Русс: другие произведения.

Мкп 2. Глава 8,5 и дальше

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 8.97*6  Ваша оценка:

  Откровенно говоря, я думал, что после игры тренировка закончится. Большого опыта у меня не было, но здравый смысл подсказывал, что начинают обычно с разминки и лишь затем переходят к спаррингам. Возможно, Макаров изменил расписание, чтобы глянуть нового ученика в экстремальных условиях? Идея вполне в его стиле.
  Оставшееся время я продолжал бегать, на каждом круге наблюдая различные этапы обучения. Бои один на один, два на два, и все против учителя чередовались с магическими ката и медитациями. Иногда группа просто рассаживалась вокруг сенсея и слушала негромкие наставления. Макаров вообще не любил повышать голос, и если отрешиться от пейзажей подземного апокалипсиса и не знать, что вокруг умудренного опытом диверсанта КГБ собрались сверхи самых хищных мастей, получалась почти пасторальная картинка.
  Так или иначе, но экстрим закончился. Начиналась работа.
  На меня никто не обращал внимания, никто не подгонял и не заставлял выкрадываться из последних сил. Я не единожды притормаживал возле группы и набирался сил, наблюдая и запоминая на будущее. Это было интересно. Откровенно говоря, мне вообще понравилось заниматься. При свете ламп я мог без опаски передвигаться неторопливым бегом, и хотя кольца продолжали выжимать все соки из моего организма, нынешние условия меня вполне устраивали. Уже в душевой, смывая с тела корку грязи и пота, я делился с парнями своими впечатлениями, когда вдруг понял, что с нетерпением жду следующей тренировки.
  При всей грубости методов, старик отлично натаскивал своих учеников, персональным подходом превращая каждого из них в уникальное оружие. Уже сейчас его "падаваны" могли составить конкуренцию спецам Косты. Правительство разумно присвоило высший приоритет для всех мер по защите академии от внутренних и внешних врагов. Отказа не было ни в деньгах, ни в оборудовании, ни в преподавателях. По словам Ягая вместе с Макаровым над группой трудились еще несколько приглашенных специалистов из смежных структур. Подробностей о них я так и не узнал, хотя о деятельности самого Макарова в тринадцатом отделе знали многие, да и здесь тоже секретность не разводили. Раз попал, значит, имеешь право знать. Недаром Василек говорила о моем грядущем назначении в "Вышку". По сути, я уже стал одним из "падаванов".
  Так получилось, что Волна пришла раньше, а потому времени не хватало катастрофически. Группа фактически жила на казарменном положении и отлучалась в город только по персональному разрешению учителя. Меня подобная участь миновала, но на наших отношениях это не отразилось. В свете истинного зрения моя ущербность слишком бросалась в глаза, чтобы у кого-то возникло чувство зависти. Они меня приняли. Пусть не сразу, но приняли.
  Помимо прочего я не участвовал в некоторых этапах обучения. Так было необходимо. Ограничивали всех. К примеру, я точно знал, что существовали еще несколько групп, лица которых не видели даже Ягай и компания, несмотря на то, что регулярно сталкивались с ними в играх. Даже они не знали подробностей, а мнения составляли исходя из особенностей боевых стилей, аур и привычек. Судя по которым минимум одна команда состояла из церковников.
  - Подленький народец. - Пожаловался Плаха, вытирая голову полотенцем. - Магию режут на корню, а сами в рукопашку лезут. Тяжело работать.
  - Ага. Этим стоит проиграть и Макарыч резко серчает. Неделю другую из зала не вылезаем. - Ягай мастерски спародировал тренера, подыграв интонациями: - Спичка в руках воина пробивает стену не хуже заклинания.
  - Пошути мне, пошути. - Петр Игнатьевич обладал просто сверхъестественной способностью передвигаться, не привлекая внимания даже специально обученных сверхов. И что характерно, появлялся в самый неподходящий момент. Впрочем, в этот раз старик не стал развивать тему, да и по голосу чувствовалось, что мысли его где-то очень далеко.
  - Слушаем сюда и не перебиваем. Сегодня и завтра тренировок не будет. Срочные изменения в планах иностранной делегации, так что объект будут показывать завтра вечером. Слишком удачное стечение обстоятельств для простого совпадения. Приоритетная задача для группы - подстраховать наших вундеркиндов и не давать им свободно общаться с заморскими гостями. Изображать будете слегка нетрезвых идиотов. Это у вас отлично получается и без всяких тренировок.
  Лицо Макарова ненадолго исказилось паутиной шрамов и снова омертвело.
  - Я так понимаю, что увольнительная отменяется? - Убито поинтересовался Макс.
  Парень успел назначить встречи какой-то, по его словам, сногсшибательной куколке, и мало не выпрыгивал из штанов. В эту минуту на него было больно смотреть. Ужас, тоска и печаль в одном флаконе.
  - Наоборот, ваша идея с "Искрой" придется очень кстати. Две недели без отдыха - это не шутки. Развейтесь, отдохните, гульните по бабам, чтобы голодными взглядами не пугать интуристок. Это в первую очередь касается Максима. Хотя у него-то уже все схвачено, я правильно понимаю?
  Радостный вопль Макса послужил самым красноречивым ответом.
  - Понятно, как я и думал. Ладно, тогда Ягай остается за главного. Проследи, чтобы завтра к девяти все были на месте. За Лилькой смотреть в оба. Вопросы?
  Парни переглянулись и Ягай подытожил:
  - Вопросов нет.
  
  Вскоре наша компания разделилась. Первым к своей "Лялечке" сбежал Макс, а чуть позже нас покинули и братья Плахины, в родственниках у которых оказалось половина Москвы.
  - Нет, ребята. Сегодня мы пасс. - Пояснил старший, не вдаваясь в подробности. - Дел куча.
  Особо никто не расстроился, потому что по легенде они не были знакомы с группой Ягая и старались развлекаться отдельно. Столичная тусовка сверхов хоть и казалась огромной, на самом деле являлась эдакой большой деревней, где все друг друга знают, а если и не знают, то как минимум слышали.
  В "Искру" пришлось отправлять Джорджа, чтобы занять столик до появления основной толпы. Солнце еще только клонилось к горизонту, так что с одной стороны у нас было достаточно времени, а с другой - присутствие вампиров нас сильно связывало. Ренат и Лилия ни в коем случае не собирались пропускать сабантуй. В итоге оборотень уехал вперед, а остальные, кто вслух, а кто мысленно, подгоняли неторопливое светило. Нежданная пьянка будоражила не только меня. Больше всех радовалась вампирша, и Ягай, не будь дураком, заранее объяснил мне причину. Отвел в сторону, и шепнул, посматривая в сторону радостной нежити:
  - Санек, ты вроде парень адекватный, но я на всякий случай предупреждаю - вампиров наших не задирай.
  Я пожал плечами, мол, да я и не собирался. Хотя, откровенно говоря, испытывал к ним смешанные чувства. Ягай заметил мою неуверенность и продолжил:
  - Ни Ренат, ни Лилька не виноваты в том, что случилось. Они обращенные. В первые недели после Волны кровососы Никифора перекидывали всех подряд, чтобы избежать полного уничтожения. Любой, в ком проснулся дар, оказывался под угрозой. На вампиров объявили сезон охоты, но их это не остановило - врывались в дома, общежития, нападали на улицах. Им нужно было любой ценой остановить охотников, переломить настрой общества. Поэтому они плодили мучеников.
  - Я в курсе этой истории. Заменить геноцид расследованиями и судебными разбирательствами - для нашей страны это поистине гениальное решение.
  - Не обольщайся. То же самое творилось по всему миру.
  Ягай поморщился. Даже магия не могла решить всех проблем нашего общества. Перед связкой коррупции с бюрократией пасовали любые заклятья.
  - Их обратили против воли?
  Я испытующе посмотрел в сторону обнимающей парочки. В этот момент Лилия смачно чмокнула Рената в щеку и весело рассмеялась, уворачиваясь от шлепка пониже спины.
  - Не похоже чтобы полумертвое состояние их сильно тяготило. - В моем голосе отчетливо прозвучало сомнение.
  - Понятно. Кажется, я очень вовремя подошел. Знаешь, Ящер, ты ведь сам не без греха, верно? Мы знаем про смерч, и, на мой взгляд, отличий между вами тремя гораздо меньше чем ты думаешь.
  - Откуда знаете? - Откровенность вогнала меня в легкий ступор.
  - Спецгруппа отдела-13. - Ягай пожал плечами. - Да и Коста рассказывал. Кореец в курсе всех закулисных игр, а помимо прочего он еще дядька Плахиных и наш инструктор по рукопашке. Так что извини. К слову, нас специально предупредили, чтоб не задирали тебя почем зря.
  - Так вот откуда "падаваны" растут. Коста! - Сбитый с толку, я ответил немного невпопад. - А меня значит в любимчики записали?
  - Не дури, Ящер! Лишний понт из нас давно выбили. Кореец просто объяснил, что именно в тебе сидит. Нам хватило. Здесь нет дураков жонглировать взведенной гранатой. Я сам оборотень, и могу представить через что ты прошел.
  Вспомнив темницу без времени, без чувств и границ, я отрицательно покачал головой. Не думаю, чтобы хоть кто-то мог.
  - Лады. Я не буду доставать вампиров, но ваша вертихвостка сама постоянно нарывается. Ведет себя так, будто с детства мечтала покувыркаться в компании вампира и трех оборотней. И я сейчас не про батут говорю.
  - Во! Об этом я тоже хотел поговорить. - Ягай улыбнулся и дружески хлопнул меня по плечу. Выбив из меня обещание, он успокоился и из его голоса исчезли напряженные нотки. - Первые вампиры называют себя Высшими. Нашли, млин, предмет для гордости - становление чудовищем не по чужой воле, а по призванию души. Но так или иначе - разница между ними колоссальная. Да ты сам посмотри.
  Оборотень возбужденно махнул в сторону немертвой парочки. Он вообще очень эмоционально доказывал их невиновность, но в чем-то я был склонен с ним согласиться. Я прекрасно помнил аудиенцию у Первого Князя, и в сравнении с тамошней сворой здешние вампирчики казались несмышлеными детьми. Потребности те же, но методы другие. Волна отключила естественную селекцию, и среди нежити все чаще встречались обычные люди с необычной жаждой. Не было никаких гарантий, что спустя год-другой они не поддадутся искушению, но отстреливать всех подряд лишь по принадлежности к кровавому роду уже не получалось. Никифор добился своего.
  - То есть нимфоманку она специально корчит? - Я уточнил на всякий случай. - А то я не знаю как реагировать.
  - Терпи, казак, скоро привыкнешь. Она не корчит, пытается переключить жажду крови в безопасное русло.
  Что-то мелькнуло в памяти, и пощелкал пальцами, вспоминая.
  - Инкуб, верно? Чего-то там вроде демона страсти.
  - Инкуб - это мужчина. Но ты прав, Лилька пытается стать чем-то вроде суккуба. - Ягай ухмыльнул. - Правда, пока от ее попыток одни неприятности, если не считать безумной ревности Рената. Ты будь с ним потактичней, хорошо?
  - Без проблем. - Я легко согласился, даже не подозревая, что совсем скоро Ренат попытается свернуть мне шею из-за глупой девчонки. - Мне сейчас не до любовных треугольников, тем более что на мой вкус она слегка переигрывает. Соблазнение подразумевает интригу, а тут скорей рейдерский захват.
  Оборотень бросил взгляд в сторону выхода и хищно клацнул зубами.
  - Ну, это субъективно. Мне вот очень нравится.
  Разговор плавно свернул в несколько фривольное русло типично мужского обсуждения, когда до нас донесся восторженный вопль Лилии. Солнце наконец скрылось за крышами. Пришла пора выдвигаться.
  
  Хозяин бывшего спорт-кафе "Искра" быстро сориентировался в реалиях изменяющегося бизнеса. Как раз тот случай, благодаря которому становится очевидно - умный и хваткий преуспевает вне зависимости от наличия магии.
  Годом раньше в этом просторном трехэтажном здании на самой набережной собирались футбольные болельщики. Смотрели матчи, делали ставки на результаты и декалитрами поглощали пиво всевозможных сортов. Пиво, надо признать, славилось на всю столицу и привлекало большую часть клиентуры.
  Сегодня все изменилось. Широченные плазменные панели остались не у дел в связи с вынужденным перерывом и пересмотром правил во всех спортивных областях. Печальной участи не избежали даже шахматы, в которых пока ограничились введением магов-секундантов. Впрочем, интеллектуальные игры пострадали меньше всего. В них по крайней мере оставалась возможность рассадить противников по разным комнатам. На контактные виды спорта наложили временный запрет.
  Пока спортивный мир столицы гудел разворошенным ульем, владелец "Искры" сделал беспроигрышную ставку. За последний месяц его заведение обросло заслуженной славой и стало одной из лучших андеграундных тусовок Москвы. Наверное, только здесь можно было найти действительно независимого эксперта магических искусств. В "Искре" встречались сильные оборотни, сюда захаживали вампиры-одиночки из тех, что посмелей. Последних не жаловали, и при малейших подозрениях с фейерверком выкидывали из бара, не обращаясь, впрочем, к властям. Политика андеграунда - справляться своими силами.
  Группа Ягая нечасто захаживала в "Искру", но заслуженно пользовалась репутацией сильных, но слегка отмороженных сверхов. На одну минуту мне даже стало интересно, сколько засланных казачков гуляет по России, собирая информацию на выдающихся магов и вынюхивая, чем дышит свободный народ. Но только на одну. Потом меня так захватила разгульная атмосфера "Искры", что все проблемы незаметно отошли на задний план.
  Странное место. Громкое - от музыки, острое - от обилия самоуверенной молодежи, яркое - от столкновений аур и мелькающих в воздухе заклинаний. Вкусное и пряное - от пронзительного духа свободы, но вместе с тем строгое и непрощающее ошибок. Андеграунд суров. Здесь не прижились стайные законы вампирского общества, но во всем чувствовалось их неуловимое влияние. Здесь зарождалось городское поколение оборотней, знать не знавшее природы и абсолютно к ней не стремящееся. Их дом - каменные джунгли столицы, у них были свои мифы, свои легенды и проклятья. И у них была Искра, своя "Искра"!
  Мелькающая на танцполе Лилька чувствовала себя как дома среди неуловимо опасных, но таких притягательных ведьмочек. Я уже танцевал с вампиршей, и знаю, как реагирует мужской организм на сумасшедший магнетизм немертвых. Бедный Ренат. За вечер он минимум трижды выходил "на поговорить" с настырными хлопцами из очередного Ордена Дракона.
  - Других названий нет что ли? Как грибы растут. - Пожаловался вампир, со вздохом поднимаясь из-за стола.
  В ответ на попытку вмешаться, Ягай только успокаивающе придержал меня за плечо, мол, сами разберутся. Серьезные фигуры прекрасно знали возможности друг друга и предпочитали обходительное обращение. Новичкам нужно было завоевать репутацию. Особо дерзких и неправильных учили и болезненно осаживали. Очередное правило из неписанного свода свободных.
  - Саш, не дергайся! Ренат знает что делает. Потратит столько, - оборотень чуть развел пальцы. - Восстановит столько. - Жест руками напоминал улов хвастливого рыбака.
  - Право победителя! - Авторитетно добавил Джордж, подливая мне еще порцию "Всполоха" - алкогольного напитка, известного только местным завсягдатаям. Коктейль представлял собой личную и очень секретную разработку хозяина заведения, отличался шикарными вкусовыми качествами и не подавался больше нигде. Вплетенное заклинание слегка притупляло бешеный обмен веществ, свойственный большинству сверхов, и даже оборотню позволяло ненадолго ощутить всю прелесть легкого опьянения. Но именно легкого, и именно ненадолго. Неадекватное поведение в "Искре" не жаловали, хотя границы неадекватности трактовали весьма вольно.
  Выпивка. Танцы Лилии в кругу озабоченных юнцов, и как следствие - дуэли слегка осоловевшего Рената, которому приходилось через силу пить забитую алкоголем кровь одаренных. И разговоры о магии. Кругом. Пьяные и не очень. Даже в ммужском туалете, где на зеркале красовалась сделанная трофейной губной помадой схема, поясняющая заговор любовного отворота. Как меня и предупреждали, ведьмочьки "Искры" оказались не только притягательными, но и крайне опасными стервочками. Одним словом, вечер шел своим чередом, а закончился как всегда приключением. По-другому у меня просто не получается.
  Начиналось все невинно. Вдоволь поиздевавшись над "драконами", неразлучная парочка вампиров влилась обратно в компанию, сходу присоединившись к беседе. Разговор шел увлекательный, обсуждалось будущее негосударственных магических объединений по типу ордена или гильдии. Ставя в пример незадачливых "драконов", уже занесенных местными в отряд земноводно-пресмыкающихся, Ягай доказывал, что в будущем ничего не изменится.
  - Да ты глянь на этих олухов! - Оборотень сделал презрительный жест в сторону потрепанной молодежи.
  - И что? Глянь на "Свободных". Полувоенная организация с четкой структурой, уставом и дисциплиной. - Ренат старался говорить авторитетно, но избыток алкоголя начинал сказываться, отчего речь вампира получалась несколько сумбурной и патетичной: - Не, брат! Наступит новое время, я тебе говорю!
  - Если и наступит, то очень не скоро.
  Столик с самого начала окружила непроницаемая завеса, и оборотень не таил крамолу. Боюсь, услышь здешние анархисты его речь, и рейтинг Ягая стремительно покатится вниз. Впрочем, не похоже, чтобы его это сильно беспокоило. Сверхи знали свое дело, и заклинание держалось крепко.
  - С чего вдруг не наступит?
  - Да из-за нас с тобой. - Победно улыбнулся оборотень. - Они ж как дети, пока еще наиграются. Вот тебя сколько раз на воздух приглашали? Пять? Шесть раз? Ты глянь, у них же только силушка богатырская на уме, да еще потрахушки. Думаешь, почему в "Искру" идут? За "Сполохом", девочками и драками. Никто из них не станет просиживать над формулами, а ты не хуже меня знаешь, чего стоят все эти огненные шары.
  - Но есть же лидеры. Те же "Свободные" объединились вокруг кого-то.
  - Я тебя умоляю. Убери фигуру с доски - и снова вольница, снова детский сад. Рычагов никаких, все на добровольной основе. - В голосе Ягая мелькнуло открытое неодобрение. Он обвел взглядом бар, и продолжил: - Глянь вокруг, вот оно - твое новое время. Хаос. Да что мы спорим?! У своей подруги спроси, чего им больше хочется - учиться магии, или симпатичную ведьму за попку ущипнуть? Скажи, Лиль. - Оборотень заговорщицки ткнул подругу локтем.
  Тут-то все и началось.
  Позже вампирша призналась, что сперва мое поведение ее заинтриговало, а позднее начало изрядно раздражать. Я не испытывал к парочке брезгливого презрения, и она это чувствовала. Да, я недолюбливал вампиров, но мне все же хватало мозгов, чтобы противостоять льющимся с экранов призывам, тем более что сейчас журналисты поутихли. Высшие обратили достаточно невинных, чтобы власти свернули пропаганду открытой охоты. Как мне казалось сделали это немного поздновато - ярлык уже прилип намертво, но конкретно к Лильке я относился нормально.
  И это задевало ее даже сильнее. Будучи единственной девушкой в группе, да к тому же хорошенькой, она не привыкла к ровному отношению. И куча проблем, вкупе с засевшим внутри меня демоном, оправданием отнюдь не являлась. Иногда девушки - такие девушки. В особенности это - слегка подвыпившая вампирша.
  Одним словом, Лиля весь вечер готовила каверзу, потихоньку взламывая мою защиту. Не корысти ради, а интереса для. Ей было крайне любопытно, что именно скрывается за наложенными Васильком барьерами. Сухой термин "демон" ее, видите ли, не устраивал.
  Само странное, что девчонке удалось практически невозможное. Нет, вскрыть серебряные оковы мастер-лекаря - это слишком, а вот слегка приоткрыть завесу - это можно. Благо, Макарыч учил их именно этому: ни в коем случае не атаковать в лоб, всегда искать уязвимости. Работать тоньше! Как назло, в этот раз Лиля мастерски применила хитрую науку тренера, и заплатила за нее сполна.
  Возбужденный спором Ягай очень не вовремя ткнул девушку под руку, и спущенное с цепи заклинание рвануло к цели, все глубже проникая в святая святых. Если так можно выразиться по отношению к узилищу возможно сильнейшего на планете демона.
  - Ой! - Удивленно вскрикнула Лилия, и замерла.
  Ее стекленеющий взгляд заметили все, но истинную причину знали только двое: стремительно трезвеющей недооборотень и не менее стремительно погибающая вампирша. Возможно, кто-нибудь вроде Графа смог бы разобраться в ситуации и помочь, но ученикам Макарыча до уровня мастер-координатора было очень далеко. Они оставались пусть хорошими, но всего лишь боевиками.
  Для меня время остановилось.
  Будто в замедленно кино я наблюдал, как еще недавно розовощекая нежить стремительно наливалась мертвенной бледностью, а по идеальной коже начинали змеиться глубокие трещины. Любопытство сыграло с Лилей дурную шутку, и вместо того чтобы сразу отшатнуться, она прильнула к прорехе всем своим существом, стремясь проникнуть за грань. Для меня это выглядело так, словно кто-то выдернул пробку из ванной, а в стремительно уносящийся водоворот опустил крупный, но такой хрупкий кусок сахара. Я нутром ощущал, как от вампирши отрывались куски пока что заемной, чужой силы. Демон не мог вырваться из клети, но он жадно глотал все, до чего только мог дотянуться, а уж к вампирам это создание испытывало особый гастрономический интерес. Распробовал в свое время.
  Время вздрогнуло, и принялось медленно наращивать бег. С лица Лилии, все больше походящего на омертвевшую мраморную маску, отвалился первый пласт кожи. Лоскут рассыпался пеплом прямо в воздухе, намекая на грядущую участь хозяйки, когда я рванул вперед, выламывая в сторону намертво прикрученный стол.
  "Вампиры крепкие. Должна выдержать!", - мелькнула паническая мысль, а в следующую секунду удар раскрытыми ладонями вышвырнул глупую девчонку из пределов досягаемости. Со звуком лопнувшей струны оборвалось связывающее нас заклинание. Я перестарался, но ничуть не жалел об этом. Меня не учили выискивать уязвимости, так что приходилось обходиться грубой физической силой. Лиля влетела площадку, проложив среди танцующих изрядную просеку. Получившаяся куча-мала смягчила падение. Мысленно потянувшись вслед за ней, я облегченно выдохнул. Живая! И даже не слишком пострадала. По крайней мере, осталась в сознании, и уже пыталась подняться на ноги.
  - Все... - Я не договорил.
  Увлекся. Непозволительно расслабился, и выпустил Рената из поля зрения. Подвыпивший вампир не стал разбираться в случившемся. С его точки зрения ситуация трактовалась однозначно - едва знакомый оборотень напал на неповинную девушку, к которой Ренат испытывал самые нежные чувства. Что тут непонятного? Нежить и за меньшее наматывала кишки вокруг горла.
  Он двигался очень быстро, быстрей чем соображал. Так что удар в голову я пропустил. Всей заслуги, что рефлекторно дернулся в сторону, иначе, боюсь, там бы меня и схоронили. У вампира, что называется, упала планка, так что бил он насмерть, целя когтями в висок. В форме человека никакая чешуя не спасет от такого удара. Я отшатнулся. Повезло, хотя морду он мне знатно раскровенил.
  Второй удар пришелся на скрещенные руки. Ослабил, как мог. Голова не работала - все на рефлексах, но и их едва хватало. Дурная сила через край хлестала из вампира, и бил он от души, пробивая блоки чуть ли не навылет.
  Перед глазами мелькала карусель. Левая. Левая. Правая. Ренат постоянно менял тактику. Не поймешь, то кулак, то протяжно полосует. Вампир работал сериями, но я никак не могу ухватить рисунок. Опыта катастрофически не хватало, и спасала только скорость. Несмотря ни на что, двигался я быстрее.
  Бой длился от силы несколько секунд, когда мой противник резко изменил тактику. Боковой удар ногой пришелся под колено, в то место, где еще не успела нарасти чешуя. Почуял, тварь, что поверху стало тяжелей работать, и мгновенно перестроился.
  "Все", - мелькнула и растворилась заполошная мысль. - "Приплыл".
  Колено подломилось, и я начал заваливаться набок, уже понимая, что следующий удар войдет по-полной, без всяких уворотов. Своими ударами вампир банально поставил меня в нужное место, и лишил подвижности. Он бил не куда придется, а куда следовало. Выискивал слабое место, а когда нашел - ударил без сомнений и колебаний. Как учили.
  Подкрепленный заклинанием удар я пропустил, и пришлось на собственной шкуре испытать, что почувствовала Лилия. Назад отбросило как после столкновения с "Камазом", вот только за моей спиной располагались отнюдь не танцующие парочки, а укрепленная заклинаниями и арматурой кирпичная стена. Вмяло так, что с потолка отвалился пласт штукатурки, и меня укрыло целым облаком строительного мусора. Наверное, именно это меня и спасло - сбило концентрацию вампира.
  Дух из меня выбило, но кувыркнуться в сторону я успел. В последнюю секунду в памяти мелькнуло воспоминание буквально вышвырнувшее меня из провала. Ренат умел биться, но в отличие от оборотней, нежить владела и дистанционными заклятьями. Час назад я видел точно такую же связку, и заканчивалась она коронным ударом. Тогда выпущенный с двух ладоней бур едва не проломил Плахина. В этот раз вампир промахнулся. Сжатое до предела заклинание прошло в миллиметре от моей головы, и, срезав клочок кожи с виска, увязло в защите "Искры".
  Божьим проведение увернувшись от удара, я тем не менее успел воспользоваться паузой.
  - Держите этого придурка!
  Кажется, мой вопль перекрыл даже играющую в баре музыку. Впрочем, никто уже не танцевал. Народ быстро переключился на новую забаву, и с азартом подбадривал вампира. Скандировали чуть ли не хором, выдавая тем самым большой опыт в подобного рода развлечениях. Более того, бармен уже успел организовать тотализатор, и теперь потрепанный Ренатом молодняк из Ордена Дракона активно ставил свои кровно заработанные. Боюсь только, ставил не на меня. Я все это время ужом вертелся вдоль стены, уходя из под ударов, и героического впечатления не производил. Да и мой крик о помощи...
  По крайней мере, он сработал. Поймав вампира за руки, Джордж и Ягай умело заламывали своего товарища, не брезгуя защитными и связывающими заклинаниями. Ренат, что называется, пошел в разнос, и не различал где - свои, а где - чужие. К большому неудовольствию толпы, у парней неплохо получалось. Немертвый дергался что было сил, но оборотни держали крепко. А закончила все вампирша. Передвигаясь нетвердой походкой, она добралась от танцплощадки и в двух словах обрисовала причину моего, на первый взгляд, неадекватного поведения. Конфликт плавно сошел на нет. И хотя меня еще долго отпаивали коньяком, а Рената подергивало после боевого ража, разошлись мы без камня за пазухой. По крайней мере, извинялся вампир вполне искренне.
  
