# Рейдер 2 Глава 6

Михаил Александрович Михеев

## Глава 6.


Надоело говорить и спорить,

И любить усталые глаза...

В флибустьерском дальнем, синем море

Бригантина поднимает паруса.

(П.Коган, Г.Лепский "Бригантина")

Уходить Виктор сначала хотел жестко - разрушая все перевалочные базы всех стран и во всех пространствах на своем пути, но, подумав, отказался от этой идеи. Конечно, в случае успеха предприятия до его базы никто не добрался бы как минимум пару лет, пока не будут восстановлены коммуникации, однако последствия, в перспективе, перевешивали плюсы этого предприятия. Мало того, что против него в этом случае ополчились бы все и велика была бы вероятность, что против наглеца будет организована международная экспедиция, причем совместными усилиями базы восстановятся быстрее. Мало того, что разрушенные базы ограничивали его собственную мобильность и не давали в будущем, если удастся изобразить классического сепаратиста и отделиться, вести торговлю с теми, кто его признает (а такие будут, те же американцы первыми будут!). Мало того, что базы на переферии, в отличие от баз во внутренних пространствах, где державы между собой не воюют, а о пиратах никто и не слышал, всегда в боевой готовности, хорошо охраняются и имеют вполне боеспособные экипажи, а у них из девяти боевых кораблей два в дело пускать пока рано и есть вероятность нарваться на плюху. Так ведь и сами базы в каждом пространстве раскиданы по всей системе. Что будет? Разве не ясно? Пока их всех выпотрошишь, тебя пять раз догонят и, если не успеешь сбежать, остановят. Даже с материнской планеты помощь вызывать не будут - договорятся между собой, благо провинциальные офицеры на такие вещи смотрят проще, чем в штабах, соберутся всем кагалом и таких плюх навешают, что мама не горюй! Словом, стоило просто прорываться и если что-то по дороге и прихватывать, то только то, что действительно плохо лежит. Хорошо хоть никто, похоже, о них пока не знал и целенаправленно не преследовал.

Команду Виктор отдал однозначную: на русские гражданские корабли не нападать, а военные корбли обижать, только если сами полезут - в конце концов, свои, а что нарвались на объявленных преступниками изгнанников, так то не их вина. И американских купцов не потрошить - а то, не дай Бог, обидятся да наедут. Это они могут и любят делать, флот у них огромный и с неполным десятком крейсеров от них не отбиться. Не стоит лишний раз дергать тигра за усы, особенно когда за тобой уже не стоит держава.

А вот остальных потрошить было можно и даже нужно, но с разбором. Тех же французов Виктор немало не боялся - весь военный флот тридцать два корабля, из которых два авианосца и один линкор. Все три тяжелых корабля отнюдь не новые, с ограниченным радиусом действия, а остальной флот - легкие крейсера разной степени изношенности. Словом, даже захотят - не догонят. А у Норвегии, к примеру, двенадцать крейсеров и два броненосца планетарной обороны. Купцы таких стран вообще шарятся по космосу на свой страх и риск, хотя большинство из них и несет вполне приличное вооружение. Китайцев тоже потрошиь стоило, их флот хоть и большой, но устаревший, если что - словят по голове сразу и больно. Или там флот Саудовской Аравии. После того, как нефть потеряла прежнее значение, эта страна хоть и не впала в нищету, но всякий политический вес утратила, поэтому заступаться за них некому, а собственного военного флота - два сторожевых корабля, чтобы яхту шейха сопровождать. С другой стороны, у Бразилии флот приличный, так что связываться с ними хоть и можно было, но только не оставляя свидетелей. Короче, скромненько пощипывать слабых было можно, но задевать сильную державу было чревато последствиями. Пираты, забывющие об этом правиле, долго не живут.

