Михайлович Иоганн: другие произведения.

Пигмалион и его Галатея

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


Иоганн Михайлович

Роман"Дети Сиспилы"

Часть вторая

"Вторжение"

Глава первая.

Хоспис под пальмами.

  
   Стояла удушающая жара. Полуденное солнце палило нещадно и воздух над аэродромом в Кубинке, густо напитанный запахами самолётного топлива, масла, резины и пластика, сделался густым и вязким, словно кисель. На самом краю аэродрома, вдали от ангаров и военных самолётов, за колышущимся маревом виднелся довольно миленький на вид объект совершенно невоенного назначения. Яркий, нарядный, бело-голубой расцветки, представляющий из себя большущий шатёр вроде цирка-шапито, только не круглый, а прямоугольный и малость пониже.
   Военные, обслуживающие авиабазу в Кубинке, посматривали в ту сторону одновременно уважительно и пристыжено. Такие чувства вызывало то, что над шатром был натянут большой транспарант, где над тропическим островом с белоснежным пляжем и пальмами было написано: - "Проведите свои последние дни на райском острове!" Глядя на эту надпись, некоторые из военных лётчиков, которые в отличие от обычных людей поднимались в небеса и потому бывали ближе них к Богу, невольно крестились, что и понятно, ведь это было приглашение в хоспис, в то самое место, где человек страдающий от какой-нибудь неисцелимой болезни должен был отойти в мир иной, врезать дуба, склеить ласты, откинуть копыта или попросту сыграть в ящик.
   Именно по той причине, что аэродром в Кубинке вот уже почти четыре месяца был теми самым воздушными воротами, через которые можно было добраться до райского острова с певучим названием Тумареа, куда люди отправлялись с одной единственной целью, умереть там под пальмами на берегу Тихого океана, ни у кого не возникало желания приблизиться к этому нарядному, бело-голубому шатру. Никому не хотелось хоть чем-то беспокоить людей, имевших в кармане билет в один конец, да, и делать там пилотам и механикам собственно говоря было нечего, у них и своих забот вполне хватало.
   Часа три назад несколько здоровенных туристических автобусов и не простых, а больших, невероятно шикарных, с огромными затенёнными стеклами, привезли на аэродром большую группу стариков, старух и просто смертельно больных людей, которых служащие хосписа немедленно проводили в шатер. Некоторые из них даже не могли передвигаться самостоятельно и потому здоровенные, смуглые санитары, одетые в белоснежные брюки и рубашки, выносили их на руках и усаживали в инвалидные коляски.
   Понадобилась такая коляска и Сергею Петровичу Васильеву. Как только два молчаливых, здоровенных, смуглых парня с черными волосами и широкими, нерусскими лицами с чуть раскосыми глазами усадили полковника ВВС в отставке Серёгу Васильева, боевого лётчика-асса, он угрюмо опустил лицо. Ему было больно видеть ангары вдалеке и военно-транспортные самолёты, хотя он всю свою жизнь летал на "мигарях". Ещё больнее Серёге было держать голову опущенной. Три месяца назад ему сделали в госпитале Бурденко чертовски сложную, но совершенно бесполезную операцию на гортани и это давало о себе знать при каждом повороте или наклоне головы мучительной болью.
   Один из санитаров увидев, как побледнело от боли лицо полковника Васильева, наклонился над ним и приложил свою широченную, крепкую ладонь к его рту. Серёге показалось, что прежде, чем ладонь парня легла на его рот, она, словно бы засветилась бело-голубым, золотистым сиянием. Рука парня мягко, но плотно прижалась к его рту и странное дело, уже через несколько секунд нестерпимая боль куда-то отступила и бывшему военному лётчику, в общем-то молодому ещё мужику, Серёге не стукнуло ещё и сороковника, почему-то подумалось, что та патронажная сестра, которая сблатовала его отправиться в хоспис под пальмами, не соврала ему и он действительно уйдёт из жизни без боли и мучений, позагорав напоследок полгода или чуть больше на берегу Тихого океана.
   Ну, как раз чем-чем, а пальмами и Тихим океаном его трудно было удивить. Летал он над этим океаном, перегоняя как-то раз на Филиппины аэропланы. Правда, загорать под пальмами ему там так и не пришлось. Та командировка была очень суетной, напряженной, да, и филиппинские власти относились к ним весьма настороженно, но оно и было понятно, ведь их воякам нужны были одни только новейшие самолёты, а отнюдь не любопытные взгляды русских пилотов. Так что Серёга был вовсе не прочь позагорать полгодика на белоснежном пляже, чтобы потом тихо и мирно двинуть кони.
   Вчера вечером патронажная сестра снова навестила Серёгу Васильева и предупредила, что завтра утром в десять тридцать он улетит на Тумареа, а потому ему следовало проститься с близкими и сделать последние распоряжения типа написания завещания и тому подобного. Ничего такого ему делать было не нужно. Вот уже пять лет, как Серёга был в разводе. Свою квартиру он благородно оставил жене и дочери, которая и раньше его даже в упор не видела. Завещать своей бывшей, сестре и брату кроме правительственных наград ему было нечего, а его родителям и так всё было ясно - их сын не стяжал никаких богатств.
   Лицо матери не просыхало от слёз, но вчера вечером, поняв окончательно, что её Серёженька уходит навсегда, она всплакнула лишь разочек и на том успокоилась. Сборы были недолгими, да, и собирать в дорогу было нечего. Представитель хосписа, который был у них неделю назад, доходчиво объяснил, что с собой ему брать ничего не нужно и вообще посоветовал отнестись ко всему так, словно он не улетает на далёкий остров, а своим ходом отправляется на кладбище. Родителям же Серёги он дал клятвенное обещание, что каждую неделю они будут получать от сына письма и даже фотографии. Если бы их сын мог говорить, то это были бы ещё и звуковые письма на лазерных дисках.
   В семь утра двое дюжих санитаров поднялись в их квартиру и на руках отнесли Серёгу вниз, к большому, красивому автобусу. Все беды полковника Васильева начались чуть более года назад, когда он угодил в автокатастрофу. Компрессионный перелом позвоночника сделал его инвалидом. Ноги отказали напрочь, но это, как оказалось, были ещё цветочки. Не успели коновалы подлатать его, как у него был обнаружен рак гортани, который развивался столь стремительно, что даже сложнейшая операция уже ничего не смогла дать ему. После неё он лишился ещё и дара речи и мог теперь только мычать, да, хрипеть.
   Тело Серёги Васильева всё ещё было большим, крепким и мускулистым. Он даже легко выжимал пудовую гирю, но вот жить ему оставалось не более полугода и он по этому поводу не мог даже выматериться. Раскатывать в тоске по отцовской квартире на инвалидной коляске и принимать время от времени гостей, сослуживцы часто навещали своего командира, Серёге было очень тяжело и потому, как только та медсестричка, которую прикрепили к нему в поликлинике, упомянула о хосписе под пальмами далекого острова Тумареа, он тотчас согласился. Последние две недели только и делал, что рассматривал толстый, красочный альбом-буклет на русском языке, в котором было множество фотографий этого острова и его обитателей, высоких, красивых мужчин и женщин, а также их полудохлых гостей, которые приехали туда помирать из самых различных стран мира.
   Самое главное заключалось в том, что помереть под пальмами можно было на халяву. Всё, проживание на острове в прекрасных бунгало, еда с обещанными деликатесами и даже выпивка, медицинская помощь, билет на самолёт и кремация с последующей отправкой праха усопшего на родину оплачивались каким-то благотворительным фондом с весьма странным названием "Звёздный дым". Для полковника Васильева это было весьма немаловажным условием, так как в карманах у него было пусто, ведь ему так ещё и не оформили пенсию, а тех денег, что собрали для него сослуживцы, хватило не надолго.
   Больше всего Серёге понравилось то, что ему гарантировали возможность купаться в океане хоть до позеленения. Полковник Васильев не был в отпуске вот уже лет семь. Точнее, в отпусках он был, вот только проводил их на даче у родителей и построил им отличный дом своими руками, да, и все свои выходные, если таковые случались, он тоже проводил на даче и хотя грядками занимались отец и мать, все эти дачно-деревенские прелести ему просто осточертели, а на столярный и прочий инструмент он уже не мог смотреть без ненависти. Так что отпуск на берегу океана ему вовсе не помешал бы, вот только это был его последний отпуск, но и он отчего-то задерживался.
   На его часах было уже четверть первого, а тот борт, на котором они должны были давно уже оправиться, запаздывал. Впрочем, Серёга, как опытный летчик, догадывался в чём тут могло быть дело. Это над Москвой и Подмосковьем нещадно палило солнце, а на востоке и юго-востоке пролегала обширная область мощного грозового фронта. Поэтому только он один из всех тех стариков и старух, а также прочих умирающих, что ждали в это утро самолёт, оставался спокойным. Вся эта публика, которую накормили на редкость вкусным и обильным завтраком, вместо того, чтобы смотреть телевизоры или слушать музыку, с угрюмым видом недовольно ворчала, то и дело подзывая к себе на редкость терпеливых санитаров и трепала им нервы так, словно они летели на райский остров в океане не на халяву, а за свои кровные, трудовые копейки.
   Санитары проявляли просто чудеса такта и уважительности. Все они очень неплохо говорили по-русски и обладали просто каким-то невероятным терпением и добротой. Они подходили к каждому, говорили тёплые, успокаивающие слова, просили ни о чём не беспокоиться и немного подождать. Как Серёга и предположил сразу, задержка борта объяснялась только тем, что этому аэроплану пришлось огибать грозовой фронт и уже очень скоро самолёт должен был приземлиться. Правда, Серёге было не совсем понятно, как это он сможет почти тотчас отправиться в обратный полёт. Впрочем, рейс был чартерный, а потому всё было возможно, да, и прилететь за ними должен был не какой-то там задрипанный "Ту-154", а "Боинг-747".
   Чтобы не слушать нудного стариковского ворчания, полковник Васильев отъехал на своём электрическом инвалидном кресле в самый дальний угол. Шатёр, в котором они ждали прибытия самолета, был ничуть не хуже самого роскошного зала ожидания. Мощные, беззвучные кондиционеры делали воздух внутри него приятно-прохладным, ветра не поднимали и насыщали его какими-то тропическими ароматами. Прохладительных напитков, как и напитков покрепче, было хоть залейся. Некоторые старички даже надрались на радостях и были уже готовы пуститься в пляс, но вежливые санитары были начеку и то и дело проделывали над ними точно такие же процедуры, как та, которая избавила Серегу от боли, только в данном случае старые алкаши через пару минут оказывались трезвыми.
   Это была ещё одна причина, по которой полковник Васильев не только отъехал подальше от всех, но и повернулся ко всей этой публике, за которую ему было просто стыдно, спиной, уставившись в серебристый занавес, отгораживающий от остального пространства часть шатра. Через эту серебристую, полупрозрачную плёнку ему было видно нечто вроде технической зоны этого зала ожидания, в которой стояли какие-то большие контейнеры, находился пункт связи, кухня и стояли автобусы, на которых их привезли в Кубинку. В том углу, куда отъехал Серега, находился ещё и небольшой офис, в котором сидел в кресле высокий, черноволосый мужчина, одетый в полосатую сине-бежевую тенниску и белые джинсы. На вид парню было лет двадцать пять и он поразил Серёгу своей мощной атлетической фигурой, совершенно не свойственной врачам и социальным работникам.
   Похоже, что этот парень не смотря на свою молодость был здесь главным, хотя он ни разу не выходил из-за занавеса в зал ожидания. Зато к нему за те четверть часа, что полковник Васильев сидел в углу, уже несколько раз подходили люди и тот давал им распоряжения, но при этом говорил так тихо, что он практически ничего не расслышал, хотя до этого офиса было не более десяти метров. Серёга хотел было переехать на другое место, как его внимание привлёк ещё один такой же здоровенный парень, одетый в потрёпанные, рваные джинсы, чёрную майку с изображением какой-то рок группы, туго обтягивающую его мощный торс, изрядно заплывший жиром, обутый в пляжные шлёпанцы на босую ногу. Он вышел из-за какого-то контейнера и парень в тенниске тотчас вскочил на ноги и, всплеснув руками, громким, радостным голосом воскликнул:
   - Ба! Какие люди к нам пожаловали без конвоя и оркестра! Кого я вижу, сам великий вождь племени кай-кай канаков приехал в нашу глушь. - Подойдя поближе и заключив в крепкие объятья громадного парня, в котором было весу килограмм под сто пятьдесят, черноволосый начальник троекратно расцеловал его, приговаривая - Ну, здравствуй, повелитель глубин, здравствуй, тюлень ты мой северный.
   Толстый громила, в котором роста было за два метра, с силой колотя черноволосого по спине своими ручищами, ответил:
   - Здравствуй, Рустам, здравствуй чёрт немазаный. Ну, как ты тут без меня поживаешь, старик, рассказывай.
   Рустам завёл гостя в свой офис, отгороженный барьерчиком, усадил его в кресло, выставил на стол пузырь французского коньяка и налив его в два бокала, принялся деловитым тоном быстро докладывать:
   - Во вверенном на моё попечение хозяйстве, Стос, пока что всё в полном порядке, если не считать того, что я никак не могу предотвратить бегства сотрудников. Не далее, как вчера вечером ещё одна профура удрала из моей конторы и вот что удивительно, опять без чьей-либо помощи. Сама. Можно сказать, голиком улетела, словно ведьма на помеле. Сейчас, наверное, обживается на своём собственном корабле и посмеивается над нами, тупыми идиотами. Стос, ну, объясни мне, дураку, почему так происходит? У них что, совести совсем нет? Я ведь эту засранку из такого дерьма вытащил, что не приведи Бог! И что я получил за это? Очередную грёбанную звезданутую путешественницу. Нет, мне точно нужно было её как-то поработить.
   Тот, кого черноволосый парень, от которого почему-то сбегали сотрудницы, назвал Стосом, с улыбкой на лице выпил коньяк и, кивая головой, попенял ему:
   - Поплачься, поплачься, мне рабовладелец хренов. - После чего сказал со вздохом - Рустам, поверь, у меня ведь точно такие же проблемы. За весь этот год, как я ни старался, мне так и не удалось найти ни одного приличного человека себе в помощь. Я всё так же несу боевое дежурство в одиночку. Понимаешь, старик, никто не верит, что у нас вообще могут быть хоть какие-то враги. Как только эти гады узнают о том, что для каждого из них уже приготовлен комплект "Сделай сам", их уже невозможно ничем остановить, а уж желающих отвести их на склад всегда рядом крутится не один десяток. Да, они и сами с усами, так и норовят, как ты говоришь, улететь голиком. Честное слово, так, порой, и подмывает взять и взорвать этот склад к чёртовой матери, так ведь нельзя, шума будет на всю Солнечную систему.
   Рустам, цедивший коньяк сквозь зубы, проворчал:
   - Ага, как же, как только эти гады узнают. Да, ты сам первым делом всех извещаешь о том, что их никто не держит и что отныне перед ними открыты все пути. Вон даже морду себе наел, небось опять решил сегодня натянуть нос старику Гиппократу. Нет, Стос, тут дело совсем в другом. Просто только у тебя и у меня есть совесть. Когда я открыл в себе дар Лулуаной, благодаря которому нашел твой остров в Тихом океане, а на нём двух этих хитрых жидов и Мишку, на чьей спине они ездили, мне сразу же стало ясно, чем я должен заниматься. Ты тоже вернулся тотчас, как отбатрачил свой срок на Сиспиле, а вот все остальные люди...
   Полковнику Васильеву было прекрасно видно, как напряглось лицо Стоса и тот поднял руку прежде, чем сказать:
   - Но-но, Рустам, не кати баллоны на наших клиентов. Они в своей жизни вдоволь хлебнули дерьма и это не нам с тобой судить их за то, что они решили пожить, наконец, в своё удовольствие. К тому же все они, включая даже эту твою профуру, Женьку, взяли за правило сначала отпахать год на Сиспиле, а уже потом начать дырявить это чёртово подвальное пространство. А вот тебя, морда татарская, я только за то и люблю, что ты сам, без чьего-либо напоминания вспомнил о том, что давал когда-то клятву этому старому греку Гиппократу. Больше тебя любить не за что. Ну, разве что ещё за то, что ты отличный парень, Рустик. Ладно, ты лучше давай, расскажи мне, каких клиентов ты надыбал на этот раз. Есть что-нибудь стоящее для меня?
   Лицо Рустама тотчас сделалось серьёзным и он, налив в оба бокала коньяку чуть ли не доверху, ответил:
   - Стос, эта партия, как мне кажется, не самая лучшая. Половина народа чуть ли не бомжи, хотя среди них и есть достаточно интеллигентные люди. Так что на них ты можешь сразу же крест поставить. Они хотя и старые, но все с пулей в голове. Одно слово, мечтатели. Остальные, это московское и подмосковное одинокое старичьё, работяги. Эти тоже ребята не фонтан. Правда, есть среди них одна бабулька из Мытищ, она в срок первом Москву обороняла, а потом аж до Берлина дошла и хотя была уже на восьмом месяце, воевала до полной победы. Старая снайперша. Вот с ней тебе точно стоит потолковать. Баба Лиза бойкая девчонка. Правда, порой впадет в старческий маразм, но это пустяки. Остальные так себе, полудохлый контингент. Не думаю, что хоть из кого-то выйдет толк. Честно говоря, все они мне за это утро уже просто осточертели. Блин, потерпеть каких-то несколько часов и то не могут. Кстати, Стос, с чего это пилот нашего чудо ераплана такого кругаля решил дать? Мы что, зря такие бабки за него отвалили. Он же вроде бы всепогодный, ракетостойкий и всё такое. Ну, и шпарил бы напрямик через грозу. Ты же долетел. Да, ты-то сам как летел, своим ходом или как всегда верхом на этом хитрожопом Моне?
   С этого момента разговор двух этих странных господ сделался для полковника Васильева чуть ли не вдвое интереснее, так как речь зашла хотя и о гражданской, а все же об авиации. Он уже стал догадываться о том, что Мишка, о котором упоминали эти люди, скорее всего правитель острова Тумареа Мишель Атеи, а Женька та самая медсестричка Женечка, милое и очень весёлое существо с веснушками и роскошной косой. Только ему было не очень понятно, почему Рустам назвал её звезданутой путешественницей и куда это она могла улететь голой, словно ведьма. Увидеть Женечку голой Серёга был бы не прочь, ведь у той была просто чудесная фигурка, но вот только не верхом на метле. Между тем Стос, который сидел за столом вполоборота к полковнику Васильеву, широко заулыбался и воскликнул:
   - Нет, старик, если я только подумаю о том, чтобы лететь куда-либо без Мони, это будет мой последний день и час. Этот гад меня тотчас распылит на атомы. Так что мы прилетели вдвоём. Он сейчас ныкается за твоей палаткой.
   Брови Рустама поднялись в удивлении и он спросил:
   - Стос, а кто же тогда стоит в боевом охранении? Мне Мишка говорил как-то, что ты чуть ли не безвылазно торчишь на орбите и ежеминутно ждёшь нападения. Кое в чём я даже согласился с ним, парень, ты совсем сбрендил, раз считаешь, что эти долбанные инопланетяне возьмут и вот так, внаглую, нападут на нас. Даже если они действительно есть, я не думаю, что наши вояки не сумеют от них отбиться. Ну, подумай сам, американцы, французы, англичане, евреи, наконец, да, и те же иранцы, китайцы и все прочие бразильцы с аргентинцами имеют на вооружении вполне приличные военно-воздушные силы. Скажи мне на милость, какой дурак захочет связываться с Землёй? Был у меня давеча в гостях твой кореш Тьюви, так даже он тоже считает, что Земля это очень крепкий орешек со всеми нашими атомными бомбами. Космические корабли, конечно, у нас хреновые. Можно сказать, что их вообще нет, но зато войск столько и вояки на Земле такие бесбашенные, что вряд ли кто захочет с ними связываться, ведь они запросто сбросят атомную бомбу на любой космический корабль врага, задумай он совершить посадку с захватническими целями. С них ведь станется, поверь.
   От этих слов полковник Васильев аж вспотел, хотя в этом углу было довольно прохладно. То, что он услышал вслед за этим, и вовсе заставило его напрячься, так как Стос сказал:
   - Рустик, а они и не станут высаживаться. Во всяком случае открыто и объявлять нам войну. Ну, а в том, что эти инопланетяне существуют, я ни секунды не сомневаюсь. Даже теперь, когда я постоянно веду наблюдение, их летающие тарелки то и дело шмыгают то тут, то там. В глубинах Тихого океана, да, и всех прочих океанов, их тоже вполне хватает и то, что я ещё ни одного из этих гадов не поймал за хвост, вовсе ни о чём не говорит. Правда, вести они себя стали осторожнее и то, что эти типы не выходят на контакт, прямо говорит о их не совсем дружеских, если не об откровенно враждебных, намерениях. Ну, а на счёт нашего самолёта я тебе так скажу, Рустам, это я приказал Мишкиному сыну облететь грозу. Не хрена всем показывать, что этот "Боинг" может летать в таких условиях. Раз диспетчеры предложили ему или разворачиваться и лететь обратно или обходить грозу с запада, то пусть выполняет все их распоряжения. Так что не волнуйся, через десять минут он будет уже в Кубинке.
   Рустам кивнул головой и ответил:
   - Сам знаю. Мне Анри об этом ещё пять минут назад доложил. - После чего встрепенулся и воскликнул - Ну, ладно, Стос, пошли к Моне! Если я лично не поприветствую это бешенное железо, то он и меня со свету сживёт.
   Оба странных типа встали и направились вглубь отгороженной части этого странного пластикового ангара, а полковник Васильев остался сидеть в своем инвалидном кресле с недоуменным видом. Памятуя о том, что через десять минут должен был совершить посадку "Боинг", он тронул рукой пульт управления и покатил в выходу из зала ожидания, чтобы оказаться в очереди на посадку в числе первых. Пока что никто из рослых санитаров не объявлял о том, что их ожидание практически закончилось.
   Когда Серега подъехал к выходу, один из них поднялся из кресла и услужливо распахнул перед ним полог, словно зная, что он хочет выехать. Полковник выкатился из прохлады и даже не почувствовал той удушающей жары, которая царила снаружи. Он просто не замечал её, так смешались в его голове все мысли. Серёга почему-то ждал чуда и верил в то, что тот самолёт, который уже показался вдали, отвезёт его в новую жизнь. При этом он не понимал, что заставляет его думать так, поскольку не услышал от двух этих странных господ ничего такого, что могло бы обещать ему это. Тем не менее мысли о близящейся смерти почему-то покинули Серёгу и он широко улыбался, вдыхая горячий воздух напитанный запахом керосина.
   Вскоре полковник увидел заходящий на посадку с запада "Боинг", прилетевший за ними, а ещё через несколько минут этот огромный, белоснежный аэроплан совершил посадку и, пробежав по бетонке, плавно и величаво проехал мимо них на рулёжку, и, развернувшись, подъехал совсем близко и заглушил двигатели. Как это ни странно, но аэродромное начальство даже не соизволило прислать сюда хоть кого-либо не говоря уже о том, что таможенники и пограничники не стали ни у кого проверять документы. Впрочем, свой загранпаспорт он отдал медсестричке Женечке ещё вчера. Видимо, хозяева этого странного хосписа были в больших кентах с местным начальством, раз в нарушение всех мыслимых и немыслимых правил им всем было разрешено покинуть страну без соблюдения таможенных формальностей.
   Через несколько минут к "Боингу" подъехали два высоченных траппа и посадка началась. Как того и хотелось Сереге, он поднялся на борт этого здоровенного самолета, на котором был нарисован остров с пляжем и пальмами под синим небом, первым. Как снаружи, так и внутри авиалайнер был просто роскошным и Сергею снова подумалось почему-то, что это вовсе не погребальный катафалк с крылышками, уж слишком всё внутри выглядело праздничным и радостным. Особенно красотки, которые вешали на шею каждому пассажиру гирлянды из живых цветов. Да, и сами эти красотки, одетые юбки из золотистой искусственной соломы и яркие бюстгальтеры, были очень веселы, приветливы и на редкость смешливы. К тому же все они весьма неплохо разговаривали по-русски.
   Посадка заняла не более получаса и как только санитары подняли на борт и усадили в кресло последнего инвалида, люки были закрыты и "Боинг" стал прогревать двигатели, хотя они и остыть-то толком не успели за это время. Полковника Васильева посадили в первом ряду у окна, как он и попросил об этом санитаров. Лайнер взлетел так быстро, словно это был истребитель-перехватчик и стал набирать высоту. Внизу промелькнули зелёные леса Подмосковья и вскоре смотреть стало не на что, так как началась сплошная облачность. То ли грозовой фронт ослабел, то ли тот парень, которого звали Стос, отдал иной приказ, но на этот раз "Боинг" смело пошел через него напрямик.
   Минут через двадцать полета полковник Васильев стал замечать, что с самолетом стало твориться что-то странное. Сначала стих шум двигателей. Хотя на этом аэроплане и стояли малошумные двигатели "Роллс-ройс", такой тишины в салоне просто физически не могло быть. Сергей Васильев сидел в своем ряду один. В самолете всё равно оставалось ещё достаточно много свободных мест. Кресла позади него тоже были не заняты. Поэтому никто не заметил того, как побледнело его лицо, когда он понял, что двигатели замолчали. Вне себя от ужаса он наклонился к иллюминатору и посмотрел на двигатели, которые были ему прекрасно видны и когда увидел, что их турбины не крутятся с бешенной скоростью, а лишь едва вращаются, то чуть не заорал от ужаса, хотя и не смог этого сделать. Он испуганно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
   Не открывая глаз лётчик-асс Серёга весь так и напрягся, стараясь почувствовать телом тот момент, когда аэроплан клюнет носом и полетит вниз, словно гаечный ключ с верстака. Однако, вместо этого он почувствовал, что самолёт увеличил скорость, но при этом у него было ещё и такое ощущение, словно он сидит в кресле перед телевизором в своей собственной квартире. Телевизор перед ним действительно имелся, вот только сидел он всё же не в квартире, а в салоне самолета "Боинг-747 Джумбо-Джет", то есть в длинном "Боинге". Открыть глаза его заставил лёгкий шелест соломенной юбки и волна духов, окутавшая одну из очаровательных стюардесс этого странного аэроплана. В следующую секунду он увидел улыбающееся лицо девушки и услышал весьма странные слова:
   - Серёжа, не волнуйтесь, полёт проходит штатно и мы не упадём. Просто нас увлекают вперёд не реактивные двигатели, а куда более мощная сила. Чтобы вам это было понятно, мои сыновья сейчас подадут вам кресло-каталку и вы сможете посетить кабину пилота. Только не обращайте внимания на его внешний вид, Анри хочет во всём походить на нашего повелителя, Стоса.
   Девушка погладила его бархатистой ладошкой по щеке и отступила назад, позволяя двум верзилам вытащить Серёгу из кресла и пересадить в инвалидную коляску. Глядя на этих парней, он никак не мог поверить в то, что эта рослая красотка, которой на вид было не больше восемнадцати, максимум двадцати лет, являлась их матерью. Один из верзил негромко проворчал:
   - Полковник, Неине не обманывает вас. Она действительно наша мама, вот только немного перестаралась и теперь выглядит нашей младшей сестрой.
   Этот же парень и покатил коляску Сереги в пилотскую кабину, где его глазам предстала еще более странная картина. Парень, которому на вид было не больше семнадцати лет, одетый в рваные джинсы и чёрную майку на которой также была изображена какая-то рок группа, он даже прочитал её название - "Звёздный дым", вместо того, чтобы сидеть в кресле пилота, стоял на голове в проходе между двух кресел. Как только он увидел гостя, то немедленно встал на ноги и, быстро повернувшись к Серёге лицом, затараторил:
   - Сэр, извините, у меня спина затекла. Я уже двенадцать часов сижу за штурвалом этого тихоходного корыта, но вы не волнуйтесь, мой Танане отличный пилот. - Поняв, что сболтнул лишнего, Анри принялся объяснять - Так я зову автопилот этого самолёта, господин полковник. Если хотите, то можете занять это кресло, но хотя вы и летчик, господин полковник, управлять им я вам не доверю, сколько бы вы меня об этом не просили.
   У Серёги и в мыслях не было, чтобы сесть в пилотское кресло "Боинга" и взять в руки штурвал. Поэтому он просто позволил Анри и сыну юной красавицы Неине усадить себя в кресло второго пилота. В отличие от тех самолетов, на которых летал Сергей Васильев, пилотская кабина "Боинга" показалась ему просто огромной. Всё остальное, включая экраны компьютеров вместо множества приборов, его не удивляло. Зато то, как проходил полёт в густой облачности грозового фронта среди молний, поражало его чуть ли не до изумления. Никакой болтанки, никаких толчков и кренов. Одно только стремительное движение вперед.
   Для Сергея любой полёт в салоне самолета превращался в тоскливое ожидание того момента, когда шасси коснётся бетонки. Другое дело сидеть в кресле пилота, пусть и не положив руки на штурвал. Поэтому он даже удивился, что когда они миновали грозовой фронт, впереди показались горы, а справа виднелся Каспий. Через полчаса под ними уже был Иран. Недоверчивые ко всему американскому иранские военные подняли в воздух два "Миража" и те некоторое время летели параллельным курсом чуть ниже "Боинга", но слегка впереди, а не позади, словно показывая ему направление движения. Анри даже не пожелал связаться с иранскими авиадиспетчерами, что также заставило Сергея поёжиться, но тот успокоил его, сказав немедленно:
   - Сэр, не беспокойтесь, всё в порядке. На связь с иранцами вышел Танане. В отличие от меня него гораздо больше терпения, да, и по-английски он говорит лучше. - Улыбнувшись, Анри добавил - Танане очень хороший компьютер, сэр.
   Вскоре стюардесса подала им обед. Поначалу Сергей хотел отказаться, ему было очень трудно есть, но блюда пахли так вкусно, что он взял с сервировочного столика поднос. Как это ни странно, но боли он по прежнему не чувствовал и потому смог поесть без малейшего беспокойства, жалея только о том, что боль вскоре снова вернется. Когда же он пил прохладный апельсиновый сок, Анри, не глядя в его сторону, сказал:
   - Сэр, потерпите ещё немного, скоро всё изменится.
   Серёге очень хотелось знать, что изменится и в какую именно сторону, но спросить этого парня он ни о чём не мог, а писать вопросы на бумажках счёл излишним. Вместо этого он просто стал пристально вглядываться вдаль. Вскоре они прошли ещё через один мощный облачный фронт, но это уже была не гроза, а просто высокие кучевые облака, между которыми внизу изредка виднелся Индийский океан. Уже ближе к вечеру они пересекли его и к ночи летели над Тихим океаном.
   Наконец самолёт пошел на снижение, но и после этого Анри не соизволил взять в руки штурвал. Во время полета этот парень немного рассказал Серёге о себе и о своём острове Тумареа, который до появления на нём их повелителя Стоса по его словам был даже страшнее, чем задница самого старого чёрта. Вскоре впереди показались огни острова Тумареа и взлётно-посадочная полоса, выходящая с берега в море, которая показалась Сереге до безобразия короткой. Анри и теперь не взял в руки штурвал и умный автопилот сам посадил "Боинг", да, к тому же так плавно и аккуратно, что полковник Васильев тому только подивился. На этот раз ему не повезло и он покинул борт самолета чуть ли не в числе последних.
   Анри и ещё один санитар усадили его в инвалидное кресло и выкатили из пилотской кабины. Внизу на бетонке их поджидали вагончики с тентами вроде тех, на которых когда-то он ездил по ВДНХ, только малость побольше. Всех пассажиров самолёта, прилетевших умирать на остров Тумареа, быстро усадили в удобные пластиковые кресла и повезли куда-то вдоль берега океана по ярко освещённой набережной, за парапетом которой на пологий берег с шумом набегали океанские волны. Слева от набережной, вдоль которой росли высоченные пальмы, Серёга то и дело видел молодых, полуголых парней и девушек, которые громко смеялись глядя на проезжающие мимо них вагончики со стариками и прочими тяжело больными людьми. Все они, а их было немало, в отличие от санитаров не выказывали им никакого сочувствие и это почему-то не возмутило Сергея, а лишь заставило его сердце громко застучать в груди.
   Через четверть часа их привезли на большой пляж, полностью, до самой кромки берега, на который с шумом накатывали волны, закрытый тентом, поддерживаемым стальными конструкциями и стали рассаживать почему-то на кушетках, а не в удобные плетёные кресла, которые стояли в зале ожидания на аэродроме в Кубинке. Вдоль океана по обе стороны от белоснежного подиума стояли какие-то толстенные дядьки и тётки, которые держали в руках факелы и выглядели очень торжественно. Молодые люди в белом и стюардессы авиакомпании "Тумареа Эйр", доставившие их на пляж, быстро ушли в тень.
   Весь пляж помимо факелов был ярко освещён прожекторами, отчего океан и ночное звёздное небо над ним казались тёмно-синим театральным задником. Когда последнего старика санитары усадили на кушетку, громко заиграла ритмичная, запоминающаяся мелодия, которую Серёга уже слышал во время полёта несколько раз и даже знал, что это песня группы "Здым". Песня эта, которую исполняла бурятская певица Ольхон, называлась "Твой путь среди звёзд". Покопавшись в памяти он даже вспомнил эту рок-группу, она давала в Кубинке благотворительный концерт, собирая деньги в фонд помощи детям погибших военных лётчиков. Сам он на том концерте не был, но слышал о нём и об этой странной рок-группе, о которой вот уже больше года не было ничего известно. Говорили, что ярко блеснув на музыкальном небосклоне, они, словно в воду канули.
   Именно под звуки этой песни прямо из океанских волн к ним вышел улыбающийся толстый верзила с обнаженным торсом, одетый в рваные джинсы, в котором Серега сразу же узнал Стоса, которого Анри Атеи и юная красавица Неине называли своим повелителем, а Рустам и вовсе великим вождём кай-кай канаков, то есть людоедов и к тому же ещё повелителем глубин. Стос и в самом деле как самый настоящий повелитель глубин вышел из океана так, словно он жил там, и, поднявшись на белый пьедестал, обвёл гостей острова Тумареа насмешливым взглядом. Кто-то бросил ему микрофон и он, поднеся его к губам, вызывающим тоном спросил:
   - Ну, что, голуби мои, долетели до нашего рая под пальмами? Молодцы, молодцы. - Внезапно голос его сделался громким и совсем уже развязным и он крикнул - Помирать намылились? А вот хрена вам всем, а не скорой смерти! Видите этих толстяков и толстух? Это для вас они за сегодняшний день такие морды наели, чтобы вылечить от всяческих хворей и болячек. Знаю, вам мои слова кажутся бредом, ну, да, уже очень скоро вы и сами убедитесь в том, что я говорю вам правду. В общем так, ребята, мы не обычные люди, а дети Сиспилы и судьба в лице наших помощников, которым дано читать ваши мысли, дала вам второй шанс, а вместе с ним возможность заполучить себе молодость, отменное здоровье, очень долгую жизнь, а вместе с ними и знания Сиспилы, планеты лежащей на другом конце Вселенной. Вместе со знаниями вы получите ещё и полный комплект специальных материалов, а также силы, чтобы построить себе новенький космический корабль модели "Звёздный странник", на котором сможете отправиться куда угодно, хоть к чертовой матери. Правда, прежде, чем стать звёздными путешественниками, все люди, прибывающие на этот остров, предпочитают сначала отправиться на Сиспилу и отдать долг этому миру. За это вы получите навигационные карты чуть ли не всей Вселенной. Космические корабли, которые вы вскоре сможет построить, являются очень мощным и грозным оружием, но мы всё равно без какого-либо волнения вручим вам знания Сиспилы, ведь вы все очень порядочные и честные люди, а потому я готов вам доверить не только их, но и свою жизнь. Ну, ладно, милые мои, хватит болтать попусту, а то и так уже ночь на дворе. Как говорится, утро вечера мудренее. - Махнув рукой, этот парень с мокрыми волосами, с джинсов которого натекло на подиум воды, громко скомандовал островитянам - Ребята, за работу!
   Во время этой короткой речи все гости острова Тумареа молчали, словно в рот воды набрали, и лишь один только полковник Васильев силился крикнуть, чтобы привлечь к себе внимание Стоса, которому он хотел сказать, что хочет продолжить службу, но уже в совсем ином роде войск. Как только тот умолк, он принялся отчаянно жестикулировать и это немедленно привело к нужному результату, а может быть его не случайно посадили на кушетку рядом с худой, сгорбленной старушенцией, которая от слов Стоса сразу же выпрямилась. Именно про неё Серега подумал, что она и есть та самая снайперша баба Лиза и когда тот направился в их сторону, заколотил себя кулаком в грудь. Стос улыбнулся ему и, подойдя поближе, крепко ухватив за плечи уложил на кушетку, а сам сел рядом на табурет. Легонько стукнув Серегу кулаком в грудь, он спросил:
   - Что, полкан, рвёшься встать в строй рядом со мной? Ну-ну, посмотрим, что ты скажешь завтра утром, когда проснёшься молодым и полностью здоровым, да, ещё ознакомившись с тем, что расскажет тебе твой советчик-компьютер о Сиспиле. - Не в силах вымолвить хоть что-либо, Серёга замотал головой так, что горло перехватило от боли, а Стос, властно положив руку на его рот, насмешливо сказал - Дождёмся утра, Серёга. Хотя Рустам и говорил мне, что на тебя можно полностью положиться, неволить я тебя не стану и пойму, если ты запишешься в звёздные путешественники, а теперь, парень, открой-ка рот пошире.
   Стос приподнял руку и посмотрел на Серёгу широко улыбаясь. Тот быстро открыл рот так широко, словно хотел проглотить луну, уже взошедшую на небосклоне. Словно желая показать ему, что он действительно не обычный человек, Стос выпустил из своей правой ладони широкую струю энергида и она вошла в горло военного лётчика, изуродованное болезнью и операцией, лишившей его возможности говорить. Как и утром, Сергей Васильев тотчас почувствовал, как быстро утихла боль в горле. Тело его стало быстро напитываться энергидом, который лечил его просто с невероятной скоростью и уже буквально через полчаса он вновь чувствовал свои ноги, от чего тихо застонал.
   Это было, пожалуй, последнее его ощущение, так как очень скоро Стос погрузил своего пациента в глубокий сон. Как всегда он первым покончил с исцелением своего пациента, но на этот раз только потому, что имел дело практически со здоровым человеком, если не считать сломанного позвоночника и изуродованной гортани лётчика-асса Серёги Васильева, прозванного друзьями Стрижом за его страсть к стремительным манёврам в воздухе и крутым пике.
   Как только работа была окончена, Стос поднялся с табурета и потянулся всем телом. Он с удовлетворением посмотрел на лежащего перед ним на кушетке атлета и повёл плечами, на которых теперь не было даже намёков на жировые отложения. На соседней кушетке вместо древней старушенции лежала молодая, длинноногая красотка с пышной грудью, над которой всё ещё колдовал его друг Мишель Атеи, хотя вполне мог завершить свои труды и на достигнутом. Ещё раз потянувшись, он спросил:
   - Мишка, ты долго будешь ещё валандаться? Мне как, можно сваливать или подождать тебя?
   Мишель, который из толстяка с лоснящимся телом превратился в точно такого же атлета-великана, как и Стос, недовольно дёрнул плечом и ответил:
   - Нет, Стос, не жди меня. Мне ещё нужно не менее часа, чтобы довести тело этой красотки до полного совершенства. Понимаешь, я извлек из её сознания такое, что теперь просто обязан воплотить в жизнь все её мечты. Только знаешь, парень, Рустам очень заблуждается на её счет. Он, видишь ли, воспринял воспоминания этой девушки о днях молодости, когда она была какой-то комсомолкой и ворошиловским стрелком, за страстное желание сражаться и защищать, а на самом деле ей больше всего хочется большой и чистой любви. Так что ты можешь даже не ездить ей по ушам своим бредом на счёт пришельцев, которые чем-то там угрожают Земле. Пусть уж лучше она летит прямиком на Сиспилу. Глядишь и найдет там своего принца. Их ведь там, словно крабов на отмели среди мангровых зарослей.
   Пожимая плечами, Стос проворчал:
   - Угу-угу, как же. Вот помяни моё слово, Мишка, клюнет вас всех жареный петух в жопу, тогда ты и вспомнишь, что я предупреждал вас всех, бестолочей.
   Мшель, усмехнувшись, беспечно отозвался в ответ:
   - Ничего, когда клюнет, тогда и ответим. Можно подумать, что нас могут испугать какие-то вшивые зелёные человечки.
   Стос промолчал и, заставив кушетку с лежащим на ней полковником Васильевым подняться в воздух, молча пошел с пляжа вглубь острова, толкая её вперёд. Сразу за дорогой, мощёной гранитными плитами, за пышными кустами вдоль всего пляжа раскинулся посёлок из красивых бунгало, который жители Тумареа выдавали в своем рекламном буклете за свой хоспис. Вообще-то всё почти так и было, ведь все фотографии стариков и старух, равно как и прочих смертельно больных людей, сидящих на верандах в креслах качалках, были сделаны почти с натуры, вот только были они всего лишь плодом трудов множества фотошоперов. Всех людей, которых трижды в неделю, а иногда и чаще доставляли на остров на самолёте, исцеляли от болезней и от старости уже максимум через час после прилёта, после чего им предлагалось наклепать фотографий и написать побольше писем родне прежде, чем они улетят кто куда.
   Некоторые из их пациентов возвращались в родные места, чтобы прихватить с собой родственников и друзей, но частенько бывало и так, что встретившись с ними и узнав о чём они думают и мечтают в действительности, возвращались на остров ни с чем. Стос вовсе не блефовал, когда говорил о том, что подчинённые Рустама Галимеева тщательно отбирали кандидатов на возвращение в жизнь. Шанс начать жизнь заново давался далеко не каждому, ведь сам Рустам, который не отличался особой праведностью в своей прежней жизни, основательно перетряхнул себя и не сразу отправился искать тот загадочный остров в Тихом океане, который так манил его к себе. Именно он и завёл такие жесткие порядки, против которых никто не смел возражать.
   Стос относился к этому с пониманием. На его взгляд уж пусть лучше все исцелённые улетят на Сиспилу или вообще Бог весть куда, чем какой-нибудь негодяй, умеющий хорошо прятать свои мысли и чувства, обретёт невероятное могущество этого мира. Сегодняшним утром он вместе с Рустамом разыграл целое представление перед Серёгой Стрижом только потому, что его лучшая помощница сообщила Стосу о самой большой страсти этого полковника и его желании встретиться пришельцами. Никакие кадры от Рустама не разбегались. Уж этот-то тип хорошо умел держать своих людей в руках и ни о каких побегах не могло идти и речи, да, и далеко не каждый человек, которому вернули молодость и саму жизнь, стремился стать звёздным путешественником. Многих приходилось чуть ли не пинками гнать на Сиспилу, отдавать долги этому миру.
   Шагая неторопливой походкой, Стос доставил своего пациента до ближайшего бунгало, где того уже поджидали две молоденькие красотки. Это вовсе не говорило о том, что наутро Серёга проснется в объятьях одной или сразу двух девушек. Просто кому-то нужно было переодеть парня, точнее раздеть его, и уложить в постель. Любовными шашнями он сможет заняться завтра после обеда и к тому же на свежую голову, а не с утра пораньше. Утром же полковнику придётся поломать голову над тем, что вложит в его сознание за ночь энергидовый компьютер.
   Стос подмигнул девушкам и, весело насвистывая, удалился в свою сиротскую хижину, стоящую в полутора десятках километрах от этого поселка под горой. Он оседлал последнее изобретение досужих на выдумки ариарцев - летающий мотоцикл, который, впрочем, мог и ездить по земле, как самый обычный. Более того, это чудо ариарской техники было похоже на самый обыкновенный "Харлей", только его не нужно было заправлять бензином. Не желая утруждать себя, Стос включил автопилот и уже через десять минут умная машина, для которой его верный Моня лично изготовил энергидовый мозг-компьютер и потому считал её своим сыном, доставила предводителя острова Тумареа до коттеджа, построенного ещё Вахтангом.
   Изя, домчав своего седока до дома, тотчас юркнул в гараж и Стос, радуясь окончанию ещё одного длинного дня, который не принёс никаких неприятностей и грозил теперь лишь обретением нового друга, вошел в дом. В этом доме ему больше всего нравилось то, что он был самым обычным, напрочь лишенным всех тех умных механизмов и приспособлений, которыми так любили окружать себя лодыри-ариарцы, а теперь ещё и человеко-арнисы Сиспилы. За день он здорово устал и потому сразу же отправился в спальную. К своему облегчению Стос не обнаружил в ней красотки из числа новых жительниц острова, что избавило его от необходимости выбрасывать нахалку в распахнутое настежь окно. Он по прежнему хранил верность Лулуаной, хотя с того дня, как расстался с ней, так и не получил от неё ни одной весточки. Впрочем, он и сам не посылал ей никаких писем.
   Лулу хотя и улетела с Сиспилы, находилась, насколько ему это было известно, от этого мира всего в нескольких шагах, в соседней звёздной системе, до которой можно было долететь всего за каких-то пять лет и без выхода в подпространство. Она жила в одиночестве на берегу моря на Ганиаде и почти ни с кем не общалась, посвящая всё своё время исследованию океана этого мира, на котором так и не зародилась разумная жизнь, но который был колонизирован кассинтийцами. Лететь туда Стос даже и не собирался, а потому вёл монашеский образ жизни на Тумареа. Так у него был шанс не потерять Лулуаной окончательно.
   Большинство прекрасных обитательниц острова относились к этому с пониманием и даже шпыняли по этому поводу своих ветреных возлюбленных, но находились и такие красотки, которые стремились во что бы то ни стало согреть постель Стоса. О том, чтобы заменить Лулуаной речи, конечно, не шло, слишком уж велика была разница между любой земной девушкой и девушкой звёздной, но такие поползновения были. Были из-за этого и обиды, и гнев, и негодование, ведь некоторых девиц Стос действительно безжалостно выбрасывал в окно из своей холостяцкой хижины, громко костеря их за распутство и нежелание понять его собственные чувства. Нравы на острове царили весьма лёгкие, да, и довольно частые визиты гостей из галактики Мистайль с их рассказами о том, что творилось на Сиспиле, подливало масла в костер любви, постоянно пылающий на берегу океана.
   Пожелай Стос того и он мигом бы завел на острове такие порядки, что им позавидовал бы любой монастырь, но ему обязательно нужно было доказать Лулу, что он хранил верность ей одной не смотря ни на какие ухищрения островитянок. После того, что Стосу пришлось пережить на Сиспиле, ему было совсем не трудно вести монашеский образ жизни, ведь он был уже совсем другим человеком и потому умел управлять не только своим телом, но даже и сознанием. А ещё в его сердце жила теперь вторая Лулу. Получив знания Сиспилы в полном объёме, он первым делом позволил своему энергидовому компьютеру развиться в личность, назвал его Лулу и теперь даже лёжа в постели один не оставался в полном одиночестве.
  

