Миланна: другие произведения.

Сердце Ангела

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    За больное сердце тоже можно побороться


   I
   Скучный выходной день может закончиться весьма интересным вечером. Моя соседка по съемной квартире Юлька, жертва гламура, которая попросту жить не могла без авантюр и интрижек с молодыми людьми, весь день готовилась к предстоящему походу в клуб. Все мои уговоры остаться дома и не тратить деньги на выпивку, прошли впустую. Юлька так увлеченно рассказывала об открытии нового клуба, что к вечеру я уже и сама загорелась идеей попасть туда.
   Естественно, в ее понимании, ехать на метро было "негламурно", поэтому пришлось потратиться еще и на такси, а ведь несложно догадаться, что поездка из Митина до центра влетела в копеечку. Ну, и пусть, может, оно того стоит?
   Юлька ожидала увидеть звезд и телекамеры, но вместо этого нам пришлось отстоять очередь на входе и пройти фейс-контроль, чтобы слиться с пьющей, курящей и трясущейся под бешеный бит толпой.
   И вот мы здесь, в темном зале с мигающим светом и ревущей музыкой. Столиков в новом клубе оказалось катастрофически мало, поэтому мы встали перед выбором - танцевать всю ночь до упаду, или пытаться найти место под солнцем возле стойки бара. Юлька, неисправимая оптимистка, нигде не пропадет: в пляшущей толпе она заметила "гламурного парнишку", и, само собой, ее выбор стал очевидным. Мне же хотелось спокойно посидеть за баром со стаканом сока, а, может и чего-нибудь покрепче.
   Увидев внезапно освободившееся местечко, я со всех ног понеслась туда - пока никто более шустрый не занял. Более шустрых, чем я к счастью не оказалось, так что я, насколько могла, удобно устроилась на жесткой высокой крутящейся табуретке и, стараясь перекричать музыку, заказала коктейль.
   Заплатив бармену порядка четырехсот рублей за сомнительное оранжевое пойло, начала осматриваться. Слева от меня сидела разукрашенная девица с тонкой сигаретой в наманикюренных пальчиках, а вот справа...
   Справа от меня - парень, который, как мне показалось, совсем не вписывается в обстановку клуба. На вид чуть старше двадцати, темно русые волосы, короткая стрижка, аккуратные очки в тонкой серебристой оправе, дорогие часы, черная майка с вырезом под горло, на ней тонкая клетчатая рубашка, светло синие джинсы, пачка Парламента на стойке бара и очень дорогая зажигалка в ухоженных руках. Он лениво помешивал трубочкой ярко-голубой коктейль и, казалось, с трудом справлялся со смертельной тоской.
   - Что это вы такое пьете? - спросила я, чтобы как-то отвлечь его от грустных мыслей.
   Он повернул голову в мою сторону, и я с удовольствием отметила про себя, что он очень и очень "ничего".
   - "Синий Тихий Океан", - ответил симпатяга и улыбнулся. У него очень приятная улыбка. Такая теплая, ласковая, совсем не похожая на сальные гримасы, которые обычно строят парни в ночных клубах, чтобы затащить девчонку в постель.
   - Вкусно?
   - Ничего. Хочешь попробовать?
   Я улыбнулась и пожала плечами. Конечно, попробовать я хочу, но не могу же я, в конце концов, пить из чужого стакана, в такие то жуткие времена...
   - Значит, хочешь, - он снова улыбнулся, и мне невольно вспомнилась детская песенка "От улыбки станет всем светлей, и слону и даже маленькой улиткееее..." Глупо, да?
   А потом он позвал бармена и заказал "Синий Тихий Океан для дамы". Я - дама? Позвольте, мне всего-то двадцать... с небольшим.
   Сделав глоток чудесного напитка, я поняла, что четыреста рублей за оранжевую муть заплатила зря.
   - Спасибо, классный коктейль, - я протянула парню руку, - Маргарита.
   Тряхнув Ролексом на запястье, он взял мою руку в свою и снова улыбнулся. Вот бывают же улыбки, которыми завоевывают сердца.
   - Ангел.
   - Прямо так и зовут? - спросила я недоверчиво. Не люблю, когда парни рисуются, выдумывая себе неподходящие прозвища. Хотя, стоило отметить, это ему более чем подходило.
   - С детства все только так и зовут.
   Около получаса мы болтали обо всем на свете, насколько позволяла грохочущая музыка, а потом Ангел, резко собрался уходить.
   - Слушай, ты извини, мне, наверное, пора.
   - Ну, как Золушка, честное слово!
   - Нет, ну, правда. Не обижайся. Мне понравилось с тобой болтать. Если хочешь, завтра позвони, как проснешься. Я подъеду, и мы где-нибудь покатаемся, перекусим.
   - С удовольствием, только для этого нужно оставить номер телефона.
   - Ах, да, извини, - он так смешно смущается, прямо как ребенок. Залез в карман рубашки, достал ручку (Перьевую Mont Blanc! Я даже в темноте такую узнаю.) и написал номер на салфетке.
   - Ну, вот, - сказал Ангел, убирая чудо-ручку обратно в карман, - ты еще посидишь или может тебя тоже домой отвезти?
   - Спасибо, я еще побуду. Подожду, пока подружка натанцуется.
   - Ладно. - он вдруг перегнулся через стойку, позвал бармена и заказал еще два "Океана", - это чтобы ты не скучала.
   - Спасибо, Ангел. Я завтра обязательно позвоню. Как только проснусь.
   - Очень надеюсь, - он наклонился ко мне и поцеловал в щеку. Нежно так, едва касаясь губами, - до завтра.
   Я проводила его взглядом, а когда дорогая клетчатая рубашка растворилась в толпе, принялась помешивать трубочкой "Синий Тихий Океан".
  
   Смс: "Я проснулась. Звонить как-то неудобно, вдруг ты еще спишь. Если хочешь, заезжай за мной по адресу...... Рита".
   Ответ: "Буду через час".
  
   - Ну, и напилась же я вчера! - Юлька расхаживала по нашей крохотной квартирке в одном белье, - а этот Игорек оказался полным кретином. Рассказывал дурацкие анекдоты и все время лез целоваться.
   Я сидела на кровати, разложив перед собой косметику.
   - А ты молодцом, Ритулька! Подцепила себе какого-то милашку и пила голубенькие коктейльчики. Я все видела. Ладно, пойду на балкон покурю.
   Юлька набросила махровый халат, взяла сигареты и открыла балкон.
   - Ритка! - вдруг закричала она оттуда, - иди сюда, посмотри, какая тачка у нас во дворе стоит! Ей богу, это Бугатти Вейрон! Я такую по телеку видела!
   Я вышла на балкон и посмотрела вниз с третьего этажа. На тротуаре прямо у нашего подъезда стояло настоящее Чудо Света: лиловый автомобиль ослепительной красоты.
   - Неужели кто-то из наших соседей ограбил банк? - сказала Юлька, выдувая колечко сизого дыма.
   Из автомобиля выглянула темная стриженная голова в очках и приветливо улыбнулась красивой мордашкой.
   - Чуть не заблудился в вашем Митино, - Ангел помахал мне рукой, а Юльке кивнул в знак приветствия - собралась? не торопись, я подожду.
   Юлька смотрела на меня, открыв рот.
   - Это твой вчерашний?
   Я кивнула, изо всех сил пытаясь сдержать гордую улыбку.
   - Ты отхватила парнягу на Бугатти? - Юлька, кажется, была готова проглотить окурок от удивления, - ну, Ритулька!
  