Однако в первых двух мирах им не встретился вообще никто, кроме кораблей снабжения, дисциплинировано дожидавшихся эскадру у самой точки перехода. Дальше тоже ничего интересного долго не попадалось. То есть попадались, конечно, корабли, но все больше военные, да еще в составе полнокровных эскадр с которыми связываться было как-то не с руки. Попадались, правда, и транспортники, но все идущие навстречу, а значит, загруженные, скорее всего, сырьем, а уж этого добра у Виктора у самого хватало. Да и не хотелось обременять себя тихоходными транспортами в самом начале броска. Это ведь вам не войсковые транспорты и не корабли снабжения с их опасным, но серьезным предназначением следовать в составе эскадры - у этих скорость как у крейсера, да и дальность такая-же, даже если в трюмах не топливо, а солдаты там, или еще что. А грузовозы, которыми купцы пользуются, топлива несут на два прыжка максимум и движки у них так себе, им пространство в трюмах важнее, так что свяжут они эскадру по рукам и ногам.

Но вот на двенадцатом прыжке они нарвались. А может, на них нарвались, трудно сказать, но догнали они индиский конвой. Буксиры волокли какую-то здоровую дуру. Для чего она предназначалась, сказать было трудно, потому как все космические сооружения внешне весьма похожи, но видно было, что конструкция здоровая. Вместе с ними шло пять транспортов, а охраняли все это безобразие аж четыре легких крейсера, один из которых тут же дал предупредительный залп, цепочкой разрывов обозначив дистанцию, ближе которой подходить к каравану не рекомендовалось. В принципе, так поступали конвойные корабли всех стран, особенно когда охраняли ценный груз, но наглеть то не надо! Особенно когда на тебя прет эскадра военных кораблей без опознавательных знаков.

Виктор долго не раздумывал - индусов на флоте традиционно не любили. Слишком хорошо все помнили, как в конце двадцатого века, когда Россиия была в глубоком кризисе, Индия за бесценок скупала первоклассные корабли, новейшие танки и самолеты. Млодший брат, которому русские не один десяток лет помогали справляться с трудностями, тогда продемонстрировал классический пример человеческой подлости и неблагодарности. Прошло больше ста лет, но память сохранилась и, хотя формально Россия и Индия были союзниками, сделать гадость индусам считалось и в армии, и на флоте хорошим тоном.

Лихо проскочив мимо конвоя, крейсера синхронно развернулись, показав ошалевшим индусам класс, и стремительно атаковали. Нет, индусы не были трусами и открыли заградительный огонь, но уж больно не равны были силы. Цели Виктор распределил заранее - ТАКР работал по головному крейсеру, тяжелый крейсер (а он, кстати, назывался "Ретвизан") - по замыкающему. Крейсер, прикрывавший конвой справа, обработали "Сириус" с "Данебом" и один из "Снегирей", второй "Снегирь" взял на себя левый крейсер индусов, а на подхвате были "Орел" и "Единорог" - Виктор хотел опробовать эти корабли в деле.

Все справились с задачей на "отлично" - легко преодолев не слишком плотный заградительный огонь индусов, атакующие крейсера обрушили на них шквал огня. Самым сложным тут было не попасть в буксиры и их груз, но этого вполне успешно избежали, а вот военные корабли, сойдясь на контркурсах, разнесли в клочья. "Орел", кстати, отстрелялся более чем неплохо - экипаж в походе даром времени не терял и успел прилично освоить трофейную технику, тем более что и артиллерийский системы, и системы наведения у немцев традиционно были первоклассными. А вот что Виктора удивило, так это то, что "Единорог" из своих пукалок отстрелялся не хуже, а может, даже и лучше - похоже, тандем "принцесса-отставной капитан" оказался удачным и теперь не стоило за этот корабль беспокоиться. Тем более, что, как Виктору уже донесли, в узде экипаж принцесса делжала крепко и капитаном в будущем могла стать настоящим, безо всяких скидок на пол и происхождение.