Глава вторая.

Никаких сомнений.

  
   Серёга Стриж проснулся, словно вынырнув из проруби. Первая мысль, которая пришла в его голову, была: - "Почему у меня не болит горло?" Сразу же после этого, его будто кипятком обдало: - "Господи! Я же на Тумареа и вчера ночью Стос вылечил меня!" В следующее мгновение он услышал в своём мозгу мягкий, вкрадчивый женский голос:
   - Сергей, лежи спокойно. Я должен заново рассказать тебе о детях Сиспилы и о их великой миссии.
   Буквально в ту же минуту Серёга моментально вспомнил всё то, что бубнил ему всю ночь его энергидовый компьютер и потому вполголоса гыркнул на этого подсказчика:
   - Отставить нести всякую херню о великой миссии! У меня и без неё забот полон рот. Быстро дай мне вводную, как поскорее добраться до дома Стоса. Мне нужно с ним срочно поговорить.
   Тот энергидовый компьютер, который вложил в его грудь повелитель острова Тумареа и отец Сиспилы, был язва ещё та и сразу же ехидным голосом откликнулся:
   - Может быть ты сначала умоешься и позавтракаешь?
   Вскочив с кровати, Серега быстро натянул на себя лёгкие полотняные брюки рыжевато-бежевого цвета и белую тенниску, висевшие на стуле рядом с кроватью. Уже направляясь в ванную он проворчал сердитым голосом:
   - Не сдохну, если поголодаю до обеда. - Глянув на себя в зеркало и убедившись в том, что щетина на его лице не так уж и заметна, радуясь тому, что так помолодел, он добавил - Свяжись с кем-нибудь, жужелка, чтобы я мог добраться до Стоса поскорее. Мне только не хватало упустить его.
   - Жужелка, жужелка... - Несколько раз повторил компьютер и поинтересовался - Жужелка это моё имя, Сергей?
   Энергично орудуя зубной щёткой, Серёга рыкнул:
   - Нет, Жужелка это твоё прозвище, когда я тобой недоволен, мой дорогой компьютер, но если ты будешь умницей, то я буду звать тебя Жужа. Это такое женское имя.
   - Хорошо, я буду умницей, Сергей. - Ответила Жужа и добавила - Через три минуты возле дверей твоего бунгало тебя будет ждать летающий мотоцикл. Так что ты успеешь съесть хотя бы бутерброд и выпить стакан сока. Бутерброд уже готов, а сок охлаждается. Я сделала тебе бутерброд с отварной осетриной, как ты любишь, а сок приготовила из апельсинов. Точно такой, какой ты с таким удовольствием пил в самолёте.
   Серёга Стриж коротко хохотнул и воскликнул:
   - Да, ты и впрямь у меня умница, Жужа! Только как ты умудрилась соорудить мне бутерброд? Ведь у тебя нет ни рук, ни ног, да, и вообще ты находишься у меня в желудке. И вот ещё что, откуда ты знаешь, что именно я люблю?
   - Не в желудке, а в сердце, Сергей. - Весёлым голоском отозвалась Жужа и добавила - Уж коли я теперь буду всегда жить в твоём сердце, Стриж, то мне следует знать о тебе всё. Я ведь совсем не похожа на древние компьютеры-имплантанты арнис. Можешь считать, что я твоё второе я, Сергей. Раз ты собираешься снова встать в строй, то тебе будет нужен такой помощник, как я, который сможет дать тебе подсказку в бою и мгновенно навести орудия твоего боевого корабля на цель.
   Серёга не ответил Жуже сразу. Сначала он заскочил на кухню и быстро проглотил довольно большой бутерброд с самой лучшей осетриной, которую ему только доводилось пробовать, и большими глотками выпил не слишком холодный апельсиновый сок. Уже сидя в седле красного "Харлея", он сказал:
   - Ты правильно поняла свою задачу, Жужелка. Именно такой помощник мне и нужен. Пожалуй, я сегодня же увеличу твой рабочий объем, чтобы ты ничем не отличалась от управляющего компьютера обычного сиспильского корабля. А теперь давай, девочка, заставь эту машину двигаться.
   Мотоцикл немедленно откликнулся недовольным голосом:
   - Я не машина, тупая бестолочь, а Сэм, самый быстрый летун на этом острове.
   Жужа, которая тотчас связалась с Сэмом, быстро заставила его пулей вылететь со двора и помчаться в сторону дома Стоса, попутно выстроив перед глазами своего партнёра трёхмерную картинку и проложив курс от его бунгало до этого коттеджа, построенного в типичном колониальном стиле. Только после этого она сказала нежным, воркующим голоском:
   - Стриж, выходит, что Жужелка это не только прозвище, но ещё и ласкательное имя? А с увеличением моего рабочего объема я советую тебе не торопиться. Сначала тебе нужно подкопить энергида, а для этого тебе надо...
   - Найти себе весёлую, заводную девчонку! - Закончил за неё Серёга и прибавил - Не волнуйся, малышка, за этим дело не станет. Не скажу, что я весь так и горю желанием влюбиться, а вот найти девчонку, чтобы не спать одному, это запросто. И всё-таки, Жужуля, как ты умудрилась сварганить мне бутерброд? Он получился у тебя очень вкусным.
   Жужа, польщённая похвалой, воскликнула:
   - Стриж, я ведь уже рассказывала тебе о том, что в своём новом доме ты найдёшь массу технических приспособлений! Я могу управлять ими на расстоянии в многие тысячи километров. Так что когда ты будешь возвращаться домой, тебя всегда будет ждать на кухне вкусный обед или ужин.
   Поговорить вволю им не дал Сэм, который домчался до дома отца Сиспилы за каких-то шесть минут. Соскочив с мотоцикла, который не нуждался в водителе, Сергей Васильев оправил на себе тенниску и решительным шагом направился к дверям. Не успел он подняться на веранду, как в дверях появился Стос, который в это утро в отличие от вчерашнего дня был строен, как молодой Геракл. Насмешливо посмотрев на Сергей, он спросил:
   - Что, Серёга, решил не откладывать дела в долгий ящик? Ладно, давай, проходи в дом, мне соседские девчонки как раз притащили на завтрак целую корзину всякой снеди. Чертовки, не дают даже к плите подойти. Знают, что я никогда не отказываюсь от их стряпни. Правда, готовить они всё же мастерицы. У меня такие вкусные блюда никогда не получаются. Сегодня они решили порадовать меня отличными свиными отбивными. Ты, как, Серёга, не против сытного завтрака или обходишься поутру одной только чашкой кофе без сахара?
   Ещё со времён "Качки" Серёга Стриж привык к тому, что от угощения грех отказываться и потому кивнул головой, показывая этим, что он вовсе не прочь хорошенько подзакусить. Они прошли на большую кухню, расположенную в задней части дома, где две смуглые девчушки лет двенадцати уже накрывали на стол. Жужа тотчас подсказала ему, что особ женского пола более старшего возраста хозяин дома не подпускает даже к порогу своего дома потому, что ждёт возвращения Лулуаной и, заодно, предупредила его о том, что разговоры на темы женщин в этом доме не приветствуются. Девчушки, накрыв на стол, пожелали им приятного аппетита и быстро выбежали из кухни в сад.
   Сергей пододвинул к себе большую тарелку, на которой лежала отбивная, тянувшая на килограмм, с молодым картофелем посыпанным зелёным укропом и политым растопленным маслом, и первым делом отрезал кусок горячего мяса с хрустящей корочкой. Стос тоже не торопился начинать разговор и какое-то время они оба молча ели, наслаждаясь этим немудрёным, но очень вкусным и сытным блюдом. Только после того, как хозяин дома пододвинул своему гостю тарелку с запеканкой, политой каким-то фруктовым кремом, Серёга задал вопрос:
   - Стос, ты правда думаешь, что Земле угрожает нашествие инопланетян или это ты просто так, понта ради, сказал?
   Отец Сиспилы не спеша отправил в рот большой кусок запеканки, тщательно прожевал его, запил апельсиновым соком и только после этого коротко ответил:
   - Да.
   Серёга кивнул головой и сказал:
   - Я тоже всегда думал, что мы не одни во Вселенной и что нас время от времени посещают инопланетяне. Однажды я даже видел НЛО во время полёта в стратосфере. В то время я служил на Урале, прикрывал с воздуха один ядерный объект, и нас однажды послали на перехват. У моего ведомого тогда отказал радар и я приказал ему возвращаться, а сам пошел на перехват. Цель была высотная, малозаметная, очень похожая на американский самолёт-разведчик "Блекбёрд". Если ты в курсе этого, Стос, то тогда знаешь, что нам, военным лётчикам, было запрещено преследовать всяческие НЛО, какую бы форму они не имели бы, но та летающая сковородка, которую я видел в тот день, сама погналась за мной. Манёвром на вертикали я ушел от неё и тут же сам зашел ей в хвост и уже подобрался на расстояние прямой видимости, как она совершила совершенно невообразимый манёвр, под прямым углом ушла вправо и чуть ли не мгновенно зашла мне в хвост. Вот тут-то мне и понадобился весь мой лётный опыт, которого у меня тогда было ещё не густо, чтобы не попасть под те фиолетовые лучи, которыми эта зараза меня обстреляла. Это меня так разозлило, что я снова сделал боевой разворот с набором высоты, зашел этой сволочи в хвост и саданул по ней сначала ракетами, а потом ещё и жахнул из пушек. Ох, и крепкая же была эта сволочь, Стос, ей что ракеты, что снаряды, всё по барабану, ничто её не брало. БТР и тот мигом разнесло бы в клочья, а ей всё по фигу. Правда, эта гадская летающая тарелка тотчас прибавила хода и почти мгновенно скрылась из вида, но на экране радара исчезла всё же не сразу. Когда я отразил всё в своём рапорте, командир полка, прочитав его, разорвал всю мою писанину в клочки и сжег в добавок их в пепельнице, посоветовав помалкивать. В то время я был ещё всего лишь старшим лейтенантом, да, и времена были совсем не те, что сейчас, когда об НЛО на каждом углу талдычат. Процентов девяносто всей этой писанины чистейшие бредни, но иногда встречаются такие свидетельства очевидцев, которым я верю. Теперь, когда я знаю кое-что о Сиспиле, мне хотелось бы хорошенько всё осмыслить заново и подумать кое о чём поскорее вместе с тобой.
   Пока Серёга рассказывал о своей встрече со злыми инопланетянами, Стос съел свою запеканку и, облизав серебряную десертную ложечку, весёлым голосом сказал:
   - Ты лучше доешь сначала свою запеканку, Серёга, а этим делом займёшься позднее. Да, к тому же не станешь терять времени на изучение всякой ерунды. Поверь, большая часть всех этих летающих хреновин это просто фантомы. Они запускают их для отвода глаз, сбивают нас с толка. Хотя та хреновина, с которой ты встретился однажды, возможно, была и настоящая. Хотелось бы мне, чтобы такая штука обстреляла нас с Моней. Только вряд ли они смогут нас заметить, ведь мой Моня может быть совершенно невидимым. Его никакие радары не могут засечь, не говоря уже о других, куда более совершенных сканерах. Наши корабли во всяком случае ещё ни один земной радар не засёк и потому о том, что на земле есть колония человеко-арнис, не знает никто и я хочу, чтобы это продолжалось, как можно дольше. Мне кажется, Серёга, что тебе будет лучше сначала ознакомиться с той информацией, которую я сам нарыл как в космосе, так и в глубинах океана. Лови, парень.
   Открыв рот, Стос быстро выдохнул голубовато-белый шарик размером с теннисный мячик и он медленно поплыл к полковнику. Тот в этот момент как раз вспомнил о своей запеканке и рот его был полон сладкой творожной массы. Помимо его воли рот Серёги сам собой широко раскрылся и к запеканке прибавился ещё и информационный шарик из энергида, Жужу весёлым голосом сказала ему:
   - Не волнуйся, Стриж, энергид не испортит вкуса этой запеканки, а вообще-то тебе следовало быть решительнее и быстрее.
   Проглотив сгусток информации, Серёга, громко клацнув зубами, закрыл рот, проглотил, наконец, запеканку и спросил:
   - А что, это было нужно делать мой компьютер такой вредной и ехидной девицей, Стос?
   Правитель острова громко рассмеялся и покрутил головой. Сложив руки на груди, он широко улыбнулся и сказал:
   - Серёга, извини, но вот тут я совсем ни причём. Моё дело было сотворить компьютер и вложить в него программу развития личности, а уж чего он нахватался из твоей головы, пока ты дрых, мне совершенно неизвестно. Правда, мне отчего-то сдаётся, что где-то в глубине твоего сознания прячутся мысли о такой дочери, о какой ты мечтаешь. Извини, парень, но я ознакомился с твоим личным делом, которое подготовила Женя. Твоя ведь доченька вся пошла в свою мамашу, такая же циничная и прагматичная, как и она, только возвела эти качества в степень. Ладно, с этим ты разберёшься как-нибудь сам, без моей помощи. Мой внутренний компьютер, когда я дал ему возможность развиться в настоящую личность, тоже стал ещё той язвой, но я и сам не подарок. Ну, так что, Стриж, я могу считать, что нашел себе союзника в своей борьбе с инопланетными захватчиками?
   Последние слова Стос сказал с совершенно серьёзным видом и даже с каким-то напряженным лицом. Не смотря на это Сергей не стал отвечать ему немедленно. Он взял со стола кофейник и налил себе чашку чёрного кофе, бросил в неё три кусочка сахара, тщательно размешал и, отпив глоток, наконец, ответил:
   - Стос, имей я такую возможность, то сказал бы тебе об этом ещё вчера. Не знаю, что ты сам думаешь по этому поводу, но я действительно всерьёз обеспокоен тем, что вокруг нас шныряют летающие тарелки и просто жажду встретиться с ними лицом к лицу. Мне очень не нравится то, что они не вступают с нами в контакт и тут я с тобой полностью согласен, уже одно только это свидетельствует о их недобрых намерениях. Хотя я как-то раз читал где-то, что существа, достигшие таких высот в развитии техники, просто физически не могут быть враждебны нам, мне что-то в это не очень верится. Кто знает, как они мыслят, какая у них мораль и есть ли она у них вообще. Поэтому я пойду с тобой до конца, отец Сиспилы, хотя даже твои друзья считаю всё, о чём ты говоришь, чистейшей воды бредом. Лично я так вовсе не считаю. С чего начнём, командир?
   Стос, услышав такие слова, смущённо опустил голову. Усмехнувшись, он тихо сказал:
   - Стриж, я ведь всего лишь бывший водолаз-глубоководник и моё воинское звание старшина первой статьи, а ты полковник, да, к тому же пилот первого класса, летал на тяжелых сверхзвуковых перехватчиках. Так что командир из меня, как ты сам понимаешь, для тебя будет никудышный.
   Сергей кивнул головой сказал:
   - Не только на них одних, Стос. Мне в своей жизни довелось в Афгане и на штурмовиках полетать. У меня за плечами тридцать шесть боевых вылетов, но это ровным счётом ни о чём не говорит в данных конкретных условиях. Я поднимался в стратосферу, ты опускался на дно океана, так что у нас у обоих имеется весьма приличный опыт поведения человека в обеих средах, но я боюсь, что он нам с тобой не пригодится. Нам ведь нужно думать не о том, как воевать с пришельцами на Земле, а о том, как встретить их в космосе. А вот тут, старик, нам понадобится совсем другой опыт, да, и техника нам будет нужна другая. Хотя у меня не было времени на то, чтобы во всём разобраться, когда я разговариваю с тобой, порой как будто вспоминаю про какие-то черные дисковидные корабли и небольшие челноки, похожие почему-то на минивены. Это, наверное, и есть знания Сиспилы, которые ты вложил в мой мозг вместе с Жужуней. Мне действительно нужно сначала разобраться со всем этим, но уже сейчас я могу сказать тебе одно, Стос, распустил ты народ. И ещё как распустил. Поэтому вот тебе моё официальное предложение, командир, бери-ка ты меня к себе начальником штаба и я тебе такие военно-космические силы создам, что Земле никакие инопланетяне не будут страшны. И народ в твою армию я тоже загоню. Хотя про авиацию и говорят, водолаз, что когда Господь Бог по войскам дисциплину раздавал, все лётчики в воздухе были и потому её не получили, лично у меня в полку дисциплина была не просто железной, а стальной и к тому же ещё и хромированной.
   Полковник Васильев допил кофе и пристально посмотрел на того, которому и ему хотелось почему-то называть не иначе, как отцом Сиспилы. Стос тоже принялся суетливо пить кофе, словно торопился куда-то, хотя спешить на беспечном, сонном острове Тумареа было некуда. Население посёлка под горой к этому времени, а было половина восьмого утра, толком даже ещё и не проснулось и лишь те девчушки, которые приготовили повелителю острова завтрак, с весёлым визгом плескались в небольшом бассейне в саду. Серёга, видя то, как суетится Стос, прибавил:
   Правда, сначала я должен всё-таки заняться кое-чем хотя и приятным, но совершенно не связанным с тем, чем мне нужно заняться в первую очередь.
   Стос понимающе кивнул головой и сказал с улыбкой:
   - Да, это то, что тебе нужно в первую очередь. Поначалу энергид будет прибывать в тебе только по одной единственной причине и я советую тебе, Серега, не откладывать этого дела в долгий ящик и не терять времени с новообращенными девицами. Да, они и сами будут от тебя шарахаться, как от чумного. Ты ведь единственный пациент нашего хосписа, который вместо того, чтобы лежать себе в кровати и слушать лекцию своего компьютера, подорвался ни свет, ни заря и припёрся ко мне. Хотя надо сказать, что я один на этом острове просыпаюсь с рассветом. Ну, и ещё мои соседки, дочки Мишеля, которые взяли надо мной шефство. Так что никого раньше полудня не добудишься. У нас ведь райский остров, Серёга, а не табачные плантации. Если ты не против, пошли на веранду, поболтаем. Мой Моня прямо из штанов выпрыгивает, так ему хочется поговорить с героем России, настоящим боевым лётчиком-ассом. Только знаешь, парень, давай будем вести беседу невербальным способом. Жужелка тебя этому быстро научит.
   Оба атлета, один русоволосый и загорелый, с выгоревшими чуть ли не до бела волосами, а второй шатен с бледной физиономией, почти не видевшей солнца в последнее время, вышли на широкую, тенистую веранду. К самым ступенькам веранды приткнулся широким носом, по которому пробегали разноцветные огоньки, золотистый шатл, рядом с которым стоял элегантный черный мотоцикл, сверкающий позолотой. Первым делом Стос подвёл своего гостя к этой дружной парочке и, сделав рукой широкий жест, представил их новому другу не разжимая губ. Серёга услышал в голове насмешливый голос:
   - Познакомься, Стриж, это большая часть моего семейства. Моня, который считает меня своим отцом, что так и есть на самом деле, и его сынуля, Изя, который категорически отказывается признавать меня дедом. Мой биологический сын, Резина, вместе с невесткой Ольхон, даёт сейчас гастроли в галактике Мистайль, а потому свою внучку, Алёнушку, я не видел уже больше года. Ещё одного члена моей семьи я, увы, показать тебе не могу при всём своём желании, так как это Лулу-младшая и живёт вот здесь, в моём сердце. - Стос постучал пальцем по груди и добавил с улыбкой - Тебе, Серёга, наверное, покажется, что это с ума можно сойти, быть постоянно связанным ментально с такой кучей народа, но я, честно говоря, уже не могу и помыслить о том, что можно жить иначе. Ты тоже скоро привыкнешь к тому, что в мире есть такие существа, которые практически постоянно находятся с тобой в мысленном контакте. Ведь ты уже дал имя своему компьютеру, а это означает, что с головой у тебя всё в порядке.
   Ответить Стосу сразу Серёга Стриж не смог, так как на него тут же навалились со своими приветствиями и вопросами сразу трое восторженных почитателей его былых подвигов и таланта лётчика-асса. Их этого он сразу сделал вывод, что та очаровательная медсестричка, которая провела у кровати своего пациента не более шести часов, как-то умудрилась самым основательным образом не только прочитать все его мысли, но и считать с мозга чуть ли не всю хранившуюся в нём информацию.
   Моня своими силовыми захватами подтащил к нему удобный шезлонг и как только Сергей сел в него, перенёс его в самое удобное и тенистое место на веранде. Стосу пришлось усаживаться в шезлонг самому. Пока Серёга Стриж отвечал на вопросы, сыпавшиеся на него, как зерно из мешка, в чём ему активно помогала Жужелка, также виртуально расцелованная друзьями Стоса и им самим, Моня вывел из своего золотистого чрева какого-то коренастого робота и тот пошел в дом. Однако, сервировочный столик с напитками выкатил из дома не он, а две девчушки с мокрыми волосами, одетые в яркие купальники. Моня тотчас забрал робота и девочки-близняшки, которых звали Аине и Таине, заняли своё законное место на диване чуть поодаль и принялись играть в резиночку, ловко переплетая пальцы одна другой. В беседе они участия не принимали, но как только Серёга подумал о дайкири, они тотчас сорвались с места и смешали для него этот коктейль, которого он никогда ещё не пробовал.
   Только первые четверть часа их беседа носила сугубо светский характер, то есть говорили они ни о чём, но затем Стос прекратил восторженные вопли своих энергидовых деток и принялся методично и целенаправленно знакомить своего начальника штаба с научно-техническим наследием планеты Сиспила. Моня, Лулу и Изя ему в этом активно помогали как своими уточняющими вопросами, так и замечаниями, а золотистый орбитальный шатл даже рисовал в воздухе яркие и весьма материальные на вид голограммы. Жужа тоже от них не отставала и вскоре Сергей стал понимать, что в знаниях Сиспилы, которых он, поначалу, побаивался, нет ничего сверхъестественного. Нет, как раз сверхъестественными по своей глубине и объему они как раз и являлись, вот только пользоваться ими было очень легко. Сыграло свою роль и то, что Жужа за ночь, словно бы записала их большую часть на мозг Сергея, как на компьютер.
   Полковник Васильев никогда не относился к той категории военных, которые ничего кроме устава знать не знают. Он прекрасно разбирался практически во всех типах самолётов, которые стояли на вооружении российских ВВС и хорошо владел техническими дисциплинами, не говоря уже о том, что был неплохо начитан и эрудирован в других, весьма далёких от военной авиации, дисциплинах. В принципе он был вполне готовым к работе лётчиком-испытателем и даже мог бы быть полезным в каком-нибудь конструкторском бюро, как толковый инженер, но всё же его главной страстью была военная авиация, а точнее её квинтэссенция - воздушный бой. Они проговорили уже несколько часов, когда Серёга Стриж, вдруг, спросил своего целителя:
   - Командир, не хочу показаться невежливым, но кое-что мне всё же нужно выяснить, хотя в этом доме и не принято говорить о Лулуаной и Люстрине. Впрочем, лично я не вижу ничего плохого в том, если ты и Лулу какое-то время поживёте врозь. С вас обоих не убудет. В любом случае меня волнует не это, а то, почему у тебя до сих пор нет своего собственного корабля. - Увидев, что лицо отца Сиспилы тут же сделалось недовольным, Сергей поднял вверх обе руки и поторопился сказать вслух - Стос, не кипишись, я собираюсь затронуть очень серьёзную тему. - Вновь перейдя на радиоментальную форму общения, он тотчас принялся рассуждать. Стос, что-то я тебя никак не пойму. Когда Лулуаной Торол жила в твоём теле, всё было в полном порядке. Теперь, когда в твоём торсе живёт, можно сказать, её интеллектуальный двойник, милашка и умница Лулу, всё тоже в полном порядке. Более того, ни тебя самого, ни ещё кого-либо совершенно не смущает, что в кораблях класса "Звёздный странник" может жить хоть два десятка орбитальных исследовательских шатлов. Более того, как только ариарцы доставили на Землю эти свои летающие мотоциклы, в которые можно вложить энергидовое разумное существо, твой Моня тотчас принялся стучать себя пяткой в грудь, доказывая тебе, что он давно уже мечтает породить сынишку, и ты с ним согласился. Но, извини, что мешает тебе изготовить себе такой космический корабль, в котором сможет жить Люстрин? Тогда ты будешь большим папой, который дал кров всему твоему шебутному семейству, а не примаком на корабле своей вредной возлюбленной. Знаешь, парень, ты кому угодно можешь ездить по ушам относительно того, что Лулуаной, дескать, прирождённая звёздная путешественница, а тебе самой судьбой суждено было стать защитником Земли. Тебе эта самая Земля нужна, как зайцу стоп сигнал. Ты ведь по своей натуре самый обычный куркуль, Стос, и тебе просто в лом жить на чужом корабле, так как больше всего ты в глубине души боишься, что однажды, в сердцах, Лулуаной сможет сказать тебе: - "Проваливай с моего корабля". Я не думаю, что Лулуаной способна сказать тебе такое, иначе она не занималась бы всяческой ерундой на Ганиаде, а путешествовала сейчас по всей Вселенной, но и не призываю тебя к каким-либо жертвам. Правда, тут и полному болвану понятно, Стос, что она ждёт тебя там и мечтает только о том, чтобы ты прилетел за ней поскорее, молча взял за руку, отвёл на корабль и полетел туда, куда тебе только заблагорассудится. Вот и сделай так, водолаз ты наш глубокий, ко всеобщему облегчению.
   Первым делом Стос метнул гневный взгляд на сестричек, сидевших с невинным видом и, якобы, не принимавших участия в их беседе. Затем он постучал себя пальцем по лбу и сказал скрипучим, раздраженным голосом:
   - Серёга, ты всего несколько часов, как человеко-арнис, а уже берёшься судить о таких вещах, о которых люди на три порядка умнее нас с тобой обоих, говорят шепотом. Уж на что ариарцы великие доки по части всякой техники, а и они ничего не смогли придумать кроме того, как сделать свои космические корабли не черными, а серебристыми. Парень, ты сбрендил, с головой поссорился, у тебя крышу от восторга снесло. Пойми, Стриж, космический корабль класса "Звёздный странник" воплощает в себе тысячелетия развития сиспильской науки и технологий и максимум, на что ты способен, это взять и построить себе точно такой же и не более того. Даже этот летающий мотоцикл ариарцы не сконструировали сами, а лишь видоизменили лёгкий флайер арнис и придали ему форму "Харлея", но и это потребовало титанических усилий чуть ли не сорока тысяч лучших ученых Ариара, слитых воедино. Поверь, о том, чтобы создать космический корабль новой модели, они даже и не помышляют. Тьюви, который припёр на Землю на эти мотоциклы, чуть не лопнул от гордости за свой Ариар. Особенно его растопырило от того, что арнисы так высоко оценили их достижение. Да, оно и понятно, ведь они просто прутся от всего того, что создано на Земле. Припри ты им с Земли бабкину прялку, они и ей будут восхищаться.
   Гордый собой, Стос умолк с видом победителя и протянул руку к сервировочному столику. Дочки Мишеля Атеи тотчас вскочили со своего диванчика и мигом приготовили ему бокал мартини. Сергей от возмущения громко зарычал, и, направив руку в сторону золотистого шатла, громким голосом скомандовал:
   - Моня, быстро убери крылышки со своей задницы и немедленно выдвини из фюзеляжа плоскости, точно такие, как у двадцать первого мигаря. Да, не вздумай мне разводить тут говорильню, быстро выполняй приказ!