  Джордж жил неподалеку и остался догуливать, а остальную часть группы по домам развозил Ягай. Откровенно говоря, оборотень не слишком воздерживался от спиртного, но в тот момент мне было все наплевать на правила дорожного движения. После стычки с Ренатом я вполне обоснованно надеялся пережить любую катастрофу. Да и физиология оборотня позволяла справиться с любым количеством выпивки.
  Ягай вообще произвел на меня положительное впечатление. Именно он первым скрутил вампира, так что я чувствовал себя в долгу перед ним. Хотя, вина, конечно, насквозь Лилькина. Потрепанная девушка всю дорогу "куталась" в Рената и тихонько поскуливала. Демон едва не освежевал любопытную идиотку, и теперь она прятала зияющую рваными прорехами защиту в родственной стихии. Вампир тихо млел.
  Их идиллия меня слегка раздражала, но я сдерживался, как мог. С одной стороны, Лиля совершила большую глупость сунувшись в запретное, но это была именно глупость, а никак не покушение. Рената тоже можно понять - горячий, ринулся защищать подругу. С другой, объяснить произошедшее своей ноющей челюсти и ребрам по правому борту оказалось трудновато.
  В общем, в ответ на их прощание и очередное искреннее извинение я только рукой махнул. Разговаривать не хотелось. Ни с ними. Ни с Ягаем, который всю дорогу пытался меня развеселить, на деле только вгоняя в еще большую тоску. Поддерживать беседу у нас не получалось. Наконец, он понял и заткнулся. Отпустило уже перед домом, как раз успел по нормальному попрощаться.
  И только подходя к подъезду, я понял, что именно меня тревожило. Собственная реакция на драку! По всем признакам я был просто обязан порвать Рената в клочья. Хотя бы попытаться это сделать. Сущность оборотня всегда однозначно реагировала на неприкрытую агрессию и вызов, а затаившийся внутри смерч и вовсе смотрел на людей как на говорящие сосиски в тесте. Еще совсем недавно я бы сперва вцепился ему в горло, и только потом попытался урезонить.
  Правильная человеческая реакция должна бы радовать, но на душе скребли кошки. Какая-то неправильность не давала расслабиться. Лильку едва не убило - значит демон на месте, а вот сущность оборотня, кажется, начинает сдавать позиции. И если я прав, то в самом ближайшем времени у меня начнутся большие проблемы.
  Глубоко задумавшись, и прикидывая варианты, я двинул во двор через арку между домами. Раньше ее запирали на ночь, но после того как один умственно-неполноценный индивидуум расплавил прутья, окрестные жители стали ходить напрямик. В образовавшуюся дырищу можно было слона провести.
  С приходом магической эры прежние замки перестали служить преградой для воров и грабителей, и народ активно спасался кустарщиной. В последнее время на дверях квартир нередко можно было заметить таблички вроде "Не вскрывать. Убьет", предупреждающие вышеупомянутых о последствиях и смертельных заклинаниях. По большей части та же участь постигла и угонщиков. После первой тысячи покалеченных умельцев полиция перестала арестовывать владельцев-самоделкиных, и ограничилась подписками о невыезде. Закон о превышении самообороны и защите имущества с использование магических спецсредств еще не прошел, и привлечь хозяев к ответственности было просто нечем.
  На самом деле основная часть московского криминалитета залегла на дно, а некоторые и вовсе оставили опасную профессию до поры, пока смельчаки и сорвиголовы не наработают новую базу рабочих уловок. Не все и не навсегда, но самые опытные и осторожные взяли паузу. Овладение новыми навыками требовало времени, и кривая организованной преступности стремительно поползла вниз. Бесшабашных наскоков хватало, но с ними справлялась полиция, усиленная армией и спецслужбами. Состав МВД спешно бросили на повышение квалификации, и города временно замерли в хрупком и неустойчивом равновесии. Расплавленная решетка ворот в нашем дворе наглядно демонстрировала причину такого положения. Времена изменились, и один до смерти напуганный ботаник с минусовым зрением и средненькой двоечкой по магической шкале вполне мог доставить проблем роте прежнего ОМОНа. Хотя бы и ценой полного магического истощения и длительного лечения.
  Не обращая внимания на зияющую в шаге прореху, я из озорства приоткрыл тихонько скрипнувшую калитку и вошел во двор. Небо над Москвой затянуло тучами, но рассеянного света нескольких светящихся окон хватало, чтобы разобрать дорогу. Район у нас не самый благополучный, и с освещение туговато. Впрочем, сверхам темнота не помеха. Окликнувшая из машины девушка ориентировалась прекрасно.
  - Саша!
  Голос Альки я узнал сразу, хотя звучал он слегка напряженно. Девушка Черного мелко подрагивала, и, судя по следам от косметики, недавно плакала навзрыд. Только оглядевшись по сторонам и просканировав обстановку, я понял, что потасовка с Ренатом даром не прошла. Новоявленная привычка всюду выискивать опасность радовала, хоть от нее и отдавало нездоровой паранойей.
  - Здравствуй, Ален. Ты чего тут делаешь так поздно? Что-то с Серегой?
  Сузившееся зрение выхватило остывший двигатель автомобиля, и слегка озябшую фигуру девушки. Ждала давно, и кажется, совсем не шевелилась. Внутренняя энергетика полностью расшатана, барьеры опущены, отчего даже сила сверха не защищает от легкой летней прохлады. С Аленой явно что-то случилось, но чтобы это ни было, к моим приключениям она не имеет никакого отношения. Девушка с головой погружена в собственные проблемы, витает в облаках, и меня почти не замечает.
  - Тебя ждала.
  Односложный ответ. Выйдя из машины, она торопливо сунула мне в руки увесистую коробку, со словами:
  - На вот, другу своему передай.
  События развивались так стремительно, что я слегка опешил под таким напором. Альку просто захлестывали эмоции. Волна наделила ее даром наравне со всеми, но отсутствие опыта не позволяло девушке толком закрыться. Эмоции хлестали во все стороны, и с такой силой, что меня порядком оглушило. Не стоило вслушиваться в нее с таким усердием. Единственное, на что меня хватило, это на невнятную фразу:
  - Не понял.
  - Нечего понимать. - Отрезала девушка, беря себя в руки. - Передай этому пьяному козлу, пусть катится на все четыре стороны.
  Она почти бегом села в машину, и уже на прощание крикнула в приоткрытое окно:
  - Спасибо, что спас нас тогда... от сверха!
  И уехала, взвизгнув тормозами на повороте, и оставив меня в полнейшей прострации. Взглянув на часы, я решил, что разбираться с Серегой поеду завтра. Точнее уже сегодня, но только после того как хорошенько высплюсь. Не самая лучшая идея - сообщать такую новость в два часа ночи. Даже у безразмерной выносливости оборотня есть свой предел, а сегодняшние события подвели меня к нему вплотную. Завтра! Все завтра!
  
  Глава 9
  
  Выспаться мне так и не удалось. Большую часть ночи я пролежал в кровати считая барашков, а под самое утро провалился в короткий, наполненный кошмарами сон. В резульатте будильник поднял с кровати голодного, и очень ворчливого недооборотня.
  Списав все на проделки мстительного, не простившего вчерашних издевательств тела, я начал день с энергичной зарядки. Хитрый подарок тренера не упустил своего, взбаламутив магическую часть организма. Пульсация токов волнами пошла по квартире, разбудив сестренку и заставив меня спасать бегством. Упражнения пришлось заканчивать в ванной, где я едва не своротил раковину под аккомпанемент разгневанных угроз из-за двери. В любом случае, подушку я возвращать не собирался. Нечего было бросаться!
  После утреннего моциона в зеркале отразилась хмурая, исподлобья глядящая физиономия с коротким ежиком едва отросших волос. Если не всматриваться, то мерцающая серебром татуировка становится практически незаметна, и совсем не раздражает. Вру, конечно. Кран с холодной водой подозрительно хрустнул в ладони, и я спешно покинул ванную. Оценив мое состояние, Юля благоразумно воздержалась от комментариев. Кстати, ее чувствительность к магии сильно возросла. Сестренка не только проснулась от магических колебаний, но и к моей голове в последнее время присматривалась уж больно внимательно. Боюсь, не за горами тот день, когда Женя-Василек натаскает ее до нужного уровня, и хранить секреты в ее присутствии станет и вовсе невозможно. Надо будет предупредить мастер-лекаря, что она своими руками кует главную угрозу информационной безопасности страны. Нашу егозу только подпусти к секретам. А уж местечковым или государственным, это ей, поверьте, без разницы.
  "Это она еще колец не видела", - хмуро проворчал внутренний голос. И добавил: - "Впрочем, я бы не ставил на это денег".
  - Сааааш! - Донеслось из коридора сонное сестрино: - Женька сказала, ты меня до Академии подбросишь.
  Запнувшись о брошенную там же коробку с Алькиными вещами, лохматое, замотанное в покрывало нечто кубарем улетело в ванную. Донесшийся звон разлетающихся во все стороны баночек из-под косметики ознаменовал окончание маршрута. Две женщины в квартире - это же ужас ужасный. Мой флакон с пеной для бритья чувствовал себя одиноко и беззащитно, словно разведчик во вражеском лагере.
  - Ты там живая хоть? - С сомнением уточнил я.
  - Не уверена. - Голос сестренки звучал озадаченно, но, кажется, с ней все было в порядке. - Частично. Это твое барахло в корридоре?
  - Не. Алька попросила даренное вернуть.
  - Даренное? - В ту же секунду из двери вынырнула растрепанная копна, с горящими от любопытства глазами. - Они что, расстаются?
  Яркий пример женской интуиции. Кто, когда, с кем - ей уже не важно, она уже в курсе. Понятное дело, Юлька по-черному сохла по Черному, уж простите за каламбур.
  - Не знаю. Не мое дело, и уж точно не твое. Брысь! - И чтобы хоть как-то смягчить обиженно насупившиеся брови, добавил: - Вечером съезжу проведать, а то даже стыдно немного. Я с этой магией совсем про друзей забыл, а у него, похоже, неприятности.
  Мне вспомнился холодный Алькин голос. Слишком разительный контраст с нашей последней встречи, когда у них все было сладко, и даже эпизод с нападением некроманта не повлиял на отношения влюбленных. Заклятье забвения вешал лично Граф, чтоб ему на том свете икалось, но прошедшая Волна вполне могла сорвать покров с сознания. Да и пробудившийся дар со временем восстановит утраченную память. Если судить по прощальному "спасибо" Алька уж точно вспомнила все.
  - Решено. Как освобожусь - рвану к Сереге, узнаю, что там между ними происходит!
  - Я с тобой хочу! - Лохматое белобрысое чудовище встало в проходе, уперев руки в боки, и приготовилось до последней капли крови сражаться за свою любовь. Кровь, естественно, подразумевалась моя.
  - Не в этот раз. - Я качнул головой, и пояснил: - Если у него проблемы, то поставим его в неловкое положение. Оно тебе надо? Давай позже. Ладно?
  - Вредный ты, Сашка! Но я тебя все равно люблю. - Пернатое рвануло ко мне, и чмокнуло в щеку, соглашаясь с доводами. Походя утащив с тарелки последний кусок, Юля унеслась наряжаться дальше, а я остался на кухне, философски вращая вилку между пальцами, и рассматривая подарки Макарыча. В глубине колец продолжали мелькать багровые и очень голодные искорки. Эти вряд ли удовлетворятся яичницей с беконом.
  
  Сбросив скорость, машина припарковалась возле здания Академии. Именно так, с большой буквой и щенячьим восторгом в голосе объявила сестренка. Юлька с детства зачитывалась "фэнтезятиной", и теперь просто млела от восторга. Учиться здесь она мечтала с первых упоминаний ВМШМ в средствах массовой информации, хотя и презрительно фыркала при каждом упоминании сухой аббревиатуры. Магию должны преподавать в Академии!
  Если бы она догадалась, кто именно будет нести в массы разумное, доброе, вечное - ее бы удар хватил. Большинство преподавателей числились сотрудниками нашего министерства, да и видом своим меньше всего напоминали умудренных опытом профессоров, а-ля Дамблдор. Возраст учителей колебался в пределах двадцати с хвостиком, с редкими вкраплениями седоусых дяденек и тетенек. Причины неизвестны, но молодежь охотней принимала дар магии, а способности большей частью зависели именно от него. По крайней мере, на начальном этапе, когда приходилось полагаться не на учебники, а на собственный практический опыт и интуицию. Молодежь - она же бесшабашная, и привыкла рисковать жизнью с восторгом и налетом безумия в глазах. Осторожность и уважение к "старикам" приходило позднее, и нередко с болезненными последствиями.
  
  Многокилометровые площади школы вынесли за пределы города по двум причинам. Во-первых, мы убирали их из-под влияния печатей Графа, что позволило студентам заниматься серьезной магией, а во-вторых - не рисковали поиметь выжженную дотла пустошь в самом центре столицы.
  На верху решили не придумывать колесо, и скопировали структуру с уже работающих вузов, когда первые два года преподается общий курс, а распределение по специальностям происходит позднее. Сделано это было в надежде скрыть отсутствие учебной базы, которую еще только предстоит наработать в процессе обучения. Самым срочным образом.
  
  Дело в том, что магию одновременно и нужно, и нельзя преподавать как точную науку. У сверхов слишком индивидуальный подход к построению заклинаний, в большинстве своем основанный на личных качествах и предпочтениях. Нас можно квалифицировать и разбить по группам, но нюансов все равно слишком много. В итоге получается ядреная смесь искусства и науки, способная поставить в тупик любого. Нам банально не хватало информации. Волна прошла слишком рано, перемешав все карты. Пришлось импровизировать.
  По вращающимся в нашей среде слухам, новый ректор школы нашла достойный выход из ситуации. После долгих размышлений, руководство страны одобрило дерзкую задумку Василька, хотя для этого и пришлось задействовать весь авторитет и все рычаги генерала Власова. Уж больно лакомой кормушки лишались в министерстве.
  - Пробуйте. - Веское слово с самого верха положило конец дебатам.
  С первого сентября школа должна стать полигоном для обкатки новой системы. Полигоном в прямом смысле слова, потому что оценки по магическим предметам ею не предусматривались вовсе. Помимо проведения курсов лекций, за преподавателями оставляли лишь функции кураторов. Все. Точка. Учить, но не оценивать. Следить, охранять, но не давить авторитетом. Революционно, и мастерски замаскировано в бюрократической машине, но на деле именно так.
  Конечно, на первых порах необходимо задать правильный вектор обучения. Некоторый объем знаний был накоплен "чертями", Русской православной Церковью и ведьмаками Сердюкова. Этого должно хватить. Понятно, что базы данных спецслужбы-13 ломились от разнообразной информации, но секретность - это раз, и специфика - это два. Большую часть наших умений занимали алгоритмы построение боевых арканов, методики охоты на отступников всех мастей, и десятки десятков способов быстро выпустить противнику кишки. Страна нуждалась в ином.
  Основная задача Полигона - предоставить студентам безопасную площадку для игр и опытов, задать нужное поле для деятельности и пробудить соревновательный характер. Василек недаром считалась мастер-лекарем, и ее решение не подразумевало иных трактовок - оружию должно разрабатываться в других местах. Не знаю, как она собиралась этого добиваться, но ведь про нее не скажешь, что наивная дурочка.
  В последнее время я редко появлялся в конторе, но хватало и опосредственной информации. Слова Василька, рассказы сестры, крупицы правды из многочисленных "аналитических" программ и обмолвки "чертей" сложились во вполне реальную картинку происходящего. На ней сотни специально подготовленных "студентов" небрежными штрихами рисовали новую, весьма привлекательную систему обучения, при этом оставляя у всех иллюзию абсолютной свободы. Гениальная идея, сулящая сногсшибательные результаты при минимуме усилий. Кнут спрятан за спину, и на виду осталась только морковка в виде солидных денежных грантов. Вокруг столько нового, интересного! Учись!
  Нюансов, как и проблем, хватало. Но разбираться с ними предстояло в рабочем порядке, потому что времени не оставалось совершенно. Сентябрь на носу, а отложить начало учебного года на месяц - значит признать свою несостоятельность. На это наше правительство пойти не могло.
  - А еще при Академии открывается гимназия! - Возбужденный голос сестренки вырвал меня из дебрей собственных мыслей. Вот уж, ей богу, кладезь информации. Правда, по большей части бесполезной.
  - Что еще за гимназия?
  - Нам будут преподавать математику, физику и всякое такое, а в остальное время мы будем учиться магии под контролем кураторов. Правда, жить придется здесь, но это же здорово! Женька сказала, что меня точно примут. У меня знаешь какие способности?!
  Я только хмыкнул, не разделяя Юлькиных восторгов. Слияние магии и техники вполне обоснованно, и руководство "Вышки" уже составило список приглашенных специалистов со всей России. Их задача обеспечить плавное слияние нового и старого. Боюсь только, контрразведка устанет вылавливать промышленных шпионов. К тому же, глупо рассчитывать, что меня минует весь этот праздник.
  - А меня, похоже, назначат в кураторы. - Я задумчиво поделился своим горем, и вполголоса добавил: - Если демона одолеем.
  - Что говоришь? - Не расслышала сестренка.
  - Идем, говорю. Время уже, скоро презентация.
  Часы показывали без пятнадцати десять, и с минуты на минуту должен был начаться день открытых дверей Высшей Московской Школы Магии. Парадная стоянка и так ломилась от автомобилей, а по дороге из города мы обогнали колонну автобусов под охраной полиции. Везли интуристов, журналистов и прочую массовку. Слава богу, я смог прорваться сквозь кордоны используя спецномера и удостоверение отдела-13. Проблем на въезде не возникло. Основная часть здешней охранки прекрасно разбиралась в тонкостях магического закулисья.
  Большую часть территорий "Вышки" занимали парки и аллеи. Студенческий городок недаром вынесли за город. Даже не будь там блокирующих Графских печатей, столица все равно не смогла бы выделить столько места.
  С моего прошлого визита здесь многое изменилось. Исчезла армия строителей, то и дело переругивающихся на незнакомом "курлыкающем" языке, пропали из виду спецгруппы тринадцатого отдела, спешно лепившие последние магические заплатки и церковные набольшие, степенно сверяющие количество серебра в стенах с указанным в ТЗ.
  Между прочим, их усилия оказались не напрасными. Позарившегося на дорогой металл подрядчика вывели на чистую воду, и с божьим благословением пустили по этапу в самые сжатые сроки. Цацкаться с ним было некому, да и Власов воспринял предложенную взятку как личное оскорбление, поэтому прошел по цепочке до самого верха. Наглецов не спасла даже жирная, и очень волосатая лапа в столичной мэрии.
  Вообще, Власову не позавидуешь. Дед пер буром, и своими действиями сильно подставился. Если бы не несомненная эффективность и царящий вокруг перманентный аврал, генерала давно бы приговорили к какой-нибудь награде. Посмертно. Проблема в том, что сейчас заменить его было просто некем, и старик этим бессовестно пользовался.
  А пока держалось начальство, и мы могли позволить себе некоторые вольности. Как ни странно, на контору сильно сыграли вампиры. Их кровавый бунт до чертиков напугал Кремль. Чинуши внезапно осознали, что защиту от магического подполья им обеспечивают эти самые "чертики". Нападение нескольких сотен вампиров на Красную площадь было с блеском предотвращено, и надо признать, что в тандеме с церковными оперативниками наши ребята действовали сверхэффективно. Видеозаписи того боя сможет переплюнуть не каждый голливудский боевик.
  И сравнить было с чем. В то самое время простые солдаты удерживали зверушек Эльвиры от прорыва в Москву. Аналитики пришли к однозначному выводу, что гарантированная зачистка паразитов удалась только благодаря присутствию спецгрупп тринадцатого отдела. И это несмотря на использование тяжелой техники, несмотря на поддержку ведьмаков Сердюкова, со всеми их амулетами, подготовкой и поистине бесконечными запасами серебра. Сверхи блокировали главное оружие тварей - заглушили ауру страха, и создали подобия островков спокойствия. Именно там солдаты смогли продержаться первые минуты, перегруппироваться и контратаковать. Дальше мерзость не прорвалась.
  При этом никто не собирался умалять заслуги их заслуги перед городом., и сегодняшний день был в том числе приурочен тем кровавым событиям. Ровно в полдень, в главном зале будет проведено торжественное награждение, а позднее - открыт памятный барельеф с именами погибших при исполнении служебного долга. Власов настоял, чтобы туда внесли фамилии сотрудников нашего отдела. Всех, кто сложил голову за время его существования. Список получился весьма значительным, а на мероприятие съезжалась большая часть официальных лиц города, исключая, разве что, президента.
  Одним словом, прогуляться по парку и насладиться экскурсией нам не дали - на каждом углу дежурили вооруженные патрули с собаками, священники и наши боевики. Все злые, документы спрашивают так часто, что я перестал их убирать. Спина то и дело чесалась под взглядами снайперов, а после того как здоровенный сердюковец попытался обыскать Юльку и едва не остался без своих хваталок, я понял, что с прогулкой пора заканчивать. Ухватил непоседливую катастрофу за руку, и двинул в сторону главного здания.
  Уже в фойе мы уткнулись в очередной кордон. Пронзительные взгляды суровых мужиков в штатском мне сразу не понравились. ФСО РФ отвечала за контроль и надзор в сферах государственной охраны и напрямую нашему министерству не подчинялось. Видимо поэтому мое удостоверение не произвело на охранника никакого впечатления.
  Внутрь нас не пустили.
  Отодвинув в сторонку, подальше от любопытных взглядов и снующего люда, их главный по хозяйски сунул мои документы в карман пиджака и молча развернулся в сторону комнаты охраны. Судя по скучающим лицам представителей прессы, "мариновать" нас собирались до вечера. Непонятно, по каким параметрам создавались "черные" списки, но мы однозначно умудрились в них попасть.
  Я подозревал, что виной всему оказалась моя аура, неискушенному взгляду представлявшаяся несколько странноватой. Искушенный, впрочем, нашел бы а ней еще больше несоответствий и причин для задержания.
  - Саааш! Долго еще?! - Минут через десять у сестренки кончилось терпение. Народ в нашем закутке все прибывал, и здесь уже становилось тесновато. Уходить без документов было бы просто глупо. Прогулка, что называется, до первого патруля.
  - Может, Женьке позвоним? - В Юлькином голосе мелькнули ехидные нотки "на слабо". Мелочь, едва не стоившая здоровья мне и десяткам окружающих.
  - Сам разберусь.
  Отодвинув в сторону плечистого охранника, я успел перехватить эфэсошника с нашими документами. Впрочем, судя по тому, что он только что сунул в карман очередную пачку удостоверений, моих "корочек" у него уже не было.
  - Послушайте, - я обратился к нему максимально спокойным голосом, осторожно придерживая за плечо. - Как там насчет пропусков? Мы опаздываем!
  - Ждите! - Коротко бросил тот, и попытался стряхнуть мою ладонь небрежно-барским движением. - У меня полсотни таких придурков!
  Я только скрипнул зубами, и покрепче ухватил за плечо.
  - Слышь, родной! Я тебе русским языком говорю - мы спешим. И за языком следи, будь так добр!
  Ауру эфэсошника я успел глянуть еще на входе, и подлянок от него лично обоснованно не опасался. Для непрофильной госконторы он выглядел вполне себе Терминатором, но в наш отдел бойцов ниже хорошего второго уровня даже на порог не пускали. Если чутье меня не обманывает, передо мной стоял водный стихийник с уклоном в холод. Ладно, авось не заморозит.
  Тем временем, мои попытки утихомирить правительственную безопасность не привели ни к чему хорошему. Поняв, что добром сбросить мою ладонь не удастся, он взглядом указал на меня бойцам охранки, и перехватив запястье, попытался заломить мне руку. Двигался он вполне профессионально, а атака оказалась настолько неожиданной, что если бы не проскочившее в связке заклинание холода, боюсь, оказался бы я в положении "морда в пол". Последние недели спецслужбы России активно перенимали боевой опыт сердюковцев. От нашей конторы передавать опыт ездил Коста, и по его словам боевые заклинания там вбивались накрепко, доводя до уровня автоматизма. Эфэсошник действовал как по книжке, вдобавок к приему, приласкав меня шоковым заклинанием.
  Правда, конкретно с этим бойцом нехитрая наука ведьмаков сыграла злую шутку. У организма оборотня есть одна забавная особенность - реакция на вредоносную магию почти мгновенна. Спрятанная под кожей чешуя надежно защитила сустав от вывиха, походя размолотив слабенькое заклинание в труху. Как я и думал, бойцу просто не хватило силы. Проверни такой же трюк кто-нибудь из парней Косты, или учеников Макарыча - лежать бы мне на полу с заломленной рукой.
  - Тихо ты, дурила! - Ухватив противника за загривок, я легонько боднул его в лоб, и прошипел прямо в лицо: - Ты что творишь, идиот?! Здесь же люди кругом, и снайперов полно! Бойню хочешь устроить? Уймись. Я свой!
  Но эфэсошник будто не слышал, продолжая рваться из хватки. А отпускать было нельзя, потому что по спине действительно бегала щекотка чужих взглядов. Скрытая под рубашкой, наружу полезла чешуйчатая броня. Очень надеюсь, что в связке с регенерацией ее хватит, чтобы пережить попадание серебряной пули. Сердце дважды ударило не в такт, перестраиваясь на боевой режим. Мир вокруг начал замедляться.
  Я чувствовал, что еще немного и вокруг нас начнется кровавое шоу-представление. До пиджака серьезность ситуации не доходила. Понятия не имею, с чего взбеленился этот придурок, но стрелять то будут в меня - в покрытого чешуей монстра с безумными глазами! Требовалось экстренно погасить конфликт, пока ситуация не обострилась до критической отметки, и у кого-нибудь не сдали нервы. Еще разок боднув эфэсошника в переносицу, я слегка охладил его пыл. С начала конфликта прошло от силы несколько секунд, и троица бойцов еще только протискивалась сквозь толпу. Устраивать потасовку в мои планы не входило, поэтому я встряхнул обмякшее тело на вытянутой руки и рявкнул в сторону приближающихся служак:
  - А-ну успокоились все! Где начальство этого недоумка?!
  Охрана замерла в нерешительности, переглядываясь. Что, нетипичная реакция для террориста-смертника? Пришлось добавить начальственных ноток, молясь, чтобы голос, подлец, не выдал моего страха и неуверенности. Их, поверьте, хватило бы на десятерых.
  - НУ! Я к кому обращаюсь?!
  - А вы, собственно, кто такой?
  Судя по голосу, звериный рык подействовал. Иначе с чего бы им обращаться на "вы" к молокососу вдвое себя моложе.
  - Капитан Стальнов. Спецотдел тринадцать. Магическая Безопасность. - В запале я смешал в кучу все аббревиатуры. - Еще раз спрашиваю, мать вашу, начальство где?
  Со спины раздался спокойный голос:
  - Отпусти лейтенанта, Стальнов.
  Повернувшись, я столкнулся взглядом с очередным серым пиджаком. Постарше, и, для разнообразия, адекватным. Мельком глянув на обмякшего эфэсошника, он уточнил:
  - Вон, на скамейку усади, пока не оклемается. - И добавил в сторону ближайшего охранника: - Как в себя придет, в машину его, и в контору. Проследи.
  - Слушаюсь, господин полковник.
  Хмыкнув - надо же, цельный полковник - я решил больше не обострять ситуацию. Осторожно перехватив горячего лейтенанта, пристроил его возле колонны и даже придержал, чтобы тот случайно не сполз на пол.
  - Дурацкий день. - "Полкан" расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и ослабил галстук. - "Ксива" твоя в охранке?
  Я кивнул.
  - Уже полчаса как. Запроверялись.
  - Не бунтуй, капитан. Я и так на нервах. Людей не хватает, штатских полстолицы съехалось, территория открытая. Шишек понаехало, а отработают кого - погоны сперва с нас сдует. Леха, конечно, лишку хватил, но у него по "чертям" личный пунктик. Ваше начальство уже третью просьбу о переводе отклоняет. А тут - молокосос, прости господи...
  Беззлобного "молокососа" я пропустил мимо ушей. Дядьке по виду далеко за сорок, и шевелюра насквозь седая - имеет право. К тому же, я чувствовал себя обязанным за разрешение конфликта.
  - Завидует что ли, Леха ваш?
  - Есть маленько.
  - Идиот. - Я необидно фыркнул.
  - Есть маленько. Куришь? - Улыбнулся полковник, отходя в сторонку и доставая сигареты.
  Я только головой покачал.
  - Понятно. Здоровеньким помрешь, значит. А я, пожалуй, подымлю.
  Полковник глубоко затянулся и выпустил к потолку сизую струю дыма. Уходить я не спешил. Было понятно, что разговор мы не закончили.
  - Тут такое дело, капитан. - Он жевнул челюстями. - Да едрить, что ж ты за капитан в ... сколько тебе? Двадцать неполных?
  - Меньше.
  Обижаться было глупо, по шпилька цели достигла. Нас таких хватало в конторе - скороспелых. И звания ММИ - это палка о двух концах. С одной стороны, нам, молодым сверхам, прикрывали задницу от служак из ФСБ, армии и других государственных контор, секретны и не очень. С другой - вешали на ту же задницу здоровенную красную тряпку. И не важно, что работа... не работа - служба. Не важно, что служба у нас страшная, а смертность как на фронте. Вот даже "полкану" этому - не важно. Мы не выслужились с низов. Похватали звездочек. Вот и мнется "полкан", не зная как своему лейтенанту зад прикрыть. Хоть эфэсошник и неправый насквозь, а свой и понятный. Не станет его отдавать полковник. Сто лет он мне нужен.
  - К "летехе" претензий нет. - Я произнес, глядя чуть в сторону. - Переработал, с кем не бывает.
  - Бзик у него на "чертей", но парень хороший. И маг из десятки лучших. Нужен он мне, дубина.
  - Нужен, так нужен. - Я пожал плечами. - Кляузничать не буду.
  Мы молча пожали ладони и разошлись по сторонам. Разговор откровенно тяготил обоих. Конфликт служб и поколений, чтоб ему. Хотя, документы мои полковник все-таки проверил. Ушлый чертяка.
  К кабинету ректора нас с сестрой провожали по приказу полковника ФСО. Оказалось, что Василек все это время располагалась в соседнем здании. Его достроили первым, и молодой ректор просто не успела переехать. Сверившись с планом, охрана провела нас к подземному переходу, и помахав вслед платочком, выпроводила из корпуса.
  - Зачем им такие переходы? - Настороженно оглядываясь, спросила Юлька. Лампы исправно освещали длинный и широкий тоннель, с виду похожий на станцию подземного метрополитена. Отсутствие людей и причудливо заплетающееся между колоннами эхо заставили сестренку крепко вцепиться в мою ладонь.
  - Вампиров боишься? - Замогильным голосом уточнил я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не завыть. Боялся, на ее визг сбежится охрана со всего студгородка, и на этот раз меня бы точно поколотили.
  - Ничуточки не боюсь! - Вздернув нос ответствовала сестренка, на всякий случай держась за моей спиной.
  - И напрасно. - Я продолжил уже нормальным голосом. - Для них и строилось. В связи с ростом стихийных обращений, законопроект о легализации кровососов вот-вот утвердят, так что учиться тебе придется в компании зубастых.
  - Врешь!
  Кажется, мне удалось слегка ее ошарашить.
  - И в мыслях не было. Выйдем в здание, обрати внимание на глухие ролеты. Установлены на всех окнах. Уверен, автоматика блокирует доступ ультрафиолета по расписанию. Примут закон - бледные повалят сюда как мухи... на мед. Тогда и введут в эксплуатацию.
  - Но это же магическая Академия! - Возмущению в голосе Юли не было предела.
  - Ну да. С оборотнями. Вампирами и еще бог весь чем. Тут тебе не сказка про Незнайку с волшебной палочкой наперевес. Понятия не имею, как он все будут уживаться под одной крышей. Особенно в первый год, когда еще не притерлись.
  - Вот бы еще драконы были! - Хитро поглядывая в мою сторону, шепнула Юлька. Подлое эхо донесло ее слова до моих ушей, и я громко фыркнул.
  - Не дождешься! Драконы - они с крыльями и летают, а я - существо насквозь прямоходящее и даже перекинуться уже не могу.
  - Но...
  - Даже если смогу, то тебя катать не буду! - Рявкнул я, прекрасно понимая, что если получится, то катать все равно придется. Уже на выходе из тоннеля я как в живую представил себя под седлом, и фыркнул еще громче. Вот уж точно - фигушки.
  
