В предисловии к данной публикации, ориентируясь на последние комментарии моих рецензентов, считаю необходимым сделать следующие замечания:
--
Нигде, ни в каком месте я не утверждаю о превосходстве Женского над Мужским и о их борьбе. Прямо напротив, речь идет о специфических чертах Женского и о взаимодополнении Дуальности, как единственной основе существования мира.
--
Несколько раз я подчеркиваю, что в любом человеке сосуществует мужское и женское, и если употребляю слово женщина вместо неудобного сочетания женское существо, то подразумеваю ее как колыбель женского начала, что не отрицает присутствия в ней и мужского духа в это же самое время. Тем не менее, в данном тексте меня интересует именно реализация женского начала в женщине и мире в целом.
--
Практики для развития того или иного качества существуют и должны быть озвучены в свое время, однако было бы крайне неразумным практиковать актуализацию женского начала, не уяснив его природу и способ существования.
--
Меня упрекают в идеализации женского начала и способах его проявления. Вынуждена с этим согласиться и добавить, что негативные стороны всех описаных качеств так же должны быть осмыслены и дополнены к тексту.
Несмотря на все вышесказанное, единственное, что меня по-настоящему волнует, это самоосознание женщинами самих себя как носителей тайного знания и сакральности его передачи, ибо только благодаря этой передаче от одной женщины к другой жизнь продолжает развиваться не как клубок борьбы и взаимного соревнования, но в той гармонии и красоте, которые обеспечиваются только любовью и состраданием.
Работа, представляемая здесь в разных аспектах, есть единое стремление восстановить смысл утерянной женственности. Данный текст не претендует на совершенство, но лишь на пробуждение интереса к теме; если этот текст сможет послужить кому-то опорной базой для собственных размышлений, его предназначение уже будет выполнено.
Введение
1. Начиная эти короткие записи в день Св. Иоанна, равный дню Ивана Купала, в день летнего солнцестояния, когда мальчики и взрослые мужчины приветствуют его фейерверками и петардами, а женщины погружаются в тишину среди шума пальбы; когда женщины скользят в этой тишине, собирая травы, варя варенья, слыша пульсацию своей крови в безмолвии верхнего дня лета; когда мужчины начинают готовиться к отдыху, а женщины ищут сосредоточения, выходя в ночи смотреть на Луну; начиная эти записи, всеми силами своей души жажду расколоть безмолвие, которое окружает женщин посреди грохота медленно поворачивающегося мира.
2. Среди множества книг, прочитанных мною за долгие годы, с должным терпением и прилежанием можно найти несколько важных, жизненно важных ответов на вопрос о том, как устроен этот мир и в чем смысл человеческой жизни. Среди этих же книг можно найти и ключи к тому, как мужчина может реализовать этот смысл, устремляясь стать подлинным человеческим существом.
Однако нигде и никогда я не смогла встретить связный и правдивый рассказ о месте женщины в мире и о ее пути к человеческому совершенству.
3.Я изучала математику, психологию, астрономию и астрологию, философию, алхимию и восточные школы мысли, оккультные науки и точные, а также кулинарию, траволечение и искусство любви. Изучала педагогику, официальную и альтернативную, поэзию и мантику, хотя ничто не изучала с таким прилежанием, как методологию мышления.
Нигде, нигде и никогда я не встретила ответа на вопрос - Как женщина осуществляет себя в мире?, который удовлетворил бы меня полностью. Все, что написано мужчинами - очень мужской взгляд на женщину, все, что написано женщинами, за редчайшим исключением, полно недомолвок. Между сугубо животным, биологическим местом женщины и ее высшей реализацией, выходящей за пределы пола, существует несколько ступеней все увеличивающейся свободы, не описанных и не зафиксированных в форме явного знания.
Так же, как и в случае другого пола, увеличение свободы женщины связано с увеличением обязанностей и ответственности. Совсем иначе, нежели у другого пола, реализуется женская свобода в социуме и отображается в городских мифах.
4. Сколько раз мне приходилось наблюдать, когда груз этой ответственности в жизни той или другой женщины становится невыносимым. Общество не оплачивает труд женской души теми привилегиями, которыми оплачивается труд мужской воли и интеллекта.
Охраняющее, питающее, заботящееся свойство женской души, поддерживающее мир в тишине и внутреннем сосредоточении, нуждается в любви и эмоциональном ответе со стороны мужского начала. Холодный интеллект и бесцеремонно проникающая воля совершают акт насилия, насилия с вынужденного согласия, подобного сексуальному акту в супружеской паре, в которой нет любви.
5. У женщины, не получающей ответа за свой непрерывный душевный труд, на благо ли близких или дальних, возникает три возможных пути.
Первый, это отвоевывать свою свободу мужским путем, предъявляя миру волю и интеллект - путь подавления женского начала в себе ради доминирования мужского. Второй, все более частый в европейских странах, душевная работа на истощение, без отдыха и восстановления, доводящая до нервных и психических кризисов - это путь эксплуатации женского начала, которое в этом случае просто выкачивают, как нефтянную скважину. Третий, терпеливый путь, связан с осознанным поиском дополняющего мужского начала, с правильным выбором и подготовкой партнера для себя и сестринским слиянием с другими похожими женщинами - это путь эволюции женского начала.
6. Феминистскими движениями, в основном, современной североамериканской и североевропейской традицией, разработан первый путь, заключающийся в присоединении женщинами мужских качеств и прав. Исключительно плодотворный, этот путь дал множество новых степеней свободы, которые могут быть ошибочно понятными как окончательные.