   Разумный орбитальный шатл, который иной раз не очень-то торопился выполнять просьбы Стоса, если имел на какой-либо счёт своё собственное мнение, исполнил этот приказ не только беспрекословно, но и почему-то на редкость быстро. Крылышки, расположенные в задней части корпуса вверху, исчезли и чуть ли не в то же самое время из его нижней части, посередине выдвинулись два зелёных, треугольных крыла с красными звёздами, очень похожие на миговские, только меньше размерами. Серёга посмотрел на них, удовлетворённо крякнул, и немедленно отдал следующий приказ:
   - Моня, придай себе прежнюю форму. - После этого он немигающим взглядом посмотрел на Стоса и принялся отчитывать его, как мальчишку - Старик, главное отличие сиспильских технологий от земных заключается в том, что все они построены на использовании силовых каркасных полей. Именно на их формирование используется почти сорок процентов мощности термоядерного реактора. Во всём остальном сиспильская техника не сложнее педального коня для малышей. Парень, да, те мигари, на которых я летаю больше двадцати лет, на несколько порядков сложнее космического корабля класса "Звёздный странник". Понимаешь, арнисам никогда не были нужны никакие другие корабли, кроме их "Странников". Даже эти шатлы они создавали только для того, чтобы отдельные представители тех народов, с которыми они общались, могли подниматься к ним на орбиту. Арнисы ведь после того, как стали существами из одного только энергида, уже практически никогда не спускались на поверхность планет, посылая вниз только свои исследовательские зонды. Это уже позднее, когда у них появились дети, та молодёжь, которая хотела взглянуть на свой родной мир, они стали использовать для этого орбитальные шатлы. И ты сам, Стос, и все твои друзья, включая ариарцев, смотрите на сиспильские технологии, как на нечто незыблемое и неизменное, а они между тем очень пластичны и дают возможность создавать такие конструкционные модули, которые могут изменять свою форму, словно трансформеры из мультиков, что тебе только что доказал Моня. Единственная вещь, которую я не рискнул бы изменить, это конструкция термоядерного реактора, но этого и не нужно делать, ведь арнисы разработали их в добрых шести десятках различных типоразмеров. Термоядерный реактор, вот то самое главное, что лежит в основе сиспильских технологий. Ты хочешь построить большой корабль? Ну, так строй себе на здоровье, только используй для этого реактор подходящего размера и мощности. Стос, ты же был на Сиспиле и видел те громадины, которые защищали этот мир от нападения из вне, их здоровенные орбитальные платформы. Такой платформе можно придать практически любую форму и превратить её именно в тот космический кораблик, который тебе так нужен. Понимаешь, это то же самое, как построить космический корабль из набора "Лего". Вспомни, Стос, как на Сиспиле космические корабли всех тех арнис, для которых ты творил белковые тела, превращались чуть ли не в башни. Та прочнейшая сталь, из которых они сделаны, под влиянием формирующих и каркасных полей становится мягкой и податливой, словно пластилин. И не только сталь, Стос, другие материалы, из которых ты построил тело для Мони, также способны менять свою форму, внешний вид и даже саму молекулярную структуру. Так что извини, старик, но я завтра же отправляюсь в Москву. Есть у меня там на примете несколько ребят, которые пойдут за мной хоть в огонь, хоть в воду, а также один старый, одинокий ученый. Он хотя и не стяжал себе научной славы, а всё же работал в конструкторском бюро академика Челомея, но там все его разработки сочли бредом. Терять деду Максиму нечего, кроме своей дачи, на которой он скуки ради мастерит суперветряки один удивительнее другого. Хотя я и сам не прочь сконструировать новый космический корабль, будет лучше, если этим займётся настоящий профи. - Не смотря на эту лекцию, Стос смотрел на полковника Васильева с откровенной иронией и тот, ехидно улыбнувшись, снова решил привлечь себе на помощь Моню, обратившись к нему с весьма странной просьбой - Моисей, друг мой, расскажи своему недоверчивому ко всему новому родителю о том, как ты ощущаешь своё тело. Да, кстати, старина, ты ощущаешь его, как тело или этот золотистый чудный шатл просто железяка, в которой находится твоя конура? В общем, Моня, скажи мне, ты можешь изменять свою форму, прокладывая каркасные силовые поля по новому или ты являешь собой окончательную форму?
   У Стоса даже челюсть отвисла, когда он услышал:
   - Стриж, я не уверен на все сто процентов, но мне кажется, что могу. Правда, для того, чтобы превратиться в автомобиль, мне нужны новые конструкционные материалы и ещё один реактор синтеза. Хотя нет, его я и сам могу сделать. Так, мне нужен сверхчистый углерод, с этим не будет никакой проблемы, сера, кремний, этого добра тоже здесь хватает. Еще мне обязательно понадобятся натрий и калий...
   Поняв, что Моня загорелся новой идеей, Стос сердито прикрикнул на свой шатл:
   - Эй, ты, умник, всё, что тебе понадобится, наши ребята купят. Ты мне лучше вот что скажи, почему ты никогда не говорил мне о том, что можешь превратиться в нормальный автомобиль вроде моего старого джипа?
   Обычно нахальный Моня, который даже со Стосом разговаривал вызывающе дерзким тоном, тихим голосом ответил:
   - Не знаю. Хотя полковник Васильев не сказал мне ничего нового, ведь я и раньше умел подгонять те же кресла по росту пассажиров, мне и в голову не приходило, что точно также можно изменить форму своего тела. Стос, ты меня просто никогда ни о чём подобном не просил, вот я и не думал об этом. Мне это просто никогда не приходило в голову, вот и всё.
   У Стоса так и вертелось на языке спросить, где же это находится у Мони голова, но он сдержался и вместо этого, откинувшись в шезлонге, пробормотал:
   - Да, Стриж, задал ты мне работы. Это же надо было до такого додуматься, построить такой корабль, в котором найдется место даже для Люстрина. Впрочем если и Люстрик сможет изменять форму своего тела, то это просто будет двухкорпусный трансформирующийся корабль. Мой корабль будет как бы базовым, основным корпусом, в котором мы с Лулу будем жить, как в замке, а Люстрик станет как бы его донжоном. Нет, лучше тогда уж боевой башней. Он ведь у нас бравый вояка. Да, но тогда можно будет сделать так, чтобы к моему большому кораблю смогли пристыковаться ещё и корабли других моих друзей, так что пусть он будет подлиннее и вообще побольше. - С широкой улыбкой на своем курносом лице Стос посмотрел на Сергея Васильева и сказал ему - В общем так, полкан, ни в какую Москву ты завтра не попрёшься. У нас есть для этого куда более опытные вербовщики, но список тех людей, которых нам нужно обязательно заманить на Тумареа вместе с их семьями, предоставь мне немедленно. Уже через несколько часов ты сможешь их всех обнять и расцеловать. На счёт того, что их кто-то может хватиться, не волнуйся, в той же Москве каждый год бесследно исчезает за год тысячи три человек, а во всём мире чуть ли не полмиллиона и только за судьбу всего лишь каких-то ста сорока тысяч человек я совершенно не волнуюсь. Все они покинули Землю благодаря нам, а вот судьба всех остальных бедолаг меня очень даже волнует. Ладно, Стриж, занимайся своими делами, а мне нужно срочно смотаться в Штаты. - Поднявшись на ноги, Стос скомандовал весёлым голосом - Изя, залезай в Моню, покатаешь меня по Хьюстону. - Повернувшись к Сергею, он спросил хитро прищурившись - Ты, как, Стриж, не станешь возражать, если к деду Максиму присоединятся несколько старых американских ракетчиков? У нас ведь здесь интернациональная колония. Да, вот ещё что, Серёга, через три дома от этого Мишель подготовил для тебя домишко, девчонки тебя туда сейчас отведут. Хотя ты как-то очень уж быстро влился в нашу колонию, тебе всё же будет полезно побеседовать несколько часов со своей Жужей.
   Стос тут же взмыл в воздух и плавно перелетел с веранды в круглый люк, открывшийся на крыше его шатла, куда до этого шмыгнул чёрный "Харлей". В следующее мгновение Моня исчез из вида, а с обеих сторон шезлонга, как из-под земли выросли смеющиеся Аине и Таине. Они схватили Серёгу Васильева под руки и потащили полковника с его веранды к новому дому, до которого действительно было рукой подать. Внешне это был точно такой же дом, как и тот, в котором жил Стос. Поселок только начал просыпаться и потому ничто не помешало Серёге дойти до своего дома не отвечая ни на чьи расспросы. Перед тем, как отворить калитку, он спросил своих провожатых:
   - Девочки, скажите, а в этом доме точно такая же кухня, как и у Стоса или новая, как в том доме, где я сегодня проснулся?
   Ему ответила более бойкая Таине:
   - Ну, что ты, Стриж, конечно нет! Это только наш повелитель терпеть не может всех этих автоматических машин на кухне. Все остальные жители Сиспилы не такие дикие, как он. Мишель установил новые кухни во всех домах нашей деревни.
   - Ну, тогда бегите, девчонки, занимайтесь своими делами, а мне нужно побыть наедине с Жужей. - Скомандовал Серёга и решительно направился в свой новый дом радуясь тому, что ему так быстро удалось договориться обо всём со Стосом. Правда, его и самого очень удивляло то, как это ему пришла в голову такая классная идея, строить по новому большие космические корабли, ведь он даже теоретически толком не знал, как они строились по старой технологии. Именно этим он и хотел заняться тотчас, как только пообедает. Его молодое, большое и сильное тело, которое, явно, прибавило в росте сантиметров двадцать, срочно требовало большого, сытного и вкусного обеда.
   Как только Серёга вошел на кухню, он сразу же понял, что ждать обеда долго ему не придётся. Кухня, совмещённая с большой столовой, уже была полна вкусных запахов и ему только и осталось сделать, что сесть за стол, так как небольшой, юркий робот, похожий на сверкающую хромом тумбочку, увенчанную большим, приплюснутым, золотистым шаром, стоящую на черном диске, тотчас начал накрывать на стол, весело урча от усердия, легонько позвякивая своими суставчатыми манипуляторами и тихонько посвистывая. Он хотел было уже поблагодарить робота, но тут подала голос Жужа, сказав ему насмешливым тоном:
   - Серёжа, это не настоящий робот, а просто манипулятор, которым я могу управлять на расстоянии, как и всеми прочими механизмами в этом доме. Так что можешь не шаркать перед ним ножкой, но если ты того захочешь, то тебе не составит особого труда создать из энергида управляющий компьютер и тогда он будет заботиться о твоём жилище.
   Сергею не составило особого труда догадаться, что как раз именно этого не хочет Жужа, но в то же время ему был нужен такой штурман, который не будет отвлекаться на всякую ерунду и потому, пододвигая к себе тарелку с настоящей царской ухой и, вдыхая её аромат, мысленно сказал:
   - Жужуля, мне все эти твои бытовые трудности до одного места. Так что сделай милость, сотвори этому чуду мозги сама и научи его всему, что знаешь о моих привычках. Ты мой штурман, девочка, а потому тебе не гоже забивать себе голову всякой ерундой. Для этого у нас, лётчиков, есть техники. Можешь приступать к этому прямо сейчас, милая. Хотя я в этом ещё не очень хорошо разбираюсь, мне кажется, что весь тот завтрак, которым меня угостил Стос, давно уже превратился в энергид.
   Жужа радостно пискнула и тотчас принялась за работу. Пока она создавала отпрыска, Серёга успел приговорить полную тарелку ухи, слопать две порции зразов с грибами с гарниром из жареного картофеля, три больших котлеты по-киевски и свой любимый салат из крабов. После этого он сыто икнул и широко открыл рот по просьбе Жужи, чтобы выпустить из себя довольно большой шарик из энергида, который шустро шмыгнул в лючок, открывшийся в золотистой маковке робота. Как только лючок захлопнулся, Жужа сказала:
   - Как мне назвать своего сына, Серёжа?
   Поскольку его штурман сама задала этот вопрос, Серёга встал из-за стола и подойдя к роботу, весело гаркнул:
   - Парень, ты теперь хозяин в этом доме, а называть тебя мы будем Иваном Семёновичем, как моего техника в Афгане. Рукастый был мужик, хотя и не вышел ростом. В общем, Семёныч, ты тут обживайся, а я пойду в сад, поваляюсь на травке. Мне нужно хорошенько обо всём поразмыслить.
   Хотя Жужа и отнеслась ко всему очень серьёзно, сам Серёга даже и не думал, что у неё получится что-либо стоящее. Тем не менее робот кивнул ему головой и сказал голосом, очень похожим на голос настоящего Семёныча:
   - Понял, Петрович, можешь ни о чём не беспокоиться, это ведь всего лишь дом, а не аэроплан.
   Услышав это, Серёга так и замер с открытым ртом, так этот робот напомнил ему старика Семёныча, который был чуть ли не ровесником самолёта братьев Райт. Судорожно сглотнув слюну, он озадаченно почесал затылок и пробормотал:
   - Да, Семёныч, похоже, что быть тебе не только поваром, но ещё и техником на том корабле, который я построю. Вот ведь дела, а я то думал, что Жужелка просто пошутила. - Всё ещё озадаченно крутя головой, он вышел с кухни в сад и, увидев за цветущими кустами какого-то тропического растения бассейн, сразу же направился к нему. Погрузившись в тёплую воду по самые ноздри, он закрыл глаза и спросил свою помощницу - Жужелка, неужели создание разумного существа из энергида это такое простое дело? У тебя ведь ушло на это не более получаса.
   - Сорок три минуты семнадцать секунд, Стриж. - Сказала ему в ответ Жужа и добавила - Именно столько времени у меня ушло на то, чтобы на свет появился новый Семёныч. Только я не создавала его, Стриж, а просто разделила своё сознание и наложила на него психо-ментальную матрицу Семёныча, которая сложилась в твоём сознании. Это, конечно, не настоящий Иван Семёнович Кузнецов, а лишь твои воспоминания о нём, но он и не я, хотя и имеет в своей памяти весь тот объём информации, которую доверил мне Стос. Вот он создавал меня почти две недели и вложил в мой информаторий практически все знания, который имеет сам. Поэтому, Стриж, ты самый информированный человек на Земле после Стоса. Хотя нет, твои знания ничуть не меньше, ведь единственное, чего не доверил мне отец Сиспилы, это своих личных переживаний и того, что он пережил вместе с Лулуаной.
   Серёга усмехнулся, отчего по воде пошли пузыри. Он, вдруг, вспомнил о том, что пришлось пережить Стосу, когда тот создавал тело для Лулуаной Торол. Правда, он почему-то относился к этому с иронией и потому мысленно спросил своего штурмана и помощницу довольно ехидным тоном:
   - А ты не боишься, Жужуля, что я влюблюсь в тебя точно так же, как Стос влюбился в Лулу?
   Та громко расхохоталась и воскликнула:
   - Стриж, не смеши меня, Бога ради! Лулуаной ведь мечтала о том, чтобы стать девушкой, а мне только этой ерунды не хватало. Я прекрасно чувствую себя в тебе и у меня даже в мыслях нет, чтобы что-то потрогать твоими руками или понюхать цветок. Мне всё это не нужно, хотя я и умею различать вещи по цвету и запаху, их мягкости или твёрдости. Знаешь, Стриж, мне ведь даже не нужно общаться с тобой постоянно, ведь я и без каких-либо разговоров как бы слышу каждую твою мысль и знаю даже то, о чём ты сам давно уже забыл. Я твоё второе я, Стриж, и мне очень нравится именно такое моё состояние, ведь я разум в чистом виде и поэтому никакого тела мне никогда не требуется. Кстати, самые древние и мудрые арнисы тоже позволили своим внутренним компьютерам развиться в самостоятельную личность. Ведь ты же не думаешь, что это Стос догадался об этом? Все остальные люди, которые прилетели вчера на остров вместе с тобой, тоже получили компьютеры из энергида, но им теперь предстоит выбрать, сделать их мыслящими существами или нет. Стос с самого начала, как только узнал о твоём существовании, сделал на тебя ставку. Ему действительно очень нужен единомышленник и тебя, точнее человека, который всерьёз обеспокоен судьбой всего Человечества, искали очень долго. Кстати, сестрички Атеи хотя они и очень молоды, имеют второе я, а вот многие жители острова, которые годятся им в деды и прадеды, так до сих пор на это не отважились, хотя дураками их никто не назовёт. А теперь, Стриж, тебе нужно в первую очередь хорошенько изучить все возможности своего тела и то, как ты им можешь управлять. Это очень важно. Куда важнее, чем строительство нового космического корабля, хотя Стос и считает, что ты сделал самое великое открытие за всё время существования сиспилианской цивилизации.
   Серёга молча кивнул головой и, не произнося этого мысленно, просто подумал о том, что хочет знать всё о своих новых возможностях. Перед его мысленным взором тотчас Жужа, словно бы стала прокручивать рекламный ролик, показывая ему, что он может теперь не только летать, как птица, но и погружаться в глубины океана. Этот фильм был не очень длинным и вскоре сменился подробными инструкциями, касающимися того, как превратить лёгкие в самые настоящие жабры и открыть в теле над ключицами два дыхательных отверстия, а между двумя рядами нижних рёбер нечто жаберных выходных отверстий. Серёга немедленно привёл в действие этот физиологический механизм и уже через минуту лежал на дне бассейна.
   Вода отрезала от него все звуки, которые доносились до сада и теперь ему стало легче сосредотачиваться как на своём собственном теле, так и на той информации, которая запечатлелась в его сознании. Теперь он уже с намного внимательнее изучил отчёты Стоса и Луланой Торол, что заставило его с куда большим тактом относиться к подвигу этого человека. Зато та афёра, которую Стос провернул неподалёку от звёздной системы Люста, вызвала у него скорее скепсис, нежели восхищение. Ему было искренне жаль всех тех неказистых зверушек, которые силой оружия пытались вызвать к себе сострадание у Хранителей Сиспилы. А вот тем, что Стос сделал потом, он был просто восхищен и считал своего командира уже не столько отцом Сиспилы, сколько отцом всей галактики Мистайль.
   С каждой новой минутой Серёге открывались всё новые и новые знания и сокровенные тайны. Он даже начала жалеть о том, что не занялся этим делом с утра, до того момента, как отправился к Стосу. Когда он стал разбираться с тем, как строить космические корабли класса "Звёздный странник", ему показалось, что он смог бы придти к нему с готовым проектом, но вскоре убедился в том, что до этого ещё ой как далеко. Зато он воочию убедился в правильности своих выводов, сделанных практически интуитивно. Серёга даже мысленно нарисовал такой корабль, похожий отчасти на самолет "Миг-21" или "Мираж", но с плавными обводами и более массивными крыльями-пилонами, к концам которых сверху и снизу, а также к носовой части могли пристыковываться "Звёздные странники" новой формы.
   Рассматривая своё виртуальное творение со всех сторон, он усмехнулся, ведь только в длину этот космический корабль должен иметь не менее пятисот метров. Подумав о том, что на лунный склад регулярно доставлялись десятки тысяч тонн конструкционных материалов, Серёга успокоился. К тому же если дед Максим и те старые американские учёные-ракетчики, за которыми отправился Стос, сумеют сделать все необходимые расчёты, ариарцы, мечтающие об огромных космических кораблях, на радостях просто завалят их стальными плитами и прочим добром. В этом можно было даже не сомневаться. Всё это было прекрасно, вот только скорость у новых кораблей всё же оставляла желать лучшего, хотя о тех скоростях, на которых летали "Звёздные странники", земная космонавтика даже и не мечтала, Серёге уже и этого было мало, ведь у него был такой штурман, с которым можно было летать и на субсветовых скоростях.
   Смеркалось, когда Серёга решил, что на первый раз хватит и ему можно выбираться из бассейна. Он поднялся на поверхность и, немного подумав, взмыл в воздух. Ему захотелось немного полетать и то, что под вечер небо затянуло густыми тучами, показалось вполне надёжной защитой от любопытных, всевидящих глаз всяческих спутников-шпионов. Именно из-за них островитянам было категорически запрещено взмывать в воздух выше крон деревьев самим и летать на шатлах без оптической маскировки. Того же самого, а точнее густой облачности, дожидались очень многие жители Тумареа и в лучах заходящего солнца Серёга увидел в небе не один десяток левитаторов.
   Он летел не спеша и без всяких выкрутасов, на которые был так горазд сидя в кабине реактивного самолёта. Сначала он хотел освоиться на малых скоростях и высотах, а уж потом закладывать фигуры высшего пилотажа, хотя в своём полёте был способен на такое, чем могли похвастаться одни только НЛО. Серёга Стриж хотел было увеличить скорость, как прямо сзади на него спикировала какая-то красотка с прохладным телом, большой грудью и нежными руками. Эта небесная дива, которую он не мог видеть, прижавшись к нему телом и обвив его руками и ногами, нежным голосом промурлыкала ему в ухо:
   - Парень, я не ошиблась, ты и есть тот самый Стриж, который придумал, как можно строить большие корабли?
   Прежде, чем ответить этой летунье, Серёга попытался перевернуться спиной к земле и глазами к небу, а точнее к глазам этой девушки. Та немного ослабила свои прохладные объятья и через пару секунд он увидел, что это была очень красивая блондинка с платиновыми волосами и васильковыми глазами. Серёга широко заулыбался и сказал:
   - На этом острове никто, даже его повелитель не может хранить секреты. - После чего признался - Да, это именно я, только Стриж это мой позывной, а вообще-то меня зовут Сергей.
   - А меня зовут Ненси, парень, и я просто обязана отблагодарить тебя за такой роскошный подарок. Хотя Стос и пытается сбагрить меня на Сиспилу, теперь я точно не стану торопиться и улечу только тогда, когда построю себе большой корабль. Я из Техаса и потому люблю всё большое. Ну, решай, Серж, где? У тебя или у меня? Или ты жаждешь большой и чистой любви, такой, какая у Стоса и Лулуаной? Если так, то сразу забудь обо мне, это не про меня, я заранее предупреждаю, переспать с тобой пару раз это для меня запросто, но больше, чем на неделю, ты можешь даже не рассчитывать.
   - Тогда лучше у меня, Ненси. - Ответил девушке Серёга и пояснил - Так ты сможешь в любое утро уйти ничего не объясняя мне, ведь я тоже не настроен влюбляться в кого-нибудь по уши. С меня вполне хватит одного развода.
   Ненси рассмеялась счастливым смехом и, обняв Серёгу Стрижа ещё крепче, спикировала с неба прямо к его дому и они, обнявшись влетели прямо в спальню, в которую через пару минут без стука влетел Семёныч с большим подносом в руках. Нисколько не смутившись от того, что Ненси стаскивала с Серёги трусы, он поставил поднос ужином на двоих на прикроватную тумбочку и ворчливым голосом сказал:
   - Ненси, не знаю как тебе, а вот моему пилоту точно не мешает подкрепиться. Если вам понадобится ещё что-нибудь, шампанское там, устрицы, то вы только свистните.
   Ненси рассмеялась и, стащив с Серёги трусы, воскликнула:
   - А ты времени зря не терял, Стриж! Уже успел сделать себе прекрасного мажордома.
   Лаская большие, упругие груди девушки, Серёга уточнил:
   - Семёныч не мажордом, Ненси, он мой бортмеханик.
   После этого ему было уже не до разговоров, так как Ненси оказалась именно такой любовницей, с которой нужно было заниматься только любовью, а не всякой там пустопорожней болтовнёй. Для человека, который ещё вчера стоял на краю могилы, любовь была самым мощным стимулятором. К тому же Ненси была неистощима на выдумки, но самое главное, уже очень скоро она показала Серёге, что такое астральный секс, а потому ужинали они уже далеко за полночь, но предусмотрительность Семёныча не имела границ и он подал им на ужин именно такие блюда, которые и в холодном виде были очень вкусными. Подзакусив, Серёга обнял девушку и, нежно лаская ей груди, спросил:
   - Кем ты была до того, как попала на Тумареа, Ненси?
   Та прикусила губу, а затем рассмеялась и воскликнула:
   - Серж, ты, наверное, принял меня за старую проститутку, которую Стос вытащил со дна самой глубокой пропасти? Нет, парень, ты ошибаешься. Хотя я и знаю толк в сексе, проституткой никогда не была и это не Стос привёз меня на Тумареа почти два года назад, а один парень, музыкант из "Здыма". Он буквально выкрал меня из дома моих родителей. Передвигаться самостоятельно я не могла. Такой уж я родилась. Ну, а потом я забрала на Тумареа своих родителей и старшую сестру. Они сейчас на Сиспиле, а мне так понравилось на Тумареа, что я решила пожить здесь какое-то время. Похоже, мне удалось сделать правильный выбор, ведь я дождалась, наконец, того момента, когда на наш остров прибыл хоть один толковый парень. Теперь я точно смогу исполнить свою мечту, создать большую колонию подальше от Земли со всеми её политиками и военными. Это из-за них моего отца кололи в армии какой-то дурацкой вакциной, которая сделала меня калекой и уродцем ещё до моего рождения.
   Глядя на Ненси широко раскрытыми глазами, Сергей, вспомнив о том, что друг Стоса тоже решил создать колонию где-то далеко во Вселенной, робким голосом поинтересовался:
   - Ненси, так ты тоже хочешь, как друзья Стоса Изя и Менахем создать колонию вдали от Земли?
   Девушка усмехнулась и спросила его вместо того, чтобы ответить с вызовом в голосе:
   - А ты что, считаешь, если я блондинка с роскошной грудью, то уже только поэтому дура? - Увидев нахмуренную физиономию своего мимолётного любовника, Ненси быстро поцеловала его и, наконец, ответила - Да, именно об этом я и мечтаю, Стриж, только я не такая эгоистка, как два этих еврея, и хочу найти мир не для своих самых близких людей, а для каждого человека, которого на Земле счастье обошло стороной. Для этого мне только одного не хватало, - огромного космического корабля, на котором мы смогли бы прилететь на Сиспилу, выполнить свои обязательства перед теми арнисами, которые мечтают получить тела из рук людей, получить полные звёздные карты и улететь на ту планету, где нам не придётся сражаться с природой.
   Сергей, подивившись столь странному желанию девушки, снова принялся ласкать и целовать её, хотя до этого его уже начало клонить в сон. Нежелание Ненси бросать вызов силам природы почему-то здорово возбудило его, ну, а та в свою очередь, была на редкость любвеобильной особой и мигом оседлала своего любовника. Лаская одной рукой роскошные груди девушки, а другой её бедро, он всё же высказал ей свою догадку хриплым, прерывистым голосом:
   - О, Ненси, теперь я понимаю, почему ты не хочешь ни в кого влюбляться. Леди-босс должна быть свободна от сердечных привязанностей, иначе за ней никто не пойдёт.
   Ответом ему был только счастливый смех девушки, прерываемый сладострастными стонами. Стриж попал в точку.
  

Глава третья.

Старые друзья.