  Временный кабинет ректора располагался на втором этаже, выходя на площадь двумя широченными окнами. Если верить планировке, Василек заняла место ректора факультета богословия, и глядя на здешнюю роскошь, я даже немного позавидовал Игорю.
  Великолепно обставленный кабинет с немаленькой приемной, и наверняка длинноногой секретаршей - что может быть приятней для скромного монаха? Хорошо, что в эту минуту святоша носился где-то за стенами университета, и решал насущные вопросы Церкви. Боюсь, услышь он мои бормотания, и меня тотчас бы от этой самой Церкви отлучили. Впрочем, я и так некрещеный, так что бояться мне нечего. После смерти - одна дорога, к котлам, чертям и маслу.
  - "Черт" к чертям, священник к богу. - Я тихонько улыбнулся своим мыслям. - Надо нашим рассказать. Хорошая пословица получилась.
  В последнее время я начал немного заговариваться. Тревожный симптом. В моем случае шизофрению можно считать за "легко отделался". Диалоги с внутренним демоном куда опасней.
  - Саш, с тобой все в порядке? - Сестренка дернула меня за рукав. - Ты какой-то странный последнее время.
  - Не бери в голову. День просто дурацкий.
  Сам того не заметив, я дословно повторил фразу "полкана" из ФСО. И постучал в дверь, чтобы прервать опасные расспросы. Охраны возле двери не наблюдалось, но врываться в кабинет Василька без спросу я бы никому не советовал. Строгая. Может потом не откачать.
  - Стальнов! Вот почему я не удивлена, что ты даже до кабинета без приключений не добрался, а?
  Это вместо приветствия. Женька вообще любит потакать моему самолюбию, лепя из меня эдакого сорвиголову. Вот и сейчас она смотрела на меня с показным осуждением, катая между пальцами перьевой "Parker".
  - И тебе привет. Уже настучали?
  - Да чего тут стучать? - Рассмеялась девушка, небрежным жестом указывая на балконную дверь. - Орешь под окнами как оглашенный. Нет чтобы серенаду спеть.
  - Серенады тебе пускай Коста поет, при поддержке боевой группы, а у меня и своих дел хватает.
  Только ревнивого убийцы экстра класса мне сейчас не хватает для полного счастья. Думаю, корейца вряд ли устроит ветвистое украшение на голове, так что он верно решит подсократить наш любовный треугольник за мой счет.
  - Сплетник. - Односложно припечатала Женька, прохладно намекая, что шутки на эту тему лучше свернуть. Присутствие Юльки мгновенно делало любую новость достоянием общественности.
  - Так это твой взгляд мне спину царапал? Думал - снайперы.
  Я благоразумно внял предупреждению и сменил тему разговора. Портить Женьке настроение не хотелось. Но ребята, похоже, правду говорили. Роман у Василька, и роман сложный. Оно и немудрено. Мало того что кореец в подчиненных ходит, так еще и аврал у всей конторы. Характеры, опять же, у обоих не сахар. Тьфу. И правда сплетник. Я встряхнул головой, избавляясь от дурных мыслей. Что-то меня в последнее время заносит.
  - Не только снайперы. - Женя улыбнулась. - А ты растешь. Я ведь осторожно заглядывала, чтобы внимания не привлекать. Знаешь. Мне кажется, что потеря боевой формы пошла тебе на пользу. Раньше ты все через силу решал, а теперь организму приходится подстраиваться. К такому шикарному телу, еще бы голову с соображалкой, а не токмо шапку носить. Вот это было бы здорово. Вот это было бы расчудесно.
  - Нравится? - Я высунул кончик языка как довольный кот, и демонстративно поиграл мускулами. Судя по заливистому смеху, девчонки оценили мою шкодную физиономию по достоинству.
  - Ладно, ладно. Повеселились, и хватит. Саш, ты извини, но у меня работы невпроворот. Макарыч вместе с Власовым уехали контакты налаживать, а все хозяйство на меня оставили. У них там слет мальчиков-зайчиков: ФСБ, армия, разведка и еще с десяток контор поменьше. Договариваются, против кого дружить будут. Так что сегодня ты сам себе господин.
  - Я в курсе, правда, без подробностей. Сестренку забросил, а так у меня планы.
  - Постой, Саш. Власов вообще-то должен лично вручить, но как руководитель федерального органа государственной власти я тоже имею такое право.
  Женя суетливым жестом достала из ящика бархатную коробочку и лист толстой мелованной бумаги. Встав из-за стола, она принялась вещать торжественным голосом, но быстро сбилась, и уже спокойно продолжила:
  - В общем... Указом президента Российской Федерации наградить медалью "За Отвагу" капитана Министерства Магических Искусств, Стальнова Александра.
  Сделав несколько шагов, она протянула было футляр, но разглядев мою ошарашенную физиономию, рассмеялась, и в нарушение всяческих норм звонко чмокнула в щеку.
  - Я теперь понял, чем ты бойцов с того света вытаскиваешь.
  Нежданная награда выбила меня из колеи, и глупость я сморозил на автомате. Просто чтобы заполнить неловкую паузу. Стыдно сказать, но я совершенно не представлял, что требуется отвечать в таких случаях, а подсказать было некому.
  - А за что медаль?
  - За отвагу, Саша. За исполнение служебного долга в условиях сопряженных с риском для жизни. Ты сильно засветился в кинотеатре, так что начальство вынуждено было поощрить. Только постарайся ею не сверкать лишний раз. Нас и так за любимчиков держат. - Василек многозначительно кивнула в сторону балкона. Намекая на недавний конфликт с офицером ФСО. - Увидят, бубнить будут.
  - Бубнилку вырву. - Буркнул я, рассматривая медаль на вытянутой руке.- Шучу-шучу. Я как-то даже и не собирался. Не на футболке же ее носить.
  Озадаченно почесал затылок, и невпопад добавил:
  - Дед бы гордился. У него такая же была, только понизу надпись "СССР" шла. Жаль...
  Сестренка подозрительно шмыгнула носом, и с воспоминаниями пришлось закончить. Прощался я уже нарочито бодрым голосом.
  - Давай, отдыхай, пока есть время. С завтрашнего дня Макарыч обещал серьезно за тебя взяться. Оценил, так сказать, потенциал, и я тебе не завидую.
  Сестренка осталась в кабинете ректора. Через два часа ей предстояло выступать перед заморскими гостями и наглядно демонстрировать чудеса российской магии. Натаскивала ее лично мастер-координатор, так что за представление можно было не беспокоиться. Все будет в порядке. Не знаю, что именно рассмотрела Женька в маленькой белобрысой оторве, но под ее руководством сестра резко прибавила в способностях.
  Так что по вечерам у нас происходят регулярные словесные баталии. Старший брат вдруг перестал быть авторитетом в магических делах, и мы теперь до хрипоты спорим о каждой мелочи. Между прочим, аргументы сестры уже не единожды ставили меня в тупик. Девчонка стремительно прогрессировала, и, что хуже, сама это прекрасно понимала. Пока от матриархата спасало обилие живой практики и узкая специализация мастер-лекаря. Надеюсь, выручат грядущие тренировки у Макарыча, иначе я рискую остаться далеко позади. На самом деле я с удовольствием наблюдал за Юлиным ростом, но признаваться в этом не спешил. Не стоит лишать ее столь грандиозного стимула к обучению. Конкуренция - великая вещь, но только пока сестра воспринимала ее всерьез.
  Миновав подземные коридоры в обратном порядке, я выехал с парковки и развернулся в сторону Москвы. Оставаться на торжественную часть не было никакого желания. Медаль вместе с почетной грамотой за подписью президента мирно лежала в бардачке, а в багажнике громыхала на ухабах коробка для Черного. Вчерашнее появление Альки меня встревожило, но пока я хлопал глазами, девушка успела уехать. Словно сговорившись, сладкая парочка не отвечала на телефонные звонки, и мне ничего не оставалось, кроме как примерить на себя роль курьера и навестить Сергея лично. Свинство, конечно, с моей стороны. По уму, следовало отзвониться еще по выходу из больнички, но дела конторы закружили в таком водовороте, что я просто забыл. Я даже не поинтересовался, как ему удалось пережить бунт кровососов.
  На душе было мерзко.
  "У Серого, похоже, трудности", - рассуждал я, прибавляя газу на трассе.
  Верняк, трудности. Иначе с чего бы Альке караулить меня под домом в полтретьего ночи? У нас во дворе темно, как в душе у вампира, но характерные разводы косметики я рассмотрел отчетливо. Девушка Черного плакала, и плакала долго. Подскочивший на очередном ухабе ящик глухо звякнул, намекая, что со вчерашнего дня девушка стала бывшей, "пьяному козлу" следовало передать, чтобы он "катился на все четыре стороны". В ситуации следовало разобраться, а виновных наказать жестоко и по возможности коварно. В любом случае, если Серега запил - дело более чем серьезное, и бросать его в такой ситуации - подлость.
  
  Нет, ребята, я не гордый
  Не заглядывая вдаль
  Так скажу: Зачем мне орден?
  Я согласен на медаль.
  
  Отрывок из стихотворения Твардовского как заведенный кружился в голове, пока я поднимался на девятый этаж. Лифт в доме Черного не работал, о чем меня честно предупредила здоровенная табличка. И судя по доносившимся из шахты оборотам великорусского, заработает он не скоро.
  Некстати вспомнилось как я сам рвался вверх по искореженному колодцу, путаясь в проводке и взрыкивая от азарта. Охота у оборотней в крови. Ничто не приносит зверю такой ярости как погоня. И убийство. В тот раз мне повезло. Мерзопакость со щупальцами едва меня не прикончила. Многоножки Эльвиры словно создавались для работы в замкнутом пространстве лифтовых шахт. Справиться с ней оказалось непросто. Не сорви я нас обоих вниз, и, боюсь. Сашка-Ящер закончил бы свое существование в желудке голодного паразита. С той поры я не слишком жалую лифты. Неуютно мне.
  Неудивительно, что стоя у квартиры Черного с мобильным телефоном в руках, я неосознанно старался не поворачиваться спиной к двустворчатым дверям. Сергей не отвечал. Вместо его баса я выслушал милейший женский голос, сообщивший, что "абонент временно недоступен". Договориться о встрече заранее не получилось, но я не отчаивался. Деваться моему товарищу было некуда. После нескольких минут ожидания, наполненных трелями дверного звонка и моими нелестными комментариями, я перешел к активным действиям. Отставив в сторону Алькино барахло, принялся методично дубасить в дверь кулаками. В сражении с хлипкой отечественной картонкой бронированные чешуей костяшки побеждали с разгромным счетом. Беглого взгляда хватило, чтобы понять - Черный еще не успел подвесить на дверь сигнальную "колотушку", так что последствий для здоровья я не опасался. Конечно, Сергей не похвалит меня за порчу имущества, но купить новую заслонку выходило дешевле, чем нового друга.
  Разошелся я не на шутку. Косяк ходил ходуном, а сверху уже пластами сыпалась побелка. Присутствие Черного даже не обсуждалось. Минимум дважды этот гад выглядывал в "глазок", а чтобы уловить шаркающие звуки шагов и сбивающий с ног запах перегара не требовалось даже напрягать чутье оборотня.
  - Открывай, алкашня! Друг пришел! - Я кричал на весь подъезд. - Серый! Открывай! Я ж ее высажу к чертям!
  Орал я нарочно бодрым тоном, хотя никакой радости естественно не испытывал. Запах из квартиры шел нездоровый. Квасил Сергей давно и серьезно, а без причины он не доводит себя до такого скотского состояния. Проверено годами общения. Ума не приложу, что могло произойти?
  Признаюсь, я слегка увлекся боевыми действиями, и появление соседки проворонил самым банальным образом.
  - Пошто шумишь, окаянный? - Из двери напротив, под защитой надежной цепочки, выкованной еще в досоветские времена, на меня глядел любопытный глаз бабы Нюры. Мирной склочницы, и азартной сплетницы, с давних пор не дававшей Черному, как он выражался, зажигать "по-черному". Бабка отлично знала свои гражданские права и ровно в одиннадцать вечера, сверяясь по секундомеру, пресекала наши гулянки появлением участкового. Холодная война шла с переменным успехом и доставляла некоторое удовольствие обеим сторонам конфликта.
  - А-ну! Ирод! Сейчас полицию вызову и мигом в кутузку поедешь! - Доверительно сообщила старушка, не спуская с меня хитрых очей. Маневр насквозь знакомый и привычный. В этой ситуации главное не поддавать на провокации и не выказывать агрессии, иначе появление участкового неминуемо как завтрашний рассвет. Бедолага! Вот уж кому точно доставалось мороки вдвое против нашего.
  - Здравствуйте, бабушка! - Оставив в покое дверной звонок, который, казалось, вздохнул с облегчением, я повернулся в сторону потенциального источника информации. - Никуда звонить не надо. Я сам из органов. Капитан магической безопасности, Стальнов Александр.
  Попытка залихватски прищелкнуть каблуками кроссовок с треском провалилась, впрочем, продемонстрированная в раскрытом виде книжечка, характерно красного цвета все же произвела на старушку впечатление.
  - Ай, молоденький какой. Худющииий. - Печально вздохнула бабушка, осматривая меня. Впрочем, она почти сразу переключилась на своего соседа. - Увозить будете алкаша окаянного?
  В голосе старушки проскользнули нотки сомнения.
  - Он так-то мальчик тихий. В последнее время что-то расхулиганил, а так - тихий. Может не надо, а?
  - Не буду. - Я покладисто согласился. - Это мой друг. Узнать хочу, что у него случилось. Не похоже на него - пить с бухты-барахты. Он вообще-то спортсмен... окаянный.
  - Хороший мальчик. - Доверительно подтвердила соседка. - Шкаф мне давеча передвину. Хороший.
  Шорох в квартире Черного показал, что "хорошего мальчика" восхваления заинтересовали, и теперь он громко пыхтел возле двери в ожидании подробностей. Бухнув кулаков в район замочной скважины, отчего из квартиры сперва донесся испуганный вскрик, а затем продолжительный грохот, я громко крикнул:
  - Черный, ну что ты как маленький?! Открывай, давай.
  - Погоди. - Из-за двери послышался нетрезвый, но вполне узнаваемый голос. - Меня тут привалило слегка. Алька с тобой?
  - Один я.
  - Сейчас открою.
  
  Сидя на вусмерть загаженной кухне и катая кроссовком двухлитровую "торпеду" из-под пива, я задумчиво рассматривал Черного. После продолжительных водных процедур бывший спортсмен уже не напоминал пьяного бомжа, хотя и выглядел слегка потрепано. Период агрессии сменился апатией, и теперь Серега заворожено наблюдал за перемещениями стеклотары, не отвлекая меня от размышлений.
  Я считал раньше, и все еще продолжаю считать Черного очень сильной личностью. Волевой. Если требовалось, он мог вкалывать как проклятый от зари до зари. Упертый. Если втемяшил себе в голову непреложную "истину", переубедить его было невероятно тяжело. К сожалению, в этот раз его аргументы весьма походили на правду, а оттого становилось стократ хуже.
  Сергей оказался Пустым.
  Последнее медицинско-магическое обследование показало, что его организм не способен удерживать магию, а значит он попал в то мизерное число неодаренных, от которых стыдливо отворачивалась вся мировая общественность. Представить не могу, что значит для профессионального спортсмена такая новость - в одно мгновение стать последним калекой. Инвалидом от магии, силами злого рока оставшегося за бортом прогресса.
  Да, таких оказалось немало. Более того, старшее поколение, преимущественно люди слегка за сорок, с уже сформировавшимся складом характера, такую новость нередко принимали с облегчением. Для них все осталось по-прежнему. Как раз тот случай, когда в резко меняющемся мире вдруг возникал незыблемый островок спокойствия. Для Черного он стал островом отчуждения Робинзона Крузо.
  В среде молодежи восторгов по этому поводу не наблюдалось, а сообщения о самоубийствах, удавшихся и нет, все чаще мелькали в газетах. На общем фоне длительный запой Черного выглядел детской шалостью. Его жизнь в одночасье рухнула в пропасть, но моему другу удалось отделаться тяжелой депрессией, наполненной алкоголем, головной болью и смертельным похмельем. Уход Альки стал крайней точкой падения. Достигнув дна, Черный привычно оттолкнулся и начал медленно, но уверенно всплывать к поверхности. К моему приходу он уже напоминал человека, а не тварь дрожащую. Стальной стержень вернулся на место. По крайней мере, длительный контрастный душ и килограммовая упаковка магазинных пельменей придали ему определенное сходство с представителями двуногих прямоходящих, а им же самим спущенные в унитаз остатки сорокоградусной доказывали, что продолжение банкета не предвидится. Горжусь!
  Оставалось только решить проблему с магией. Делов, как говорится, начать и кончить.
  Сергей только-только приглушил похмелье ударной дозой аспирина, и теперь запивал его пачкой активированного угля. От одного взгляда на стакан с мутной жижей меня передергивало, да и сам алкоголик заталкивал лекарство с таким видом, что становилось понятно - гадость, но пить нужно.
  - Что планируешь?
  Желудок Черного издал протестующий вопль, требуя сатисфакции за унижение, но мой друг был беспощаден - последний глоток отравы отправился вслед за пельменями. Прислушавшись к ощущениям, Сергей удовлетворенно хмыкнул, и ответил:
  - Уборку планирую. Потом поеду извиняться. - Поморщившись от очередного нутряного вопля, уточнил: - Завтра. Как отойду чуток.
  - Это понятно. Я спрашивал про спорт. И вообще...
  Друг посмурнел.
  - В большом спорте я никому не нужен. Параолимпийские игры не для меня, а любой сверх порвет меня тузик грелку вместе с поясами и медалями. Помнишь того урода возле фитнес-центра?
  Вопрос был явно риторическим. Невозможно забыть день, с которого началась моя карьера в тринадцатом отделе. Как и некроманта, что ради развлечения едва не препарировал моих друзей. Я вздрогнул, когда от удара кулака на столе задребезжала посуда - Сергей тоже помнил.
  И это было просто прекрасно, потому что иначе я неминуемо пропустил бы самое главное. Вспышка ярости Черного легко толкнула меня в нутро. Я не буду спорить о вреде алкоголя - факты на лицо. Но один плюс у спиртного все-таки обнаружился. Наркотики, секс, алкоголь - все это так или иначе раскрепощает сознание. Слетают барьеры цивилизации. Не сдерживаемая сознанием, магия начинает двигаться свободней. Вместе с его ударом до меня донеслась слабая пульсация. Скорей дуновение. Настолько неуловимое, что я определенно мог обознаться.
  - Ты уверен насчет диагноза?
  Серега тоскливо пожал плечами, и налил еще один стакан кипяченой воды. С сомнением повертев вторую пачку активированного угля, он с отвращением швырнул ее в мусорное ведро. Наблюдая за его действиями, я задумчиво тарабанил пальцами по столу. Разгребая дела отца Игоря, я несколько раз пресекался с проверяющими, и хотя гражданские спецы ММИ не имели отношения к нашему отделу, вращались мы в одной области. Приходилось им несладко. Волна пришла слишком рано и накрыла слишком многих. Ребята натурально зашивались, и качество работы страдало очень сильно. Им просто некогда было дотошно разбираться в каждом случае.
  Дело в том, что количество людей полностью лишенных магических способностей стремилось к нулю, но все кто не проходил по минимальной планке получал отметку нулевой рейтинг. Пустышка. Означал он одно: сил нет и опасности ты не представляешь. Гуляй! И пусть тщательная проверка все же обнаруживала минимальные магические способности, но развить их до приемлемого уровня - работа титаническая. Заниматься этим на данном этапе никто не будет. С точки зрения государства это бесполезная трата ресурса. В данную минуту ММИ стремилось собрать сливки, успеть найти и привязать лучших. Пока не попали в переделку, не убежали за границу, не сгорели от неумения. Тысячи всяких "не" поджидали начинающих сверхов, и успеть нужно было действительно многое. Кривая преступности и предательство отслеживалась самым тщательным образом, и не удивительно что на "нулевок" просто махнули рукой. Не времени. До поры.
  Я это понимал и принимал. В отличие от государства у меня было время. Не было мозгов. Просто не подумал, что отвезти Черного к Васильку, вылечить и провести глубокое сканирование будет проще, чем разбираться самому. Засучив рукава, я принялся за дело.
  Больной был препровожден в комнату и уложен на диван.
  - Фух, хорошо-то как! - С закрытыми глазами выдохнул Черный. - Вроде полегчало. Думал сдохну.
  - Молча лежи, и постарайся расслабиться.
  В диагностике одаренных я понимал чуть больше, чем в квантовой физике, но одна идея у меня все же была. Истинное зрение позволяло рассмотреть энергетическую составляющую человека, а как выглядит источник, я к тому времени уже представлял. В моей груди их билось целых при штуки. Оставалось найти один из магических "капилляров" и, следуя за ним, выйти к "сердцу". Хотя, само наличие подобного "капилляра" уже делало Сергея одаренным.
  Спустя час безуспешных у меня опустились руки. Источника не было. Отсутствовала не только разветвленная магическая система, но я не мог нащупать даже ее примитивные зачатки. Похоже, в этот раз специалисты министерства не ошиблись.
  Я пошевелился, стряхивая длительное оцепенение, и Черный тут же спросил:
  - Ну? Как? Совсем глухо?
  В его голосе звучала такая надежда, что я просто не смог сказать правду.
  - Потерпи. Я работаю. Оборотни в такой хрени не очень разбираются.
  - Окей, не вопрос. Ты это... Спасибо, короче.
  - Молча лежи.
  Напрасная попытка спрятать неловкость за грубостью. Мне было стыдно за напрасно подаренную надежду. Не стоило повторять чужие слова, не разобравшись как следует. Я самонадеянно выставил проверяющих неумехами, и теперь пришло время расплачиваться. Разочаровывать Сергея не хотелось, но и соврать я не мог. А ведь судя по ярким переливам ауры, он считает, что студенческий билет Академии у него в кармане.
  Прикрыв глаза, я решил передохнуть. От напряженной работы перед глазами мельтешили разноцветные "мурашки", да и горели они так, будто я не спал третьи сутки подряд.
  - Сейчас передохну минутку, и продолжим.
  Усевшись у изголовья, я постарался максимально расслабиться. К тому же, мне в голову пришла интересная идея. Во время поисков я допустил ошибку, и ошибку принципиальную. Я искал в теле Черного следы магический аналог кровеносной системы, в то время как она являлась следствием, а не причиной одаренности. Чем больше сверх практиковался, тем больше развивались его способности. Чем мощней становился проходящий сквозь тело поток магии, тем быстрей крепли и ширились его энергоканалы, создавая вокруг тела одаренного защитный барьер. Отсюда простой вывод - чем сильней маг, тем сильней его природный иммунитет к вредоносным заклинаниям. И некто Сашка Стальнов - яркий тому пример. Защитных заклятий в моем арсенале не было, но густо пронизанная магией чешуя с успехом их заменяла. Одним словом, тактику поиска требовалось срочно менять.
  В этот раз я принялся осторожно водить ладонями над телом Черного, медленно поливая его силой. Надеялся, что источник отреагирует на постороннюю энергетику и попытается защититься. Не вышло. Поток соскальзывал в стороны, не проникая внутрь. Организм пациента отторгал заемную силу без всякой магии. Пришлось усилить нажим, продавливая сопротивление. Моя попытка едва не стоила жизни Черному.
  Пусть я немного преувеличил, но скрутило его до такой степени, что спортсмен не выдержал, и, перевернувшись на бок, исторг из желудка малоаппетитную смесь из пельменей, активированного угла и желчи. В нос шибануло перегаром и кислятиной, но по крайней мере я успел отскочить в сторону.
  Когда спазму прекратились, Черный обессилено повалился обратно.
  - Надеюсь, оно того стоило. У меня чуть голова не взорвалась.
  - Пить надо меньше, тогда и блевать не будешь. - Я натурально окрысился, хотя ругаться как раз не стоило. Вина была целиком моя, и алкоголь здесь совершенно не причем. - Извини. Перестарался чуток.
  - Переживу. Результаты есть?
  - Не уверен. Судя по реакции, источник есть, но он очень слабый, и я его не нашел. Надо повторить. Рискнешь?
  - Да. - На лице Сергея застыла каменная решимость. - Только очухаюсь немного. Воды принеси, а?
  Пока мой друг отдыхал, я успел не только принести воды, но и убрать следы нашей первой попытки. Не слишком приятное занятие - елозить тряпкой в луже рвоты, но сидеть возле нее и делать вид, что так и надо оказалось выше моих сил. Опять же, моя вина - мне и убирать. Протесты Сергея, довольно вялые, кстати, я пресек на корню.
  - На вот. - Я подтолкнул к дивану прихваченный из ванны тазик. - Целься получше, а то убирать тут - удовольствие ниже среднего. Поехали?
  В ответ Серега буркнул маловразумительную фразу, которую я предпочел истолковать как согласие. Рвало его дважды, пока я не научился проникать сквозь барьер без последствий, но в итоге мы добились желаемого. Измученному бедняге хватило сил, что пошутить, мол, организм отказался подыхать от рук вивисектора и постарался в рекордные сроки нарастить недостающее.
  - Что мы там искали?
  - Твой источник.
  Магическое "сердце" Черного пряталось в задней части головного мозга, и не простое сканирование его не улавливало. Слабая пульсация источника терялась на фоне панических сигналов центральной нервной системы. Алкоголь и магические пощечины встряхнули Сергея не хуже электрошока. Друг выдержал, но по виду было понятно - к концу процедуры его силы были на исходе. И не у него одного. Работа заняла не меньше двух часов, и хотя мне было очень интересно поковыряться в чужой черепушке, устал я порядочно.
  - Все? Закончили?
  - Да. Все нормально. Есть у тебя слабенький источник. - Я с чувством выполненного долга рухнул на диван, отчего подопытный со свистом втянул воздух сквозь зубы. Моя вина. В ближайшие несколько часов тряска моему другу противопоказана. Кажется, он всерьез подумывал в очередной раз прицелиться в многострадальный тазик. Сдержался! Силен, чертяка!
  - И что теперь?
  Вопрос Черного поставил меня в тупик. Поработав с ним, я отчетливо понимал, что найти учителя он просто не сможет. Никто не будет возиться с таким "учеником", ежечасно рискуя прикончить его во время тренировки. Минимальное воздействие вгоняло моего друга в состояние продолжительного нокаута, а сплести простейшее заклинание он не сможет еще очень долго. Следовательно, первое время его придется раскачивать кому-нибудь другому. Я на эту роль однозначно не подходил. Здесь требовалась не кувалда, а скорей инструменты часовых дел мастера.
  - Я помочь не смогу, а сам ты просто не сможешь. - Я подвел итоги своих размышлений.
  Мысль отправить его к Макарычу мелькнула, и исчезла на задворках сознания с испуганным писком. Издевательств бывшего диверсанта Черный точно не переживет. Хотя... Мой взгляд удачно зацепился за хищно-темный металл украшений. Эти кольца здесь не помогут, но сама идея мне очень понравилась. Отличная, можно сказать, идея!
  - Знаешь, Серж, есть у меня одна задумка. Но предупреждаю сразу, без всяких гарантий.
  - А поподробней?
  - Подробности будут, если удастся договориться. Там личность настолько колоритная, что... Короче, с характером мужик. Может послать, может помочь. В общем, я постараюсь, но если не выгорит - без обид. Моих способностей тут и близко не хватит. Специфика другая.
  - Да уж я понял. - Серега необидно хмыкнул, и тут же скривился от боли.
  - Ладно. Ты выздоравливай, давай, а я поехал. Будут новости - отзвонюсь. Ты только телефон включи. И бухать завязывай.
  - Ладно-ладно. Ехай уже, мамаша.
  