7. Нет, свобода для женщины не достигается только присоединением мужских качеств. Этот прекрасный поворот в истории обогатил женщин, но и, в силу своего замещающего свойства, отнял у них важные, сущностные принципы их существования. Можно сказать, что эти принципы были отняты еще две, или четыре тысячи лет назад, запретами для женщин на свободную любовь, невозможностью самой растить детей, недостатком и невозможностью всестороннего образования, которые за эти тысячелетия наложил отпечаток на всех женщин, из гениев делая талант, из таланта - посредственность, из посредственности - дурочек... Мы, однако, не можем отвечать за насилие, примененное к нам в начале современной цивилизации, наша работа и труд направлены в настоящее и ближайшее будущее.
8. Нервные и психические расстройства у женщин, вкладывающих все свои силы в поддержание и заботу и не получающих эмоционального ответа со стороны общества, высмеивающего и унижающего в своих мифах множество проявлений женского начала, требуют отдельного исследования, которое будет проведено и издано в свое время.
9. Наконец, труд по созданию женского сообщества, передача тайных знаний и взаимная поддержка, устремленность к счастью, которая является ключом к выживанию и осуществлению женского плодородия, не прекращались никогда. Хотя цепь передачи этого знания от матерей дочерям и была разорвана на уровне социума, внутренняя работа продолжает совершаться.
В отличие от мужчин, которым необходим внешний толчок для пробуждения их способностей, женщина инициирована самой своей природой. Следуя ритмам своей изменчивости, женщина пробуждается в процессе своей эволюции неоднократно; улавливая отголоски скрытого знания, она пытается воссоздать одну или другую его часть.
Этот труд, однако, редко приносит ей удовлетворение - слишком многое остается скрытым в форме неявного знания.
10 Весь этот комплекс недосказанности, умолчания, искусственных или исторически сложившихся запретов, образует завесу безмолвия, окружающую женщину в современном - я имею в виду последние тысячелетия - обществе. Женское знание за это время превратилось в тайное знание; доступ к нему затруднен искажениями, которые культура наложила на само понятие женской работы и эволюции.
Молчание, окружающее женщин, обрекает их на череду бесплодных попыток занять свое место и выполнить свое предназначение в мире; запрет на женское знание и низкая оценка женской работы делают почти невозможной их реализацию, условием которой является счастье и покой.
Возможно, прежде чем предлагать новое или менять существующее положение вещей, следует изучить, с чем мы имеем дело. Совершенно необходимо сказать о существовании тайного женского знания и о формах его проявления в мире; между случайным характером этих проявлений, сходным с едва различимым воспоминанием или представлением о женской сущности, и связным описанием принципов женского существования лежит огромное пространство, полное лакун и безмолвия.
Исключительно поэтому задуман этот труд, более направленный на размышления, чем на прокламации и декларации.
NB. Тех, кто знаком с восточной традицией и ее описанием проявления женского принципа, прошу не торопиться с суждением; моей целью является рассмотреть проявление женского начала в традиции западной, которая в силу самой своей истории ставит акценты несколько иначе.
0. Наивность.
0.1 Не в порядке важности, а исключительно в своей событийной последовательности, начнем перечень черт глубинной женственности с того, что принято называть наивностью. Вместе со своими синонимами - невинность, неискушенность, доверчивость, безрассудное, чуждое расчетливости, ожидание чуда.
Наивность является изначальной точкой отсчета женской эволюции; неискушенность является природной склонностью к естественному участию в естественном протекание жизни, доверчивость является отражением любви мира, предназначающего каждую женщину к творению и поддержанию жизни.
0.2 Наивность противоположна искусственным построениям ума. Все, что является расширением существующего физического мира, конструкцией, основанной на изначальных измерениях и расчете, есть принадлежность созидательного мужского начала. Женское, в этом смысле, покоится в своей самости, как Природа, как Земля, его задачей не является создание новых форм и усложнение их, но поддержание искры жизни, мерцающей с момента сотворения мира. Удовольствие, которое доставляет женщинам той или иной эпохи овладение логикой, математикой и другими строительными науками, показывает, насколько эволюционировала женская часть общества той эпохи. Небольшое количество мужчин, получающее удовольствие от женских искусств, показывает, насколько сложнее мужчинам эволюционировать до всеобъемлющей полноты. Это, однако, тема для другого исследования.
Будучи противоположной развитому в своих конструкторских возможностях уму, наивность может быть названа, недалеким общественным суждением, глупостью. В мифах общества, ориентированного на волю и интеллект, наивность прощается только молоденьким девушкам. Однако, именно в этом пункте легкости восприятия мира, не отягощенного размышлениями и сомнениями, женщина готова порвать с тесными рамками материального мира, совершить тот прыжок навстречу свободе, который является привилегией любого человеческого существа.
0.3 Скованность физической необходимостью предполагает необходимость здравомыслия и практицизма, прямо противоположных доверчивой и бескорыстной наивности. Храня тайну женской природы, женщины не сговариваясь участвуют в этой игре. Не следует думать, что практические взаимоотношения с миром являются для подлинных женщин чем-то большим, чем игрой на чужом поле - впрочем, иногда сыгранной безупречно. Если бы это не было игрой и женщина находилась на позициях интеллектуального и волевого овладения миром всей своей душой, не скрывая в ее тайниках тайного знания о своем, ином, месте в мире, женщина превратилась бы в мужчину, забыв о своей врожденной способности направлять течение мира в нужную сторону безнасильственно, сливаясь с ним .
0.4 Я стараюсь не дискутировать о мужчинах и особенностях их эволюции, поскольку не могу быть участником этого процесса, а лишь наблюдать его снаружи. Наблюдая его, могу лишь догадываться, что путь этой эволюции происходит другими способами и проходит через другие точки, в целом похожие, но не идентичные процессу женского роста и развития. Возможно, я не слишком ошибусь, если в параллель женской наивности и проистекающей из нее безрассудному доверию поставлю такое свойство мужской энергии, как интеллектуальное беспокойство.
