал его Генрих Боровик, который в то время возглавлял Советский Комитет защиты мира. Являясь владельцем основанной в 1957 году в Швейцарии фирмы "Compagnie Noga D'lmportation Et D'Exportation S.A", Гаон одновременно был президентом Мировой федерации сефардов - одной из самых мощных международных еврейских организаций, объединяющей выходцев из Азии и Африки. В 1989-ом вице-премьер Кулик, реализуя продовольственную программу, использовал обширные связи Гаона среди крупнейших политиков и бизнесменов мира для финансирования затеи с чеками "Урожай-90", а также втянул его в проект, смысл которого состоял в том, чтобы накормить Россию помидорами.
   На помидорах Гаон потерял миллион долларов. У нас их было решено разводить в Крыму, куда с этой целью направлялись оборудование и специалисты из Израиля. Но даже они не сумели вырастить там то, что хотелось, а вскоре и Крым от России отсоединился. Как сказал позднее Гаон одной российской журналистке: "Надо было уже тогда сделать выводы и прекратить отношения с этой страной".
   Однако истинный игрок редко может отойти от стола после первого проигрыша. У Гаона действительно были шансы на крупный выигрыш, которые основывались на контактах с людьми из восходящей российской элиты. Но он не смог учесть одно обстоятельство: ротация российских элит происходила с такой скоростью, что, когда он открывал кредиты российскому правительству, это были одни люди, а когда пришло время отдавать долги - совсем другие.
   2 января 1991 года Совет Министров РСФСР уполномочил Министерство сельского хозяйства провести переговоры с "консорциумом западных коммерческих банков" о кредите в 550 миллионов долларов для закупок продовольствия и потребительских товаров. Этим же решением были выделены квоты на дизельное топливо, мазут, а потом и сырой нефти для покрытия кредитов. Сейчас уже можно только догадываться, по каким причинам из сделки "выпали" все намеченные зарубежные банки, но в конечном итоге в апреле 1991 года первый зампред Совмина РСФСР министр сельского хозяйства и продовольствия Г. Кулик подписал от имени правительства РСФСР генеральное соглашение о кредитах и поставках со швейцарской компанией "Noga".
   Суммы в договорах с "Noga" фигурировали просто астрономические.
   Согласно этим договорам, швейцарская "Noga" в обмен на поставки российской нефти становилась генеральным поставщиком в Россию потребительских товаров на 270 млн. долларов, продовольствия - на 230 млн., пестицидов - на 200 млн., оборудования для фабрик детского питания, теле- и радиооборудования и другие позиции, по подсчетам "Noga", не считая процентов, - 1 млрд. 426 млн. долларов. Все эти подчас далекие друг от друга товары "Noga" планировала самостоятельно закупать на западном рынке. В свою очередь Россия должна была расплачиваться поставками нефтепродуктов через своих уполномоченных экспортеров по специальному графику.
   Поначалу эта схема успешно работала.
   Однако 14 декабря 1992 года, в первый день своего пребывания в должности Председателя Правительства, Виктор Черномырдин получил письмо от Гаона. Смысл его состоял в том, что российская сторона прекратила поставки нефти по договорам с "Noga", и что образовавшуюся задолженность в 299 миллионов долларов надо бы погасить, желательно полюбовно, без суда.
   Кулика в это время в правительстве уже не было, но сохранились три заместителя трёх министров: финансов - Головатый, экономики - Ольховиков и внешних экономических связей - Шибаев, которые знали предысторию сделки. Они подтвердили, что сумма российского долга "Noga" примерно соответствует заявленной Гаоном претензии и предложили временный мир в виде уплаты ему десятой части - 30 млн. долларов. В обмен на это Гаон вроде бы обещал воздержаться от арбитражного иска.
   Вопрос решался под давлением. За "Noga" ходили, звонили и хлопотали не только высокие иностранцы вплоть до президентов США и Израиля, но и русские, например Шумейко, Виктор Илюшин, выразивший в своём прошении трогательное удовлетворение крепнущими связями России с международным еврейским капиталом.
   В конце концов, Черномырдин сдался и подписал распоряжение, и Минфин провёл в пользу "Noga" 30 миллионов долларов деньгами, а не нефтью, как предусматривалось соглашениями. Одновременно Минфину было поручено сделать выверку с целью уточнить окончательный размер долга.
   Однако то ли три замминистра неправильно поняли Гаона, то ли он так рассердился, когда Россия отказалась поверить ему на слово, но, получив 30 млн. долларов, он совсем даже не успокоился, а, наоборот, возбудил спор в Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма, и добился в июне 1993 года обеспечительного ареста счетов российского правительства в Люксембурге и Швейцарии.
   Именно на этом этапе выяснилось, что российское правительство в 1991 году совершило крупную и непростительную ошибку. Заключалась она в том, что соглашение с "Noga" правительство подписало напрямую как самостоятельное юридическое лицо, без обычного в такой практике посредничества специальных организаций типа Внешторга или Внешэкономбанка. Тем самым Россия автоматически лишила себя так называемого "суверенного иммунитета". Этот юридический ляпсус позволил рассматривать Россию как сторону, отвечающую всем своим имуществом, включая авуары российского правительства в зарубежных банках. Таким образом, главный юридический изъян сделки с "Noga", который состоял в потере Россией суверенного иммунитета, выявился сразу же и в самой угрожающей форме.
   К этому времени, выполняя поручение Черномырдина, Минфин занялся проверкой финансовых отношений с "Noga". Правительство РФ обратилось к аудиторам ("Прайс Вотерхауз") и своим западным адвокатам.
   В результате выяснились нечто совсем противоположное тому, что утверждал Гаон.
   Независимые аудиторы пришли к заключению, что, во-первых, фирма "Noga" реально предоставила кредиты не на 1,4 миллиарда долларов, как обязалась по кредитным соглашениям и на чём настаивала на протяжении нескольких лет, а лишь на сумму порядка 732 миллионов долларов.
   Во-вторых, собственно кредитами эти средства в прямом смысле не являлись, поскольку график поставки нефти из России значительно опережал график поставки товаров в Россию, что давало Гаону возможность получить нефть, продать её и лишь потом, на вырученные деньги, купить продовольствие для России. То есть фактически как раз Россия кредитовала "Noga", а не наоборот.
   В-третьих, правительство не только не имело задолженности перед фирмой "Noga", но и поставило "лишних" энергоносителей на сумму более 120 миллионов долларов, к которым следует добавить последний платёж на сумму 30 миллионов долларов наличными.
   На основании этих данных летом 1994 года российское правительство подало официальное возражение на иск с требованием к фирме вернуть переплаты. После чего Насим Гаон существенно уменьшил сумму своей претензии. Полностью же от неё он отказываться не собирался. Судьи Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма долго разбирались с иском. Они подтвердили, что своими поставками нефти Россия полностью покрыла все поставки "Noga". Тем не менее в 1998 году арбитры вынесли решение о том, что российская сторона всё же должна Гаону около 42 миллионов. Платить эти деньги Россия, естественно, отказалась. Коса, как говорится, нашла на камень...
   Тогда, опираясь на решение Стокгольмского арбитражного суда, и юридический казус - отсутствие в договоре с "Noga" у России "суверенного иммунитета", Гаон начал арестовывать счета российского правительства. Только в 2000 году в банках Франции, Швейцарии и Люксембурга были заморожены средства посольств, представительства России в ЮНЕСКО, счета почти 70 российских компаний и Центрального Банка России, что едва не парализовало работу этих государственных учреждений.
   С огромным трудом Россия всё же сумела разблокировать счета. Но Гаон не успокаивался: 14 июля 2000 года во французском порту Брест по иску "Noga" был арестован российский парусник "Седов" со 115 курсантами на борту. Пикантность здесь состояла в том, что один из крупнейших в мире действующих парусников направлялся на международную парусную регату по случаю праздника - Дня взятия Бастилии по приглашению Франции. Его арест сразу же поставил эту страну в чрезвычайно неловкое положение. Барк всё же удалось освободить и вывести в нейтральные воды.
   Потерпев неудачу с "Седовым", представитель "Noga" заявил о намерении "арестовать" самолёт Президента РФ Владимира Путина в случае его прилёта во Францию.
   Арестовать фешенебельный президентский ИЛ-96-300, "Noga", конечно, никто не позволил, но с огромным трудом удалось предотвратить в июне 2001 года конфискацию двух других самолётов боевого СУ-ЗОМК и учебно-тренировочного МиГ-АТ - российских экспонатов на авиасалоне в Ле-Бурже. Спасло лишь вмешательство канцелярии французского президента Ширака: самолеты уже были арестованы, но французские службы вывезли их с площадок на охраняемую военную зону аэродрома Бурже, куда судебные исполнители пройти не могли. Дирекция салона распорядилась заправить истребители, им был выделен воздушный коридор и они срочным порядком покинули Францию. Не случись этого, разразился бы большой межгосударственный скандал: самолет Су-30 являлся боевой машиной, и его арест был бы воспринят российской стороной, как посягательство на новейшие научные разработки КБ и его "ноу-хау"...
   А ведь решить дело "Noga" в пользу России было не так-то уж и сложно. Фирмой "Нога" занималось ещё до меня Контрольное управление администрации президента. Это был какой-то вялотекущий процесс и мне, помню, тогда кто-то говорил из коллег, что, дескать, "загубят материал". Когда я стал Генеральным прокурором и получил от Филипа Туровера уникальные документы, дело обрело новую жизнь.
   Просмотрев материалы Туровера, я принял решение вновь возбудить дело по фирме "Noga", хотя с момента подписания того самого, невыгодного для российского государства договора минуло уже более шести лет. Причём, возбудив это дело, мы пошли вразрез с решением Стокгольмского арбитражного суда, принявшего решение в пользу "Noga".
   Генпрокуратура рискнула это сделать, поскольку у нас появилась версия, что у "пострадавшего" Гаона рыльце в пушку: чтобы заключить сделку, почтенный "рэбби" давал взятки и немалые. Среди тех, кто получал от Гаона "откупные", назывались такие известные личности, как Вавилов, Шохин... "Взяточные" деньги оседали в Швейцарии, на банковских счетах его российских партнёров. Докажи мы это и можно было бы, опираясь на криминальный характер сделки, потребовать отмены соглашения с "Noga".
   Расследование Генпрокуратуры сразу же натолкнулось на некоторые странности. Детальный анализ документов Туровера и полученной нами дополнительной информации очень быстро показал, что под видом кредитов в действительности скрывались бартерные сделки со всеми заложенными в них возможностями манипуляций с ценами.
   Так, в качестве генерального поставщика "Noga" закупала продукцию, в том числе у своих же дочерних фирм, по завышенным ценам, а нефть, напротив, получала по заниженным. А генеральное соглашение и десятки более мелких контрактов по поставкам не сопровождались обычным в таких случаях межбанковским соглашением, что не позволяло и не позволяет до сих пор соединигь концы с концами и понять, кто кому и сколько должен.
   Конечно, можно было списать эту ошибку на неопытность молодого российского правительства (первое соглашение заключалось в апреле 1991-го). Но это могло быть сделано и сознательно, чтобы заложить в сумму контрактов "верхушки" и "откаты", ушедшие на счета российских политиков, активно лоббировавших соглашение. А вот солидную швейцарскую компанию заподозрить в неопытности было бы трудно. Впоследствии так оно и оказалось.
   О криминальном характере сделки говорили и другие факты. В рамках одного из дополнительных соглашений в ноябре 1991 года "Noga" заключила договор с Гостелерадио России о поставках телевизионного и радиооборудования. К оплате российской стороне была предъявлена сумма 31 миллион долларов по аккредитиву, который был открыт для фирмы "Жестикорп" - дочерней структуры "Noga", никогда не специализировавшейся на продаже такого рода аппаратуры.
   О поставке оборудования "Noga" сообщила телеграммой вице-президенту Руцкому. Однако Гостелерадио России получило оборудование лишь на 1 миллион долларов. Подтвердить документами поставку остального (30 миллионов) "Noga" отказалась со ссылкой на конфиденциальность.
   Можно было бы сделать вывод, что оборудование до России не дошло. Но, как мне кажется, спешить здесь не стоит. А что, если допустить, что "Noga" и в самом деле поставила в Россию какое-то телевизионное и радиооборудование. Вспомним, что это был 1992 год, учтём, что вопросом занимался Руцкой, и пожмём плечами: возможно, оно и попало в Россию, но... не дошло до РТР.
   Ссылаясь на "конфиденциальность" Гаон смог "покрыть" документами лишь 40 процентов от общих кредитов. Как я уже писал, "Noga" завышала стоимость поставлявшихся ею товаров зачастую вдвое и занижала стоимость нефти. Выяснилось, наконец, что премии и скидки по отдельным договорам в пользу "Noga" достигали трети, а прибыль могла превышать 100 процентов. Если внимательнее разбираться с отдельными позициями соглашений, то открываются совсем уж невероятные вещи.
   Такой "позицией" оказались 40 миллионов долларов "премии за страхование от политического риска", которые "Noga" в 1993-1994 годах также пыталась включить в предъявляемый России счёт. Никаких документов представлено не было по уже традиционной причине: "конфиденциально".
   А теперь вспомним, что ни одно из известных международных соглашений не включает в себя подобных прецедентов, трудно даже представить, какой именно юридический механизм здесь предполагалось использовать. Но всё встаёт на свои места, если допустить, что в договоре с "Noga" заранее закладывалась примерно 30-процентная "верхушка", за это кто-то кому-то должен был "откатить", то есть поделиться завышенной, "туфтовой" прибылью. Но претендентов на неё оказалось слишком много: сначала это были одни люди, потом за ними в очередь встали уже другие...
   Скорее всего, в схему были заранее введены какие-то посредники и теневые финансовые потоки. Ибо ничем иным нельзя объяснить бросающиеся в глаза несуразности конструкции. Это и отсутствие банковского контроля, и небывалые гарантии "Noga" вплоть до отказа целого государства от иммунитета перед частной фирмой. Это и та, на первый взгляд, наглость, с которой почтенный старец, уважаемый раввин, владелец швейцарской компании с международной репутацией, вдруг этаким нахрапом, без документов, используя методы шантажа, требует сотни миллионов долларов у президента и премьер-министра России.
   Объективности ради, хочу рассмотреть ещё одну версию, по которой Гаон вовсе не наглец, а лицо скорее пострадавшее.
   Вспомним открытое письмо, с которым он выступил в октябре 1997 года со страниц газеты "Московский комсомолец". В письме Гаон вспоминал 1992 год, когда руководство России "молило фирму "Noga" о помощи, прося её спасти российский урожай от катастрофы, а народ России - от голода". "В то время, - пишет, Гаон, - ни один европейский или американский предприниматель не желал поставлять гербициды и пестициды, в которых так остро нуждалась страна, из-за того, что поставки за 1990 и 1991 годы так и не были оплачены. И ни один из западных банков не был готов предоставить России необходимые кредиты". Вмешаться согласилась только фирма "Noga", "подвергнув себя значительному коммерческому и финансовому риску".