Отстрелявшись, крейсера вновь развернулись, легко настигли караван и деликатно навели на него орудия. На буксирах, да и на транспортах, вполне осознавали, что с ними сделают эти самые орудия, если их хозяевам взбредет в голову открыть огонь, поэтому они дезропотно заглушили двигатели и позволили высадить абордажные группы. А когда Виктор узнал, что попало ему в руки, он чуть не подпрыгнул от радости - лучшего подарка от судьбы он не мог и ждать.

Буксиры волокли ни много ни мало как стационарный космический док - видимо, Индия планировала усилить какую-то из своих станций ремонтным комплексом. В такой док вполне можно было загнать даже авианосец и произвести его капитальный ремонт. Индийские корабли не отличались надежностью - все же промышленность, да и наука этой страны несколько уступали Российской или там Американской, поэтому корабли и приходилось ремонтировать заметно чаще. Не гонять же их каждый раз на Землю, тем более что это не всегда возможно чисто технически? Но ведь и русские корабли имели межремонтный пробег не более чем пять лет - потом или надо было загонять их на капремонт, или смиряться с тем, что их возможности будут со временем снижаться. Виктор и сам уже думал над этим и даже планировал сделать налет на какую-нибудь базу, чтобы попытаться захватить и угнать хотя бы малый док, в котором можно было бы производить хоть текущий ремонт, но теперь проблема решилась, похоже, сама собой. Тем более что из пяти транспортов четыре были загружены запчастями, которые, в принципе, тоже можно было использовать, хотя это еще вопрос, а вот на пятом летели как раз специалисты, которым предстояло в этом самом доке работать. Специалистам на пальцах (скорее, при помощи прикладов и прочих тяжелых и твердых предметов) объяснили, что они полетят совсем в другую сторону и их проблемы никого не интересуют. Те, на удивление, оказались людьми не по-интеллигентски вменяемыми и свое место в этом суровом мире восприняли правильно.

А на своем корабле капитан первого ранга Айнштейн сидел в глухой задумчивости. Молодой предводитель только что показал себя не только грамотным офицером, но и просто удачливым пиратом. Удача в таком деле значит порой куда больше, чем даже талант, и это наводило на определенные мысли. Однако свои мысли Айнштейн предпочел держать при себе - сейчас у них у всех были дела намного более насущные.

Удача остается удачей, однако теперь эскадра ползла со скоростью черепахи. Плюс вставал вопрос все обостряющегося кадрового голода - формируя команды для новых кораблей, Виктор уже до предела распылил свои экипажи, а теперь, когда пришлось контролировать новые трофеи, эта проблема буквально вылезала на первый план - десантников было в избытке, зря, что ли, тащили их за собой целых два корабля, но вот управлять кораблями никто их не учил. Высаживая призовые партии на буксиры и транспорты, пришлось выделить с ними по одному офицеру, чтобы иметь возможность контролировать дижение кораблей и не позволить их капитанам, воспользовавшись технической и штурманской неграмотностью десантуры, сделать ноги. Теперь на крейсерах пришлось перейти на двенадцатичасовые вахты, а как тяжело было офицерам, отправившимся с десантниками, оставалось только догадываться. И Виктор, и Айнштейн, да и все остальные офицеры прекрасно понимали, что эта проблема будет висеть над ними и дальше - хотя эксперимент по подготовке младших офицеров из местных кадров и имел некоторый успех, но качество подготовки все равно резко уступало уровню профессиональных офицеров, прошедших обучение на Земле. Нет, в бою эрзац-космонавты ничем не уступали профессионалам, но в дальнем походе требуется не только умение точно наводить орудия и в верном порядке нажимать на кнопки - требуется еще и безукоризненное знание техники, да и астронавигация - наука сложная. А вот этому молодежь требовалось еще учить и учить и не факт, что это удалось бы, потому что нехватка базовых знаний остается нехваткой базовых знаний, никуда от этого не денешься. В любом случае для подготовки новых экипажей требовались годы, и это сейчас тревожило Виктора более всего.