0.5 Не стоит ожидать, что все встреченные нами мужчины и женщины манифестируют исключительно мужские или женские качества человеческого духа, однако, тенденция такова, что любая женщина, имеющая счастье быть любимой, в детстве ли, в супружестве или, в целом, миром, сохраняет всю жизнь это ангельское качество незамутненности и безусловного доверия. Без безусловного доверия стало бы совершенно невозможным в нашем бренном мире такое исключительное явление, как безусловная любовь, поддерживающая супружество и материнство, и, опосредованно через эти два института, связующая все человеческое сообщество в противовес разрушительной силе соревновательности.
0.6 Надо признать, наконец, что в европейском обществе интеллектуальное беспокойство и развитие поддерживается и одобряется, наивность же выставляется на смех и не приносит никаких благ. Сохраняя качество детского, открытого восприятия мира, избегая соблазна заменить непрерывное поддержание окружающего на игры умы и воли, женщина научилась скрываться за маской практицизма.
Некоторые женщины оказываются настолько доверчивы, что сами верят в эту игру, маска приземленной практичности настолько прирастает к ним, что разглядеть ангелоподобное существо, ожидающее чудо, становится крайне сложно. Другие, те, кто сильнее дорожит богоданной свободой и привилегиями тонкого восприятия, не находя поддержки в социальном мире, периодически попадают в клетку безумия и нервных срывов. Большинство мигрирует между вымученной практичностью и невротизмом, ища то место из безвозвратного детства, когда их наивность принималась социальным миром.
0.7 Именно это качество наивности и доверия, которым обладают женщины от рождения, позволяет жизни продолжать свое движение. Зная, что все заканчивается, женщины не боятся еще и еще раз инициировать глубокие отношения и умножать счастье, которое есть топливо и основа продолжения жизни. Зная, что все, порожденное ей, обреченно на смерть, каждая женщина готова продолжить акт творения жизни, веря в чудо бессмертия и непрерывности. Зная, что общество не благоволит к чудачествам неискушенности, женщины мимикрируют в сильных, умных, ловких животных, дожидаясь спокойно времени, когда можно выйти из подполья и вернуться в ангельское состояние бескорыстия и доверия, хотя бы по отношению к нескольким людям.
Именно детское, наивное, не рассчитывающее доверие собственной природе как части природы универсальной, является одной из тех первичных сил, которая запускает в движение всю силу и благодать женского начала.
1. Проявление.
1.1 Те, кто сводят женскую реализацию к биологическому продолжению рода, очевидно, сводят и мужскую роль лишь к обслуживанию женщины и ее потомства. Такая скудость воображения коренится в узах физической необходимости, которая по той или иной причине для того или иного человека вдруг оказывается слишком тяжела. Вряд ли имеет смысл вкладывать слишком много сил в борьбу против узости и примитивности физического обуславливания предназначения человека; только планомерная работа против бедности и физических лишений позволит человеческому роду выйти на простор из тесноты катакомб.
1.2 Трансцендентный выход женского существа за свои пределы имеет свою специфику и предназначение, слабо или никак не описанные в европейской культуре. Достижение единства с миром женщина осуществляет с легкостью, которую никогда не может постигнуть мужчина. Даже в условиях отсутствия информации, каждая женщина выстраивает свою систему понимания мира, в которой неизменно повторяются схожие сюжеты. Достижение состояния единства, являющееся предметом забот множества эзотерических и философских школ, развитое женское сознание осуществляет в силу своей природной предрасположенности.
1.3 Женское свойство быть водой, быть любовью, текущей и обнимающей близкий и дальний мир, светом, предназначенным защищать свою семью, присуще повсеместно всем женщинам, пока в них не вытравлена способность к любви. Это способность женской души протекать через прочный мир, растворяя грубые и твердые препятствия, окутывая наиболее любимых людей защищающим покрывалом своей любви, поворачивать мир в сторону сочувствия жизни, сливаясь с ним и становясь единым, следовало бы назвать женской врожденной магией.
1.4 Женская работа по изменению мира в корне отлична от мужской, и в своих целях и в методах. Женское мастерство следует признать родом магии, поскольку изменения в мир вносятся не через прямое физическое вмешательство, но опосредованно через эмоции, путем напряжения и концентрации Желания и Любви.
1.4.1 Так же, как существует высший аспект человеческой деятельности, выражаемый через мысль и слово и не несущий отпечатка пола, существует и низший, биологический, направленный исключительно на поддержание физической жизни и так же не несущий отпечатка пола. В нем, хоть и присутствует разделение работ на мужскую и женскую по принципу физической силы и привязанности к дому и детям, любая работа может выполняться как мужским, так и женским существом.
1.4.2 В промежутке, однако, находится обширная сфера деятельности, присущей исключительно мужскому или женскому началу. При специальных упражнениях или природной склонности, вследствие гормональных изменений или воспитания, мужчины могут присоединять женские черты и наоборот, что дает возможность полам проникнуть в таинства друг друга. Следует, однако, признать, что патриархальное общество, в котором существует человечество известный нам исторический отрезок, предоставило все ключи от мужской психики и специфики на всеобщее обозрение, в то время как женская специфичность была вытеснена из пространства озвученных дефиниций в скрытые слабопроявленные формы.
1.5 Природным качеством женского начала, выраженного через льющееся сознание, является стремление к питающей любви. Любая женщина, бывшая матерью, меня поймет, если я скажу, что мать питает своих детей своей собственной душой и жизнью. Для мужчин, однако, это навсегда останется тайной, сложной для восприятия; впрочем, некоторые мужчины в силу собственных особенностей, присоединяют женские черты настолько, что становятся свидетелями и участниками этой тайны.