   Заложившись перед западными банками, он теперь, согласно этой версии, всего лишь просит вернуть ему своё. Ему трудно сделать это по суду, поскольку в документах действительно нет того, что он просит, а те скрытые соглашения, которые он юридически доказать не может - и есть та самая "конфиденциальность", на которую всё время ссылается "Noga". Российская же сторона не выполнила встречные условия из-за непрекращающейся ротации в правительстве: Гаон о чём-то договаривался с одними людьми, но их постоянно меняли новые министры и чиновники. Всё осталось на уровне неких высоких договорённостей...
   А то, что договорённости такие были, у следователей Генпрокуратуры сомнений уже не вызывало.
   Как выяснило следствие, сразу же после подписания основного контракта в одном из западных банков двенадцати российским высокопоставленным чиновникам были открыты личные счета. На них, как мы предполагали, и поступила часть кредитных средств, а потом и часть совместно полученного "навара" - от продажи в Россию товаров народного потребления по завышенным ценам и покупки здесь нефти и нефтепродуктов по заниженным. Максимальная сумма на каждом таком счёте - свыше 300 миллионов долларов, минимальная - несколько десятков миллионов... Упоминались в этой связи имена П. Авена, А. Вавилова, А. Шохина, А. Головатого и другие. Утверждают также, что из более чем 600 миллионов долларов, которые потребовал ещё тогда от России хитрый владелец "Noga", 40 миллионов предназначалось российским участникам этой аферы "ширпотреб в обмен на нефть"...
   Любопытный нюанс: некоторыми из 32 заблокированных по требованию "Noga" в Швейцарии и Люксембурге российских счетов, считавшихся государственными, могли также распоряжаться и конкретные физические лица. И здесь сразу же появлялись вопросы: на основании какого российского закона они были открыты? Кто контролировал эти расходы? Кто они, эти лица, и какие ведомства представляют?
   По некоторым предположениям, денежные "излишки", образовавшиеся в результате исполнения (или неисполнения) соглашений с "Noga", могли использоваться и в первой предвыборной кампании Бориса Ельцина весной и летом 1991 года, а также для реализации других политических планов. Причём технически это могли делать примерно одни и те же люди, работавшие как рядом с Горбачёвым, так и рядом с Ельциным. На это косвенно указывали те обстоятельства, что интерес к делам "Noga" в разное время проявляли как сам Борис Ельцин, так и Александр Руцкой, Владимир Шумейко, Олег Сосковец и другие высокопоставленные российские политики, не чуждые связям с бизнесом.
   Можно сколь угодно долго говорить сегодня о политической провокации, о том, что парусник и самолёты формально вообще не являются российской государственной собственностью, а принадлежат эксплуатирующим их предприятиям. Но пока конфликт с Гаоном не будет урегулирован, от повторения подобных инцидентов не застраховано ни одно российское судно (воздушное, морское ли), не говоря уже о зарубежных банковских счетах и недвижимости.
   Но "у русских собственная гордость". Изощряясь по части подбора нелестных эпитетов в адрес истца, российские чиновники за прошедшее после ареста парусника "Седова" время мало что сделали для того, чтобы в судебном порядке доказать необоснованность претензий Гаона. Замминистра финансов Сергей Колотухин, на которого Путин в своё время возложил обязанности по разрешению конфликта с "Noga", вообще с циничной откровенностью стал намекать на преклонный возраст швейцарца. Дескать, куда России торопиться и "идти на уступки финансовому террористу", когда и так всё скоро разрешится само собой.
   Вот Лондонский и Парижский клубы, МВФ - действительно вечны. А престарелому и бесчеловечному финансовому "ваххабиту" незачем выплачивать даже некогда определённые стокгольмским арбитражем десятки миллионов долларов долга. И не беда, что штрафные проценты капают, и сегодня Гаон уже требует, учитывая набежавший за десяток с лишним лет процент, почти 800 миллионов долларов. Россия же, без всяких рациональных объяснений отказывающаяся выполнять решение международного арбитража, очень уж неловко выглядит в глазах делового сообщества...
   Тем более, что Гаон всё никак не успокаивался.
   Очередная попытка "Noga" заполучить российские деньги была сделана в Швейцарии. Там компания потребовала наложения ареста на 3 миллиона долларов, выплаченных Россией в качестве залога за освобождение обвиняемого в отмывании денег госсекретаря Союза "Россия - Беларусь" Павла Бородина. Но здесь "Noga" ожидало фиаско: Высший суд Швейцарии отказался удовлетворить это требование, сославшись на отсутствие у "Noga" достаточной аргументации по иску.
   В последнее время дела у Гаона идут неважно. Увязший в судебных склоках коммерсант оказался на грани разорения, а сама "Noga" стала терять на Западе прежнюю поддержку: в конце 2003 года Парижский кассационный суд принял решение, что собственность России, находящаяся на территории Франции, отныне не может быть объектом судебного преследования по искам фирмы. Тем самым Франция присоединилась к шести другим странам Евросоюза, среди которых Швейцария и Бельгия, принявших ранее такое же решение.
   Но Европа велика, и представители российских государственных учреждений, тем не менее, не перестают бояться вывозить своё дорогостоящее имущество на выставки, открыто называя Гаона террористом.
   Примером тому служат решения конструкторов истребителей МиГ и "Сухого" не участвовать на некоторых международных авиасалонах, поскольку их устроители не смогли дать гарантий, что стоящие миллионы долларов машины не будут там арестованы по иску "Noga".
   Запах коррупции в истории с "Noga" несомненен. В некоем "общем котле", который кипел где-то между Россией и Швейцарией, вываривались и отмывались, судя по всему, громадные суммы. Только специальное и сложное расследование могло бы показать, сколько денег ушло на политические цели, а сколько просто прикарманили отдельные участники.
   Причём господин Гаон после наших с ним предварительных переговоров уже был готов дать признательные показания, кому из российских государственных чиновников он в своё время давал "на лапу". Забегая вперёд, могу с уверенностью сказать, что, если бы мы доказали (а предпосылки для этого у нас все были), что Гаон, подписывая соглашение, действовал незаконно, России не пришлось бы впредь переживать столь неприятные и даже позорные для неё минуты ареста её собственности за границей.
   Глава 8. Кремлёвский психоз
   Напряжённый "тайм-аут"
   11 марта 1999 года состоялось заседание Совета Федерации, где обсуждался вопрос о моей отставке с поста Генерального прокурора России. Как читатель уже знает, результаты голосования нарушили все кремлевские планы: 143 человека проголосовали против моей отставки и только шесть - за. Той же ночью по второму каналу телевидения была показана плёнка, на которой человек, похожий на Генпрокурора, занимался амурными делами с проститутками... Уже на следующий день я был вызван для тяжёлого разговора с дряхлеющим президентом Ельциным. О том, как это происходило, читатель, впрочем, уже знает из первой главы этой книги.
   Кремлёвские стратеги слишком поздно поняли, что допустили ошибку, дав мне своеобразный "тайм-аут" с 18 марта по 5 апреля. За это время я решил сконцентрироваться на шумных уголовных делах и продвинуть их дальше. Все сдерживающие меня раньше тормоза были спущены, все условности отброшены. Меня уже ничто не могло остановить. Известный телеобозреватель Евгений Киселёв сказал в те дни, что прокуратура ныне напоминает корабельную пушку, отвязавшуюся во время шторма: ей всё нипочем.
   18 марта я оставил у президента в ЦКБ второе заявление об отставке (об этом я уже поведал читателю), приехал к себе на работу, созвал совещание и спросил у своих заместителей, что будем делать. Решение было практически единодушным: необходимо продолжить работу и действовать чётко, жёстко, показывая, что прокуратура не сломлена, она работает и сдавать свои позиции в борьбе с коррупционерами не собирается.
   Было решено активизировать расследования, в первую очередь по "Мабетексу" - болевой точке кремлёвской семьи. В конце концов, ведь должен же кто-то в этой стране сказать ворам, что они - воры... Независимо от того, кто они - близкие родственники президента или обычные жулики. Ну а если удастся вернуть в Россию несколько сотен миллионов украденных долларов, думаю, за это мне простые люди только спасибо скажут.
   Первым делом мы провели выемки документов по "Мабетексу" из Кремля, в 14-м корпусе, где находились службы Управления делами, на Старой площади и в других местах. Затем я дал команду начинать допросы тех, кто подозревался в преступной связи с этой фирмой. Был запланирован ряд акций по расследованию деятельности швейцарской фирмы "Noga".
   В ближайшее время мы собирались провести выемки документов и обыски в "Атолле" - личной охранной фирме Березовского. "Контора" эта оказалась доверху напичканной современным прослушивающим оборудованием, с помощью которого, как принято говорить в среде оперативников, "пасла сильных мира сего". В том числе здесь занимались и прослушиванием разговоров президентской семьи.
   Это была личная силовая структура Березовского, и как тот ни пытался от неё откреститься, делая вид, что никакого отношения к "Атоллу" не имеет, ему это не удалось.
   Надо сказать, оперативники из регионального управления по борьбе с организованной преступностью случайно наткнулись на неё, а когда копнули поглубже, то пришли в состояние некоего столбняка: слишком многих высокопоставленных особ обрабатывали люди, снявшие под свои производственные нужды подвал жилого дома на востоке столицы.
   Занялись мы также и "Сибнефтью", возглавляемой коллегой Березовского, молодым олигархом Романом Абрамовичем, - новой фирмой с криминальным душком, также работающей на свой "большой карман"; мы провели там обыск. В прокуратуре всё было готово для проведения обысков в Национальном резервном банке. Провели мы и аресты, в том числе такой крупной птицы, как бывшего министра юстиции Валентина Ковалёва, оказавшегося банальным казнокрадом. Активно велись расследования по "Андаве" и "Аэрофлоту". В начале апреля мы планировали наконец-то арестовать Березовского. По моему приказу готовились допросы дочерей президента, крупных чиновников, имена которых у всех на слуху. Из Швейцарии Карла дель Понте должна была привезти важные документы по "Мабетексу". Предъявление обвинения было вопросом самого ближайшего времени...
   Я даже подумал тогда про себя: "Чёрт побери, если бы прокуратура работала в таком режиме целый год!". (А почему же она не работала так целый год? Прим. К.М.).
   Те дни были одними из самых трудных в моей жизни: я появлялся на работе примерно в восемь тридцать утра, покидал здание в одиннадцать часов ночи, всё время находясь на людях и в огромном нервном напряжении.
   Я понимал, что времени мне отведено совсем мало, и я спешил...
   Говоря откровенно, была у меня в те дни и другая возможность. Закрой я глаза на коррупцию и кремлевское воровство, и в силу сразу же вступал компромисс, который мне настойчиво предлагали: все гонения на меня прекращались. Меня, к примеру, ввели бы в состав Конституционного суда - должность для юриста чрезвычайно почётная.
   Единственное, что от меня требовалось, - это чтобы я на Совете Федерации твёрдо сказал, что намерен уйти в отставку. (Кто это предлагал и когда? Прим. К.М.).
   Я отказался, хотя понимал, что и сам был бы целее, и мигом бы всё забылось. Но такого "покоя" я себе позволить не мог, да и не хотел.
   Делали мне и другие компромиссные предложения. Когда я ещё лежал в больнице и вёл себя "тихо", ко мне несколько раз приезжал Путин. Как-то, разоткровенничавшись, "выдал секрет", что "семья" довольна моим поведением. И сразу, почти без паузы, что есть мнение назначить меня послом России в Финляндию - так, сказать, отправить в почётную ссылку.
   - Не поеду, - уже в который раз сказал я твёрдо.
   Путин, хотя и знал уже о моих предыдущих отказах, тем не менее спросил:
   - Почему?
   Говорить резкости не хотелось, поэтому пришлось ответить уклончиво:
   - Дочь учится в институте, оставлять её одну нельзя, тёща в возрасте, инвалид, - тоже бросать одну нехорошо. Не поеду!
   Путин понял, что решение я принял для себя окончательное, и больше к этой теме уже не возвращался.
   В принципе такие контакты с Путиным для меня были важны ещё и потому, что он как бы представлял собой "семью", Татьяну. Я понимал, что поскольку президент находится в неадекватном состоянии, Татьяна для него - всё: и глаза, и уши, и мозг, и записочки в кармане для ориентации. Поэтому настраиваться надо было именно на неё и, пожалуй, только на неё... Сама она на контакт не шла - для этого был выделен Путин.
   Путин произносил всякие вежливые, сочувственные слова, старался вроде бы поддержать, а в это время, как потом выяснилось, его люди буквально "рыли носом землю", пытаясь найти на меня компромат.
   Как-то он приехал ко мне на дачу в Архангельское, мы с ним долго гуляли по аллеям.
   - Юрий Ильич, поражён, что вам в этой клоаке удалось проработать три с половиной года, - сказал он. - Я, например, не рассчитываю на такой срок, меня съедят раньше... - В следующую минуту он неожиданно круто повернул разговор: - Обнаружены злоупотребления, связанные с ремонтом вашей квартиры на улице Гарибальди, - произнёс он. - Это связано с фирмами, работающими вместе с пресловутым "Мабетексом".
   - Меня это совершенно не волнует, - ответил я. - Я стал собственником квартиры, когда в ней уже были закончены работы. А кто доводил квартиру до нормального состояния, какая фирма - "Мабетекс" или контора по очистке территории от мусора, - этот вопрос не ко мне.
   Путин вытащил пачку бумаг:
   - Вот документы.
   - Володя, я даже смотреть их не буду. С юридической точки зрения у меня с квартирами всё безупречно.
   И всё равно в те дни я был очень благодарен Путину хотя бы за видимость попытки принять участие в моей судьбе. Благодарен и Степашину, который как-то, когда я ещё лежал в "кремлёвке", сказал:
   - Человек находится в больнице, а никто даже не пытается выяснить, что у него на душе, о чём он думает, что у него болит. Но все нападают... Эх, люди!
   Да, в ту пору я был благодарен и Путину, и Степашину за участие. Пока не узнал, что за этим "участием" стояло.
   Уже через некоторое время на пресс-конференции Путин заявил, стыдливо потупив взор, что плёнка о "моих" любовных похождениях - подлинная. Хотя на нынешний день проведено множество экспертных исследований, и ни одно из них не идентифицировало меня на плёнке.
   В конце концов, ещё одну экспертизу, заключительную, можно провести и за границей. Мне опасаться нечего.
   Должен заметить, что для Кремля мой выход на работу был полной неожиданностью. За мной пытались следить с помощью хитроумной техники, приставили наружное наблюдение, прослушивали телефоны... Поэтому говорить теперь я стал в своём кабинете совсем немного и крайне осторожно. А если мне надо было провести какой-то важный разговор, посекретничать, я просто выходил из кабинета в шумный коридор. Во всяком случае, все серьёзные вопросы с адвокатами мы обсуждали только "на воздухе". Это здорово нервировало кремлёвских обитателей. Неведение вообще всегда беспокоит. А этим людям было чего бояться и беспокоиться.
   На стол руководства ФСБ и МВД регулярно ложился отчёт о том, что я делал и с кем встречался. У загородной дачи и городской квартиры постоянно дежурила машина "наружки". Зачем? Не знаю... Неужели ждали момента, когда я приеду пьяный или начну дебоширить?