  
   - Петрович, а ты точно уверен в том, что они существуют?
   Примерно такого вопроса Серёга и ожидал от майора Рудакова, уволенного в запас шесть лет назад, а до того добрых десять лет летавшего с ним ведомым. Почти вся их бравая эскадрилья была в сборе. Не хватало только Вовки Шаповалова, умершего три года назад. Все остальные летчики и штурманы, летавшие когда-то вместе с Серёгой Стрижом в одной эскадрилье, собрались в гостиной его нового дома. Кто раньше, кто позже, но все они уже были гражданскими людьми и потому ничто не помешало им принять предложение вербовщиков. Некоторые из друзей Стрижа прибыли на Тумареа с женами, детьми и даже родителями, но были и такие, кто предпочёл просто исчезнуть. Витька Рудаков был именно таким типом.
   Вопрос Витьки, заданный весьма задиристым тоном, свидетельствовал только об одном - прежде, чем перейти к конструктивному разговору после недельного загула, этот бабник, задира и выпивоха хотел немного позлить своего комэска. Серёга знал Рыжего, как облупленного, хотя ему и трудно было узнать в том стройном великане, сидевшем верхом на стуле с бокалом пива в руках, прежнего коренастого, кривоногого крепыша с голубыми глазами. Свой вопрос Рыжий задал не случайно. Когда вчера вечером Сергей объявил своим друзьям о том, что завтра с утра он намерен провести разбор полётов, Витька воспринял его слова буквально и решил, что на этом совещании его станут пропесочивать за то, что он всю эту неделю пьянствовал и волочился за каждой девчонкой, да, ещё и устроил драку, в которой был побит степенным и молчаливым Мишелем Атеи.
   Витька Рудаков, узнав, наконец, о том, зачем их собрали на этом острове, первым делом задал своему комэску этот нелепый вопрос. Таким образом он просто хотел хорошенько разозлить Серёгу, чтобы тот высказал ему всё, что тот о нём думает и уже после этого начался деловой, конструктивный разговор. Витькин штурман - Дядя Фёдор, треснул своего пилота по затылку и сердитым голосом прорычал:
   - Рыжий, засохни, мы не на аэродроме. Если Стриж говорит, что Земле угрожают пришельцы, значит так оно и есть на самом деле, а если бы ты не бухал всю эту неделю, алкаш несчастный, то и сам давно бы в этом убедился.
   - В чём, дядя Фёдор? - Весёлым баском воскликнул капитан Рудаков, уволенный в запас с понижением в звании - В том, что у этого глубоконыряющего водолаза и нашего Стрижа в глазах одни зелёные человечки прыгают? Нет, я, конечно, если мне прикажут, тотчас сяду в кабину перехватчика и собью любую сволочь, которая только попытается зайти на цель, но пока мы сидим на земле, мне хотелось бы увидеть хотя бы фотографию того аэроплана, на котором летает мой враг.
   Дядя Фёдор покрутил головой и сказал:
   - Рыжий, так я же тебе именно об этом и толкую. Если бы ты вместо того, чтобы удариться в загул, побеседовал хотя бы со своим внутренним штурманом, не говоря уже о том, чтобы поговорить с Петровичем и Стосом, то не задавал бы сейчас идиотских вопросов. Хватит выпендриваться, дай командиру сказать.
   Стриж, одетый в тенниску и джинсы, прекрасно понимал, что пока все они не будут одеты по форме, серьёзного разговора у них не получится. Он собственно только за тем и собрал своих друзей в это утро, чтобы отвести их в огромный ангар, в котором успел даже сделать зал совещаний, оборудованный огромным плазменным экраном. Сергей допустил только одну ошибку, спросив их в самом начале: - "Ну, что, парни, готовы сразиться с инопланетными захватчиками?" Именно это позволило Рыжему задать встречный вопрос. Чтобы не продолжать этот бессмысленный разговор, он сказал:
   - Витёк, выпей пивка и поднимайся. Труба зовёт.
   Его друг, поставив бокал с пивом, которого он так и не пригубил, на журнальный столик, тотчас вскочил со стула и вопрошающе посмотрел на своего командира. Стриж улыбнулся и молча пошел к двери. Его друзья, весело галдя, последовали за ним на улицу, поросшую ярко-зелёной травой, где стояли их летающие мотоциклы. Кое-кто уже успел навести на них боевую раскраску. Все девять бывших лётчиков и штурманов сто девятого отдельного авиаполка войск ПВО оседлали машины и, поднявшись на высоту в полтора метра над землёй полетели за своим командиром всё ещё весело переговариваясь между собой. Только тогда, когда они влетели в туннель, разговоры стихли, а когда вошли в комнату, в которой стояло в три ряда несколько десятков металлических шкафов, а между ними широкие скамейки, обитые синим винилом, совсем замолкли.
   Молчание сменилось радостными улыбками тогда, когда их командир подошел к шкафчику со своим позывным, написанным на маленькой, белой табличке и открыл его. Они тотчас бросились разыскивать свои шкафчики и вскоре начали переодеваться в новенькие лётные комбинезоны светло-серого цвета, украшенные нашивками со своими фамилиями, воинскими званиями и позывными, больше похожими на прозвища. Лицо Виктора Рудакова сделалось радостным, когда он увидел, что Стриж вернул ему его прежнее воинское звание. Теперь майор Рудаков был воплощением серьёзности и сосредоточенности и когда командир предложил им рассаживаться за столиками, а сам занял своё место за столом, стоящим перед большим экраном, на котором на фоне звёздного неба ярко светилась эмблема их эскадрильи, так приводившая в бешенство начальство, то лицо у него так и засветились от радости, ведь вокруг неё горела ярко-красная, окаймлённая желтым надпись: - "Военно-космические силы Земли".
   Столов в зале совещания было свыше пятидесяти, но только на восьми стояли пластиковые таблички и маленькие флажки цветов российского триколора, украшенные головой дикого, оскаленного кота, помещённой на вытянутом треугольнике, символизирующем собой острие стрелы. Все столы были квадратными, на одного человека и только большой, массивный двухтумбовый письменный стол их командира, за которым он сидел один, был рассчитан на двоих. Справа от Стрижа стояло ещё одно чёрное, офисное кресло, но оно не долго оставалось пустым. Уже очень скоро дверь открылась и в зал вошел смущённый Стос, одетый в белоснежный лётный комбинезон. Полковник Васильев немедленно встал и скомандовал:
   - Встать, смирно, командующий в классе! - После чего чётко доложил - Товарищ командующий, первая звёздная эскадрилья "Дикие коты" приступила к занятиям.
   Стос испуганно кашлянул в кулак и поинтересовался вместо того, чтобы поприветствовать своих пилотом:
   - Стриж, мне что, обязательно нужно сидеть рядом с тобой? Может быть я лучше сяду с ребятами или ещё лучше свалю и не стану вам мешать? Неудобно как-то, вы все офицеры, боевые лётчики, а я так, не пришей туда рукав.
   Обстановку разрядил Рыжий, который сказал:
   - Стос, ты наш верховный главнокомандующий.
   Его поддержал капитан Емельянов, он же Дядя Фёдор:
   - Да, Стос, не тушуйся, Стриж, конечно, наш командир, но без тебя мы бы так и были пенсионерами и занимались всякой хернёй вместо того, чтобы сидеть в этом классе. Ты теперь не только отец Сиспилы, но ещё и главнокомандующий военно-космическими силами Земли.
   С робкой улыбкой на лице Стос занял своё место и Стриж начал совещание, известив всех мрачным голосом о первых неудачах, свалившихся на их головы:
   - У меня для вас всего одна новость, парни, и та хреновая. Дед Максим сегодня утром сообщил мне, что раньше, чем через три месяца он со своими новыми друганами большой корабль нам не просчитает. Так что патрулирование мы начнём на обычных орбитальных шатлах, поскольку расчеты нового атакующего корабля класса "Звёздный странник" тоже будут готовы только через три недели, не раньше. Ну, что, за работу?
   Стос, внимательно осмотрев тот письменный стол, за который его усадили, убедившись в том, что он был изготовлен кем-то по сиспильским технологиям, быстро выдохнул из себя информационный шарик и, радостно улыбнувшись, сказал:
   - В таком случае, ребята, вам есть смысл ознакомиться с тем, что придумал на досуге мой Моня. - В следующую секунду эмблема военно-космических сил на экране сменилась изображением странного летательного аппарата, слегка похожего на знаменитые Х-истребители из кинофильма "Звёздные войны", только без дурацких бутафорских пушек, придуманных голливудскими художниками. Повернувшись к экрану, Стос тотчас принялся объяснять - Если Моня не прихвастнул, то теперь он сможет летать вдвое быстрее, а если я дам ему специальные материалы и энергию, то он сможет изготовить себе вспомогательный термоядерный реактор и тем самым увеличит мощность бортового вооружения в три раза. Самое приятное заключается в том, что эта колымага может превращаться в джип типа "Хаммера", только немного побольше, в катер, подводную лодку, естественно, и еще черт знает во что по его собственной прихоти. При этом в любом виде он может быть совершенно невидимым и единственным недостатком этого чуда техники является то, что сканеры у него останутся старыми, а с ними я так и не смог засечь ни одной летающей тарелки кроме тех, которые специально выставляли себя на показ. Правда, я подозреваю, что эти зелёные человечки таким образом просто морочат нам всем голову, ведь я так и не смог ни одну из них ухватить своими силовыми захватами.
   Полковник Васильев не стал устраивать по этому поводу дискуссии, а просто пробежал пальцами по поверхности своего письменного стола, изготовленного из морёного дуба, и из каждого столика вылетело по информационному шарику. Его бывший штурман, молчаливый великан-брюнет Никита, быстро всосав в себя шарик, немедленно поинтересовался:
   - Командир, я так понимаю, что теперь мне предстоит летать самостоятельно?
   - Правильно понимаешь, майор. - Ответил Серёга и добавил, постучав себя пальцем по груди - Теперь у меня другой штурман, жаль только, что анекдотов в полёте он мне рассказывать не станет. - Ещё раз посмотрев на экран, он сказал задумчиво - Хорошая машина, ничего не скажешь. - После чего поинтересовался у майора Рудакова - Витенька, сможешь такую слепить силой своей мысли или у тебя мозги от коньяка совсем жидкими стали?
   Майор Рудаков, который уже проигрывал в голове, как он будет строить для себя новый истребитель, быстро отозвался:
   - Легко, командир. Это же тебе не лестницу копать. Только давайте сразу договоримся, ребята, никаких фантазий, все машины должны быть такими, словно они сошли с конвейера, а то я знаю одного деятеля, который из своего истребителя уже сейчас готов сделать будуар с крыльями. Правда, одну штуковину я всё же хотел бы присобачить к этому аэроплану, - мощный лазер. Эти сиспильские плазменные пушки и всякие там излучатели штука хорошая, но от лазера я не отказался бы.
   Просьба майора Рудакова не застала врасплох Стоса. Он выпустил изо рта еще один голубовато-белый шарик и сказал:
   - Ну, если так, майор, то тебе стоит посмотреть на эту, уже мою собственную разработку. Мне её подкинул один парень перед тем, как свалить на Сиспилу, а я малость покумекал и увеличил мощность этого лазера до пятидесяти гигаэрг. Им можно даже танк насквозь прошить. Моня от него только потому отказался, что у него длина больше пяти метров. Правда, он легко разбирается и собирается вновь. Думаю, что нам действительно не помешает мощный лазер, хотя против мощного силового поля он будет всё же будет бессилен.
   Тем самым Стос всё же положил начало весьма оживлённому диспуту, так как у каждого из военных лётчиков, а не только у майора Рудакова, уже имелись свои собственные задумки на счёт того, как усовершенствовать орбитальные шатлы, а у Сергея Васильева даже имелась своя собственная концепция. Они так увлеклись этим делом, что проговорили до глубокой ночи, так и не приступив в этот день к работе. Более того, к ним присоединились дед Максим и трое его новых коллег, которым тоже было что сказать по этому поводу. Не приступили они к работе и на следующий день. Только трое суток спустя все, наконец, сошлись во мнениях и на свет появился окончательный вариант малого атакующего истребителя-перехватчика, относительно которого Стриж, почесав в затылке, спросил ни к кому не обращаясь:
   - Да, хотел бы я знать, что сказали бы по этому поводу в каком-нибудь космическом КБ?
   Максим Иванович Воронов, хлопнув его по плечу, ответил:
   - Серёженька, тебя бы просто послали куда подальше, как посылали неоднократно меня. - Обняв своего бывшего соседа по даче за талию, дед Максим стал теснить его к выходу, приговаривая с укоризной в голосе - Друг мой сердечный, а с чего это ты решил, что нам, старым технарям, заказана дорога в пилоты?
   Серёга Стриж ловко вывернулся из объятий этого загорелого верзилы и ответил ему несмешливым голосом:
   - Макс, ты сначала обеспечь нас большими кораблями, а уж потом требуй место для себя и своих друзей в моём отряде. Извини, но до тех пор, пока вы не закончите все расчёты, вы на этом острове не получите куска железа даже на вшивый перочинный ножик, а не то что на свой собственный орбитальный шатл или "Звёздного странника". Неужели вам и в самом деле слабо взять и натянуть нос ариарцам?
   Хотя сказать старому конструктору было пока что нечего, он тем не менее прошел вместе со всеми пилотами к штабелям, сложенным на том самом месте, где когда-то был изготовлен "Здым", а вслед за ним ещё более десятка космических кораблей класса "Звёздный странник". Там собралось уже несколько сотен островитян, которые решили помочь эскадрилье "Дикие коты". Когда будущие защитники Земли подошли к стальным стопкам, кто-то включил на всю громкость проигрыватель и под стальным куполом разнеслись звуки последней песни "Здыма", диск которого доставили с оказией на Тумареа пару дней назад. Под песню "Дети Сиспилы", как-то очень уж быстро все девять стопок металла и других материалов, а вместе с ними ещё два десятка обычных орбитальных шатла, превратились в красивые, стремительные и хищные на вид летательные аппараты.
   Таковыми остались только десять машин, так как все остальные быстро превратились в самые обыкновенные здоровенные джипы различной расцветки. Стос строго-настрого запретил всякой гражданской публике вмешиваться в дела военных, но пообещал, что если до того дойдёт, их позовут на помощь. Хотя население острова Тумареа выросло незначительно, на нём уже проживало почти двенадцать тысяч взрослых мужчин и женщин. Орбитальные шатлы были теперь чуть ли не у каждого третьего и это была самая мощная воздушная армия на всей планете, которой было категорически хоть как-то показывать себя. Впрочем, островитяне не очень-то стремились покидать свой райский остров и потому использовали свои шатлы в основном, как подводные лодки, занимаясь поисками кладов и изредка рыболовством.
   Теперь, когда шатлы могли принимать вид джипов, жителям Тумареа было гораздо легче путешествовать по всему миру. Особенно по проселочным дорогам, где не было интенсивного движения, ведь и будучи джипом те могли становится невидимыми. Никаких запретов на такие вояжи Стос не вводил, да, этого и не требовалось. Его друзья по части осторожности ему самому могли дать сто очков форы. В этом они дошли даже до того, что регулярно изображали из себя стариков и инвалидов в том самом посёлке у моря, который располагался в четырёх километрах от их аэропорта, на тот случай, если кто-то развернёт объективы спутника шпиона на их остров, все остальные постройки которого скрывались под плотными кронами деревьев. Даже в этот день подавляющее большинство островитян предпочли заняться своими делами, чтобы не создавать столпотворения народа рядом с озером у подножия горы.
   Стос был доволен всеми действиями своего нового друга и сподвижника Сергея Васильева. Единственное, о чём он жалел, так это о том, что не нашел его раньше. Это была далеко не первая его попытка привлечь к этому делу настоящего профи, но все они не смотря на то, что Стос приводил им убедительные, как он полагал, доводы существования инопланетян, поднимали его на смех и с первым же кораблем, прибывшим на Землю, улетали на Сиспилу заниматься действительно важным делом. Правда, это было до того дня, когда он собрал всех вербовщиков колонии и спустил им директиву, нацеленную на поиск такого военного летчика, сбрендившего на почве всяческих там НЛО и пришельцев, исчезновения которого никого не удивило бы. Теперь всем друзьям Стоса было не до смеха.
   Однако, Женечка Плетнёва, которой удалось выполнить заказ уже через четыре недели, была обласкана Стосом сверх всякой меры но, заполучив себе вне очереди новенький космический корабль вместе с навигационными картами Вселенной, всё же отправилась сначала на Сиспилу. Такое отношение к Сиспиле со стороны людей, порой, бесило Стоса, но он только в разговоре с друзьями позволял себе не только посмеиваться над арнисами, но и отпускать в их адрес куда более резкие высказывания. С Хранителями Сиспилы он соглашался только в одном, Земля, на их взгляд, была не готова к контакту не только с Сиспилой, но и с любым другим миром. По мнению Ардалейна Росса, посетившего Землю в качестве туриста, это немедленно привело бы к третьей мировой войне, в которой каждый воевал бы с каждым и все земляне скопом стремились бы только к одному, уничтожить незваных гостей из космоса и навсегда отвадить их от Земли.
   У Стоса на этот счёт было иное мнение, проверять которое, он, однако, не хотел. Единственное, чего он хотел, так это дать возможность множеству людей, которых можно было отнести к числу порядочных, возможность стать звёздными путешественниками, создать колонии далеко от Земли и дождаться тех времён, когда дела на этой планете как-то устаканятся и она обретёт действительно мудрых правителей, а не каких-то прохиндеев. Ну, а пока что он стремился только к одному, обезопасить планету от возможного вторжения из вне.
   Пришельцы, если они и крутились вокруг Земли, тщательно маскировали своё присутствие. Все остальные сиспильские корабли начиная с Люстрина, также своего присутствия в солнечной системе никак не выдавали и даже лунная база-склад была так надёжно укрыта от чужих глаз, что обнаружить её было практически невозможно даже стоя в трёх шагах от входа, хотя он был таким здоровенным, что в него могло влететь сразу пять, шесть космических кораблей.
   В этот день Стос, проснувшийся как всегда очень рано, первым делом навестил Серёгу Стрижа и они проговорили почти до десяти часов утра. Полковник Васильев заверил его в том, что теперь они обязательно обнаружат пришельцев и был готов начать поиски немедленно. Стос был не против. Собственно именно из-за этого он и затеял всю эту катавасию и даже пошел на то, что передал бразды правления в руки Стрижа. Ему всё-таки удалось настоять на том, чтобы Стриж, а не он командовал парадом, хотя это и не понравилось лётчику. В конце-концов они сошлись на том, что любым хорошим делом кто-нибудь обязательно захочет руководить, а им обоим нужно будет следить только за тем, чтобы этот руководитель шибко не зазнавался. Ну, а пока что Серёга согласился стать командиром первой космической эскадрильи и поэтому Стос, подойдя к нему шепнул:
   - Стриж, командуй. Машины к вылету готовы.
   Новые космические истребители, выстроившиеся в рядок, действительно были готовы к вылету. Каждый из пилотов уже выпустил из себя новенький управляющий компьютер и эти энергидовые ребята уже вовсю обживались в своих новеньких телах. Серёга не знал, как справился с этой задачей майор Рудаков, но сам он отнёсся к этому делу очень серьёзно. Жужа при этом выступала только в качестве консультанта и в результате ровно через трое суток у него в груди родился Сапсан.
   Это произошло ранним утром того дня, когда он решил собрать свою бывшую эскадрилью на совещание. Так что Сапсану пришлось ждать ещё трое с лишним суток, пока для него будет сделано крепкое, стремительное тело. Он даже принял участие в его конструировании и потому уже хорошо знал все его возможности. Стриж не стал долго раздумывать и громко скомандовал:
   - По машинам!
   Серёга бросился к своему Сапсану с такой прытью, словно ему предстоял настоящий боевой вылет на перехват. Носовая часть космического истребителя была поднята над полом на высоту почти четырёх метров и из неё метра на два выступал чёрный цилиндр мощной лазерной пушки, хотя сам корабль, немного похожий на реактивный самолёт с толстыми пилонами сбоку вместо крыльев, на концах которых находились две короткие, массивные сигары универсальных боевых систем. В нижней части овального фюзеляжа открылся люк, который буквально всосал в себя Серёгу Стрижа и в следующую секунду он уже сидел в уютной, надёжно защищённой пилотской кабине сферической формы, выше пояса погруженный в кресло. Такое решение было предложено им самим и никто не стал его критиковать.
   Лазерная пушка находилась у него прямо над головой, но вместо неё он видел стальной купол огромного ангара, скрывающегося в недрах горы Тулу. Когда же Стриж посмотрел вниз, то увидел не свои колени, а стальные, ребристые плиты пола. Он, словно бы сидел в котле накрытом хрустальным куполом, погрузившись почти по грудь в воду, из которой поднималась одна только спинка кресла, упругая и податливая, которая полностью повторяла все линии его тела, с плотно прижатым к его затылку подголовником. Только вот та вода, в которую он погрузился, была совершенно прозрачной, но он не видел сквозь неё не только ног, но и своих рук, которые покоились на удобных подлокотниках. Теперь Серёге не было нужды щёлкать тумблерами и переключателями, нажимать на кнопки и брать в руки штурвал управления. Никакой шлем ему также не был нужен, ведь он по сути как раз и находился внутри него.
   Хотя Серёга Стриж и ожидал чего-либо подобного, его всё же пробрал озноб от неожиданности, ведь он просто висел в воздухе внутри хрустальной полусферы лишившись большей части своего тела. Страхом это нельзя было назвать, но подумав о том, что чувствуют сейчас остальные его друзья, истребители которых он видел справа и слева от себя, Серёга решил дать всем пять минут на то, чтобы те освоились в новых пилотских кабинах, а их настоящие пилоты со своими телами. Тотчас прямо перед ним загорелось световое табло обратного отчёта и он был уверен, что точно такие же цифры видели сейчас все остальные пилоты. Подумав о том, что эти пять минут нужно провести с толком, он мысленно скомандовал:
   - Сапсан, дай изображение верхней полусферы.
   А вот того, что Серёга увидел в следующее мгновение, он точно никак не ожидал, так как увидел над своей головой не голубое, а тёмно-синее небо, усеянное далёкими звёздами. Небо без малейших признаков облаков и даже самого воздуха и только на горизонте он видел узкую полоску моря. Сам же остров Тумареа, словно бы исчез, зато ему были отчётливо видны все летательные аппараты, находившиеся в воздухе и даже на орбите. Стоило только Стрижу сосредоточить свой взгляд на каком-то самолёте, тот словно бы приблизился и он увидел, что это аэробус "А-320", который летит курсом на Японию. Так во всяком случае сообщил ему тут же Сапсан, который мгновенно вычислил не только его скорость, курс, но даже определил количество топлива в баках и посчитал пассажиров на его борту. Почти в следующую минуту Стриж услышал чей-то довольный смешок, а затем увидел слева, на горизонте довольную физиономию Стоса, который спросил:
   - Парни, чья это была идея, устроить в кабине такую систему наблюдения? Ей Богу, его нужно наградить орденом "Зоркого глаза" четырнадцатой диоптрии.
   Вслед за этим Сапсан вывел на сферу экрана счастливую физиономию Дяди Фёдора и тот радостно гаркнул:
   - Скромность украшает одних только девушек, Стос! Но это только начало. Посмотрю, как ты запоёшь, когда мы выйдем на орбиту. Вот это будет красота.
   Стрижу стало обидно, что его так нагло затирают и он завопил возмущённым голосом:
   - Дядя Фёдор, имей совесть, ведь это я придумал сферическую кабину, а ты только и предложил, что нижний экран!
   - Стриж, может быть вместо того, чтобы собачиться, мы сделаем парочку подлётов? - Вклинился в разговор Рыжий.
   Хотя до времени предполагаемого старта оставалось ещё добрых три минуты, полковник Васильев кивнул головой и сказал:
   - Ну, с Богом, парни, полетели. Срежем плоскостями облака и смахнём с них пыль. - В следующую секунду он громко скомандовал - За мной, по одному, дистанция двадцать метров, эскадрилья вперёд! На высоте в тысячу пятьсот метров выстраиваемся клином. Моя машина первая, остальные за мной.
   Космические истребители дружно поднялись в воздух и та машина, на борту которой был нарисован номе "01" и размашисто написано "Стриж", первой быстро полетела к тоннелю, ведущему наружу. Выскакивать из воды, словно дельфин, Серёге не хотелось и потому он выбрал для старта самый удобный выход из ангара. Спустя три секунды он не выдержал и всё-таки завопил от восторга, когда увидел внизу бескрайний Тихий океан. Остальные пилоты поддержали его дружным рёвом и радостными возгласами. Тем не менее все они быстро совершили боевое построение и последовали за своим командиром курсом на Антарктиду. Совершенно невидимые они промчались между Австралией и Южной Америкой. Только над островом Пасхи Стриж стал круто забирать вверх и когда под ними сверкали внизу льды и снега полярного континента, они были на высоте более ста километров, хотя и летели не так уж и быстро.
   В открытый космос они вышли над Южным полюсом и только там Стриж в полной мере оценил все преимущества той разработки, которую он сделал вместе с Дядей Фёдором. Земля лежала внизу огромным сине-зелёным шаром и он, словно бы парил над ней мыслью. Кресло легко вращалось в сфере вокруг своей оси и Серёга зная, что штурвал космического истребителя находится в надёжных руках Сапсана, которому он передал весь свой личный опыт пилота и просто человека, спокойно огляделся вокруг. Его старые друзья выдерживали боевое построение с точностью до сантиметра, но это было излишним и потому полковник Васильев весёлым голосом отдал следующее распоряжение:
   - Всё, ребята, полетали стаей и хватит. Пора начинать наблюдение. Никаких вводных я вам давать не стану, так что каждый может выбрать себе тот сектор, который ему понравится. На какой высоте вы будете наблюдать за обстановкой вокруг, мне также всё равно. Если кому-то хочется пошариться в океане, пожалуйста, воля ваша. В любом случае мы даже понятия не имеем, где искать этих чёртовых зелёных человечков, хотя люди поговаривают, что их особенно привлекают всякие военные и ядерные объекты, так что вам решать, куда вы направитесь. Сколько времени вы будете проводить на дежурстве, тоже вам решать, но раз в неделю, по понедельникам, все, как один, должны быть на базе, чтобы лично доложить мне обо всём. Уже завтра к нам присоединятся ещё одиннадцать боевых лётчиков, ребята, но мы первые заступили на дежурство. Ну, всё, разбежались!
   В уши Стрижу ударил дружный, радостный вопль его друзей и все они рванули от Южного полюса врассыпную. Только один человек не спешил улетать от Серёги - Стос. Наоборот, он пристыковался к его истребителю и тот немедленно увидел его сидящим в паре метров от себя. Стос повернулся к Серёге вполоборота, усмехнулся и спросил вполголоса:
   - Ты себе это именно так и представлял в своих снах?
   Серёга молча кивнул головой и стал вглядываться вниз, хотя ничего интересного там не было. Помолчав ещё пару минут, он сказал Стосу строгим голосом:
   - Командир, нам нужно развернуть по всей Земле целую сеть наших наблюдателей. Они должны будут не таращиться в небеса, с этим мы и сами прекрасно справимся, а приглядывать за людьми. Хотя это может показаться тебе глупостями, но мне кажется, что во всех этих фантастических фильмах, в которых пришельцы внедряются во всякие там земные структуры, есть разумное зерно. Что ты на это скажешь, Стос?
   - А тут и говорить нечего, старик. - Ответил ему Стос - У нас уже есть на Земле сеть агентов. Хотя она и не велика, им только следует отдать соответствующий приказ и, как я полагаю, ты этим делом заниматься не будешь, а поэтому, Стриж, будь добр, подумай над тем, кого бы поставить координатором этого проекта. Я с удовольствием утвержу любую твою кандидатуру.
   Серёга сразу же понял, о чём подумал Стос и сказал:
   - Старик, про Ненси можешь сразу же забыть. У этой девчонки есть свои собственные планы, да, и с меня толку не будет никакого. Скажи спасибо за то, что дед Максим оказался моим соседом по даче, у меня ведь по жизни не так уж и много хороших знакомых и все они, как ты понимаешь, всю свою жизнь либо заносили хвосты самолётам, либо летали на них. Поэтому, командир, выкручивайся, как можешь.
   Стос покивал головой, огорченно вздохнул и ответил:
   - Вот-вот, всегда так получается, Стриж. Каждый хочет заниматься своим любимым делом, а я один отдувайся за всех. Голову даю на отсечение, что и ты как только всё наладишь, смоешься с Земли и запишешься в звёздные путешественники.
   Полковник Васильев громко рассмеялся и воскликнул:
   - Правильно понимаешь, командир. Как только мы разберёмся с этими таинственными визитёрами, я тут же сяду на корабль и улечу куда глаза глядят. Не стану даже задерживаться на Сиспиле, хотя именно эта планета будет стоять в списке тех миров, которые я намерен посетить, первой. А когда мне надоест мотаться по Вселенной, я прилечу на ту планету, на которой Ненси создаст колонию Земли и попробую снова создать семью. Надеюсь, что она к тому времени остепенится и перестанет корчить из себя крутую барышню, но может быть это будет не Ненси, а её дочь или даже внучка. В любом случае это произойдёт ох как не скоро, я ведь хочу облететь всю Вселенную, чего и тебе искренне желаю, Стос. Слишком уж много ты на себя взвалил, парень, хотя тебе ничего не нужно, кроме полной свободы, и никто тебе не нужен, кроме Луланой, чтобы быть счастливым.
   Хотя Стосу и было приятно услышать эти слова, он всё же скорчил зверскую физиономию и сердито проворчал - Ещё один аптекарь с рецептом счастья выискался на мою голову. - Однако, свою сердитость Стос показывал недолго и уже в следующую минуту спросил - Стриж, так ты что же и в самом деле считаешь, что без меня с Землёй ничего не случится?
   Сергей взял в руку банку с холодным пивом, поданную Сапсаном тотчас, как только он об этом подумал, откупорил её и выпил несколько глотков. Облизнув губы, он ответил:
   - Да, что с ней случится, с этой Землёй. Стос, я вовсе не призываю тебя улетать немедленно. Давай сначала разберёмся с пришельцами, иначе ты потом точно сам себя съешь заживо, если случится так, что нам придётся разбираться с ними без тебя. Мне почему-то кажется, старик, что если мы возьмёмся за это муторное дело по-настоящему, то уже достаточно скоро или найдём их, или получим самые достоверные свидетельства того, что никаких пришельцев кроме нас самих, на Земле нет и никогда не было, а всё, что видят люди, это только фантомы. Ну, ладно, ты поступай, как знаешь, а я полечу, покручусь над Сибирью. Что-то меня, как магнитом, тянет к небу моей молодости.
   Корабли расстыковались и Стос тотчас отвалил в сторону, беря курс на Южную Америку, но Стриж не торопился лететь в сторону Азии. Вместо этого он взял управление истребителем на себя и, рванув с места чуть ли не на полной скорости, помчался к Луне только ради того, чтобы проверить, как быстро он теперь может летать. Чтобы за полчаса добраться до Луны, ему даже не пришлось мучатся, рассчитывая курс. Он просто нацелился на спутник Земли и летел так, чтобы Луна постоянно была в перекрестии красных линий, моментально появившихся прямо перед ним. Луна ему и даром не была нужна, но другого места, где он смог бы испытать лазерную пушку, просто не было. Попробуй он пострелять из неё на Земле, это тут же было замечено спутниками шпионами, а на обратной стороне Луны он мог спокойно расстрелять пару десятков каких-нибудь обломков. Всё равно вокруг неё в данный момент не крутилось ни одного спутника.
   Однако, он и там проявил максимальную осторожность и, снизив скорость до предела, влетел в какой-то кратер с высокими стенами. Выбрав себе в качестве мишени довольно большую складку в стене, Стриж выстрелил из лазерной пушки серией коротких выстрелов. Хотя эти импульсы и были чертовски короткими, не более одной тысячной доли секунды каждый, он остался доволен произведенным эффектом. В каменной стене кратера в том месте, куда он целился, мигом образовалось семь круглых углублений, каждое диаметром сантиметров десять и глубиной сантиметра в четыре. После каждого попадания в стену из неё струями вылетала раскалённая пыль, которая потом медленно струилась вниз и рассыпалась тончайшим порошком.
   Недовольно цыкнув зубом, этого ему показалось недостаточно, Стриж увеличил длину импульса до одной десятой секунды и выстрелил ещё три раза с интервалом в три секунды. Вот теперь жахнуло посильнее. Световой поток не только выжег в каменной стене три кратера диаметром в полметра, но и так раскалил их, что они малиново засветились. Энергия выстрела лазерной пушки была просто несусветно мощной, а ведь он специально расфокусировал луч. Чтобы окончательно убедиться в поражающей мощности этого оружия, Стриж выставил оптимальную фокусировку луча и провёл им по стене сверху вниз, отчего тотчас получился ярко-алый штрих длиной в полтора метра и глубиной в добрых два метра при ширине всего в пять миллиметров. Вот это было то, что нужно. С таким оружием запросто можно было топить авианосцы, отрезая им днище на уровне ватерлинии или перерезая пополам, вот только делать этого было незачем, ведь это оружие было создано совсем для других целей, точнее для других врагов.
   Довольный испытаниями, он стремительно бросил космический истребитель вверх и взял курс на Землю. В том, что пилоты его новой космической эскадрильи, которая уже очень скоро должна была стать полком, уже сегодня испытают своё оружие, он нисколько не сомневался, а потому не стал никого извещать об итогах своих учебных стрельбищ. На вооружении его космического истребителя было и другое, куда более мощное и разрушительное оружие, но и этой лазерной пушкой Стриж остался доволен, ведь ею можно было пользоваться с хирургической точностью, а не лупить по площадям. Правда, для того, чтобы выучиться резать им стальной лист так, чтобы позади него никто не пострадал, ему придётся теперь хорошенько потренироваться, но это его нисколько не пугало, ведь чего не сделаешь ради того, чтобы достичь настоящего мастерства в профессии.
   По пути к Земле Серёга Стриж сделал несколько стремительных, головокружительной сложности манёвров, как будто он уходил из-под огня противника и уворачивался от его ракет и также остался вполне доволен как манёвренностью истребителя, так и своей реакцией. Раньше на такие трюки он был не способен, но тогда у него и не было такой мощной и стремительной маши, ведь что ни говори, а "Миг-31" не шел ни в какое сравнение с его космическим истребителем-перехватчиком.
   На подлёте к Земле Стриж сбросил скорость до минимума и вошел в атмосферу так плавно, что не вызвал в ней никаких возмущений, не говоря уже об обязательном следе в виде раскалённых от трения об обшивку газов. Хотя он и знал о том, что силовое поле, окружающее его машину, отталкивает от себя всё, что сильнее прикосновения лёгкого пёрышка, он не хотел демаскировать своего прибытия на Землю. Жужа, молчавшая начиная с того времени, как в его дом вошел рано утром Стос, наконец подала голос и спросила его насмешливо:
   - Ну, что порезвился, ковбой космический? Пострелял из рогатки по окнам? А что если в том кратере были чужие?
   - Ну, и фиг с ними. - Смеясь ответил Стриж - Будут теперь знать, на кого буром попёрли. Ты мне лучше вот что скажи, Жужуля, как ты считаешь, где нам лучше устроить учения, возле Луны или улететь подальше от Земли? Луна, конечно, рядом, но возле неё настоящий космический бой не устроишь.
   Жужа ответила:
   - Улететь нужно будет не просто подальше, Стриж, а как можно дальше. Желательно за пределы Солнечной системы. Это тебе только кажется, что лазерная пушка аккуратное оружие. На самом деле в открытом космосе лазерный луч будет весьма заметен, ведь даже в вакууме полным полно вещества и лазерный луч заставит его не только светиться, но излучать радиоволны. Ты ведь не хочешь привлечь к себе внимание военных?
   Сапсан уже снизился и летел над Центральной Сибирью на высоте в сорок километров со скоростью пять с половиной тысяч километров в час. На таких высотах и с такой скоростью Стрижу ещё не доводилось летать. Боясь проскочить мимо, он сбросил скорость до полутора тысяч и стал плавно снижаться, выдерживая курс на Новосибирск, в трёхстах километрах от которого базировался тот авиаполк, в котором он когда-то нёс службу и охранял небо. Вскоре он заметил двойку тридцать первых мигов, но их пилоты его не видели. Нагнав их он полетел над машиной ведомого на высоте в тридцать метров и немного позади. Судя по всему лётчики совершали обычный тренировочный полёт и вскоре, совершив в воздухе несколько эволюций, развернули машины и легли на обратный курс. Оба самолёта пилотировали молодые ребята не старше тридцати и от этого Серёге почему-то стало грустно, хотя он сам выглядел лет на двадцать пять.
   Через пятнадцать минут самолеты совершили посадку и Стриж, пролетев над аэродромом, стал набирать высоту. Никакого присутствия пришельцев он пока что не обнаружил, но это был первый его патрульный полёт и он взял курс на Петрозаводск, над которым тоже часто видели НЛО. Там он также не заметил в небе ничего примечательного и вскоре летел уже над Северной Атлантикой курсом на Нью-Йорк. Сканеры Сапсана просматривали океан до самого дна и давали такую картинку, словно воды не было и вовсе, а потому ему было странно видеть подводные лодки, медленно проплывающие в океанских глубинах, косяки рыбы, китов и прочую морскую живность. Внезапно внимание Сапсана привлек под водой какой-то странный объект и он прежде, чем обратиться к Стрижу, не только снизил скорость до минимума, но и увеличил его изображение, после чего сказал:
   - Командир, что ты скажешь на это?
   В глубоком подводном ущелье в том склоне, который был обращён к Европе, виднелось что-то вроде входа в туннель и эта подводная пещера, явно, не имела естественного происхождения. Ну, а том, что этот тоннель пробуравили не люди, сомневаться не приходилось уже хотя бы потому, что она находилась на глубине почти в четыре километра и хотя Стриж не был специалистом по части подводных работ, он сразу же понял, что на Земле просто нет такого оборудования. Посмотрев на туннель с высоты в девять километров, он ответил:
   - Снижайся, Сапсан, опустись под воду и с максимальной осторожностью подберись поближе.
   Сапсан насмешливым голосом поинтересовался:
   - С максимальной осторожностью это как? Извини, Стриж, но у меня есть всего лишь два режима полёта - обычный и скрытный. Так что никакой максимальности не получится. Под водой я могу спокойно развивать скорость до восьмисот километров в час и при этом после меня не останется никакого видимого следа, да, и никакой волны я в этом случае не подниму. След на воде я оставляю только тогда, когда превращаюсь в самый обычный катер и то не очень заметный, ведь даже тогда я могу своими силовыми захватами заставить воду раздвинуться и затем аккуратно смыкаю её позади себя.
   Стриж рассмеялся и воскликнул:
   - Спасибо тебе за эту лекцию, Сапсан, но я умею делать то же самое ничуть не хуже тебя. Правда, мои сканеры не способны глядеть сквозь воду так, словно её вообще нет и давать такую шикарную картинку, как твои.
   - Ну, что же, и на том спасибо, командир. - Довольным голосом отозвался Стриж и принялся докладывать - Командир, тот объект, к которому мы приближаемся, явно, искусственного происхождения, но мне кажется, что он не использовался его создателями уже очень много лет. Вот, посмотри. - Сапсан увеличил изображение и вывел перед Сергеем нечто вроде плоского экрана размером метр на метр, на котором была прекрасно видна узкая площадка перед подводным туннелем. Она вся была покрыта тонким слоем песка и какими-то отложениями, но он не был также специалистом по части подводной геологии и океанологии, чтобы определить их возраст. Зато Сапсан такими знаниями обладал, как и его Жужу, и потому прибавил - Судя по донным отложениям, этот туннель не использовался как минимум триста лет и я вообще не уверен в том, что он когда-то использовался, если, конечно, его предназначение не сводится к тому, чтобы в нём мог спрятаться какой-то подводный аппарат. Диаметр туннеля составляет сорок три метра, так что это может быть достаточно большой глубоководный аппарат.
   Когда они подплыли к подводному туннелю практически вплотную, то Сергей увидел, что он имел вдобавок ко всему ещё и совершенно ничтожную длину, всего каких-то восемнадцать метров. Судя по всему кто-то триста лет назад начал строить в этом подводном ущелье какое-то убежище или подводную стоянку, но вскоре отказался от этой затеи. Никаких отвалов выбранной породы рядом с незавершенным туннелем они не обнаружили и это также прямо указывало на то, что при его строительстве применялись такие технологии, какие были доступны кроме арнис, пожалуй, одним только ариарцам. Тщательно обследовав всё, Стриж сказал спокойным тоном:
   - Ну, что же, это говорит только о том, что Землю лет триста назад посещали существа, прилетевшие из космоса. Уже одно это доказывает, что Стос был полностью прав.
  

