# Отзыв по рассказу Розовского "Возлюбленный мой отец"

Миксюсь Виноградова

Я завершила чтение и оценку рассказов пятой группы. Есть такие, что не понравились, есть средние, есть хорошие - как обычно в конкурсах.

Всем авторам оставила комментарии. Всем, кроме Розовского. По его рассказу хочу высказаться в отдельной статье.


Итак, читаем и обсуждаем рассказ И.Я. Розовского "Возлюбленный мой отец".

Это психологическая драма с элементами этно, религии и эротики. Написана так, что дух захватывает, мастерство автора вызывает восхищение как его талантом, так и его смелостью.

Во-первых, хочу поблагодарить Исаака Яковлевича за интересную информацию о еврейский традициях, особенностях религии и религиозной общине хасидов. Про хасидов я читала в новостях что-то связанное с Украиной, но тогда не сильно интересовалась. Только лишь удивилась - при чем тут Украина? Исаак Яковлевич подробно пояснил, кто такие хасиды.

Интересно и глубоко подана тема религии хасидов, и в частности предсказаний, появляющихся на маце. Понимаю, что это не придумано автором, а передавалось и передается из уст в уста.

Информация богатая, хотя больше напоминает очерк или эссе. А после начинается непосредственно рассказ.


Кратко по сюжету рассказа. Собственно, начинается он с фразы:

"Я родилась в апреле, незадолго до того, как моего отца Бенциона, которому как раз исполнилось тридцать три года, провозгласили новым цадиком и духовным наставником ковельских хасидов",- это слова главной героини конкурса.

Все ли обратили внимание, что автор не дал героине имени? Есть имя у сестры, брата, но нет у той, от чьего лица ведётся повествование. Почему? Да потому, чтобы ни на одну девушку не упала тень этой истории, даже если подобное с кем-то случалось. Автор деликатно обошел эту подробность.

А возраст вновь провозглашенного цадика? 33 года - ни о чем не говорит? И таких моментов в рассказе несколько.

Итак, отец ГГ Бенцион Брановер - духовный наставник хасидов. День за днём он познаёт религиозные традиции и учит им членов общины. Перед нами глубоко верующий в Бога отец большого семейства. Ему верят, его уважают. Его жизнь посвящена Господу, и он свято верит в предсказания на маце.


Однажды в таком предсказании он увидел путь, указанный для полного познания мира и Господа. Но такой, что повергло его в шок! Бенцион должен был вступить в интимную связь с собственной 12-летней дочерью.

Признаюсь, у меня возникла мысль: а не придумал ли Бенцион это сам? Не было ли у него собственного желания овладеть подростком-дочерью? Думаю, что нет! Иначе не стал бы ни с кем делиться, беседовать, и вот тогда это стало бы изнасилованием.

Но у цадика были бессонные ночи, беседа с женой, беседа жены с дочерью. И бесконечно любящая отца девочка не сразу, но соглашается на инцест.

Я не буду здесь раскрывать подробности отношений отца и дочери, это описано в рассказе. Но тайная связь после её раскрытия была признана общиной преступлением, отец девочки умер после ареста, не дождавшись решения суда.

А потом героиня вышла замуж. Она не жалела об отношениях с отцом, однако ей было бы не по душе возможное повторение истории с её дочерью. И это очень важно для понимания рассказа.

Да, героям было хорошо друг с другом физически, но моральные муки их преследовали до конца жизни.


Рассказ заслуживает внимания и обсуждения, но уж никак не осуждения. А, увы, таковые есть. Что ж, у каждого может быть своё мнение.

На мой взгляд, противники рассказа ошибаются. Возможно, их шокировала выбранная тема сюжета.

Скорее всего, противники рассказа путают сам инцест, как явление, и отношения между мужчиной и женщиной, собственно представленные в рассказе.

Инцест в рассказе не представлен в красивой упаковке, и не выглядит привлекательным. И героям он дался как раз очень нелегко. И осуждён обществом, и даже самой героиней (как нежелательный для своей дочери в будущем).

Эстетизированы в рассказе интимные отношения уже между мужчиной и женщиной, но какой в этом кошмар? Разве плохо, что секс приносит удовольствие партнерам, есть даже являтся непризнанным в обществе именно для таких партнёров? Ведь это не изнасилование!


Меня заподозрили в предложении "кричать об этом на всех углах, включить в программы школ и ВУЗов, чтобы насилие отцов над дочерьми при содействии или молчаливом согласии матерей стало нормой жизни?))" В одном из комментариев при обсуждении рассказа в конкурсном обзоре Палиевой.


Отвечаю: Нет. Я это не предлагала. Но накладывая табу, есть опасение запретить литературу в принципе.

А вдруг завтра все побегут, прочтя любовный роман, военную прозу, детектив, фэнтези, сатиру и прочие произведения воровать, грабить, убивать, жить на две семьи, изменять женам, бросать детей, кидать их живыми в мусорные баки, упиваться, жрать наркотики, обманывать партнёров по бизнесу, нападать на другие страны, устраивать теракты и войны. А, прочтя про пострадавшую от насилия в семье женщину, непременно станут абьюзерами.

Если подумать, то в каждом рассказе даже этого конкурса можно увидеть много отрицательного, что "затабуировано" либо кричит о необходимости наложить табу. Потому как везде есть положительные и отрицательные герои.

И, кстати, рассказе в отношениях между героями насилия не было. Зачем придумывать?


>>Давайте сожжём Библию, она же самая главная провокация

>Ну, зачем же так-то?! Не надо перегибать палку! Она (палка) ведь может и сломаться, и больно ударить.)))


Именно поэтому и нужно писать обо всём, не боясь того, что все непременно кинутся заниматься чем-то затабуированным. Иначе мы покажем не настоящую жизнь, а розовые сопли, и себя беленькими и пушистыми.

Подобно страусам давайте спрячем головы в песок, думая, ах, какая красота представлена нами наружу - красивые белые пёрышки, и ах, как мы надёжно защищены от опасности, а на деле?

А на деле выставлена на показ голая незащищённая, а может и не очень чистая задница. Под горячее солнце. И в подарок подкравшемуся врагу. И её знатно так припечет, если ещё и вообще сохранится.

Так вот чтобы, извините, наши задницы не подгорали, и надо писать не о розовых соплях, а о жизни как таковой.

И я не вижу проблем для прочтения рассказа мужем, мамой и отцом, даже бабушкой. Сын у нас ещё маловат в неполные пять для такого чтения, но тем, кто старше, вполне можно не только дать прочитать, но и обсудить написанное.


А вообще... Можно не любить ту или иную тему, считать запретной, но нельзя обвинять авторов в якобы задуманных агитациях и провокациях.

Нельзя свое мнение выражать как намерение автора.

Умного сильного человека ничто не спровоцирует, а монстру, дураку и слабаку провокации не нужны, они сами - провокация. И не надо меня обвинять в защите и пропаганде инцеста. Я категорически против таких отношений.

А произведение Розовского заслуживает внимания, и я буду рада, если оно выйдет в следующий тур. От меня рассказ получил высокую оценку.