   Обо всём этом мне по секрету рассказывали мои друзья из прокуратуры, из следственных органов того же ФСБ. Я был в курсе большинства мероприятий, направленных против меня. Не буду называть конкретные фамилии, но эти люди помогли мне очень.
   Шла ко мне информация и из Швейцарии. То есть до определённого момента я держал руку на пульсе всех направленных против меня акций.
   А напряжение всё нарастало.
   На следующий день после моего выхода на работу, 19 марта, в Кремле не стало Бордюжи, с ним разделались, что называется, круто, сковырнули ногтём в один миг. Мне, честно говоря, стало жаль его. Ведь, в сущности, он действовал как солдат - исполнял приказ. Последний раз я говорил с ним по телефону, доказывая, что на работу мне после больницы нужно выйти обязательно. Ведь не мог же я, готовясь к заседанию Совета Федерации, изучать материалы, что называется, на коленке, - это я должен делать в служебном кабинете. Подумав, Бордюжа со мной тогда согласился:
   - Да, Юрий Ильич, вам надо выйти на работу, хотя бы ненадолго.
   Кто знает, не стал ли этот эпизод одной из причин столь внезапного его увольнения?..
   Огромное давление Кремля испытывали на себе не только следователи, но и практически все проходящие по делу "Мабетекса" фигуранты. Всё тот же Паколли вначале давал правдивые признательные показания и, думаю, рассказал бы со временем всю правду. Кремль прекрасно понимал, чем это может кончиться, и Паколли, видимо, стали угрожать, причём весьма серьёзно. Серьёзно настолько, что он обратился за помощью к Карле дель Понте. Та, в свою очередь, позвонила мне и попросила обсудить вопрос о безопасности с самим Паколли, который находился в то время в Москве.
   Я попросил Мыцикова встретиться с Паколли и, если этого будет недостаточно, подключить меня. Но "семья" к этому времени сумела уже так надавить на бедного швейцарца, так запугать, что он понял - лучше держать язык за зубами. К огромному нашему удивлению, Паколли вдруг резко изменил своё отношение к следствию, отказался от всех своих предыдущих показаний и стал всё отрицать...
   "Железная" Карла
   Ещё в конце 1998 года, когда всё было спокойно, между Генпрокуратурами России и Швейцарии была достигнута договорённость о визите Карлы дель Понте в Москву. Ситуация, однако, поменялась, и приезд швейцарского прокурора оказался под большим вопросом.
   Приезд Карлы дель Понте планировался на 23 марта 1999 года. Ни президент, ни посол, ни министр иностранных дел Швейцарии не рекомендовали ей ехать в Россию на встречу со мной. И здесь проявился твёрдый характер госпожи дель Понте. Она внимательно изучила прессу, мои интервью, и, поскольку ей было известно о нашем расследовании по делу "Мабетекса", а также имена тех кремлёвских чиновников, которых оно непосредственно затронуло, в историю с компроматом на меня она не поверила. Она поверила в мою честность и невиновность (знаю это абсолютно точно), и по развязанной против меня кампании у неё сложилось вполне определённое собственное мнение.
   Что ещё... Никогда и ничего она не спрашивала у меня об истории с плёнкой, не требовала объяснений. Она многим рисковала, прилетев в Москву, но, зная её выдержку и характер, я не удивился этому поступку. Госпожа дель Понте очень поддержала меня в те дни.
   Представьте себе: на меня льют грязь, государственная машина травли запущена по полной программе, а она в интервью влиятельному российскому журналисту Хинштеину, приехавшему в те дни в Швейцарию, говорит:
   - Очень важно, чтобы были прокуроры, занимающиеся делами коррупции. Скуратов, даже отстранённый от дел, показал всем, и мне в частности, что он блестящий профессионал, настоящий прокурор, руководствующийся только законом. Каждый прокурор должен начинать расследование только тогда, когда есть конкретные факты о совершённом преступлении. В таком случае нужно начинать расследование. Если вы не делаете этого, вы слабый прокурор...
   Очень "профессиональным" у неё было отношение и к президенту Ельцину. Как человек опытный, она никогда не высказывала публично по отношению к нему каких-либо своих личных взглядов. Главным для неё было отношение к закону: если ты коррупционер, то никакого значения не имело - президент ты или нет и какие у тебя политические убеждения.
   Конечно, сложностей в связи с приездом Карлы дель Понте было много. Во-первых, ей долго не давали визу, тянули. За два дня до прилёта - беспрецедентный случай! - у неё ещё не было визы - у нее, одного из крупнейших государственных чиновников Швейцарии! Такого в истории отношений между нашими двумя странами никогда не было - я, во всяком случае, не слышал. Я понимал, что Москва очень не хотела, чтобы швейцарский Генпрокурор приезжала к нам: на кремлёвском холме ясно представляли, какие сенсационные документы она может привезти.
   Пришлось мне звонить Примакову и объяснять, что будет большой ошибкой и крупным скандалом, если швейцарский Генпрокурор не сможет из-за визовых проблем приехать в Россию. Ведь логично: коль не дали визу - значит, рыльце-то в пушку. Надо отдать должное: визу после этого дали практически моментально.
   Встал вопрос и об охране. Карла дель Понте в те дни в своей стране была единственным лицом, охраняемым государством. В Швейцарии за ней шла прочная слава стойкого борца с мафией, бандитизмом и коррупцией, и на неё уже было совершено в своё время два или три покушения. Поэтому госпожу дель Понте у себя и берегли, и почитали. То же самое должно было быть и у нас: и бронированный автомобиль, и ребята в строгих тёмных костюмах... Связались с ФСО - Федеральной службой охраны - и неожиданно получили резкий отказ.
   Стало понятно: Администрация Президента чинит препятствия и здесь. В прошлый раз одним из условий её приезда в Москву было предоставление ей бронированной машины. Тогда без проблем ФСО нашла и бронированный "мерседес", и широкоплечих охранников - всё было как положено. А сейчас?
   Выкрутились благодаря тому, что моя служебная машина была бронированной. После того, как ещё в середине 1999 года на моё имя поступило несколько угроз из Германии от окопавшихся там наших мафиози, служба охраны выделила мне такой автомобиль; имелась и машина сопровождения. Поэтому, подумав, мы решили обойтись своими силами и в ФСО больше не обращаться.
   Карла дель Понте прилетела в Шереметьево на специальном самолёте, я её встретил в аэропорту. Не могу не отдать дань мужеству этой женщины. Как я уже говорил, МИД Швейцарии категорически не рекомендовал ей ехать в Россию: в этой маленькой альпийской стране прекрасно понимали, что творится в Москве, насколько бациллы коррупции разъели "властный организм" России, в открытую описывали ей, сколь опасной для неё может оказаться эта поездка. Но госпожа дель Понте поступила так, как ей подсказывала совесть: несмотря на все предостережения, она в Россию поехала.
   Из Шереметьево мы направились в загородное хозяйство Генпрокуратуры на реке Истре. Одни называют эти спрятанные в зелени несколько уютных домов и коттеджей медицинским центром, другие - пансионатом, третьи - зоной отдыха. Но суть не меняется - это изумительное место: дивный хвойный лес, прекрасная река... Здесь же имелись и апартаменты подходящие, и хорошая охрана.
   Прежде всего, как и полагается по русскому обычаю, мы пообедали. Лишних вопросов госпожа дель Понте не задавала. Она имела хорошую, хотя и не полную, информацию о том, что происходит у нас, и, честно говоря, сочувствовала мне - она прекрасно понимала, что означает оказаться в моей шкуре.
   Первый день мы провели в переговорах - пять часов без перерыва. По их завершении мы подготовили нашей гостье для отдыха один из уютных коттеджей на Истре, но в целях безопасности она всё же решила вернуться в Москву и остаться на ночь в швейцарском посольстве.
   Не менее плотным и трудным был и второй наш день. В основном разговор шёл о возврате незаконно перекачанных за кордон денег обратно в Россию. Этих денег в одной только Швейцарии было много, очень много, они перекрывали все кредиты, которые мы. как нищие, выклянчивали у Запада. По информации Карлы дель Понте, в банки Швейцарии было перекачано приблизительно 60 миллиардов "русских" долларов. Причём, как она сама признавалась, эта оценка весьма заниженная. Точную сумму не знает никто. А деньги колоссальные. У нас в бюджете страны в тот период насчитывалось где-то 16 миллиардов, ещё 4 - заёмные. Здесь же, по самым скромным оценкам, - три бюджета! И это только в маленькой Швейцарии. А сколько денег разбросано по офшорам всего мира?..
   А ведь деньги эти можно вернуть, и унижаться ни перед кем не надо - и долги, и кредиты, причём с немалыми процентами. Механизм возврата денег хотя и не прост, но реален - в первую очередь необходимо решение российского суда. Но вот его-то, как я понимал, добиться практически невозможно. Против такого решения суда костьми лягут все "денежные мешки" России. Кремлёвские богачи, коих тоже немало, уберут любого судью и с любым прокурором поступят так же, как и со мной, если тот станет покушаться на "большой карман".
   Кстати, к тому времени Генпрокуратура уже возбудила несколько таких уголовных дел. Но я прекрасно понимал, что, как только мне окончательно отобьют руки и перестанут пускать в прокуратуру, все эти дела потихоньку будут прекращены - те, что связаны с "Андавой", "Мабетексом", другими "крутыми" фирмами...
   Забегая вперед, скажу, что так оно и оказалось: как только двери прокуратуры передо мной были закрыты, многие коррупционные дела оказались спущенными на тормозах. Судебные процессы, естественно, не состоялись. А миллиарды кровных российских рублей, точнее - долларов, евро, фунтов... - по-прежнему остаются на заграничных счетах вороватых российских чиновников и бизнесменов.
   После двух дней работы мы отметили успешное завершение переговоров обедом в Генеральной прокуратуре. Я подарил госпоже дель Понте огромный букет цветов, и мы все поехали провожать её в аэропорт.
   Всевозможные грузчики, заправщики, водители автокаров, находившиеся вблизи самолёта швейцарского Генпрокурора, были переодетыми работниками соответствующих спецслужб. Как позднее мне рассказали, в Кремле страшно боялись, что я вступил с Карлой дель Понте в сговор, попытаюсь на её самолёте улететь за рубеж и уже оттуда начну вести разоблачительную кампанию против президента и его семьи.
   Информация эта - абсолютно верная. Тактично, но жёстко меня предупредили:
   - Юрий Ильич, даже не пытайтесь зайти в самолёт.
   Стало понятно, что если бы я стал провожать госпожу дель Понте не до трапа, а, скажем, до салона, до кресла, то самолёт в ту же минуту начали бы штурмовать спецназовцы. Наивные люди, совсем плохо знающие меня! Я всегда полагал, что Россия - мой дом, а таким, как они, не должно быть места в нашей стране.
   Через несколько минут военный самолёт, на котором прилетела Карла дель Понте, унёс её на родину, а я остался стоять на лётном поле. Было грустно.
   Только тогда я почувствовал, насколько устал. Работал я в те дни в страшном напряжении, совершенно не думая о том, что скоро наступит 6 апреля и мне снова надо будет идти на Голгофу - ведь заявление-то моё, "недобровольное", лежит в сейфе у президента. Всё это время я старался не думать об этой дате. Теперь же я просто физически ощущал тяжесть от её близости. А ведь 6 апреля, судя по всему, мне придётся уйти из Генпрокуратуры уже окончательно...
   Я молча провожал глазами исчезающий в облаках силуэт самолёта, а в голову настойчиво лезли совсем не лестные для моей родины мысли: о том, что Россия в сравнении со Швейцарией - совершенно дикая, неправовая, почти неуправляемая страна. То, что происходит у нас, для Швейцарии - нонсенс. Карла дель Понте не могла понять (и вряд ли поймёт когда-либо): разве можно себя вести так по отношению к прокурору, который начал расследование в отношении президента и его окружения? В Швейцарии, во Франции, в США, в Германии любой чиновник, какого бы высокого ранга он ни был, за подобные действия мигом бы слетел со своего кресла! А если бы в ход расследования вмешался президент, то слетел бы и он. У нас же - один беспредел покрывается другим.
   С тяжёлым чувством я вернулся в город. Я понимал, что нахожусь под колпаком, меня прослушивают, за мной следят, каждый мой шаг фиксируется. Тем не менее, надо было взять себя в руки и начинать вплотную готовиться к заседанию Совета Федерации.
   Приезд Карлы дель Понте в Москву запомнился ещё одним очень интересным эпизодом, заставившим меня зауважать свою швейцарскую коллегу ещё сильнее. Рассказала она о состоявшейся в этот приезд встрече со Степашиным, возглавлявшим тогда МВД.
   Эта встреча имела любопытную предысторию. Когда я уже был отстранён от должности, в Швейцарию с визитом поехали Степашин и Селезнёв. Степашина Карла встретила очень холодно. Вначале она вообще не хотела видеться с ним. Но поскольку кроме Степашина приехала официальная делегация Госдумы во главе с Селезнёвым, она приняла их обоих. Чувствуя неприязнь дель Понте, Степашин старался держаться на расстоянии, но всё же не выдержал и сказал: "Давайте, госпожа дель Понте, будем сотрудничать в плане возвращения российских денег на родину. В России МВД - это серьёзная организация по борьбе с коррупцией".
   Карла холодно посмотрела на него и, несмотря на присутствие Селезнёва, резко сказала: "Господин Степашин, вы представляете ведомство МВД, а речь идет о федеральной прокуратуре. Есть полиция Швейцарии, вы с ней и сотрудничайте. Мы же - орган юстиции и отлично сотрудничаем с господином Скуратовым, и я рассчитываю, что это сотрудничество будет продолжено".
   Степашин ей сгоряча ответил: "О Скуратове можете забыть, он уже никогда не вернётся на своё место".
   На что Карла дель Понте сказала ещё более жёстким тоном: "В этом случае ни о каком сотрудничестве речь не может идти вообще. - И как бы между прочим добавила: - А что, Совет Федерации уже решил судьбу господина Скуратова?"
   Я сравнивал потом поступок этого, в общем-то, неблизкого мне человека с поведением многих наших высокопоставленных чиновников, переставших меня замечать уже на следующий день после моей опалы. Она же показала, что ценит и личностный момент и не собирается сотрудничать с теми ведомствами, которые грубым образом попирают закон.
   Степашину ничего не оставалось делать, как всё это "скушать".
   Так вот, в Москве он снова захотел встретиться с ней. Она отказывалась категорически. Тогда Степашин позвонил мне и попросил, чтобы я помог организовать их встречу. В то время Степашин вёл двойную политику: он заигрывал и с Ельциным, и со мной - боялся за своё кресло. На этот раз он выполнял поручение Ельцина и "семьи".
   Я не стал возражать и при удобном случае попросил дель Понте принять Степашина хотя бы на несколько минут. Карла согласилась. И вот перед отъездом она рассказала мне о содержании беседы. О том, как Степашин всё время подводил разговор к вопросу: о чем же шли наши с ней переговоры, есть ли у неё что-то на Ельцина и других кремлёвских чиновников или нет? Будучи умной женщиной, дель Понте понимала, чем может обернуться для меня её положительный ответ, под какую лавину я попаду.