1.6 Работа, совершаемая женским существом, имеет десятки, возможно, сотни и тысячи проявлений на уровне социального мира.
Такие простые вещи, как приготовление еды и уход за больными, как бы не алгоритмизировал их интеллект, всегда сохраняют признаки магии, связанные со способностью человека-создателя придавать куску хлеба или горсти лечебной травы характер скрытого движения универсальной жизни.
Более сложные вещи, связанные с психологией и мистикой, в руках, сердце и голове искусной женщины превращаются в заклинания роста.
1.7 Это не означает, что каждая женщина может быть профессиональным психологом или кулинаром; качество женской магии распространяется только на людей, которых она любит и которые входят в ее ближний круг.
Чем больше способность к любви, чем шире круг существ, который объемлет женщина своим внутренним безмолвным вниманием, тем выше ее способности к совершению женской работы, тем больше жизни она приносит в мир и способна поддержать.
1.8 Бодхиссатвы и святые, посвящавшие годы работе над способностью к состраданию, достигают в результате уровня, который изначально имеют многие молодые чувствительные женщины. Размышляя об этом, становится понятно, почему в инициатические группы женщины допускались так избирательно и неохотно, особенно красивые и молодые; своим врожденным даром сострадания и всепонимания они невольно составляют конкуренцию людям менее чистым.
Привлекательная молодая девушка, пока ее не испортила жизнь в грубом мире физической необходимости, зачастую начинает жизнь полная состраданию ко всему живущему на уровне, равном уровню бодхиссатв. То же происходит и с женщинами немолодыми, особенно одинокими, поскольку все силы их души уже готовы направиться на поддержание мира.
Общество, однако, не только не готово воздать должное таким женщинам, но, наоборот, мифологизирует их глупость и никчемность, стремясь отвратить их от совершения предназначенной им работы.
1.9 Следует сказать также несколько слов о том, как совершается работа женского начала по поддержанию и расцветанию жизни. Выше было сказано, что суть женской души есть льющаяся, водная, светоносная субстанция, так же, как суть мужской души есть яркий, согревающий и бегущий во все стороны огонь. Огонь также обладает качеством света, но это другой свет и другая история.
1.10 Светоносная субстанция женской души, именуемая также Любовь, в высоких состояниях может быть отождествлена с мировой Любовью, что есть, собственно, одно из имен Б-га. В состояниях более скромных, локальных, эта субстанция принимает форму материнства и тантрического супружества, в еще более частных - форму обычной, бытовой любви по отношению к близким или возлюбленному.
1.11 Именно посредством этого потока женщина, или, вернее сказать, женское существо, осуществляет всю свою работу по поддержанию близких и мира, осуществляя магию напряжением собственной души.
1.12 Как это происходит, есть тайна, которую раскрывает сама для себя каждая женщина, входящая в подходящий для этого возраст. Все, что необходимо ей в этот момент - духовная близость с другим человеком, матерью, мужем или подругой, готовым принять и объяснить ей саму себя.
2. Знание
2.1 В архетипах социума существует образ Женщины Мудрости, однако знания, которые исходят от нее, не зафиксированы в общей культуре.
Знание, необходимое для выполнения женской работы, по сути своей является тайным. Было бы соблазнительно связать эту тайну с преследованиями женского искусства инквизицией и, позже, официальной декартовской наукой; однако это не было бы верно. История сокрытого женского знания гораздо древнее. Уже в античной Греции мужчины занимались такими традиционно женскими делами, связанными с поддержанием жизни и мира, как траволечение и политика. Наследовав место женщин на общественной сцене, мужчины наследовали и тайное женское искусство, которое так и осталось тайным для них.
2.2 Параллельно женское знание продолжает существовать в форме скрытого знания, но о нем практически ничего не известно тем, кто не посвящает себя специально его хранению и передаче; официальная культура накладывает печать молчания на все, связанное с этим типом знания.
Архетипический образ Женщины Мудрости важен не столько сам по себе, сколько своей неясностью и чужеродностью в патриархальной культуре.
2.3 По сути, такая женщина является Хранительницей тайного Знания, или, по существующей традиции, Suma Sacerdotisa.
2.4 Важно понимать, что любая женщина в той или иной ситуации выступает как Suma Sacerdotisa по отношению к другой, ожидающей ее поддержки.
Если представить себе группу женщин, связанную дружбой или родственными отношениями, каждая из них поочередно оказывает защитную функцию по отношению к другой. Эта взаимоподержка, которую оказывает одна женщина другой, всегда связана с предложением той части Тайного Знания, которое находится в ее распоряжении. Обмен тайным знанием составляет ритуальную и традиционную часть женского общения; только очень эгоистичные женщины не участвуют в этой цепи взаимоподержки. Фактически, этот обмен знанием является необходимым залогом продолжения существования высшего женского принципа. В свою очередь, существование этого принципа предохраняет человечество от падения в состояние дикости и агрессии, ибо высший принцип женского есть то, что объединяет людей - забота о себе подобных.
2.5 Сложность хранения и передачи Тайного Знания связана с отсутствием в культуре общей этической системы, которая является ядром и образующим механизмом этого тайного знания. Авраамические религии, несмотря на то, что сходятся во многом, имеют, с этой позиции, одно важное отличие. Иудейская, наиболее древняя из трех, выражала принцип сосуществования дуальности, что отражено в каббалистической системе. Мусульманская, наиболее молодая, также несет черты такого дуального сосуществования, но, будучи порожденной в определенных исторических условиях, аппелирует к мужскому началу, выраженному в экспансии. Христианская религия изначально была религией женского начала, ибо она строилась на Универсальной Любви и объединении. Деформированная политическими амбициями церквей, она потеряла этот важнейший аспект, хотя христианские мистики всегда продолжали традицию слияния с Богом, воплощенного в Христе и понимаемого как любовь.