   Неброско, но старательно накрашенная, недорого, но со вкусом одетая, я спустилась к подъезду. Ангел был веселым и свеженьким, футболка и улыбка сверкали белизной, от которой резало глаза. Сквозь слегка затонированные стекла автомобиля я увидела большую желтую голову очаровательного лабрадора ретривера.
   - Привет, - как вчера, нежно и трогательно он поцеловал меня в щечку. (Юлька на балконе смотрела во все глаза), - выспалась?
   - Вроде того, - я скромно опустила ресницы, борясь с непреодолимым желанием разглядывать машину и его самого.
   - Тогда можем покататься. Хочешь, съездим в Коломенское? Хоть и не ближний свет, зато там можно поваляться на травке и перекусить. У меня, кстати, с собой целый пакет всякой еды.
   - Здорово, я как раз позавтракать не успела.
   Он уже открыл для меня дверцу лилового чуда, как вдруг улыбка сползла с его лица. Неожиданно для меня, и для него самого в первую очередь, в миллиметре от бампера Бугатти резко затормозил весьма тривиальный черный Вольво.
   - Черт, - прошипел Ангел сквозь зубы (он умеет злиться?) - она следила.
   - Кто? - растерянно спросила я.
   По асфальту застучали каблучки, и к нам приблизилась худенькая брюнетка в сером деловом костюме и солнцезащитых очках.
   - Ангел, ты что творишь, твою мать! - изящные пальчики держали длинную сигарету, губки были сжаты в тонкую полоску, - ты совсем не в себе? Взял из гаража Вейрон, чтобы приехать ... прости Господи, в Митино?! Еще и Хантера с собой приволок! Решил показать собачке окраины Москвы?
   - Ника, перестань, прошу тебя! - Ангел смотрел на женщину с вызовом, но ему, очевидно, было очень тяжело бороться с ее напором, - зачем ты приехала?
   - Потому что ты идиот! Потому что тебя закопают в этом Митине, и сам черт тебя не найдет! А это еще кто?
   Длинные острые коготки были готовы впиться мне в шею. Ровные белые зубки скрежетали от злости.
   - Это... Рита, а там на балконе...
   - Да мне плевать, кто Рита, а кто на балконе! Быстро в машину и домой!
   - С какой стати? Какого черта ты мной командуешь?
   - Я не командую, я забочусь. - Ника приоткрыла дверцу Вольво и заглянула внутрь, - Олег, пожалуйста, отгони Бугатти в гараж, я Ангела сама домой отвезу.
   Из машины выплыл крупный бритоголовый мужчина средних лет в костюме и темных очках, эдакий киношный телохранитель, и неторопливо направился к чудо-автомобилю.
   Я почти физически ощутила, как напрягся Ангел. Дурацкая ситуация: я стою вся накрашенная, готовая к утреннему свиданию, а тут такое...
   - Олег, стой! Не надо ничего. Отвези Веронику к ней домой.
   - Слушайте, вы уж определитесь, что мне делать, - Олег снял очки и добродушно поглядел сначала на Ангела, затем на Нику.
   - Делай, как я говорю! - скомандовала девушка.
   - Нет! - возразил Ангел, - вези ее домой!
   Мне так неловко, что почти уже хочется убежать и спрятаться в подъезде, переждать, пока закончится эта битва и посмотреть, кто победит.
   Ангел выглядел как-то странно: бледный, на лбу испарина, дыхание редкое и тяжелое. Зачем принимать все так близко к сердцу?
   Ника, тем не менее, не унималась:
   - Ангел, не спорь со мной! Ты же понимаешь...
   - Послушай меня! - он говорил с придыханием, очевидно, каждое слово давалось ему с большим трудом, - буду с тобой предельно откровенен. Если ты вдруг забыла, то это моя машина и моя охрана, поэтому не надо тут раздавать приказы попусту...
   Он вдруг сел на капот своей Бугатти, поморщился, как от боли, закрыл глаза и прижал обе руки к груди.
   Ника подбежала к нему вплотную и начала судорожно рыться в недрах своей модной сумочки.
   - Ангелочек, милый... черт, где же они? - она шарила рукой по дну сумочки, а на асфальт летели всякие мелочи - мобильник, помада, кошелек. Наконец Ника достала небольшой оранжевый флакон, раскрыла его трясущимися руками и высыпала себе на ладонь две маленькие белые таблетки, - вот, держи! Пожалуйста, успокойся... проглоти.
   Ангел приоткрыл глаза, взял таблетки и послушно проглотил.
   - Ну, вот... что ты так завелся? Ты же знаешь, тебе нельзя волноваться. - Ника гладила его по голове, обнимала за шею, - ладно, бог с тобой, езжай, куда хочешь, только прошу тебя, будь осторожен. Пожалуйста!
   Ангел посмотрел на нее с укором и произнес, сквозь зубы:
   - Не доводи меня.
   - Не буду, прости. Мы поедем, а ты, пожалуйста, будь аккуратен. Не гоняй по дорогам.
   - Не волнуйся.
   Я, Юлька и Ангел долго смотрели вслед отъезжающему Вольво, будто все боялись, что Ника сейчас передумает и вернется.
   - Ну, вот и ладненько, - облегченно вздохнул Ангел, когда автомобиль исчез, наконец, из поля зрения, - извини за эту сцену. Вероничка хорошая, просто носится со мной, как с писаной торбой. Ну, поехали, а то Хантер уже совсем засиделся.
  
   Вейрон летел по столичным дорогам, как гордый орел. Ангел ехал быстро, но аккуратно, совсем не нервничал. Было видно, что он привык обращаться с автомобилями такого класса. Прохожие на тротуарах показывали пальцем на проносящийся мимо них лиловый бриллиант, но Ангела это, кажется, совсем не заботило. Зато я дышала полной грудью и чувствовала, будто прикасаюсь к чему-то святому, недоступному никому, кроме меня одной. Нет, кроме нас двоих. Я, как школьница, радовалась тому, что Юлька с балкона видела, как я садилась в один из самых дорогих автомобилей мира. А теперь хотелось встретить всех своих знакомых, и чтобы они тоже видели...
   Хантер сидел у меня на коленях и то и дело лизал меня в нос. Ангел не отвлекался от дороги, но видел нас с псом боковым зрением и тихонько над нами посмеивался.
   - Ты ему понравилась.
   - Это взаимно.
   - Он мой лучший друг, объездил со мной весь мир. И он хорошо разбирается в людях. А я доверяю ему.
   - Скажи, а эта Ника, она кто? Твоя... девушка?
   - Не дай бог! - ровные зубки сверкнули белоснежной улыбкой, а в синих глазах заиграли веселые искорки, - она моя сводная сестра. Но мы с детства вместе, поэтому как родные. Она опекает меня, потому что считает себя ответственной за мою жизнь, понимаешь? И этой самой опекой порой превращает мою жизнь в ад. Она намного старше меня, но мы всегда были близкими друзьями. Поэтому я не обижаюсь на нее, а просто иногда ставлю на место.
   Слушая Ангела, я с трудом скрывала удивление. Он совсем не похож на тех парней, с которыми мне приходилось иметь дело раньше. Он не рисуется, не выставляет себя на показ, говорит размеренно, спокойно, грамотно, не употребляет слов-паразитов, которыми бросаются наши привычные молодые "мачо".
   Ангел припарковал машину у входа в Коломенский парк, и дальше мы пошли пешком. На берегу реки расстелили коврик и распаковали пакет с едой. Чего тут только было: пицца, "Крошка-картошка", куриные крылья из "Ростикса", чизбургеры, сок...
   - Тебе не лень было объезжать столько забегаловок, чтобы все это купить? - спросила я, разворачивая очередной сэндвич.
   Ангел добродушно улыбнулся (я уже обожаю эту улыбку!)
   - Я похож на сумасшедшего? Утром попросил ребят из охраны купить всякой еды. Съездили - купили. Я, так же, как и ты, впервые вижу, что там. Веришь, я ни разу в жизни не был в московском "Макдоналдсе"? Я, почему-то, боюсь туда ходить, слишком много народу.
   Теперь я, пожалуй, была готова поверить в Деда Мороза и Белоснежку. Передо мной сидел парнишка двадцати трех лет, разъезжающий на собственном Бугатти Вейрон и страдающий фобией по отношению к заведениям фаст-фуда. Все естественно, ничего удивительного, правда? А самое главное, что у меня с ним свидание в полном разгаре!
   - Слушай, а почему "Ангел"? У тебя ведь есть нормальное, человеческое имя?
   - Есть, Саша. Но про него уже все забыли. Знаешь, история давняя. Это родители придумали. Я был у них долгожданным ребенком, родился вопреки тому, что маме поставили диагноз бесплодие. Они решили, что им помогли ангелы, так и стали меня звать... Сначала, просто ласкательно, а потом как-то в обычную жизнь перетянулось. Больше половины моих знакомых понятия не имеют, как меня зовут на самом деле.
   - Ясно, - я тянула из трубочки апельсиновый сок, - а чем ты занимаешься?
   Ангел улегся на травку и со вкусом затянулся сигаретой.
   - Всем на свете. Торговлей, инвестициями, благотворительностью. Всего и не перечислишь. Короче, потихоньку ворочаю капиталом. Сейчас пока отдыхаю, но когда вернусь домой, все закрутится с новой силой.
   - Домой? А где ты живешь?
   - В Лондоне. У меня там дом. Вырос я в Москве, а туда мы переехали, когда мне было лет четырнадцать
   - Круто, - мысли роились в голове, словно насекомые. Столько сюрпризов за один день! И главный вопрос: неужели этому молодому симпатичному олигарху интересно вот так сидеть и болтать со мной?
   На память пришла сцена у нас во дворе.
   - Слушай, Ангел, а что там случилось? Ну.. когда эта Ника на тебя наехала...
   Он отмахнулся с беззаботной улыбкой:
   - Ничего особенного. Сердечко шалит.
   - Нда? - нахмурилась я, - а если серьезно?
   Ангел как-то грустно вздохнул и затушил сигарету.
   - Если серьезно, то я уже три года живу с кардиостимулятором. Аппарат работает, как часы, но год назад после смерти папы сердце начало слишком уж часто о себе напоминать. К тому же столько всего навалилось... этот бизнес, во все надо вникать, разбираться... Ну, да ладно. Не надо о грустном. Лучше ты расскажи что-нибудь о себе.
   Я уселась на коврике по-турецки, с улыбкой заглянула в его голубые глаза и, как бы между прочим, коснулась рукой его руки.
   - Только если тебе это действительно интересно...
   Он улыбнулся в ответ и сжал мою руку.
   - Интереснее, чем ты думаешь.
  