   - Я ему сказала, что ничего не привезла. Ни-че-го! - с каким-то непривычным для неё детским озорством сказала она мне.
   Степашин же, как она вспоминала, сразу с облегчением вздохнул и радостно заулыбался.
   - Мне даже смешно стало, как он обрадовался, - продолжала Карла и добавила: - Я думаю, правильно поступила, что ему так сказала. А мы будем продолжать своё дело...
   Отсюда, видимо, и пошёл слух, что Карла ничего не привезла.
   На самом же деле мы получили материалы и по "Мабетексу", и по "Аэрофлоту" с "Андавой", и по "Мерката Трейдинг". Обсудили общие проблемы, в частности вопросы отмывания преступных доходов и возможного возвращения незаконно вывезенных из России денег, решили, как лучше сотрудничать российско-швейцарской группе по борьбе с коррупцией - с нашей стороны эту группу возглавил Михаил Катышев.
   Но основную и наиболее интересную информацию мы получили... на словах.
   Госпожа дель Понте, конечно, находилась в очень сложном положении, когда приехала. И не только потому, что её все отговаривали и пугали. Как она сама говорила, ей очень хотелось привезти мне новые, разоблачающие Кремль документы, счета и так далее. В глубине души я тоже надеялся, что Карла привезёт с собой много интересной и важной информации. В то время у неё уже были на руках материалы, к примеру, счета Бородина, его заместителей Люлькина, Савченко и некоторых других. Но дать их мне она не имела права. Не могла по простой причине: Паколли опротестовал их изъятие у него из офиса через суд, и пока суд не вынес своё решение, что изъятие происходило "по закону", она не имела права пускать эти документы в дело и тем более передавать их кому-либо. Это был чисто формальный момент, через который "перепрыгнуть" без нарушения закона невозможно.
   Однако Карла дель Понте нашла выход и здесь. Нельзя передать документы из рук в руки? Так можно передать на словах то, что в них содержится. Поэтому она дала широкую устную информацию - о проверках денег, пластиковых карточках... С указанием имен, цифр, стран, куда пошли деньги и как. А позднее пришли и документы: Чуглазов получил через некоторое время копии счетов, выписки из кредитных карт, банковских переводов и так далее. Да-а, недаром российские власти не давали визу Карле дель Понте... Если бы они знали, что она привезёт столько материалов, никогда бы не впустили её в страну.
   Конечно, мне надо было всё это записать на магнитофон, чтобы не пропустить детали, но я конспектировал. (Что же помешало записать? Прим. К.М.). Обстановка была очень напряжённой: и пресса, и исполнительные власти - все ждали, что вот сейчас "взорвётся бомба". Журналисты - те чуть ли не ночевали у входа на территорию пансионата, всеми путями пытаясь заполучить сенсационную информацию. Мы были вынуждены усилить на Истре охрану...
   Карла - очень достойный человек, и я благодарен судьбе, что свела меня с ней. Она сыграла во всей этой истории большую роль. Начавшееся в Швейцарии расследование по делу Бородина стало ещё одной своеобразной формой моей реабилитации. Буду справедлив: в отличие от пресмыкавшейся перед властями российской Генеральной прокуратуры швейцарская действовала объективно.
   Очень жаль, что нам с Карлой дель Понте не дали поработать вместе. Достаточно сказать, что примерно из 40 дел, которые расследовала российская Генеральная прокуратура, две трети вели за границу. А половина из них связана со Швейцарией, потому что "новые русские" открывали счета в банках этой страны. Если бы мы смогли использовать всю информацию, полученную из Швейцарии, это привело бы к заметному прорыву в борьбе с российской коррупцией. Я искренне жалею, что наше сотрудничество с прокуратурой Швейцарии было омрачено политическими зигзагами моего родного ведомства. Продолжись это сотрудничество хотя бы в том объёме, который был при мне, - денег в Россию вернулось бы очень много: миллионы, сотни миллионов вывезенных незаконным путём за границу долларов.
   Кстати, по модели меморандума о сотрудничестве между Россией и Швейцарией я позднее подписал такого же рода меморандумы с Кипром, Швецией, Китаем. Везде за основу было взято соглашение со Швейцарией. Мы могли бы сделать нашу совместную деятельность образцовой, показать, как вообще можно строить сотрудничество между двумя странами. Смогли бы повысить роль прокуратуры в европейской интеграции, укрепить авторитет Генпрокуроров разных стран, увеличить их влияние при решении экономических и политических вопросов. Не получилось...
   Карла дель Понте - высокопрофессиональный, жёсткий, требовательный, блестящий юрист, преданный своему делу и способный постоять за себя. Я всегда говорил, что нам бы в страну два-три десятка таких, как Карла, - и ситуация стала бы совсем иной.
   Сознаюсь, я был очень растроган и благодарен Карле дель Понте за её поддержку в такое трудное для меня время. Переживания и беспокойство её чувствовались и позже, когда она в самые критические для меня моменты звонила и поддерживала меня, даже не забывала поздравлять меня с днём рождения. Звонила и сама, и через Филиппа Туровера, который переводил. Когда меня отстранили уже окончательно, я написал ей очень тёплое благодарственное письмо за её поддержку. Ответ пришёл уже из Гааги, из Международного уголовного суда, главой которого она была к тому времени избрана. Доверительные отношения у неё сложились и с моими домашними: несколько раз она разговаривала с моей дочкой, интересовалась, как продвигается её учёба на юридическом факультете университета, как дела у меня, как дома. Отношения мы поддерживаем до сих пор - добрые и, надеюсь, дружеские.
   Тактика выламывания рук
   Наступил апрель. Второго числа я по обыкновению вызвал машину на восемь утра. До работы от Архангельского, посёлка загородных правительственных дач, мне ехать минут 45-50. В восемь в дверь позвонили. На пороге стоял незнакомый мне человек. Лицо у него было какое-то сконфуженное, почти виноватое.
   - Юрий Ильич, принято решение о замене у вас охраны. Я - ваш новый начальник охраны.
   Уже подъезжая к городу, в сводке новостей по радио я вдруг услышал: "Указом Президента Российской Федерации Генеральный прокурор Скуратов отстранён от исполнения своих обязанностей на период расследования возбуждённого против него уголовного дела".
   - Час от часу не легче. Что за уголовное дело?
   Я машинально спросил у водителя (водитель у меня был старый, Анатолий):
   - Дружище, до работы хоть меня довезёте?
   Тот отозвался очень дружелюбно:
   - Без проблем, Юрий Ильич!
   Охрана у меня тогда состояла из трёх человек - это постоянная бригада. Плюс водители, которые тоже являются охранниками. Во время выездов, скажем, на какую-то встречу, обычно выделялась выездная охрана, человек пять-шесть. Федеральная служба охраны - это хорошо отлаженная служба.
   Приехав на работу, я прошёл к себе в кабинет. Не успел закрыть дверь, как появился дежурный помощник:
   - Здесь находится представитель МВД, он хотел бы с вами встретиться.
   - Кто это?
   - Какой-то генерал. Кажется, начальник управления по охране объектов особой важности.
   - Я встречусь с ним, как только освобожусь, - сказал я, и дежурный вышел из кабинета.
   В тот момент мне нужно было встретиться с другими людьми - со своими замами - и узнать, что это за история с возбуждением против меня уголовного дела. Ведь возбудить дело против Генпрокурора - штука, мягко говоря, непростая, для этого нужны особые полномочия.
   Тем временем собрались замы. Последним зашёл Катышев:
   - Дело против вас возбудила прокуратура Москвы.
   - Но это исключено! Это же нижестоящая прокуратура! Срочно найдите Герасимова, прокурора города!
   Через минуту по радиосвязи секретарь сообщила:
   - Герасимов едет к вам.
   Ещё через какое-то время в кабинет вошла секретарша и сказала, что президент требует к телефону Чайку. Мы переглянулись. Чайка поспешно вышел. Через несколько минут он вернулся и сообщил:
   - Звонил Борис Николаевич. Просил взять руководство генеральной прокуратурой на себя.
   Вскоре в кабинет вошёл прокурор города Сергей Герасимов.
   - Утром ко мне пришел Росинский, мой заместитель, - рассказал он, - и заявил, что ночью его вызвали в Кремль, после чего он возбудил против вас, Юрий Ильич, дело. По 285-й статье, часть первая: "Злоупотребление должностными полномочиями".
   Позднее я узнал многие детали этой странной ночи. Оказалось, что около двух часов ночи сотрудники ФСБ привезли Росинского к Волошину, успешно заменившего Бордюжу в кресле главы кремлёвской администрации. Тот продемонстрировал Росинскому видеоплёнку и дал наспех составленный проект постановления о возбуждении уголовного дела. В кабинете кроме Волошина находились С. Степашин и В. Путин.
   - Берите материалы и идите в кабинет Татьяны Борисовны Дьяченко, - сказал Росинскому Волошин, - он не занят. Если возникнут какие-то трудности, здесь находятся два заместителя Генерального прокурора России. Они вам помогут.
   Росинский рассказывал позднее Катышеву, что видел у подъезда несколько машин, приписанных к прокуратуре. Стало ясно, что без поддержки Чайки и Дёмина кремлёвская администрация вряд ли бы пошла на возбуждение этого состряпанного ночью уголовного дела. Ведь Росинский возбудил уголовное дело без всяких материалов, без документов, по одной только кассете-фальшивке. Заранее сфабрикованной! Не прошедшей экспертизы!
   А какова процедура подготовки самого президентского указа? В два часа ночи Росинский возбудил в Кремле уголовное дело, а уже в восемь утра появился указ. Что же получается: с двух ночи до восьми утра этот указ уже успел получить все необходимые согласования и визы в Главном государственном правовом управлении Президента РФ, у других лиц? Как говорил великий Станиславский: "Не верю!". Не говоря уже о том, что без этих формальностей публикация указа становилась грубейшим отклонением от юридических норм, вопиющим нарушением процедуры, настоящим беспределом.
   Почему Верховный суд, а затем и Конституционный, не выяснили, к чему такая спешка? Почему пошли на моё быстрое отстранение? Отвечу, с чем это связано: назавтра мы хотели арестовать Березовского, и эта информация утекла в Кремль.
   Что касается Росинского, то лично я с ним знаком не был, слышал только, что он - человек нетрадиционной половой ориентации. Несколько раз мне намекали, что лучше бы как-то избавиться от него, чтобы не позорил прокуратуру, но я всякий раз отвечал на такие предложения отказом: мухи, мол, отдельно, котлеты - отдельно. (Какие мухи? Какие котлеты? Психически ненормальному человеку не место в любой прокуратуре. А люди нетрадиционной половой ориентации являются психически ненормальными, психически больными. Прим. К.М.).
   Позже пошли разговоры (и были они очень стойкими), что вызванному в Кремль Росинскому вначале была показана видеокассета с его похождениями среди "голубых" и жёстко сказано: "Либо вы сейчас возбуждаете уголовное дело против Скуратова, либо эта кассета будет показана по телевидению!". Росинский незамедлительно подписал все нужные бумаги...
   Не знаю, насколько это соответствует действительности. Точный ответ могло бы дать расследование обстоятельств этого преступного возбуждения уголовного дела, допросы всех участников. Но чтобы это произошло, в России должно измениться очень многое... (Один из тех, кто не изменял вовремя, был как раз автор, занимавший помт Генпрокурора России. Об этом чуть выше говорит мой предыдущий комментарий. Прим. К.М.).
   Активное участие во всех этих играх продолжал принимать Хапсироков. Рядом с машинами Чайки и Дёмина, как мне рассказывали, той ночью в Кремле стояла и закреплённая за ним прокурорская машина.
   За два дня до возбуждения против меня уголовного дела он приехал к Дёмину. Последний в тот момент проводил коллегию. Когда появился Хапсироков, Дёмин попросил продолжить заседание своего первого заместителя Носова, а сам вышел к гостю.
   Надо полагать, Дёмин неспроста бросил важное заседание коллегии. Ведь не для того же, чтобы просто поболтать с завхозом? Ну кто такой Хапсироков, чтобы ради него оставить заседание коллегии Главной военной прокуратуры? Никто! А потом Хапсироков, приехав на Большую Дмитровку, пытался выяснить в одном из управлений, как возбуждается уголовное дело в отношении прокурора. Более того, сам Дёмин вскоре взял бланки постановлений о возбуждении уголовного дела у одного из своих подчинённых. Вот оно, сюжетное колечко. Замкнулось.
   Была в этом деле ещё одна интересная ситуация. Тогда же, 2 апреля, я спросил Герасимова, почему он не отменил сразу незаконное постановление Росинского о возбуждении в отношении меня уголовного дела? Сергей Иванович мне ответил, что тот ему показал только копию постановления, а самого дела у него уже не было - его у Росинского сразу же забрали работники ФСБ. И он не мог поэтому, не видя дела, принять решение.
   На мой же взгляд, опираясь на ту информацию, которая содержалась в постановлении, Герасимов мог и должен был отменить его. По крайней мере, в глаза сразу же бросались два грубейших нарушения закона: органы ФСБ не имели права проводить проверку в отношении прокурора (а в постановлении было сказано, что дело возбуждается по материалам проверки, проведённой ФСБ); Росинский, будучи заместителем прокурора субъекта Федерации, по своему статусу вообще не мог возбудить дело в отношении какого-либо работника прокуратуры, не говоря уже о Генеральном прокуроре. (Почему же Генеральный прокурор России подчинился незаконному действию? Он обязан был сразу же указать всем, что возбуждение против него уголовного дела на таких беззаконных основаниях не может быть правомочным и иметь юридической силы и юридического обоснования. Это была обыкновенная трусость со стороны Генпрокурора Прим. К.М.).
   Отмена постановления лишала указ президента о моём отстранении юридического смысла и срывала всю позорную затею "семьи". Другое дело, что Ельцин не остановился бы ни перед чем, включая прямое насилие. И я это прекрасно понимал...
   В кабинет в очередной раз заглянула секретарша:
   - Юрий Ильич, генерал МВД всё ещё сидит в приёмной, ждёт, когда вы освободитесь.
   Я понимал, чего ждёт этот генерал, - опечатать мой кабинет. Со всеми документами, что имеются здесь.
   - Я ещё занят, - сказал я секретарше, - пусть подождёт.
   Я понимал, что пока нахожусь в кабинете, опечатать его никто не сможет. А мне важно было передать Катышеву документы, находившиеся в моём сейфе. Кроме того, мне надо было подписать два международных поручения для Карлы дель Понте и также передать их ему. Нужно, чтобы эти документы сегодня же ушли в Швейцарию. На других, кроме Катышева, заместителей я уже надеяться не мог.
   Вскоре подошёл Катышев, мы с ним завершили все дела. Я в последний раз оглядел свой кабинет, мысленно попрощался с ним и вышел. Через мгновение генерал МВД вместе с Хапсироковым с нескрываемым вздохом облегчения его опечатали.