  Прошло две недели...
  
  Женя не ошибалась, утверждая, что меня ждет веселая жизнь. Новый мастер-координатор вообще редко ошибалась. До сентября осталось всего ничего, и Макарыч словно с цепи сорвался, гоняя нас до изнеможения. Очень скоро его "падаваны" вылетят из гнезда, и учитель стремился вбить в них как можно больше полезных навыков. Вбить, в данном случае, выражение отнюдь не фигуральное. Вместе с группой выносил тяготы обучения и ваш покорный слуга.
  Нагрузки увеличивались с каждым днем, но беспокоили меня не они. Даже в среде одаренных о чутье покойного Графа ходили самые невероятные слухи. Бывший мастер-координатор тринадцатого отдела за километр чувствовал неприятности, и не единожды вытаскивал "чертей" из крутых переделок. Сейчас мне хватало и своего вздыбившегося загривка, чтобы потерять покой и сон.
  Мне все чаще снился израненный Ящер. Сон обрывистый и непонятный: каменное плато, хлопья пепла повсюду и огромная ящерица на вершине каменной насыпи. Иногда он спал, беспокойно вздрагивая и просыпаясь от каждого шороха, но чаще - брел, неторопливо перебирая лапами, понурив лобастую морду.
  С каждым таким сном он выглядел все хуже, но пугало не это. В мире пепла был еще кто-то. Сны становились ярче и реальней, и очень скоро я почувствовал тлетворный запах разложения - знакомую вонь пакостной поделки Эльвиры. Смерч. Моя звериная половина оказалась заперта в ловушке, и ее сокамерник мне совсем не нравился. Я попросил помощи у Василька, но ее сканирование не принесло результатов.
  - Боюсь, вселение потусторонних сущностей в нестандартных оборотней - это не мой конек. - Жена поджала губы и еще раз протестировала мой организм. - Извини, Саша. Мне кажется, у тебя легкое психическое расстройство на почве переутомления. Физически ты в полном порядке. Я даже больше скажу результаты тренировок самые обнадеживающие. Еще немного и твое тело преодолеет мои татуировки. По всем прогнозам демон Эльвиры должен слабеть с каждым днем. Главное - не бросай заниматься. Хотя, за этим и без тебя проследят. - Будущий ректор Академии кровожадно улыбнулась.
  - Ладно. Спасибо, что посмотрела. Извини, что отвлек. Я знаю, как ты занята.
  - Брось.
  Наверное, Женька по моим глазам поняла, что успокоить меня не удалось, но сделать больше было не в ее силах. Очень уж специфический случай, где все основано на догадках и ощущениях. Вот если бы требовалось пришить руку или голову - тут ей не было равных.
  Разговоры с Макарычем тоже не увенчались успехом. Выслушав, он в свойственной ему "деликатной" манере удвоил тренировочные нагрузки, немногословно прокомментировав:
   - Дурью маешься, значит силы еще есть. Плохо работаю.
  Тренироваться в команде с ребятами мне понравилось. Наши посиделки в "Искре" не прошли даром, и меня вроде как приняли. При всей своей немногословной угрюмости, я отчего-то пришелся ко двору в их разномастной команде.
  
  Макарыч, кстати, не соврал. Примерно через неделю мои забеги прекратились как не приносящие результатов. Организм приноровился к нагрузкам и кольца уже не доставляли тех хлопот, что раньше. В спарринги меня ставить не рисковали из-за отвратительного контроля, а вот в качестве боксерской груши я подошел наилучшим образом. Не стоило забывать, что группа изначально набиралась из среднячков, но задачи перед ней ставили сложнейшие. Идею потренироваться на безответном ключнике ребятишки восприняли на ура. Сначала все проходило под плотным контролем тренера. Макарыч хотел лично удостовериться, что его питомцам ничего не угрожает.
  Весовые категории несколько отличались, но без формы Ящера мне не удавалось добраться до подвижной мелюзги, а вот их удары проникали очень глубоко. Петр Игнатьевич не тратил время понапрасну, приучив воспитанников быть в сочленения магического "доспеха". Будь ты хоть трижды ключником - приятного в таких пощечинах мало. Очень скоро выделенные из числа группы телохранители перешли в стан охотников, и меня принялись гонять уже полным составом, с азартными криками и улюлюканьем.
  Впрочем, охота пошла моему организму на пользу, приучив обходиться малым. Мне не только удавалось нарастить полный, пусть и слегка облегченный вариант чешуйчатой брони, но и заставить ее функционировать в качестве камуфляжа. Пришлось научиться маскировать и крепить самые уязвимые точки. Игра сразу заиграла яркими красками, а участники вдруг поняли, что добыча умеет больно кусаться. Теперь у меня появился шанс не только ударить, но и продолжить охоту, оторвавшись от погони, или пересидеть в укромном месте.
  Нежданчик, как эмоционально выразился Ягай, прилетел чуть позже. В тот день меня загнали в угол и принялись методично вскрывать защиту. Опыта группа поднабралась, и все мои попытки вырваться из западни успешно пресекала. Я, конечно, сам виноват. Пряха не даром получил свою кличку, и его ловушки отличались исключительно подленькой изощренностью. А арсенал-то у меня небогатый, будущие "студенты" быстро научились глушить физическую силу оборотня мастерством и опытом.
  Да я по глазам видел, что в группе уже не было сомнений в триумфе. Добыча запуталась в силовых линиях и не способна маскировать уязвимости. Она выдохлась. Мамонта оставалось повалить и затоптать. Тем неожиданней оказалась кровавая плеть, махом вспоровшая контрольные точки западни. Мгновение назад связанный по рукам и ногам пленник вдруг вскочил и, рубанув ее наотмашь, скрылся в темноте лабиринта. Такая плеточка - типичное орудие кровососов. Любимый, так сказать, инструмент, весьма редко встречающийся у обычных магов. Пока группа разобралась, что ни Лилька, ни Ренат не имеют к этому отношения, я был уже далеко. Реакция на произошедшее меня насторожила. Если спецгруппа лишь радостно оскалилась - им, видишь ли, только в кайф погонять непредсказуемое нечто, то Макарыч просто промолчал. Никаких объяснений, лишь привычное "Работай!".
  Будто ничего не случилось. Меня же не отпускала мысль, что плеть - это очередной гостинец смерча, поглотившего в свое время достаточно кровососов, чтобы поделиться умением рубить людей на куски. В ту же ночь я впервые проснулся от ночного кошмара. Каменная пустыня. Ящер. И чувство полной безысходности. Подходила к концу вторая неделя моего обучения у Макарыча, когда смерч перешел к активным действиям. И никакой реакции тренера.
  События принимали катастрофический оборот, когда в дело вмешался уже позабытый участник.
  В тот вечер мне позвонил отец Игорь и предложил встретиться. В последнее время священник частенько мелькал по телевизору. Страна с нетерпением ждала сентября, бурно обсуждая все новости, мало-мальски связанные с Высшей Школой Магии. Логично, что Церковь не собиралась упускать такой шанс укрепить свои позиции, и на отцу Иллариону пришлось все свободное время выступать по телевизору с проповедями.
  - Самый тяжелый груз несет не самый сильный, а самый глупый верблюд. - Мои слова звучали грубовато, но Игорь рассмеялся в трубку.
  - У Церкви другая точка зрения. Господь посылает испытания нам во благо, а этот, как ты говоришь, груз - это даже не испытания. Всего лишь работа. Но я понимаю, почему ты сердишься.
  Скорей всего так оно и было, понять мою злость - дело нехитрое. Игорь взвалил на меня дело о жертвоприношениях, а сам пропал почти сразу после инцидента со знахаркой. Сперва я думал, что ему не понравилось, как "черти" увели Розалию Ивановну прямо из-под носа чернорясых. Потом увидел его интервью в очередных "Диалогах о..." в вечернем эфире популярного телеканала, и все встало на свои места. Церковник нашел себе другое занятие.
  - Извини, Саш. - Кажется, он искренне раскаивался, но я-то уже завелся.
  - Нет, уж, отец Илларион. Я думал, что вам действительно важно найти убийц, а оно вон как получается. По телевизору мелькать легче, чем по подворотням лазить. Я, между прочим, на днях едва заряд картечи в грудину не получил, пока вы задницу в лучах софитов отогревали.
  Эпизод действительно произошел буквально вчера, и Василек лично запретила мне продолжать дела церковников в отсутствии напарника. По словам Женьки, Игорь свою работу выполнил - прикрыл меня на первых порах, пока не окрепла сдерживающая татуировка. И откровенно говоря, рисковать в одиночку я больше не хотел. Меня чудом не ранило. Повезло, что нарвался на идиота. Если бы не тренировки с ребятами Макарыча, я бы уже проверял что происходит с оборотнями после двух выстрелов в упор. Дядька, не будь дураком, самолично и под завязку начинил патроны рубленым столовым серебром. Бахнуло так, что у соседей напротив нарисовался лишний дверной "глазок" в два моих кулака размером.
  - Неуютное зрелище. - Уточнил сержант прибывшего на вызов наряда милиции.
  Глядя на свои подрагивающие пальцы, я был вынужден с ним согласиться. Что хреново, мужик хоть и оказался слабеньким магом, но к нашим жертвоприношениям не имел никакого отношения. Да и вообще преступником не был. Увидел оборотня, да и стрельнул с перепугу. Семью, говорит, защищал. Глядя на жмущуюся к проштрафившемуся папке зареванную семилетнюю дочурку, у меня рука не поднялась написать заявление. Ружья только согнул. Ребята из полиции клятвенно пообещали подержать его суток пятнадцать для острастки, да и отпустить с богом.
  Вспоминая эту историю, я прорычал в трубку:
  - Так вот, Игорек. Мне без тебя чуть башку не отстрелили!
  - Сообщили уже, потому и звоню. Извинений тут не достаточно, но... - Он замолчал.
  - Совесть замучила?
  - Извини, Саша. Я не думал, что так получится. Вообще не стоило втягивать тебя в это дело.
  Я задумчиво хмыкнул, обдумывая неожиданно возникшую идею.
  - Знаешь, я согласен на сделку. Мне нужно посоветоваться по одному вопросу, и, кажется, ты сможешь помочь. Идет?
  Если подумать, звонок отца Иллариона пришелся как нельзя кстати. Мне действительно требовалось поговорить с кем-нибудь из причастных к моим секретам. Василек и Коста просто не могли мне помочь, а за кривой ухмылкой Макарыча читалось явное "Справляйся сам!". Мне требовался кто-то более гибкий, и, кажется, я нашел такого человека.
  - Конечно. Буду только рад помочь.
  Покладистость Игоря я списал на угрызения совести. В итоге мы договорились о встрече на набережной Москвы-реки и распрощались. Взглянув на часы, я понял, что если хочу приехать вовремя, собираться нужно уже сейчас. Ехать к Крымскому мосту придется через весь город. Чем опаздывать, лучше лишний раз прогуляться по набережной. Тем более, что свободного времени хватает, поскольку выстрел серебряной картечью неожиданно освободил меня от скучных пересмотров видеозаписей и листания анкет подозреваемых, которым я собственно и посвящал основную часть дня.
  В отсутствии Игоря аналитики Сердюкова рвать жилы не собирались, а моего влияния хватило только на доступ в базу. Я так понял, что тамошние ребята тащили "дохлую корову" только из уважения к отцу Иллариону и Церкви. С самого начала ведьмаки очень плотно работали с церковниками, и между двумя организациями образовались весьма доверительные отношения. Мне ответили так:
  - Тебе нужен этот висяк, ты его и колупай.
  Павел заявил без обидняков, и, судя по его загнанному виду, давить было просто бесполезно. Зашивались они в работе.
  - Доступ к архиву я открыл - сиди, разбирайся. Будут вопросы - задавай.
  Секретная папка как раз и носила гордое название "Дохлая Корова", и все последние дни я безуспешно ее "доил" на предмет пропущенных Игорем улик и зацепок. Зацепок не было. Изредка попадалось что-нибудь интересное, позволявшее ненадолго вырваться из серой конторы и хоть немного проветриться. Скука! В таких условиях на ежедневные тренировки Макарыча я убегал с радостной улыбкой, в предвкушении хоть каких-то развлечений, а когда все закончилось дурным мужиком и дуплетом картечи - лишь вздохнул с облегчением. В каком-то смысле кабинетная работа высасывала из меня соки не хуже демона.
  Выволочку начальства я воспринял с философским спокойствием.
  - Дальше Сибири не сошлют. - Думал я, стараясь не заглядываться на ножки буйствующего мастер-координатора.
  Женя-Василек не собиралась изменять своим привычкам, и продолжала носить подчеркивающие ее фигуру наряды. В этот раз она надела обтягивающие брючки... которые я воспринимал исключительно отстраненно. В последние дни на смену беспричинной агрессии пришла апатия. Меня беспокоили ночные кошмары. Демон не проявлялся, но изменения в собственном характере пугали все больше. Мир постепенно терял краски, и даже дефилирующая по кабинету начальница уже не волновала как прежде. Беседа вообще запомнилась какими-то урывками, но никакой ссылки естественно не последовало. Женя оценила мое состояние, и судя по звонку отца Иллариона, не постеснялась высказать свои претензии церковнику. При желании, эта девушка умела нагнать страху.
  
