Аннотация: МП финалистов, год не помню. Опубликовано в сборнике "Цветной день. Поколение Net" Дурацкий рассказ пралюбофь
Если твоя вера
с горчичное зерно,
то скажешь горе - Сойди,
и сойдет.
- Солнце мое, свирепая звезда, камень на моей ладони и уходящий вдаль ветер...
Психоаналитик наклонил голову и что-то записал.
- Ее губы припухлы и часто кажутся обветренными, у нее тонко вырезанные ноздри и косая черная челка. Когда она поворачивает голову, ее глаза вспыхивают. В них нет насмешки только тогда, когда она прищуривает их, открывая губы мне навстречу. Я... Я так больше не могу. Женщины, не похожие на нее, для меня просто... ну, просто люди. Женщины, на нее похожие, пугаются меня. Я не могу сдержаться. Я так соскучился. Быть может, это можно как-нибудь... вылечить?
- Не думаю, - психоаналитик захлопнул тетрадь, - то есть вашим проблемам с женщинами помочь можно. А вот персонифицированная анима - это, знаете, уже навсегда. Муза, мечта. Многие бы вам позавидовали.
- Что-что, простите?...
- Ну, эээ... у каждого свой идеал, свое интуитивное представление об идеальной возлюбленной. Чем ближе оно совпадает с реальностью, тем лучше. С другой стороны, слишком подробное и продуманное представление может создавать проблемы в общении с женщинами - такие, как у вас. Но, я вас уверяю, эти проблемы разрешимы. Два-три тренинга... Вы себя не узнаете.
Тин быстро шел по узкому тротуару к тому месту, где припарковал машину. Да, он справится. Он перестанет искать тонкие шпильки классических черных лодочек в мелькающих ногах тротуара. А потом - потом, быть может, он снова сможет смотреть людям в лица, не озираясь ежеминутно в поисках Ее. Он оглянулся на ряд автомобилей, выстроившихся между тротуаром и проезжей частью, и вздрогнул. Вместо его отражения в изогнутом зеркале стекла стояла Она и оглядывалась.
...Черт, так нельзя! На Тина наскочил какой-то парень, извинился, двинулся дальше. На тротуаре вокруг - ничего похожего. Ни черного прямого плаща, ни темной челки. В стекле - только его изогнутое отражение. Так, что он там выписал при обострениях?... Не-ет, скорее в аптеку...
В стекле аптечной двери - отражаясь гораздо ближе - озабоченное лицо, морщинка на лбу, немного размазалась помада. Он вошел внутрь, почти готовый к тому, что Она просто выходит навстречу. Конечно, нет. Медленная мысль - а ведь Она не младше меня. Ровесница... И, быть может, у нас даже общий день рождения.
Он чистил зубы на ночь, спокойный, как удав, во власти двойной порции средства "для обострений", и благожелательно смотрел, как отражение высокого худого мужчины в белой футболке становится все более прозрачным. За почти уже не зеркальным стеклом - абсолютно синхронными с Тином движениями двигая во рту зубную щетку - стояла растрепанная женщина в серо-розовом махровом халате. Ее движения замедлялись вместе с движениями Тина, и наконец оба застыли, тупо глядя друг на друга.
"Она" - подумал Тин и помахал ладонью перед лицом.
Тонкая кисть с парой колечек на среднем пальце сделала то же самое движение.
"Она делает то же, что и я" - подумал Тин и неторопливо снял футболку.
... Пауза вышла длинной. Потом Тин вдруг понял, что Ее взгляд был, пожалуй, не менее жадным, чем его собственный, и решил смутиться. Ощущение ему удалось не вполне, но пришла здравая идея забраться в душ и задернуть занавеску. Через десять минут зеркало основательно запотело, Тин воровато схватил полотенце и сбежал.
Утром он бросился в ванную - она стояла напротив, ненакрашенная, испуганная, милая. Тин криво улыбнулся. Она тоже.
... Любым зеркалом можно было пользоваться едва-едва. И его, и Ее душил смех при одновременных попытках - с одной стороны - побриться, с другой - наложить макияж. Тин много узнал о цене, которой дается женское совершенство, более всего его расстроил процесс выщипывания бровей. С трудом, но все же накрасившись, Она строила ему глазки и показывала, в какую сторону перекосился галстук. Тин чувствовал себя слегка... женатым, в долгом и счастливом браке. Только выходить из ванной стало похоже на ныряние в холодную воду. Тин заглядывал во все зеркальные поверхности в доме - там пролетала, исчезая через шаг, черная челка.
Получив ближайшую зарплату, Тин заказал в спальню зеркало в полный рост и прикупил заодно небольшое зеркало на подставке, которое унес на работу.
Он ждал вечера и поглядывал в зеркальце рядом с монитором. Прямые волосы, голодный взгляд, изящный воротничок белой блузки под офисным костюмом. Сердце падало и переворачивалось, когда Тин понимал - Она ждет конца рабочего дня с тем же нетерпением, что и он. Какое, к черту, интуитивное идеализированное представление!! Это живая, живая, больная на голову женщина, которая сидит в своем неизвестно-где, и хочет его так же безумно, как он ее, и смотрит в зеркало каждые десять... нет, пять... нет, каждые две минуты.
Это был самый длинный рабочий день в его жизни.
Верхний свет он выключил. Ночник, лампа на полу, полоска света из гостиной. Женщина, стоявшая напротив него в зеркале, зажгла и поставила на свой столик свечу. Ах, он и не догадался... Он удовлетворенно вздохнул, медленно развязал галстук и бросил его на пол.
Наверное, месяц он ходил совершенно очумевшим. Взгляд от монитора вбок - ее глаза в зеркале, гордые, страстные, довольные. Он рисовал ей кошку, сидящую в блюдечке со сливками, она писала глупые записки и прикладывала их к стеклу.