   Я уехал. Завернул на городскую квартиру, забрал Лену, и мы отправились на дачу. Но из головы всё не выходила мысль: что послужило причиной столь грубой и неприкрытой акции? Почему её осуществили именно сейчас, а не раньше или позже? Ответ пришёл в голову сам по себе: в прокуратуре утечка информации.
   К тому времени я уже имел серьёзный разговор с Бородиным по фирме "Мабетекс" - и разговор этот больше походил на допрос. По моему указанию готовились допросы дочерей президента, крупных госчиновников. Уже были проведены выемки документов в Кремле. Мы с Катышевым понимали, что главный "семейный" кукловод - Березовский, и мы ясно представляли: если не успеем реализовать против него имеющиеся материалы, потом это сделать нам не дадут. Поэтому было принято решение об аресте Березовского. Повторяю - об аресте. Уже был подготовлен ордер на его арест... (Слишком долго вы там "телились" в вашей Генпрокуратуре. Прим. К.М.).
   Дело принимало для "семьи" угрожающий оборот.
   Но... произошла утечка информации. О ближайших планах Генпрокуратуры стало известно Волошину и самому Березовскому. Мы планировали арестовать олигарха на аэродроме, сразу же по прилёте в Москву. Но... Помните его странные кульбиты: он сидел в Киеве и говорил, что передумал вылетать в Москву...
   А в Кремле тем временем запаниковали. Там сразу поняли, что промедление смерти подобно. Тем более что просочился слух, что следующий на очереди у Генпрокуратуры - Волошин. У нас действительно на заметке были два мощных эпизода, напрямую связанные с начальником президентской администрации. Первый - махинации с векселями "Агропромсервиса". Второй - продажа "ЛогоВАЗом" пустых "фантиков" готовившемуся лопнуть банку "Чара". Не рассчитавшись со своими вкладчиками, умирающий банк заплатил полновесными деньгами за не представляющие никакой ценности бумаги. А продавцом с подачи Березовского выступал Волошин...
   В Кремле срочно стали обсуждать ситуацию и разрабатывать тактику действий. Одним из самых активных участников этого собрания был Чубайс. Именно ему, как мне стало известно позднее, и принадлежала идея возбудить уголовное дело и одним махом выкрутить мне руки, лишив возможности действовать.
   Но кто станет исполнителем? Вначале дело в отношении меня предложили возбудить следственному комитету МВД. Его глава, Кожевников, которого вскоре освободили от должности, отказался. Потом - моим заместителям. Чайка и Дёмин тоже отказались, понимая, что это в принципе преступление. Наконец, с участием Дёмина и Чайки нашли компромиссное решение: пусть дело возбуждает Росинский, а заниматься им будут в Главной военной прокуратуре - вроде бы и не "наши", но всё под контролем.
   Двойное поражение Кремля
   Первые дни после возбуждения против меня уголовного дела были самыми тяжёлыми. Надо отдать должное Государственной думе - её депутаты активно поддержали меня. Слушания были назначены немедленно.
   Все ожидали, что на заседании Госдумы я буду рубить всех и вся, предоставлю документы о коррупции в Кремле, в семье президента. Но я не стал этого делать. Существовал Закон, и действовать я мог только в его достаточно узких рамках. Поэтому все обиды и эмоции постарался отставить в сторону и до разоблачений в своём выступлении в Госдуме не скатился. (А почему это в разоблачениях человек "скатывается"? Да человек в этом лишь возвышается в глазах других людей. Прим. К.М.).
   Одна газета писала позднее, что я вёл себя по отношению к президенту по джентльменски, но он этого не заметил...
   ...Тем временем на заседании дали слово прокурору Москвы Сергею Герасимову. Суть его выступления сводилась к тому, что, возбуждая против меня уголовное дело, Росинский действовал незаконно. Налицо было и процессуальное нарушение, поскольку уголовное дело можно возбуждать только по материалам прокуратуры, а не ФСБ, как было в моём случае. Незаконным было даже время возбуждения дела: по Уголовно-процессуальному кодексу РФ все следственные действия должны проводиться до 22 часов. Ну подумайте сами, какое нормальное уголовное дело может быть возбуждено в 2 часа ночи? Подлог и фальсификация были обнаружены и в документах дела: дата одной из справок, составленной по поручению В. Путина 4 апреля, была переправлена на 1 апреля. Имелись ошибки и на других наспех составленных документах...
   По любому из этих формальных нарушений можно и нужно было возбуждать служебное расследование. Но кабинет мой опечатан, на работу меня не пускали - сила была не на моей стороне... (Так зачем же ты позволил незаконно опечатать свой кабинет и незаконно стать подследственным? Прим. К.М.).
   Итогом слушаний моего дела в Государственной думе стало её обращение к членам Совета Федерации. Оно стоит того, чтобы привести его текст полностью:
   "Мы полагаем, что истинной причиной отстранения Генерального прокурора Российской Федерации от должности является то, что Ю. И. Скуратов начал активное расследование уголовных дел о коррупции, в том числе в отношении самых высоких должностных лиц.
   Накануне Ю. И. Скуратовым был передан Президенту Российской Федерации список российских граждан, имеющих огромные вклады в зарубежных банках. Среди них фигурируют лица, занимавшие и занимающие ответственные посты в структурах государственного аппарата.
   Учитывая антиконституционный характер Указа Президента Российской Федерации N 415, дестабилизирующего политическую ситуацию, наносящую существенный вред состоянию борьбы с коррупцией, мы обращаемся к членам Совета Федерации с просьбой незамедлительно собраться на пленарное заседание и дать оценку данному Указу, а также принять меры по ограждению Генерального прокурора Российской Федерации и подчиненных ему прокуроров от грубых нападок и разнузданной кампании клеветы и шельмования.
   Государственная дума считает необходимым продолжение Генеральным прокурором Российской Федерации Ю. И. Скуратовым исполнения своих конституционных полномочий".
   Несмотря на все происки Кремля и колоссальное давление на депутатов, Государственная дума поддержала меня. Я получил возможность немного перевести дыхание.
   Но отдыхать мне не пришлось, поскольку ситуация с каждым днём всё больше накалялась.
   В том, что причастных к коррупции кремлёвских и других высокопоставленных чиновников, проходящих, в частности, по делу "Мабетекса", начнут выгораживать сразу же, как только я буду отстранён от дел, сомнений не было. Но то, что делать это будут некогда близкие мне по работе люди, я не ожидал.
   Одной из последних бумаг, что я подписал, покидая свой кабинет, был документ, о котором впоследствии много говорили в прессе. В нём я предложил комплекс мер по возврату российских денег, незаконно вывезенных за рубеж. Выступая по НТВ, я сказал об этом документе, адресованном Совету Федерации. Такое же письмо я направил и Президенту России.
   Однако документ в Совет Федерации не поступил. Его задержал мой заместитель Юрий Чайка. И только когда начался шум, Чайка перепугался, извлёк документ из-под сукна, приложил к нему своё сопроводительное письмо - это произошло уже 6 апреля, через две с половиной недели, - и отправил в Совет Федерации.
   Заседание Совета Федерации, на котором уже в третий раз намечалось рассмотрение моего вопроса, все откладывалось: чувствуя уязвимость своих позиций, Администрация Президента всё это время "обрабатывала" сенаторов. В конце концов, заседание с начала месяца перенесли на 21-22 апреля. В ходе подготовки к нему мне пришлось встретиться с председателем Комитета по конституционному законодательству Сергеем Собяниным. Без обиняков он сказал мне:
   - Юрий Ильич, есть два варианта действий. Первый - вступить в длительную фазу выяснения отношений с Администрацией Президента. Конечный результат этого неясен. Второй - вы уходите по собственному желанию.
   Я ответил:
   - Не исключаю ни первого, ни второго варианта. За место своё я не держусь.
   Я действительно не исключал своего ухода, но чем дальше, тем яснее становилось, что как только это произойдёт, на моё место тут же сядет человек из породы "Чего изволите-с?" и будет заглядывать в рот президентской семье. А я хотел, чтобы в моё кресло сел порядочный человек, способный продолжить борьбу с ворьём и коррупционерами.
   В те же дни у меня состоялась встреча с мэром Москвы Юрием Лужковым. Ему я тоже сказал, что очень важно, чтобы моё место занял достойный человек. На это Лужков ответил, что руководство Администрации Президента вышло на него с просьбой: "Уговорите Скуратова уйти. Мы готовы поддержать кандидатуру, которую он назовёт. Только пусть уходит!"
   - Это меня устраивает, - сказал я.
   - Кого вы видите на своём месте? - спросил Лужков.
   - Пономарёва.
   Этого человека Лужков знал хорошо: Геннадий Пономарёв был в своё время прокурором Москвы и зарекомендовал себя прекрасным специалистом.
   - Хорошая кандидатура, - одобрил Лужков.
   - Но есть одно "но", Юрий Михайлович: нас обманут.
   - Это как же? - изумился мэр.
   - Очень просто. Я попрошусь в отставку, и меня отпустят, а кремлевская администрация Пономарёва на утверждение не представит. Представит другого, своего человека.
   Так до конца Лужков мне и не поверил. На этом мы тогда и расстались.
   Через несколько дней я заявил, в том числе С. Степашину, В. Путину, а также Председателю Совета Федерации Е. Строеву и С. Собянину, что, если на моё место придёт Геннадий Пономарёв, я с лёгким сердцем уйду в отставку. Никто против этой кандидатуры ничего не имел. На том и порешили.
   Тем временем я начал готовить своё выступление на Совете Федерации. Причём готовил я два варианта, а точнее, две концовки выступления. Одна - мягкая, где я объявлял о своём уходе в отставку и просил Совет Федерации поддержать моё решение; вторая жёсткая, лишенная всяких компромиссов: я отказываюсь от отставки. Вторая концовка была заготовлена на тот случай, если Ельцин не представит на утверждение Г. Пономарёва.
   Утром 21 апреля, за несколько часов до начала заседания Совета Федерации, стало ясно, что мои опасения оказались небеспочвенными: несмотря на договорённость, президент кандидатуру Пономарёва выставлять не собирался...
   А случилось вот что. На кандидатуру Г. Пономарёва был согласен даже Чубайс, но категорически воспротивился Березовский. "Это что же такое получается? Из огня да в полымя? Одного неуступчивого принципиала мы меняем на другого такого же?" - говорил он. Ситуация сложилась двусмысленная: ещё вчера я заявлял, что готов уйти, а сегодня, если не появится письмо президента о выдвижении на моё место Пономарёва, я вынужден буду развернуться на 180 градусов...
   Не останавливаясь, я прошёл сквозь толпу журналистов и поднялся в зал заседаний. У меня там было своё, давным-давно облюбованное место: несколько лет назад, когда меня ещё только утверждали в должности Генпрокурора, я сел в то кресло и с тех пор, когда бывал на заседаниях Совета Федерации, всегда занимал только его.
   У прессы был особый интерес к моему вопросу: о "Мабетексе" тогда писали практически все. За мной ходили толпами - на глаза журналистам просто нельзя было попадаться.
   Чаще всего задавали один вопрос:
   - Юрий Ильич, а не боитесь, что вас убьют?
   Да, поначалу боялся, а потом перестал. Перегорело, что называется. Как на войне...
   Началось заседание. Мой вопрос стоял одним из последних, и был он закрытым. Обычно на заседания Совета Федерации я приезжал в тёмно-синей форме с погонами. Сейчас же я был в обычной гражданской одежде: мой мундир находился в опечатанном служебном кабинете, и сколько он ещё будет там - неведомо никому.
   За несколько минут до начала дискуссии я повстречал Лужкова:
   - Юрий Михайлович, нас обманули. Представления на Пономарёва нет.
   - Будем биться! - произнёс тот довольно бодро.
   - Но я же всем сказал, что ухожу. Сказал Строеву, Собянину, вам... Как я буду биться? Я нахожусь в глупейшем положении. Я ведь шёл на компромисс, и что в результате? Я - лжец?
   Очень тяжёлым был тот день, 21 апреля 1999 года. Наверное, сколько ни проживу, никогда его не забуду. Я выступал в полной тишине. По лицам я видел, что ожидали жареных фактов и разоблачений, но их не было - повторюсь ещё раз, я не имел права оглашать эти факты. (Почему же не имел права? Ведь после того, как тебя уволили, все дела "развалили". А люди ждали от тебя фактической информации. Прим. К.М.). Своё выступление считаю одним из самых важных в жизни, поэтому позволю привести здесь наиболее важные его моменты.
   "Поднимаясь на эту трибуну, отчётливо понимаю, что вы ждете от меня одного - объяснений, - сказал я, - почему, получив поддержку и доверие членов Совета Федерации, я повторно написал заявление об отставке? Отвечу. На этот... и все другие вопросы.
   Но прежде разрешите доложить, что по вашему поручению было сделано прокуратурой в период с 18 марта по 2 апреля, то есть до дня отстранения меня от должности. Тем более некоторые уже поспешили заявить, что за это время прокуратура практически бездействовала..."
   В этой части своего выступления я достаточно подробно рассказал о трёх главных направлениях, в которых действовала прокуратура: об общей концепции государственной политики борьбы с преступностью, мерах по возвращению валюты, незаконно вывезенной за границу, и, наконец, расследовании конкретных фактов коррупции.
   Поскольку именно это, третье направление деятельности Генпрокуратуры было в фокусе общественного внимания и интересовало Совет Федерации в первую очередь, я остановился на нём более детально. В частности, я рассказал о том, что начались активные следственные действия: допросы, выемки документов, назначения экспертиз по злоупотреблениям при заключении соглашения с фирмой Noga, о нарушениях в компаниях "Аэрофлот" и "Андава". Я рассказал о том, что был нарушен закон при назначении Анатолия Чубайса председателем правления РАО "ЕЭС России", что ордер на арест Березовского после моего отстранения от дел был сразу же отменён...
   Что касается дела "Мабетекса", я сказал буквально следующее:
   "...О грубых нарушениях при реализации контрактов Управления делами Президента со швейцарской фирмой "Мабетекс" ведётся параллельное расследование. Наряду с нашими действиями свои обыски, изъятия документов и допросы ведёт Генеральная прокуратура Швейцарии. (В конце марта в Швейцарии, а вчера и в Москве был допрошен владелец фирмы Б. Паколли, в наш адрес поступили новые документы и запросы.) Попутно замечу, что в ходе визита Карлы дель Понте мы получили документы и согласовали совместные шаги по расследованию не только этого, но и других дел, возбуждённых в обеих странах".
   Не мог я оставить в стороне и, так сказать, личную тему:
   "...Шантаж с кассетой - это только цветочки. Созданный для моей дискредитации специальный штаб... использует радикальные меры: возбудили и продолжают фабриковать против меня уголовное дело, в средствах массовой информации развернули кампанию в отношении якобы незаконного получения жилья. Наконец, поправ все юридические нормы, отстранили меня от работы. Усилиями ФСБ идут лихорадочный и противозаконный поиск и фабрикация на меня другого компромата..."
   Далее я рассказал о причинах, заставивших меня повторно написать заявление.
