Нам опять по двенадцать - двенадцать счастливых лет,
Когда есть понемногу грусти, а счастья - нет,
Когда есть паруса наколдованных кораблей,
И взволнованный ветер - ты только не заболей.
В летней легкой рубашке, в сосновых густых лесах,
В золотящихся солнцем распущенных волосах
Вьется ветер и бьется - прожилками у виска,
Оттого-то, сестра, и походка твоя легка.
Нам опять собирать золотой тополиный пух,
И невольно пугать деловитых с утра старух,
Представляешь, как я с шелестящим мешком брожу,
Ну, а что там, до срока - конечно же, не скажу.
Нам опять колдовать за портьерами до зари,
Чтобы только суметь ухватить эту нить - смотри - 
Нить рассвета, любви, виноградного сока нить,
Тонко-тонко, слегка, не порвать и не изменить,
Чтобы вышить рубиновый якорь на воротнике
Мне двенадцать, на четверть полон мешок тополиного пуха в веснушчатой левой руке