2.6 Попытка демократических государств реализовать такую этическую систему только частично можно считать удачной, ибо она реализуется внутри мужской культуры и неотделима от мужских ценностей, в то время как именно женское знание хранит интуитивное и абсолютное понимание универсальной этической системы.
2.7 Если мужское знание направлено на постижение истины и связано со стремлением дойти до границ обозримого мира, женское знание направлено на питание и поддержание порожденного ей. Важно помнить, что все, к чему прикасается подлинная женщина, несет отпечаток ее душевной работы, в этом смысле чем выше уровень посвящения женщины, тем шире круг ее порождений, пока в своем пределе мир мужского постижения не сливается с миром женского творения.
Говоря о тайном знании мужского рода, мы говорим всегда о познании той части божественного, или метафизического, что связано с мужской эманацией творения мира, со светом, несущим ясность и не знающим предела.
Говоря о тайном знании женского рода, мы говорим о реализации женской эманации творения, о защите и поддержания сотворенного мира.
Чем выше уровень посвящения, или тайного знания, той или иной женщины, тем шире круг сотворенного ею мира, распространяясь от ее собственного тела и души до детей, порожденных ею, родителей и людей, которых она любила и которым посвящала напряжение своей душевной работы, далее через группу друзей, близких, единомышленников и единоверцев, нацию и все человечество.
2.8 Роль Хранительницы тайного знания не является статусной позицией, женщина не получает дополнительных привилегий, обладая большим и большим знанием. Напротив, посвящение в большее знание несет большую и большую ответственность, ибо это знание связано с активным действием по поддержанию жизни, которое, в свою очередь, непрерывно требует еще большего и большего знания. Неотделимой функцией Хранительницы тайного знания является ее непрерывная передача, поскольку только эта передача может являться гарантией того, что жизнь будет продолжена.
2.9 Возвращаясь к этической системе, без которого это знание остается поверхностным, надо сказать, что оно напрямую связано со способностью к сочувствию и любви, поскольку это знание связано не с устройством мира, что вторично, но с возможностью улучшить жизнь. Сакральным образом женщины тайного знания является Великая Мать, которая действует не раздумывая, но безупречно.
2.10 Говоря о способности к сочувствию и любви, нельзя не упомянуть и о смелости, вернее сказать, силе духа, которая позволяет выстоять созерцание страдания. Знание того, что все, порожденное ей, обречено на страдание и гибель, либо отвращает женщину от материнства, либо придает ей силы по изменению мира в сторону его безопасности.
2.11 Защищая, однако, своих детей от созерцания зла и угрозы, человечество ослабляет самое себя до полного вырождения.
2.12 Женщина, не воспринявшая с детства этическую систему сострадания и любви, не готова к получению тайного знания; а, значит, эта женщина не готова ни к материнству, ни к поддержанию мира. Воспитанная в условиях полной безопасности, не видя угрозы тому, что она любит, женщина не включает механизм получения этого знания. Воспитанная в условиях непрерывной заботы о ней самой, защищенная от тайного знания, связанного со страданием и душевным напряжением, женщина может оказаться не готовой к получению его, внутренних сил такой женщины может не хватить для того, чтобы вынести роль Хранительницы и Suma Sacerdotisa. Такие женщины, кажется, никогда не взрослеют, даже став матерями биологически, не становятся ими до конца, оберегая себя от душевного потрясения, связанного с болью и скорбью и с необходимостью противостоять этим боли и скорби.
2.13 Сталкиваясь со своей неспособностью совершить эту работу, или, напротив, в силу чрезвычайной чувствительности, с неспособностью выдержать шум мира, полного боли, находясь в отсутствии средств для выполнения этой работы, которые являются прямым средством презрения существующего общества к женской ипостаси божественного; находясь в любой из этих ловушек, женщина взрослеет медленнее, чем это заложено природой, не находя времени совершить заданный цикл и пройти собственную инициацию.
2.14 Это не означает, что такая женщина не является подлинной, но лишь то, что она выпадает из общей цепи передачи, сокровенное женское знание доходит до нее в приглушенном, неявном виде и ей сложнее войти в состояние Suma Sacerdotisa. Люди, к которым она прикасается, не получают благословения, ее плодородие не пробуждено.
2.15 Следует помнить, что социальная роль и социальные мифы совершают крайне двусмысленную работу - с одной стороны, обязывая женщину действовать так, как если бы она уже была просветленной Высшей ипостасью женственности, с другой - отказывая ей в знаниях, необходимых для выполнения этой роли.
2.16 Сталкиваясь с этой проблемой, женщины исследуют способ мужской жизни, стремясь выстроить свои системы защиты тайного.
3. Действие
3.0 В отличии от созерцательной устремленности мужского начала, странным образом соединенной с его неудержимой тягой к экспансии, женское начало есть начало деятельное, странным образом соединенное с тягой к покою; возможно, именно эта противоположность центральных смыслов удерживает баланс их существования. Созерцательность без экспансии стремилась бы свернуться в точку и неподвижность, тогда как деятельность без покоя привела бы к расходу всех жизненных сил во внешнее пространство.
Здесь мы в очередной раз видим, как переливаются смыслы и обмениваются силой между собой, как ничто не пребывает ни в бесконечном движении, ни в бесконечном покое. По сути, в подобной форме внутреннего круговорота оба начала достигают равновесия, благодаря которому становится возможным само существование мира. В свою очередь, между двумя этими началами также возникает взаимообмен и круговорот силы, но эту тему мы будем рассматривать позднее.