Глава четвертая.

Новая космическая верфь.

  
   Только тогда, когда дед Максим и его научная группа закончили все расчёты, Стос понял, в какую именно авантюру он ввязался. До этого дня новые корабли строились на Луне и всё было очень просто. Либо на своих шатлах, либо с помощью очередного звёздного путешественника из галактики Мистайль, доставившего на Землю два, три комплекта "Сделай сам" в трюмах своего "Звёздного странника", человек двести или триста отправлялись на лунный склад и там один из этих парней или девчонок строил свой собственный корабль. После этого, загрузив биореакторы под завязку, закачав в ёмкости сжиженный кислород и водород, новый корабль тотчас улетал на Сиспилу вместе с этими людьми.
   Земляне заполучили в этой галактике Мистайль весьма неплохой бизнес и теперь занимались только тем, что помогали звёздным народам обрести новые тела. Бизнес был весьма выгодным, отпахал год, - получай комплект материалов для строительства своего собственного космического корабля и навигационные карты чуть ли не всей Вселенной, которые становились всё более и более полными и совершенными. По какой-то странной прихоти обитателей этой галактики чуть ли не все звёздные народы Мистайля считали, что только земляне способны дать им такое тело, которое будет самим совершенством, и что после этого уже им самим дано преобразить не более дюжины своих соплеменников, а всё, что будет создано сверх этого плана, даже близко не сможет сравниться с оригинальными, так сказать, изделиями.
   Самое смешное заключалось в том, что тому имелись уже тысячи материальных свидетельств выраженных в виде возмущённых мужчин и женщин, которые находили всё новые и новые изъяны и недостатки, которые могли устранить только представители чистой расы ново-арнис или землян. Поэтому на Гластрин каждый день прибывали сотни и даже тысячи людей, которым требовалась срочная помощь людей, хотя речь всего-то и шла, что о каких-нибудь прыщиках или прочей подобной ерунде, с которой они легко могли бы справиться и сами. Стос никогда не вникал в такие мелочи и считал это поветрие благоглупостью, но оно ставило человеко-арнис и ново-арнис в исключительно выгодное положение и он был только рад тому обстоятельству, что практически во всех мирах Мистайля людей с Земли считали самыми лучшими целителями, встречали с цветами и больше ничего от них не требовали.
   Лунная база хотя и была весьма велика, для постройки больших кораблей оказалась всё-таки недостаточно большой. Новую космическую верфь первоначально было решено построить на Марсе, а лунную значительно расширить и превратить в базу военно-космических сил, хотя слабое тяготение и создавало целую кучу неудобств, а близость к Земле волей неволей заставит думать об осторожности. Поскольку как космические корабли-истребители, так и "Звёздные странники" были способны создавать у себя на борту искусственное поле гравитации любой напряженности, Серёга Стриж решил, что пилоты и все остальные сотрудники базы как-нибудь стерпят все эти неудобства.
   В его подчинении находилось уже почти четыре с половиной сотни лихих пилотов, некоторые из которых очень любили вспоминать о том, как они отважно сражались с пилотами "Люфтваффе", но были и такие, которые скромно помалкивали, так как на их самолётах в те далёкие времена как раз и были нарисованы зловещие чёрные свастики. Те же пилоты, на плоскостях самолётов которых гордо красовались красные звёзды, в свою очередь в таких случаях тотчас на зло им начинали вспоминать о том, как лихо они сбивали в небе Кореи "Сейбры" и знаменитые "Стратофортресы", а затем предлагали лучше выпить по стакану, чем заниматься такой ерундой, как воспоминания.
   По здравому размышлению все эти бравые парни, среди которых были и девушки, отказались от мысли о том, чтобы рисовать на борту своих истребителей и малых атакующих космических кораблей-носителей, так они называли теперь корабли класса "Звёздный странник", флаги тех стран, в которых они состарились и уже приготовились к тому, чтобы отойти в мир иной. После того, как на Тумареа им вернули молодость, они уже не считали себя обычными людьми и предпочитали называть себя человеко-арнисами или сокращённо челарами.
   А ещё все эти типы были чрезвычайно вредными и заносчивыми. Они задирали нос перед всеми остальными островитянами уже только потому, что их командир давал от ворот поворот каждому, кто пытался записаться в его отряд. Серёга Стриж объяснял всё предельно просто, он не мог доверить штурвал боевого корабля простому штатскому, так как речь вскоре могла зайти о том, чтобы выполнить приказ своего командира любой ценой и главным качеством на его взгляд было только одно, особая подготовка и, самое главное, сила духа, которые заставляют пилота идти в бою до конца, ни при каких обстоятельствах не отворачивая в сторону и способность выполнить боевой приказ командира даже ценой своей жизни.
   На последних учениях, которые они провели в глубоком космосе за теми пределами, где пролегала орбита Плутона, это приводило к тому, что не только космические истребители, но и корабли-матки или просто базы, так для краткости пилоты называли малые атакующие космические корабли-носители, заходя друг на друга в учебных атаках, останавливались друг от друга всего в паре метров и не ими самими, а их управляющими бортовыми компьютерами, которые кляли своих родителей последними словами. То, что во время учебных боёв они вели огонь друг по другу из плазменного оружия их по сравнению с этим мало беспокоило, хотя и приводило, порой, к весьма неприятным последствиям в виде оплавленных выстрелами бортов.
   "Звёздные странники" тоже видоизменились. Теперь это были не дисколёты, а космические корабли похожие на летающее крыло, из ангаров которых могли разом броситься в атаку двадцать истребителей. Их построили уже целый десяток и теперь речь шла о том, чтобы построить ещё большие корабли, способные нести на себе по целой дюжине кораблей-маток. Таким образом во внеземное космическое пространство должны были быть выведены целые космические эскадры. Стос сразу же отказался от мысли строить себе такую громадину, ведь он в отличии от Ненси не собирался отправляться в космос с целым отрядом колонистов. Для того, чтобы путешествовать вдвоём с Лулуаной, ему было достаточно корабля и поменьше. Тем более, что дед Максим со своими коллегами так насобачился конструировать новые корабли, что мог теперь удовлетворить прихоть любого заказчика и сделать расчеты буквально в три дня.
   По его просьбе Тьювель Руус-Болсан уже направил к Земле целых полторы сотни кораблей с нужными конструкционными материалами, которые заняли своё место на орбите между Марсом и Юпитером, однако, прежде, чем они должны были разгрузиться, следовало определиться, где построить новую космическую верфь. Марс отпал сразу же. Слишком уж он привлекал к себе внимание земных астрономов. В конце концов по совету знающих людей был выбран астероид Церера, безжизненная каменная громадина, внутри которой и решено было вырубить ангар такого размера, чтобы в нём могли разом встать на "якорную" стоянку сразу два десятка больших кораблей. Именно с таким заданием в космос и были посланы все имеющиеся в наличие космические корабли. На Земле остались только Стос и Моня.
   Хотя в этой космической гавани могли встать и при этом не тереться бортом о борт десятка три самых больших земных авианосцев, она была построена в очень короткие сроки. Всего за каких-то две недели. При этом гораздо больше времени ушло на то, чтобы сныкать в космосе огромное количество щебня и самой обычной пыли. В конечном итоге её просто ссыпали на Марс, хотя там вполне хватало и своей своих камней, песка и пыли. Зато после того, как с Цереры было вывезено несколько миллионов тонн породы, космическая гавань уже не могла демаскировать себя длинным пылевым хвостом, растянувшимся по орбите на десятки миллионов километров.
   Перед строителями не стояла задача полностью обустроить космическую верфь надлежащим образом. Это была просто здоровенная пещера с огромным каменным люком, на полу которой разместили установки искусственной гравитации, присланные ариарцами. Внутри неё даже не предусматривалось наличие атмосферы, регулярное открытие люка только демаскировало бы космоверфь, да, она и не требовалась, ведь для того, чтобы строить корабли, их будущим космическим капитанам вовсе не требовалось выбираться из своего шатла. Как только всё было готово, с Тумареа вызвали Стоса и он помчался к Церере с максимальной скоростью. Ему не терпелось построить, наконец, свой собственный космический корабль для полётов по всей Вселенной. Только теперь, подлетая к астероиду, он, вдруг, понял, почему Серёга Стриж так поторапливал деда Максима и первым построил себе летающий гараж для двух десятков истребителей.
   Теперь ему оставалось только гадать, рванёт ли Стос с Земли сразу же, как только дед Максим постоит себе большую космическую колымагу или сначала всё же отловит хотя бы одного пришельца. Сам же Стос намеревался отправиться на Ганиаду тотчас, как только построит себе настоящий космический корабль, управляющий компьютер для которого не только был давно уже создан, но и успел надоесть своим нытьём не только Моне и Лулу, но и ему самому. Этого парня он назвал Тевио в честь родителя Лулуаной, надеясь таким образом хоть чуть-чуть загладить свою вину перед ней.
   Все те два с лишним месяца, что Тевио находился в районе его печени, он занимался только тем, что сутками на пролёт моделировал сферу подпространства и сравнивал с каталогом метки галактик и звёзд. Он даже умудрился научить этой навигацкой премудрости своего родителя и при крайней необходимости Стос смог бы пусть и не так быстро, как его главный навигатор, но всё же найти дорогу домой чуть ли не с другого конца Вселенной. Естественно с помощью Лулу и их общего информатория. Моня всеми этими глупостями отказался заниматься наотрез.
   На его взгляд было бы просто идиотизмом надеяться на то, что Стос когда-либо отправится в полёт к другим звёздным системам на нём. Более того, он уже несколько раз то так, то иначе пытался подвести своего босса к мысли о том, что ему не мешало бы заняться вербовкой и найти на Земле таких людей, которые, немного подумав, согласились бы стать членами большого и дружного экипажа вместо того, чтобы строить себе персональные корабли. На эту тему Стос хотя и соглашался разговаривать с ним, всё же не задавался вопросом, где найти таких.
   На самом деле Стос давно уже подумывал о том, что ему не мешало бы поговорить с несколькими своими самыми близкими друзьями. С Рустамом, Мишелем и некоторыми другими, кто не спешил обзавестись своими собственными "Звёздными странниками". Да, и помимо них на Земле были люди, с которыми ему очень хотелось встретиться, чтобы позвать их за собой в космос, хотя все они даже ещё не знали о том, что где-то в просторах Вселенной есть планета Сиспила, а в Тихом океане остров Тумареа и далеко не все из них были москвичами. Некоторые из них вообще были деревенскими жителями.
   Пока что не это было для него самой главной задачей, а то, как бы поскорее построить себе большой корабль и забрать с Ганиады Лулу. Судя по всему уже очень скоро он сможет сделать это, иначе зачем бы тогда Серёга Васильев был так немногословен, когда вызвал его. Хотя Стос и ждал этого дня с огромным нетерпением, он не стал задавать никаких вопросов и немедленно отправился с Тумареа к Церере. Он даже поспорил со Стрижом, что сможет и без него найти на ней ту космоверфь, которую он построил для себя. Ему казалось, что это будет весьма простым делом, но, подлетев к астероиду на расстояние в сто с лишним тысяч километров, вскоре понял, что это будет весьма непростым делом, так как на поверхности астероида, походившей на лунную, он так и не заметил никакого присутствия человека.
   Стос облетел астероид на этой высоте раз десять, но всё было впустую и он стал облетать его на высоте в три тысячи километров, включив все свои внутренние сканеры, но всё было тщетно. Сколько не таращился отец Сиспилы на эту здоровенную круглую каменюку, летящую в космосе, он так и не смог разглядеть на её поверхности хоть что-то и это ему очень понравилось, так как прямо указывало на то, что с Земли эта космическая верфь, на которой впоследствии будет размещена главная база военно-космических сил. Возможно, что её не смогут найти и таинственные пришельцы, которые с одной стороны то и дело выставляли себя на показ обычным землянам, а с другой были совершенно недоступны для челаров с их совершенной техникой.
   Даже подлетев к Церере почти вплотную и облетев вокруг астероида несколько раз, Стос так и не смог найти люк, и был вынужден признаться себе в том, что проспорил ему ящик коньяка, но из вредности сделал ещё несколько кругов. Поняв окончательно, что свой спор проиграл, Стос сдался и попросил Стрижа включить приводной маяк, по которому Моня быстро нашел нужный им здоровенный кратер, оставшийся на теле Цереры после столкновение с каким-то небесным объектом поменьше размером. Люк диаметром в добрых полкилометра плавно ушел внутрь и почти тотчас по кругу ритмично замигали слабые, чуть заметные синие огни, практически неразличимые с Земли даже в очень мощный телескоп. Такая предосторожность не показалась Стосу излишней и он на самой малой скорости направился внутрь астероида.
   Пещеру эти ребята отгрохали что надо. Не смотря на то, что Церера имела диаметр почти в тысячу километров, она состояла по большей части из льда и имела каменную скорлупу толщиной от двадцати до ста пятидесяти километров. Местами это был просто толстенный слой щебня, скреплённого льдом, но по большей части поверхность астероида представляла из себя каменный монолит. Хотя это были не слишком плотные породы, все изрытые кавернами, пилоты, переквалифицировавшись в космических шахтёров, всё же сумели найти мощную каменную плиту и вырыть в теле Цереры пещеру диаметром в десять километров и высотой более шести, своды которой они к тому же усилили не только стальными плитами и рёбрами жесткости, но ещё и силовыми полями, а пол замостили базальтовыми блоками, доставленными на Цереру с Марса.
   В пещере было темно, но для сканеров Мони отсутствие света не было помехой. К тому же как только он стал заходить на посадку, люк закрыли и всю пещеру залил яркий свет тысяч прожекторов. Все космические корабли, принимавшие участие в строительстве церерианской космоверфи, выстроились по периметру и Стосу сразу бросилось в глаза, что серебристых и черных дисколётов было раза в три больше, чем Тьювель обещал направить в Солнечную систему. Теперь ему стало понятно, почему Стрижу удалось так быстро построить новую космоверфь, ведь на него пахали не только все островитяне, имевшие орбитальные шатлы, но ещё и сотни четыре ариарских космических кораблей и, похоже, это были не одни только ариарцы.
   Грузы, доставленные из Мистайля, были сложены в одном месте вдоль высоченной стены в несколько десятков огромных штабелей. Вдобавок ко всем заказанным конструкционным материалом корабли Тьювеля Руус-Болсана доставили ещё и несколько сотен больших, оранжевых контейнеров. Вряд ли в них были плюшевые мишки. Не тот парень был Тьюви, чтобы присылать своим друзьям всякую никому не нужную ерунду. Гадая, чем это ещё его решил обрадовать старый космический волк, Стос медленно снижался и прикидывать, в трюмы какого из стоявших на каменном полу пещеры космических кораблей ему следует влететь. Гадать слишком долго ему не пришлось. Один из новых кораблей, имевших форму летающего крыла, а точнее похожего на австралийский бумеранг, который стоял на некотором отдалении от всех остальных, призывно замигал разноцветными огнями. Это был Серёгин Кондор.
   Немного прибавив хода, Стос снизился до высоты в несколько метров и быстро полетел к распахнутому настежь в самой середине бумеранга люку. Как только он приблизился на расстояние в сотню метров, Моня выключил двигатель и силовые поля Кондора мягко и бережно втянули его в себя и уже через минуту он пристыковался к переходному модулю и превратил пилотскую кабину в небольшой, уютный кабинет, в котором Стос сидел за письменным столом в удобном кресле. Стоило только ему встать, как кресло моментально ушло в пол и он вышел из кабинета в узкий коридор. Когда же он подошел к кормовому люку, Моня тотчас распахнул его и он услышал громкий крик:
   - Сюрприз!
   Это действительно был очень большой сюрприз, ведь прямо напротив люка он увидел громадного, светловолосого верзилу, одетого в серый лётный комбинезон, который буквально выдернул его из люка громко хохоча. Вот уж кого Стос не ожидал увидеть в просторном помещении на главной пассажирской палубе, так это Ардалейна Росса, а вместе с ним старину Тьюви и всех тех космос-адмиралов, которые однажды пытались приставить пистолет к виску бывшего Верховного хранителя Сиспилы. Эти здоровенные, весёлые парни моментально окружили его, принялись колотить по плечам и обнимать, передавая из рук в руки, словно куклу. Стос только изумлённо хлопал глазами, пока не оказался прямо перед Стрижом и его отчего-то застенчивой подружкой, сексапильной дочерью техасских прерий Ненси. Широко улыбнувшись, он сказал:
   - Ну, что же, теперь мне по крайней мере понятно, Серёга, почему твои сообщения были такими краткими. Что же ты молчал, чертяка, что Тьюви прилетел к нам со всей этой бандой? Мне кажется, что из этого можно было бы и не делать никакого секрета, мы ведь все в одной лодке.
   Стриж развёл руками и ответил:
   - Ты знаешь, я хотел тебе обо всём рассказать, а потому подумал, что из этого может получиться хороший сюрприз и велел всем помалкивать. Особенно тогда, когда из Мистайля прибыл вот этот космический вояка. Собственно это именно он настоял обо всей этой секретности, а я не стал возражать.
   Тьювель подбоченился и воскликнул:
   - А чего ты ещё ждал от меня? После того, как ты так приложил меня мордой к столу, мне нужно было чем-то тебе отплатить. Стос, когда ты заказал мне столько железа, я стал соображать, что же именно ты затеял, раз пообещал мне за это, что научишь нас строить огромные космические корабли по технологии арнис. У меня сразу же закрутились в голове все шестерёнки. В то, что ты решил заняться межгалактической торговлей, мне как-то сразу не поверилось. Ну, а раз так, значит все эти разговоры о том, что кто-то крутится возле Земли с непонятными целями, имеют под собой реальную основу. Вот я и решил, что нам, старым космическим воякам, настала пора показать молодёжи, чему нас учили в военно-космических академиях. К тому же у меня появился прекрасный шанс хоть чуть-чуть щёлкнуть тебя по носу. Ардалейн, как только узнал о том, что где-то снова назревает драка, то сразу же взял себе на Сиспиле бессрочный отпуск. Я тоже, Стос, и вот мы все здесь. Не волнуйся, со звёздным путешественником Стрижом мы уже обо всём договорились, теперь он и наш командир.
   Как раз именно это, - возникнут у Стрижа трудности в связи с прибытием Тьювеля Руус-Болсана вместе с его бравыми корешами-вояками и увязавшегося за ними Ардалейна, или нет, Стоса волновало в самую последнюю очередь. Куда больше его сейчас интересовало совсем другое, дадут ли ему построить себе корабль немедленно. Он, конечно, был бы не прочь посидеть с ними за столом, предаться воспоминаниям, выпить, как следует, в конце концов, но только после того, когда в ангаре Тевио будет стоять, словно призовой скакун в деннике, Люстрин, а Лулуаной, поворчав для порядка, отпустит его на мальчишник. До той поры он не то что не хотел ни с кем разговаривать, а даже не жаждал видеть кого-либо. Видимо, его физиономия в этот момент была очень выразительной, раз Стриж поторопился сказать, ловко спроваживая Ненси за широкую спину Тьювеля:
   - Стос, ну, мы в общем-то действительно уже обо всём договорились, так что тебе не о чем беспокоиться и ты тоже можешь взять себе отпуск.
   Натянув на лицо вежливую улыбку, Стос уже хотел было сказать, что ему пора приниматься за работу, как тут к нему приблизился космос-адмирал Хуурт Сар, который когда-то возглавлял кассинтийскую космическую эскадру. В недалёком прошлом у него были самые роскошные среди всех кассинтийцев усы. Теперь кассинтийцам уже не нужны были никакие усы. Они и без них были писанными красавцами. Сделав рукой властный жест, из-за чего все его спутники тотчас отошли от люка стыковочного модуля и сделали вид, что им нужно срочно что-то обсудить, он взял Стоса под руку и, отводя его в сторону, вполголоса сказал:
   - Звёздный путешественник, по моему приказу на Ганиаду скрытно отправился отряд спецназа кассинтиского космофлота. Я поставил перед этими парнями одну единственную задачу, сделать так, чтобы матери Сиспилы никто не докучал. На этом диске, Стос, - Хуурт быстро вытащил из нагрудного кармана своего лётного комбинезона плоский футляр и вложил его в руку влюблённого отца Сиспилы - Ты найдёшь все их отчёты, которые они направляли мне. Ну, а теперь, когда ты узнал о главном, может ты пригласишь нас составить тебе компанию? Мы будем только рады отдать тебе всю свою энергию для создания корабля и посмотреть, как ты будешь строить его.
   Стос вздохнул с облегчением и ответил:
   - Спасибо, Хуурт, это мне вовсе не помешает, ведь мой корабль будет в три раза больше обычного "Звёздного странника". Только позволь мне сначала разобраться с одним делом. - Круто развернувшись, он решительными шагами направился к Сергею, возле которого с деланно беспечным видом стояла Ненси и, улыбнувшись девушке, сказал - Стриж, не надо делать из меня Карабаса Барабаса. Главный здесь ты, хотя и спихнул на Макса должность координатора. Поэтому не надо заливать Ненси, что это только я могу разрешить ей построить себе второй Ноев ковчег. Судя по тому, сколько железа приволокли сюда наши друзья из Мистайля, его хватит на добрых три десятка даже очень больших кораблей, так что в том не будет ничего плохого, если она построит себе корабль и заберет, наконец, с Тумареа всех своих подданных, пока Мишель не повесился с тоски на самой кривой пальме. А теперь, если ты не возражаешь, я хотел бы выпустить на свободу Тевио. - Обведя всех своих друзей насмешливым взглядом, он спросил - Ну, что, парни, готовы? - Услышав в ответ дружный, весёлый рёв, он сказал - Тогда по машинам. Скиньтесь, Христа ради, нищему на новый космический кораблик.
   Друзья Стоса рассмеялись и чуть ли не бегом бросились к переходной галерее. Это отцу Сиспилы было рукой подать до своего корабля, а кое кому нужно было топать на самые концы бумеранга. На этот раз ему нужно было забираться не в пилотскую кабину, а подняться наверх и практически оседлать свой шатл-истребитель. Поэтому Стос первым делом сменил свой лётный комбинезон на вакуум-скафандр и единственное, чего ему не нужно было делать перед выходом из корабля, так это надевать ранец с баллонами, заполненными сжиженным воздухом, ведь он мог подсоединиться к системе жизнеобеспечения шатла.
   Пока Стос облачался в вакуум-скафандр, Моня покинул ангар Кондора и как только его пилот и напарник поднялся в тесную, крохотную кабинку, которую он только что соорудил в верхней части истребителя, убрав разобранную на части лазерную пушку в свой маленький трюм, раскрыл колпак. Теперь Стос наполовину находился снаружи и мог видеть плоды своих трудов руководителя и организатора не с помощью совершенной оптики шатла-истребителя, а своими собственными глазами. Прежде, чем приступить к строительству корабля класса "Средний звёздный странник", ему следовало отобрать из штабелей нужное количество конструкционных материалов и сложить их в определённом порядке, но этим уже занимались под руководством деда Максима добрых три десятка истребителей, пилоты которых, также как и Стос, оседлали свои машины, как скакунов.
   В самом центре огромной пещеры уже вырос внушительного размера штабель, но к нему ещё подвозили многотонные плиты стали, слитки алюминия и титана, пластиковые блоки и другие материалы. Единственное, чего не мог заполучить к себе на борт Тевио, так это всего того, что загружалось в биореакторы, но всё это пусть и в меньшем ассортименте и объёмах имелось на борту Мони, а потому Стос вовсе не считал, что он не сможет немедленно стартовать с Цереры и отправиться в галактику Мистайль. Когда он в третий раз облетал по кругу штабель, к нему подвезли сразу пять оранжевых контейнеров и Тьювель, приблизившись, послал ему энергидовый шарик с какой-то информацией и крикнул насмешливым голосом:
   - Эй, парень, лови подарок от дядюшки Тьюви! - Стос поднял руку и всосал ладонью энергидовый сгусток, а старый космический волк принялся пояснять - Друг мой, в этих контейнерах находятся кое какие системы вооружения, две дюжины термоядерных ракет, новые сканеры и, самое главное, ускорители для магнитно-гравитационных двигателей. Они позволят тебе летать со скоростью в 0,7 световой. Ты, знаешь, парень, когда я посмотрел на то, каким будет твой корабль, мне сразу же захотелось иметь точно такой же и поскольку Макс настоящий кудесник, для которого нет ничего невозможного, то я даже смогу модернизировать своего Нурга и он станет "Средним звёздным странником" и также, как и Тевио, сможет однажды принять в свой ангар обычный "Звёздный странник", а ещё я надеюсь на то, что его хозяйкой будет какая-нибудь очаровательная жительница Земли. Так что ты не скоро избавишься от меня.
   Стос хотел было сказать Тьювелю, что если он в ближайший свой выходной отправится на Землю, то уже вечером следующего дня его пассия потребует, чтобы он показал ей сначала Ариар, а уже потом всю Вселенную, планета за планетой, но промолчал. К тому же Лулу, быстро разобравшись с содержанием послания Тьювеля шепнула ему, что они могут начинать работу. Вокруг штабеля уже тесным строем встали корабли-истребители, а позади них замерли серебристые дисколёты ариарцев, кассинтийцев, летумцев, ново-арнис и представителей других звёздных народов галактики Мистайль. Едва только Стос выпустил из своей правой руки мощный малиновый луч формирующего поля, он был тотчас поддержан всеми его друзьями, отчего штабель был практически мгновенно накрыт осязаемо плотной малиновой сферой, и сотворение тела для Тевио началось.
   Энергия созидания была столь велика, что уже через каких-то полтора часа он смог выпустить из своей груди бело-голубой, ярко сияющий шар и он молнией метнулся к золотистому космическому кораблю, похожему в плане на сильно вытянутый треугольник с закруглёнными углами, тремя продолговатыми выступами на верхней части корпуса, более массивным выступом ангара внизу, плавными перетеканиями форм и двумя отогнутыми назад стабилизаторами на концах боковых выступов, отчасти похожих на крылья. Не смотря на простоту своей формы, космический корабль был очень красивым и элегантным, а ещё он был на редкость удобным и создавал прекрасные условия для жизни и в нём даже имелось место для небольшого сада, но для того, чтобы Тевио мог создать его, Стосу нужно было загрузить в него деревья и кустарники, цветы и травы. Церера могла дать ему помимо камней только водяной лёд, да, и тот с примесью аммиака.
   Пока Тевио опробовал своё тело-корабль, Стос сделал вокруг него несколько кругов, жестами благодаря друзей за помощь и одновременно прощаясь с ними, как он полагал, не на долго. Махнув рукой в последний раз, он приказал Моне доставить его кратчайшим путём к навигационной рубке, для чего тому, влетев в трюм, пришлось выпустить из себя Изю, замурованного в трюме. Его помощь оказалась не лишней, так как новый космический корабль "Средний звёздный странник" имел в длину почти триста метров. Для того, чтобы построить такой корабль по ариарским технологиям, ушло бы не менее двух лет и Стосу, порой, даже не верилось, что дед Максим сумеет сделать все расчеты в указанные им сроки. Тем не менее всё было позади и теперь Изя мчался по транспортному туннелю с кормы на нос, где находилась навигационная рубка.
   После того, как дед Максим пошаманил и здесь, "Харлей" мог теперь превращаться ещё и в овальный кокон внутрикорабельного транспортного средства, а при необходимости даже в удобное летающее кресло. Именно такую форму Изя принял тотчас, как только влетел в навигационную рубку и массивное кресло, стоявшее перед обзорным экраном, немедленно ушло в пол. Тевио был самым молодым членом команды и потому побоялся ссориться с Изей. Зато он был полноценным космическим кораблём и никто кроме него не мог выйти в подпространство, а потому первым делом поинтересовался:
   - Какие будут приказы, звёздный капитан?
   Стос широко осклабился и сказал в ответ:
   - Теви, как только погаснет свет и откроется люк, на максимальной скорости рви отсюда когти, сразу же набирай нужную для выхода в подпространство скорость и пулей лети на Ганиаду. Пошевеливайся, парень, если не хочешь нажить себе неприятностей, я и так здесь уже всем надоел до смерти. Вот увидишь, когда мы вернёмся, тут будет полным полно здоровенных космических кораблей, а на космоверфи не наёдёшь и ржавого гвоздя, весь металл, сколько тут его ни есть, будет пущен в дело.
   - Слушаюсь, капитан! - Воскликнул Тевио и как только люк над ним открылся, взлетел вверх с такой скоростью, словно под ним взорвался мощнейший заряд взрывчатки.
   Едва только вылетев из пещеры-космоверфи, Тевио на сумасшедшей скорости рванул вперёд, уже через пять минут развил скорость в 0,3 световой и включил генераторы пространственного пробойника, чтобы покинуть материальную Вселенную. На то, чтобы найти отметку галактики Мистайль у него ушло менее получаса и, совершив ещё два прохода, он был уже за миллионы световых лет от Земли, в звёздной системе Ривала.
   На то, чтобы сориентироваться в пространстве и взять курс на Ганиаду, у него ушло ещё шесть минут, после чего он снова развил максимальную скорость и полетел к этой планете так похожей своими небольшими островками на Землю. Правда, кроме нескольких сотен небольших островов, которые активно заселяли кассинтийцы, на Ганиаде не было больше ничего - один только бескрайний океан и эти острова, самый крупный из которых был лишь немногим больше острова Тумареа.
   На одном из таких безымянных островов скучала в одиночестве звёздная девушка Луланой Торол. Пока Тевио судорожно метался по подпространству Вселенной, Стос быстро просмотрел отчёты кассинтиских спецназовцев, которым было приказано никого и близко не подпускать к возлюбленной Спасителя Кассинтии, включая любого ново-арниса. Пусть даже это будет сам Верховный хранитель Сиспилы собственной персоной.
   Из отчётов Стос узнал, что Лулуаной жила в небольшой хижине, так как Люстрину она приказала подняться на суточную орбиту и не доставать её своими нудными нотациями. Целыми днями Луланой плавала в океане, опускаясь порой на самое дно, а глубины там были ещё те, свыше двадцати километров. Вечерами она сидела у костра и не отрываясь смотрела на его пламя. Очень часто по её щекам текли слёзы и вообще она выглядела очень печальной, но, тем не менее, ни разу не призвала к себе Люстрина и не поинтересовалась у него, есть ли какие вести от её вредного возлюбленного.
   Хотя у Стоса после изучения рапортов кассинтийских мастеров разведки и диверсий скребли на душе кошки, ведь эти ушлые ребята умудрялись незаметно подбираться к Лулуаной чуть ли не вплотную, он решил не корчить из себя потерпевшего сам и не высказывать никаких претензий своей возлюбленной. Не стал он корчить из себя и таинственного гостя, а потому сразу же приблизился к Люстрину и предложил ему занять своё место в ангаре. Тот, подумав секунд пять, влетел в него и Стос, взяв управление кораблём в свои руки, совершил посадку, точнее приводнился возле островка и тотчас направился к небольшой хижине, стоящей неподалёку от берега, хотя и знал, что Лулу там нет.
   Когда он внимательно осмотрел это скромное жилище с соломенной крышей, площадью всего в двенадцать квадратных метров, построенное из тёмно-коричневых досок и брусьев, то сразу же понял, что созидательный порыв его звёздной девушки продлился не более двух, максиму трёх недель. Даже пол в ней был настелен всего наполовину не говоря уже о том, что вместо камина, который она начала было строить, получился весьма скромный очаг. Лежанка вместо кровати с тюфячком из прочной синей ткани набитом морской травой, такая же подушка и старенький шерстяной плед. Неказистый небольшой стол с минимумом посуды и ни тебе холодильника, ни тебе телевизора или ещё чего-либо подобного. В общем обстановка были ничем не лучше, чем в какой-нибудь монастырской келье, по сравнению с которой Стос всё это время жил в роскошном дворце.
   К тому же было похоже, что питалась Лулу действительно одними только фруктами и овощами, так как огня в камине не разводили уже очень давно. Но их, как он уже успел узнать из докладов соглядатаев, на острове росло преизрядное количество и все они были не только съедобными, но и имели отличный вкус и были очень питательными. Зато каменный очаг снаружи, возле которого лежал кусок толстого бревна какого-то местного дерева с прочной, тёмно коричневой древесиной, отполированный её попой до зеркального блеска, огонь разводился каждый день. Это бросилось Стосу в глаза сразу же.
   В принципе он зашел в эту хижину только за тем, чтобы посмотреть, есть ли в ней что-либо ценное, что нужно обязательно забрать с собой на корабль и по здравому размышлению понял, что ничего такого в ней нет. Облегчённо вздохнув, Стос пошел к берегу океана, на ходу расстёгивая пуговицы джинсовой рубашки. Сняв рубашку с себя, он отшвырнул её в сторону, а вскоре в другую полетели джинсы и лёгкие туфли. За этими вещами он уже не собирался возвращаться и, оставшись в одних узких, черных плавках, с разбегу бросился в воду и сразу же, энергично работая ногами, стал погружаться в глубины океана Ганиады. На то, чтобы превратить свои лёгкие в жабры, у него ушло всего каких-то две или три минуты.
   Океан вблизи острова был довольно глубоким и где-то в этих тёмных, мрачных и холодных глубинах сейчас тосковала Лулуаной Торол, его звёздная девушка, о которой он всё это тосковал ничуть не меньше. Точнее не где-то, а курсом на юго-восток на глубине в три тысячи семьсот сорок метров в небольшом подводном гроте. Тевио уже обнаружил её и дал своему отцу точные координаты, а потому, включив специальный подводный движитель, Стос направился к нему чуть ли не с максимальной скоростью и уже через четверть часа, погасив скорость, заплыл в грот и молча коснулся плеча звёздной девушки.
   Лулу даже не вздрогнула. Она быстро повернулась и Стос увидел, как её губы тронула лёгкая улыбка. Девушка не стала удивлённо открывать глаза или говорить ему что-либо, а просто обняла его за шею и поцеловала, хотя под водой, особенно когда твои лёгкие наполнены водой, сделать это было не так уж и просто. Стос крепко обнял её и всё так же молча сначала выплыл из грота, а затем стал стремительно подниматься вверх. Тевио, который до этого момента плавал возле острова касаясь его пляжа одним крылом, нырнул и на глубине шестисот метров принял их борт, подхватив своими силовыми полями.
   По самому кратчайшему маршруту он доставил обнявшуюся пару не в навигационную рубку, а прямиком в спальную и тотчас отключился от неё практически всеми своими системами, после чего немедленно взмыл в воздух и покинул Ганиаду, но улетел не очень далеко и вскоре лёг в дрейф. Стос и Лулу тем временем буквально выдавили воду из лёгких и, оставляя мокрые следы на пластике изображавшем паркет, побежали к большой кровати всё так же не говоря ни слова, а также не вступая в радиоментальный контакт, чтобы ненароком не испортить своей долгожданной встречи каким-либо словом. Только через несколько часов Лулу, целуя Стоса в кончик носа спросила:
   - Почему ты так долго не прилетал за мной?
   - Мне нужно было построить очень большой корабль, такой, в котором нашлось бы место для Люстрина. - Ответил Стос и спросил - Ну, что, летим на Землю или у тебя есть другие планы?
   Лулуаной ответила ему:
   - Стос, мы полетим туда, куда ты скажешь. Я не намерена оставаться старой девой и не стану задавать тебе никаких вопросов, ведь ты же всё-таки прилетел за мной.
   Стос сдержал вздох облегчения. Он встал с кровати, подошел к платяному шкафу и распахнул дверцы, чтобы Лулу смогла увидеть в нём все свои наряды, которые Семёныч уже доставил с борта Люстрина, и стал молча одеваться в белый, замшевый лётный комбинезон. Девушка быстро соскочила с кровати и, посмотрев на него, тоже взяла вешалку с точно таким же комбинезоном, на груди которого справа красовалась нашивка с вышитыми на ней званием и позывными: - "Космос-капитан Лулуаной Торол. Мать Сиспилы." Прочитав её, она спросила:
   - Стос, что такое космос-капитан?
   - Это твоё новое воинское звание, Лулу. - Ответил он - Возможно, что рано или поздно нам придётся воевать с какими-то странными существами. Тогда с борта Люстрина сможет вылететь и вступить в бой двадцать космических истребителей-перехватчиков, которые мы с тобой будем поддерживать огнём наших кораблей. Сейчас мы летим к Земле и как только вся эта заваруха с пришельцами закончится, возьмём на борт побольше народа и отправимся бороздить просторы Вселенной.
   Лулу быстро одела комбинезон и спросила:
   - А какое звание у тебя?
   - Никакого. - Усмехаясь ответил Стос - Я ведь штатский, а потому имею полное право быть просто звёздным путешественником. Понимаешь, Лулу, в космосе водолазы-глубоководники не нужны, к тому же с моей стороны было бы глупо претендовать на полковничьи или генеральские погоны, ведь я ушел на дембель старшиной первой статьи.
  