   У него был двухуровневый пентхаус на Тверской с холлом, гостиной, кабинетом и кухней внизу и двумя спальнями наверху. Убиралась и готовила здесь горничная Оксана, а за продуктами и прочими необходимыми вещами ездил Олег или кто-то еще из личной охраны. Прислуга и охрана - все любили его, это было очевидно. Все охотно и с удовольствием выполняли его просьбы, потому что он не был грубым и высокомерным, как прочие богатенькие сынки. Он не стремился всем своим видом провести жирную черту между собственной блистательной персоной и обслуживающим персоналом. Напротив, он был мил и непосредственен, говорил спокойно и с уважением. Для них он был почти другом, с той лишь разницей, что он командовал, а они выполняли.
   Мы пили в гостиной вкусный ликер, болтали о его лондонской жизни.
   - Скажи, неужели у такого, как ты, там, в Лондоне нет любимой девушки? - спросила я, придвигаясь поближе к нему на огромном мягком диване.
   - Была, - ответил Ангел. Я пыталась уловить в его глазах тоску, но нет, там не было и намека на грусть, - не сложилось. Подумаешь!
   - А ты надолго в Москве?
   - Не знаю. В принципе, дел у меня здесь практически нет, московским представительством заправляет Вероника.
   - Ей принадлежит московская часть бизнеса?
   - Нет. Все состояние отец отписал мне. Мама умерла, когда мне было семь лет, потом отец женился на Ольге, матери Ники. Она была сотрудницей одного из отцовских банков. Не так давно они оба погибли в автокатастрофе, у Ольги, конечно, были небольшие собственные сбережения, которые отошли Нике, но весь свой капитал папа оставил мне одному. Вот теперь я и пытаюсь справиться с этими суммами, предприятиями и активами. К счастью в Лондоне у меня отличный совет директоров, а здесь в Москве всем занимается Вероника, но она... как бы сказать... не более чем наемный сотрудник.
   - Наверное, ей обидно, - предположила я, - все-таки вы одна семья, столько лет вместе, а теперь она вынуждена быть в роли подчиненного...
   Ангел пожал плечами:
   - Что поделаешь? Это не моя воля. К тому же, у нее хорошая зарплата, а я со своей стороны стараюсь ни в чем ей не отказывать. Мои проблемы со здоровьем не внушают мне уверенности в завтрашнем дне, поэтому, когда после гибели отца и Ольги у меня случился первый серьезный сердечный приступ, я, не долго думая, составил завещание на имя Ники. Знаю, что лучше нее никто не справится. Ника и Хантер - два моих самых близких и любимых существа.
   Лабрадор, между тем, крепко спал, уютно устроившись на пушистом ковре посреди гостиной.
   - Ангел, - я взяла его за руку, - ты рассказываешь мне все это, потому что доверяешь или...
   - Я ни от кого этого не скрываю, Рит, - сказал он серьезно, - с детства я привык жить одним днем. Я не строю планов на будущее, не питаю иллюзий. Я не вижу особой ценности в деньгах, потому что они для меня не главное. Я просто счастлив, проснуться утром и понять, что жизнь продолжается. А еще я рад, что теперь в этой жизни появилась ты.
   Я улыбнулась и погладила его по щеке, а он обнял меня за талию и нежно-нежно поцеловал в губы.
   Так мы начали встречаться, странный мальчик-миллиардер и я.
  
   Я проснулась на роскошной кровати с шелковым бельем цвета кофе с молоком. Впервые в жизни я так отлично выспалась. Ангел еще спал, а я смотрела, как вздрагивают во сне его длинные темные ресницы. Потом я встала и тихонько прошла в ванную. Посреди просторной, отделанной розоватой мраморной плиткой комнаты, красовалась овальная джакузи. Но расслабляться было некогда, и я закрылась в душевой кабине. Наверное, Ангела разбудил шум воды, потому как через несколько минут, дверца кабины сдвинулась в сторону и сквозь ароматный пар мне улыбнулась милая заспанная физиономия.
   - Не скучно в душе одной?
   - Просто умираю от тоски. Присоединяйся.
   Я варила на кухне кофе, то и дело, поглядывая на часы.
   - Опаздываешь на работу? Я тебя отвезу. Слушай, а где ты работаешь?
   - Секретарем в одной фирмочке. Только отвозить меня не надо, разве что до метро.
   - Почему? - Ангел нахмурился. Он расхаживал по кухне в светлых джинсах свободного покроя и небрежно расстегнутой рубашке, а я любовалась им украдкой. У него от природы была хорошая фигура, общий вид портил лишь заметный шрам на груди - след операции на сердце.
   - Ну, представь, что подумает начальство, если увидит секретаршу, подъехавшую к офису на Бугатти? Решат, что я нашла богатого кавалера, и тут же урежут зарплату, - я улыбнулась и поцеловала его, - держи, твой кофе.
   - Ладно, тогда доброшу до метро.
  
   По вечерам Ангел ждал меня на машине у метро, дарил охапки роз, и мы ехали куда-нибудь ужинать. Или ехали к нему домой, и я сама готовила ужин. Это приводило его в полный восторг. Он сказал, что ни одна из его прежних подруг не умела готовить, потому что все они были из состоятельных семей. А еще он говорил, что даже там, в Лондоне, старался встречаться с русскими девушками, потому как от англичанок его попросту воротило.
   Иногда мы вместе приезжали к нам в Митино. Юлька при виде Ангела начинала суетиться, извинялась за бардак, принималась судорожно убирать разбросанные шмотки. А потом мы втроем смотрели какое-нибудь кино и ели пиццу. Правда, на ночь Ангел у нас ни разу не оставался, уезжал домой уже за полночь. Говорил, его смущает присутствие третьего человека, пусть даже и в другой комнате.
   Но чаще всего я оставалась у него. Я почти уже привыкла к этой роскошной квартире и даже к Олегу, который частенько заходил, принося Ангелу таблетки из аптеки или вещи из химчистки. Правда, меня немного смущала горничная Оксана. Мне было не по себе оттого, что женщина старше меня гладит и складывает мою одежду.
   Ангел большую часть времени бездельничал: ездил в кардиологическую клинику на плановый прием, торчал дома, ожидая вечера, чтобы забрать меня у метро, или просто бесцельно катался по городу, накупая мне подарки. В офис к Веронике он никогда не ездил, говорил, что сыт по горло лондонскими делами
   Ника часто ему звонила, справлялась о самочувствии. Звонили его директора из Лондона. Тогда он с серьезным видом надевал свои стильные очки, открывал ноутбук, сосредоточенно тыкал кнопки и общался по телефону на безупречном английском. А я смотрела на него и думала: какой же он умница.
   А еще каждый вечер мы гуляли с Хантером. Ангел не доверял пса никому, даже Олегу. Было странно смотреть, как наследник миллиардов со счастливой улыбкой носится по грязным московским дворам и собачьим площадкам вместе с огромным ретривером.
   Иногда мы вместе ездили в кардиологическую клинику. Доктор Раевский, его личный врач, постоянно пытался вытолкать меня в коридор, но Ангел настаивал, чтобы я присутствовала при осмотрах. Хотя дела у него были не очень, он не отчаивался и постоянно успокаивал меня. Говорил, что стимулятор работает, как часы, и это главное; важно правильно и вовремя принимать лекарства, и тогда все будет хорошо. Я грустно улыбалась, а он целовал меня и умолял не беспокоиться.
   Так неделя проходила за неделей.
  