Впрочем, у него сейчас было время подумать, а думал он всегда быстро. Уже через пару часов после захвата дока, когда его крейсера выстроились в походный ордер, он пригласил на свой корабль Айнштейна, который стал при нем кем-то вроде начальника штаба, и капитан-лейтенанта с классической фамилией Иванов, принявшего командование над "Витязем".

Айнштейн прибыл чуть раньше и до подлета Иванова, чей драккар немного отклонился от курса и облетел вокруг дока, чтобы лишний раз осмотреть его (по приказу Виктора) визуально, старшие офицеры эскадры успели минут десять переговорить и прийти к консенсусу. Во всяком случае, когда Иванов прибыл и, доложив о результатах осмотра, не показавших ничего нового, и выпил кофе (традиция - Виктор всегда угощалгостей чаем, кофе или чем-нибудь иным, на выбор, перед началом разговора), Айнштейн лишь согласно кивал, не вмешиваясь в разговор.

- Петр Кимович, вы догадываетесь о цели нашего разговора?

Иванов пожал плечами, оставаясь при том совершенно бесстрастным. Айнштейн не зря охарактеризовал его, как безупречного исполнителя - капитан-лейтенант был из тех людей, которые никогда не играют в собственные игры, у них нет для этого ни темперамента, ни инициативы. Зато вторым номером Иванов работать мог и умел, получив конкретную задачу он добивался ее выполнения, пуская в ход и хитрость, и силу, и изворотливый ум. Такой вот интересный казус.

- Петр Кимович, у меня для вас будет серьезное и, честно говоря, опасное задание. Сейчас у вас самый быстроходный и обладащий наибольшей автономностью корабль эскадры, поэтому поручать это больше некому. Вы заметили, что "Витязь" - единственный корабль, на котором остался полноценный экипаж? (Иванов кивнул). Сделано это не случайно. Сейчас вы берете свой крейсер и идете на базу, там отдадите приказ не допустить посадки ничьих кораблей, кроме наших. Ваша задача успеть раньше Кошкина со товарищи и, думаю, ничего сложного в этом нет. Возьмете с собой один из кораблей обеспечения... "Двойку", пожалуй. Там еще треть бункеров заполнены, вам хватит с избытком. Ну и, естественно, заправитесь перед стартом, только постарайтесь не задерживаться. Дальше. На планете дадите людям пару суток отдохнуть, загрузите транспорт топливом под завязку, сами забункеруетесь - и в свободный поиск. Запомните: вы должны найти пиратов. Любой ценой. Данные о них у вас есть, Александр Павлович (Айнштейн согласно кивнул) сбросит вам все, что найдет в своих архивах. У меня своей информации, извините, нет. Работайте аккуратно, осторожно, но помните: если вы не вернетесь, я этих пиратов сам найду и разнесу в клочья, если что, на это в переговорах и напирайте. Нам позарез нужны их каналы по продаже трофеев, по контрабанде, по поставкам запчастей. Не могут они без этого существовать, иначе вся их деятельность теряет смысл. В самом крайнем случае, можно договориться, чтобы пираты выступали посредниками между нами и покупателями, но это крайне нежелательно, потеряем слишком большой процент доходов. Взамен, за эти данные, можете обещать им возможность использовать наш док для ремонта, а базу - для заправки кораблей, но не более, и без права высадки на планету. Впрочем, это уже утрясется в процессе, сейчас главное - установить контакт и получить доступ к каналам. И даже если вы просто установите контакт, ваша программа-минимум будет выполнена. В конце концов, время у нас пока есть... Не очень много, но есть, надо использовать его с умом. А вообще, действуйте по обстановке. В любом случае, при любом раскладе за вами все силы и средства, которые у нас есть.