  Августовская жара давила на голову не хуже похмелья, но гулять по набережной все равно было здорово. Тихо. Спокойно. Никто не стреляет. Я давненько не выбирался в город, чтобы просто побродить, и теперь получал неподдельное удовольствие от вида мамаш с колясками, молодого фокусника-иллюзиониста с лежащей на земле кепкой для монеток и резвящейся детворы. Лето. Настроение не испортили даже замеченные краем глаза патрули сердюковцев.
  Святой отец запаздывал, и у меня появилось время, чтобы выстроить предстоящий разговор. Вариантов было немного. Все внешние симптомы указывали, что демон слабеет, и никто не ощущал приближения опасности. Внутри меня гасло что-то очень важное. Внутри умирал Ящер. Если Игорь откажет, то придется действовать самостоятельно. Нельзя бросать зверя на съедение безмозглой сущности. И дело не в том, что за одной частью меня тут же последует другая. Это гадко. Подло. И не по-людски.
  Даже в случае отказа всегда оставался вариант действовать в одиночку. Забраться в глухомань, подальше от людей и снова нырнуть в иллюзорный мир подсознания. Если тварь где и засела, то только там. Пусть в прошлый раз мне помогала Василек, но технологию я заполнил. Должно получиться. По большому счету, помощь Церкви нужна только для подстраховки. Если проиграю, то голодная тварь вырвется на свободу. Я слишком хорошо запомнил то чувство полной беспомощности, когда смерч копошился в моих внутренностях, пробираясь к сердцу. Не хочу оставлять ему шансов. Церковники должны справиться.
  Тоскливо все это. Но другого выхода я просто не видел.
  В мире все поменялось, и поменялось очень резко. Эти изменения выбивали из колеи душевного равновесия даже самых спокойных. Работа на контору добавила мне седины. В последнее время я вообще сильно сдал. Много всего навалилось. И Эльвира. И вселившийся демон. Последней каплей стал придурошный мужик с ружьем. Хуже всего, что все это происходило не только со мной. Проблем хватало и у родственников и у друзей. Взять хотя бы Черного с его нулевым даром и встряской на любовном фронте. В такой ситуации поневоле почувствуешь себя немножко брошенным. Исподволь накатывало ощущение, что никому ты не нужен со своими страхами и сомнениями. Напарник занят церковными делами, и не вылезает из телевизора. На Женьке вся Академия держится, и я вообще не понимаю, когда она спит. Коста считай взял на себя все конторские дела, и хотя для простого боевика он неплохо справляется, заметно, что это не его профиль. Не до меня ему сейчас. Про Макарыча вспоминать не хотелось вовсе. Отношение у деда было как к лабораторной крысе - сдохнет, не сдохнет? И если сдохнет, то как быстро? В общем, все заняты, а кто не занят - тот урод и падонок, однозначно!
  Невеселые размышления пришлись мне по вкусу. Сидел я на лавочке, и целенаправленно, но безрезультатно себя жалел. Умных мыслей не было. Ну, не с матерью же мне советоваться, в самом деле?! Тем более что она опять уехала в командировку...
  - Я смотрю, у тебя сеанс психоанализа проходит? Сидишь злой, бормочешь чего-то. Может, я пока еще погуляю? - Незаметно подкравшийся священник по-доброму улыбнулся, и вместо приветствия протянул мне здоровенное эскимо на палочке. - От тебя такие волны идут, что просто страх и ужас. На вот, пока весь парк не всполошил.
  Подтаявшее на жаре мороженное оказалось невероятно вкусным. Уплетая за обе щеки прохладную сладость, я рассказывал Игорю о своих печалях, параллельно стараясь не уделаться с головы до ног. Получалось плохо, но пальцы я облизывал с неменьшим удовольствием.
  - Мне кажется, тебе просто нужно отдохнуть. - При всех своих недостатках, служитель матушки-Церкви прекрасно умел слушать, и говорить начал только когда иссяк мой словесный поток.
  - И как вы себе это представляете? - Запал у меня закончился, как, впрочем, и мороженое. Мы прогуливались вдоль набережной и мирно беседовали о том, о сем, периодически возвращаясь к теме разговора. Одетый в черную рясу священник в компании наголо бритого подростка привлекал множество любопытных взглядов. Впрочем, отец Илларион оказался вполне привычен к такого рода вниманию, а я слишком увлекся разговором, что хоть как-то реагировать.
  - У тебя нелегкий период, Саша. Как и у всех нас. - Прежде чем я успел возразить, Игорь спешно уточнил: - Возможно, твой случай выделяется из общей массы, я не спорю. Но разбираться придется самому. И не потому, что тебя, как ты выразился, "кинули" все вокруг, а потому, что по большому счету никто не знает как тебе помочь. Несмотря на большое личное могущество, люди периодически ошибаются. И Макарыч, и Евгения - они всего лишь люди, не забывай об этом. Будь у них ответы на твои вопросы...
  - Ошибаетесь! - Я перебил Игоря.
  Священник говорил правильные вещи, и в то же время толи слегка лукавил, толи не понимал, как и остальные. Из моих слов ясно следовало, что где-то там - в подсознании, Ящера угрожает смертельная опасность. В эту самую секунду мое звериное "я" в одиночку сдерживало демона. Он давал время, расплачиваясь за него собственной жизнью.
  Все началось в парке, в момент вознесения Эль. И теперь Ящер пожинал последствия моей трусости. Я сдался в битве со смерчем. Зверь - нет. И теперь я не мог прийти ему на помощь, потому что ни Макарыч, ни Василек не понимали, что значит такая потеря для оборотня. С их точки зрения обмен личной звериной шизофрении на ослабление демона Эль - сделка более чем приемлемая. Они не собирались рисковать Сашей, а я с каждым днем все сильней ощущал пятно ущербности в глубине души. Платой за трусость стало медленно отмирание не самой худшей моей половины. Зверь оказался стократ порядочней человека. И это давило на совесть. Давило все сильней.
  Наверное, только Волков смог бы меня понять, и посоветовать что-нибудь дельное. Но майор пропал, и внутреннее чутье подсказывало, что пропал навсегда. Объяснять Игорю свои более чем смутные догадки я не собирался, и просто попросил:
  - Помоги мне. Я не прошу много - только прикрыть, если что пойдет не так. Пробиваться к Ящеру я буду сам.
  Священник вдруг поднял ладонь, призывая к молчанию. Вся его фигура выдавала крайнее напряжение. Такое чувство, будто Игорь изо всех сил вслушивался в звуки недоступные больше никому. Разговор между нами шел серьезный, и для дурных шуток момент совершенно неподходящий. Значить это могло только одно - святой отец действительно что-то почувствовал.
  - Странно. - Наконец произнес Игорь, и устало потер глаза, пытаясь стряхнуть напряжение. - Устал, наверное. Померещится же такое. Все от жары...
  Согласиться я не успел. Мои слова оборвал оглушительный женский визг, отдающий едва не животной паникой. И сразу за ним - длинная и заполошная автоматная очередь. Взахлеб. На весь рожок. Впрочем, и то, и другое быстро оборвалось, и над набережной повисла мертвая тишина. Всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы понять - здесь в парке кого-то убивают. Убивают посреди бела дня, и не обращая внимания на вооруженные патрули.
  Насыщенные взрывными стычками тренировки Макарыча помогли - сознание мгновенно перестроилось в боевой режим. К моему удивлению, святой отец все равно успел оторваться, и теперь стремительно набирал скорость, подхватив полы развевающегося одеяния. Не стоило мне забывать о боевом прошлом владыки Иллариона. Сверх, он и есть сверх. Даже если выглядит как клоун, сверкая голыми пятками сандалий.
  Не теряя времени, я рванул за ним. Думаю, в тот момент я смотрелся жутковато. Когда тело оборотня изменяется, на бегу обрастая дополнительными мышцами, и его против воли пригибает к земле - это выглядит крайне неестественно. Движения рваные, судорога первых трансформ бросает из стороны в сторону. Мерзкое зрелище. Хорошо, что внимание тех, кто похрабрей было приковано к центру парка, а тех, кто потрусливей - к выходу из него.
  Очень скоро моя походка выровнялась, и я начал стремительно догонять напарника. Встреться на пути вооруженный патруль, и я бы со стопроцентной вероятностью получил очередь серебра. Даже самому объективному зрителю в такой ситуации на ум приходит только одна мысль - монстр гонится за священником! Ату его!
  Благо, к тому времени чувства мои привычно расширились, охватывая неподвластный простому человеку диапазон. Навязчивые запахи оружейного масла и едкого ладана доносились только спереди. Оттуда же неслись громкие крики, и периодическая стрельба. В этом плане центр города сильно отличался от пустынной пещеры. Такая какофония оглушала, и я всем телом растекся по земле, пережидая мгновения "слепоты".
  И правильно! Святой отец несся вперед как ошпаренный, не замечая опасности. Он вертел головой по сторонам, привычно выискивая врага на земле, в то время как враг готовил удар с воздуха. Параллельным курсом, в пяти-шести метрах над землей летела полупрозрачная тварь. Выдавала ее скорость, и мелькающие на фоне листвы очертания. Скользи она чуть медленней, и я бы ее просто не заметил. Разогнавшийся святоша спас жизнь нам обоим.
  Всматриваться было некогда. Даже истинное зрение слабо помогало. Все, что я успел сделать - это крикнуть:
  - Падай! На землю, дурак! Падай!
  Я заорал надрывая глотку, с такой силой, что с деревьев посыпалась листва. И Игорь не подкачал. Он рухнул почти мгновенно, и даже голову руками прикрыл. Ряса сработала вместо коньков, отправив священника в продолжительное скольжение по траве. И все равно, этого едва хватило. Тварь нырнула следом и ужалила с секундным отставанием, на мгновение сбросив маскировку. Вытянутый воздушный скат длиной не менее трех метров вспорол землю ударом хвоста, и блеснув на прощание серебристым жалом, свечкой ушел в небо. Миг, и его нет. Только земля в месте удара дымилась от ядовитых испарений.
  Оттаскивая святого отца в сторону, я не мог отделаться от мысли, что он чудом избежал смерти. И в этом почти не было моей заслуги. Тварь спикировала моментально, и если бы не чуть влажная после полива трава - Игорька располосовало бы надвое. Размеры оставшейся после удара канавы произвели на меня неизгладимое впечатление.
  - Живой? - Привалив напарника спиной к дереву и бегло осмотрев, я принялся выискивать хвостатый истребитель. Не хватало нам проворонить второй заход.
  - Живой? Да-да! - Для подобной ситуации Игорь собрался очень быстро. - Что это было?
  - Летающий скат. Длина - три-четыре метра. Бьет жалом на хвосте, и вроде бы заклинанием... но не уверен. Не рассмотрел. В полете невидима, раскрылась за секунду до удара. Шустрая, тварь!
  Пока священник неуверенно пытался встать на ноги, я продолжал озираться по сторонам. Невидимость ската пугала меня до чертиков. Удар был очень сильным, и пропустить такой подарок совсем не хотелось. Дерево - не самая лучшая защита, но, по крайней мере, мы могли не опасаться удара в спину.
  - Не вижу его. - Мельком отметив, что в голосе слышны панические нотки, я невольно издал низкое горловое рычание. Собственный страх разозлил, и это помогло взять себя в руки.
  - Я тоже, но это не самое страшное. Тварей тут минимум две.
  Игорь сделал шаг в сторону, и взял под контроль свой сектор. Макарыч недаром гонял нас до седьмого пота. Методики обучения у контор схожие, и "черти" нередко работали в команде с церковниками. Чтобы на ходу подстроиться друг другу навыков хватало. И очень вовремя, если мой напарник прав и тварей больше, чем мы заметили. Надеюсь, правда, что он ошибался.
  - С чего так решил?
  Стремительность нападения вогнала меня в легкий ступор, иначе я бы и сам догадался. Заварушка началась далеко отсюда.
  - Первые крики доносились из центра парка. - Игорь взмахом указал направление. - И я до сих пор чувствую напор заклинаний.
  Словно подтверждая его слова впереди глухо бумкнуло, и раздалось несколько одиночных выстрелов из автомата.
  - Я ни хрена не чую. И тварь мы едва не проворонили.
  - Все равно надо проверить. Идешь?
  Я глухо ругнулся.
  - Нет, твою мать, здесь останусь. Веди давай, а то эта хрень так воняет, что я ничего не чувствую.
  Священник покосился на дымящуюся земли, и поежившись, с видимым трудом оторвался от спасительного дерева. Переглянувшись, мы двинулись к центральной площадке. Игорь напрямик, чуть прихрамывая после неудачного падения, а я - круто забирая влево. Подставляться под удар одновременно у нас не было никакого желания. Впрочем, далеко мы не продвинулись. Проломившись через густой кустарник, мы натолкнулись на первое тело.
  Худощавый молодой человек лежал на тропинке, раскинув руки в стороны. Истинное зрение позволило оценить его изорванную в лоскуты ауру. Можно даже не проверять, парень - не жилец. Даже среди наших спецов никто бы не выжил с такими повреждениями. От энергетической оболочки практически ничего не осталось - повсюду рваные раны. Такое чувство, будто на человека напал хищник, только жрал он не плоть, а энергетику.
  Второго мертвеца нашел Игорь. Сердюковец в камуфляже и с автоматом, а под ним - характерная канава с дымящейся землей. Работа ската, к гадалке не ходи. И тот же хлам вместо защитной оболочки.
  - Такое чувство, будто эта летающая мерзость питается магией. Людей высосали начисто.
  Я повернулся к напарнику, и удивленно присвистнул. Ободранный священник с автоматом наперевес - то еще зрелище. Впрочем, Игорь управлялся с оружием довольно ловко. Я бы даже сказал, что столь неожиданная сноровка меня насторожила. Он бегло оглядел "калаш" на предмет повреждений, и, удовлетворенно хмыкнув, заменил магазин. Второй скрылся где-то под рясой. Кажется, у отца Иллариона было весьма бурное прошлое.
  - Мародерствуем помаленьку?
  Игорь пожал плечами. Оружие явно прибавило ему уверенности, и, что важнее, появилось очень вовремя. Вспышка опасности за спиной сперва бросила меня на землю, и сразу - в сторону. За время тренировок такой прыжок-кувырок не раз спасал меня от нападений из засады. Я уже счет потерял пропущенным над головой заклятиям и ударам. Так же получилось и в этот раз.
  Видимо, из нас двоих скат посчитал меня более опасным противником, и его решение спасло жизнь Игорю. Не думаю, что священник успел бы увернуться, окажись он на моем месте. Зато он успел атаковать. Пущенная мне за спину очередь сбила твари прицел, и увенчанный жалом хвост взрыхлил землю в шаге от моей головы. В этот раз без всяких заклинаний. Игорь стрелял скупо, с колена укладывая очереди по два-три патрона. И судя по протяжному "чириканью", и спешному бегству - стрелял метко. Чтобы навести прицел, ему хватило размытых очертаний несущейся твари.
  - Живой там?
  В этот раз пришел через священника интересоваться моим здоровьем. Удар меня не задел, но подниматься я не торопился, всеми чувствами "прислушиваясь" к парку в поисках врага. Тишина. Похоже, наш летающий монстрик решил найти себе менее строптивый обед.
  - Нормально. Кажется, улетел.
  - Так поднимайся. Чего разлегся?! Нужно найти...
  Игорь не договорил. Впереди, как по заказу, раздалась еще серия очередей. Времени на разговоры не осталось. Обмен взглядами, и мы снова разошлись. Как показал опыт, в борьбе со скатами жизненно необходимо выдерживать дистанцию в десять-пятнадцать метров. Почти так же важно, как крутить башкой на сто восемьдесят градусов. Твари явно старались нападать с тыла.
  Торопясь как можно быстрее проскочить открытое пространство, я с разгона перепрыгнул резную оградку и прижался к земле. Сегодня я как никогда раньше жалел об утраченных возможностях камуфляжа. С ним я бы чувствовал себя много комфортней, потому что местность впечатляла. Больше всего площадка возле фонтана напоминала перепаханное боем поле сражения.
  Буквально в двух шагах от меня дымилась туша летающей твари. Весь в сквозных дырках, скат еще подрагивал, цепляясь за жизнь и пытаясь оторваться от земли. Агония, судя по всему. Ярко оранжевая жижа толчками выплескивалась на асфальт и жутко воняла. Даже остатков обоняния Ящера хватило, чтобы желудок взбунтовался. Коротким усилием затолкав спазм обратно, я медленно начал сдвигаться в сторону. Одного взгляда на мертвого ската хватило, что понять - убили не нашу тварь. На земле валялась кроха не длиннее метра, с еще не затвердевшим жалом.
  Резкий шелест в кронах деревьев прямо за спиной, от которого встают дыбом немногочисленные волосы на голове. Прыжок в сторону, подминая и перемалывая старую, еще советских времен лавочку. Щепа летит во все стороны. Отжила свое, старушка. Но увернулся я вовремя. Ох! Если выживу - тренировки никогда не брошу! Хрен бы спасся, если бы меня не гоняли как зайца. А так думать некогда - или пан, или пан сдох.
  В этот раз мне повезло. Мамаша вынырнула из-за спины и ударом хвоста вспорола еще метров пятнадцать асфальта. Извилистая трещина дошла до самого фонтана, и расколов бортик, начала заливать площадь водой. Чертова авиация! Ударить в ответ мне было просто нечем.
  Зато наконец увидал наших союзников. Трое сердюковцев с автоматами и тощий священник в насквозь промокшей рясе. Засели в фонтане, а потому выглядят несолидно. Особенно взъерошенный святой отец. Этому, похоже, досталось больше всех. Лицо - сплошной синяк, да и правая рука безжизненно висит вдоль туловища. Хотя, из левой крест не выпускает. Молодец, святитель. Так держать!
  Для удара скат ненадолго сбросил маскировку. И хотя тварь неистово запетляла, уходя из-под огня ведьмаков, ее все-таки зацепили. Попадание серебряных пуль опасно само по себе, а летающего монстра они лишили главного преимущества - скорости. Дернувшись как подраненная утка, скат нелепо затрепыхался на одном месте. Армейцы свой шанс не упустили - три скрестившиеся очереди исполосовали монстра за несколько секунд.
  Наверное, мне повезло. Я не воспринимал засевших в фонтане за врагов, и совсем не ожидал атаки с их стороны. Просто, восхитившись такой эффективностью, бросил взгляд на сердюковцев. И едва успел увернуться от пуль. Священник без тени сомнений указывал крестом в мою сторону, а автоматчики поливали из автомата.
  Я знаю, что во время трансформы не выгляжу как нормальный человек. Мышечная масса увеличилась вдвое, и даже купленные с изрядным запасом джинсы трещат по швам. После всех кувырков футболка и вовсе повисла на чешуе лохмотьями. Даже усиленный заклятьями армейский камуфляж и тот не всегда выдерживал мои кульбиты. Что уж говорить про гражданскую одежду?!
  Ладно, судя по азартным выкрикам, изменения дошли до крайней степени, и объясняться бессмысленно. Измененное горло с трудом проталкивает слова, и мне просто не поверят. Автоматная очередь - нормальная реакция на залитые тьмой глаза, и обросшую чешуей голову, с виду похожую на шлем средневекового рыцаря.
  "Бежим!" - Подытожил я, набирая скорость.
  Бойцы стояли неровным треугольником, но ближние не пожалели патронов на ската. Ими я и закрылся от третьего, выиграв немного времени. Всего несколько секунд, пока не перезарядятся. Но иногда даже их хватает, чтобы выжить.
  - Отставить! Не стрелять! Это свой!
  Для меня бой продолжался совсем недолго: выскочил, увернулся, побежал. Ничего героического, а дважды чуть не подох. Неудивительно, что в таких условиях я и думать забыл про напарника. Хотя, должен признать, его появление пришлось весьма кстати. Хромоногий гад пропустил все самое интересное, но умудрился спасти мне жизнь. Можно считать, что теперь мы в расчете. Ряса сделала свое дело. Услышав его вопли, бойцы вновь рассредоточились по секторам, и не торопились меня дырявить. Сердюковцы священников уважали, хотя бросаться в объятья к незнакомцу и не спешили.
  - Стоять! На месте! Не шевелиться!
  Промокший служака показывал гонор, эффектно поставив ногу на бортик фонтана. Охотник заваливший медведя, честное слово. Нет, он в своем праве, но почему-то все посчитали бой законченным. А кто сказал, что тварей было всего две?
  Разгоняться я начал еще до того как почувствовал неладное. Рвани я к фонтану или в противоположную от него сторону - меня бы точно нашпиговали серебром, что праздничную утку яблоками. Но я бежал к Игорю. И бежал быстро.
  В большинстве своем ведьмаки Сердюкова получили свои способности после Волны. Их потому ведьмаками и назвали, что они хоть и были знакомы с магией до становления, а без обучения - все равно не сверхи, а так - серединка на половинку. Нет у них чутья первообращенных. Способности появились, а инстинктивное умение выстраивать заклятья - нет. Бойцы, не спорю. Специфика такая, что двигаются быстрей простого человека, но перворожденному оборотню и вампиру опять же уступают. Недаром у нашего брата все способности на физическую суть завязаны. Так что быстрей я, но с потерей Ящера полной уверенности в собственных силах нет.
  В общем, прикрылся я Игорем от стрелков, а потом и самого его прикрыл от удара в спину. Увернуться только не успевал. В сторону отшвырнул, а сам уже только вперед мог. С таким разгоном - только вперед. И вверх, потому что внизу жалом блеснуло. Я и прыгнул, сминая последнего ската к такой-то матери. Не совсем удачно, правда. Об уколе в грудь я скорей догадался, чем почувствовал.
  Мир крутанулся. Небо. Земля. Снова небо. Металлический каркас фонтана.
  Сознания, правда, не потерял, боль назад дернула. Но я не помню, чтобы когда-нибудь так орал.
  
  Десять минут спустя Нескучник кишел силами правопорядка. Полиция, "черти", сердюковцы при поддержке Церкви. От мелькания "корочек" в глазах рябило. Появилась даже наша непосредственная начальница. Прибывших с лихвой хватило, чтобы перекрыть все ходы-выходы и поголовно опросить свидетелей.
  К тому времени меня уже немного откачали, и я уже сносно воспринимал реальность. Тандем священников ударно потрудился, выжигая из меня ростки чужеродной магии. Рана в груди практически затянулась, а боль напоминала о себе лишь редкими вспышками. Никакого сравнения с первоначальным адом. Ядовитое заклинание распространялось быстро, и чтобы утихомирить мои судороги, сердюковцам пришлось втроем прижимать меня к земле. Сработали грамотно, хоть грубовато. Уткнули лицом в асфальт, и зафиксировали автоматом. Металл выгнуло дугой, но пока я метался, святоши успели выжечь из крови большую часть заразы.
  Чернорясые спасли мне жизнь, и теперь отдыхали, изредка отмахиваясь от назойливых ищеек из нашего отдела. Глядя на их бледные лица становилось понятно, что борьба далась им нелегко. Несмотря на поддержку бешеной регенерации, они выложились до самого донышка.
  - Как себя чувствуешь? - Насмотревшись на мертвую тварь, ко мне подошла мастер-координатор.
  - Жить буду. Фонтан вот только жалко.
  Вдоль спины пробежал характерный щекочущий холодок сканирующего заклинания. Кивнув, Женя согласилась:
  - Будешь. А фонтан - ерунда, не расстраивайся. Главное, что людей уберегли.
  Наблюдая, как в этот самый момент мимо нас провезли укрытое с головой тело сердюковца, я был склонен не согласиться. Бойцов было четверо. Тот, которого мы нашли, принял удар ската, закрыв собой священника. Удар повредил руку, но святой отец остался в строю. И вывел оставшуюся группу.
  - Не всех.
  Лицо Евгении на мгновение окаменело. Черт, нашел с кем обсуждать боевые потери. У Женьки было очень насыщенное прошлое. Мастер-лекарь всякого навидалась за свою жизнь, и эта смерть для нее не первая, и даже не десятая.
  - Извини, просто я не привык еще.
  - К смерти вообще сложно привыкнуть. Не бери в голову. Он сделал, что должно. Их так учили. Священник должен выжить любой ценой, потому что иначе отряд обречен. Без поддержки ведьмакам не выстоять против кровососов.
  - Да я все понимаю. Просто парня жалко. Молодой, на год меня постарше.
  - Саш, закругляй сантименты. Сам едва живой остался, чуть насквозь не продырявили, а туда же. Собирайся давай. Поедем в контору, будете отчет писать. Дотошно, со всеми подробностями. Наши аналитики ждут не дождутся твоего появления. Давай-давай! Я пока в трупах поковыряюсь. Надо же узнать, что за мерзость вы мне подкинули.
  
  Интерлюдия 2
  
  В свое время Салех занимал не последнее место в исследовательских лабораториях тринадцатого отдела. Сильный теоретик, он почти не интересовался практической стороной заклинаний, за что и поплатился.
  Длительное заключение, голод и положение "дойной коровы" вампирского сообщества не пошли на помощь его душевному равновесию, а финальная трансформация в кровососа завершила начатое, породив расчетливого циника и мерзавца.
  К сожалению, сменив цвета, Салех не растерял было силы, в два счета заняв подобающее место в магическом подполье столицы. Церковь кропотливо собирала любую информацию о высших вампирах, но бывший сотрудник магической безопасности по понятным причинам избежал их внимания. Более того, как и многие другие "черти" он до сих пор числился среди пропавших без вести.
  Будучи разумным "человеком", Салех не собирался воевать против системы, и будь на то его воля, он бы без сомнений вернулся в контору. Тринадцатый отдел не чурался вампиров, хотя те редко вступали в организацию. Немертвому племени стоило больших трудов удерживать себя в узде. Сказывались бунтарский дух, и склонность к излишнему кровопролитию. И среди первородных это было заметно особенно сильно. Периодически возникающее желание вырвать кому-нибудь горло изрядно раздражало прежде хладнокровного Салеха.
  Впрочем, нашлась одна женщина, при мыслях о которой в его глаза разгоралось багровое пламя и непроизвольно выдвигались клыки. Эльвира. Самозваный полубог столицы. Именно она запустила немертвое сердце бывшего ключника. Благодаря ее усилиям Салех не отправился на небеса. Их знакомство началось с тюремного заключения и пыток, а продолжилось рабством. Никакой благодарности к ведьме вампир, понятно, не испытывал, и с удовольствием убил бы Эль, представься такая возможность.
  Мечты... Мечты...
  Глубоко въевшаяся в тело татуировка-ошейник не позволяла даже в мелочах противоречить Хозяйке, переводя ее приказы в ранг абсолюта. Каждая ошибка каралась немедленно и беспощадно. В таких условиях почти не оставалось пространства для маневра. Почти...
  Во время службы в тринадцатом отделе ММИ Салех занимался разработкой сильнейших магических арканов, к великому сожалению, весьма далеких от медицины. Теперь ему приходилось быстро наверстывать упущенное. Надо признать, получалось неплохо.
  Переоборудованный для исследовательских целей подвал выглядел как смесь операционной и пыточной. И хотя первые опыты высшего нельзя было назвать успешными, сородич быстро набил руку. С каждым разом его операции получались изящней, но не сказать, чтобы человечнее. На пути к собственной свободе вампир отринул слишком многое. Впрочем, результаты соответствовали.
  
  Повинуясь выверенным жестам-приказам стекающая в специальные емкости кровь подопытного и не думала сворачиваться, пополняя и без того немалые продовольственные запасы вампира. Плоть сдвигалась в сторону слой за слоем, открывая дорогу истинному взгляду. Магически измененная ткань сопротивлялась исследованию, и Салеху не раз приходилось удалять лишнее. Прошло достаточно времени, чтобы процедура не вызывала особых чувств, и выполнялась механически.
  Салех редко выбирался из дома, предпочитая любой отдых заменять работой. Только голод, визит Эльвиры или смерть очередного подопытного могли ненадолго вырвать его из операционной. Исследования становились интересней, и обедать нежить предпочитала не отрываясь от работы. Гостей в последнее время не было, да и пациенты умирали все реже. Салех глубоко продвинулся в познании себе подобных, и мог поддерживать их существование неограниченно долго. К примеру, распятый на операционном столе ободранный до костей бедолага мучился уже третьи сутки. Жил. Хоть и сошел с ума, если верить судорожному мерцанию ауры.
  - Опытным путем удалось определить оптимальную глубину наложения печати. Образец номер двадцать четыре пережил операцию по удалению. Последствия: частичная потеря мыслительной деятельности, полный отказ опорно-двигательной системы. Регенерация прекращена вследствие необратимых повреждений головного мозга. Эксперимент признан частично удачным.
  Отключив диктофон, Салех небрежным движение вынял сердце из распластанной грудной клетки, и, не глядя, швырнул за спину. Кровавая гончая, казалось, все время мирно дремавшая в дальнем углу прыгнула моментально. На лету подхватив подачку, псина в два глотка проглотила окровавленный кусок мяса. Творения вампира получились как побочный продукт исследования нежити, и во всем зависели от своего хозяина. Без помощи Салеха им грозила неминуемая смерть от истощения. Смесь органической пищи и крови вампиров поддерживала в гомункулах странное подобие жизни. Гончие не были мертвы, а потому им не грозило солнце. Их преданность не знала границ. Псы с одинаковой радостью умирали, и убивали по приказу господина. Идеальные помощники для одинокого убийцы. Впрочем, одиночество Салеху совершенно не мешало. Работа заменила общение
  Вот и сейчас, наблюдая, как медленно рассыпается пеплом тело подопытного, вампир мысленно планировал дальнейшие опыты. Правду сказать, он сожалел, что несколько затянул с казнью, но сожаление было крайне мимолетным. Все-таки подопытный держался третьи сутки, и хотя при жизни был редкостной падалью, стойкостью заслужил некоторое уважение.
  - Хорошо держался. Может и зачтется на небесах. - Хмыкнул Салех, и окончательно выбросил умершего из головы. Гораздо больше его заботили результаты эксперимента.
  Будучи еще человеком, Эльвира нередко пользовалась услугами вампирского племени. И хотя достать образцы печатей оказалось нелегко, гончие справились. Прочесывая город сутками напролет, они искали сходные фрагменты заклятий. Магический "нюх" гончих оставлял далеко позади даже сверхъестественное чутье вампира. Вот и сейчас раздавшийся из угла скулеж предупредил хозяина дома о приближение гостей. Гостьи, если говорить точнее.
  В полной мере оценив подлость наложенного ошейника, вампир проникся к хозяйке поистине глубинной ненавистью. С каждым днем он все дальше уходил от прежней человечности, менялся с каждым умершим на операционном столе. Узнав колдунью получше, Салех признал, что сильно недооценил ее. Эльвира оказалась очень далека от любимого ею образа заигравшейся девчонки, но глубина ее коварства не уставала поражать бывшего ключника.
  В последние дни гончим все чаще попадались новые игрушки безумной Эль. Суть измененных даже у Салеха вызывала внутреннюю дрожь. Притом, что он не отличался малодушием и брезгливостью, спокойно относился к чужим страданиям, и только за последние дни успел разделать больше двадцати сородичей. Пусть он по возможности старался выбирать утративших всякий человеческий облик, но и в ином случае недолго бы колебался. Личная свобода была для вампира целью номер один.
  "Или ты, или тебя". Первый закон вампир, и Салех принял его всем своим небьющимся сердцем. Право сильнейшего свято, но даже у него есть свои пределы. В плане магии с Эльвирой не мог сравниться никто, но ее действия выходили за рамки любых прав. Вампир посчитал, что колдунья переступила черту. Собственное бессмертие в обмен на миллионы чужих жизней - это близко и понятно. Извращенная логика Салеха могла принять уничтожение столицы. Превращение в бесправного раба - нет.
  Приняв паразита, Падшие переставали быть личностями. Своим существованием они оскорбляли вампира даже больше, чем ошейник на собственной шее. Салех не хотел признавать, что при виде измененных в нем панически верещал ужас. Убей! Убей ее! Убей их всех! Пока она не додумалась сотворить из тебя ЭТО!
  К сожалению, в нынешнем состоянии добраться до колдуньи не представлялось невозможным. Эльвира набирала силу, а ее армия измененных росла с каждым днем. Даже дома вампир не чувствовал себя в безопасности. Тонкий слой серебра покрывал стены операционной, ослабляя воздействие печатей Графа, и укрывая подвал от всевидящего ока колдуньи. Аура сильного одаренного, вкрапления благородного металла и защитные арканы тринадцатого отдела блокировали попытки заглянуть в замочную скважину. Сил Салеха хватало, чтобы не отражаться в информационном поле столицы, но полной уверенности в такой защите не было даже у него. Всех способностей самозваной богини не знал никто. К тому же, вампир оказался совершенно беззащитен перед прямым воздействием. Не в его силах было ослушаться приказов Эль. Приходилось действовать тоньше и многослойней, скрывать планы внутри планов. Перестраховываться.
  Короткое заклинание очистило комнату, уничтожив все следы преступной операции. Салех логично полагал, что колдунья не оценит его стремление вырваться из рабства, и прилагал все усилия, чтобы исследования оставались в секрете как можно дольше. Магия вихрем пронеслась по подвалу, в хаотичной последовательности скручивая и выгибая потоки. Из угла донеслось недовольное ворчание. Острое чутье кровавой гончей с трудом выдерживало варварские методы хозяина, но Салех только отмахнулся от животного. В этот раз он тоже учуял колдунью, и поспешил наверх, испытывая странное ощущение неправильности. Что-то изменилось, а с недавних пор вампир не любил сюрпризов.
  