   "На следующий день после предыдущего заседания Совета Федерации меня, наконец, пригласили к президенту. Однако не для того, чтобы продемонстрировать уважительное отношение к решению Совета Федерации. С порога мне было заявлено: "Я с вами работать не буду". Если раньше (примерно с декабря прошлого года) эта позиция только угадывалась, то теперь объявлялась явочным порядком.
   Полагаю, никто не заблуждается относительно того, что стоит за таким объявлением. ФСБ, МВД перестанут реагировать на прокурорские указания по уголовным делам, вокруг прокуратуры и Генерального прокурора создадут вакуум, отключат правительственную связь (как, собственно, впоследствии и случилось).
   Ситуация более чем драматическая. В этой обстановке я посчитал, что мне вновь надо обратиться к верхней палате. Поводом для повторного обращения могло стать только новое заявление. И я его написал..."
   Сказал и о том, что конфликт между Администрацией Президента и Генпрокуратурой всё больше и больше политизируется. Что же касается распускаемых слухов - дескать, никаких "горячих" материалов у меня нет, что все мои утверждения о них - блеф, я чётко заявил:
   "Материалы отнюдь не мифические. Часть их, в том числе о счетах российских должностных лиц в швейцарских банках, находятся в уголовном деле по фирме "Мабетекс"... Речь идёт о бывших и действующих высокопоставленных сотрудниках Администрации Президента, правительства, руководителях федеральных ведомств".
   Объяснил я присутствующим и те причины, которые не позволяли и не позволяют открыто рассказать обо всех известных мне правонарушениях.
   "...Приводить сейчас фамилии и сведения из незавершённых следствием уголовных дел и материалов проверок, в открытом режиме заседания, убийственно для страны. Это выгодно только политиканам. Вы сами видите по моим поступкам, по действиям моих коллег, что мы этого не хотим. Я стремлюсь, как бы мне это ни было тяжко, оставаться в рамках правового поля... Но то, каким образом со мной пытаются расправиться, само говорит и о фамилиях, и о конкретных фактах. Вместо того чтобы дать возможность спокойно, объективно разобраться со всем этим и где-то даже очиститься от подозрений, они, наоборот, ещё больше навлекают их на себя, в том числе и со стороны мирового общественного мнения".
   Уже заканчивая, я отметил, что затеянный вокруг меня скандал тяжелейшим образом осложнил ситуацию и в самой прокуратуре: людям трудно работать, разрушается некогда слаженный механизм взаимодействия правоохранительных органов, всё это отрицательно сказывается на мерах по борьбе с преступностью.
   Наконец, завершая своё выступление, я сказал:
   "Даже если Совет Федерации меня вновь поддержит, реально мне не дадут возможности выполнять свои обязанности. Элементарно - просто не пропустят на рабочее место, так как кабинет и даже приёмная опечатаны и охраняются усиленными милицейскими нарядами. Надлежащих же правовых механизмов для быстрого и эффективного воздействия на ситуацию у верхней палаты парламента, к сожалению, нет.
   Поэтому я сейчас, не отказываясь от своей принципиальной позиции по всем обсуждаемым вопросам, прошу вас, уважаемые сенаторы, решить вопрос о моей отставке..."
   После этих слов я ещё раз подчеркнул, что сил и мужества на дальнейшую борьбу у меня хватит, но в своём решении я руководствуюсь прежде всего интересами дела, а не личными амбициями и обидами. Выразив надежду, что на моё место будет назначена достойная кандидатура, я поблагодарил всех тех, кто в трудные минуты поддерживал меня и мою семью.
   Ответив на все вопросы, я под аплодисменты покинул трибуну.
   Началось обсуждение.
   По тому, как оно пошло, стало понятно: Совет Федерации мою отставку не примет. Начались прения. Строев передал тем временем председательство своему заму и пригласил меня в комнату отдыха.
   - Юрий Ильич, пойдемте со мной. Нет смысла слушать, как вас поливают грязью. Давайте лучше выпьем чаю.
   Строев был не прав. Резких выступлений против меня не было. Плёнка вызвала негативную реакцию почти всех членов Совета Федерации. Егор Семёнович был в сложном положении: по-человечески он симпатизировал мне, но Кремль очень сильно на него давил. Он сказал мне:
   - Юрий Ильич, советую вам выступить с заключительным словом, поблагодарить Совет Федерации за работу и уйти.
   Я кивнул головой.
   - Хорошо, - Строев встал. - Пойдёмте тогда в зал. Пора прекращать прения.
   Он закрыл прения, хотя записавшихся для выступления было много, и предоставил мне слово. Судя по всему, и Строев, и кремлёвские обитатели ждали, что я в категорической форме, едва ли не покаявшись, буду просить сенаторов освободить меня от должности. Я же с трибуны произнес совсем другое:
   - Я благодарю вас за оценку, данную моей работе, но, пожалуйста, учтите при голосовании следующее... Я понял сегодня из позиции Администрации Президента, что она не признала незаконность возбуждённого против меня дела и запустила каток политических репрессий. Понятно, что, если я не уйду, каток этот уничтожит меня и мою семью. Поэтому прошу принять во внимание мою просьбу...
   В зале стало тихо...
   Голосование было тайным. Чтобы подготовиться к нему, объявили перерыв. И я неожиданно почувствовал: большинство сенаторов на моей стороне. Многие из них подошли ко мне, старались поддержать. А один сказал довольно откровенно:
   - Ни хрена у Кремля из этого не получится. Всё будет так, как надо!
   И это при том, что нажим на сенаторов все предшествовавшие заседанию Совета Федерации дни вёлся совершенно беспрецедентный.
   Напомню ещё раз о политической ситуации, сложившейся на тот момент в стране: весной 1999 года над Ельциным висела угроза импичмента, шансы Примакова на президентство ни у кого не вызывали сомнений. А тут ещё я со своими убийственными разоблачениями. Поэтому вопрос моей отставки стал для "семьи" первостепенным. (Вот поэтому и нельзя было уходить с поста Генпрокурора. Прим. К.М.).
   Для того чтобы голосование по неугодному Генеральному прокурору прошло так, как этого хотелось Кремлю, "семья" проделала огромнейшую подготовительную работу. Сенаторов "обрабатывали" как скопом, так и поодиночке. Им сулили финансовые и экономические льготы. Их пугали... Чубайс грозился отключить электроэнергию в любом регионе страны. Кто-то сдался. Но многие повели себя действительно по-мужски, защищали меня до последнего. Взять того же Леонида Васильевича Потапова - Президента Республики Бурятия. С ним и Путин встречался, и Чубайс его обрабатывал - давили на него страшно. А он им только:
   - Не могу, ребята, совесть не позволяет.
   Откровенная торговля шла вплоть до высочайшего, кремлёвского уровня: незадолго до заседания сам Ельцин собрал у себя президентов республик (двадцать один человек) и человек двадцать губернаторов. И всех пытался обработать под себя. Дело дошло до того, что Ельцин был готов пойти на беспрецедентные уступки: он пообещал регионам в случае удачного голосования законодательно закрепить их право самостоятельного выхода на мировой финансовый рынок. Фактически это означало согласие Ельцина на конфедерацию и последующий развал России. Он был готов даже отказаться от своих полномочных представителей в регионах, лишь бы Совет Федерации утвердил отставку Скуратова...
   В те минуты по телевидению, по первому и второму каналам, показывали только тех представителей Совета Федерации, кто резко выступал против меня и потом голосовал за мою отставку. Складывалось впечатление, что мои часы в должности Генпрокурора сочтены...
   Администрацию Президента представлял Волошин. Его выступление было плохо аргументировано, фактически провалилось и, как потом говорили, прибавило мне ещё немало сторонников. Началось голосование: 61 голос был подан за мою отставку, 79 - против.
   Несмотря на колоссальное давление Кремля, президенту ещё раз было публично отказано.
   Сомнительные счета
   К тому времени в дополнение к кредитным карточкам, обеспеченным деньгами Паколли, в расследовании дела "Мабетекса" стала назревать ещё одна сенсация, непосредственно связанная с президентом и членами его семьи.
   Начало этой сенсации следует искать в далеком 1994 году, когда Управление делами Президента заключило договор со швейцарской компанией "Мабетекс" на ремонт Кремля. Среди многих подписанных документов имелся один, на который следует обратить особое внимание, - четырехстраничный контракт N 1810-94 от 18 октября 1994 года на оформление интерьеров корпуса N 1 Кремля. Точнее, контракт на поставку в кремлевские помещения мебели. Со швейцарской стороны его подписал тогдашний представитель "Мабетекса" в Москве, позднее глава швейцарской фирмы "Мерката Трейдинг" Виктор Столповских; с российской - Управление делами Президента. (Кто именно? Прим. К.М.).
   Суть этого документа до необычайности проста: компания "Мабетекс" поставляет мебель в Кремль, а Россия за это платит. И всё бы хорошо, если бы не цена этой самой мебели, потому как заплатить за неё нужно было (по контракту, разумеется) 90 миллионов долларов.
   По мнению как швейцарских, так и российских экспертов, ни в одном дворце мира нет в наличии мебели на такую сумму. В домах самых богатых людей планеты - американского бизнесмена Билла Гейтса и султана Брунея - стоимость интерьеров ниже на порядок и не превышает 10-15 миллионов долларов США.
   Как говорится, у России во всём особенная стать. Нигде нет, а у нас - есть!
   Что удивительно - ни в первом, ни в других корпусах Кремля (а я был там, и не раз) и в помине нет ничего похожего, что можно было бы оценить в 90 миллионов долларов. И это при том, что все участники сделки уверяют, что контракт был выполнен безукоризненно и фирмой Паколли было поставлено в Кремль товаров и услуг не менее чем на 90 миллионов долларов.
   Чтобы понять, насколько велика эта цифра, обратимся к статистике: на сумму контракта с "Мабетексом", оказывается, можно было выплачивать полноценную зарплату 15 тысячам российских врачей и учителей в течение полных десяти лет. Не думаю, что здесь нужны ещё какие-нибудь комментарии.
   Впрочем, вернёмся к контракту. Сразу же после того, как данный "мебельный" документ был подписан, и деньги начали активно поступать в Швейцарию, произошло несколько весьма странных, скажем так, "совпадений".
   Через четыре месяца после его подписания, а именно 28 марта 1995 года, в Лугано, в "Banco del Gottardo" был открыт счет N 182,605 DEAN. Подписан он был позднее - в филиале банка в Нассау на Багамах 6 апреля того же года. Распорядителями его, судя по копиям документов, предоставленным швейцарской прокуратурой, стали три человека: гражданин России, кремлевский управделами Павел Бородин, указавший в качестве места жительства адрес: Москва, улица Зелинского, 38/8; его дочь Екатерина Силецкая, проживающая по тому же адресу; и глава компании "Mabetex Project Eng. SA Lugano", гражданин Швейцарии Беджет Паколли, проживающий по адресу: Via dei Luccini, Arassio. К банковскому счёту прилагалась копия первой страницы паспорта Пал Палыча, а все документы скреплены его подписью, хорошо знакомой большинству кремлёвских обитателей. Таким образом, счётом могли пользоваться все три человека, совершая операции в любых направлениях: класть туда деньги, снимать их, переводить на депозит и так далее.
   Всего за время существования счёта через него прошло порядка 3,5 миллиона долларов. 12 июня 1995 года были сняты 100 тысяч долларов и переведены на счёт фирмы "Альбион трейд" в "Bank of New-York". "Альбион трейд" - это офшорная компания, владельцем которой, насколько установлено швейцарскими и московскими следователями, является всё тот же Бородин. 9 сентября 1995 года на счёт поступил 1 миллион 550 тысяч долларов со счёта "Мабетекса" в том же луганском филиале "Banco del Gottardo"... 24 октября того же года приходят 300 тысяч долларов из Нассау, из другого филиала того же банка. 5 декабря - операция-мостик ещё раз с личного счёта Паколли в Нассау миллион долларов через счёт DEAN переводится на счет N 037 546-500 Центрально-Европейского банка в Будапеште. Это был один из самых крупных денежных переводов. По сведениям Карлы дель Понте, эти деньги предназначались лично Борису Ельцину. Кроме этого между июнем и декабрём 1995 года только через счёт DEAN Павла Бородина - человека, который декларировал доход несколько тысяч долларов в месяц, - прошло более 3 миллионов долларов, осевших на другом его личном счёте в "Банке UBS" города Женевы.
   Помимо Павла Бородина в деле о коррупции в высших эшелонах российской власти фигурировало немало интересных персонажей.
   В запросе швейцарской прокуратуры, присланном из Женевы, были названы бывший начальник Государственного таможенного комитета Анатолий Круглов, оба первых заместителя Бородина Александр Люлькин и Виктор Савченко, жена Бородина, его дочь, зять и даже восьмилетняя дочь одного из подчиненных управделами - всего 24 имени и 32 счёта в Швейцарии, открытых на них же...
   Список имён функционеров Кремля с пометкой "под следствием за отмывание денег" и с просьбой "прошу уведомить меня, имели ли перечисленные лица какие-то банковские отношения с вами", женевский судебный следователь Даниэль Дево отослал во все финансовые институты Швейцарии. А чтобы отмести все сомнения в серьёзности намерений и в подлинности "списка 24-х", в одной из газет было помещено его факсимильное изображение на бланке кантонального следственного управления.
   Стали известны и другие интересные подробности. В ходе следствия Карла дель Понте допросила двух важных свидетелей - Никола Мордазини (в 1995 году - вице-президент "Banco del Gottardo") и уже знакомого нам Франко Фенини. Им был задан ряд вопросов, касающихся встречи Беджета Паколли и руководства банка с Павлом Бородиным в апреле 1995 года. У швейцарской прокуратуры были очень серьёзные подозрения, что именно на этой встрече Бородину передали крупную сумму денег, дорогие часы и брошь с бриллиантами.
   Но, как оказалось, всё это были только цветочки.
   В августе 1995 года, с разрывом всего в пять дней, два заместителя Бородина, - Виктор Савченко и Цанева, - уже имея в Женевском "Банке UBS" по солидному долларовому счёту, открыли в луганском филиале "Banco del Gottardo" ещё два личных счёта. Оба - номерные, причём на вымышленные сказочные имена: счёт N 164,353 - Савченко становится "Золушкой", счёт N 164,355 - Цанева - "Царевной".
   А если Савченко и Цанева были всего лишь подставными лицами? Ведь легко можно предположить, что те же "Золушка" и "Царевна" вполне могли оказаться Еленой Окуловой и Татьяной Дьяченко.
   Но "настоящая" бомба взорвалась 16 ноября 1999 года, когда в газете "Версия" была напечатана статья известного российского журналиста Олега Лурье, озаглавленная "Неужели у Бориса Ельцина всё-таки есть счёт в швейцарском банке?". Как пишет журналист, через два месяца после открытия счёта DEAN, 27 мая 1995 года, в том же Лугано и в том же "Banco del Gottardo" был открыт ещё один счет. Причём с тем же номером и с той же "приставкой" DEAN, но на самом деле совсем другой, теневой, с приставкой S-N 182,605 DEAN-S. Этот счёт, в отличие от первого, имел "всего" двух владельцев, но каких! Первым был все тот же Павел Бородин, вторым был обозначен Президент Российской Федерации Борис Ельцин! Его факсимиле во всей красе было опубликовано в газете "Версия" - всё как полагается: номер счёта, имя, фамилия и знакомая до боли размашистая подпись...