3.1 Женщина, являясь сосредоточением деятельного женского начала, находиться в беспрерывном движении, выполняя множество мелких дел одновременно. Ее внутренний мир также находится в движении, осуществляя свою большую работу - надзор за продолжением жизни, сопротивление каждому нарушению прав жизни на осуществление.
3.2 Выше мы говорили о том, что знание, сопровождающее женскую работу, является тайным, а цели - сакральными. Рядом с этим необходимо иметь в виду, что и знание и цели реализуются в ежедневной работе, которую осуществляет каждая женщина.
3.3 Работа по поддержанию дома и воспитанию детей превращают жизнь семейной женщины в непрерывный труд, за который она далеко не всегда получает хотя бы частичное вознаграждение. Надо понимать, что настоящим вознаграждение для женщины может являться только перманентное состояние счастья; только счастливая женщина может войти в состояние покоя хотя бы ненадолго.
3.4 Мужчина, которому не свойственно это состояние непрерывной деятельности, не способен оценить душевные и физические затраты, совершаемые женщиной ради процветания семьи, мира и рода человеческого; работа по дому для него сводится к набору физических действий, тогда как женщина знает, что за этими действиями стоит непрерывная внутренняя сосредоточенность. Эта сосредоточенность, свойственная деятельной женщине, не имеет ничего общего с обыденным вниманием и собранностью, но является ритуальной, магической, шаманской сосредоточенностью над главным ежедневным занятием женщины - заклинанием роста
3.5 Работа по поддержанию дома - это всего лишь часть большей работы, которую женщина совершает ежедневно; здесь мы говорим о работе поддержания близких, дальних и мира.
Работа по поддержанию мира - та самая большая работа и подлинное назначение женского начала, осуществляемое непрерывным внутренним напряжением, на обыденном уровне превращается в непрерывную обыденную деятельность.
3.6 Для деятельных любящих женщин существует огромнейшая проблема по реализации себя в нашем обществе. Все, что они производят, касается ли это еды, эмоционального тепла или тех магических заклинаний роста, которыми любящая женщина окутывает бессознательно близких и дальних, потребляется немедленно и без остатка. Общество, в котором эта женская работа не имеет других коннотации, кроме иронических; общество, которое смеется над ограниченностью женского сознания, посвященного целиком благу и развитию, что на уровне обыденности превращается в работу по дому и склонность к мистике; общество, которое предлагает, в своих культурных моделях, мужчинам и детям не благодарить женщин за ее труд, но инкриминировать ей недостаточность ее усилий; - достойно ли это общество всего, что делают женщины для его процветания и спасения от собственных разрушительных тенденций?
Не является ли такое общество неким подобием гнезда с подложенными кукушечьими яйцами, где обреченная на безостановочный труд Мать выкармливает чуждых ей существ, готовых в любой момент убить ее собственных детей?
3.7 Огромнейшее количество одиноких женщин, с детьми и без, появляющихся сейчас во всем европейском сообществе, является точной реакцией на кризис общественного сознания, допустившего в отношении женщины убивающую ее небрежность. Женский непрерывный труд, не оцененный и высмеянный, оказывается, легче вести в одиночку, чем предлагая себя семье, которая ожидает одновременного выполнения мужской и женской ролей от одной и той же женщины, причем оценка происходит исключительно по мужскому труду, социально значимому.
3.8 Чем престижней социальная работа женщины, чем больше она зарабатывает и больше вовлечена в социальные процессы, чем больше она преобразилась в мужчину, тем больше уважает ее собственная семья. Совершение же колдовской работы по увеличению счастья и успеха собственного мужчины и собственных детей отторгается и преследуется, отторгая и преследуя тем самым истинную женскую сущность.
3.9 Известная фраза, что за каждым великим мужчиной стоит великая женщина, не доступна подлинному пониманию людей мелких. Обратная сторона мужского начала, ее негативные проявления, конкуренция и лень, делают невозможным для женщины осуществить ее алхимическое действие со своим мужчиной, ибо мужчина в своем низком состоянии борется не за собственный рост и развитие, а за сохранение стабильного эго и ничегонеделание.
Следуя культурным штампам социума, мужчина, обладающий величием души и активным созидающим умом, также весьма часто недооценивает роль женщины в своей жизни; чем значительней этот мужчина, тем более скромное и обслуживающее положение занимает рядом с ним женщина; несмотря на то, что именно благодаря ее усилиям мужчина реализуется, редко кому приходит в голову благодарить свою женщину за это и компенсировать все затраченные силы.
3.10 Попадая в ловушку мужского эго и соревновательности, женщина, сохраняя свою водную отражающую структуру, начинает присоединять мужские качества. Этот процесс длится настолько же давно, насколько длится вытеснение и унижение женщины и пренебрежение ее природными правами. Понятно, что в исламском мире, где роль женщины в семье, особенно роль матери, чрезвычайно высока, присоединение мужских качества женщинами происходит гораздо медленнее и в меньшем объеме; в европейском же и американском сообществе, где положение издавна является наихудшим, андрогинность женщин достигла наивысшего расцвета.
Не теряя качеств непрерывной деятельности и заботы о сохранении мира, женщины начинают освоение и присоединение мужского начала.
Итак, мы перечислили четыре черты глубинной женственности -
Наивность;
Инстинктивная забота о приумножении жизни;
Тайное знание о способах заботы о приумножении жизни;
Непрерывная деятельность, реализующая это знание.
4. Воля
4.1 Присоединение женщинами мужских качеств, принявшее уже повсеместный характер, является плодом сотен, если не тысячелетий, лет вытеснения и обесценивания женского начала.