Они садели еще около часа, уточняя детали, после чего Иванов вернулся на свой крейсер. Через пять часов оперативная группа, как теперь назывались "Витязь" и корабль снабжения N2, в просторечии "Двойка", отделились от основной эскадры и отправились в автономный бросок, а остальная эскадра продолжила неспешное движение к базе.

Как ни удивительно, дошли они сравнительно спокойно - было такое чувство, что в свете происходящих в России разборок все остальные страны спешно собрали свои корабли на базах, ощетинились пушками и теперь в обалдении поглядывали по сторонам, опасаясь непонятно каких неприятностей. Ну, с определенной точки зрения они, конечно, были правы - когда гиганта лихорадит, он начинает ворочаться, а когда он ворочается, то карлика раздавит и не заметит, а другого гиганта может толкнуть так, что мало не покажется. Поэтому все на всякий случай боялись и готовились к обороне и, предположительно, кровавому хаосу который неизбежно наступит, если из России попрет что-нибуть эдакое. В принципе, эскадра иктора служила наглядным примером того, что может попереть, так что опасения были отнюдь не беспочвенны. Даже вездесущие купцы сидели себе тихонечко на планетах или на международных базах и стучали зубами. Пару раз, правда, выскакивали шустрые американские корабли дальнего локационного дозора, но связываться с ударной эскадрой никто пока не посмел, да пиратский корабль, видимо, не сообразив спьяну, кто перед ним, попытался приблизиться к конвою, но, обнаружив перед собой неторопливо следующий по своим делам линейный крейсер и зафиксировав детекторами облучение от артиллерийского радара, рванул прочь с такой скоростью, которую ну никак нельзя было ожидать от его старой лайбы. Впрочем, умение вовремя сделать ноги для пирата является едва ли не первым по важности - добычу мало захватить, надо ее еще и увезти подальше и, желательно, в комплекте с собственой головой.

К базе они прибыли все-таки раньше Кошкина - тот, видимо, испытывал проблемы с топливом, раньше-то зашел на любую российскую или международную станцию и заправился, а теперь такой поступок граничил с самоубийством. А пиратские станции, которые, теоретически, можно было найти в любой системе, были для него недоступны - пираты ведь тоже не дураки и маскироваться умеют изрядно. Не зная хотя бы приблизительных координат найти такую станцию нечего и думать. Какими правдами и неправдами Кошкин нашел топливо для своих кораблей оставалось только гадать, но когда, отстав от Виктора на целую неделю, он появился на орбите планеты, его корабли производили впечатление скорее летающего металлолома, чем боевых единиц - борта обожженные, а местами и проломленные, антенны сорваны, двигатели, судя по выхлопу, явно выдают мощность не более половины номинальной. Словом, классическая картина проигравшего сражение, но не сломленного флотоводца, ибо посадочный коридор он не попросил, а потребовал, причем весьма уверенным тоном.

Правда, его тон несколько изменился, когда вместо посадочного коридора его спросили, а с какой стати он здесь что-то требует? Матерно обругав дежурного оператора радарной станции, Кошкин повторил свое имя и звание, на что ему ответили вполне по-еврейски, спросив, а какого флота, собственно, адмирал? Следующая фраза, какой бы она не была, осталась несказанной и о ее содержании можно только (хотя и с большой степенью вероятности) догадываться, ибо в этот момент из тени планеты выдвинулась эскадра в количестве восьми кораблей. Кошкин мгновенно сбавил обороты - он явно проигрывал Виктору и по числу кораблей, и по огневой мощи, а с учетом практически пустых бункеров, общего плачевного состояния своей эскадры и полного отсутствия где-либо в окрестностях других баз, его позиции были, мягко говоря, не очень выгодными.