   Как рассказывал мне сам Олег, документ этот принёс в последний день его командировки в Швейцарию один из сотрудников "Banco del Gottardo". He верить ему, как подчёркивал журналист, не было никаких оснований. Более того, отметил Лурье, по словам сотрудника швейцарского банка, за несколько лет существования этого счета через него прошло в общей сумме около 11 миллионов долларов США.
   Существование такого документа нисколько не удивило и "эксперта" по делу "Мабетекса" Филиппа Туровера:
   - Всё совершенно реально. Наличие швейцарского счёта у Бориса Ельцина? Вполне возможно. Судя по другим документам, которые я видел ранее, существование счёта N 182,605 DEAN-S с подписью Президента России весьма и весьма вероятно.
   Но по поводу этой публикации внезапно всполошились сами швейцарцы. Так, адвокат "Banco del Gottardo" Массимо Антониони сразу же заявил, что "документ представляет собой явную фальшивку". Также категорически отрицал существование счёта DEAN-S адвокат "Мабетекса" Эди Гриньола.
   После публикации в газете факсимильного изображения скандального счёта Генпрокуратура его проигнорировать уже не могла. Была назначена почерковедческая экспертиза. В интервью "Коммерсанту" следователь Тамаев так описывал эту процедуру:
   - Чтобы отличить подлинный автограф Павла Бородина от подделки, мы попросили чиновника чернильной ручкой расписаться на нескольких листах. Он мучился часа два, перепачкал все пальцы. Тем не менее специалисты не смогли дать однозначный ответ: его это подпись или нет. Для однозначной идентификации специалистам были необходимы оригиналы документов, которых у нас не оказалось.
   Тогда, как пишет "Коммерсант", следователь Тамаев послал запрос своим швейцарским коллегам с предложением допросить руководителей "Banco del Gottardo". "Обнародованный в печати банковский формуляр N 182,605 DEAN-S является фальшивкой. Никогда в моём учреждении таких вкладов не было", - сообщается в бумагах, полученных из Швейцарии за подписью председателя правления банка Клаудио Дженерали.
   Скажу честно: у меня тоже есть сомнения, что счёт DEAN-S - подлинный. Во всяком случае, мне бы очень хотелось верить, что свою подпись рядом с закорючкой Бородина Ельцин никогда не ставил. Но говорить, что все точки над "i" уже поставлены, слишком рано. Мешают неувязочки, связанные с этим счётом.
   Ну объясните, почему год с лишним до того наша Генпрокуратура молчала об этом, как воды в рот набравши? Неужели теперь прозрела? Почему "добрая" весть из "Banco del Gottardo" перевесила доказательные утверждения следователей Даниэля Дево и Лорана Каспер-Ансерме, убеждённых в подлинности счёта DEAN-S? Слишком уж быстро закрутилось всё у машины, еле-еле до этого скрипевшей ржавыми колёсами. Ведь вместе с ельцинской подписью сразу же стала отрицаться и поставленная рядом подпись его верного слуги Бородина. А этот фокус означал уже то, что ничто не мешало, несмотря на помехи из Берна, и вовсе прикрыть дело "Мабетекса".
   Но основной-то счёт - без дополнения S - существует! Он подлинный! Это один из счетов, открытых на имя Пал Палыча Бородина! Чистейшая ложь, что Бородин не открывал счёта в Швейцарии, - открывал! Копии этих счетов у нас в прокуратуре есть, их прислали швейцарцы после обыска и изъятия документов в том же "Banco del Gottardo". Причём это документы самого банка, и они никак не могли быть сфабрикованными. Другое дело, что это могли быть деньги не Пал Палыча.
   К тому же ещё раз сошлюсь на швейцарские законы. Никто не имеет права открыть здесь банковский счёт на своё имя без личного присутствия. Но для особо важных клиентов, оперирующих суммами свыше миллиона долларов, в любую страну, где клиент в данный момент находится, вылетает представитель банка, который на месте заверяет подписи и оформляет необходимые бумаги для открытия счетов. У Бородина как раз тот случай, когда сумма значительно превышала миллион.
   Так что когда Пал Палыч заявлял прессе, что он не мог открыть счёт в швейцарском банке, потому что никогда не был в Швейцарии, - это, мягко говоря, отговорка для непосвящённых. После допросов сотрудника "Banco del Gottardo" Франко Фенини подтвердил наличие банковских счетов у управляющего делами Президента РФ и прокурор Бернар Бертосса.
   Но даже если исходить из того, что Ельцин никогда в Banco del Gottardo счёт не открывал, то кому-то очень надо было, чтобы факсимиле этой фальшивки было опубликовано, и разразился скандал. Кому-то надо было скомпрометировать то журналистское расследование, которое проводила газета "Версия", тем самым ставя под сомнение достоверность других, правдивых публикаций, давая возможность и повод "похоронить" важнейшее следствие. Как говорится, ложка дёгтя портит бочку мёда...
   А ведь счета в швейцарских банках имел не только Бородин, но и все три его заместителя, многие другие сотрудники Управления делами Президента и их родственники. Я их сам видел, держал в своих руках. Подтверждает наличие счетов и Туровер, сказавший в одном из интервью:
   "Я лично видел оригиналы банковских документов с подписью Бородина, а также дочерей президента Татьяны Дьяченко и Елены Окуловой. Я давал показания под присягой и готов подтвердить это ещё раз. Деньги на их счета поступали от главы фирмы "Мабетекс" господина Паколли. По швейцарским законам за дачу ложных показаний полагается пять лет тюрьмы, а я в тюрьму не собираюсь. Видите, я на свободе, я постоянно общаюсь со швейцарской прокуратурой - это свидетельствует о том, что мои показания признаны истинными, что они проверены и полностью подтверждены".
   Наивны и оправдания Тамаева, описывающего почерковедческую экспертизу: "Тот сидел и пыхтел...". И на подобном основании специалисты не смогли дать чёткий ответ: Бородина это подпись или нет. Но это же ерунда. Действительно, по одной лишь подписи трудно однозначно определить, его это рука или нет. В принципе любой человек, неоднократно пробуя подделать чужую подпись, сможет выработать так называемый динамический стереотип и подписаться фактически так, как это делает настоящий хозяин подписи.
   Но ведь система доказательств не сводится только к почерковедческой экспертизе. Нужно было начинать с того, был ли Бородин в это время в Швейцарии - имеется копия его паспорта с визами. Нужно было допросить служащих: а присутствовал ли Бородин в банке лично, открывал ли он там счёт или нет? В швейцарских банках персонал законопослушный - что им какой-то Бородин, - своё место дороже. Они сразу же рассказали бы, что и как. Даже неспециалисту понятно, что при желании всё это легко можно и нужно было сделать.
   Но не в России... Дело "Мабетекса" забрали у Чуглазова и отдали Тамаеву, а тот шаг за шагом повёл его к прекращению. Не случайно после того, как дело "Мабетекса" было закрыто, Тамаев резко пошел на повышение, став заместителем начальника Управления по расследованию особо важных дел, - "семья" всегда благодарила своих подручных.
   Все проплаты по контракту с "Мабетексом" проходили в обстановке строжайшей секретности. Как выяснила газета "Версия", всё по тому же странному совпадению после подписания контракта увидел свет ещё один документ - некое разрешение Министерства финансов на оплату за номером 1972, направленное в адрес Внешторгбанка России. В нём сообщается, что Минфин разрешает перечислить Внешторгбанку на счёт некоего ВО "Технопромимпорт" 23 миллиона долларов (бюджетных, разумеется, денег) "...на оплату оборудования и выполнение комплекса работ по реконструкции Московского Кремля, производимого фирмой "Мабетекс", Швейцария".
   Самое удивительное следовало дальше. В этом же разрешении Минфин предписывал Внешторгбанку "перечисление рублёвого покрытия не контролировать". Это означает, что за возвратом в бюджет данных 23 миллионов долларов, отправленных "Мабетексу", никакого контроля осуществляться не должно.
   Ещё одна любопытная деталь. Подписал этот удивительный документ тогдашний заместитель Министра финансов А. Головатый, ставший вскоре... начальником финансового отдела Администрации Президента.
   Швейцарцы не согласны
   После моего отстранения отношение российской Генпрокуратуры к делу "Мабетекса" резко поменялось. На все запросы, присылаемые из Швейцарии следователем Даниэлем Дево, занимавшимся там делом "Мабетекса", реакция из Москвы оказывалась стандартно нулевой. Чтобы лично ознакомиться с позицией Генпрокуратуры России относительно дел, находящихся в совместном ведении ("Мабетекс", "Андава" - "Аэрофлот" и других), в Москву засобирался Генеральный прокурор Швейцарии Валентин Рошахер.
   Российская сторона отнеслась к намерениям Рошахера без восторга, но согласие на визит дала. Столь скандальная медлительность с ответом и выдачей швейцарцам въездных виз объяснялась тем, что в Кремле отчётливо понимали: Рошахер приедет в Москву не с пустыми руками. Генпрокурору Устинову будет предложена очередная порция информации о коррупции в высших эшелонах российской власти, которых с лихвой хватит на то, чтобы в цивилизованной стране высокопоставленные чиновники оказались за решёткой. Так, собственно, оно и оказалось. Но всё по порядку.
   Ситуация в российской Генпрокуратуре после получения известия о скором приезде зарубежного коллеги чем-то напоминала знаменитую сцену из гоголевского "Ревизора". Ведь Генпрокурору России Владимиру Устинову теперь надо было как-то объяснять швейцарцам отсутствие какого бы то ни было прогресса по громким делам. И это при том, что из Швейцарии передано уже достаточно доказательных документов, позволяющих предъявить конкретные обвинения. По моей информации, российская сторона хотела как минимум отсрочить визит Рошахера, сославшись, скажем, на его несвоевременность. Но не решилась из опасения нарваться на международный скандал.
   Что же касается членов швейцарской делегации, то они не скрывали целей своего приезда. Прежде всего, они хотели получить от руководства российской Генпрокуратуры хоть какие-то объяснения по ряду очень настораживающих Берн фактов. После возбуждения дела "Мабетекса" Швейцария стала поистине "нехорошим местом" для российских прокуроров и следователей. Как только прокурорский работник чересчур близко знакомился с материалами, "нарытыми" его швейцарскими коллегами, он тут же оказывался не у дел. Наглядный пример - моя судьба. Следующим в ряду пострадавших оказался Михаил Катышев, бывший руководитель Главного следственного управления Генпрокуратуры. Незадолго до своего перемещения "на другой участок работы" он санкционировал арест Бориса Березовского - фигуранта по делу "Аэрофлота", проходившего со "швейцарским уклоном". Как это происходило, Катышев рассказал в интервью "Новой газете":
   "На Скуратова в Кремле стали косо смотреть в последний год его руководства Генпрокуратурой. А на меня - начиная с середины 1996 года, когда стало ясно, что со мной договориться нельзя. Некоторые олигархи и высокопоставленные чиновники ненавидели меня больше, чем Скуратова. Некоторое время я ещё курировал следствие как замгенпрокурора. Но уже 4 мая меня пригласил к себе Чайка. Заявил, что в отношении меня подготовлены две статьи в прессе: по родственникам и квартире. Однако если я перестану курировать следствие, этот "компромат" в газетах не появится. Такой вот шантаж. "Какой ещё компромат! - говорю. - Ты же знаешь, что ничего нет". - "Знаю, но грязью очень легко замарать". Я был категорически против перехода на другой участок работы. Тогда Чайка заявил: "Я вынужден издать приказ о перераспределении обязанностей...". И следствие у меня полностью отобрали".
   Был отстранён от расследования "по злоупотреблениям в Управлении делами Президента" и Георгий Чуглазов. К тому времени у него уже сложились прекрасные, сугубо личные отношения со следователями Швейцарии, они ему доверяли. Несмотря на это, руководство Генпрокуратуры демонстративно отстранило его от давно запланированной поездки в Швейцарию. Швейцарцы предпочитают откровенничать с теми, кого они знают, кому доверяют. Но формально делом "Мабетекса" Чуглазов уже не занимался. И вот тогда он не сдержался, и телевидение показало нам Чуглазова гневным и непримиримым. Он едва ли не прокричал тогда в эфир, что 90 % фактов о российской коррупции в деле "Мабетекса" - правда.
   "Посаженный" на "Мабетекс" вместо Чуглазова Руслан Тамаев сам попросил у начальства отстранить его от "нехорошего дела". Но просьбу не удовлетворили, поскольку, в отличие от многих своих коллег, Тамаев пользовался у руководства Генпрокуратуры полным доверием.
   Последним звеном в череде отставок стал уход из прокуратуры следователя Николая Волкова. Увольнение последовало через две недели после того, как он вернулся из Швейцарии с "богатым уловом" документов, компрометирующих высоких кремлёвских чинов. В интервью газете "Сегодня" Волков прямо заявил тогда, что имевшаяся у него информация позволяла ему уже в октябре-ноябре, то есть в самые короткие сроки, завершить расследование одного из важнейших эпизодов многотомного дела "Аэрофлота". Однако следователь вдруг понял, что все 500 килограммов привезённых им документов в Москве мало кому интересны. Тогда Волков решил от отчаяния надавить на своё руководство с помощью швейцарских коллег, направив им от имени Генпрокурора Устинова приглашение посетить Россию. Уцепившись за этот факт, в прокуратуре сразу же раздули грандиозный шум, строптивца с облегчением уволили. А чтобы погасить разгоревшийся скандал, встречу прокуроров организовали официально. Хотя никакого желания встречаться со швейцарцами не испытывали.
   Визиту предшествовал ряд громких заявлений в зарубежной прессе. Много интервью дал Бернар Бертосса, который регулярно напоминал о том, что швейцарские судьи не удовлетворены темпами расследования громких дел против российских чиновников и предпринимателей. 2 сентября 2000 г. он заявил газете "La Repubblica": "По делу "Мабетекс - Мерката" собрано достаточно материалов для начала судебного разбирательства". Двумя днями позже его процитировала немецкая "Tages-Anzeiger": "Создаётся впечатление, что российская прокуратура никогда не избавится от своей зависимости от политической власти". Ещё через несколько дней слова Бертосса опубликовала и швейцарская "Le Temps": "He стоит слишком обольщаться по поводу сотрудничества с российским правосудием. Тем не менее, мы намерены продолжать нашу работу".
   Следователь Даниэль Дево, в свою очередь, с особой обеспокоенностью констатирует, что российские судебные власти никак не отреагировали на "факты, свидетельствующие о тяжёлых правонарушениях".
   Представительная делегация швейцарцев прибыла в Москву в четверг, 14 сентября 2000 года, и, согласно программе, тут же отправилась осматривать достопримечательности российской столицы, не обойдя вниманием и Кремль, над реконструкцией которого трудились главные фигуранты дела - "Мабетекс" и "Мерката Трейдинг".