  Обычно Эльвира являлась медленно и величаво, старательно соответствуя присвоенному статусу. Боги не торопятся! Реальность несколько отличалась от ее мечтаний, но колдунью это не смущало, а Салех давно перестал ее поддразнивать. В присутствии Эль ненависть вытесняла из вампира немногочисленные оставшиеся чувства.
  Впрочем, сегодня колдунье удалось пробудить любопытство нежити. Никакого неторопливого проявления, спецэффектов и пафоса. Эль ломилась в реальность, сминая защиту дома как пластиковый стаканчик. Возмущение расходились в стороны как круги по воде. Кровавая гончая - храброе и благородное создание, но сейчас она забилась под стол и тихонько скулила, будто обычная дворняга.
  Салеху хватило одного взгляда на грозовое облако тьмы, чтобы понять - вопросы лучше отложить на потом. Вместо фигуры соблазнительной женщины в воздухе соткалась грязно-черная клякса, в которой лишь изредка проступали знакомые, и такие ненавистные черты лица. Ненадолго задерживаясь, они очень скоро растворялись, растекались в глубине.
  Вампир всматривался в сущность Эль, и с удивлением отмечал рваные прорехи в ее всегда безупречной защите. Местами аура колдуньи выглядела так, словно из нее вырывали целые куски. Сквозь спешно налепленные заплаты из облака не переставая сочилась меченная тьмой энергия города. Потрепанный вид Эльвиры прямо указывал, что ведьма побывала в серьезной переделке. И судя по периодически проступающим глазам - не она вышла победительницей. Облако полыхало ненавистью.
  Вампир сориентировался мгновенно.
  - Моя госпожа, - он переломился в глубоком поклоне. - Что произошло?
  Гордому Салеху нелегко далось такое подобострастие, но он справился. И справился неплохо. Эльвира списала внезапно прорезавшуюся почтительность на страх, но вопрос все равно проигнорировала.
  - Ты нашел мальчишку?
  - Да, моя госпожа. Его квартиру охраняют бойцы из конторы, и моих сил пока недостаточно для ликвидации. Нужно время.
  - Это неважно. Главное, что мы знаем, где он живет. Неразумно выпускать смерч, пока мы не завладеем ключом.
  - Ключом? - Непонимающе переспросил вампир.
  - Да. Кинжал Графа - это ключ к его убежищу. Проникнуть за барьеры печати можно только с его помощью. Он недаром замкнул на себя первый ритуал. Он в центре управления, и у меня не получает вытащить его оттуда. Стоить нарушить баланс и сеть убьет нас обоих.
  Колдунья не упомянула, что вслед за ними последует весь город, но вампир догадался и сам. В защиту Салеха следует упомянуть, что мыслей сровнять Москву с землей ради обретения свободы у него не возникло.
  - Подлец! - Колдунья пыхнула тьмой в стороны, гася оставшиеся светильники. - Он заранее просчитал, что его попытаются выкурить. Но ключ остался цел, а это - лазейка. Ритуал не закончен.
  - Собираешь прикончить Ящера и отправить смерч вслед за Графом? - Вампир сложил воедино частицы головоломки. - Я думал, что ты хочешь отомстить.
  - Ты обещал не держать меня за дуру, нежить! - В облаке мелькнули сузившиеся глаза. Кажется, Эль была недовольна, что сболтнула лишнее. И все же она продолжила: - Я все равно получу этот город! Какая мне разница, как умрет мальчишка?! Мне нужен смерч!
  Тьма недовольно вздохнула, и по комнате прокатился очередной магический ураган. Салех и без того чувствовал себя неуютно, а сейчас ему показалось, что потолок начал опускаться, прижимая к земле. Сила разбушевавшейся ведьмы давила на него многотонным прессом. Вампир едва удержался, чтобы не вжать голову в плечи как испуганный ребенок.
  - Ты нашел ключ? - Разгневанное облако нависло над вампиром, подавляя волю. Печать на шее предупреждающе усилила хватку. Эльвира без зазрения совести задействовала удавку, и теперь ошейник по капле выдавливал из Салеха жизнь.
  - Да, моя госпожа. - Прохрипел вампир. В этот раз обращение звучало очень правдоподобно. - Но...
  - Я довольна. - Своеобразно похвалила колдунья. Заклятье отпустило мгновенно, и вампир смог договорить:
  - В одиночку его не достать. Территория Академии круглосуточно охраняется "чертями".
  - Справишься. Через неделю-другую у тебя будет достаточно помощников, чтобы отвлечь любую охрану. Готовься!
  - К чему такая спешка, госпожа?
  После недавнего унижения, Салеху приходилось буквально по капле выдавливать из себя подхалимство. Вампира разрывало от ярости, но на лице и в проблесках ауры отражалось лишь искреннее беспокойство. Ради свободы бывший ключник был готов нырнуть в чан с дерьмом, если бы после этого удалось утопить в нем Эльвиру.
  Самое странное, что ведьма повелась на в общем-то нехитрую уловку. Возможно, колдунья просто устала от одиночества, и ей впервые захотелось выговориться. Кто знает?
  - Граф! - Облако вновь налилось опасной чернотой. - Ублюдок придумал как использовать против меня саму сеть. Центральный узел позволил ему перенастроить печати, и теперь Москва фонит как мешок навоза. Не знаю, откуда взялась эта крылатая мерзость, но она слетается на "запах" со всех сторон. И без материальной оболочки я для них слишком легкая добыча.
  - Какие твари?
  Ответа не последовало. К тому времени как Салех рискнул поднять голову, облако уже медленно рассеивалось в пространстве. Напоследок колдунья болезненно сдавила шею раба, напоминая, что время пошло, и покинула резиденцию высшего вампира.
  
  Глава 10
  
  Как и предсказывала Василек, после битвы со скатами события развивались самым будничным образом - офис, кипы бумаг и отчетов, вопросы аналитиков. Последние - самые страшные. Умники яйцеголовые. Попав к ним в руки вырваться живым практически невозможно. Причем эта каста нашего отдела привыкла работать с магами, а потому ко мне относилась с легким пренебрежением. Что изрядно раздражало. Общение оборотня с магией происходит на низком уровне, о чем наши умники не уставали напоминать. Я не был способен визуализировать параметры ауры летающих тварей, не мог передать оттенки запахов и выявить уязвимости к стихиям. С точки зрения науки оборотни фактически бесполезны, но работа есть работа. И аналитический отдел честно старался выжать из меня крупицы полезной информации. Потому что второй объект был еще хуже. С их слов, священники - это вообще тупиковая ветвь магоэволюции. Отец Илларион в ответ только кротко улыбался, что неимоверно раздражало наших умников. Промаявшись до вечера, мы так ни к чему и не пришли.
  Домой я добрался совершенно измотанным, и сразу завалился спать. Несмотря на общую усталость, обидней всего было за пропущенную тренировку. Время поджимало, и хотелось использовать каждую минуту с максимальной эффективностью. После случившегося в парке Игорь не смог отказать мне в помощи, но взял с меня обещание, что перед этим я посоветуюсь с Макарычем.
  - Зря ты его недооцениваешь! Грамотный мужик. Лютый!
  Спорить я не собирался, хотя мое мнение о бывшем диверсанте несколько отличалось. Упертостью тренера можно было забивать гвозди. Решения принимались раз и навсегда, что в нашем зыбком и постоянно меняющемся мире казалось совершенно неправильным. При всем уважении, Макарыч оставался человеком старой закалки. В любом случае, разговор с ним пришлось отложить до утра. После наших мозгоправов голова совершенно не соображала.
  
  Дверь в кабинет тренера оказалась не заперта - постучал и вошел.
  - Петр Игнатьич, мне нужно с Вами поговорить.
  - Ну, говори, раз пришел. - С извечным дружелюбием буркнул Макарыч, не отрывая взгляда от документов.
  Откровенно говоря, я не знал с чего начать. Слишком все зыбко, на одних ощущениях. Никаких доказательств у меня не было, но я нутром чуял, что наше время подходит к концу. Еще немного, и никакие тренировки Ящеру не помогут.
  - Ну! Чего застыл? Начинай уже.
  - Ящер погибает. - Тихо произнес я, опускаясь в кресло.
  - В смысле? - Тренер отложил бумаги и несколько удивленно глянул в мою сторону.
  Занятия в группе пошли мне на пользу. Раньше я бы не почувствовал мастерское заклинание, а сейчас только поморщился от пробежавшего вдоль спины холодка. Стерпел. Пусть смотрит.
  - Все с тобой в порядке, - констатировал тренер. - Жив здоров.
  - Я не про себя говорю. Ящер - это звериная часть, оборотень, что остался в каменной пустыне наедине с демоном.
  - Сны не прекращаются?
  - Кошмары, - поправил я. - Повторяются каждую ночь. Зверь слабеет, и не сможет долго сопротивляться. В одиночку ему не справится. У меня такое чувство, что демон давно мог бы убить оборотня, но смерть не входит в его планы. Он... питается что ли. Растет. Эволюционирует. Ваши тренировки помогают. Я чувствую, что становлюсь сильнее, и все равно с каждым днем слышу Ящера все хуже. Он умирает. Мне нужно к нему.
  Я постучал указательным пальцем по виску.
  - Сюда.
  - Ты хочешь, чтобы Василек провела еще один сеанс медитации?
  - Да. В прошлый раз это сработало. Думаю, я смогу пробиться через завесу и помочь ему.
  Макарыч молчал.
  Я видел, что он всерьез воспринял мои слова и теперь обдумывал ситуацию.
  - Знаешь, Саша, - задумчиво начал он. - Твоя звериная сущность выигрывает время, и наша задача - использовать его по-максимуму. Подготовить тебя к схватке за собственное тело. Пока ты не готов.
  - Когда вы сочтете меня готовым, Ящер умрет. Оборотень во мне умрет.
  - Значит, он пожертвовал собой ради нас. А ты сделай так, чтобы жертва не оказалась напрасной. Тренируйся!
  - Но...
  - Саша! - Макарыч смягчил голос, но слова все равно звучали приговором. - Для меня важно, чтобы смерч не вырвался на волю. Ты же предлагаешь авантюру. Я не вижу в тебе ни силы, ни уверенности. За тебя отвечает контора, так что даже Василек не станет тебе помогать. Тяжелое решение, но я его принял. Все. Разговор окончен.
  Я поднялся, и молча вышел из кабинета.
  Мелкая, недостойная грубость, но я ничего не мог с собой поделать. Во мне кипел злость, и хотелось что-нибудь сломать. К счастью, или к сожалению, но разница в весовых категориях оставалась слишком велика. Пусть я понимал решение Макарыча, но не принимал его. Я предвидел, и подготовился.
  - Да? - В трубке раздался усталый голос священника.
  - Здравствуй, Игорь. Наш уговор еще в силе?
  И пусть будет, что будет. Нельзя бросать своих.
  
  Следовало поторопиться, пока Макарыч не пронюхал о нашей затее. Чутье старого разведчика не стоило недооценивать. Удивляюсь, как он вообще выпустил меня из виду.
  Через полчаса я был на месте. Игорь уже приехал, и теперь махал рукой, привлекая внимание. Чуть поодаль, не сводя с машины пристальных взглядов, стояла колоритная троица в рясах. Даже на таком расстоянии их богатырское телосложение бросалось в глаза. В Церковь попадают разными путями, и не всегда после мирной жизни. Кажется, Игорь здесь не единственный, кто знает, с какой стороны брать в руки автомат.
  - Ну что, одержимый, готов к сеансу экзорцизма?
  - Да черт его знает.
  - Не поминай лукавого, беду накличешь. - Поморщился Игорь. - Едем.
  - Куда? Разве не здесь?
  - Успокойся, Саша. Доверься мне. Монастырь за городом, и для твоей просьбы он подходит лучше любого другого места. Подальше от мирных жителей. Стены святого места помогут, если что-то пойдет не так.
  - Пуля надежней. - Буркнул я и уточнил: - Серебряная.
  Игорь промолчал, но я не сомневался, что в его арсенале найдутся вещи и посерьезней. После боя со скатами прочитанное уже не казалось выдумкой.
  Мой напарник стоял у истоков создания отдела, регулировавшего взаимоотношения магии и Церкви. Кроме того, Архиерей Илларион, которого я знал под мирским именем Игорь, оказался не последней шишкой Церковного синода. И чем глубже магия проникала в повседневную церковную жизнь, тем быстрей росло его влияние. Отдельный том досье посвященный внутрицерковным интригам я пропустил. Знаю только, что моего напарника не раз пытались сместить, но всегда безуспешно. Как и в случае с Власовым, время было упущено. Священник стал незаменимым. По крайней мере, его уход грозил Церкви серьезными осложнениями. Возможно чуть позже, когда все устаканится, с ним произойдет какая-нибудь неприятная случайность с летальным исходом. Недаром Игорь заранее готовил себе место декана богословия в Высшей Московской Школе Магии. Припрятанный козырь в лице Власов сильно осложнит любые интриги, и, думается мне, что это взаимовыгодное сотрудничество. Свалить такой тандем будет очень непросто.
  Оставалось загадкой, почему такой человек теряет время на поиски небольшой группы сатанистов. По масштабам возможностей - все равно, что стрелять из пушки по воробьям.
  Личный мотив или предчувствие глобальных последствий? Скорей второе. У меня было достаточно времени, чтобы понять - чутье священника не уступает звериному. А, может, и превосходит! Интересно, что могло встревожить настолько хладнокровного человека?
  Вчера Игорь без колебаний принял бой со скатами, хотя не мог не видеть угрозы. Нападения ската он бы не пережил. Я машинально потер центр груди. Именно сюда пришелся основной удар. И Игорь, и Женя в голос твердили, что обошлось без последствий, но периодические короткие спазмы настораживали. Они становились все реже и незаметней, но вместе с тем не спешили пропадать. Как и здоровенный ожог, размером с две мои ладони. Если бы чешуя не ослабила удар, то мне пришлось бы туго.
  - Эх! Будь со мной Ящер... - Тихо пробурчал я, усаживаясь в машину. - Ехать-то далеко?
  - Часа за три доберемся, если без пробок. Хочешь - подремли. Разбужу, как подъезжать будем.
  - Чуть позже. Просто спросить у тебя хотел, - я замялся. - Объясни, пожалуйста, вот то что мы делаем, как это с точки зрения веры? Магия - это инструмент. Оружие. Или вот я, например. Фрик по любым меркам. Да еще и убийца. Ведь "не убий" - это же главная заповедь.
  - Нет заповедей неглавных Они все равноважны, но я понял твой вопрос. Библия запрещает человеку лишать жизни другого, руководствуясь личными мотивами. Большей частью они субъективны. Никто кроме Бога не может дать жизнь, и никто кроме Него не вправе отбирать ее.
  - Но...
  - Дослушай. Защита близких, защита Родины и даже защита незнакомых тебе людей - это не личный мотив. Это подвиг. По велению души рисковать жизнью ради спасения другого - благо. "Нет больше любви, чем положить душу за други своя".
  - А как же "подставь другую щеку"?
  Игорь усмехнулся.
  - Буквализм без понимания очень опасен. Особенно по отношению к заповедям. Господь наш, Иисус Христос, был непримирим по отношению к злу. Нельзя платить злом за зло, нельзя уподобляться. Но тут другое. Я понимаю, что ты хотел выяснить. Православие никогда не было рабской религией, Саша. Кто бы что ни говорил.
  Обычно спокойный на дороге священник вдруг поддал газу и лихо обошел потертую, но весьма шуструю иномарку.
  - Знаешь, кто такой Александр Невский? - Дождавшись моего кивка, Игорь продолжил: - Чтоб ты знал, его причислили к лику святых еще в 1547 году. И таких примеров множество. "Не мир пришел я принести, но меч". - По памяти процитировал Игорь. - Я сделаю все ради мира, но не ради мира добра со злом, а чтобы отсечь и отделить одно от другого, чтобы не было смешения.
  - Знаешь, глядя, как ты шушурешь от бедра с "калаша", я так и понял... насчет "отсечь".
  - Когда это я стрелял от бедра? Классическая стойка - руки держат, бедра водят. Как по учебнику.
  Игорь поддержал шутку, и на душе стало легче. В преддверье схватки со смерчем начали сдавать нервы.
  - И еще. - Игорь цыкнул зубом. - Насчет твоей человечности. Даже не думай сомневаться в себе. Ты хороший человек, Саша. Молодой, импульсивный, но хороший. Ты поступаешь, как велит тебе сердце, и это главное. Не важно, что о тебе говорят - брань на воротах не виснет, важно по совести жить.
  - Или умереть.
  - На все воля Господа, но мы тебя подстрахуем. Без дураков и подлостей подстрахуем, слово даю. И все же, постарайся справиться. Не хочу брать грех на душу. Мне еще епитимья за "стрельбу от бедра" полагается. Вторая будет лишней.
  На этом наш разговор о Боге закончился. Оставшуюся часть пути мы общались на отвлеченные темы, а мою самоубийственную авантюру не обсуждали по молчаливому уговору. Священник проявил себя на удивление чутким собеседником, и не стал подливать масла в костер моих сомнений. По большому счету, Макарыч сказал правильно - я абсолютно не чувствовал уверенности в победе. Решил ввязаться в бой, а там - куда кривая выведет. Решение далось нелегко. В глубине души еще таился панический ужас. Воспоминания о тюрьме без времени и без чувств оставалось со мной, все чаще всплывая ночными кошмарами. После них я рывком просыпался, и долго лежал на мокрой от пота простыне. Бездумно таращился в потолок, пытаясь успокоить скачущее в груди сердце, и не разбудить Юльку.
  Ехать не хотелось.
  В то же время чутье подсказывало, что времени остается все меньше. Демон слабел, но вместе с ним слабел и Ящер, а принести его в жертву я не мог. Нельзя жертвовать куском себя даже не попытавшись сопротивляться. Совру, если скажу, что у меня не было искушение поступить, как советовал тренер. Потянуть время, набраться сил и ударить чуть погодя. В обмен на жизнь Ящера.
  Подлость! Истинное значение которой не понять даже самому сильному магу, и на которую не согласится последний перевертыш. Будь рядом Волков, он бы молча покрутил пальцем у виска и заставил действовать. Образ майора так живо восстал в памяти, что я на секунду почувствовал его присутствие. И одобрительное похлопывание по плечу - "Все верно, брат!".
  - Все верно! - Эхом повторил я и, расслабившись, откинулся на сиденье.
  Не имеет значения, что ждет меня по ту сторону барьера. Там Ящер и ему нужна моя помощь. Это главное.
  Надежно запечатанный конверт хранится у Игоря. Если случится худшее, то семья узнает об этом от меня, пусть и слегка запоздало. Надеюсь, все пройдет как надо, и я самолично сожгу его по возвращении. Ну, а с Макарычем объяснюсь после. Победителей не судят, а проиграю - будет уже все равно.
  - Чего замолчал?
  - Думаю. - Односложно ответил я и добавил с улыбкой: - Хочешь анекдот?
  - Про монашку?
  - Типа того. - Ответил я, слегка удивившись такой проницательности. - Откуда узнал?
  - Да у тебя аура ехидством так и полыхает. Не впервой. Рассказывай давай.
  - Значит так. У православного священника спрашивают: - Святой отец, почему у католиков хор органный, а у нас - никакого инструмента. Поп, значится, пузо почесал и говорит: - Вишь какое дело, сын мой, талант - его ж не пропьешь, а вот орган там или дудку какую - это как не хрен делать.
  Не самый смешной анекдот, да и Игорь его, похоже, слышал, но из вежливости улыбнулся. Уже хорошо.
  - В Европе сейчас похлеще нашего проблемы. - Подумав, сказал напарник. - Как вся эта котовасия на свет божий всплыла, народ в Церковь повалил втрое против прежнего. Да и фанатиков опять же прибавилось. У них же там интрига на интриге, в их загнивающем Западе. Вот кто-то из шишек и решил ситуацией воспользоваться.
  - Братва рвется к власти?
  - Хуже. - Игорь не поддержал шутки. - Церковь на грани раскола. Одни радеют за возрождение Инквизиции, и, надо сказать, после сезона охоты на вампиров эта идея вызывает у мирян нездоровый ажиотаж. Сжигать кровососов на костре - это ж так весело. Никто не думает, что следующими туда отправятся неугодные сверхи. Вторая группа товарищей разумней, но с осторожностью и дипломатией слегка перебарщивают. Такими темпами их самих могут зажарить.
  - Толерантность. - Я пожал плечами. - Бич нашего времени.
  - Да нет. Там по обе стороны баррикад такие акулы плавают. В сто раз хлеще наших. Расслабились. Момент упустили. Боюсь, без крови не обойдется теперь. Господи, спаси и сохрани!
  - А наши что? - Я с интересом уставился на священника. Вести с христовых полей меня заинтересовали. Не каждый лень выдается порыться в грязном белье матушки Церкви.
  - Договариваемся пока.
  А вот это - сильная оговорочка. Прокол, как есть прокол! Хотя, досье я уже просмотрел, и иллюзий своих лишился. Недаром со мной сидел, точнее сидела акула из того же выводка. С той лишь разницей, что этот развлечения ради или личных интересов для от полевой работы пока не отстранился.
  Хотя, почему пока? Последние недели Игорь все реже занимался поиском пресловутых сатанистов. Работа декана богословия завалила его до черных мешков под глазами.
  Не удивительно, что он с тоски за автомат схватился. Да и помочь мне больно легко согласился. Хотя, это уже моя паранойя проснулась. Было заметно, что Игорь переживал от чистого сердца.
  - Долго ехать? - Спросил я, поглядывая на часы.
  Обещанные священником три часа подходили к концу, а мы только-только съехали на проселочную дорогу. Вместо ответа Игорь несколько раз крутанул допотопное "весло" отечественного автопрома, защищаясь от вездесущей пыли и кивнул на показавшийся из-за поворота указатель. Движущийся в авангарде автомобиль сопровождения с тремя чернорясыми внутри поднимал плотные серые облака, и, чтобы не задохнуться, мне пришлось последовать примеру моего спутника. Духота в наглухо запечатанной машине мгновенно достигла пределов, за которыми уже не спасала никакая магия. Если указатель, гласивший "Монастырь Святителя Николая архиепископа Мирликийского, Чудотворца. 20 км", не обманывал, следующий час до монастыря будет совершенно незабываемым. Минуты хватило, чтобы рубаха намокла и прилипла в самых разных местах, а спустя полчаса я был готов схватиться с сотней демонов, лишь бы вырваться из четырехколесной газовой камеры. Хуже того, я совершенно точно знал, что едущая впереди иномарка с братьями даже в базовой комплектации оборудовалась кондиционером. И я откровенно не понимал, почему бы им не пристроиться сзади. Вялые объяснения насчет епитимьи меня не устраивали. Класть поклоны алтарю можно и в одиночку, а страдать за компанию я не подписывался. Сеанс коллективного самоистязания меня откровенно вымотал, и к концу пути я поглядывал на Игоря с легкой неприязнью. Изверг. Чистый изверг!
  - Приехали!
  Автомобиль плавно притормозил у ворот. Выбравшись наружу, я высвободил рубаху и стянул ее через голову одним слитным движением. Расстегивать пуговицы было свыше моих сил, хотелось скорей подставить бока свежему ветру. Благо, воспалением легких оборотни не болеют.
  - Садюга! - Протянул я в сторону Игоря, постанывая от удовольствия.
  Все это время священник стоял облокотившись о распахнутую дверцу машины и с улыбкой глядел в сторону монастыря. Мои упреки его мало беспокоили.
  - Хорошее место. Давно здесь не был. Соскучился. - В голосе Игоря мне послышались легкие грусть и сожаление.
  - Церковный иерарх устал от столичной суеты? - Я поинтересовался с соответствующей случаю ехидцей.
  - Есть немного. - И опережая мою следующую фразу, добавил: - Рано мне на покой. Время перемен упускать не должно. Потом локти кусать придется. Только-только выпал шанс болото расшевелить.
  В голосе Игоря прорезалась тоска, но только на секундочку. Мгновением спустя он уже говорил с наигранной бодростью:
  - Ну что ж, отрок, добро пожаловать в божью обитель.
  Монастырь и впрямь оказался хорошим местом. Свежий воздух, прохлада, деревья кругом. И чистота, не только и не столько внешняя, хотя проложенная от ворот дорожка и блестела как полированное лезвие меча, сколько внутренняя, простому взгляду недоступная. В Москве стояло немало церквей, и только сейчас я понял, почему с приходом Волны люди потянулись под их святые купола. Спокойно под ними, защищенность чувствуешь. В городе магия хлещет, эмоции чужие гуляют и проклятия, случайные и не очень. А здесь умиротворение. Раскрыться можно, отдохнуть. Церковь магию на отдалении держит, и броня без надобности. Откуда броня, спрашивается? Ее каждый инстинктивно воздвиг, чтобы от чужого подальше держаться. Неизвестно, что прихватишь от улыбчивой старушки в вагоне метро. Чужая душа - потемки.
  Попытка взглянуть на монастырь истинным взглядом кончилась плачевно. Здесь не любили чужой магии, и сияние надвратного храма с высокой звонницей ударило в глаза, надолго отбив охоту подглядывать за чужими секретами.
  - Игорь, кажется, мы напрасно приехали. - Неуверенно сказал я, утирая выступившие слезы. - Не думаю, что у меня получится пробиться отсюда.
  - Не переживай. Придет время, храм поможет. Идем.
  Несмотря на железную уверенность Игоря, меня одолевали сомнения. С другой стороны, выхода все равно не было. Машина осталась в городе, о чем я пожалел вторично.
  Оставив оба автомобиля за воротами, мы двинулись к основному храму, в сопровождении дюжей троицы монахов. С момента нашего знакомства они не произнесли ни слова, и сейчас бодро шагали впереди, показывая дорогу. До Игоря молодцы не дотягивали, но судя по энергетике - ребята непростые. Церковный спецназ, что работал в спайке с сердюковцами, не иначе. Потому же и молчат - не любят церковники "чертей". Сторонятся, а то и за предателей держат. До Волны существовало две проблемы: удержать магию в секрете и удавить отступников, пока серьезной силы не набрали. В то время тринадцатый отдел с вампирами нейтралитет поддерживал и занимался в основном одиночками. Кремль задачу ясно поставил - чтобы ни одна живая душа о магии до срока не пронюхала. Глобальная задача и на кровососов сил просто не хватало. Никифор уже тогда их в единый кулак собрал - с наскоку не взять. Звон на весь мир пойдет. Да он и пошел в итоге. Столица кровью умылась, и "занавес" сорвало к такой-то матери. Правда, "черти" к тому времени сильнее стали и удержали все в рамках. Если бы не Эль, вообще хорошо бы было.
  Вот и получается, что все это время церковники на переднем краю фронта бились, вместе с ведьмаками Сердюкова. Только до Волны они не ведьмаками были, а простыми солдатами. Хорошими, даже отличными, но без грамма магии, и смертность в отряде огромная. Церковники умирали реже, но отпевали каждого и хоронили своими руками. С тех пор и повелось. Не любят монахи ни нас, ни магию. Говорят, одни беды от нее. Но больше молчат, как вот эти трое. По правде говоря, нам тоже не сладко пришлось, но дар у "чертей" внутри, и где-то я в святош понимаю. Со стороны выглядит так, словно их руками целую гору каштанов из огня перетаскали. И не факт, что только выглядит.
  У меня и в мыслях не было обвинять Графа или Власова в подлости или некомпетентности. Время детских обид прошло, а судить поступки человека можно только в двух случаях - встав вровень или забравшись выше. Ответственность - это такая штука, когда снизу ни черта кроме результата не видно. С каждой ступенькой в паутине проявляются новые узоры, и с добавлением новых переменных картина нередко меняется самым кардинальным образом. Те же церковники в свое время пригрели на груди змею, едва не угробившую нам столицу.
  - Ты чего смурной такой? Нервничаешь? - голос Игоря ворвался в мои размышления, выводя из транса.
  - Есть немного. - Крепко задумавшись, я не смотрел по сторонам, и теперь озадаченно крутил головой.
  Посмотреть было на что. День в самом разгаре, и в монастыре кипела жизнь. Натуральное хозяйство во всей красе: с животинкой, огородом и деревянным колодцем-срубом, возле которого мы и притормозили. Размеренно проворачивая ворот, двое раздетых по пояс и слегка умаявшихся на солнцепеке попа наполняли деревянные ведра. Еще двое утаскивали ведра коромыслами в сторону вытянутого здания. Не требовалось особо напрягаться, чтобы уловить пряный запах хвои и ароматной березы. Поездка в душной коробке не прошла даром. Попариться в баньке хотелось нечеловечески.
  Поздоровавшись со своими, Игорь зачерпнул колодезной воды и не торопясь выпил. Специально под это дело на срубе висел деревянный ковшик. Его он и протянул мне со словами:
  - Ух! Живая вода, не иначе. Будешь?
  - С удовольствием. Спасибо. - Сделав пару хороших глотков, я наклонил голову и влил остатки себе за шиворот и на макушку. Благо, размер "кружки" позволял. Энергичным движением смахнув капли с начинающего отрастать ежика, я с удовольствием прищурил глаза.
  - Может, перекусим? - С хитро улыбкой поинтересовался Игорь. - Вечером в баньку, а завтра с утречка...
  - Нет. - Отказался я поспешней нужного, но уж больно завлекательная картинка нарисовалась в голове.
  Чем меньше меня беспокоил смерч, тем меньше хотелось лезть в его темницу. Соблазнительная мысль "само рассосется" уже не раз посещала меня, и с каждым разом становилась все притягательней, заглушая даже звериное чутье на опасность. На поверхности все выглядело чудесно, и я в чем-то понимал Макарыча. Старик не любил зряшного риска, и не видел, что творится в глубине. Никто не видел. Даже Игорь поверил мне на слово, на деле воспринимая все как развлечение. Плевать. Пусть он не верил в меня, но из города вывез и подстраховался серьезно. Я чувствовал, что в монастыре хватало одаренных, чтобы удержать смерч.
  - Нет. - Второй отказ получился убедительней. - Сначала работа. Веди!
  Священник не обиделся на приказ, только кротко улыбнулся и, развернувшись, повел меня в сторону холма. Возвышающийся там закладной крест золотом блистал в лучах солнца. Глаза твердили, что крест целиком деревянный, его аура оставалась для меня загадкой, как я ни всматривался. За последний месяц я сильно продвинулся в искусстве истинного зрения, но, богом клянусь, такого материала в природе не существовало. Кажется, чернорясные научились создавать артефакты своей веры. Раньше такого не было.
  Думаю, именно крест дает ощущение, словно я дышу чистым серебром. На территории монастыря любая нечисть почувствует себя куском масла на сковородке. И мой демон тоже. Как только выберется. Хорошая идея. Я посмотрел на Игоря с уважением. Верил он в мою затею, или нет, но к делу подошел серьезно.
  Чем ближе мы подходили к кресту, тем сильнее ощущалось его влияние. По коже побежали легкие мурашки - первый признак шевельнувшейся в глубинах чешуи. Тело оборотня не доверяло христианской святыне.
  - Проблем не будет? - Притормозив на полпути, я уточнил у священника - Я все-таки перевертыш. А ну как за врага примет?
  - Не волнуйся, здесь нередко бывают оборотни. - Успокоил Игорь. - Среди прихожан хватает вашего брата, но ты все-таки будь осторожен. Гостей с такими "подарками" здесь еще не было. Обычные проклятия крест рассеивает еще у входа в монастырь. Особо стойкие требуют молитвы и трехдневного поста. Таких "счастливчиков" мы оставляем в гостевых покоях до полного выздоровления. Твой случай особый. Мерзость сидит глубоко, и крест ее не чувствует. Наша работа начнется позже, когда ты вытолкнешь его наружу. Здесь, - священник обвел рукой окрестности, - ему придется несладко. Мирян из монастыря убрали, так что работай свободно. Не торопись. Времени хватит.
  - Слушай, а как себя чувствуют вампиры под таким давлением?
  - Ты же механик, верно? Значит должен знать, что такое гидравлический пресс. - Образно ответил Игорь, и в словах его чувствовалась искренняя гордость. - Плохо себя чувствуют.
  - Понятно. - Хмыкнул я, и продолжил восхождение.
  Игорь двигался чуть позади в компании своих молчаливых братьев. Утолив жажду "чернорясные" нас догнали и пристроились позади.
  Ступеньки вели нас на просторную, уложенную мраморными плитами площадку. Крест возвышался, подавляя своими размерами и энергетикой. Божественного присутствия не ощущалось, но церковная сила порядком отличалась от уже привычной магии сверхов. Чем-то она напоминала родниковую воду - звонкую и освежающую. Неудивительно, что владеющих ею невозможно обратить в нежить. Раньше я скептически воспринимал слухи о невосприимчивости церковников к вампиризму, считая их не более чем удачной пиар акцией.
  Увиденное заставило меня изменить свое мнение. Если способности служителей Церкви имеют общие корни с разлитой вокруг силой, то превратиться в нежить они могут только полностью отрекшись от нее. Думаю, для искренне верующего такой поступок также невозможен, как отречение от своего звериного "я" для оборотня. Это как вторая ступень посвящениях, после которой уже нельзя жить по-старому. Думаю, вампиры тоже проходят через подобное преображение. Ничем иным я не могу объяснить непонятную, граничащую с безумием агрессию нежити по отношению к простым людям. Такое чувство, что вид их оскобляет вид человека. За редким исключением вампиры стыдятся своего происхождений, не желая иметь ничего общего с "пищей". Среди одиночек это не слишком заметно, но в стае сразу бросается в глаза. Аналогия с тюремными заключенными весьма уместна. Нежить также абстрагируется от породившего ее общества, и чем выше взбирается вампир, тем жестче будет наказание за случайное или намеренное сравнение с "бурдюками".
  Оборотни тоже подвергаются искушению забыть о людском начале и полностью погрузиться в звериную ярость. Искушение велико так же, как велика плата. Сила, упоение яростью и сладковатый запах мяса и крови. Все это накатывает неожиданно и поглощает безвозвратно. Наверное, именно поэтому нас так мало. Рано или поздно сорвавшихся уничтожает Церковь или министерство. Глупо отрицать опасность и неуравновешенность Ящера, но бросить его на съедение смерчу - это даже не глупость, это подлость. Без боя пожертвовать частью своей души - меня воротило от одной мысли.
  - Начинаем? - Я повернулся к Игорю.
  Все это время священник молча стоял рядом, не мешая мне собираться с духом.
  - Мои люди готовы. Приступай, мы прикроем.
  