   Однажды утром Ангел попросил меня не задерживаться на работе, потому что вечером намечался ужин в ресторане с Вероникой и ее мужем.
   Мы поехали на Вольво с Олегом, ни куда-нибудь там, а в "Пушкин". Ангел был красив, как никогда, в дорогом костюме стального цвета и рубашке цвета черничного йогурта. Консервативный стиль одежды подходил ему не меньше неформального, но сам он чувствовал себя во всем этом немного неловко.
   - Привык к джинсам и майкам, - сказал он, когда я поправляла ему галстук, - но статус обязывает иногда носить и такое.
   Я тоже больше любила джинсы и майки, но он настоял, чтобы я надела маленькое черное платье, которое он подарил мне накануне. Посмотрев в зеркало в холле, я отметила, что, несмотря на огромную финансовую разницу, мы все же были красивой парой.
   Вероника с мужем Сергеем немного припозднились. Она была элегантна, как всегда: черный брючный костюм, аккуратно уложенные волосы, безупречный макияж. Сергей показался мне тюфяком и подкаблучником, но, что поделаешь, наверное, нелегко быть мужем потенциальной наследницы миллиардного состояния еще живого сводного брата.
   - Всем привет, простите за опоздание, - Сергей галантно отодвинул стул для жены, - вы еще не сделали заказ?
   - Нет, - ответил Ангел, протянув ему руку для приветствия, - ждем вас, Пьем вино.
   Сергей смотрел на Ангела, как на ожившую легенду, с восторгом и долей зависти. Наверное, понимал, что сам никогда не заработает таких денег, поэтому придется всю жизнь мириться с присутствием неприлично богатого и эксцентричного мальчишки, который игре в гольф с банкирами и оргиям с моделями предпочитает дурацкие прогулки с псом и свидания с секретаршей.
   - Рада, что мы, наконец-то, выбрались, - сказала Ника, закончив листать меню, - столько дел, что даже встретиться некогда.
   - Да уж, - согласился Ангел, ласково улыбнувшись сводной сестре.
   - Кстати, Ангелочек, не желаешь послушать про французских партнеров?
   - Абсолютно не желаю. Ник, ты знаешь, я прилетел в Москву пару месяцев дурью помаяться. У меня этих партнеров в Лондоне выше крыши. Давайте сегодня обойдемся без рабочих моментов?
   Как только отказались обсуждать дела, все внимание переключилось на мою скромную персону.
   - Рита, кажется? - Вероника улыбнулась, и на меня повеяло могильным холодом, - чем вы занимаетесь?
   Ангел сжал мою ладонь под столом: не нервничай, никого не бойся, я с тобой. Мне стало легче.
   - Я? Работаю секретарем в небольшой фирме.
   - Неужели? - Ника вздернула бровь, - а чем занимается фирма?
   - Да так по мелочи, импорт-экспорт.
   - Понятно, - Ника достала из пачки тонкую длинную сигарету, и Сергей тут же поднес жене зажигалку, - Ангелочка всегда тянуло, так сказать, "в народ".
   - Ника! - Ангел чуть не подскочил, но теперь я сжала его ладонь под столом: ничего, пусть она побесится. Мы без слов понимали друг друга.
   - А что? - Ника ни капли не смутилась, - Вспомнить хотя бы твой прошлый приезд. Нашел себе приятелей-панков и мотался с ними, где попало. А они пили водку за твой счет. Слава богу, что жив остался. От них всякого можно ожидать.
   - Да брось ты, они прикольные. Мы с некоторыми из них до сих пор перезваниваемся.
   Вероника вздохнула и закатила глаза:
   - Ладно, Саш, с тобой спорить бесполезно.
   - Вот и не спорь.
   Дальше обстановка, кажется, разрядилась. Мы говорили о политике, искусстве, спорте. Я не ударила в грязь лицом, поскольку привыкла интересоваться событиями в мире.
   Когда ужин близился к концу, Вероника изъявила желание отлучиться на минутку.
   - Составишь компанию? - предложила она мне.
   Я была, конечно, удивлена, но согласилась.
   Едва мы зашли в уборную, Ника, удостоверившись, что все кабинки пусты, посмотрела на меня с нескрываемой враждой и произнесла:
   - Послушай, девочка. Ты хотя бы отдаленно, в силу своих ограниченных умственных способностей, представляешь, в каких кругах он вращается? Ты хотя бы догадываешься, с какими девушками он привык встречаться? Для таких как ты даже кофе ему приносить слишком большая честь. Запомни: женить его на себе невозможно. Он не просто парень, он большая фигура в международном бизнесе. Прорваться в этот мир для такой бестолковой девицы как ты задача невыполнимая. К тому же, ему всего двадцать три, и раньше тридцати он о семье не задумается, если конечно...
   Она вдруг осеклась, а я, не в силах больше терпеть накую наглость, договорила фразу за нее:
   - Хочешь сказать, "если, конечно, доживет до тридцати"?
   Вероника вскинула голову и одарила меня неописуемым взглядом.
   - Именно. Он ни от кого не скрывает, что нездоров. Весь финансовый мир в курсе, что Ангел живет с кардиостимулятором и что с каждым годом его сердце все слабеет. Все знают, каким огромным состоянием он владеет...
   - Но мало кто знает, что это состояние завещано тебе. Да, Вероника?
   Внезапно Вероника размахнулась и залепила мне пощечину. Стало больно и обидно, но я все равно продолжала смотреть ей прямо в глаза.
   - Теперь ты послушай! - я старалась скрыть дрожь в голосе, - я не собираюсь навязываться к нему в жены, чтобы оттяпать часть его миллионов. Нам хорошо вместе, а как быть дальше, пусть сам решает. Ты же его сестра, ты же видишь, как он счастлив. Не лезь в наши отношения, не доводи его до очередного приступа. Если, конечно, это не твоя цель...
   - Заткнись, тварь, - прошипела Ника мне в лицо, - если я пока и не лезу в его личную жизнь, так только ради его же здоровья. Но будь уверена: если я только увижу, что ты что-то замышляешь, ты пожалеешь, что на свет родилась. А теперь мы пойдем обратно, и будем улыбаться друг другу, будто славно поболтали в туалете. Да, Рита?
   - Конечно, Ника.
  
   Я не сказала Ангелу о нашем разговоре с Никой, чтобы еще больше не расстраивать его.
   Как только мы сели в Вольво, он тут же прикурил сигарету. Я видела, как у него трясутся руки. Меня, если честно, трясло еще больше, но я тщательно это скрывала.
   - Извини, что так вышло, - огонек сигареты мелко вздрагивал в полумраке автомобиля, - Ника перегнула палку... Мне так за нее неловко.
   - Перестань, - я взяла его за руку, - потом ведь все было хорошо. Подумаешь, с кем не бывает.
   Мы вернулись домой около десяти. Ангел сразу же направился в кабинет, открыл ящик, где хранились его лекарства, и выругался.
   - Черт, ну надо же! Таблетки закончились! Ну, почему Оксанка не проследила? И Олег уже домой поехал, и у Андрея выходной...
   Он шагал из комнаты в комнату, размахивая пустым оранжевым флаконом, по дороге избавляясь от надоевшего пиджака и галстука.
   Я ходила за ним, как тень.
   - Как они оставляют тебя без охраны?
   - Они не оставляют. Они все здесь поблизости и всегда на связи. Но не вызывать же ребят, чтобы сбегать в аптеку за углом.
   - Ангелочек, а они тебе, правда, так нужны, эти таблетки? Прямо сейчас?
   - Прием нельзя пропускать. К тому же я нервничаю, когда их нет... Ладно, буду собираться, заодно с Хантером побегаем...
   - Куда?! - я остановила его на полпути в прихожую, - ты с ума сошел? Нельзя быть таким неосторожным и выходить без охраны в такое время.
   - Да ладно, Рит, это же Тверская, а не Митино. По-твоему, я никогда не выезжаю один по ночам?
   - В общем так. Давай мне пустой флакон и сиди здесь. Я сейчас приду.- я снова влезла в неудобные туфли на шпильке, - меня-то уж точно на улице никто не убьет. Что с меня взять, кроме этого платья?
  
   Всю ночь я думала о Нике, а наутро, когда Ангел повез меня домой (надо было помочь Юльке с уборкой), я решилась с ним поговорить.
   - Послушай, ты только сильно не нервничай, но... Мне кажется, что Вероника что-то замышляет.
   - В смысле? - он припарковал свой лиловый Вейрон возле моего подъезда и недоуменно взглянул на меня.
   - Боюсь, что она хочет... так сказать... ускорить процесс своего вступления в наследство.
   Слова давались мне с трудом, но еще труднее было скрывать от него свои подозрения.
   - Ника? Ты шутишь? - Ангел смотрел на меня, как на полоумную. - Ника во мне души не чает! Да она любому за меня глотку перегрызет!
   - Очень надеюсь, что ты прав, а я ошибаюсь. Но... Пожалуйста, проверь! Ангел, понимаешь, я что-то чувствую! Мне бы меньше всего хотелось, чтобы это было правдой, но... Попроси Олега или кого-нибудь еще из своих... Пусть проследят за ней! Прошу тебя!
   - Рита, ты отдаешь себе отчет в том, что сейчас говоришь? - синие глаза смотрели на меня с непривычным холодом.
   - Да, - ответила я, - понимаю, что я рискую тебя потерять. Если все окажется неправдой, можешь со мной порвать. Но в этом случае, я буду спокойна, что тебе ничего не угрожает. Ангел, пожалуйста!
   Он перегнулся через меня и открыл пассажирскую дверцу.
   - Все, иди. Этим разговором ты только делаешь мне больно. Иди, я позвоню. Может быть.
   - Ангел, пожалуйста! - я с большим трудом сдерживала слезы, - Проверь!
   - Пока. Всего хорошего.
   Он не поцеловал меня на прощание, а лиловый Бугатти нервно рванул с места и в одно мгновение исчез из двора.
  