Глава пятая.

Возвращение в Москву.

  
   До Земли Тевио добрался ещё быстрее, чем он летел до Ганиады. Точнее до Луны, поскольку Стос приказал ему встать на стоянку на лунной базе челаров и как только этот корабль вместе с пристыкованным к нему Гластрином вместе с Лулу пересел на Моню и только после этого отправился прямиком на Землю, но не на остров Тумареа, а в Монино, где их уже поджидал Рустам вместе со всей своей командой, хотя он и вызвал его только для того, чтобы тот привёз им земную одежду. Волей неволей им пришлось задержаться в этом импровизированном аэропорту на целых шесть часов. Лулуаной соскучилась по общению с людьми с радостью погрузилась в этот небольшой и очень тёплый домашний праздник. Поэтому в свой дом на Рождественском бульваре они добрались только за полночь.
   Стос по этому поводу лишь хмуро проворчал, входя в квартиру, что с таким же успехом Рустам вообще мог ничего не привозить им из одежды. Тот лишь хохотнул в ответ и пошел в свою комнату, а его друг вместе с женой отправились в ванную и уже там, нежась в объятьях мужа с бокалом шампанского в руках, Лулу почувствовала себя на вершине блаженства. Ей очень нравилось жить на Земле именно в Москве, а не на жарком тропическом острове. Радостно улыбаясь, она спросила:
   - Стос, почему ты решил вернуться в Москву?
   Пожав плечами он ответил:
   - Да, мне в принципе всё равно, где жить, Лулу, но Москва тебе нравится куда больше, чем Тумареа. Или я не прав?
   - Прав, милый. - Тихо сказала Лулуаной - Москва действительно нравится мне больше, но ведь тебя не это волнует больше всего? Ты же нацелен сейчас в первую очередь на поиск этих таинственных визитёров.
   Стос обнял жену покрепче, и, нежно лаская её груди сказал:
   - Нет, Лулу, самое важное для меня это ты, но если ты заговорила о том деле, которым я сейчас просто вынужден заниматься, то мне кажется, что нам нужно начинать свои поиски с крупных городов, а потому даже не надейся на то, что мы задержимся в Москве надолго. Максимум два месяца, вот что я тебе могу обещать, а потом мы станем с тобой завзятыми путешественниками и объедем все крупные города Земли, начав с Вены, а может быть с Парижа. Понимаешь, Лулу, мне кажется, что эти типы тоже живут среди нас и ничем себя не выдают. Если так, то они очень похожи на людей, но мы же с тобой обладаем, так сказать, телепатическими способностями и потому сможем их вычислить, если встретимся с ними когда-нибудь. Не думаю, что их интересуют трущобы, а потому искать мы их будем среди тех, кого называют сливками общества, а раз так, еда, готовься, идут мистер и миссис Резановы. Слава Богу, но я являюсь уже довольно известным в России писателем, которого очень долго никто не видел, а потому ничто не мешает нам предаться развлечениям.
   - Стос, и ты считаешь, что мы вдвоём сможем обследовать столько городов? - Спросила мужа Лулуаной - По-моему это просто нереально. Нам на это потребуется не один десяток лет.
   - Хо-хо, милая! - Воскликнул Стос - Ты просто не знаешь, сколько любителей развлечений есть теперь в нашей команде и все они прилетели на Землю из галактики Мистайль.
   - И кто же это? - Изумлённо воскликнула Лулу.
   - О, ты мне не поверишь, но на Землю прибыл Ардалейн Росс собственной персоной, а вместе с ним Тьюви вместе со всеми своими корешами, главными космическими пиратами. - Смеясь ответил Стос - Все они мечтают задать жару пришельцам, но их сначала нужно ещё найти. Поэтому завтра мы с ними со всеми встретимся, я пригласил их к нам в гости, и поговорим.
   Свой разговор Стос и Лулу продолжили на кухне, куда они отправились из ванной, чтобы попить чаю с купленным по дороге тортом. Как только они загремели посудой, к ним немедленно присоединился Рустам. Ему надоело читать книжку и захотелось ещё пообщаться с небесной девушкой, как он выспренне называл жену своего тропического друга. Внутри у Стоса немедленно проснулся злой змей по имени Ревность, но он всё же сдержался и не попёр татарина из кухни, а радостно заулыбался, когда тот начал ухаживать за ними обоими и принялся заваривать чай по какому-то своему, особому рецепту и даже не дал им разрезать торт, сказав, что лучше хирурга этого никто не сможет сделать. Чай, Рустам, действительно заварил просто изумительный. Пока Стос рассказывал Лулу и ему о всём, что им удалось узнать обо всех достоверных случаях появления НЛО, он выпил его целых пять чашек, а пятую даже без торта. Лулуаной, доев последний, самый большой кусок торта, облизнув губы спросила:
   - Почему ты никогда мне об этом не рассказывал?
   - Да, как-то не думал, что всё это серьёзно, Лулу. - Задумчиво ответил ей Стос - Но если честно, то я в то время куда больше думал о совсем другом, тем более, что уже познакомился с одной милой инопланетянкой, чей космический корабль, как выяснилось, невозможно увидеть из-за того, что Сиспила в научном отношении обогнала нас не на одно, а на целый десяток тысячелетий. Хотя я и раньше думал, что все эти НЛО придуманы только для того, чтобы дурить людям головы, как раз именно по этой причине. Ну, подумай сама, Лулу, у нас на Земле учёные ещё даже близко не подошли к созданию термоядерных реакторов холодного синтеза, ионной тяге и к мысли о том, что можно пробить обычное пространство и выйти в подпространство, зато уже работают над созданием систем оптической маскировки материальных объектов, не говоря уже о том, что создали такие самолёты, которые практически невидимы для радаров. Вот я и считал всегда, что если к нам и прилетят какие-нибудь инопланетяне, то мы их просто не сможем увидеть. Живой пример тому твой отец, Лулу, который изучал Землю почти полгода, а его так никто и не смог даже заметить краем глаза, не то что бы хорошенько рассмотреть в оба и ещё сфотографировать с близкого расстояния. Когда Стриж и ещё несколько наших ребят анализировали каждый случай встречи с НЛО, они практически не обращали никакого внимания на фото и видеосъёмку. Почему? Да, только потому, что все эти съёмки были фальшивкой. Стриж он ведь голова! Он не стал никого из этих господ ни о чём расспрашивать, а просто прочитал все их мыслишки с помощью ментосканера и выяснил, как все они снимали свои НЛО. Зато рассказы некоторых очевидцев можно считать абсолютно достоверными. Очень многие люди действительно что-то видели, вот только не могут объяснить, что это было на самом деле. Разговоры учёных о плазмоидах, появляющихся в атмосфере, на мой взгляд тоже чего-то стоят, но для того, чтобы понять это, нужно иметь знания Сиспилы, а потому прибытие Ардалейна на Землю нам очень поможет.
   Рустама во всём этом куда больше интересовало, как Зейсан Рорх умудрился сбежать с Сиспилы и потому спросил:
   - Стос, если это не секрет, как Верховный Хранитель Сиспилы сумел до нас добраться?
   Стос пожал плечами и ответил:
   - Понятия не имею. Наверное оставил вместо себя кого-либо и запросился в отпуск. Слушай, Рустик, дался тебе этот Ардалейн, ты лучше мне скажи, что ты сам думаешь об НЛО.
   - Э-хе-хе, Стос, мне бы твои проблемы. - С притворной ворчливостью отозвался Рустам - Лично меня интересуют совсем другие вещи. К тому же я вовсе не думаю, что людей эти зелёные человечки похищают на бифштексы. Как знать, может быть это работает конкурирующая компания, которая таким образом вербует колонистов на какую-то далёкую планету. Люди бесследно исчезали с Земли ещё в древние времена и я не думаю что те, кто помог им свинтить с нашей планеты, кровожадные монстры, но согласен с тобой в одном, - их нужно обязательно найти и побеседовать с ними, но я этим заниматься не буду. У меня и своих хлопот хватает. Мои агенты, скажу я тебе по секрету, мух варежкой не ловят и завтра на Тумареа отправляется в очередной рейс самолёт, битком набитый теми, кто очень хочет получить второй шанс. Поэтому извини, Стос, но тут я тебе не помощник.
   Лулуаной это не понравилось и она воскликнула:
   - Вот ещё новости! Ему нет дела до того, чем занимается мой муж! А кто тогда будет защищать Землю от захватчиков?
   Рустам громко рассмеялся и воскликнул:
   - Да, кому она на хрен нужна! Танки ржавые, аккумуляторов нет, из снарядов весь порох вытащили, офицеры в полку пьяные, а солдаты по дачам огороды копают!
   Лулу не поняла юмора и спросила:
   - Ты о чём это? Какие танки?
   - Забудь, девочка моя. - Поторопился успокоить жену Стос и пояснил - Это просто у нашего Гиппократа шутки такие. Знаешь, Лулу, а я ведь в чём-то с ним согласен. Мне тоже не верится в то, что эти зелёные человечки нам враги, но в том, что они могут оказаться нашими конкурентами, Рустам меня уже убедил, а если так, то их нужно отучить тырить картошку у нас по ночам. В Мистайле и без них народа не хватает, а потому, Рустик, ты действительно будешь заниматься своими делами, а мы своими. Да, кстати, я предлагаю тебе рассмотреть вот какую ситуацию. У нас только по России бродит по улицам прорва бомжей и я советую тебе обратить на них внимание. Думаю, что из очень многих получатся прекрасные колонисты, а ведь бомжи имеются не только в России и нигде они даже даром никому не нужны.
   - А ещё я работаю с наркоманами и всякими беженцами. - В тон ему заносчиво сказал Рустам - И, вообще, водолаз, с чего ты взял, что мне нужны советчики? Мы как-нибудь и без твоих мудрых советов обойдёмся. Между прочим, мы теперь отправляем народ не только с космодрома острова Тумареа.
   Стос не обиделся на слова друга, хотя они и были сказаны вызывающе дерзким тоном, а громко рассмеялся и воскликнул:
   - Молодец, Рустик! Так и нужно действовать! Если у нас есть конкуренты, то они обязательно это заметят и начнут искать, кто же это у них таскает орехи из закромов.
   На этот раз реакция Лулуаной была уже не такой резкой, когда она сказала задумчивым голосом:
   - Не думаю, что этих зелёных человечков интересуют бомжи. Рустам, а почему ты решил, что они зелёные?
   Стос и Рустам переглянулись между собой и громко расхохотались. Пока Лулу, державшая в руках большой фарфоровый заварочный чайник, пытаясь выцедить из него заварки в свою чашку, не вывалила его содержимое ему на голову, Стос поторопился объяснить причину их смеха звёздной девушке:
   - Лулу, девочка, вот напьёшься когда-нибудь до поросячьего визга, тогда тебе не только зелёные человечки начнут везде мерещиться, но даже и фиолетовые. Это просто фигура речи, ну, и ещё следствие комиксов и прочей фантастической дребедени, которую снимали в Голливуде, где инопланетян очень часто рисовали страшненькими, маленькими зелёными человечками. На самом же деле мы даже понятия не имеем, какие они, эти странные пришельцы, чьи неопознанные летающие объекты мы так часто видим. Правда, лично я не видел ещё ни одного НЛО, но вот Серёга Стриж встречался однажды с самой настоящей летающей тарелкой инопланетян и ему эта встреча совершенно не понравилась. Думаю, что тебе она понравилась бы ещё меньше, ведь она обстреляла его какими-то фиолетовыми лучами.
   Лицо Лулуаной сразу же стало серьёзным и девушка, сердито нахмурив брови, сказала:
   - Попробовал бы кто-нибудь меня обстрелять из мезонной пушки, я бы его тут же в плазму превратила.
   Стос с силой хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул:
   - Идиот, как же я об этом сразу не догадался! Только поток мезонов даёт характерное фиолетовое свечение, это ведь любому болвану известно. Стоп! Но ведь мезонная пушка это даже не оружие. Она лишь выводит из строя самую простейшую электронику, да, и то не надолго. Выходит, что они тогда не хотели убивать Стрижа. Ну, что же, Рустам, похоже, что зелёные человечки нам действительно не враги, ведь Серёга в них тогда не снежками, а долбил по ним сначала ракетами воздух-воздух, а потом ещё и из пушек врезал.
   Лулуаной, сунув заварочный чайник Рустаму, чтобы тот заварил им ещё чаю, спросила мужа:
   - Ладно, это не столь важно, чем и по кому стреляют зелёные человечки, Стос. Ты лучше расскажи мне, как ты собираешься разыскивать их на земле и почему мы с тобой должны теперь предаваться развлечениям?
   Отец Сиспилы с нарочитым страданием закатил глаза и воскликнул с подвыванием, молитвенно сложив руки:
   - Лулу, девочка, я же тебе об этом уже говорил!
   - Стос, не корчи из себя идиота! - Резко возразила мужу звёздная девушка - Ты всего-то и сказал, что намерен теперь шляться по элитным тусовкам, как будто от этого может быть хоть какой-то толк. По-моему это просто глупо.
   Стос моментально сменил тон и сказал:
   - О, милая, вот тут ты ошибаешься. Как раз из этого и может выйти толк. Пусть и не все сильные мира сего, но кое-кто из них очень любит посещать эти самые элитные тусовки. Сама понимаешь, попасть туда будет довольно сложно, ведь я не звезда эстрады, но всё же вполне возможно. Если какие-то инопланетяне и работают тайно на Земле, то им обязательно нужны агенты влияния из числа высокопоставленных государственных чиновников. Причём их скорее всего не очень-то интересуют те из них, которые относятся к числу сотрудников спецслужб. Как раз от них-то они тоже прячутся, как и мы. Да, я и сам не хочу общаться с этими урками с погонами на плечах. Спорить не стану, может быть среди них и есть хорошие люди, но мне с таким пока что встречаться не приходилось. Наверное мне всё время не везло и я если и сталкивался с этими господами, то с такими, которые практически ничем не отличались от бандитов, крышевавших наш банк.
   Рустам, кивнув головой согласился и подтвердил:
   - Это точно, Стос. Недавно в наш офис припёрлась одна дама, интересовалась на счёт как бы ей сдать мужа в хоспис. Он у неё раковый больной и к тому же полковник ФСБ. Дамочка эта хотя и изображала на своей физиономии вселенскую скорбь, только о том и мечтала, чтобы поскорее избавиться от своего благоверного и зажить счастливо и богато на его денежки со своим молодым любовником. Сам понимаешь, Стос, посылать какую-нибудь девчонку было бы с моей стороны свинством и потому лукнулся я к ним сам. Знаете, ребята, не приведи Господь вам когда-нибудь рыться в мозгах подобного типа. Это же просто какое-то ходячее, пардон, теперь уже лежачее, дерьмо а не человек. Честное слово, он практически ничем не отличается от тех бандитов, с которыми мне тоже приходится иногда иметь дело, но с теми-то я встречаюсь в основном, как палач, а в дом этого гада пришел, как доктор. Веришь, Стос, мне тут же захотелось отменить к чертям собачьим клятву Гиппократа. Какой там хоспис под пальмами! Его же нужно ставить к стенке даже в том случае, если он сам через полчаса сдохнет.
   - Ну, и поставил бы. - Хмуро буркнул Стос - Или ты рассказал мне об этом только за тем, чтобы и я его навестил, ну, так дай мне его адрес и дело с концом.
   - А я и поставил! - Возмущённо воскликнул Рустам - Только не так тупо, как сделал бы это ты. Знаем кое-что о твоих похождениях рядом со звёздной системой Люстрина. Так что я в отличие от тебя сделал всё чисто и аккуратно, чуть-чуть подстегнул его метаболизм, купировал боль в желудке и пищеводе, повысил потенцию и качнул ему адреналинчику, да, так ловко, что он сразу же почувствовал себя совершенно здоровым и попёр меня из своей квартиры матом. Дня три этот хряк мотался по всей Москве, отмечался у проституток, а потом двинул кони по причине острой сердечной недостаточности на радость жене и сыновьям. С такими делами у меня строго, Стос, но чисто и аккуратно, в отличие от некоторых деятелей, больших любителей пострелять и постращать. Вот так-то тюлень северный, а ты говоришь мне что-то о каких-то там адресах. Мы и сами с усами. - Выговорившись, Рустам всё же поинтересовался - Ладно, это всё лирика, Стос. Хотя я, как и ты, тоже не Лючано Паваротти, в кое-какие закрытые клубы меня всё же пускают и не только в Москве, а потому смогу составить тебе протекцию, но ты ведь хочешь проникнуть туда не в качестве гостя, а как вип-персона или в крайнем случае в виде эдакого гвоздя программы, фишки дня. Извини, старик, тут я пас, ничем не смогу тебе помочь.
   Лулуаной посмотрела на своего мужа с надеждой во взгляде, так как во всём полагалась на его изощрённый ум, и тот не обманул её ожиданий. Приосанившись тот громко сказал:
   - По этому поводу можешь не волноваться, Рустик. Я давно уже сделал всё, чтобы стать если не гвоздём программы, то по крайней мере желательным гостем на любой крутой тусовке в Москве, а вскоре собираюсь покорить Голливуд.
   Лулу удивлённо посмотрела на мужа, а Рустам, который между делом заваривал чай, хлопнул себя по лбу и воскликнул:
   - Правильно, Стос! Ведь ты у нас модный автор! Да, уж, кому-кому, а писателю Станиславу Резанову очень многие люди захотят пожать руку и для вас откроются двери самых лучших клубов Москвы и её окрестностей. Правда, старик, кое-кто из твоих прежних знакомых помнит тебя толстой, лысой развалиной.
   - А вот и не правда! - Возмущённо крикнула Лулу - Мой Стос никогда не выглядел развалиной! Ты бы на себя посмотрел, Рустик, в те дни, когда был наркоманом. - Пар быстро вышел из звёздной девушки и она под укоризненными взглядами мужа и его нового друга стушевалась - Ну, у Стоса, конечно, была тогда лысина, да, и выглядел он несколько иначе.
   Рустам тотчас принялся её успокаивать:
   - Лулу, поверь, это такие мелочи. Стосу ничего ведь не стоит сделать свою физиономию немного старше, шевелюру можно будет запросто списать на клинику "Реал Трансхейр", а то, что он решил на старости лет заняться бодибилдингом, только подстегнёт к нему всеобщий интерес. Вот только я не знаю, Лулу, как твой муж собирается взять штурмом Голливуд, но если он говорит, что сделает это, то я склонен ему поверить.
   Мать Сиспилы тотчас уставилась на Стоса пристальным, немигающим взглядом и тот ответил посмеиваясь:
   - Лулу, я ведь вернулся с Сиспилы имея в своём портфеле рукописи шести новых повестей, да, и на Тумареа мы с Лулу тоже не прохлаждались, а много работали. Так что ещё пять повестушек я написал в соавторстве с ней. Относительно же Голливуда у меня такой план, - есть у меня одна повесть, которую я назвал следующим образом - "Приключения американского мошенника в России". В ней один американский жулик по имени Филипп Карнаус приезжает в Москву, чтобы хорошенько пощипать новых русских, предлагая им заработать бешенные деньги на так называемых высокодоходных инвестиционных программах. В общем он сколачивает в России неплохой капитал, но потом теряет все деньги, купив на Урале изумрудные копи. Изумрудов в той старой шахте, которую купил, этот аферист не обнаружил, их там и в старые времена было с Гулькин нос, зато ему пришлось побывать в разных передрягах и в конце концов он влюбился в одну русскую девушку, которая помогла ему добраться до Москвы, женился на ней, вернулся в Лос-Анжелес и там снова влип в историю. Девица эта оказалась себе на уме и так умудрилась всё закрутить, что завладела всеми деньгами этого бедолаги и смылась в Россию, а тот непременно угодил бы в тюрьму за мошенничество, если бы не пошел на сотрудничество с полицией, которая очень хотела поймать одного русского бандита. В общем я хочу перевести эту повесть на английский язык и снять по ней в Голливуде кинокомедию. Подстрочник перевода у меня уже есть и теперь я хочу найти в Америке или хорошего переводчика, или маститого сценариста, но сначала мне нужно будет издать эту книжку в России и хорошенько её пропиарить.
   Рустам, разливая чай по чашкам, глубокомысленно сказал:
   - Стос, тебе лучше будет найти хорошего продюсера и показать ему, где лежат деньги. Если это будет высокобюджетный блокбастер с погонями, взрывами и катастрофами, которые мимоходом устраивает этот американец совершенно того не желая, а потом тем же самым в Америке занимается его женушка и при этом страдают в основном одни только бандюки, мафиози и международные террористы, это, как мне кажется, будет круто. А концовка мне видится такой, - этого твоего Филиппа Карнауса уводят, а высокие фэбээровские чины, которые затевают охоту на русского злодея, чешут репу и начинают подсчитывать, сколько всего будет взорвано, сожжено и затоплено на этот раз, если учесть, что похождения сладкой парочки в России и Америке уже стоили обошлись в несколько десятков миллионов долларов.
   - Тем более, что это были не деньги русских и американских налогоплательщиков, а бандюков! - Весело воскликнул Стос и прибавил - Рустам, тебя впору включать в соавторы. Признаться, этот сюжетный ход у меня недостаточно развит. Для повести он не был определяющим, а вот для кинокомедии будет в самый раз. Я даже представляю себе такой эпизод, в котором в загородный дворец уральского бандюка привозят здоровенную бомбу, которой хотят взорвать тупого американца вместе с купленными ими изумрудными копями, чтобы показать её главарю местной мафии и его любимая собачка, погнавшись за котом жены, запрыгивает на бомбу и нажимает на кнопку. Включается часовой механизм, все разбегаются, взрыв и в итоге ошалевшие пёс и кот с виноватыми рожами выбираются из руин дворца. Сегодня же начну переписывать повесть, а название я ей наверное всё-таки поменяю и назову "Изумрудные копи графа Демидова", хотя нет, это напоминает "Копи царя Соломона". Впрочем, у американского продюсера на этот счёт может быть своё собственное мнение.
  