Виктор рассматривал висящие в прицеле его орудий силуэты четырех кораблей со странным чувством. С одной стороны, человек, который эти корабли привел, был его союзником и покровителем в течение многих лет, с другой, одним поступком и одной фразой он растерял все доверие, которое копилось в течение этих самых лет. Однако доводить дело до потасовки Виктор не собирался - мало того, что в бою неминуемо пострадают и его собственные корабли, так и с другой стороны прицела сидели такие же как он русские люди, виновные только в том, что честно исполняли приказ старшего по званию, и открывать по ним огонь... Предательство, иначе и не назовешь. Ну и третий фактор тоже имел место быть - тот самый пресловутый кадровый голод.

Да, конечно, когда он прибыл на базу, ситуация оказалась чуть чутше, чем он предполагал. Он собрал весь персонал, прибывший с материнской планеты, честно обрисовал им ситуацию и предложил на выбор два варианта: или оставаться здесь и пытаться создать независимую экономику (что автоматически сулило им высокое положение в местном социуме, основную массу которого составляли не слишком развитые туземцы), или с загружаться вещами на транспорт и двигать к ближайшей русской базе. Если управление госбезопасности после проверки признает, что в попытке переворота они замешаны небыли и просто случайно оказались в неудачное время в неудачном месте (а вероятность такого исхода была велика, безопасники все-таки профессионалы и работают аккуратно, скоропалительных выводов не делая), то их, вероятнее всего, отправят на Землю, где они вполне спокойно доживут остаток дней. Правда, с карьерой можно распрощаться раз и навсегда - из под негласного надзора им уже не выйти до конца своих дней.

Большинство, как ни удивительно, решило остаться. Впрочем, чему, собственно, удивляться? В космос всегда стремились люди с авантюрной жилкой, поэтому перспектива стать высокими чинами в маленьком, но гордом пиратском государстве была для них заметно привлекательнее пожизненного прозябания за кружкой пива, пускай даже и дома. К тому же за три года многие уже успели обжиться, привыкнуть к здешней вольнице и плохо представляли себе, что будут делать на Земле. Пятерых, решивших вернуться, на крейсере добросили до ближайшей базы, посадили в спасательную капсулу (этого добра было много, собрали по системе с разбитых американских кораблей) и отправили к базе своим ходом. Патрульный крейсер посылку перехватил, принял на борт, вежливо, хотя и чуть издевательски промигал сигнальными огнями благодарность, и проблема была решена.

Так что с наземным персоналом, а также с инструкторами по подготовке новобранцев проблемы не было, а вот на флоте она, увы, никуда не делась и Виктор на полном серьезе надеялся каннибализировать экипажи вновь прибывших судов для формирования вспомогательных сил - увы, доверять старшим офицерам этих кораблей до конца он не мог себе позволить, так далеко его наивность не распространялась.

Две эскадры висели совсем рядом в пространстве, и если одна из них защищала свой дом и никуда не собиралась уходить, то вторая просто не могла никуда деться. Сколько бы Кошкин не бушевал в эфире, сколько бы ни грозил карами небесными, это не добавляло его крейсерам ни топлива, ни запчастей, ни даже просто запасов воздуха, воды и продовольствия. Протвостояние нервов продолжалось чуто больше часа, но в конце концов один из тяжелых крейсеров начал медленно, со стороны практически незаметно смещаться в сторону от флагмана. Когда Кошкин обратил на это внимание и рыкнул на капитана, тот послушно запустил маневровые двигатели, но не развернулся к своему месту в ордере, а прыжком оказался возле эскадры Виктора, где резко затормозил и передал сигнал о признании безоговорочной капитуляции. Еще через пару минут за ним последовали два других крейсера. "Кронштадт" остался один. Он висел на орбите еще сутки, до тех пор, пока собственный экипаж не пришел арестовывать адмирала. Тот даже не пытался сопротивляться и только когда к нему подошли ближе, поняли, почему - в виске адмирала зияла аккуратная, почти бескровная дырочка, тело уже успело остыть. Адмирал Кошкин застрелился.