Баллада о доброте

Век двадцать первый. Госпиталь. Палата.
И снова, как бывало в старину,
страдают здесь недавние солдаты,
познавшие проклятую войну.
Высокий парень у окна, на койке.
Он взрывом изувечен и побит.
Он здесь давно, но вот уже сидит.
Глядит в упор. Молчит с улыбкой горькой.
Контужен и не помнит ничего,
что было до ранения его.

А у стены, прикованный к кровати,
на ней распятый, тих и недвижим,
покоится молоденький солдатик,
который в страшной бойне стал седым.
Они с соседом редко говорили.
А если говорил, то он один,
доживший в девятнадцать до седин.
Его с трудом в развалинах отрыли.
И здесь, в палате, лёжа на спине,
он видит только тени на стене.

В речах его отчаянье и мука.
Не может он ни жить, ни умереть.
Спеленутый бинтами, однорукий, 
он жизни этой предпочёл бы смерть.
Но вот соседа прорвало однажды:
"Ты должен жить, ты умирать не смей!
Полно на свете раненых людей!
Ведь на войне ты был таким отважным,
а тут раскис. Подумаешь - рука!
Бескрайние у жизни берега.

Поправишься и выйдешь к жизни новой.
Найдёшь себя, наладишь связи с ней.
Там, за окном, даю тебе я слово,
счастливый мир и много славных дней".
"Эх, как бы мне хотелось на природу!
Что видишь там, за стёклами в окне? -
спросил солдат, лежавший на спине.
Какая на дворе сейчас погода"?
Тогда сосед (так будет много раз)
повёл негромко для него рассказ.

Он описал так чётко и подробно
обширный парк, дубы, цветы и пруд,
проспект за парком, город бесподобный,
и дом, в котором девушки живут.
И день за днём, закончивши с обедом,
когда ему сидеть разрешено,
сосед в палате зримо, как кино,
часами пересказывал соседу,
что видел он на воле, за стеклом,
и что там в этот час произошло.

Он говорил про нежный трепет листьев
дубов огромных, окруживших пруд.
И лёгкой цепью образы и мысли
в сознании лежащего плывут.
Он видит всё, о чём ему неспешно
рассказывает раненый сосед.
И новой жизни солнечный привет
врачует душу мрачную успешно.
И хочется туда, где так светло,
смертям и одиночеству назло.

Шёл день за днём и утром, как обычно,
чтоб раненых умыть пришла сестра.
Сказала тихо: "Умер горемычный,
ушёл во сне, не дожил до утра...".
Как праведник святой, он умер тихо.
Скончался, не тревожа никого,
не требуя от жизни ничего.
С его душой, познавшей столько лиха,
с земли ушла часть света и тепла,
но  сердце друга к жизни позвала.

Теперь без друга время полетело.
Солдат грустит - потеря не легка.
Он чувствует себя осиротелым,
сжимает сердце чёрная тоска.
Его перевели к окну поближе.
На место друга. Так просил он сам.
И думал парень: "Если буду там,
то встану и когда-нибудь увижу -
дубы и пруд, цветы, красивый дом,
и девушек, живущих в доме том".

И день настал. Солдат собрался с силой
и сел, напрягшись, в койке у окна.
Он так мечтал пейзаж увидеть милый.
И вот окно. А за окном ... стена.
Кирпичная стена явилась взору.
А больше за окошком - ничего,
что так красиво только для него
описывал сосед в их разговорах.
И раненый солдат сестру спросил:
"Зачем он мне всё это говорил"?

Она ему ответила на это:
'Тебя жалел он, бедный  твой сосед.
Ведь был слепым. Совсем не видел света.
Добрее парня не было, и нет.
Совсем слепой, он знал, что умирает,
но до конца всё думал о тебе,
всё о твоей заботился судьбе.
Таких людей Господь нам посылает'!
...Воспрянул к жизни раненый солдат.
Такая встреча - выше всех наград!

*     *     *

Гамбург 29.04.2010