   Юлька сразу заметила, что со мной что-то не так.
   - Почему ты целый день дома? Где Ангел?
   - У него дела, - отвечала я, пряча глаза.
   - Какие дела? - не унималась подруга, - Он же никогда не ездит в офис. Или у него со здоровьем проблемы?
   - Сказала же, дела у него! - крикнула я, а потом глупо разревелась.
   - Вот оно что! - догадалась Юлька, - вы поссорились!
   Она, как могла, пыталась меня успокоить, уверяла, что я запросто найду себе еще одного миллионера, и что на Ангеле свет клином не сошелся. Но я понимала: в душе она радуется, что все вернулась на круги своя.
   Его не было пять дней: не звонка, ни сообщения. А потом, когда я уже начала подозревать, что у него действительно что-то со здоровьем, он вдруг объявился.
   Как-то вечером, Юлька по обыкновению курила на балконе и вдруг как завизжит:
   - Ритка! А к нам во двор приехала знакомая лиловая машинка!
   - Если это шутка, - мрачно отозвалась я из комнаты, - то неудачная.
   - Да я не шучу! Вон, смотри, паркует свое сокровище возле подъезда. Спорим, сейчас выйдет с сотней роз?
   Но он приехал без цветов, зато с бледным лицом и потухшим взглядом, небрежно одетый и небритый. Прямо с порога прошел в мою комнату и уселся на полу, обхватив руками мои колени.
   - Ритуль, прости меня. - обычно мягкий и бархатистый голос сегодня был глухим и хриплым, - ты была права. Во всем права.
   - Что произошло? - осторожно спросила я, гладя его по волосам.
   - Я все проверил. Попросил Олега и Оксанку проследить... Ее машину часто видели возле моей клиники. Уверен, она что-то вынюхивает у Раевского... А на днях Ника приезжала ко мне домой в мое отсутствие... Оксанка видела, как она рылась в ящике с лекарствами и меняла флаконы. Теперь я боюсь прикасаться к таблеткам. Теперь я всего боюсь. Она и правда замышляет что-то страшное. Прости, что не поверил тебе. Прости, малышка!
   - Ангел, я не обижаюсь, - я целовала его в макушку и обнимала, пытаясь унять его дрожь, - Я рада, что все выяснилось вовремя, и она не успела тебе навредить.
   Он смотрел на меня глазами преданного щенка и крепко держал за руки, будто боялся, что я куда-нибудь испарюсь.
   - Понимаешь, для меня это настоящий удар по дых. У меня ведь не было никого ближе Ники... Не знаю, как я с этим справлюсь...
   - Справишься, - успокаивала я его, - мы вместе справимся.
   Мы долго сидели, обнявшись, а потом он собрался домой.
   - Я, наверное, поеду. Прокачусь немножко по Москве, успокоюсь. А потом приеду домой и лягу спать. Просто хочется побыть одному, подумать... Не обидишься?
   - Ну что ты, котенок, - я проводила его до двери.
   В тесной слабо освещенной прихожей он нежно поцеловал меня на прощание и впервые со дня нашей встречи произнес:
   - Я люблю тебя.
   Я улыбнулась и обняла его.
   - Я тоже тебя люблю.
  
   Весь следующий день он снова не звонил, на мои звонки тоже не отвечал. Я уже начала думать, что с ним, в самом деле, что-то произошло. Сидя в своей маленькой квартирке в Митино, не находила себе места, а Юлькины попытки отвлечь только раздражали. А вот поздно вечером мобильный ожил. На экране мигало "Ангел", и я сразу же схватила трубку. Но прежде, чем я смогла закидать его вопросами о том, почему он снова пропал, в трубке послышался срывающийся голос с нотками истерики.
   - Рита, пожалуйста, приезжай! Прошу тебя!
   - Сейчас? Ангел, что случилось?
   - Мне очень страшно... в этой огромной квартире... Я пришлю за тобой Олега... Нет, Олега не надо, лучше такси.
   По всей квартире на обоих этажах горел свет. Рабочий день Олега давно закончился, но он все еще был здесь. Рабочий день личной охраны длится двадцать пять часов в сутки, верно?
   Ангел сидел в гостиной на диване, подтянув под себя ноги и положив подбородок на колени, будто защищался от чего-то. Он был бледным и взъерошенным, и, казалось, его трясло мелкой дрожью.
   Увидев меня на пороге, он просиял.
   - Слава богу!
   - Что случилось? - я тут же кинулась к нему, и мы крепко обнялись.
   - Пока ничего... но, думаю, скоро что-то случится, - глаза его были темными, почти черными и смотрели как-то странно, с необъяснимым напряжением и ужасом, - понимаешь, днем кто-то пытался подстроить аварию... На МКАД кто-то подрезал меня и пытался вытолкнуть на отбойник.
   Олег, который, наверное, не первый раз слышал эту историю, уселся рядом с Ангелом и положил ему руку на плечо.
   - Ну, послушай меня, ради бога, - начальник охраны выглядел весьма уставшим, - Ангел, десятый раз тебе говорю, это Москва, МКАД, здесь ежедневно всех подрезают, выталкивают. Если бы ты знал, сколько здесь происходит аварий! Это чистая случайность!
   Ангел вскинул голову и с вызовом взглянул на своего телохранителя.
   - Олег, это Россия! Здесь никто не подрезает парней на Бугатти! Такая машина, именно этого цвета в такой комплектации, одна на всю Москву, ты же знаешь! Кому надо просто так со мной гоняться и разбивать такой дорогой автомобиль? Страховщикам будет дешевле убить этого гонщика, чем выплачивать мне расходы за ремонт!
   - Ангел, ты давно здесь не живешь, - продолжал возражать Олег, стараясь до последнего держать себя в руках и не повышать голоса, - здесь тоже не дикие люди, здесь полно миллионеров, и никто не удивляется, увидев Бугатти на МКАД. Прекрати это, прошу тебя! Не доводи себя до приступа!
   Ангел нахмурился и внимательно посмотрел Олегу в глаза.
   - Вот как? А что ты скажешь про этого парня с пиццей вчера вечером в подъезде?
   Олег тяжело вздохнул и закатил глаза, а потом встал и начал неторопливо прогуливаться по гостиной.
   - Малыш, это был просто разносчик пиццы. Что ты увидел в нем такого? Что тебя напугало, я не понимаю?
   Ангел был так напряжен, скулы сжаты, глаза прищурены, губы дрожат. Казалось, он держится из последних сил, но вот-вот заплачет.
   - А то, что к нам в подъезд не пускают разносчиков пиццы и курьеров! Все заказы и корреспонденцию принимают на пункте охраны у входа! Ты это знаешь лучше меня, потому что именно ты там бываешь ежедневно, не так ли? - он постепенно переходил на крик, - как же так вышло, что этот кретин с коробкой оказался внутри элитного подъезда? Как?!