  Глава 11
  
  В этот раз все получилось само собой. Сомнения были, но как только удалось ухватить подходящий настрой, все пошло как по маслу. Процедура, в общем-то, нехитрая. Проходят через нее практически все оборотни, застрявшие между фазами трансформации. Явление довольно распространенное, поэтому решение нашли еще в первый год. Сверхов вводили в подобие транса, и с его помощью заставляли общаться с внутренним зверем. К гипнозу процедура имела весьма далекое отношение, потому что зверь существовал в действительности и обладал собственным сознанием. Обычно весьма своенравным. Бывало, что оборотни просто не выходили из медитации, или возвращались настоящими зверьми. В подобных случаях говорили, что зверь убил человека. Редко, но случалось и такое.
  Женька недаром говорила, что я вечно исключение из правил. Помнится, моя первая попытка закончилась сожженной дотла комнатой. От разбирательств мою шкуру спасло нашествие зомби. Тогда-то я и познакомился с Костой. Вторую мы предусмотрительно проводили на открытом воздухе. Обошлось без последствий. Знакомство с праящером уже подернулось пылью воспоминаний, и уже не вызывало столь острых впечатлений. Так, легкое приключение перед завтраком. Особенно на фоне сегодняшнего дня. Думаю, третий раз обещал быть самым авантюрным. Без подстраховки я чувствовал себя неуверенно, а тройка монахов на таковую никак не тянула. Пока что вся их польза заключалась в том, что своим сопением они не давали мне сосредоточиться.
  Впрочем, я справился и с этим. Удалось отрешиться и от посторонних звуков, и от хищной пульсации колец, и от собственной неуверенности. Выбора у меня все равно не было. Я чувствовал, что Игорь не согласиться на вторую попытку. Он и сейчас не был в восторге от моей затеи, а без его помощи все теряло свой смысл. Рисковать чужими жизнями я не мог. Если у меня не получится справиться с демоном - он вырвется на свободу. При всем моем скептицизме, служители Церкви лучше всех подходили на роль демоноборцев. И сияние закладного креста лишний раз в этом убеждало. Вряд ли новорожденному смерчу понравится подобное соседство.
  Поймав себя на посторонних мыслях, я понял, что в очередной раз сорвался. Человеческая половина старательно увиливала, изо всех сил сопротивляясь моим попыткам. Кажется, она всерьез предполагала, что я собираюсь покончить жизнь самоубийством. Что, в принципе, было не так далеко от истины, как хотелось бы. Слова Макарыча запали глубоко. Подождать. Пожертвовать частью ради спасения основного. Немножко предать. Совсем чуть-чуть. Зверь оказался неспособен на предательство, но я же человек, мать вашу!
  Последняя мысль звучала как плевок. Обвинение в трусости подействовало. Разозлило.
  Действуй! Пошел! Глубже!
  Техника изменилась. Никакой медитации! Вперед! Резче! Я рывком отстранился от окружающих звуков. Еще глубже! Исчезло бормотание монахов. Шепот их молитв больше не отвлекал меня. Еще глубже! Прекратило довлеть сияние креста. Еще! Гасли последние чувства! Еще! Еще, мать твою! Последний рывок! Мир замер. Подо мной вдруг лопнула эластичная пленка, и я провалился в черную бездну.
  
  В этот раз мир подсознания оказался не очень гостеприимным. С высоты в пару метров меня швырнуло прямиком на скалы. От удара в воздух взметнулось облако пыли и меня поволокло вниз вместе с лавиной некрупных, но крайне острых камней. Заостренными гранями они напоминали осколки стекла, поэтому у подножья я оказался полураздетым и окровавленным. К тому же, меня едва не засыпало с головой.
  В такой ситуации некогда осматриваться, того и гляди - замурует. Ломая ногти о скалы, я вытаскивал себя на свободу, задыхаясь от пыли. Вперемешку с каменной крошкой она проникала всюду. Лезла в глаза, кляпом забивала рот, уши. Не давала вдохнуть. К тому времени как завал выпустил меня на волю, полузадушенным и ослепшим, я едва соображал от паники. Чешуйчатая броня защитила от крупных камней, но ничего не смогла сделать с вездесущей пылью. С ума сойти! Я едва не утонул посреди каменного лабиринта!
  Привалившись спиной к огромному горячему валуну, я пытался прийти в себя, хватая воздух как выброшенная на берег рыба. Хрипы рвались из груди вперемешку с кашлем. Страх отступал медленно, оставляя после себя неприятно сосущее чувство в животе, и мелко подрагивающие пальцы. Меня мутило.
  - Ну, ни хрена себе! Сходил за хлебушком! - Голос подрагивал, но сама попытка пошутить, пусть даже неудачная, и отдающая истерикой, все равно обнадеживала. Кажется, я постепенно приходил в себя. Откашливаясь, и вытирая кулаками отчаянно слезящиеся глаза, я попытался разобраться в происходящем.
  Следы оползня явно указывали, что выбросило меня на груду камней, и вместе с ними протащило добрых полсотни метров. Испытание оказалось на грани моих возможностей. Ноющие суставы, пятна крови на обрывках одежды - если бы я не барахтался из последних сил, силясь удержаться на поверхности, меня бы несомненно перемололо и затянуло под камни. В человеческом теле даже мне бы не хватило бы сил, чтобы выбраться из-под завала.
  Отдышавшись, я с трудом отвел взгляд от моей едва не случившейся могилы. Окружающий мир заслуживал не меньшего внимания.
  Небо висело так низко, что, казалось, его можно было потрогать. Только делать этого не хотелось. Свинцовые тучи тяжело дышали, нависая прямо над головой, и периодически разражались багровыми всполохами. Солнца не было. Тусклый, рассеянный свет едва проникал сквозь облака. По ущелью гулял ветер, но небеса замерли в неподвижности. Время от времени оттуда доносились громовые раскаты, но что-то мне подсказывало - земля этого мира никогда не знала прикосновений дождя. Вместо него с небес сыпал пепел. Именно его хлопья я ошибочно принял за пыль, только сейчас разобравшись, чем именно усыпано все вокруг. Зачерпнув c земли полную горсть, я растер ее между пальцами. И без того грязные ладони мгновенно почернели. Нет, это даже пепел. Прах. Сальной и жирный.
  С пеплом чужих миров я познакомился во время первой медитации. Чистый и благородный, он не вызывал такого ощущения брезгливости как эта мерзость. В тот раз пламя лесного пожара встретило меня как дорогого гостя. Несмотря на склонность к разрушению и хаосу, я не чувствовал в нем зла. Огонь был живой, и существовал в гармонии со своим слегка зыбким миром.
  Василек говорила, что медитация погрузит меня в мир грез и подсознания, со своими правилами и законами. Возможно, с другими так и было. Но одно я знал точно: Женя - теоретик, и она понятия не имела о сути призрачных миров. Лишь побывав там, становилось понятно, что если это сны, то сны явно не принадлежащие человеку. Прекрасные, но людям чуждые, в их гармонии напрочь отсутствовало двуногое прямоходящее. И я боялся представить, какой силы должны быть создания, в чьи грезы я ненароком проникал. В отличие от здешней статичной декорации, их миры выглядели живыми. Пульсирующая лесная песня и суровое бдение скал удивительным образом подходили своим хозяевам. Такое чувство, будто реальность текла вокруг них, подстраиваясь под могущественные сущности. Я наивно полагал, что имел дело с вывертами собственного разума там, где был просто непрошеным гостем.
  После таких мыслей уже меньше доверяешь любым предположениям наших теоретиков. Признаюсь, я совершенно не представлял, с чем именно столкнулся в этот раз. И хотя здешняя реальность весьма напоминала рассказанное Васильком, полной уверенности не было. Сама идея о путешествиях между мирами полностью захватила меня. Я увлекся настолько, что забыл, где нахожусь, и расплата последовала незамедлительно.
  Хотя, у меня в любом случае не было шансов увернуться от броска. Даже на пике бдительности я вряд ли способен рассмотреть оборотня-хамелеона. Сегодня мне наконец "посчастливилось" со стороны взглянуть на естественный камуфляж Ящера. Могу сказать, он действительно произвел неизгладимое впечатление.
  Спокойно лежащая глыба камня вдруг взорвалась изнутри, шрапнелью ударив во все стороны мелкими камешками. Двухметровый хвост двигался с такой скоростью, что удар я осознал уже будучи в воздухе. Единственное, на что меня хватило, это подставить предплечье - до, и сгруппироваться - после. Что уже немало! Две недели адских тренировок не прошли даром, подтянув мои рефлексы до сопоставимого уровня. По крайней мере, не разворотило башку с первого раза мне.
  От удара скала хрустнула под моей спиной, и пошла трещинами. Во всяком случае, я надеялся, что хрустела именно она, потому что по позвоночнику пробежал разряд боли, едва не ослепивший меня. Перед глазами плавали разноцветные круги. Превозмогая боль, я откатился в сторону, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть сквозь облако пыли. Не стоять! Двигаться! Уходить от ударов в любой ситуации! Наука старика засела плотно. Контратаковать!
  Припав к земле на все четыре конечности, я разъяренно зашипел, отпугивая врага, и пытаясь выиграть несколько секунд, чтобы прийти в себя. Повторной атаки не последовало, но ответом мне было не менее яростное шипение. Громкое и насквозь знакомое. Этот "голос" я бы узнал где угодно. Ящер!
  Лишь мое "альтер эго" могло издавать столь похожие звуки, которые, впрочем, отличались от моего шипения как тарахтенье мотороллера отличается от басовитого рычанья "Харлея". Даже будучи сильно измененным, человеческое горло не могло соревноваться с мощью голосовых связок звериной формы. Здесь Ящер оставался безусловным фаворитом.
  Впрочем, если бы только в этом. Я наконец проморгался, и охнул. Увиденное заставило меня пятиться, медленно перебирая "лапами", и не сводя напряженного взгляда с противника. Я боялся упустить зверя из виду, но еще больше - спровоцировать резким движением. Мне было нужно любой ценой выиграть хоть немного времени, чтобы заново оценить ситуацию. Потому что существо, замершее передо мной в пугающей неподвижности, не было Ящером. Нечто весьма близкое, и в то же время абсолютно чужое ему, распласталось на отвесных скалах, вцепившись в них когтями. Зверь был чертовски силен. Под его лапами, осыпаясь мелкой пылью, крошился камень.
  Но я замер по другой причине. Последние дни я не мог избавиться от тревоги. Внутренний голос неустанно повторял, что время на исходе. Пришлось рискнуть многим и многими, чтобы прорваться сквозь пелену смерча. Нарушить запрет тренера. Пойти ва-банк. И все это для того, чтобы понять - опоздал.
  Я опоздал.
  Прямо передо мной - на угольно-черных скалах - висел чудовищный гибрид Ящера и несуразной, уродливой поделки Эль. Укутанное тьмой земноводное серьезно прибавило в размерах. Оно наполовину слилось с окружающей тенью, отчего казалось еще опасней и уродливей. И судя по пылающим яростью глазам, полностью подавило мою звериную сущность. В груди стянуло от осознания простой истины - прежний Ящер исчез. Я опоздал, и смерч полностью подавил его.
  Мало того, голодный взгляд получившейся твари не предвещал ничего хорошего. Получив физическое воплощение, смерч воспринимал меня не иначе как кусок парного мяса. В кулинарном плане его привычки совсем не изменились. Наглая, уверенная мразь!
  Против ожидания я не испытывал страха. Внешне холодное спокойствие и кипящий котел ярости глубоко-глубоко внутри. Я крайне редко впадаю в состояние, когда постепенно начинает рушиться самоконтроль, и наружу выходит другой Стальнов. Сейчас - как раз тот случай. На глаза медленно надвигалась багровая пелена безумия. Сладкая и манящая. Я приветствовал ее всей душой. Подталкивал и звал.
  Стоящая передо мной мразь посмела тронуть дорогого мне человека. И пусть Ящер лишь часть меня, да и человеком его назвать сложно - в голове все равно колотилась одна мысль. Она повторялась разными тонами, переливалась сотнями оттенков, но суть оставалась прежней: Мерзость! Должна! Умереть! Слова отражались от стенок черепа как шарики для пинг-понга, усиливаясь и порождая многочисленное, кровожадное эхо. Привычную осторожность, здравый смысл - оно сметало все, включая последние остатки разума прямоходящего. В глубине меня просыпалось создание, перед которым пасовал даже прежний Ящер.
  Картинка поплыла кровавым туманом. Последнее воспоминание - привычный жест боевого заклинания, и на землю передо мной ложится усыпанная шипами лента кнутовища. Прежде тонкая, сейчас она выглядела хищной, готовой к броску ядовитой змеей. Алмазные грани полыхнули в последний раз, и сознание погасло как свеча на ветру. Я уже не слышал рев ярости, сотрясший фиглярский мирок до основания.
  
