Ночью, вдруг проснувшись, я слышу беседу Правого полушария с Левым. Я зову их - Лао-Цзы и Конфуций, они привыкли. Подслушивать нехорошо, но выбора, в общем, не было.
Кун-Цзы:
Обращаясь к уважаемому оппоненту, не могу не признать в этот раз,
Что был стратегически безупречен ваш план, так устроивший нас.
Хозяйка вторую осень не знает гипотензивных спадов.
Высокая работоспособность, я считаю - сама по себе награда.
Ресурсов, потраченных на эмоции, конечно, немного жаль,
Но в свете взятых препятствий - невелика печаль.
Лао-Цзы:
Жилы, смотанные на кулак, превращаются в струны.
Пустыня в душе - пустяк, когда ветер встает над дюнами.
Спирт катится внутрь из стакана, смывая мои грехи -
Ей снова все по барабану, она снова пишет стихи.
Я только безрукий вратарь, а Господь швыряется счастьем,
В лицо за ударом удар, трибуны рычат от страсти,
Что сделал обманщик Лао, что высвистел, что призвал?
Скажи мне, мудрец усталый, ты, что - заранее знал?
Кун-Цзы:
Амфетамины, данные вами, улучшают способность встать.
Куда же пойдет хозяйка, нам с нею уж лучше знать.
Кто имеет мало желаний, заработает мало добра.
Поэтому ночь уступаю вам, а сам же возьмусь с утра.
Лао-Цзы:
Друг мой, я знаю, что с ней - она быстро идет к сатори.
Все тише и все горячей пульс мелких реальных историй.
Смеется во сне и на людях, ее дом наводнен ночами,
А каждое утро - как выдох, и дочь ее поит чаем.
Вместе:
Нет места для ссор и паники, просто надо работать.
Что толку спасаться в танке, когда поднимаются воды?
Мудрецы в тазу не сдаются, надеясь на острова
Чтоб хозяйка смогла проснуться. Чтоб она осталась жива.