   Олег добродушно посмотрел на Ангела и улыбнулся.
   - Значит, кто-то из ребят на пункте охраны его пропустил. Я же не отвечаю за них. Но они ведь тоже знают, что делают. Там сидят парни из "Альфы", а не мальчики-зайчики.
   - ТЫ не отвечаешь? - Ангел уже просто орал, а в глазах стояли слезы, - ты за МЕНЯ головой отвечаешь! Сегодня пропустили эту долбанную пиццу, а завтра ты пропустишь почтальона, и найдешь меня тут с дырой в голове!
   - Ангел, ради бога! Никто не отважится вот так в тебя стрелять...
   - Если она что-то задумала, она доведет это до конца, понимаешь?! - по его шее пошли красные пятна, он нервничал не на шутку. Я осторожно взяла его ладонь в свою, но он резко вырвал руку и со злостью посмотрел на меня, - вы понимаете, ребята, сколько я стою?! И она это понимает, и раз уж начала, то теперь не отступится! Мне страшно, я не подхожу к ящику с лекарствами, я не пью воду из "кулера", я даже есть боюсь! А теперь я еще боюсь садиться за руль, потому что вдруг я поверну ключ, а машина взлетит на воздух?!
   - У тебя паранойя... - устало выдохнул Олег, - Ангел, я сам выгоняю твою машину из подземного гаража и ставлю у подъезда. Если кто-то и взлетит на воздух, так это я!
   Олег пошел на кухню и вернулся со стаканом воды.
   - Выпей и успокойся. Пожалуйста.
   Ангел посмотрел на стакан, и бледные губы дрогнули в нервной улыбке.
   - Ну, уж нет. Я не буду это пить.
   Олег еле сдерживался.
   - Боишься пить? Из моих рук?
   - Ты пытаешься убедить меня, что мне все мерещится. А что если Ника пообещала тебе за меня кругленькую сумму?
   - Что? - Олег поставил стакан на стеклянный столик. Я видела, как задрожали его руки. - ты, значит, думаешь, что я продался Веронике? Ну ладно, Ангел, считай, что я этого не слышал. Давай просто с тобой кое-что вспомним. Просто поговорим, ладно?
   Сколько же у него терпения и такта? Я наблюдала, как Олег, подумав с минуту, уселся на корточки напротив Ангела и посмотрел на него снизу вверх настолько мягко, насколько позволяли остатки его самообладания.
   - Давай-ка, дружок, вспомним вот что. - начал он, - тебе шестнадцать лет. Там, в Лондоне, помнишь? Ты с компанией каких-то приятелей отправился автостопом по Европе. Ну, помнишь?
   - Помню, - с подозрением ответил Ангел, и, казалось, еще больше напрягся, - а какое это имеет отношение...
   - Если помнишь, тогда расскажи, что было дальше.
   Ангел сглотнул, посмотрел на меня. Он будто не понимал, чего вообще от него хотят. Тем не менее, он заговорил:
   - Мы мотались дня четыре. И тогда ни у кого не было мобильников, даже пейджеров... А отец, оказывается, меня по всей Англии с собаками искал. Он поднял на уши всю полицию, и даже сам провел ночь в участке, ожидая новостей...
   - Так? - Олег улыбался тому, что они двое наконец-то нашли одну волну.
   - Когда я приехал, отец был вне себя от ярости. Прямо с порога, не сказав ни слова, он начал меня избивать... В первый и последний раз в жизни! Сильно... - Ангел повернулся ко мне и улыбнулся, - представляешь, драка в такой семье? Мне тогда было так страшно, я думал, он меня убьет. А ты, - он снова перевел взгляд на Олега, и синие глаза вновь наполнились слезами, - а ты пытался нас разнять... Отца было невозможно остановить, он был, как разъяренный бык. И тогда... ты на него замахнулся. Не ударил, конечно, но замахнулся. Он остолбенел, напрочь забыл про меня и сказал, что с этой минуты ты уволен. А ты... ты сказал "наплевать" и повел меня в ванную смывать кровь...
   - Хорошо, - Олег расслабился. Он улыбался искренне и радостно, - давай дальше. Помнишь, тебе было восемнадцать? Мы были на стадионе, ну?
   - На бейсболе в Штатах, - Ангел едва сдерживал накатившие слезы, - какой-то кретин начал стрелять по VIP-трибунам... Я был бы трупом если бы... ты меня не закрыл. А потом ты лежал в больнице с огнестрельным в грудь...
   - И вот тебе двадцать. Операция на сердце. Тебе установили стимулятор...
   - Ну, хватит... - Ангел больше не держался, слезы неумолимо катились по щекам, а он, стесняясь собственной слабости, уткнулся лицом в колени.
   - Нет, не хватит, - Олег поднял его голову за подбородок и серьезно посмотрел в его глаза, - расскажи Рите. Ну?
   - Для личной охраны было назначено три смены, - всхлипывая, начал Ангел, - то есть каждый из парней дежурил в больнице сутки через трое.
   Я смотрела на него, не мигая. Могла представить, что сейчас творилось в его душе.
   - Олег тогда уже был начальником охраны. Его назначили после той стрельбы на стадионе.. Ну, вот... Тогда ты, - он повернулся к Олегу и я поняла, что злобы и обиды между ними больше нет, - ты отправил всех ребят в короткий отпуск и две недели, пока я лежал после операции, ты буквально жил в моей палате... Ты даже договорился с медсестрами насчет кушетки и душа... Прости меня!
   Ангел разрыдался, как ребенок и уткнулся в плечо начальника охраны.
   - Прости, что я тебя тоже подозревал. Ты бы никогда... никогда... Ты ради меня всем рисковал, и жизнью и работой и семьей... я такая тварь, раз мог подумать о тебе плохо! Пожалуйста, прости!
   Олег обнял его за плечи и улыбнулся.
   - Слава богу, братишка, что ты сам это понял, что мне не пришлось оправдываться и доказывать. Ладно, не реви. Тебе нельзя нервничать, забыл? Ну, хватит уже...
   Ангел поднял голову и улыбнулся нам обоим по очереди.
   - Я схожу с ума, ребята - сказал он, - предательство Вероники меня сильно подкосило. Простите меня оба, ладно?
   Я поцеловала его и улыбнулась в ответ.
   - Ладно, - сказал Олег, - пошли, я отведу тебя наверх, поспишь чуть-чуть, а мы с Риткой тут посидим, поболтаем.
   - Ты действительно думаешь, что это все Ника? - спросила я Олега, когда тот вернулся в гостиную.
   - Не знаю, больше склоняюсь к тому, что он сам себя запугал до предела. Сомневаюсь, что Ника на такое способна. Хотя... ради денег люди на многое способны, верно, Рит?
  