4.2 Чтобы понять это, рассмотрим пример христианства, изначально взывавшего к созданию единой этической системы и равенству прав всех человеческих существ; оставим пока что за скобками метафизический аспект веры. Созревание христианского общества до создания демократических институтов, декларации прав человека и систем государственной защиты - практическое воплощение коммунитарных идей раннего христианства - приходится на время угасания самого института, не по силе его воздействия на отдельных людей, но по значимости в общественной жизни в целом.
Так, цветок распускается и усыхает, оставляя после себя завязь и плод; это произошло с христианством, идеи которого наследовались новыми этическими системами.
То же самое происходит с патриархальной системой, которая разрушила сама себя, оставляя на месте своего увядания волнующий и неоднозначный плод женской андрогинности.
4.3 К вопросу андрогинности, или совмещению черт мужского и женского начал, мы вернемся позже, отметив пока явный дисбаланс в сторону андрогинности именно женской: существование внутри патриархальной культуры вынуждает женщин мимикрировать под ее нормы и одновременно дает ей средства; наиболее способные женщины развивают в себе равновесие между такими чертами, как Любовь и Сострадание, с одной стороны, и Воля и Интеллект, с другой.
4.4 Несмотря на то, что огромное количество женщин обладает лишь интеллектом, но не волей, как тысячи читающих, образованных, умных женщин, продолжающих традицию социальной пассивности, или только волю, без беспокойства созидающей мысли, как женщины, занимающиеся бизнесом либо устанавливающие авторитарные системы в своих семьях; несмотря на несовершенный и неотрегулированный до сих пор механизм женского развития в этом случае, женщины развиваются настолько быстро, что могут достичь равновесия задолго до старости. Важно заметить, что женщин, попирающих собственную природу и отказывающихся от принципа сострадания, так мало, что они не искажают общей картины; как бы цинична и практична не была женщина на поверхности, внутри она остается чувствительной к мировой боли.
4.5 В противоположность этому, мужчины, присваивающие такие черты, как любовь и милосердие, а вместе с ними эмпатию, чувствительность и общую тонкость, весьма часто не удерживают базовые качества мужского начала, волю и интеллект, теряя вместе с ними конструктивное мышление, стремление к ясности, решительность и ответственность.
Ни люди искусства, тонко чувствующие, ни растущее число трансформистов, би-гендеров и гомосексуалистов не образуют равновесного андрогинного сплава мужского и женского начал, эмоциональная составляющая из сознания, как правило, перевешивает ясность мысли и прямоту действия.
Похоже, что случаи мужской андрогинности настолько же редки, насколько часты случаи андрогинности женской. Тем не менее, количество новых мужчин стремительно увеличивается; ниже мы затронем эту тему отдельно.
4.6 Женщина, присваивающая мужские черты, тем более, воспитанная в ориентации на них, не чувствует себя странной и чуждой в европейском сообществе, ее положение в мире наиболее стабильно и безопасно. В хороших условиях, будучи любимой в детстве и успешной в более зрелом возрасте, женщина проявляет волю и интеллект как нечто само собой разумеющееся.
4.7 Важно понимать, с какой проблемой сталкивается женщина на этом пути. Вернее сказать, существует две принципиальные проблемы. С одной стороны, общество продолжает быть настроено патриархально, и чтобы добиться признания, женщине приходиться совершить работу многократно большую, чем совершил бы мужчина в сходных условиях. С другой, собственная семья и особенно муж, провоцируя ее присвоить ответственность и принимать решения, перегружая на такую женщину и мужскую и женскую работу, не только не возмещают ей эти затраты, но и преследуют ее потребность в этом возмещении.
4.8 Мужская работа, которую женщина совершает часто вынужденно, по необходимости, превращается в повод для ее преследования и унижения. Семья требует совершить эту работу по организации жизненного пространства применяя мягкие и любящие женские формы этой работы, что само по себе невозможно и противоречиво.
4.9 В силу такой невозможности, и особенно в силу авторитета, которым общество по-прежнему награждает мужчину авансом, весьма и весьма часто незаслуженно, в разочарованных женщинах проявляются негативные качества мужской природы, агрессия и нетерпимость.
4.10 Отдельно надо отметить сексуальную сторону растущей женской андрогинности, в которой женщина отказывается быть пассивным сексуальным объектом. Проблемы в достижении оргазма и сексуальной восприимчивости также связаны с привычкой и необходимостью контролировать ситуацию и отсутствием той расслабленности, которая характеризует свободно льющееся состояние открытой женственности.
5. Абсолют
5.1 Рассматривая в предыдущей главе вопрос женской андрогинии, а именно, развитых качеств мужского начала при сохранении начала женского, мы неизбежно должны перейти к вопросу выхода за рамки пола.
Хотя под этим обычно понимаются явления физического порядка, от стиля "унисекс" до сексуальных девиаций, наиболее важным представляется тот выход в надмировое пространство чистого духа, где развитое человеческое сознание освобождается от признаков пола. Фактически, выход в это пространство связан с вопросами веры и просветленности, или, говоря языком обыденным, с постижением Абсолюта.
5.2 Возможно, этот вопрос не был бы настолько важен для рассмотрения, если бы западная культура не была целиком противоположна культуре восточной, дуальной, тантрической.
5.3 Достижение Абсолюта как вершины человеческого духа в нашем западном сообщество ориентировано не столько на дуальное слияние мужского и женского начал, но на самостоятельное, одиночное достижение высших состояний, традиционно являющейся прерогативой мужчин.
Связано ли это с извращенным отношением к сексу, унаследованным христианским миром от европейских варваров, или с приматом воинственного мужчины с дубиной, стоящей у истоков европейской социальной традиции, или с неразвитостью западной женской культуры, вместе с отсутствием механизмов тонкого ее влияния на мужской духовный мир, что наблюдалось повсеместно в странах Востока, от Японии и Китая до Ближней Азии? Примем просто как факт, что при относительном внешнем благополучии своего положения, европейская женщина была лишена той доли почитания , которой располагали женщины Востока. Выигрыш в социальных правах обернулся для европейской женщины проигрышом в отношениях внутри семьи; семья не рассматривается как способ совместного достижения полноты человеческой реализации, но как социальный способ организации общества.