"Мой, только мой" отлично читалось даже в зеркальной инверсии.
Через какое-то (надо сказать, немалое) время они успокоились. Улыбка, взгляд - ты тут? - да, да; кровать, придвинутая к зеркалу, сонный взгляд - ты тут, да... ну-ка, откинь одеяло... ммм...
Он сам толком не понял, с чего засиделся в тот день в столовой этажом ниже. Жевал рогалик, прикидывал, как распланировать дела после обеденного перерыва. Голоса за спиной приобрели смысл, только когда его имя повторилось вторично.
- Этот-то? У, даже не вздумай. Он больной.
- В смысле?
- Не, не заразный, - захихикала женщина, - у него винтики перепутались. Хуже гомика, правда.
- Хуже гея это что, маньяк, что ли?
- Нарцисс.
- Самовлюбленный, что ли?
- Не то слово. Девки рассказывают, по полдня в зеркало пялится.
Сзади захихикали хором. Тин не решался пошевельнуться.
- Серьезно?
- А ты зайди к нему, погляди. У людей иногда фотки в рамочках стоят возле компьютера, а у него зеркало. Он ему улыбаааа-ется... Воображаю, что он дома перед зеркалом устраивает...
Тина как кипятком окатило. Он совершенно забыл в своем безумном раю, как выглядит извне - из мира вменяемых людей. Боже мой, полечился один такой у психоаналитика и бросил - а ведь действительно, извращенец, они ведь даже не знают про его большое зеркало, а догадываются влет...
Он неловко встал, не оглядываясь, вышел в коридор и почти бегом бросился на черную лестницу. Телефон выскользнул из вспотевшей руки, поскакал по ступенькам. Не сломался. Психоаналитик взял трубку быстро.
- Найти живую женщину, сломать зависимость, жить настоящей жизнью, - повторял он как заклинание. Он спал в гостиной, перестал бриться и спрятал зеркальце в стол. Нет, нет, это сумасшествие, так нельзя, он погружается в безумие как наркоман в свою отраву. И как его еще не поперли с работы?...
Милая, да что там, очаровательная девушка из соседней конторы - гибкая шатенка с незабываемым бюстом - вскоре обрела имя и привычки. Надин, любит йогурт и мороженое с вишней, ей нравятся открытки в стиле "Тедди", она обожает мужчин со щетиной. Что-что, а последнее Тин ей предоставить мог. Для поддержки небритости в нужном состоянии он начал захаживать в парикмахерскую, где быстро привыкли к чудаку, не терпящему зеркал.
Надин была хороша и в постели, нежная, теплая, податливая, с зыбким терпковатым запахом.
- А что это ты зеркало завесил? - спросила она однажды утром.
- Э, хм, - смутился Тин, - видишь ли, мм... Моя предыдущая девушка, хм... Ей нравилось. Не хочу сравнивать тебя - и то, что кончилось. Сейчас - настоящее, правда?
- Ну, так и не бойся прошлого, - мягко сказала она, - оно - прошло.
Тин поцеловал ее в переносицу.
- Цветочек мой. Умница.
- Пойдем, - сказала Надин и потянула его за руку. Они встали возле зеркала, обнявшись. Тин потерся подбородком о ее волосы. Девушка подняла руку и сдернула ткань.
Она там была, как Тин и боялся. Но ни обвинения, ни печали в ее глазах - то, к чему он был бы внутренне готов, не было - нет, испуг кошки, застигнутой над ворованным мясцом. На Ее груди по-хозяйски лежала рука массивного блондина.
Тин затрясся от ярости, раздумывая, чем бы запустить в проклятое стекло, и вдруг почувствовал, как плечи Надин под его рукой отвердели, жестким движением она вытряхнулась из его объятий и произнесла сдавленным шепотом:
- Ты?..
И, все громче и громче:
- Ты, ты, ты, сукин сын, ты!!!
Надин кинулась к зеркалу, размахнувшись кулаком, навстречу ей, как-то миновав Ее, подскочил блондин, девушка ударила кулаком в зеркало - и рука ее, подняв на поверхности медленные круги, ушла внутрь. Блондин пораженно посмотрел на свою руку, которой пытался перехватить кисть Надин, и которой тоже не было ни с той, ни с этой стороны зеркала.
Тин не видел лица Надин, но видел, как вспыхнуло восторгом лицо блондина, и как нетерпеливо Надин отшвырнула в сторону стоявший у зеркала стул. Девушка и плечистый мужчина вошли друг в друга - или в пространство между двумя сторонами зеркала - беззвучно. По стеклянной глади медленно пробежали несколько кругов, поверхность вздрогнула и успокоилась.
Тин прикоснулся к зеркалу. Стекло как стекло. Он прижал ладонь плотно - гладкая поверхность холодила пальцы. С той стороны медленно подошла Она и криво улыбнулась.
"Чудо не бывает многоразовым" - подумали они одновременно, твердо зная, что эта мысль - общая. Она прижалась к его ладони виском. Тин стоял, глядя на слезы, текущие с Ее щеки на стекло, и постепенно все четче различал отражение своей руки. Свое отражение. Отражение своей спальни. Пока, наконец, кроме отражения ничего не осталось.
... Да, девочки, точно, все как я говорила. А потом у него в квартире нашли все ее вещички - представляете? Даже белье. А ее, нет, не нашли. Говорят, психоаналитик его вытащил - ну, отмазал от электрошлема-то. Извращенцы им нужны, диссертации про них писать. А Надин... а что Надин? Раз, и нету. Хорошо, говорят, что на первой жертве попался. И вот с такими мы рядом работаем, а? То-то.