   Ангел разбудил меня ни свет ни заря. Он уже расхаживал по комнате умытый, чисто выбритый и одетый.
   - Рита, ты можешь сегодня отпроситься с работы?
   - Ну... если надо, то могу, - ответила я, пытая продрать глаза, - а что случилось? Почему так рано?
   - Потому что мы сегодня поедем в офис. Я понял, как смогу себя обезопасить. Я уеду в Лондон, но прежде изменю завещание!
   Он улыбался всеми зубами, а глаза сияли так, будто он только что сделал гениальное научное открытие.
   - Но... кому же ты теперь собираешься все оставить?- я села в кровати и стала сладко потягиваться.
   - В том-то и дело, Ритуль, что некому. Я подумал и решил отписать все московскому кардиологическому центру Раевского, в котором наблюдаюсь с самого детства. В Лондоне у меня тоже есть хорошая клиника, но я и так являюсь их основным спонсором. А здесь, в России медицина финансируется плохо, так что мои деньги будут служить доктору Раевскому моей посмертной благодарностью.
   - Ангел! Перестань говорить такие ужасные вещи!
   - Это не ужасные вещи, Рит. Другого выхода у меня нет. Если я этого не сделаю, она меня прикончит.
  
   Олег спал на диване в гостиной. Я накормила обоих ребят завтраком, и мы отправились в офис. После вчерашней истерики, сегодня Ангела будто подменили. Выглядел он ослепительно: гладко выбрит, одет в черную рубашку с коротким рукавом и белоснежные льняные брюки. Настроение у него было приподнятое, хотя, понимаю, это давалось ему нелегко.
   - Сегодня я еду в московский офис первый раз в жизни, - сообщил он по дороге, - конечно, раньше я общался с российской командой через телемост, с руководством знаком лично, но в стенах офиса не был никогда.
   - Волнуешься?- спросила я.
   - А что мне волноваться? - ответил Ангел с озорной улыбкой, - пусть они волнуются. Я же босс!
   Офис занимал два этажа в огромном здании в самом центре Москвы. Как только мы подошли к ресепшен, девочка-секретарь от удивления чуть не съела авторучку.
   - Привет, - Ангел улыбался. Он продолжал быть милым и непосредственным, несмотря на то, что в этих стенах был человеком-легендой, о котором все знали, но никто никогда не видел воочию.
   - Здрасьте, - выдохнула секретарша, разглядывая делегацию во все глаза. Уверена, сейчас она начнет звонить по отделам и взахлеб рассказывать, что "приехал Он, с охраной и какой-то крашенной пигалицей". При мысли об этом я едва смогла сдержать улыбку.
   - Ну, что, дела идут? - Ангел по-хозяйски осмотрел стены приемной из стекла и бетона, оценивающе взглянул на девушку-секретаря.
   - Идут... - ответила еле живая от напряжения девочка, - вас проводить к Веронике Альбертовне?...
   Наверное, она говорила, а сама думала: "что я, идиотка, несу? Если ему надо, он сам попросит проводить!"
   Было весело наблюдать, как она нервно крутит авторучку в руках и не знает, куда деть глаза.
   - Нет, к Веронике не надо, - ответил Ангел, - А Мешков на месте?
   Девушка часто закивала.
   - Да, Алексей Юрьевич у себя. Вас проводить?
   - Пожалуй. Боюсь, сам заблужусь.
   Она торопливо вела нас через отделы. Многочисленные сотрудники побросали дела и во все глаза смотрели на "владельца заводов, газет, пароходов". Ангел никого не оставлял без внимания. По дороге он приветствовал штат вежливым кивком и добродушной улыбкой, с некоторыми личностями даже останавливался перекинуться парой слов. Конечно, они неоднократно видели его через телемост Лондон- Москва, но никто из рядовых работников и предположить не мог, что такая большая "шишка" на самом деле простой и милый парень.
   Юрист Алексей Мешков встретил нас прямо в дверях своего кабинета. Очевидно, кто-то уже донес, что Ангел направляется прямо к нему. Мешкову было на вид около сорока, стройный, опрятный адвокат с запредельной зарплатой.
   - Привет, Леш, - Ангел протянул ему руку.
   - Вот это да! - Мешков расплылся в довольной улыбке, - первый раз в московском представительстве и сразу ко мне! Чем заслужил?
   Девочка-секретарь замерла в паре шагов от нас, будто была не в силах сдвинуться с места. Мешков коротким жестом показал ей, что пора отчаливать, а заодно приготовить гостям кофе, и она убежала.
   - Есть конфиденциальный разговор, - сказал Ангел, - естественно, за закрытыми дверями. Поэтому буду рад, если впустишь в свой кабинет.
   - Конечно! - Мешков отскочил, пропуская Ангела. Я следовала за ним.
   Мы уселись в удобные кресла, а Алексей устроился за своим столом.
   - Ира сейчас принесет кофе, - сказал он, - Ангел, ты же говоришь, разговор конфиденциальный. Но...
   - Это Маргарита. Она может присутствовать.
   Перекинувшись парой слов "об общем", сделав по глотку кофе, они приступили к основной беседе.
   - Леш, я приехал к тебе, чтобы изменить текст своего завещания.
   Юрист обомлел.
   - Как?! Мы же составили его давно, сразу после гибели Эдуарда Петровича...
   - А теперь я его меняю. - впервые я услышала в голосе Ангела металлические нотки. Он был серьезен, как никогда; на красивом лице ни тени улыбки, синие глаза потемнели и смотрели холодно и непреклонно. Мне даже стало жутковато.
   - И... позволь поинтересоваться, кому же ты собираешься все оставить?
   Сергей с подозрением смотрел на меня. Наверное, думал, что ветреный мальчишка завел себе любовницу и решил отписать все ей, а сестру оставить ни с чем. Но Ангел уловил его взгляд.
   - Ошибаешься, Алексей, - спокойно сказал он, - все мое состояние после смерти отходит кардиологической клинике. И лондонские и московские предприятия будут распроданы (благо, покупатели выстраиваются в очередь), а все средства от их продажи будут также переданы в фонд клиники.
   - Ангел, но это же баснословные деньги!
   - Знаю, но ведь только благодаря этой клинике я дожил до своих двадцати трех лет, а может, дотяну еще и до тридцати. Эти ребята умеют спасать жизни, так пусть спасают. Пусть расширяются, строят филиалы, занимаются научными исследованиями. Кто знает, может, на мои средства они совершат прорыв в медицине и смогут помочь миллионам больных людей.
   - А как же предприятия?
   - Никто не лишится рабочих мест. Просто все перейдет в чьи-нибудь другие заботливые руки.
   Алексей прочистил горло и решился на главный вопрос:
   - А Ника? Ты оставляешь ее за бортом?
   Ангел сузил глаза, на скулах заиграли желваки.
   - Я не хочу, чтобы ты задавал дурацких вопросов, - тихо произнес он, - я хочу, чтобы ты просто делал то, что я говорю. И немедленно.
   Алексей молча встал, достал с полки тонкую черную папку, вернулся за стол, раскрыл ее и начал просматривать документы.
   - Ну что, ж, воля ваша, Александр Эдуардович. Приступим, пожалуй.
  
   По дороге домой мы заехали в небольшой ресторанчик пообедать.
   - Уверен. - Ангел все еще был очень серьезен, - хотя решение далось мне совсем не легко. Я уволю ее с поста главы представительства, я пущу ее по миру, оставлю ни с чем. Знаешь, я никому не позволю улыбаться мне в лицо, а за спиной плести интриги и приближать мою и без того недалекую кончину.
   - Ангел...
   - Да, Рита, - он мрачно закурил сигарету, - надо смотреть в лицо реальности и не врать самому себе. А вообще, я рад, что ты была там со мной. Мне это очень помогло.
   - Да ладно тебе. Я же сидела, пила кофе и молчала.
   - Но ты была рядом. И это самое главное.
   Впервые за долгое время он улыбнулся, и из его глаз ушла морозная синева.
   - Я уже говорил тебе, что люблю тебя?
   - Сегодня еще ни разу.
   Он взял мою руку в свою и долго смотрел мне в глаза.
   - Рит, я тебя люблю. Через неделю я лечу домой в Лондон. Хочешь со мной?
  
   Однако даже в ожидании отъезда приступы паранойи все продолжались. Ангел стал несносным: ему мерещились странные люди, следящие за его окнами, а в машине в зеркалах заднего вида он видел преследователей. Он все больше запирался дома, задергивал шторы и отключал телефон. Странный мальчик: его не пугала смерть от сердечного приступа, он даже смирился с возможностью умереть в любой момент, но почему-то панически боялся быть убитым. Если приезжала Ника, и Ангел видел из окна ее машину, он звонил на пункт охраны и просил, чтобы ее даже на порог не пускали. Олег просто на стену лез от его выходок, но старался быть терпеливым. Однажды он даже высказал мне, будто я виновата в том, что Ангел стал таким. Ведь это я намекнула ему на Веронику.
   Единственное, что еще доставляло ему удовольствие, это гулять с Хантером. На прогулках он даже расслаблялся и на какое-то время забывал о наемных убийцах, ядах и автокатастрофах. Поскольку только на этих прогулках с Ангелом можно было хоть как-то общаться, я всегда составляла ему компанию.
  
   В тот вечер мы, как всегда, взяли пса, и вышли на улицу. Мы бродили по темным дворам, отстегнув Хантеру ошейник. Пес бежал впереди, а мы шли, взявшись за руки и, как всегда в последнее время, молчали. Все случилось в мгновение ока. Пес выбежал на дорогу и вдруг, неизвестно откуда, ослепив нас фарами, из-за угла дома на большой скорости вылетел темный автомобиль. Ангел рванулся за Хантером, но было поздно. Послышался скрежет тормозов, и мы увидели, большое мускулистое бежевое тело собаки, трясущееся в агонии под колесами машины. Автомобиль дал задний ход и так же внезапно, как появился, скрылся из двора.
   Ангел бросился на асфальт, поднял тяжеленного пса на руки, но тот уже обмяк и не дышал.
   - Хантер... - Ангел отнес собаку от дороги и аккуратно опустил на траву, - Боже мой... боже мой...
   Он сел рядом с псом, и стал гладить неподвижное тело любимца, а я обняла Ангела за плечи и пыталась подобрать правильные слова.
   - Хантер... ну как же так... - по его щеками катились слезы, а руки продолжали механически гладить бежевую шерсть, - Хантер, ну куда же тебя понесло, глупышка... Хантер, маленький мой. Хан...
   Вдруг Ангел резко побледнел и вскинул голову. Его глаза были темными, почти черными, рот отчаянно ловил воздух. Я поняла: начался приступ.
   - Ангел! Что делать? Господи! Я сейчас позвоню в "скорую"!
   Он хрипло вдыхал, а выдохнуть не мог, и вдруг завалился на траву рядом с Хантером и затих, прижав руки к груди.
   "Скорая" появилась через несколько минут. Парни в белых халатах погрузили Ангела на носилки, внесли в микроавтобус и начали суетиться над ним, присоединять к каким-то аппаратам, вставлять какие-то трубки.
   - Он жив? - спрашивала я каждые пять секунд.
   - Пульс прощупывается, - отвечали медики, - надо срочно ехать в больницу.
   Я сбивчиво назвала адрес клиники Раевского, и мы поехали.
   "Скорая" неслась по вечерним улицам, завывая сиреной и игнорируя красные светофоры.
   Врачи заслонили от меня Ангела, и я не видела, что они делали. Вдруг я осознала, что все еще сжимаю в руках поводок Хантера.
   Кто-то из бригады "скорой помощи" позвонил в клинику и сообщил, что везут пациента доктора Раевского в критическом состоянии. Когда мы подъехали, доктор лично встретил нас в коридоре, поблагодарил бригаду, и проследил, чтобы Ангела доставили в реанимацию. Я осталась сидеть в холле, а через несколько минут в двери клиники ворвались Вероника и Олег.
   - Он жив? - закричала Ника еще с порога.
   Я кивнула, вытирая слезы.
   - Минут десять назад увезли в реанимацию, - сказала я и вскочила со стула, - Ника, я не могу здесь больше находиться! Я пойду туда, узнаю, что происходит!
   Ника кричала мне вслед "стой", но я уже ничего не слышала, кроме собственных решительных шагов вдоль по звенящему коридору.
  