   После того, как Станислав Игоревич Резанов принял окончательное решение во время ночного чаепития, он сразу же начал действовать. Поэтому наутро, а встали они довольно поздно, в половине одиннадцатого, когда Рустам уже был на работе, Стос выглядел не двадцатипятилетним красавцем-блондином, а вполне серьёзным господином, которому всё равно нельзя было дать пятидесяти лет. Лулуаной, посмотрев на сеточку тонких морщин вокруг глаз своего мужа, поцеловала его почему-то в нос и сказала, гладя по волосам:
   - Это ведь всё равно не надолго, Стасик.
   - Ну, почему же, возможно мне придётся походить в стариках не один год, любимая. - Ответил он и тотчас стал строить планы на день - Так, сейчас мы с тобой оденемся понаряднее и отправимся в офис одного типа. Его зовут Андрей Николаевич. Не знаю кто он такой, но этот господин уже несколько раз звонил Леночке, эта девушка ведёт дела в компании "Звёздный дым" и благодаря ей были напечатаны мои последние книжки. Этот Андрей Николаевич каждый раз пытался сделать ей какое-то очень выгодное предложение и мы уже очень скоро выясним, что именно он имел ввиду. Пока мы будем завтракать и одеваться, Леночка позвонит этому господину и предложит встретиться с генеральным директором компании "Звёздный дым". Естественно, на его территории. Вот там-то всё и выяснится. Знаешь, Лулу, кроме тебя мне ещё никто не делал выгодных предложений. Если, конечно, не считать Ардалейна, когда он предложил мне уговорить тебя доработать год и за это сделал нас, гад, Отцом и Матерью Сиспилы, из-за чего мне теперь не то что на твоей планете, а даже в галактике Мистайль появляться не хочется. Сам-то он не долго продержался на посту Верховного Хранителя и как только ему подвернулась такая возможность, сразу же смылся с Сиспилы на Землю. Кстати, Лулу, уже практически все арнисы обрели биологические тела и теперь твоя планеты превратилась в настоящий дурдом. Туда со всего Мистайля прётся народ, чтобы обрести там тела богов. Ох, и растопырило же вам появиться на свет в таком весёлом месте. Оказывается, это ваш Люстрин генерирует это излучение, которое с одной стороны способно сделать людей практически бессмертными, а с другой из-за него медленно загибаются практически все остальные звёздные народы.
   Лулуаной, которая уже знала обо всём из полученного от Стоса же информатория, тем не менее кивнула головой и сказала:
   - Да, это одновременно и плохо, и хорошо, Стос. Мне, правда, немного обидно, что при этом почти никто не вспоминает о заслугах моего родителя, Тевиойна Лараны.
   - Ничего себе, никто не вспоминает его заслуг! - Воскликнул Стос - Лулу, побойся Бога. Арди назначил его своим первым заместителем и Вторым Верховным Хранителем Сиспилы, а ты говоришь, что твоего предка затирают.
   Лулуаной хотела было сказать что-то в ответ, но Стос поднял руку и жестом показал ей, что с ним кто-то хочет поговорить по ментальному радиообмену. Это была Леночка, которая уже связалась с Андреем Николаевичем и тот выразил готовность принять в своём офисе её директора. Встреча была назначена на час дня и после плотного завтрака, Рустам с утра успел сбегать в лавку и затариться продуктами, они быстро оделись, не смотря на то, что был уже октябрь, погода стояла солнечная и тёплая, и вышли из дома. Стос, который уже успел отвыкнуть от московских дорог, сел за руль своего джипа, сверкающего чёрным лаком и хромом, с опаской, но Моня, верный себе, отчаянно сигналя, смело выехал на бульвар и быстро доказал всем остальным водителям, кто в Москве король дорог. Поэтому Стосу только и оставалось делать, что держать руки на руле и поглядывать на всех с вызывающим видом, что ему было очень легко делать сидя в одной машине с такой красавицей, какой была Лулуаной Торол.
   Без пятнадцати минут до назначенного часа они уже были на проспекте Вернадского. Изя, превратившись в летательный аппарат-невидимку, поднялся на высоту в три километра и извещал Моню о том, где его движению к заданному месту могут помешать пробки. Ещё через десять минут Стос и Лулу вошли в офис адвокатской конторы и встретились с Андреем Николаевичем. Офис, расположенный в новеньком административно-деловом центре, выглядел солидным и респектабельным, чего, увы, нельзя было сказать о его арендаторе, невысоком мужчине лет тридцати пяти. Ещё за десять минут до того, как этот субтильный, суетливый мужичок рассказал им о причине своего интереса к компании "Звёздный дым", они уже знали, что крупное московское издательство "Лира" вознамерилось перекупить писателя Станислава Резанова. Когда же адвокат, весьма смущённый тем обстоятельством, что у генерального директора нового издательства, работающего всего с одним автором, и того автора, которого хотело заполучить себе его клиент было одинаковое имя, сказал об этом, Стос, лучезарно улыбнувшись, спросил:
   - Андрей Николаевич, дорогой, если я и стану обсуждать такие вопросы, то только не с вами. Поэтому давайте договоримся так, вы сейчас звоните хозяину издательства "Лира" и даёте мне поговорить с ним. Свои комиссионные, если сделка состоится, вы получите от него, поскольку это он проявил интерес к ней, а не я.
   Адвокат быстро кивнул головой, достал из кармана сотовый телефон, немедленно позвонил директору издательства и передал ему трубку. Стос, осмотрев трубку, демонстративно включил громкую связь и спокойным, ровным голосом сказал:
   - Сергей Валентинович, меня зовут Станислав Игоревич Резанов и я в данный момент нахожусь в офисе господина Гуськова, который известил меня о том, что вы хотели бы переговорить с владельцем издательства "Звёздный дым". Если у вас действительно имеется такое желание, то мы могли бы с вами встретиться уже сегодня и поговорить об этом в приватной обстановке. Впрочем, я не откажусь и от переговоров в вашем или своём офисе. Что вы мне на это скажете?
   По всей видимости интерес к писателю Станиславу Резанову у господина Ольшанского действительно был очень велик, раз тот немедленно согласился и пригласил его приехать в свой офис немедленно. Правда, узнав о том, что офис издательства находится на Ярославке, Стос тотчас изменил своё решение и предложил директору издательства встретиться в центре, в ресторане с литературным названием "Гюго" и поговорить обо всём за обедом. Тот согласился. Взглянув на сокрушенного таким поворотом событий адвоката, Стос предложил ему поехать на переговоры вместе с ними. Когда они спустились вниз и подошли к стоянке, адвокат, бросив взгляд на джип писателя, даже не стал заикаться о том, чтобы ехать в ресторан на его "десятке". Он с комфортом устроился на заднем сиденье, где ему было предложено воспользоваться содержимым бара, и поехал в центр города держа в руках бокал с коньяком, поражаясь тому, как писатель ловко передвигается по городу по боковым улочкам и всяким проездам, из-за чего они доехали до ресторана "Гюго" минут на пятнадцать раньше, чем туда смог добраться директор издательства "Лира".
   Тот приехал на серебристом "Мерседесе", за рулём которого сидел мрачноватого вида парень с широкими плечами и короткой стрижкой в казённого вида чёрном костюме, но ему всё же было далеко до мощной, атлетической фигуры Стоса, одетого в элегантный светло-бежевый костюм-тройку с французским шейным платком вместо галстука, как и его начальнику. Господин Ольшанский оказался приятного вида седовласым мужчиной лет шестидесяти, полнеющим, но ещё сохранившим стройность и был одет неброско, но дорого. Он приехал не один, а с очень привлекательной дамой лет тридцати пяти. Как и Лулу она была одета в красивое нарядное платье вполне летнего фасона. Женщины быстро обменялись оценивающими взглядами и остались вполне довольны друг другом. К тому же Лулу ещё и прочитала мысли главного редактора издательства Натальи Ланской, а потому была настроена по отношению к ней весьма благосклонно, поскольку та была поэтессой, а она любила поэзию. Адвокат, несколько осмелевший от порции коньяка, быстро представил их друг другу и даже предложил свои услуги по части размещения в ресторане, но Стос с широкой улыбкой сказал ему, что это излишне и прибавил, что отдельный кабинет для них уже заказан.
   Господин Гуськов озадаченно открыл рот, чтобы удивиться, но быстро передумал, реши, что оно и к лучшему, ведь так ему точно не придётся платить за обед. Ещё он подумал о том, что писатель, оказавшийся на поверку ещё и издателем, да, к тому же громилой не хуже Дольфа Гундгрема или Арнольда Шварценеггера, точно постарается пустить пыль в глаза директору преуспевающего издательства "Лира". При входе в ресторан их встретил метрдотель с двумя букетами роз в руках, которого уже успел хорошенько обработать Рустам, и сразу же препроводил гостей ресторации в отдельный кабинет, стены которого были увешаны гравюрами. Дамы тотчас проследовали в дамскую комнату, а мужчины, бегло оглядев кабинет, в мужскую, чтобы через несколько минут сесть за стол и сделать заказ. Стос сразу же взял бразды правления в свои руки. Быстро прочитав не столько меню, сколько мысли старшего официанта, он стал предлагать всем самые лучшие блюда, которые готовились в ресторане. Согласился он только с предложениями сомилье. Карта вин в этом ресторане была просто превосходной, но и стоили они недешево. Начав с аперитива, Стос сразу же перешел к делу, спросив:
   - Сергей Валентинович, насколько велик ваш интерес к сотрудничеству со мной, как с писателем? Лет пять или шесть назад я уже давал кому-то в вашем издательстве свои рукописи и мне даже не ответили. Сегодня я вполне доволен тем, что начав издавать книги за свой собственный счёт, мне не приходится думать, где сжигать тиражи. Может быть они и не велики, как тиражи других авторов, но я всё же не в убытке.
   Ответ Стосу уже был известен. Дела издательства шли не так хорошо, как того хотелось бы его директору. Это только считалось, что издательство "Лира" входит в десятку крупнейших и является успешным, но на самом деле оно в отличие от других издательств не имело собственных сбытовых сетей и потому ему доставались от реализации тиражей лишь жалкие крохи. Интерес же к писателю Станиславу Резанову у него появился только потому, что на горизонте замаячил довольно крупный инвестор, который и известил господина Ольшанского о том, что готов вложить в его проекты солидные деньги, но только при одном условии, - он переманит к себе писателя Резанова. Имя этого инвестора Стосу ни о чём не говорило, но ему было интересно, как издатель объяснит это ему, простому русскому писателю, который, по большому счёту звёзд с неба не хватает, но не смотря на это уже имеет немало поклонников. Господин Ольшанский лучезарно улыбнулся и огорошил Стоса своей прямотой, сказав:
   - Станислав Игоревич, поверьте, всё очень просто. На свете есть некий господин Грибов, которому нравятся ваши повести, и он готов инвестировать немалые средства в несколько моих проектов, но при условии, если я заключу контракт с вами. Господин Грибов занимается лесом и очень далёк от издательского бизнеса, но в одном из героев ваших повестей он узнал себя и пришел от этого в настоящий восторг. Думаю, что сотрудничество с нашим издательством пойдёт вам на пользу и вы не пожалеете. Что вы мне скажете на такое предложение?
   Стос сделал вид, что задумался и воскликнул:
   - Да, точно! Если господин Грибов занимается лесозаготовками, то он скорее всего нашел какие-то параллели между собой и Ефимом Половинкиным из моей повести "Сухостой". - После чего, широко улыбнувшись, спросил - Сергей Валентинович, а как вам понравится такое моё предложение, - я покупаю ваше издательство и вы продолжаете издавать книги, но не на деньги господина Грибова, а на мои собственные? Естественно, что при этом в издательстве произойдут некоторые перемены. Штатное расписание нужно будет увеличить за счёт привлечения литературных сотрудников и редакторов, расширить селекционную работу, увеличив число авторов, с которыми нужно будет заключить долгосрочные контракты, купить для нужд издательства отдельно стоящее здание с хорошими складами. Купить, а ещё лучше построить новую, современную типографию и самое главное, поставить в Москве пять-шесть своих собственных книжных магазинов, но не зацикливаться только на них, а перевести торговлю книгами в регионы. Ну, что такое Москва в конце-то концов, всего каких-то десять миллионов жителей по сравнению со ста тридцатью миллионами жителей в провинции. - Улыбнувшись ещё шире, Стос поинтересовался - Что вы скажете на моё предложение, Сергей Валентинович?
   Бедный адвокат Гуськов, который сразу же почувствовал себя за этим столом лишним, от услышанного замер и просто вжался в спинку стула. Главный редактор Наталья Ланская от этого предложения, сделанного добродушным тоном, малость покраснела, а её шеф, наоборот, побледнел и смотрел на Стоса вытаращив глаза. Одна только Луланой Торол лучезарно заулыбалась и одобрительно погладила мужа по руке. Издатель заметил это, судорожно сглотнул комок, внезапно образовавшийся в его горле, и, глядя на писателя так, как Гамлет смотрел на призрак своего отца, каким-то потерянным голосом спросил:
   - Вы это говорите серьёзно, Станислав Игоревич?
   Мысленно он разразился проклятьями, но не в адрес Стоса и Лулуаной, а в свой собственный и Натальи, к которой подвалил со столь привлекательным предложением этот чёртов лесоруб, который судя по его физиономии и наколкам на руках, куда больше провёл времени на лесоповале под конвоем, как Ефим Половинкин, чем сидя в своём синем "Гелентвагене". Правда, Ефим Половинкин угодил в Красноярскую тайгу за растрату государственных денег, которые он потратил на любовницу, а вот господин Грибов, явно, проходил по другой статье. Лулу решила вмешаться в разговор и нежнейшим голоском прощебетала:
   - Господа, если мой муж когда и делает предложения, то только говоря о них очень серьёзно.
   - Да, Сергей Валентинович. - Подтвердил её слова Стос и прибавил - Я готов заплатить вам за ваше издательство пятьдесят миллионов евро и вложу в этот бизнес ещё двести пятьдесят миллионов, но только при одном условии, вы и госпожа Ланская подпишите со мной контракт сроком на десять лет и продолжите вести этот бизнес. Разумеется, ваше издательство по прежнему будет носить то же самое название. Полагаю, что всеми остальными вашими акционерами сможете договориться, ведь я намерен купить все сто процентов акций. О таких вещах, как крыша, вы можете не беспокоиться. С этим у вас больше не будет никаких проблем и вам уже не понадобится хитрить и изворачиваться, чтобы заработать денег для всяческих хапуг. Их всех я раз и навсегда отважу от вашего издательства.
   Господин Ольшанский энергично закивал головой, сделал рукой небрежный жест и оживлённо воскликнул:
   - Если всё будет так, как вы говорите, господин Резанов, то мы с Натальей всё же хотели бы остаться в числе акционеров. Нас вполне устроит двадцать процентов на двоих и тогда вы выкупите остальные акции всего за десять миллионов.
   Стос добродушно усмехнулся и сказал, лукаво прищурившись, также очень добродушно:
   - Этот вариант вполне приемлем, Сергей Валентинович, но я внесу небольшую поправку. Пятьдесят процентов минус одна акция будут у вас и госпожи Ланской, а остальное у меня и моей супруги. - Повернувшись к адвокату, он добавил - А вы, господин Гуськов, получите свои комиссионные с этой сделки в размере одного миллиона евро, но сделаете всё так, чтобы ни одна живая душа не узнала, о чём мы сегодня разговаривали в вашем офисе и здесь. - После чего, снова повернувшись к издателю, сказал строгим, чуть ли не официальным тоном - Господин Ольшанский, я вовсе не намерен вас грабить и выплачу вам и госпоже Ланской пятьдесят миллионов евро и плюс к этому заплачу остальным акционерам десять миллионов. - Уже куда более дружелюбным тоном он пояснил - Поверьте, это только укрепит наше партнёрство и сделает его куда более приятным.
   Наталья Ланская, прижав руки к своим порозовевшим щекам, потрясённым голосом сказала:
   - С ума сойти можно. - Встрепенувшись, словно её кто-то укусил ниже талии, она воскликнула - Станислав Игоревич, вы словно бы прочитали мои мысли! Я ведь всегда мечтала о том, чтобы наше издательство продавало книги по всей России, а не только в одной Москве. Скажите, а я смогу привлекать новых авторов и печатать поэзию? Понимаете, сегодня поэзия не приносит больших денег издателям и потому стихов почти никто не печатает, что совершенно недопустимо.
   Благосклонно кивая головой, Стос сказал ей:
   - Милая Наталья Николаевна, вы будете просто обязаны это делать. Это мои книжки можно издавать в мягких обложках, а стихи нужно издавать пусть и небольшими тиражами в две, три тысячи экземпляров, зато в формате ин-октаво, с шикарными переплётами, тиснёнными золотом и большими предисловиями. Только так издательство "Лира" сможет восполнить сей пробел в книгопечатании, а, уж, в том, что их обязательно раскупят, я полностью уверен. Поэтому, друзья мои, я ставлю перед вами очень большую задачу, так подготовиться к весенней книжной ярмарке, чтобы все наши конкуренты только лили слёзы и рыдали. Знаете, мне все эти толстенные, роскошно иллюстрированные альбомы про "Каму с утра пораньше" и "Как оседлать компьютер", даже книгами-то не кажутся. Так, топливо для паровозов на тот случай, если у нас кончится уголь и дрова. Давайте вспомним классика и будем продолжать сеять разумное, доброе вечное не боясь о том, что мы можем на этом разориться. Поверьте, вот этого я как раз точно не допущу, как не допущу никакой чернухи и порнухи. Ваше издательство этим особенно не грешило, хотя и в ваш огород можно кинуть несколько камней, но я полагаю, всё ещё можно изменить и впредь не давать дорогу на книжные полки всяческому голубому салу.
   После этого заявления все с удовольствием продолжили обед, разговаривая о новых планах издательства "Лира". Андрей Николаевич, быстро придя в себя, предложил им весьма оригинальную схему сделки, по которой в бюджет страны поступали в виде налогов лишь жалкие крохи и весьма оригинальную схему финансирования. Быстро начертив ее на листке бумаги несколько квадратиков и стрелок, он сказал:
   - Правда, Станислав Игоревич, для этого нужно сделать так, чтобы все ваши деньги находились за рубежом, но если вам это потребуется, то я смогу устроить для вас и это. Поверьте, это обойдётся вам очень дёшево.
   Стос посмотрел на директора издательства и тот коротко кивнул головой, после чего сказал:
   - Андрей, ваша схема меня вполне устраивает. Наши с Лулу деньги и так находятся за рубежом, а потому с этим никаких проблем у вас не будет. Мы ведь только вчера вернулись в Москву, а до этого много путешествовали. Позднее, когда вы узнаете обо мне ещё кое-что, вы поймёте, что для меня и Лулу нет ничего невозможного. Думаю, что мы с вами обязательно подружимся.
   Обед продлился почти до девяти часов вечера и они успели оговорить многие вопросы. Договорившись встретиться утром в издательстве, они вышли из литературного ресторана весьма довольные переговорами. На выходе их уже поджидала бойкая девица, прикатившая к ресторану на спортивной машине и Стос предложил адвокату воспользоваться услугами её авто. Что ему делать со своими новыми издателями, он ещё не решил, поскольку те и без того вот уже почти десять лет были любовниками, к чему он отнёсся вполне снисходительно. Ничего иного в ситуации, когда молодая поэтесса находит себе работу в издательстве, фактический владелец которого и генеральный директор вот уже три года, как овдовел, быть не могло. Правда, было всё же непонятно, почему они так до сих пор и не поженились, хотя у них родилась дочь, Но Стосу было как-то не с руки забираться в их память и потому он уже через час перестал читать их мысли и не узнал этого, как не узнал Лулуаной Торол.
   Здоровьем господина Ольшанского Бог вроде бы не обидел, а потому они решили не торопить событий, хотя относительно Андрея форсировали их чуть ли не по максимуму, показав его нескольким девушкам, работающим у Рустама. Одна из них сразу же заявила, что берёт этого парня под свою опеку и потому приехала к ресторану только за тем, чтобы поехать из него в ночной клуб, чуть ли не королевой которого была. Стос и Лулу попрощались со своими новыми партнёрами и сели в джип. Моня, приказав Изе сопроводить Сергея Валентиновича и Наталью до дома, а потом ещё и охранять их покой, не спеша покатил на рождественский бульвар. Он был, как всегда, в курсе всего происходящего, а потому стал расспрашивать Стоса о том, что он теперь намерен делать, став издателем и тот сразу же одёрнул его:
   - Моня, не дождёшься! Писать книжки, это ещё куда не шло, а вот издавать их, слуга покорный. Чукча не издатель, чукча писатель, да, и то лишь от случая к случаю. Понял?
   - Понял, Стос. - Ответил ему джип - А я-то, дурак, губы раскатал. Дай, думаю, роман напишу, а раз уж мне приходится таскать на своём горбу издателя, то он тиснет его вне очереди.
   Лулуаной рассмеялась и воскликнула:
   - Монечка, дружок, ты только напиши, а с его изданием никаких трудностей у тебя не будет. Только, давай сразу договоримся, если возьмёшься за это дело, обойдись, пожалуйста, без ненормативной лексики и своих плоских шуточек.
   - Не-а, так не интересно. - Возразил ей Моня - Лучше я ничего не буду писать, чем стану наступать на горло своей песне.
  

Глава шестая.

Беспокойная осень и болотные хлопоты.

