В этом сказочном саду, где едва ли разглядишь маленький домик в переплетенных ветках яблонь и вишен, было слышно, как гудят пчелы. Они всегда вились вокруг, что бы она ни делала, и она никогда не отгоняла их от себя. Ложечка пенки с варенья, кусочек сахара - им всегда доставалось что-нибудь вкусное, если она находила силы подняться с кресла. Она была очень-очень старой. Внуки, правнуки - все это было так давно, что никто уже и пытался сосчитать, сколько ей лет. Только почтальон, который приносил ей газеты, иногда спрашивал, перешагнула ли она уже за вторую сотню лет. Он взрослел, год за годом, а она, казалось, не менялась - вся белая, словно снег январским утром на высокой крыше. Она улыбалась, кивала ему на холодное молоко в старом-старом стакане и просила кинуть газеты в печку. Он нагибался к устью, невольно вспоминая детские сказки, чувствуя лопатками её насмешливый взгляд, и ворошил угли, понемногу раздувая огонь. Когда он заканчивал работу, она рассказывала ему что-то из своей долгой жизни, и он с сожалением закрывал за собой калитку.
А она продолжала сидеть в плетеном кресле, глядя на пчел и весело горящий огонь, думая о чем-то своем или работая над очередным шарфом или свитером, и чего-то ждала. И когда перед ней появилась девочка, она не удивилась.
- Здравствуй, - мелодичный голос прозвучал уверенно и четко.
- Здравствуй, - помедлила с ответом гостья. - Пойдем?
- Хочешь молока? - она протянула ей стакан с холодными каплями на стекле.
- Я не хочу. - Гостья огляделась в поисках стула и уселась на скамейку напротив.
- Я ещё не могу. - Она продолжала спокойно вязать ровные петли. Пряжа ложилась ей под руки, как кошка, изгибая спинку, и пушистая шерстка превращалась в полотно. Ряд за рядом. Жизнь за жизнью.
- Тебе давно пора. - Гостья поднялась и снова встала перед ней.
Она почувствовала, как зазвенело в ушах, и пустота готова была поглотить её, но она шевельнула рукой, и крючок сделал ещё одно движение. Петля, другая, целый ряд...
- Хорошо же, - нахмурилась девочка и протянула руку к её глазам.
И она поняла, что придется воевать не на шутку. Белые лепестки расплылись перед её глазами и сменились пестротой, а потом и темнотой, как будто цвета и вовсе никогда не было. Она нащупала предыдущую петлю, и крючок нырнул туда, и вынырнул, неся в зубах яркую золотистую нить, и нырнул снова.... Гостья фыркнула.
- Сколько же ещё ты сможешь цепляться за жизнь? - она взмахнула рукой, и сердце забилось, затрепетало, сжалось.
- Всю жизнь, - тихо-тихо, тише шелеста листьев, ответила она и вытянула пряжу на длину руки. Крючок освоился и заработал быстрее. - Молодец, мой маленький.
Девочка подошла совсем близко, сердито глядя на золотистую пряжу, потянулась за ножницами, лежащими на краю стола.
- Нет-нет. - Уверенным, окрепшим голосом сказала она, не прекращая вязать. - Ты не можешь их взять.
И она улыбнулась, почувствовав на своем лице теплый солнечный блик.
Гостья удивленно посмотрела на неё, взялась за железную ручку, и пальцы её сомкнулись вокруг пустоты. Где-то совсем рядом запели птицы, запели так громко, что девочка вздрогнула и опустила руки. Яркий солнечный хвост обвился вокруг крючка, и к свитеру прибавилось ещё три ряда. Она почувствовала, как на горизонте всходит солнце. И зелень листвы появилась перед её глазами так же неожиданно, как и исчезла раньше.
- Неужели мне и сейчас не удастся тебя победить? - прошипела гостья.
- Не удастся. - Твердо ответила она, не переставая вязать. Солнце словно двигалось назад, и вокруг становилось все светлее. Пчелы гудели над оставленной с утра ложечкой пенки с варенья, крючок весело и легко плавал в желтых волнах пряжи, и улыбка, наконец, снова вернулась на её сведенные в упрямой гримасе губы.
Она потянула нитку, и из-под кресла выскользнул её кончик. Она и забыла, что клубок должен был скоро закончиться. Гостья подалась вперед, но она открыла крышку большого сундука, спрятавшегося под столом, и вынула ещё один. Ярко-желтый.
- Почему ты всегда побеждаешь? - Уже почти спокойно спросила девочка, разглядывая её.
- Потому что делаю то, что должна. И люблю. - Засмеялась она. - Может быть, ты все же хочешь молока?
Девочка покачала головой. Два золотистых хвостика связались крепким узлом, и он спрятался в ярком полотне.
- Тогда, наверное, тебе пора. Не пугай мне детей. - Сказала она, и взмахнула крючком, как волшебной палочкой. - Скоро должны прийти мои внуки.
- Ты надеешься? - усмехнулась гостья.
- Я слышу электричку. - ОбЪяснила она, и в подтверждение её слов с дорожки раздался радостный детский голос.
- Бабушкаааа!!!
Девочка подалась назад, открыла калитку и, постояв немного, растаяла в тенях.
- Здравствуй. - Бабушка легко поднялась с кресла, сделала несколько шагов навстречу внуку. Или правнуку.
- Ты что-то бледная сегодня, бабушка. Тебе плохо? - испуганно спросил мальчик, гладя бабушку по руке.
- Нет, милый. - Она вздохнула. А потом улыбнулась, потому что её сердце все-таки продолжало биться. - Пойдем, я накормлю тебя печеньем.
Ребенок радостно побежал вперед, а она бережно положила крючок в карман и осмотрелась вокруг. Птицы радостно пели в ветвях, старое кресло было аккуратно придвинуто к столу, а в большом сундуке лежали, бережно переложенные дубовыми листьями, ярко-желтые клубки пряжи.
А в старом-старом доме её пра-пра-правнук ждал свой солнечно-желтый свитер. И когда кончилась ночь, взошло солнце...