   II
   Рита резко открыла дверь и вошла в просторный светлый кабинет. Ангел лежал на высокой кушетке, подключенный к множеству аппаратов. Виктор Раевский, импозантный мужчина средних лет стоял над кушеткой совсем один.
   - Наконец-то, - произнес он, увидев Риту в дверях, - Марго, он стабилен. Подумай, может не стоит оно того?
   - Опять нюни разводишь? - Рита подошла к кушетке поближе и взглянула на лежащего парня.
   - Отключай, или я сама его отключу.
   Раевский теребил полу своего халата.
   - Марго, это же преступление... Его еще можно спасти. Он, в конце концов, тебя любит! Он постоянно рассказывал о тебе на приемах...
   - Не будь тряпкой, Раевский! Я проделала адскую работу всего за двадцать процентов, а ты теперь в кусты. Отключай его от аппаратов.
   - Ладно, ты иди. Я сам отключу. Я знаю его с детства, мне он в какой-то степени дорог...
   - Но его деньги все равно дороже, да, доктор Айболит? - Рита подошла к выходу, - ладно, оставляю тебя с ним на пару минут. Простись, как подобает и вперед - к миллионам. Через некоторое время, как договорились, подключишь все обратно и все вместе попытаетесь его реанимировать. Но, увы.... Ладно, удачи.
   Рита еще постояла в коридоре, собралась с мыслями и вернулась в холл, растирая тушь по лицу. Вероника стояла у окна и тихо говорила с кем-то по мобильному. Услышав стук Ритиных шагов, она хлопнула крышкой телефона и обернулась.
   - Все плохо... совсем плохо, - Рита села на стул и закрыла лицо руками, - они делают все, что могут, но...
   - Ритуль, - голос Вероники звучал на редкость мягко, - здесь есть комната отдыха, пойдем, поговорим, попробуем наладить отношения. Что нам теперь уж делить?
   Рита подняла голову и взглянула на Нику.
   - Ты серьезно?
   - Конечно, милая. Я была неправа на твой счет. Пойдем, мне надо многое тебе сказать.
   Женщины вошли в комнату отдыха и опустились в мягкие кресла напротив друг друга.
   - Ладно, Рит, можешь не портить макияж. Мне все давно ясно.
   - О чем ты?
   Ника закурила длинную тонкую сигарету и улыбнулась.
   - Когда я поняла, что Ангел не просто спит с тобой, но и относится к тебе довольно серьезно, я решила понаблюдать за тобой. А когда ты подставила меня и навела Ангела на мысль изменить завещание, я окончательно утвердилась в решении все прояснить. И, знаешь, кажется, я прояснила абсолютно все. Вот послушай историю.
   С доктором Раевским ты познакомилась пять лет назад и стала его любовницей. Что ж, неплохой выбор: импозантный состоятельный мужчина с почетной профессией. Мешало одно: он женат и слишком трепетно относится к своему браку. Больше, чем встречи, рестораны и подарки он дать тебе не мог, жена начала потихоньку что-то подозревать, Виктор испугался и решил с тобой порвать. Но тебе очень нравилась красивая жизнь, и тогда ты придумала авантюру. Ты знала, что у Раевского есть особенный пациент, молоденький наследник сказочных миллионов. Тогда ты попросила Раевского сообщить, когда Ангел прилетит в Москву. Предлог был простой: хочу познакомиться с богатым и неженатым парнем. Раевский не возражал, думал, если ты устроишь свое личное счастье, то отстанешь от него. Как только он сам узнал о приезде Ангела, он сообщил тебе все места, где бывает молодой миллионер - рестораны, клубы. Он, наверняка, показал тебе фотографии Ангела, так что узнать богатенького красавчика для тебя не составило труда. И ты начала охоту.
   Конечно, ты понимала, что выйти замуж за Ангела будет довольно проблематично, к тому же эта затея может занять много времени, а сам Ангел запросто может не дожить до своей свадьбы. Тогда у тебя родился другой план: после смерти Ангела все его деньги отходят кардиологической клинике во главе с доктором, которому он так благодарен, а ты получишь от этой сделки небольшую долю. Даже крохотный процент от состояния Ангела обеспечил бы тебе безбедную жизнь. Почему бы не рискнуть? Ты предложила Раевскому пойти на сделку с совестью. Он, конечно, сомневался. В конце концов, он знает Ангела с малых лет. Но наверняка ты пообещала ему в случае отказа рассказать госпоже Раевской о вашем романе. Он согласился, тем более, что на миллионы Ангела клиника могла бы существовать вечно.
   И все так просто: никто не докажет, что это убийство. Ведь Ангел и сам может умереть в любой момент. Заветный момент нужно было только грамотно приблизить. Этим ты и занялась. Сначала ты поссорила Ангела со мной, намекнув ему, что я, якобы, покушаюсь на его жизнь, чтобы получить наследство. За мной следила вся его охрана, и даже его тупая горничная! Ты думаешь, я ничего не заметила? Да, я часто бывала в этой клинике - просто приезжала пообщаться с доктором; да, я действительно меняла таблетки: отраву, которую ему подсунула ты в тот вечер, когда ходила в аптеку - на настоящее лекарство, прописанное его врачом. Но ты представила все в ином свете, заронила в его душе зерно сомнения. Молодец, что тут скажешь?
   А дальше с ним и вовсе было просто: у парня развилась такая жуткая паранойя, что он и сам запросто довел бы себя до инфаркта. Бедный мальчик!
   А потом ты вообще отважилась на гнусность: заплатила копейки подросткам, чтобы те переехали на машине бедного Хантера. Таким образом, ты лишила Ангела самого дорогого: сводной сестры, которой он безгранично доверял и любимого пса.
  
   Рита слушала спокойно, не опуская глаз. Когда Вероника прервалась, чтобы перевести дух, девушка холодно улыбнулась.
   - Такой бред, Ника. Ангела все равно больше нет, и ты ничего не докажешь.
   Ника затушила сигарету и улыбнулась Рите в ответ.
   - А вот тут ты ошибаешься, Марго. Несколько минут назад, когда ты ходила к Раевскому, я вызвала парней в форме. Машины с мигалками уже ждут у ворот клиники. А еще в твое отсутствие я позвонила и самому Виктору, и у нас состоялся короткий, но весьма интересный диалог. В данный момент он и его команда изо всех сил борются за жизнь Ангела, потому что в случае неудачи под суд пойдут все. Но если добрый доктор еще сможет избежать правосудия, то ты-то вряд ли. Чтобы спасти собственную шкуру, Виктор с удовольствием даст показания, что ты угрозами и шантажом пыталась заставить его пойти на преступление. А его команда это подтвердит. И кому поверят: бестолковой крашеной пигалице или первоклассным кардиологам? Так что, детка, извини. Фокус не удался.
  
   Вероника зашла в палату с букетом цветов потрясающей красоты. Ангел лежал с открытыми глазами и наблюдал за мониторами аппаратов, окружающих его постель.
   - Привет, малыш, - Ника присела на край кровати, - Еле прорвалась через твою охрану. Олега никакими пирогами не задобришь. Пропустил ровно на пять минут. Ну, как ты? Врачи говорят, все самое страшное уже позади.
   - Уходи, - еле слышно произнес Ангел.
   - Хорошо, милый. Ты только не переживай. Нам потом о многом надо будет поговорить.
   Ника встала и направилась к выходу.
   - Где Рита? - вдруг спросил Ангел.
   - Рита там, где ей следует находиться. Отдыхай.
   Ника тихо закрыла дверь и легкой походкой зашагала по больничному коридору.
  
   III
   Вероника налила себе бокал красного вина и устроилась на диване рядом с мужем. Сергей заботливо укрыл ее ноги пушистым пледом.
   - Да, Сереж, - произнесла Ника, сладко потягиваясь, - эта стерва все-таки попила моей крови. Ну, ничего. Ангелочек скоро придет в себя и узнает, что злобная аферистка Рита пыталась его убить, а до смерти запуганный, но все же непорочный доктор снова спас его жизнь. Конечно, после выписки из клиники, он сразу же умотает к себе в Лондон и в Москву еще долго не сунется, но я найду к нему подход, опять завоюю его доверие и любовь, и он снова изменит свое чертово завещание. Еще надо что-то решить с начальником его охраны. Олежек, как сторожевой пес, никого к нему близко не подпускает. Ну, да ладно, это все детали. Главное, пусть даже это займет больше времени, чем я планировала, результат того стоит, не правда ли?
   Вероника встала, вышла из гостиной, а через минуту вернулась с небольшой коробкой в руках.
   - Смотри, я уже начала готовиться к встрече с Ангелочком и его миллионами. Я даже купила ему нового щенка, - из коробки показалась маленькая бежевая головка с черными глазками-пуговками, - скажи, ну разве он не прелесть?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   9
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"