В результате игнорирования дуальности в западной культуре сложилась традиция одиночного достижения Истины и Абсолюта, и необходимо исследовать, как это затронуло женское сообщество.
5.4 Важно иметь в виду, что искателями Истины в западном мире традиционно были мужчины, монахи, алхимики, ученные и подвижники. Женские озарения запротоколированы крайне скупо, фактически, кроме откровений Св. Терезы и текстов госпожи Блаватской, не существует литературы генерального значения; в первом случае эти и похожие переживания имеют экстатический характер, близкий к сексуальной одержимости, но не к выходу за пределы пола, необходимое в этом случае для слияния с Богом. Во втором, а именно в учении Блаватской, знание представлено настолько несистемно, озарения настолько смешаны с вымыслом, а подлинная страсть к Высшему - с авантюрой, что воспринимать ее полностью всерьез представляется несколько затруднительно.
5.5 Ловушка - или, напротив, объяснение - заключается в врожденной предрасположенности женщины к слиянию с миром. Расширяя это качество, эволюционирующая женщина переживает моменты видения Абсолюта как нечто само собой разумеющееся, что достигается без особых усилий и самоотречения, но как предельное расширение собственной природы.
Женская природа, расширяясь до мистического слияния с миром, настолько легко выходит за собственные рамки, что большинство существующих практик ей кажутся избыточными; только испортив и деформиров ее, общество получает женщин, не обладающих этой спонтанной способностью к просветленности.
5.6 Разумеется, мужское существо тоже расширяет свою природу, однако в ней нет сердечного, внутренне заданного состояния слияния с миром и Абсолютом, а интеллектуальное слияние, так характерное для развитого мужского ума, обладает разрушающем самое себя моментом критического сомнения, ибо склонно непрерывно проверять подлинность собственных переживаний. Усилие мужского сознания вынужденно быть в сотни раз сильнее для достижения того же результата и опираться на серьезные практики, будь то медитативные, интеллектуальные или сосредоточение воли. Женский дух, напротив, растекается, как океан, объемля вбирающим сознанием весь существующий мир, пока в пределе не сливается с тем ослепительным светом, имя которого непроизносимо.
5.7 В идеальном случае, мужчина выстраивает внутри себя равновесное состояние между своим женским и мужским началом; женщине, однако, нет необходимости совершать это усилие.
5.8 В то же время женщина, не овладевшая навыком мужского способа постижения, не всегда может перевести свои озарения на внятный язык, что вызывает в интеллектуально ориентированном обществе сомнение в подлинности ее переживания.
Более того, женщина, переживающее подъем духа и не владеющая убедительным словом для передачи его, высмеивается и считается душевнобольной, что часто влечет за собой ее собственную убежденность в никчемности и болезненности самых ярких ее переживаний. В свою очередь, подобное неверие в себя делает невозможным для нее вернуться в высокое состояние духа.
5.9 Те, кто скептически относится к способности женщины дойти до всеобъемлющей полноты за пределами пола, считают ли они, что легче мужчине присоединить черты женского духа, позволяющие постигнуть Абсолют не только умом, но и сердцем, чем женщине - мужского?
5.10 В случаях наиболее позитивных, возвращаясь из этих состояний наивысшего духовного подъема, человеческое существо находит себя измененным, также, как находит измененным окружающий мир. Большая целостность и осмысленность своего внутреннего и внешнего несут тот покой и гармонию, которые считаются признаком просветленности.
5.11 Важным следствием из этого переживания является способность его передачи, позволяющей в той или иной степени участвовать в развитии и эволюции всего человеческого рода.
5.12 Фигура Иерофанта, представляющего Высшее существо в определенном ритуале, имеет двойную нагрузку - соединенность с Высшим смыслом универсального и человеческого существования и проявленность в социальном мире.
5.13 Такими Учителями божественного происхождение (не рассматривая вопрос веры, но влияния на умы и души) в зафиксированной культуре , охватывающей последние два с половиной тысячелетия, всегда выступают мужчины. Мы знаем Будду, Христа и Магомета, Пифагора и Бодхидкарму, но нет ни одной настолько же значительной женской фигуры в истории современного человечества.
5.14 Означает ли это, что женское существо не осуществляет передачу Высших Смыслов, идеи о Абсолюте и универсальном знании в обыденный мир с той же силой и яркостью, как существо мужское?
Интуитивное знание нам говорит, что это так и не так в одно и то же время, различие существует, однако не в той форме, которая кажется явной беглому взгляду на историю человечества.
5.15 Мне не хотелось бы вдаваться в исследование античной лексики и размышлять, как имена Верховного Демиурга смещались от женских терминов к мужским, таким, как употребляемое с гностических времен иносказательное Великий Архитектор или же Великий Гончар, употребляемое в суфийских кругах; в то же время древнейшее Элохим лингвистически представляет собой смесь мужского и женского рода, а исследование архетипов древнейших богинь, смещенных из своего демиургического положения, дает богатую пищу уму.
Подобные исследования проводились неоднократно, а целью данного текста не является привлечение фактического материала, но размышление, которое приглашаю совместно совершить всех заинтересованных лиц.
5.16 С большой долей уверенности можно сказать, что женское понимание Абсолюта является природной чертой развитых женщин, которые не владеют, однако, даром убедительного слова. Возможно, этот дар является избыточным их природе, владеющей даром звука и вибрации.