Жил-был рыцарь. Юный ещё, безусый и безбородый, хотя и разглядывал свой подбородок каждое утро в отцовский щит. И вот надоело отцу ежедневно разыскивать по замку свой щит и вешать его в парадную залу, и решил он сына своего занять. Женить. А что добру пропадать? Вон какая орясина, ходит, чуть не притолоки лбом сшибает, вино за ужином хлещет, что твой капеллан, только "Pater noster" не помнит, заикается - хоть ты тресни.
Но кому они, молитвы, в супружеской жизни пригодятся - подумал отец, и поехал невесту сватать. Недалеко поехал - всего-то в соседнее королевство. И сына прихватил. Едут они - а навстречу им вырастает множество рыцарей в блестящих доспехах.
- Куда вы, братья? - спрашивает отец.
- В Палестину. - отвечают ему братья.
- А зачем? - встрял сынок из-за отцовского хауберка.
- А чего его выручать? - удивился юный рыцарь. - Он сам кого хочешь выручит.
- А ведь верно. Ну, хоть повидаем. - решили рыцари. И пошли.
- А можно с вами - хоть одним глазком взглянуть! - запросился юный храбрец.
- У тебя же свадьба! - остановил его отец.
- Ничего, доедем с вами, на свадьбе погуляем вволю, а там и в паломничество можно. - заметили рыцари.
И приехали они в соседнее королевство, выбрали там невесту красивую, богатую, знатную, стоит с ней у алтаря юный рыцарь, наглядеться не может. А невеста ему потихоньку от отца руку пожимает, того и гляди, оторвет.
Отплясали они, выпили на свадьбе, а как настало время молодых в опочивальню вести, рыцарь встает, да и говорит:
- Не буду я с молодой женой "Pater noster" читать, пока Гроба Господня не увижу.
- А может, сначала помолимся? На приданое полюбуемся? - прильнула к нему молодая жена.
- Нет, сначала в Палестину. Приданое потом. - передал рог виночерпию, тестю поклонился, и уехал. Поднял тесть бровь, да так и остался. Шутка ли - вживую увидеть, как набожны стали рыцари!
Отвоевал рыцарь Гроб Господень. Не то чтобы очень храбрым был - везло ему, дураку. Один раз его сарацины не заметили, когда он на стене Акры сидел - в щит смотрелся. А другой раз его в городе девушка подобрала. Домой к себе привела, поила, кормила, раны перевязывала, кофе на песке варила. Да и красивая была - слов не подобрать. Вся - сурьма и белила, вся - гранат и персик.
Влюбился рыцарь. А что тут делать. И когда вдоволь насмотрелся он на Гроб Господень, взял он своего коня, девушку-сарацинку свою впереди себя посадил - и вернулись они к нему на родину, к отцу и молодой жене.
Жена выбежала, ноги лошади обняла, а сарацинка ей:
- Что ты делаешь, совсем от мужа отвыкла, ноги его с чужими путаешь.
- Так они что у него, что у коня латные. - возмутилась жена.
- Э, нет, девушка. Пойдем, я тебе расскажу.
Только и успел рыцарь им вслед посмотреть.
Приданое и трофеи поделили меж собой отец с тестем, постель - жена с молодой сарацинкой, одна на правой половине, другая - на левой, и все никак наговориться не могут, рыцарю не уснуть никак. Ночь просидел он в холодном парадном зале, другую, а потом плюнул и уехал в Палестину. Так и жили они. Долго и счастливо. А детей жена с сарацинкой вместе растили. Получились умные, справедливые и добрые. Отец гордится.