   Основная часть визита началась утром в пятницу. Гости встретились с коллегами из Генпрокуратуры, представленными в расширенном составе. Особенно отмечалось, что в российскую делегацию был включён новый следователь Александр Филин, ведущий дело "Андава" - "Аэрофлот" и заменивший скандально ушедшего в отставку Николая Волкова. Присутствие Филина должно было стать доказательством того, что это не протокольная встреча и что разговор пойдёт о конкретных уголовных делах. Тем более что по заведённой предшественницей Рошахера Карлой дель Понте традиции швейцарцы привезли с собой целую пачку документов, касающихся как дела "Аэрофлота", так и целой серии российско-швейцарских историй об отмывании денег через швейцарские банки российскими чиновниками, их родственниками и друзьями-бизнесменами.
   Но если с "Аэрофлотом" всё было более-менее понятно (в разгар развернувшейся в то время борьбы с Березовским это дело стало приобретать благородно-конъюнктурный статус), то "Мабетекс" по-прежнему оставался самой неудобной и максимально замалчиваемой российской Генпрокуратурой темой. Не случайно, что если в зарубежных (а затем и в российских) средствах массовой информации и появлялись материалы этого расследования, то, кроме самих швейцарцев, обеспокоенных судьбой следствия, сделать это было некому.
   То, что из двух "неудобных" дел российская Генпрокуратура выбрала наименее для себя опасное, свидетельствует и такой чисто чиновничий факт: на торжественный приём в честь визита гостей не был приглашён следователь Тамаев, который вёл дело "Мабетекса". Судя по всему, чтобы не мозолил швейцарцам глаза и не вызывал у них желания задать российскому следователю какие-то непредвиденные вопросы.
   Материалы, привезённые швейцарцами, вызвали в напряжённом ходе переговоров настоящую бурю. Российские прокуроры даже отказались принимать некоторые из привезённых документов по делу "Мабетекса" (их запрашивал более года тому назад мой заместитель Владимир Давыдов): Рошахеру заявили, что необходимость в них уже отпала. А после встречи Устинов сделал всё возможное, чтобы оградить Генпрокурора Швейцарии от общения с журналистами.
   Итог переговоров с Рошахером оказался практически нулевым. Генеральная прокуратура Швейцарии ясно дала понять, что доверие к неподкупности российского правосудия будет восстановлено только в том случае, если собранные и переданные Москве обличительные документы по расследованию хищений в "Аэрофлоте" и коррупции в Управлении делами Президента будут использованы в соответствующих уголовных делах. "Швейцарская сторона ожидает, чтобы в целях восстановления доверия, необходимого для успешного международного сотрудничества, российские власти продемонстрировали наличие воли использовать в уголовных делах материалы, собранные в Швейцарии", - было отмечено в официальном сообщении Генпрокуратуры Швейцарии.
   Но было ясно, что дальнейшая судьба привезённых из Швейцарии документов по всей вероятности будет зависеть не от Генпрокуратуры, а от Кремля и его желания или нежелания активизировать расследование того или иного громкого дела. Было также понятно, что сохранять хорошую мину при такой скверной игре Генпрокуратуре и российским властям будет всё труднее. В отличие от российской судебной практики швейцарская Фемида вполне способна осудить и отсутствующего на скамье подсудимых Бородина.
   Так оно, собственно говоря, вскоре и произошло.
   Визит Валентина Рошахера в Россию имел довольно любопытное продолжение. Желая как-то сгладить неприятный осадок, оставшийся у швейцарцев после визита, Владимир Устинов сразу же после отъезда коллег на родину послал официальное приглашение посетить Москву главным женевским обвинителям: прокурору Бертосса и следователю Дево. Но, к огромному удивлению Москвы, и Дево, и Бертосса приехать в Россию категорически отказались.
   Причины этого вполне объяснимы. Всё это время в Женеве внимательно следили за ходом переговоров, учитывая отсутствие ответа на следственное поручение, направленное Даниэлем Дево по подозрительным переводам средств компанией "Мерката Трейдинг" на счета Бородина и его подельников. Удивленный и разочарованный бездействием российской прокуратуры, Бертосса говорил тогда журналистам, что "при такой точности фамилий, названий компаний, перечисленных сумм и номеров счетов становится совершенно непонятно, почему российские органы юстиции не шевельнули пальцем несколько недель, если не месяцев, да ещё и без всяких объяснений отменили визит в Женеву следователя Генпрокуратуры".
   Удивило швейцарцев и заявление представителя российской Генпрокуратуры, будто бы ни в Москве, ни в Швейцарии не заведено уголовного дела о хищении транша МВФ перед дефолтом августа 1998 года. В мае женевский следователь Лоран Каспер-Ансерме направил Генпрокуратуре следственное поручение, но так и не получил никакого ответа.
   Но главной причиной отказа представителей женевской юстиции посетить Москву стало всё же молчание российской прокуратуры в ответ на запрос Даниэля Дево от 10 июля 2000 года. В соответствии с двусторонними международными соглашениями Дево попросил Генпрокуратуру России "сообщить о прежних судимостях и дать любую полезную информацию о ведущихся расследованиях" относительно Павла Бородина, его дочери и зятя. Виктора Столповских, а также некоторых других лиц, получавших крупные банковские переводы предположительно от "Мерката Трейдинг" и родственных ей структур. Помимо этого женевский следователь запросил сведения о связях упомянутых господ с организованной преступностью, были ли конкурсными условия получения "Меркатой" подрядов от Управления делами Президента, а также заключение российской прокуратуры о том, как квалифицировать получение денег этими же лицами по Уголовному кодексу Российской Федерации.
   Вполне естественно, что отпиской на такое поручение ответить невозможно, а отвечать по существу ведомство Устинова вряд ли хочет. Ответить на все вопросы Дево - это значит пересказать многотомное дело "Мабетекса" с грифом "секретно". А заодно рассекретить все усилия российского следствия по реабилитации и обелению всех перечисленных в запросе Дево господ.
   Вот и предложила Генпрокуратура вместо конкретного ответа на запрос пригласить женевских прокуроров в Москву. А они, неблагодарные, отказались, решив, что очередную протокольную встречу с российскими коллегами к делу не пришьёшь.
   В Москве на отказ швейцарцев не обиделись, а наоборот, решили послать в Женеву своих полномочных гонцов - заместителя Генпрокурора России Василия Колмогорова и следователя Руслана Тамаева. Колмогоров в далекие края поехал, естественно, не с пустыми руками. Он повез в Швейцарию тот самый официальный ответ Генпрокуратуры относительно взаимоотношений компании "Мерката Трейдинг" и бывшего кремлевского завхоза Павла Бородина, который столь безуспешно пытался получить буквально пару недель назад Валентин Рошахер.
   Ответ господину Дево готовил лично следователь Тамаев. Он сообщил, что проведена всесторонняя ревизия Управления делами Президента (причём сделала это та самая Счётная палата, которую с шиком отреставрировала фирма господина Столповских). Ревизоры трудились долго и усердно; в результате они обнаружили, что в ведомстве Павла Бородина все бюджетные средства были потрачены по назначению. Правда, оценивать истинную стоимость реконструкции Большого Кремлёвского дворца и Счётной палаты они не решились, а тех, кто мог это сделать - профессиональных оценщиков из Министерства финансов, - пригласить как-то забыли.
   Ещё российская прокуратура привезла в Швейцарию документы о том, что "Мерката Трейдинг"... выиграла конкурс на реконструкцию столь престижных объектов в упорной, справедливой и бескомпромиссной борьбе. Дескать, в России, господа, теперь демократия: не знал никто компанию, а она раз - и всех победила! И не подумайте, что это потому произошло, что зять Бородина в "Меркате" вице-президент! Он, конечно, вице-президент, но в данном случае значения это, поверьте, не имеет абсолютно никакого...
   Обнадёжив швейцарцев радостным известием о незапятнанной репутации всех до единого фигурантов дела "Мабетекса", Колмогоров решил не мелочиться и заявил, что российская сторона готова так же эффективно ответить на любые другие дополнительные и даже уточняющие международные запросы. Ну а в завершение замгенпрокурора решил поделился с оторопевшими хозяевами информацией о том, как продвигается расследование по другим уголовным делам, по которым ранее запрашивалась помощь Швейцарии.
   Вот для примера одно из таких дел: некий Лев Нахманович, выданный Швейцарией России по настоятельной просьбе Генпрокуратуры в 1998 году, был через очень короткое время отпущен без каких бы то ни было объяснений на свободу. Когда же господин Нахманович сам пришёл в следственный комитет МВД и поинтересовался, какова же ситуация с его уголовным делом о хищении по подложному авизо 3,8 миллиарда рублей, его в здание комитета просто не пустили, посоветовав убираться побыстрее и куда подальше.
   Между тем, как мне известно, дело господина Нахмановича приостановлено в связи с "невозможностью установить его местонахождение". Как рассказывают близкие Нахмановичу люди, удивление его было настолько велико, что он подумал было даже обратиться с жалобой к швейцарцам. Да вовремя понял, что все нюансы российского следствия ни на один из четырёх государственных языков Швейцарии перевести невозможно.
   Проводив Тамаева и Колмогорова домой, в Москву, швейцарские правоохранительные органы, расследующие громкие российские дела, поставили своим гостям заслуженный "неуд": к сотрудничеству непригодны, поскольку не вызывают доверия. Канитель российских прокуроров со следствием по "Мабетексу" швейцарских коллег, без сомнения, уже "достала". Поэтому работники швейцарской прокуратуры решили взять инициативу в свои руки.
   Во-первых, Генеральный прокурор Валентин Рошахер предложил российской стороне вернуть в Берн все оригиналы и копии документов, переданные до этого Москве. Как объяснил журналистам Рошахер, начиная с 1998 года прокуратура Швейцарии предоставила России "обширную и основательную" помощь. Российским следователям были переданы не только многочисленные копии, но и оригиналы некоторых документов, необходимых для проверки подлинности подписей. Но они так и не были использованы по назначению. Не были приняты во внимание, как отметил Рошахер, и другие документы, изъятые швейцарской стороной во время обысков. Поэтому российскую Генпрокуратуру попросили не выбрасывать в мусорную корзину (как заявил один из российских следователей) многотомную документацию по делу "Мабетекса", переданную Москве швейцарской стороной, а переправить её обратно в прокуратуру Женевы, занятую своим собственным расследованием.
   Во-вторых, женевский следователь Даниэль Дево, ранее уже выписавший ордер на привод Бородина на допрос, потребовал от Беджета Паколли и Виктора Столповских явиться к нему для допроса "в связи с предъявлением обвинения в отмывании денег и участии в преступной организации". При этом глава "Мабетекса" обвинялся в раздаче российским чиновникам взяток в размере 4 миллионов долларов, а "Мерката Трейдинг" - 62 миллионов. По швейцарским законам дача взяток иностранцам не является преступлением, поэтому в Женеве для Паколли и Столповских подобрали другие статьи Уголовного кодекса.
   В отличие от Паколли Столповских, по словам Дево, на его повестки не реагировал, а потом и вовсе уехал из Швейцарии в Россию.
   Тогда Дево заблокировал все счета "Меркаты" и объявил Столповских в международный розыск. Сложность заключалась в том, что дела о взятках должна была расследовать российская Генпрокуратура, но после моего ухода всё было немедленно спущено на тормозах. Ну а поскольку российская Генпрокуратура заявила, что "не имеет претензий" к Столповских, арест его в России и экстрадиция в Швейцарию, как это произошло позднее с арестованным в США Бородиным, стали практически невозможными. В Швейцарии это поняли и на содействие России рассчитывать перестали.
   Узнав о решении швейцарцев продолжать "кремлевское дело", следователь Тамаев сказал, что в деле "Мабетекса" ему всё ясно, а "кому они (швейцарцы) предъявили обвинение и по каким вопросам", его не волнует. Более определённо высказался в одном из интервью проходящий по делу "Мабетекса" Филипп Туровер: "Пусть они (русские) не надеются, что дело развалится в швейцарском суде. Улики неопровержимые".
   Самый надёжный тыл
   В Улан-Удэ по соседству с нами жила девушка, которую я вначале не замечал, хотя она была очень красивая: тёмноволосая, с большими голубыми глазами, нарядная. Приехав после поступления в институт из Свердловска, я увидел её в своем дворе.
   - Кто это? - спросил я друзей в некоем ошеломлении.
   - Лена Беседина. Неужели не помнишь? Ты же учился с ней в одной школе.
   И правда: учились мы в школе N 42, Лена была моложе на два года, и, честно говоря, в школьные годы я никогда не обращал на неё внимания. А тут - такая красавица!
   Но у неё заботы были одни, а у меня совсем другие: я был студентом, стипендии на жизнь не хватало, надо было подрабатывать, а летние каникулы - самый лучший для этого период.
   Летом я увидел её на гастролях Владивостокского театра, затем - в кинотеатре: мы здоровались, но не больше.
   Но видимо, какая-то внутренняя связь между нами уже установилась. Помню, как-то сидели мы с моим приятелем Лешей Гуциным в сквере, читали газеты. Вдруг Леша толкает меня в бок:
   - Смотри, твоя Ленка идёт!
   "Твоя"! Газета выпала у меня из рук.
   После четвёртого курса я приехал домой на летние каникулы. Развлечений тогда особо не было: кино или танцы. На танцплощадке я и встретил Лену в один из последних дней отдыха. Встретил и пригласил на танец.
   Как она потом призналась, за день до этого ей приснился удивительный сон. Что она пошла с подружкой на эту самую танцплощадку. Заиграла музыка, и она увидела меня. Я подошёл к ним и пригласил на танец... её подружку.
   После танцев я пошёл провожать Лену. Проводил до дома, но свидания не назначил, как это было принято по всем правилам того времени. Лена удивилась. Но удивляться было нечему: на следующий день я улетел в Свердловск.
   Не знаю, почему я не решился сказать ей тогда об этом.
   С этого момента Лена Беседина засела у меня в голове прочно. Через некоторое время у моего приятеля в Улан-Удэ наметилась свадьба. Свадьбы в нашем городе, как правило, собирали огромное количество людей. Но я не знал, будет ли Лена, и поэтому через Лёшу Гуцина пригласил её прийти, а другого своего товарища попросил "для гарантии" привезти её на машине.
   Со свадьбы домой шли вместе. Было лето, пахло свежей травой и цветами, мы шли и говорили. О чём? Да обо всем. Вот тогда-то я окончательно и понял, что Лена Беседина и есть тот человек, который мне нужен. Та, единственная... Предложение я ей сделал позже - прислал письмо из Свердловска в Улан-Удэ, в котором и объяснился в любви. Через некоторое время Лена Беседина стала моей женой. Она переехала ко мне в Свердловск, закончила там институт и стала инженером-экономистом. В 1976 году родился наш первенец - сын Дима, в 1981 году - дочь Саша.
   Помню, пока я был в армии, на моё место в комнате N 214 в студенческом общежитии никого не селили, держали для меня.
   Потом, когда я вернулся, мы уже жили там с Леной. И - незаконным обр