  
  Картина реальности проступала медленно. Призрачный мир намертво вцепился в мои воспоминания, и как жадный делюга не собирался возвращать единожды попавше в его цепкие лапы. В моей голове кружился целый калейдоскоп из ярости, боли и куцых обрывков боя. Невнятные видения, но они подтверждали тот факт, что если я все еще жив. Это уже немало. Хотя, судя по внутренним ощущениям, до смерти мне оставалось совсем чуть-чуть. Там где магам доставалось откатом и сожженными нервами, оборотни платили кровью и порванными в клочья внутренностями. Это нормально.
  Разум возвращался медленно. Только этим можно объяснить, почему я не сразу понял, куда делась привычная трехмерность окружающего мира. Не уловил, что на месте правого глаза теперь зияла лишь пустая глазница. Болью стрельнуло единожды - в момент осознания. Затем включилась местная анестезия. Умное тело подало знак о снижении боеспособности, и затихло, не мешая хозяину собираться себя в кучу.
  Моргнул. С одним глазом этот мир воспринимался еще примитивнее. Все равно что картинка-раскраска в детском журнале. Следующее, что бросается в глаза... в глаз - новый пейзаж вокруг. Будь я хоть трижды оборотень, но в горах не бывал ни разу. Они для меня на одно лицо. И все-таки что-то подсказывало мне, что я очень далеко от того места где все начиналось.
  Причем тут горы?! Я мотнул головой, и чуть не ослеп на второй глаз. Переждав приступ головокружения, я принял решение поменьше двигаться. Мысли и так проносятся в голове как полуночный экспресс. Стоишь напротив железнодорожного полотна, и пытаешься с каждого вагона выхватить кусочек названия. Вот только стоишь очень близко, и буквы расплываются. Там буква, тут две, а воедино не связываются. Бессвязные мысли. Контузия?
  Когда за спиной раздался шорох, все размышления о собственном здоровье резко отошли на второй план. На кувырок сил не хватило, да и прыжком такую ужимку можно было назвать лишь с изрядной натяжкой. И тем не менее от возможного удара я бы увернулся. Наверное. Скорей всего. Да и плеть, изрядно ослабленная и потускневшая, вновь вынырнула наружу. Причем из левой руки, потому что ниже плеча правая работать отказывалась - висела как тряпка, и не шевелилась. В любом случае, она доставила меньше неудобств, нежели дырка на месте глаза. Но даже так, я хорошо сработал. Тренер мог бы гордиться.
  А рука - да черт с ней. Главное - ноги целы. Вынесут.
  Выносить, впрочем, не потребовалось.
  В паре десятков метров от меня лежал демон. Живой. Он безрезультатно елозил когтями по земле, пытаясь выбраться из-под придавившей его скалы. Именно эти скрябающие звуки и привлекли мое внимание.
  Тварь выглядела жалко. Гладкий как зеркало срез валуна рассек чешую, вывернув наружу мясо и кости. Раны медленно затягивались, но кровь продолжала выплескивать толчками, в такт ударам сердца. Живучесть оборотня поражала. Обломок был вдвое больше его и весил как средних размеров грузовик, но тварь не собиралась сдаваться, продолжая бороться за свою жизнь.
  Бесполезно!
  Упавшая скала перебила не только позвоночник. Засев глубоко внутри, он полностью блокировала регенерацию. Попытки стянуть края раны выглядели столь жалко, что учитывать их не стоило. Из-под брони чешуйчатых пластин проглядывало мягкое нежно-розовое нутро.
  Слабость продолжала туманить голову, и я поспешно отвернулся от заманчиво кровавой картины. Слава Зигфрида - убийцы Фафнира меня не прельщала, да и парнишка, помнится, плохо кончил. Так что от пожирания павшего врага я, пожалуй, воздержусь. Во-первых, демон и не дракон вовсе, а во-вторых - он слишком многое перенял от Ящера. Несмотря на тянущийся шлейф праха и изрядно огрубевшие черты, основа в нем проглядывала безошибочно. Пока я развлекался на свободе, поделка Эль успела поглотить мое звериное "я", и с этим уже ничего не поделать.
  Только довести дело до логического конца.
  Шаркающей походкой доковыляв до груды обломков, я выбрал самый тяжелый и ухватистый. Правая рука все еще не работала, да и сам я, признаться, чувствовал себя прехреновейшим образом. Тело, как могло, затянуло самые тяжелые раны, и теперь поскуливало от боли, непрозрачно намекая на лежащий прямо передо мной огромный, питательный кусок мяса. Пряная кровь врага туманила разум и не вызывала ни капли отвращения. Все равно что налить тарелку борща после трехдневной голодовки, а после - воротить морду в сторону. Но жрать его я все равно не буду. Брезгую.
  Взвесив обломок на ладони, я глянул в сторону хрипящего демона. Сил не хватало даже на поддержание давным-давно истаявшей плети, так что заканчивать придется голыми руками.
  - Хана тебе, тварь! - Сорванный голос звучал странно.
  Убивать хладнокровно и душевных терзаний меня так и не научили. Приходилось самому будить злость и ярость, но пробуждаться они не желали. На душе было муторно и противно, а заостренный камень в руке намекал, что действо будет долгим и предельно кровавым. Забивать врага куском скалы - это скорей напоминало кадры дешевого голливудского ужастика, нежели работу профессионала тринадцатого отдела. Только других вариантов я не находил. Налакаться крови и добить его плетью будет еще гаже. Оставить подыхать - глупо.
  В затуманенных глазах демона явно читалось безумие. Живучесть превратилась в ловушку, и единственное что ему оставалось - это хрипеть, задыхаясь от боли, и судорожными рывками безуспешными выцарапываться из-под скалы. На большее его не хватало, и хотя на камнях оставались внушительные борозды, враг уже не представлял угрозы.
  Впрочем, ослабел не только демон. Камень едва не выскользнул из моей ладони, и первый удар пришелся по касательной, лишь надсекая чешую. Зверь бешено задергался, но скала держала крепко.
  - Смирно лежи, сука!
  Следующий удар я направил точнее. И следующий. И еще один. Демон метался и ревел, а я продолжал бить без остановки. Передо мной то и дело мелькал его залитый кровью глаз, и я безуспешно пытался попасть именно в него. Око за око! Разбить чертово бельмо всмятку. Раскрошить "зеркало души" бездушной твари, сожравшей то, что вдруг оказалось так дорого для меня. Я бил и не попадал. Зажатый в тисках скал ящер подставлял лобастую башку, и шипел взахлеб, не переставая. В его завываниях все чаще мелькали горловые, булькающие звуки, потому что кровь стекала прямо в пасть, и он давился и захлебывался ею. На разбитых. Обтянутых тонкой кожицей губах вздувались алые пузыри.
  А я продолжал работать булыжником. Уделавшись с головы до ног, я удерживал свое оружие только благодаря выпущенным когтям. Картинка из разряда бреда умалишенных - молодой пацан с дыркой вместо глаза орет как резанный и раз за разом опускает окровавленный булыжник на размозженную голову гигантской ящерицы.
  Убить ее оказалось непросто, но я понимал, что даже бездонные запасы сил должны когда-нибудь закончиться. И это произошло. Укрывавший демона шлейф из праха начал медленно осыпаться. Налетающий ветерок срывал частицы пепла, и уносил их вверх, заворачивая спиралью между вершинами гор.
  Вид умирающего врага не произвел на меня впечатления. Броня ящера поддавалась с трудом. Я так вымотался, что сил на эмоции уже не оставалось, а сошедшая на нет ярость унесла за собой последнее. Несколько монотонных взмахов, и откинулся назад в изнеможении. Подняться на ноги не удалось - повело в сторону как после литра медицинского спирта. К соседнему камню пришлось едва не ползти. Несмотря на усталость, я не собирался валяться в луже крови.
  - Я тебя все равно добью, тварь. Ты понял? - Я вытолкнул шепот намертво пересохшими губами. Шепнул без злобы. Эмоций уже не было.
  Сломанная рука помешал метнуть камень как следует, и вместо головы тот улетел в сторону извивающегося пойманной змеей хвоста. Первое время демон колотил им с такой силой, что в стороны разлетались камни размером с голову. По ощущениям - все равно что груженая фура на усыпанной щебнем проселочной дороге. Чистая шрапнель. Большая часть шипов с хвоста обломилась во время драки, но даже оставшихся с лихвой хватило бы для смертельного удара. Странно, но глядя как умирает создание Эльвиры я не испытывал злорадства. Сочувствия, впрочем, тоже. Демон действовал как бездумный механизм, по единожды заложенной программе. Кукла, не более. Его погибшая хозяйка дотянулась до меня с того света, и от этого становилось особенно горько. Хуже могло быть только погибни кто-нибудь из дорогих мне людей. Смерть Юльки ударила бы стократ сильней.
  Эль уничтожила ту частичку, что делала меня более живым и ярким. В то время я был уверен, что сверх Саша по всем статьям проигрывал сверху по кличке Ящер, и, глядя на умирающего демона, понимал, что моя звериная часть не смогла сопротивляться в одиночку. Не выдержала давления, сдалась и погибла. Будущее показало, что я ошибался в обоих случаях.
  Ящер оказался сильней, чем я полагал. Умирающий зверь повернул вытянутую как торпеда башку в мою сторону, и я с удивлением заметил как из его глаз, вместе с кровавыми слезами, вымывало гниющую муть демона. Зажатая под камнем животина билась все слабей, но продолжала сопротивляться там, где не выдержал смерч. Под пеленой созданного Эльвирой демона все еще жил мой Ящер, и сейчас вечная старуха с косой забирала их обоих.
  Не помню, как оказался на ногах. Не знаю, откуда взялись силы. Главное - у нас появился шанс.
  Возле зверя я оказался в ту же секунду как осознал, что именно происходит. Прижимая его морду к камням и не обращая внимания на внушительных размеров пасть и клыки, покрытые даже на вид ядовитой слизью, я зашептал ему прямо в ухо:
  - Крепись, родненький! Крепись! Я помогу!
  Еще секунду назад я был совершенно опустошен, а сейчас меня всего трясло. Паника накатывала волнами, и я, черт побери, просто не знал, что делать в первую очередь. Я ясно видел, что происходящее - никакая не ловушка. Чем сильней слабела защита демона, тем явственней проступала суть Ящера. Спутать его было невозможно. Даже сейчас забитый до полусмерти оборотень продолжал сражаться с демоном, отстаивая свободу. Он упорно выталкивал чужеродную заразу, вместо того, чтобы бороться со смертью. В этом была суть Ящера - умереть не страшно, страшно умереть побежденным. На борьбу остатки сил, но он не останавливался, сжигая себя. Такому упорству и силе духа можно было только позавидовать, хотя его действия и убивали его самого. А возможно, и нас обоих.
  - Перестань! Экономь силы! Пусти его, он и так сдохнет!
  Все впустую. В свете истинного зрения я отчетливо видел, что борьба не утихала. Ящер не слышал, или не хотел слышать меня. В этой битве я не мог ему помочь, но оставалась скала. Огромный черный булыжник, медленно убивающий зверя своим весом.
  Рука все еще отказывалась повиноваться, и я уперся в камень больным плечом. Выпущенные когти подцепили за основание, но одной силы рук было явно мало. Скала возвышалась надо мной едва не на человеческий рост. Даже упершись ногами и толкая вперед и вверх, я не смог сдвинуть ее даже на миллиметр. Глупая затея. Если камень не смог пошевелить демон в боевой форме оборотня, то человеку здесь точно ничего не светило.
  Мне было все равно. Рядом со мной бился и умирал Ящер, а потому я не собирался сдаваться. Я тоже упирался изо всех сил, хрипел, но продолжал толкать многотонную глыбу.
  Бесполезно. К тому времени как зверь начал задыхаться, камень даже не шелохнулся. Ящер лежал пластом, и лишь беззвучно открывал пасть, хватая воздух короткими и частыми вздохами. По моему лицу градом катились капли пота, смешиваясь со слезами и подсохшей кровью. В отличие от умирающего зверя у меня хватало сил и на мат сквозь зубы, и на беззвучные молитвы. В эту минуту я бы принял помощь хоть самого дьявола. Вот только единственного более-менее подходящего под это описание я убил собственными руками, и теперь он тянул за собой частицу меня самого.
  Остановился я, когда Ящер дернулся и всхлипнул почти по-человечески. Я нутром почуял, что счет пошел на секунды, и... отошел от камня.
  "Не получится. Бессмысленно. Не выходит". - Задвинуть панику вглубь сознания оказалось нелегко, но я справился.
  Прислушавшись к себе, я осторожно положил ладонь на холодную как лед поверхность камня. Где-то внутри меня размеренно пульсировали источники силы. Жаркое пламя лесного пожара, уверенная и непоколебимая мощь камня и опасная в своей непредсказуемости тьма - прощальный подарок демона. Гибель смерча странным образом не повлияла на источник. Выпихнув создание Эльвиры, тело намертво вцепилось в квинтэссенцию его сил. Возможно, именно этот дьявол поможет мне сегодня.
  Я замер, ловя дыхание источников.
  Огонь. Он всегда готов. Я чувствовал жар, но его было слишком много. Он жаждал спалить весь этот мир дотла, а у меня не доставало сил, чтобы остановить его. Прости, родной. В следующий раз. Земля. Ровная, тяжелая сила. Скала. Такая могучая и такая неторопливая. В моих снах ты сносишь города и раскалываешь материки, но тебе нужно время. У нас его нет. Прости.
  Тьма.
  Тьма не в понятии ночь, а в понятии зло. Это кровь, рвущаяся под клыками плоть, чума и гниение павших на полях сражений. Третий источник внушал ужас и отвращение. И он же заманивал обещаниями силы, власти и полной, абсолютной свободы. Без границ, без контроля и без угрызений совести. Тот самый дьявол.
  Чтобы спасти не самую светлую часть своей души мне следовало обратиться к еще более темной. Или смотреть как умирает Ящер, а потом корить себя всю оставшуюся жизнь. Не слишком длинную, не удастся если выбраться из поганого сна. Времени на раздумья не оставалось.
  - Помоги. - Я беззвучно шепнул в уютно свернувшуюся клубочком тень. - Знаю, что ты слышишь. Помоги!
  Внутри меня шевельнулось что-то сладкое и запретное. Стоит признать, чем бы это ни было, оно не заставило себя упрашивать. Жар гниения пробежал вдоль руки, оставляя за собой ощущение безграничной силы. Затем нежно толкнул в ладонь, и пропал как не бывало. Затаившееся нечто ответило на мою просьбу с пугающей охотой и покорностью. Не выставляя никаких условий.
  Неподъемный камень размером с фургон смяло как кусок сыра, а скрутив - развеяло по ветру вслед за пеплом демона. Все произошло мгновенно, и эта скорость едва не стоила жизни Ящеру. Его перемолотое в фарш тело не могло справиться с такими повреждениями. Раны не успевали затягиваться невзирая на сверхбыструю регенерацию. Порывы ветра обрывали остатки пепельного шлейфа, и швыряли в кровавую лужу. И без того мутный взгляд Ящера стекленел на глазах. Кровь зверя была повсюду. В одно мгновение каменная площадка превратилась в алую купель.
  И она же подсказала решение. Мне уже приходилось испытывать чувства демона, и я хорошо помнил его жажду силы. Поделка Эльвиры не имела своего источника, но как губка впитывала жизни поглощенных созданий. Людей, вампиров - всех без разбору. Смерч пожирал все и вся на своем пути, и на нем, как на стенках котла после варки, оседали частицы чужих способностей.
  Но как у любой медали, здесь тоже нашлась оборотная сторона. Пытаясь поглотить меня и Ящера, тварь не только брала. Из его закромов я получил в наследство вампирский кнут праха и еще бог знает что. Сейчас такое слияние могло спасти жизнь умирающего оборотня.
  Полоснув по запястью размашистым движением, я вспорол вены едва не до кости. На точность не было времени, все решала скорость. Заряженная силой алая жидкость стекала по моей ладони прямо в распахнутую пасть зверя. Прием из арсенала кровососов, и он бы вряд ли сработал с обычный магом, но у нас был крошечный шанс на успех. Смерч поглотил достаточно нежити, чтобы это сработало. Должно сработать!
  В тот момент я не обратил внимания на двойственность ситуации. Один демон погиб от моих рук, и в то же время я больше всего на свете жаждал, чтобы родился еще один. Возможно, еще более опасный. Темный источник в моей груди удовлетворенно шевельнулся, одобряя перемены, и затих. На этот раз уже окончательно. Сосредоточенный на умирающем Ящере, я не обратил внимания на поведение своего двуличного "сердца".
  А зверюга выкарабкалась.
  Кровь помогла, или сам справился - не знаю. Я отдал ему все, что мог, и теперь стоял, покачиваясь от слабости. Рана на запястье затягивалась неохотно, и на оборотня я смотрел с изрядной опаской, задним числом понимая, что второй раз придавить его не получится. Ящер лежал, положив голову на плоский камень, и учащенно дышал, через раз хекая. По крайней мере, здоровенная зверюга не бросилась на меня сразу. Это обнадеживало.
  - Ты как вообще? - Я поинтересовался, отходя на безопасное расстояние. Ноги подкосились, и я без сил сполз вдоль стены. - Жить будешь?
  Наверное, со стороны это выглядело идиотски. Разговаривать с ящерицей-переростком по меньшей мере глупо, но, против ожидания, мои слова не остались без ответа. Зверь перевел на меня взгляд, и с усилием поднялся на лапы. Судя по тому как его качало из стороны в сторону, опасаться мне было нечего. Не доковыляв до меня пары метров, он обессилено рухнул на землю, и оставшееся расстояние прополз короткими, судорожными рывками. Взглянув на меня осмысленным взглядом, четвероного тяжело вздохнуло, и плюхнуло башку мне на колени. Окровавленная пасть, тяжесть как у наковальни и непередаваемый запах изо рта - облагодетельствовал, называется.
  Замерев от неожиданности, я некоторое время рассматривал застывшего Ящера, а затем осторожно положил ладонь ему на голову. Оказывается, гладить чешуйчатого оборотня - все равно что шуровать рукой в ведре с битым стеклом. Впрочем, выход нашелся быстро. Обернув собственную руку броней, я с честью выдержал испытание, и был вознагражден басовитым урчанием. Не таким мелодичным как у кошки, но когда на твоих ногах мостится зверюга за тонну весом - будешь благодарен и за такое проявление миролюбия. Чем дольше я гладил Ящера, тем большее умиротворение испытывал. Вторая рука лежала на загривке урчащего монстра, и биение его сердца мощно отдавало в ладонь.
  Начало я упустил.
  Усталость взяла свое, и ритмичная пульсация незаметно заворожила меня. Битва осталась позади, и мысли текли лениво и неспешно. Когда мое собственное сердце вдруг запнулось, я так и замер с занесенной рукой. Дыхание сперло. В груди медленно нарастал жар. Со мной явно что-то происходило, но опасности я не чувствовал. Одного беспокойного взгляда Ящера хватило, чтобы понять - зверь тут не при чем. Хоть он и выглядел пополам чудовищем, демона в нем не осталось.
  А потом мне стало не до демонов. Внутри ухнуло как от взрыва гранаты, и сошедшие с ума источники принялись выламывать мне ребра. Секунду спустя то же самое начало происходить со зверем. Нас крутило как в мясорубке, и я лишь чудом не угодил под удары его хвоста. Скалы вокруг Ящера крошило в пуль, а я извивался как мог, стараясь отползти как можно дальше. Грудную клетку разламывало так, что на глазах выступили слезы, и реальность расплылась в тумане. Жар все нарастал, а достигнув своего пика начал расходиться в стороны. Плавились скалы.
  Я видел бьющегося на земле оборотня. Видел исковерканный, умирающий мир острых скал и гниющего неба над каменной пустыней. Но сквозь статичную картинку проступала другая: зеленая трава на вершине холма, сверкающий крест и четверо священников вокруг моего распластанного на земле тела. Зыбкие образы накладывались друг на друга как кадры киноленты.
  Очередная вспышка застила глаза, когда я с удивлением обнаружил, что боль ушла. Рано обрадовался! Я не успел даже смахнуть слезы, как меня вздернуло в воздух. Тело зависло над землей подвешенное на невидимых нитях. Я чувствовал как шевелились источники. Их жар нарастал, распирая. Еще немного, и даже запасов прочности сверха не хватит, чтобы сдерживать напор. Перегорю как лампочка.
  Когда в дело вмешался третий источник, я уже мысленно прощался с жизнью. Мерцающее истинное зрение выхватило пробуждение темного "сердца". Погасив пожар небрежным вбросом силы, оно намертво сковало два других колодца, а затем распухло уродливой опухолью. Все замерло в шатком равновесии. И нарыв лопнул. Сходно с моими опытами медитации, но стократ сильнее. Пугающе озарение настигло за секунду до того как сместилась реальность. Раньше я всего лишь наблюдал чужие миры в грезах. Сейчас меня выдергивало туда целиком.
  Резкое падение. И удар.
  
  Интерлюдия 3
  
  Отец Илларион стоял возле закладного креста и молился. Священник уже давно не вкладывал душу в слова, а лишь исполнял привычный ритуал. Медитация, разминка для мозгов - называйте как хотите. С тех пор, как на Землю пришла магия, многих настиг кризис веры. Первое время он молился неистово, задавая десятки и десятки вопросов. И не находил ответов. Все усложнилось многократно, а привычный мир даже не пошатнулся - он перевернулся с ног на голову.
  Вампиры, оборотни, сумасшедшие маги и божественные чудеса - сообщения о невиданном поступали каждый день. И с каждой минутой их становилось все больше. К приходу Волны даже глупцы поняли, что джина не засунуть обратно в бутылку. И когда народ толпами рванул в храмы, священники были готовы. Они объясняли, успокаивали и утешали. Библия - сложная и многогранная книга, а миряне не слишком разбираются в богословии. Нужды в смене аргументов не возникло. Все в руках Господа! Служители Церкви хорошо делали свою работу. Миллионы людей ежедневно возвращались домой, разделив тревогу между собой. Даже без чудес этого было достаточно.
  А чудеса были. Правда, из-за количества их очень быстро прекратили так называть. Священники продолжали ссылаться на божью волю, но работали уже сами. Исцеляли болезни, снимали проклятия и защищали от нежити. Многие из них оказались на острие атаки, сами того не ожидая. Молодые служки попадали на "фронт" едва окончив семинарию. И очень многие обзаводились сединой в течение недели-другой. Об этом почти не говорили в новостях, но в среде военных отношение к рясе поменялось кардинально. Да, они не брали в руки оружия, но в бою лечили тело, а после боя - душу. Мало кто понимал как тяжело приходилось самим священникам. В отличие от солдат им было не к кому идти.
  Со временем кто-то терял веру, кто-то, наоборот, укреплялся в ней. Нередко появлялись фанатики, но таких быстро убирали подальше от людей. Прятали в уединенные монастыри и скиты. Размышлять о Боге. Не сеять панику. Не раскачивать дырявую лодку.
  Отец Илларион самолично прошел через все три стадии, и сейчас находился на распутье. Впрочем, дел было столько, что голова пухла и без вопросов веры. Мир продолжал меняться и, откровенно говоря, Игорь была за это искренне благодарен. Потому что в глубине души зрела уверенность - стоит остановиться переменам и придется что-то решать. Сейчас же все просто плыли по течению, всем миром справляясь с бурунами и мощным течением. Вот и отец Илларион отложил вопросы веры в долгий ящик. Тем более что это был не первый кризис сомнений в его жизни. И наверняка не последний.
  В данный момент Игорь сосредоточился на более насущных вопросах. Мальчишка ему нравился характером и своей странной, редкой для современной молодежи правильностью. Потерять юного оборотня было бы неправильно, и поэтому священник изо всех сил всматривался в ауру Александра, стараясь не упустить нужный момент. Была еще одна причина столь пристального внимания, но расчетам мастер-лекаря "чертей" он не слишком доверял. Слишком фантастические выводы напрашивались из заумных формул Жени-Василька.
  - Глупости всякие! - В полголоса фыркнул священник и осторожно скосил взгляд на своих помощников - не услыхали ли? Все было в порядке. Недаром выбирал самых проверенных. Бормотанье начальства троица пропустила мимо ушей, не сводя напряженных взглядов с парнишки. Еще не хватало выпустить смерч в центре монастыря. Записи прошлого столкновения изучили вдоль и поперек - знают, с чем придется столкнуться, если мальчишка ошибется. Молодцы. Встревожены, но все понимают и работают. Игорь посматривал на подчиненных со скрытой гордостью. Пришлось потрудиться, чтобы новое поколение священников воспринимало мир по-другому, и не в последнюю очередь благодаря его действиям изменилось отношение к самой православной церкви. Люди оценили молчаливое самопожертвование. Впрочем, его ценят многие.
  Отец Илларион перевел взгляд на разлегшегося на травке оборотня. При всей своей рассудительности Саша не был чужд юношеской импульсивности и "тимуровским" порывам.
  Игорь улыбнулся. Похоже, в этот раз Макаров перехитрил сам себя. Не следовало подталкивать паренька такими грубыми методами. Ладно хоть помочь разрешил. Впрочем, даже в случае запрета Александр не остался бы без присмотра. Слишком много всего завязано на паренька, даже если абстрагироваться от эмоций.
  Закончив молитву, отец Илларион отошел в сторону деревьев и присел в тени. Тень да прохладный ветерок хоть немного помогали спасаться от изнурительного августовского солнца. Конец месяца выдался удивительно жарким.
  Судя по пульсации ауры, Стальнов был единственным, кого не трогала высокая температура. Транс глубоко затянул оборотня, и ощущения тела не пробивались сквозь барьер.
  С тех пор, как Саша улегся на траву с закрытыми глазами, прошло почти два часа. Ровное дыхание, мерная пульсация энергетики - все указывало на крепкий сон, но Игорь запретил помощникам вмешиваться, хотя сам наблюдал за подопечными со смешанными чувствами. Усталость последних дней и накопившееся раздражение подталкивали к необдуманным действиям. Откровенно говоря, Игорь устал от безделья и намеревался вмешаться, когда "дыхание" щита изменилось.
  Что-то шелохнулось внутри, но полной уверенности не было. Вскочив на ноги, священник крикнул:
  - Движение! Было?! - Вопрос всколыхнул застывшие в напряжении фигуры, но ответ был отрицательным.
  Все это время троица перегоняла силу закладного креста в сферу удержания, стремясь предупредить удар вырвавшегося на волю смерча. С противником такого уровня предосторожность не лишняя. Позволишь демону сделать первый ход, и второй может не понадобиться. У работы с заемной энергетикой такого уровня были свои особенности. Поток обжигал магические рецепторы, искажал восприятие и снижал чувствительность. Именно по этой причине отец Илларион не стоял в кольце, а потому лишь он мог полностью доверять своему чутью. Если Сашка пробился внутрь, события не заставят долго ждать.
  Опытный сверх не ошибался и, что важнее, не торопился, прекрасно понимая, чем заканчивается спешка. Прикрыв глаза и вытянув ладони в сторону оборотня, отец Илларион остановился в шаге от пульсирующей границы. Предосторожность спасла ему жизнь. Компенсируя удар, сфера раздулась почти вдвое, отшвырнув священника будто пушинку. Прокатившись по земле и чудом разминувшись с раскидистым дубом, в тени которого он провел большую часть времени, Игорь приподнялся на локте и закричал:
  - Держать! Не дайте ему вырваться!
  Святого отца слегка приложило головой о торчащий из земли корень, а потому он не сразу сориентировался в ситуации. На волю никто не рвался.
  Сфера дрожала под градом ударов, но как раз ударами-то они и не были. Сырая, неоформленная мощь била из тела Стальнова во все стороны. Бесцельно и бесконтрольно. В ней сплеталась воедино сила смерча, обжигающее пламя огненного элемента и непоколебимое дыхание Праящера, с такой ясностью отдающее земной стихией, что на зубах, казалось, хрустел песок. Никто не рвался наружу, но кольцо медленно прогибалось, а крест едва не в голос стонал, выдавая намоленное прихожанами. Границы сферы прогибались, но служители Церкви держали источники Стальнова железной хваткой. Они защищали свои жизни, понимая, что удар вряд ли дойдет до монастыря, а вот сам холм снесет до основания месте с присутствующими. Отцу Иллариону потребовалось несколько мгновений, чтобы очистить разум и, мысленно вклинившись в кольцо, перехватить управление. Отточенные действия принесли мгновенный результат: вихляющая сфера вздрогнула и будто устыдившись своей слабости сдавила, сжала упиравшую изнутри мощь. Бесконтрольный фонтан энергии не мог противостоять четким, до миллиметра отточенным действиям Игоря. Как раз тот случай, когда разум и контроль играли главную роль.
  Что бы ни говорили злопыхатели, а церковный иерарх никогда не был заурядным бумажным червем. Опыт полевой работы позволил святому отцу не только вовремя отреагировать на угрозу, но и предугадать последствия. Спасти помощников удалось в последнюю секунду. Вбросив всю силу креста до последней капли, Игорь расширил сферу до максимума, снижая давление внутри, и расшвыривая троицу охранников по сторонам. Сознание из церковников выбило как пробку из шампанского, а тела рвануло обратно. Безвольные, они зависли в воздухе, содрогаясь под воздействием двух практически равных сил.
  В сознании оставался лишь отец Илларион. Ему было некогда изумляться водовороту бушующей стихии, с равным успехом поглощавшей энергию и живую материю. От напряжения во рту крошились зубы. Игорь изо всех сил старался не потерять сознание, потому что понимал - без руководства сфера рухнет мгновенно, и затянет в себя все вокруг. Целые пласты земли отрывало и мгновенно затягивало в провал. Буйство продолжалось секунд тридцать, но святому отцу показалось, что прошла целая вечность. Когда напор начал ослабевать, Игорь попытался пробиться сквозь завесу пыли. До умопомрачения напрягал зрение, силясь разглядеть Стальнова. А когда увидел - едва не упустил контроль над сферой.
  В воздухе над холмом висела радужная призма. В ней, как в кривом зеркале отражалась толи огромная пещера, толи древний разрушенный храм. Изображение было нечетким, и подергивалось от соприкосновения реальностей. Священника охватила паника. Именно сейчас он с кристальной ясностью понял, что сумасшедшая теория Василька оказалась стопроцентно верной. Игорь достаточно разбирался в земных потоках, что с первого взгляда отличить магический "ветер" иного мира. Сашка провалился куда-то очень далеко, и теперь вслед за ним немилосердно тянуло всех остальных. Кольцо братьев распалось, и отец Илларион не имел никакой возможности помочь мальчишке. Благодаря нечеловеческим усилиям крест еще сопротивлялся магическому порталу. Живой человек не способен пропускать через себя столь мощное течение, но священник держался. Его волю, а не новомодные огненные шары и магические фейерверки было достойно назвать чудом. Кризис веры святого отца подошел к концу. Игорь молился, и держался до тех пор, пока ворота не захлопнулись, напоследок закрутив мир вокруг себя в штопор. Последний порыв дернул тела братьев, и те, столкнувшись в воздухе, изломанными куклами шлепнулись на землю.
  С усилием оттолкнув в сторону поток обжигающе чистой монастырской энергии, отец Илларион распластался на траве. Сил совсем не осталось, а теле продолжали гулять отголоски чудовищной боли. Сейчас, когда напряжение спало, они чувствовались особенно остро. Чтобы хоть как-то прийти в себя, Игорь воздвиг мысленную преграду между собой и физическим телом. Усилие скорей психологическое, чем свойственное магии сверхов. Мысли потекли вяло и неторопливо.
  "Надо вставать", - думал священник, лениво рассматривая небеса. Магическое буйство воздействовало на реальность, и в небе над монастырем творило бог весть что. Возникающие из ниоткуда облака сворачивались в диковинные спирали, и исчезали так же быстро, как появлялись. Вспышки северного сияния сопровождались отдаленными раскатами грома. Красота. Лежать было хорошо.
  К счастью, расстояние не помеха истинному зрению. Даже отсюда отец Илларион чувствовал, как бьются сердца его братьев. Жизнь не спешила покидать их тела, несмотря на многочисленные переломы и полную магическую опустошенность. Близость закладного креста помогла сверхам выжить.
  "Удар пропустили, но выложились до донышка и остались в живых", - подытожил священник, пытаясь приподняться на локте.
  С тропы доносились взволнованные голоса монахов. Одаренные спешили на помощь собратьям и встречать их в невменяемом состоянии не хотелось. Иерарх Православной Церкви не мог позволить себе такого удара по авторитету.
  Первыми на холме показалась взволнованная группа водоносов. Причем первый бежал с коромыслом наперевес, намереваясь до последней капли крови оборонять высокое, но все же любимое начальство. Отца Иллариона искренне уважали в обители Николая Мирликийского, Чудотворца. Далеко не каждый мог позволить себе распоряжаться главной монастырской реликвией. Даже для такого богоугодного дела как изгнание демона.
  - Осторожней с ними. Лучше принесите носилки. - Попросил Игорь, полуобернувшись.
  Способностей не хватало для лечения, но пропустить через себя чужую боль он еще мог. Служители Церкви неохотно подпускали к себе маголекарей, предпочитая естественное выздоровление, к тому же сильно подстегнутое благодатной атмосферой монастырей. Несмотря на налагаемые верой ограничения, все они оставались сверхами, а значит были значительно выносливей и крепче.
  - Поправятся. - Наконец выдохнул Игорь, убирая ладони от тел братьев. И тут же отвесил легкий подзатыльник особо резвому монаху. - Ты что задумал, неук?
  - Так эта... Силой поделиться. - Озадаченно хлопая глазами, ответил молодой служка.
  - Глаза б мои тебя не видели. Уйди, от греха, пока не рассердил. Чему вас только учат? Едва не убил бедолагу. Ему ж сейчас заемная сила все равно что кипятка ведро, да на голову. Уууу! Брысь, говорю, окаянный! И чтоб без носилок не возвращался!
  Наблюдая, как паренек сломя голову несся по лестнице, от избытка чувств перепрыгивая по три ступеньки за раз, Игорь отстегнул клипсу мобильного телефона. Удар о землю не обошелся без последствий для хрупкой техники - по экрану пробежала извилистая трещина. К удивлению священника, продукт китайской сборки показал себя с лучшей стороны, продолжая работать, лишь изредка выказывая недовольство хрипами динамика.
  После нескольких гудков в трубке раздался голос Жени-Василька.
  - Алло. Отец Илларион? Вас плохо слышно.
  К повреждениям аппарата добавились и последствия магического выброса. Разговаривать приходилось сквозь треск статики.
  - Здравствуйте, Евгения. - Игорь пытался говорить по возможности спокойно. - У меня для вас новость. Ваша теория полностью подтвердилась.
  - Не понимаю. Какая теория? О чем вы?
  Священник сделал усилие, собирая разбегающиеся мысли, и попытался изложить факты максимально лаконично.
  - Насчет Стальнова. Час назад мы проводили обряд изгнания. На моих глазах его выдернуло в другой слой реальности. Гарантий я не дам, но на Землю она совершенно не похожа.
  - Какого черта, Игорь?! Что за самодеятельность?! Почему я не в курсе?!
  - Никакого. - Немного невпопад ответил священник, едва сдержавшись, чтобы не нахамить в ответ. - Все согласовано. Личная просьба Макарыча. Разбирайтесь сами, а мне важно что парнишка провалился неведомо куда. Вы должны приехать.
  - Уже выезжаю. Адрес?
  Обитель Мирликийского Чудотворца пользовалась широкой известностью в определенных кругах, и мастер-координатор прекрасно знала ее расположение.
  - Поняла. Скоро буду. - Женя вполголоса выругалась, и уточнила: - Игорь, он сам ушел?
  - Не думаю. По всем признакам мальчишка избавился от смерча, и его источники врубились на полную мощность. Спонтанный выброс. Уверен, если бы не демон, все прошло бы гораздо мягче.
  - Игорь, Игорь... Ну почему такая безответственность? Ну как так можно?
  - Можно. Он выдоил закладной крест до донышка, и едва не утащил за собой половину монастыря. Приедешь, посмотришь подробности.
  - Хорошо. - Женя замолчала, собираясь с мыслями. - Всех сверхов гнать взашей от места перехода, энергетику не баламутить. Я свяжусь с Макаровым, пусть пеленгует свои перстни. Кольца остались на Стальнове? - С внезапной тревогой уточнила девушка.
  - Да.
  - Вот и хорошо. Если он на Земле - мы его отыщем. И еще одно, отец Илларион, я вас очень прошу, не распространяйтесь насчет случившегося. С этой минуты теория больше не теория, и происшествию со Стальновым присваивается тот же гриф секретности, что и у Объекта-0. Рисковать нельзя. Нас уже не погладят за потерю Странника.
  - Понимаю. Не маленький. Жду.
  Игорь разорвал связь, и задумался. Откровенно говоря, он понятия не имел, что теперь делать со служителями монастыря.
   Ярко пылающий крест стоял на холме, невозмутимо взирая на поднявшуюся в монастыре суету. Мирские дела его не интересовали, но если бы кто-нибудь догадался расспросить христианскую реликвию об увиденном, он бы узнал много интересного. Портал работал недолго, но этого хватило, чтобы почувствовать силу там, на другой стороне. Темную, могущественную и очень голодную. Спящую.
Оценка: 8.97*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"