   Когда закончилась суета, связанная с продажей акций издательства "Лира", Сергей Владимирович уже знал, почему писатель Резанов заинтересовался его предложением. Причем узнал он это от своей любовницы, а Наталью Ланскую в свою очередеть сделала челарой Лулуаной Торол, причём самым банальным образом, сначала рассказав ей о том, кто она такая, а затем улетев с ней на чёрном джипе "Ламборджини" на Луну. После этого остров Тумареа со всеми его чудесами уже не казался ей каким-то совершенно невероятным, фантастическим местом. Сергей Владимирович Ольшанский, в довольно далёком уже прошлом второй секретарь райкома партии, узнав о том, кем стала его гражданская жена пришел от этого в смятение. Ещё больше его взволновало известие о том, что Отец Сиспилы и звёздный путешественник Стос Резанов вместо того, чтобы летать по просторам Вселенной занимается на Земле поисками инопланетян.
   Сергей Владимирович пребывал в смятении недолго. Он быстро взял себя в руки и принялся расспрашивать обо всём жену, но та, щедро поделившись с ним энергидом, хотела спать и потому перевела стрелки на Стоса, который прилетел к дому своего издателя на Моне через пятнадцать минут и прямо в ночном небе перед ним гостеприимно распахнулась дверь, через которую виднелся салон автомобиля. После небольшого космического путешествия, которое продлилось чуть меньше суток, уже Стосу пришлось подивиться той бешенной энергии, с которой издательство "Лира" стало раскручивать своего нового автора. Чего только не было сделано ради этого, и большая пресс-конференция, и передачи на радио, и сюжет на двух каналах, телевидения, "Культура" и "Россия", но всё же вершиной всего была встреча писателя Станислава Резанова с читателями, приуроченная к открытию первого книжного магазина, открытого издательством "Лира".
   На первом этаже магазина, где в фойе была устроена кофейня, было поставлено множество столиков и разговор шел за чашкой кофе и не только, попутно всем желающим предоставлялась рюмка коньяка. Попасть на эту встречу могли только те читатели, которые могли не только принести с собой одну из первых трёх книжек автора, но и вкратце рассказать секьюрити о их содержании. За это каждому пришедшему вручались довольно ценные призы, - книги, постеры и всякие сувениры, имеющие самое прямое отношение к его героям. В их число входил даже маленький чёрный замшевый мешочек, на котором было вышито: - "Красная ртуть". Мешочек, если его встряхнуть, отзывался истеричным хохотом, но это не вызывало ни у кого раздражения, ведь люди пришли сюда в это воскресное утро не за сувенирами и подарками, а чтобы встретиться с автором полюбившихся им повестей. К удивлению Стоса на эту встречу приехал даже старый вор в законе по кличке Матвей, занявшийся на склоне лет вполне легальным бизнесом, вот только в фойе ему пришлось пройти на общих основаниях, но поскольку он вошел в магазин раньше других, то занял место в первом ряду.
   Публика собралась довольно разнообразная. Стос наивно полагал, что большинство его читателей это люди в возрасте от сорока до шестидесяти, но на встречу с ним пришло довольно много молодёжи и даже приехало несколько байкеров, лица которых он запомнил ещё со здымовских времён. Он не стал корчить из себя прынца русской словесности, а потому более получаса встречал своих читателей при входе и охотно пожимал всем руки. Может быть поэтому между ним и читателями сразу же завязался оживлённый и довольно непринуждённый разговор. Ему задавали множество вопросов, но по большей части спрашивали о том, будет написано продолжение той или иной повести, на такие Стос со смехом отвечал, что у главного героя всё в полном порядке, а когда кто-то спросил его, почему у всех его повестей счастливый конец, не моргнув глазом сказал:
   - Но ведь так оно и должно быть. Разве они этого не достойны? Разве они мало страдали и ничего не делали, чтобы изменить свою жизнь к лучшему?
   Читатели дружно загудели. Кому-то совершенно не понравился такой плоский ответ, кто-то наоборот громко выражал своё одобрение и даже аплодировал ему. Вот тут-то господин Грибов и не выдержал, встал и громко крикнул:
   - Ша! Тихо то есть! - Шагнув вперёд, он достал из внутреннего кармана своего двубортного дорогого пиджака продолговатый футляр, протянул его Стосу и сказал - Станислав Игоревич, это вам подарок от Ефима Половинкина. Когда я прочитал эту вашу книжку, то сразу же сказал себе: - "Всё, Матвей, баста. Хватит тебе боками шконки полировать, пора начинать лес валить с умом, а не под конвоем" и подался в бизнесмены.
   Стос открыл футляр и достал из него финку с наборной ручкой. Пожав руку дарителю, он сказал в ответ:
   - Спасибо, господин Грибов. Буду хранить ваш подарок на своём письменном столе. Ефим Половинкин один из моих самых любимых героев, впрочем я люблю всех своих героев, хотя не у каждого имеется реальный прототип. Ефим был именно таким, я придумал его от начала до конца, но мне очень хотелось, чтобы он валил сосны на своей собственной делянке, а не на государевой. Большое вам спасибо, господин Грибов, за этот подарок.
   Стос ещё раз крепко пожал бывшему вору в законе руку и отвернувшись в сторону смахнул с уголка глаза слезинку. За эти несколько минут он прикоснулся к сознанию этого человека и поэтому теперь уже не жалел о том, что влил в него через своё первое рукопожатие столько энергида. Этот мужчина лет пятидесяти, был далеко не единственным человеком, с которым он щедро поделился даром Сиспилы. Теперь уже действительно бывший вор в законе правильно понял, за что его поблагодарил Стос и возвращаясь за свой столик, промолвил:
   - Эх, писатель, раньше бы ты написал эту книжку. Может быть тогда моя первая ходка была бы и последней.
   Две девушки в косой коже и плечистый байкер переглянулись между собой и заулыбались. Через пару минут парень встал и задал Стосу интересующий его вопрос:
   - Господин Резанов, а почему вы ничего не пишете про байкеров? Ведь вы имеете среди нас много знакомых ещё с тех пор, когда ваш сын писал отличную музыку. Кстати, может быть вы скажете нам, почему о группе "Здым" ничего не слышно?
   Стос взял в руку только что полученную из типографии книгу "Приключения американского мошенника в России" и воскликнул весёлым, насмешливым голосом:
   - А вот тут ты не прав, Инвалид! В моей новой повести русская байкерша Элла закрутила роман с одним американцем и обвела его вокруг пальца. Рекомендую. - Быстро надписав три книги, он вышел из-за своего столика с микрофоном, стоявшего на невысоком подиуме, подошел к Инвалиду и с поклоном вручил книги ему и двум его подругам. Вернувшись к микрофону, он добавил, разводя руками - Ну, а что касается Резины и его группы, то ребята сейчас заняты одним проектом, но я надеюсь, что уже очень скоро они вернутся. С чем именно, я не знаю.
   После этого Стос общался со своими почитателями ещё часа полтора, после чего для них был устроен фуршет, который поразил всех щедростью издательства. К этому моменту в книжный магазин уже прибыла пресса и несколько критиков. Для них фуршет был устроен на втором этаже, но Стосу уже очень скоро надоело их общество, но он стоически улыбался и кланялся каждому, кто только к нему подходил, хотя некоторым господам и дамам за их мысли ему очень хотелось дать в рожу или по крайней мере высказаться на их счёт от всей своей поморской души. Наталья Ланская, которой ещё не было дано пользоваться всеми прибамбасами из энергида, мстительно пригласила на второй этаж господина Грибова, Инвалида с его подругами и ещё пятью байкерами, а также несколько особо понравившихся ей читателей, которых стала немедленно вербовать на работу в издательство в качестве платных сотрудников читательских фокус-групп.
   Из своих конкурентов Сергей Валентинович пригласил только трёх своих старинных приятелей и те лишь вздыхали, глядя на то, с каким размахом он тратит деньги. Господин Грибов снова вспомнил о том, что он чуть было не стал меценатом и принялся громогласно подзуживать господ-издателей, напирая на то, что в их книжках одна только поножовщина, блатная феня, да, менты, которые ведут себя хуже последних отморозков. Те внимали ему с кислыми минами, а одному критику, который стал говорить ему о правде жизни и целом пласте русской культуры, до недавних времён глубоко спрятанном властями, громко сказал, сунув под нос свой мосластый татуированный кулак:
   - Вот она, правда жизни! Я с себя эти культурные пласты уже третий год сдираю и некоторые приходится с кровью рвать, так что не заливай мне тут про эту муру, фраер. От всех этих книжек так и несёт парашей, а мне её вонь ещё на зоне надоела. Потому я и завязал, как Ефим Половинкин, только он с зоны мужиком откинулся, хотя его урки и блатовали его корешевать с ними, а мне их посулы тогда сладкими показались. Э, да, что с тобой об этом базарить, ты же всё равно ничего не поймёшь.
   Стос, который в тот момент разговаривал ещё с одним критиком, встретился с ним взглядом, улыбнулся и одобрительно кивнул головой. Виктор Петрович Грибов понял это по своему, взял с подноса проходившего мимо официанта два бокала с коньяком, приблизился и спросил, отодвинув локтем критика:
   - Не откажетесь выпить со мной за знакомство?
   Стос взял бокал и ответил:
   - На брудершафт не буду, а так выпью, Виктор. Может давай сразу перейдём на ты? Мы ведь с тобой оба не мальчики, к тому же у меня есть к тебе одно дело и дело это весьма важное и ответственное. Можно даже сказать, что жизненно важное.
   Господин Грибов прищурился и спросил:
   - Что, браток, блатные наехали?
   Отрицательно помотав головой, Стос весело сказал:
   - Нет, с такими пустяками я и сам как-нибудь разобрался бы, Виктор. - Протягивая ему руку в очередной раз, он прибавил уже серьёзным тоном - Можешь звать меня Стосом, как все друзья.
   Матвей, мотнув головой в сторону Инвалида, веселившего какую-то критикессу, тотчас высказался по этому поводу:
   - Ну, это я уже приметил, Стос. К тебе так и этот мотоциклист обращается. Я сначала подумал погонялово у тебя такое, да, вовремя вспомнил, что тебя Стасом зовут и не стал призывать юношу к порядку. Он что, друг твоего сына?
   - Нет, он друг старшей сестры моей жены. - Стос взял Матвея под руку, отвёл его в сторону подальше от всех остальных приглашенных и спросил вполголоса - Виктор, мне отчего-то показалось, что в твоей жизни было множество разных встреч. Скажи мне, тебе не доводилось когда-либо встречаться со странными людьми при каких-нибудь необычных обстоятельствах? Поверь, я этим интересуюсь не просто так.
   - А как? - Быстро спросил Стоса Виктор Грибов - Профессионально, для сбора, так сказать, информации для своих будущих книжек? - Видя, что писатель смотрит на него с прищуром и лёгкой улыбкой, Матвей смутился и ответил - Всякие у меня были встречи, Стос, и людей мне иногда приходилось видеть всяких, а среди них и очень странных.
   - Матвей, меня интересуют не они, а тот человек, с которым ты встретился однажды в тайге во время своего побега. - Спокойно сказал Стос, назвав своего собеседника так, как к нему обращалась даже та женщина, которую только недавно смог назвать женой и сделал это только потому, что имя Виктор тот не любил.
   Матвей немедленно насупился и быстро спросил:
   - А тебе откуда известно о том терпиле болотном? Не нравится мне это, Стос, я ведь о нём никому не рассказывал, но недавно, глядя на твою жену, подумал почему-то именно о нём. Вспомнилось мне всё то хорошее, что он тогда для меня сделал. Ты что, мысли мои читаешь что ли?
   Стос кивнул головой и сказал:
   - Самую малость, Матвей. Самую малость и то лишь в тот момент, когда ты сравнил её со своим болотным знакомцем. Видишь ли, Матвей, я ведь тоже не простой человек, хотя родился и вырос в Питере. Просто в моей жизни была встреча со звёздной девушкой Лулуаной Торол, которая изменила не только всю мою жизнь, но даже и меня самого. Кстати, ты тоже уже немного изменился, Матвей, ведь я сделал для тебя и очень многих тех людей, которые пришли сюда сегодня то же самое, что сделала для меня моя Лулу. В общем ты можешь уже сейчас забыть о своей язве, как и обо всех остальных болячках и если ты не против, то я хотел бы закончить этот процесс побыстрее. Поверь, ты останешься точно таким же человеком, каким был до этого дня, только тебе очень многое станет ни почем.
   Матвей непроизвольно коснулся левой рукой живота и спросил, пристально глядя Стосу в глаза:
   - Так она что, жена твоя, инопланетянка? Так что ли мне тебя нужно понимать, Стос. Тот болотник точно был инопланетянином. Он пришел ко мне прямо из топи, рядом с которой я от вохры прятался, так потом, через два дня и ушел в неё. То ли корабль у него там стоял, то ли убежище какое. Только знаешь, Стос, твоя жена просто красавица, а тот был неказистым таким мужичонкой, но таким же добрым. Еды мне принёс и от вохры с собаками укрыл. С собой куда-то приглашал, но я отказался. У меня тогда дела поважнее были. Нужно было обязательно кое с кем поквитаться, вот я и отказался. Так она из них что ли?
   - А почему ты того инопланетянина, что с тобой в болоте сидел, терпилой называешь, Матвей? - Спросил Стос - Так ведь на фене зовут потерпевших. - Вспомнив о последнем вопросе, он поторопился уточнить - Моя Лулу не из тех инопланетян, Матвей. Она прилетела на Землю с Сиспилы, а вот откуда твой терпила к нам прилетел, мне очень хочется узнать. Слишком уж много на Землю инопланетян прилетать стало и меня это очень сильно беспокоит и не одного меня. Понимаешь, Матвей, мы хотя и не афишируем своего пребывания на Земле, делаем на ней одно только добро. Ты слышал когда-нибудь про такое заведение, "Хоспис в океане"? - Матвей кивнул головой и Стос с удовлетворением подтвердил - Наша работа. Только мы людей увозим туда не для того, чтобы они умерли на берегу океана, а лечим их, возвращаем им молодость и отправляем с Земли куда подальше, основывать новые колонии. Сам понимаешь, не те у нас порядки на Земле, чтобы я мог прийти в правительство и сказать о том, что могу вытащить из дерьма всю планету. Я и к тебе-то подошел только потому, что прочитал твои мысли. Ты же теперь уже не тот вор в законе, каким был когда-то и не из-за моей книжки ты решил завязать. Она тебе только то и подсказала, что на лесе ты сможешь хорошо подняться и построить свой бизнес. Ну, что, Матвей, ты согласен поговорить со мной о своём спасителе?
   В принципе Стос мог и не задавать этого вопроса, поскольку прочитал в сознании Матвея более, чем живейший интерес к планете Сиспила и тому, куда улетали с Земли те люди, которые вот-вот должны были умереть. Думал он об этом только потому, что уже встречался с одним инопланетянином и его воспоминания о той встрече были добрыми. Вот только он сам в то время был настроен совсем не по доброму к своим врагам и только то, что вохра его вскоре поймала, не сделало его убийцей. Матвей степенно кивнул головой и сказал:
   - Ну, что же, давай поговорим, Стос.
   К ним тотчас подошел Сергей Валентинович, кивнул Матвею головой, как старому приятелю и негромко предложил:
   - Стос, выходи через служебный вход, а мы тут тебя прикроем, да, тут и стараться особенно не нужно, все наши гости и так уже навеселе, а потому вряд ли заметят твоё исчезновение. Моня уже ждёт вас во дворе. Как он и просил, свет я там не включал.
   Сергей Валентинович открыл дверь, ведущую из большого зала в служебную часть магазина и Стос с Матвеем пошли по коридору в сторону склада. Бывший зек достал из кармана телефон и сделал всего два звонка. Один жене, сказав ей чтобы та не ждала его к ужину и поцеловала на ночь детей и от него, а второй своему водителю, скучавшему в другом углу зала вместе с телохранителями Матвея, велев им ехать домой. Когда Стос вместе со своим новым знакомым сел в пустой джип, тот спросил:
   - А где Моня?
   Джип, мигнув огоньками на торпеде, весело сказал:
   - Так ты уже сидишь во мне, Матвей. Ну, держись, взлетаем. Сначала я прокачу тебя и Стоса до Луны, а потом мухой вернусь на Землю и ты посмотришь, какие красотки у нас там живут.
   Матвей не успел охнуть, как Моня, пользуясь тем, что уже смеркалось и не было дождя, стал подниматься вертикально вверх со скоростью хорошей ракеты. Через несколько минут они были уже на околоземной орбите и он, сделав всего один оборот вокруг Земли, помчался к Луне. Там Стос показал ему Тевийона и пристыкованного к нему Гластрина, после чего выпустил из себя на ладонь шарик энергида размером с крупный апельсин и сказал, направляя его к лицу Матвея:
   - Не бойся, это энергид, та самая субстанция, которую я уже влил в тебя через рукопожатие. Только в этом шарике находится не простейший компьютер, который только и может, что лечить не самые опасные болячки, а самое настоящее разумное существо, обладающее огромным информаторием. Практически точно такое же, как пилот моего шатла Моня. Во мне тоже живёт такая же особа, Лулу Вторая или просто Лулуша. Так что смело глотай этот шарик, Матвей, и не бойся, что он не пролезет тебе в глотку. Энергид такая штука, что он в тебя и через игольное ушко просочится. В общем поторапливайся, нам ещё до Земли часа два пилить. Старик, я ведь тебя на Луну только потому притащил, чтобы ты быстрее во всё поверил.
   Матвей широко открыл рот и стал запихивать в себя энергид обеими руками, но никаких усилий ему прилагать даже не пришлось. Энергид и без того проскочил в его горло прохладной струйкой и вскоре то искусственное разумное существо из энергида стало приставать к нему с расспросами. Несколько минут мужчина хлопал глазами, а потом шепотом спросил:
   - Стос, что мне делать? Она просит дать ей имя.
   - Ну, так дай ей его. - Насмешливым голосом откликнулся Стос - Это теперь твоё второе я, а не моё. Кстати, Матвей, это ведь уже навсегда, а не на год или два.
   - Как навсегда? - Ошарашено хлопая глазами спросил бывший вор в законе - До конца жизни что ли?
   - Ты знаешь, я как-то размышлял на эту тему, Матвей. - Задумчиво ответил ему Стос выкручивая баранку влево, отчего его космический джип принялся облетать громадный корабль, стоящий внутри грота, по кругу - В общем у меня вышло так, что теперь я запросто смогу прожит где-то два, два с половиной миллиона лет. Ты, представь себе тоже. Если не веришь, то посмотри на свои руки, старый бандюган.
   Матвей посмотрел на свои руки, с которых он свёл несколько татуировок, и, вытаращив от удивления глаза, воскликнул:
   - Ёрш твою медь! Вот это да! Слушай, Милка, да, ты же у меня лучше любого косметолога. Вот моя Иришка обрадуется, что ты мне так чисто руки отмыла от моей прежней глупости. - С улыбкой глядя на Стоса, он сказал - Послушай, браток, а может быть на его, этот твой райский остров? Тебе же хочется поскорее над тем болотом, в котором я когда-то прятался, полетать. А на твой остров я как-нибудь потом вместе с Иринкой и детворой слетаю. Так что давай не будем с этим заморачиваться.
   Стос охотно согласился и передал управление джипом Моне. Тот был всё-таки куда более опытным пилотом, чем он, а потому уже через полтора часа они летели над большим болотом в ста пятидесяти верстах от Инты. Того лагеря, в котором когда-то в восьмидесятые годы мотал свой третий срок вор-домушник Виктор Грибов, уже не было. Его закрыли ещё в девяностые годы из-за того, что весь лес рядом с ним был вырублен. Да, и был это не самый обустроенный лагерь из всех тех, которые имелись в системе ГУИНа. Зато болото, лежащее в сорока километрах от лагеря, никуда не делось. Теперь Матвей уже не удивился, когда они полетели над болотом так, словно не сидели в джипе, а парили в воздухе на одних только его креслах. Хотя снаружи стояло абсолютная темень, небо было затянуто густыми тучами и с него срывался первый колючий снежок, он видел всё вокруг на несколько километров так, словно это был ясный день, хотя и без солнца на небе, а потому ни одна ёлка не отбрасывала тени. Вскоре Матвей, увидев приметную елку без верхушки, сказал:
   - Здесь, Стос. Вот как раз за той кочкой я и лежал в болоте, как крокодил. Одни только ноздри из воды высовывались. Вохра вон к тому бережку подошла, да, ещё метров за триста от этого места в болото с разбега сиганул и пополз по нему. Я тогда от них часа на три оторвался, да, в тот день ещё и ливень хлестал, вот потому они меня и не заметили, ушли. Следов-то уже никаких не осталось. Когда они ушли, я на кочку вылез, скрутился вокруг ёлки калачиком, забросал себя травой, да, болотной тиной и затих, а часа через три ко мне тот человек пришел. Я когда увидел, что он по топи идёт, что твой Иисус Христос, сначала подумал: - "Ну, всё, хана тебе Матвей, раз за тобой не вохра пришла, а ангел". Правда, на ангела мой знакомец совсем не походил. Роста он был невысокого, метр семьдесят где-то, худощавый и лицо простое такое, деревенское, курносое и волосы русые, а вот глаза карие и насмешливые такие. Одет он был как-то странно, словно лётчик или космонавт какой-нибудь, в облегающий комбинезон, но не зелёный или оранжевый, а серебристый. - Тотчас перед ним и Стосом появилась фигура болотного пришельца и Матвей громко воскликнул - Что за чёрт! - Видимо та особа, которую он назвал почему-то Милкой, объяснила ему откуда Моня взял этот образ, раз он, озадаченно крякнув, сказал - Ха, ну тогда мне всё ясно. - После чего продолжил свой рассказ - Так вот, Стос, подошел он ко мне присел на корточки и говорит, - мол не бойся, парень, я тебя сдавать не стану. Сам знаю, что такое погоня с собаками. Потом достал откуда-то что-то вроде хлеба и протянул мне, сказав, что ничего другого у него с собой нет. Тут к тому бережку снова вохра вернулась. Матерятся, собаки лают, а он сидит себе спокойно на корточках, словно не раз по этапу ходил, и успокаивает меня. Мол пока он рядом со мной находится, меня ни собаки, ни конвоиры лагерные не заметят. Вскоре вохра ушла и он стал уговаривать меня отправляться с ним в другие края, где нет ни лагерей, ни собак, только я его почти и не слушал. Как сжевал его хлеб, а он сытный такой оказался, что меня тут же и сморило. Говорил он мне что-то ещё с полчаса, а потом встал и хотел было уйти, как тут над болотом вертолёт стал летать, ну, он и сказал мне, что прикроет меня, не уйдёт, пока всё не успокоится. Достал откуда-то серебристую накидку, накрыл меня ею, сел рядом со мной на кочку и умолк. К тому времени я уже почти двое суток бежал и потому совсем уже выбился из сил. Накидка его была хотя и тонкая, но очень тёплая, подоткнул я её под себя и уснул, ну, и спаситель мой тоже уснул. Проснулся я от шума вертолёта. Солнце уже высоко поднялось. Лежу под этой накидкой и всё гадаю, как же это нас сверху никто не видит. Вертолёт ведь над этой кочкой раза три пролетал. Вот тогда-то терпила мой болотный и сказал мне, что ему тоже пришлось точно так же в болоте прятаться, только ещё при Сталине и не летом, а поздней осенью и не быть бы ему живу, если бы не пришла к нему помощь, как и ко мне. Снова стал уговаривать идти с ним, а я только сопел в ответ и отмалчивался, как на допросе у кума. В общем просидел он со мной до следующего утра, да, тут летом и ночей-то по сути нету, дал мне ещё кусок своего хлеба и ушел в топь. Вохра к тому времени уже снялась и ушла, но когда я пошел краем болота, то километров через тридцать, уже на следующий день, меня с воздуха заметили и замели. Правда, то что я на кочке почти двое суток пролежал, мне жизнь спасло. В побег я тогда пошел по чистой случайности. Воспользовался тем, что трое чертей из нашего отряда, так, шушера мелкая, гопники-беспредельщики, решили сделать ноги, подвалили конвоира и в лес шмыгнули. Мне тогда малява пришла, что двое моих бывших подельников брата моего порешили, денег с него требовали, мы тогда знатную квартиру подломили, да, только меня менты со всем добром, что я в квартире собрал, тогда и повязали. Вот я и подумал, что другого случая поквитаться за Вовку у меня может и не случиться, а потому тоже в бега ударился. Ну, а когда отряд в кучу согнали и пересчитали всех по головам, то вохра решила, что это я всё организовал и сунул заточку в бок конвоиру. Пока я на кочке лежал, они уже всех троих беспредельщиков догнали и чтобы не валандаться, прямо в лесу их и порешили. Потом, когда они трупы обыскивали, то нашли у одного из них и заточку окровавленную, и автомат дружка своего. Так что когда вохра меня брала, то они на меня даже собак спускать не стали и почти не били, пнули пару раз, когда в машину сажали и всё. Вот и всё, Стос, что я знаю про этого инопланетянина, только никак не пойму, как это он мог при Сталине в болотах прятаться, ведь ему на виду лет тридцать было, не больше. В общем сплошные непонятки. С одной стороны и комбинезон его серебристый, и накидка, и странный хлеб, которого ломоть съешь - на сутки хватает и даже вода не нужны, вроде бы не наше всё, не земное, а с другой, - лицо-то самое обычное, русское лицо, можно сказать, да, и по-русски он говорил без акцента и доброта в нём какая-то не наша. Я бы так, наверное, не сумел, чтобы взять и просто так первого встречного от вохры прятать и не спрашивать, что и как. Ну, хорошо, я вор и придерживался тогда старых традиций, а если бы я убийца был? Он же у меня так тогда и не спросил, по какой статье я сижу. Послушай, Стос, а может быть у него тоже был ментосканер?
   Стос пожал плечами и ответил:
   - Не думаю, Матвей, хотя в одном я теперь точно уверен, те инопланетяне, которые к нам частенько прилетают, нам не враги, но это ничего не меняет. Я обязательно должен с ними встретиться и во всём разобраться. Ну, а с тем, кем был при Сталине твой знакомец, мы скоро разберёмся и это не займёт слишком много времени. Архивы КГБ уже оцифрованы и Рустам имеет к ним доступ. Так что если он сидел в сталинских лагерях по политической статье, то его ребята быстро во всём разберутся. У Рустика есть отличные компьютерщики, не чета мне. Настоящие гении. Ну, а мы пока что поищем следы в той топи, откуда вышел твой болотный терпила, Матвей. Моня, вперёд, включай все свои сканеры и ищи всё, но особенно следы холодной плазмы.
   Моня поднялся вверх метров на двести и стал планомерно прочёсывать здоровенное болото. Уже минут через двадцать он доложил Стосу весёлым голосом:
   - Кажется что-то есть. Зуб даю на холодец, что эта вмятина на дне не от балды появилась, Стос. Смотри, какая здоровенная. Тридцать метров в длину, двадцать два в ширину, а вес у этой Байды, судя по её глубине, тоже был не детский, две с половиной тысячи тонн. Так глубина болота здесь восемнадцать метров, значит тут мог спрятаться вполне приличный кораблик, не малый "Звёздный странник", естественно, скорее всего всё-таки орбитальный челнок, но тоже не маленький. Размеры вполне совпадают с тем, который однажды хотел сбить Стриж. Мне объяснять тебе, Стос, что при такой массе этот челнок имеет корпус такой прочности, что его ракетой воздух-воздух, фиг собьёшь?
   Отец Сиспилы, который в это время ужинал вместе со своим пассажиром, прожевал кусок шашлыка и сказал:
   - Ты не умничай, а ныряй в болото, Моня. Может быть нам удастся взять какие-то пробы для анализа. Этот челнок лежал на дне болота целых двое суток и я уверен, что силовые экраны он точно не включал, иначе его с вертолёта мигом бы заметили, а за это время от него хоть пара молекул, но отколупнулась, вот ты их и поищи, да, не дёргайся, когда нарвёшься на следы железа, его в болоте и без инопланетян хватает. Ищи космические материалы.
   - Стос, ты хотя и Отец Сиспилы и совершил самый настоящий подвиг, создав сначала тело для существа сделанного из одного только энергида, а потом и вовсе поставил их производство на поток, дурак ты всё-таки просто редкостный! - Радостно сообщил Моня то, что он думал об умственных способностях и своего создателя - Чувак, ты хотя бы башкой своей подумал, прежде чем отдавать такие приказы. Мы ведь имеем уникальную возможность по этой вмятине на дне болота восстановить внешний вид ихнего шатла чуть ли не с точностью в пару миллиметров, а ты такую чушь мелешь. Поэтому не торопи меня, а если ты так спешишь, то я сейчас вызову Изю и он отвезёт вас обоих в Москву или куда-нибудь подальше. В общем отстань от меня.
   Стос скорчил мину, показывая своему пассажиру, мол вот такой у меня пилот, немедленно откликнулся:
   - Поговори мне. Ну, ладно, действуй, как знаешь, а я вызову на всякий случай Серёгу Стрижа. Его Сапсан аж криком кричит, так ему хочется посмотреть на след чужого летательного аппарата, только не вздумай склочничать с ним, Моня. Да, вот ещё что, в болото пускай тогда ныряет Семёныч, он маленький и потому ничего в этом болоте не потревожит.
   Матвей, выслушав разговор Отца Сиспилы и его верного пилота, спросил:
   - Ты ведь назвал его так не случайно, Стос? Твой пилот очень похож на того старого еврея деда Моню из твоей повести, который сетовал на то, что Моисей сделал большую глупость, когда выводя евреев из Египта, не оставил там всех жидов. Слушай, он ведь, можно сказать, твой сын?
   - Да, "Моисей, но не тот самый", так называется эта повесть, Матвей. - Ответил Стос на первый вопрос и пояснил - Я назвал этого энергидового парня Моней в честь отца моего лучшего друга Изи Каца. Он сейчас живёт на Сиспиле. Вообще-то у меня большая, но очень странная семья. Скоро и у тебя появится свой собственный орбитальный челнок, для пилотирования которого ты создашь искусственное разумное существо из своего энергида, а потом большой космический корабль и ты сможешь отправиться на нём путешествовать по всей Вселенной.
   - С ума сойти можно. - Промолвил потрясённый Матвей и возбуждённо воскликнул - Стос, а сколько стоит космический корабль? С башлями у меня полный порядок, но мне на него и тех тридцати лимонов, что у меня есть, наверное, не хватит.
   - Об этом не беспокойся, Матвей. - Успокоил старого вора-домушника Стос, пока тот не стал прикидывать, чью бы квартиру ему бомбануть - Галактика Мистайль должна Земле, как земля колхозам. - Рассмеявшись случайному каламбуру, он поинтересовался - А тебе что, уже не терпится отправиться бороздить просторы Вселенной, Матвей?
   Тот мечтательно улыбнулся и сказал:
   - Стос, у меня ребятишкам пять и шесть лет. Мальчик и девочка. Хотя я и сейчас в воров в авторитете, они всё же на меня постоянно косяки бросают, а потому будь у меня возможность взять и улететь с Земли, то ради Иришки и своей детворы я сделаю это с лёгким сердцем. Тем более, что где-то там уже есть колонии, в которых живут люди.
   Вскоре прилетел на своём Сапсане Серёга Стриж и Матвей, увидев его стремительную серебристую машину, восхищённо ахнул, чем немедленно вызвал ответную реакцию Мони:
   - Матвей, не вздумай меня критиковать. Я тебе не чемодан на колёсах, а точно такой же боевой орбитальный корабль, как и Сапсан. Просто я сейчас одет по гражданке. Если хочешь, то для тебя лично я могу мигом превратиться в автозак.
   Эту шутку Матвей оценил, как вполне приемлемую и сказал:
   - Нет, уж, Моня, не парься зря. Ты же меня не на кичу везёшь, так что лучше оставайся джипом.
   С прилётом Сапсана дело пошло быстрее и вскоре Моня стал рисовать картинку перед своими пассажирами. Сначала это было что-то расплывчатое, но с каждой минутой перед Стосом и Матвеем всё чётче вырисовывался летательный аппарат яйцевидной формы с заострённым носом и закруглённой, широкой кормой, на корпусе которого появлялось всё больше и больше мелких деталей. Серёга Стриж тотчас стал делать комментарии:
   - Так, ребята, они летают совсем на других аэропланов и они у них, судя по всему, не могут менять свою форму. Зато, как я погляжу, корпуса их челноков имеют множество каких-то зализанных выступов и то ли дюз, то ли ещё каких-то сопел. Знаете, други мои, кажется я понимаю, что это такое. Скорее всего это какие-то генераторы, которые создают вокруг их летательных аппаратов плазменную оболочку или что-то вроде того. Ладно, спускаю вниз Семёныча, чтобы он аккуратно взял пробы грунта. А вообще-то, Стос, я тогда стрелял точно по такой же машине. Зря старался, выходит. Это же какая моща у неё? Ответь он мне тогда на мои хулиганские выходки и от меня одно только облачко плазмы осталось бы. - От Сапсана отделился робот и вез брызг вошел в болото, после чего Серёга с задором поблагодарил их нового товарища - Дед Матвей, выражаю тебе от лица командования военно-космического флота планеты Земля благодарность с занесением в паспорт настоящего челара! Ты молоток, парень, что не смылся тогда с Земли.
   Вскоре пришла информация от Рустама, компьютерщики которого уже провели поиск и обнаружили досье, из которого следовало, что скорее всего Виктор Грибов в этом болоте встретился с заключённым воркутинского лагеря Дмитрия Васильевича Майера одна тысяча девятьсот пятнадцатого года, уроженца города Ленинграда, старшего лейтенанта сто второго отдельного пехотного полка, командира разведвзвода, арестованного в октябре одна тысяча девятьсот сорок пятого года и осуждённого по статье пятьдесят восемь за антисоветскую агитацию в Вене. В конце октября тысяча девятьсот сорок девятого года заключённый Майер совершил побег из лагеря и бесследно исчез. Никого из родственников у него не было, так как они все умерли во время блокады Ленинграда. Выслушав короткое сообщение, Стос кивнул головой и сказал вполголоса:
   - Итак, ребята, что мы имеем. Летом восемьдесят четвёртого года Виктор Грибов на этом месте встретился с Дмитрием Майером, который совершил побег в сорок шестом году и совершенно не постарел за тридцать восемь лет. Старший лейтенант Майер предложил нашему новому другу отправиться с ним в какие-то далёкие края, где никто ни за кем не гоняется, но он отказался по причинам личного характера. Какой вывод мы можем сделать и что вообще из всего этого следует? Думаю, что такой, - работаем дальше, но уже без прежнего остервенения и ледяного блеска в глазах. В общем мой приказ таков, мужики, первыми не стрелять и кричать во всю глотку: - "Ребята, мы свои, мы вам не враги!", а теперь мы отправляемся домой, Стриж, а ты не поленись и хорошенько тут всё прочеши. Вдруг у них тут гнездо.
   Стос всё-таки свозил Матвея на остров Тумареа, где они искупались в океане, позавтракали вместе с Мишелем Атеи и после этого с тропическими дарами вернулись в Москву. Он довёз своего нового сподвижника до его дома в Подмосковья, вручил ему обе большие коробки и улыбаясь покатил к Москве. Радоваться, право же, было чему, ведь он только начал поиски, а уже по сути получил достаточно веские доказательство того, что зелёные человечки, посещавшие Землю, пока что не были уличены ни в какой враждебности по отношению к людям. Правда, это были пока что только догадки, ведь оба примера их поведения в далеко не стандартных ситуациях ещё не давали никакого повода к тому, чтобы обольщаться на их счёт. Тем не менее Стос почти всю дорогу до дома улыбался и нахмурился только тогда, когда его остановил буквально в нескольких десятках метров от него какой-то гаишник, от которого весьма ощутимо попахивало перегаром, и потребовал у него права и техпаспорт. Он повиновался и протянул их ему. Гаишник прошел к машине, стоящей метрах в десяти и вернувшись через несколько минут радостно сказал:
   - Придётся вам задержаться. Ваша машина числится в угоне и мы должны доставить её на штрафную стоянку.
   В голове же у гаишника Стос прочитал следующую мысль:
   - Ну, всё, голубь сизокрылый, меньше, чем за десять штук баксов ты свой джип назад не получишь.
   От такой наглости он даже оторопел. Потом, немного подумав, кивнул головой и сказал:
   - Ладно, пошли в машину, поговорим с твоим старшим.
   Гаишник радостно заулыбался и потопал к бело-синей "десятке" с подмосковными номерами, при виде которых Стос даже заскрипел зубами от злости. Он сел с лейтенантом на заднее сиденье, огорчённо вздохнул и пустил в ход нейропарализатор, погрузив и его, и капитана, сидевшего за рулём, в полное беспамятство, после чего забрал свои документы из рук старшего по званию вымогателя и вылез из автомобиля. Постояв около "десятки" несколько минут, он связался с Рустамом и спросил:
   - Рустик, тут меня прямо возле дома два подмосковных гаишника пытались на понт взять и отогнать Моню на штрафную стоянку. Я их обоих вырубил и теперь стою тут, как дурак, и гадаю, что мне делать дальше.
   - Почему как? - Ехидно поинтересовался Рустам - Ты и есть полный болван, раз так до сих пор не научился управлять такими придурками. Ты их парализатором вырубил?
   - Да. - Обиженно буркнул Стос.
   Рустам поспешил успокоить его, но сделал это не сразу, а сначала громко запричитал:
   - Ой, бестолочь. Ну, просто какой-то неандерталец, чуть что, сразу бац дубиной по голове. Ладно, не переживай, я сейчас спущусь и быстро всё исправлю. Посмотришь, как настоящие профи работают, деревенщина.
   Вредный татарин появился уже через минуту застёгивая на ходу ширинку на джинсах. Он даже не успел надеть на себя ничего кроме майки и вылетел на улицу через парадную в домашних тапочках. Подбежав к машине гаишников, он открыл переднюю дверцу, сунул в салон голову и первым делом привёл их обоих в чувство, после чего захлопнул дверцу, отошел от машины подальше и встал рядом со Стосом закрыв глаза. Судя по тому, как он дышал и по бисеринкам пота, выступившим у него на лбу, хотя на улице было довольно прохладно, всё то, что он сейчас проделывал, давалось ему нелегко. Оба гаишника между тем начали яростно ругаться внутри машины, а потом стали звонить кому-то по сотовым телефонам. Это длилось минут пять, после чего оба подозрительно затихли, а Рустам сказал:
   - Ладно, пошли, Стос. Пусть теперь с ними их начальство разбирается. Думаю, что уже очень скоро за ними приедут из управления собственной безопасности и они признаются во всех своих грехах. Я сделал им обоим мощную установку на явку с повинной и чистосердечное признание, так что они ещё и обо всех своих дружках расскажут.
   - Ну, ты и зверюга, Рустам. - Восхищённо прошептал Стос и спросил - Послушай, но как ты этого добился? Рустик, ты должен немедленно научить меня таким трюкам! Ты часто проделываешь такие фокусы? Это же просто здорово!
   - Ага, здорово. - Согласился Рустам переводя дыхание - Но, только знаешь, очень трудно. Вообще-то у меня впервые получилось подчинить себе сразу двух человек. Причём дать им очень чёткий, развёрнутый приказ. Прямо-таки установку к действию на ближайшие несколько дней. Так ты того, Стос, не в претензиях ко мне, что я занимаюсь такими делами?
   Стос заговорил громким шепотом, увлекая друга к джипу:
   - Рустик, я тебя умоляю. Ты просто не представляешь себе, что за ублюдки эти два мента. Мало того, что они крышуют над несколькими сутенёрами, которые вывозят проституток на Ленинградку, так они ещё и в Москву бомбить приезжают. В общем самые настоящие крысы. Так что ты всё сделал правильно.
   - Ну, тогда они просто так не отделаются. - Пробормотал Рустам - Будут теперь петь в управлении собственной безопасности, как дуэт Баккара, если не лучше. Всё о себе выложат. Послушай, Стос, а ты, как я погляжу, не такой уж дремучий. Как это у тебя получилось, так глубоко копнуть в их памяти. Научишь?
   Уже сидя за рулём джипа, Стос ответил:
   - Обязательно научу, Рустик, но сначала устрою всем челарам великую вздрючку. Ты знаешь, старик, я ведь только сейчас подумал о том, что каждый из нас преуспел в чём-то своём, но вместо того, чтобы делиться своими знаниями, умениями и находками, сидит себе на пне и молчит в тряпочку. У арнис всё поставлено совсем по другому. Там если кто-нибудь откроет что-то новое, то не трескает конфеты под одеялом, а сразу же докладывает об этом своему Хранителю, а тот выносит всё на совет Хранителей и они обсуждают, насколько какую важность имеет это открытие и что плохого может случиться, если сделать его всеобщим достоянием. Если это полезная и нужная информация, то они её тут же распространяют, а если что-то опасное, то закрывают и доверяют только самым ответственным и осторожным из Хранителей. Тем, кто не станет применять новых знаний во вред кому-либо. Мне кажется, что нам тоже нужно избрать себе Хранителей в самое ближайшее время.
   - Ну, и как мы это сделаем? - Спросил Рустам вылезая из джипа уже в гараже - Кого мы выдвинем в Хранители и как будем за них голосовать. Лично я предпочёл бы проголосовать за тебя, как за Верховного Хранителя и потом иметь дело с назначенными тобой хранителями, чем обсуждать чью-то кандидатуру. В этом плане я в чём-то согласен с нынешним президентом, хотя голосовать я уже больше ни за кого не стану. Кроме тебя, разумеется. Если ты поступишь так, то я заранее говорю, что согласен и предлагаю не откладывать дело в долгий ящик, а сделать это прямо сейчас, хотя народ у нас и живёт во всех часовых поясах.
   Стос с сомнением покрутил головой и пробормотал, направляясь к входу в дом:
   - Не знаю, старик. Всё-таки понедельник день тяжелый.
   - А у нас не бывает лёгких дней, Стос. - Жестким тоном пресёк все поползновения Отца Сиспилы к отступлению - У нас каждый день тяжелый и ничего иного в ближайшие сто, двести лет я даже и не предвижу. В общем я начинаю всеобщее совещание и даже готов выступить со своим предложением на нём.
   Стос вошел в дом с чёрного ходя хотя и первым на Земле, но всё же простым челаром, но в свою квартиру он входил уже Верховным Хранителем Земли и за его кандидатуру проголосовали даже те обитатели галактики Мистайль, которые находились в этот момент на этой планете и вблизи неё.

Глава шестая.

Хранители Земли.

   Стрижу было приятно от того, что Стос назначил его и всех его подчинённых Хранителями Земли, но в то же время обидно, что это не они, пилоты боевых кораблей, созвали народ на всеобщее собрание, чтобы предложить избрать такого отличного парня Верховным Хранителем. Однако, делать было уже нечего и то, что сразу же после того, как Стос назначил триста семьдесят челаров Хранителями Земли, а потом ещё и назвал семерых из них Старшими Хранителями, началось то, что потом все вспоминали с далеко не самыми лучшими чувствами, хотя обижаться на Верховного Хранителя было просто грех. Самое мягкое выражение, которое он применил по отношению ко всем челарам, было бессовестные эгоисты. Досталось всем, включая даже пилотам всех летательных аппаратов начиная от самых маленьких, вплоть до настоящих громадин. Более того, Стос сурово отчитал второе я каждого челара, если оно обладало индивидуальностью только за то, что храня в своей памяти историю Сиспилы, они не поели насквозь мозги всем тем эгоистам, внутри которых те обитали.
   Самое же обидное заключалось в том, что Верховный Хранитель был прав абсолютно во всём. Да, и шутка ли сказать, даже их пилоты и те постоянно соревновались друг с другом и надували щёки вместо того, чтобы регулярно обмениваться новыми манёврами, приёмами и знаниями. Разгон, устроенный Стосом возымел своё действие, а поскольку челаров на Земле было почти двести пятьдесят тысяч, то моментально началось их стремительное передвижение по планете и во все стороны полетели маленькие бело-голубые шарики информаториев, очень похожих на шаровые молнии, только не таких заметных и куда более стремительных. Это продлилось почти две недели, после чего все как-то притихли, да, и было от чего, ведь одно дело передать то, что ты знаешь, по нескольким десяткам цепочек и совсем другое разобраться с тем, что ты сам в конечном итоге получил. Зато и результат был на всё лицо, то есть это улыбки были у всех такими широкими, что можно было рассмотреть гланды.
   Серёга Стриж был доволен едва ли не больше всех сразу по целому ряду причин. Во-первых, он теперь знал, что так будет всегда, во-вторых, отныне все их совещания стали куда более продуктивными и уже никто не сидел на них с хитрой рожей, ну, а, в-третьих, и это отнюдь не в последних, резко повысилась боеготовность всех его пилотов, включая резервистов. Собственно говоря теперь можно было посадить в боевой орбитальный челнок кого угодно, хоть какого-нибудь двенадцатилетнего мальца с Тумареа и тот запросто устроил бы взбучку даже такому опытнейшему военному космолётчику, как Ардалейн Росс, пилотировавшему космические корабли ещё в те времена, когда люди на Земле ходили в шкурах и были вооружены одними дубинами и такое не раз уже случалось, поскольку этот тип наотрез отказывался считать их малыми детьми.
   Ленивой походкой Серёга Стриж шел от берега океана к своему бунгало. Из одежды на нём были только плавки и лёгкое сари, а от коренных жителей Тумареа он отличался только облупленным носом и выгоревшими от яркого солнца волосами. Он ступал босыми ногами на мягкую траву и радовался тому миру и покою, которые царили на этом острове. Минувшим вечером он поднял из руин тело одной древней старушенции, которая после этого стала такой красоткой, что глаз не оторвать, а потому мечтал увидеть её снова и потому постоянно озирался по сторонам. Однако, всё было тщетно, его взгляд постоянно натыкался на что угодно, только не на эту королеву. Уже на подходе к дому он увидел, что семеро пацанов разбирают здоровенную торпеду длиной с трамвай. Торпеда, судя по всему, была боевая. Подойдя поближе, он стал наблюдать за ними. Хотя самому старшему было на вид не больше двенадцати, работали ребята споро и с хорошим знанием дела. Они уже извлекли и даже разрядили все взрыватели, а теперь выколупывали из торпеды её опасную начинку. Глядя на то, как рядом с ними растёт горка взрывчатки, он поинтересовался у них участливым голосом:
   - И охота вам мучаться с нею? Нет бы в океане поплавать, а вы тут такой ерундой занимаетесь.
   - Нет, Хранитель Стриж, это не ерунда. - Ответил ему малец лет десяти - Когда мы достанем со дна океана ещё пять таких железок, Хранитель Мишель даст нам всё остальное, чтобы мы построили большой орбитальный корабль и тогда мы полетим к Сатурну, чтобы добывать в его кольцах металлы, а в океане пусть малышня купается и всякие бездельники.
   - Футуи, они не бездельники. - Одёрнул пацана мальчишка постарше - Их только вчера исцелили и поэтому они только учатся жить заново. Ты же не скажешь, что Хранитель Стриж бездельник, а он ведь тоже идёт от берега и у него даже ещё волосы не высохли. Так что лучше попридержи язык, если не хочешь вылететь за такие слова из нашей команды.
   Футуи моментально прикусил язык и продолжил извлекать из чрева торпеды взрывчатку. Её островитяне тоже пускали в дело и перерабатывали на пластмассу, которая потом применялась при изготовлении космических кораблей и при этом основными поставщиками тротила на местный химический заводик были в основном дети. Он был ярым противником того, что детям разрешали заниматься подъёмом со дна океана торпед, мин и снарядов, но коренные жители острова только отмахивались от него и говорили, что в этом нет ничего страшного, мотивируя это тем, что не на себе же они их таскают, а используют для этого силу Сиспилы. Против того, что эти маленькие Ихтиандры погружаются на самое дно океана, Серёга не имел ничего против, поскольку хорошо знал, что ими любая акула подавится. Он уже даже не удивлялся тому, что при виде человека, плывущего под водой, акулы моментально шарахались в сторону. Постояв с полчаса рядом с юными сапёрами, он сказал им на прощанье:
   - Ладно, парни, раз вы настроены так серьёзно, то ловите моё инфо. Недавно я сканировал дно океана к северо-западу от острова и обнаружил там транспорт с боеприпасами. Хотел сгонять туда после обеда и всё разведать, чтобы потом доложить Хранителю Мишелю, что там и как, так что займитесь им, это недалеко, километров девяносто от Тумареа.
   Командир этой мальчишеской команды тотчас воскликнул:
   - Футуи, Джек, за мной, а вы быстро заканчивайте и присоединяйтесь к нам. - После чего крикнул через плечо уже взлетая в воздух - Спасибо тебе, Хранитель Стриж! До встречи в космосе!
   Стриж помахал им рукой и потопал к своему дому, ругая про себя Мишеля на чём свет стоит. Отпускать ребятню одну в космос он считал уже верхом сумасбродства, но ещё больше Серёга Стриж злился на Ардалейна. Правда, кое в чём он был с ним согласен. Испугать этих мальчишек в отличие от детей бледнолицых жителей острова, было практически невозможно и вряд ли в космосе им встретится нечто такое, при виде чего они заплачут от страха. Скорее они сами испугают кого угодно, эти маленькие океанские Маугли.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  
  
  
  
  
   116
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"