Милин Дуфуня Ибрагимович: другие произведения.

Такая трудная жизнь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
   1
   30 сентября 200.
  
   Вечер выдался теплым. Если не вспоминать о том, что сегодня -- последний день сентября, напрашивалось песенное "летний вечер".
   Людям, собравшимся у кооперативных гаражей на окраине города, было не до песен.
   Около часа назад в дежурную часть городского отдела милиции поступил звонок. И вот теперь сюда приехали замначальника областного ОУР, главный прокурор города, начальник городского ОВД -- а вместе с ними еще десятка два человек званиями и чинами пониже.
   Девушка лежала в достаточно видном месте -- рядом с бетонной дорожкой, ведущей от входа на территорию гаражей до микрорайона.
   Впрочем, не девушка -- "труп", выражаясь на языке протокола.
  
   ПРОТОКОЛ
   осмотра места происшествия и трупа
   30 сентября 200. г.
   г. Приозерск
   Старший следователь прокуратуры Меньков М.Ю.
   с участием (в присутствии) понятых:
   1. Великжанин Алексей Алексеевич, проживающий ул. Пролетарская 12, кв. 72;
   2. Пеунова Ирина Владимировна, проживающая ул. Армавирская 45, кв. 50.
   Руководствуясь ст. ст. 178 - 179 УПК РФ, произвел осмотр места происшествия и
   трупа, в целях обнаружения следов и выявления обстоятельств дела и в
   соответствии с требованиями ст. ст. 141-142 КПУ РФ составил настоящий
   протокол.
   Осмотр производился на участке местности, расположенном в микрор-не Голубево
   при искусственном освещении с 20.30 до 22.30 часов.
   ДО НАЧАЛА ОСМОТРА:
   Вышеперечисленным лицам, в соответствии со ст. 141 УПК РФ, доведено, что
   применяются технические средства.
   На основании ст. 141 УПК РФ участники осмотра уведомлены о применении
   фотографирования и видеозаписи. Осуществляет специалист ЭКУ УВД г. Приозерска Шманев А.Э.
   ОСМОТРОМ УСТАНОВЛЕНО:
   Местом происшествия является участок местности, расположенный на западе
   города Приозерска, на окраине микрор-на Голубево.
   С южной стороны микрор-на расположены кооперативные гаражи, примерно в 150 метрах от микрор-на. От микрор-на до гаражей проходит пешеходная дорога, выложенная бетонными блоками. На расстоянии примерно в 10 метров от стены крайнего гаража и 2 м от дорожки лежит труп женщины.
   Приметы трупа: на вид 18-20 лет, рост примерно 165-170 см, нормального
   телосложения. Волосы на голове белого цвета, длиной 30-35 см.
   Поза трупа: труп лежит на спине, голова трупа лежит лицом вверх и касается
   земли затылком, обе руки вытянуты в стороны, кисть правой руки расположена
   ладонью вниз, левая рука сжата в кулак. Ноги трупа согнуты в коленях. Стопы обеих ног расположены параллельно и находятся на расстоянии 45 см друг от друга.
   Одежда на трупе: куртка кожаная, черного цвета, блузка шелковая, голубого цвета, брюки черные из х/б. Обувь: туфли "лодочка" красного цвета, 38-го размера.
   Повреждения на трупе: глаза трупа закрыты веками, роговицы чистые. Уши на трупе отсутствуют. Рот полуокрыт, зубы выбиты. В глотке обнаружены ушные раковины, предположительно, отрезанные у убитой. На шее обнаружены ссадины и полосы, характерные для удушения. Подвижность головы при поворачивании может свидетельствовать о переломе шейных позвонков.
   На передней поверхности туловища, в области груди колото-резаная рана, нанесенная колюще-режущим предметом с шириной клинка 30-35 миллиметров. Такая же рана в верхней части живота. Других телесных повреждений при наружном осмотре обнаружить
   не представилось возможным. Для дальнейшего осмотра труп направлен в морг.
   При осмотре трупа обнаружено: телефон мобильный Nokia 8800 Mart Edition, в отрезанных ушах сережки из желтого металла с прозрачными камнями, студенческий билет на имя Чулковой Дарьи Сергеевны -- изображение на фотографии предположительно является изображением убитой. Также при осмотре трупа обнаружены деньги в сумме одна тысяча четыреста тридцать пять рублей в разных купюрах и брелок ключей.
   Для отыскания следов преступления был проведен дальнейший осмотр
   территории, прилегающей к месту обнаружения трупа. В 2-х метрах справа от
   головы трупа обнаружен окурок сигареты "Chesterfield Classic Red", который был упакован в
   полиэтиленовый пакет N1. Также обнаружены три нечетких отпечатка следов обуви, с которых сняты слепки, упакованные в полиэтиленовый паке N2. Иных следов и предметов при проведении осмотра обнаружить не представилось возможным.
   При осмотре места происшествия проводилось фотографирование фотоаппаратом
   "Зенит-12" на цветную фотопленку светочувствительностью 200 единиц, а также
   проводилась видеозапись на видеокамеру "Panasonic M 3000".
   С места происшествия изъято:
   1. Труп женщины -- предположительно Чулковой Дарьи Сергеевны - с одеждой. Направлен на исследование в морг.
   2. Окурок сигареты "Chesterfield Classic Red" (пакет N 1), слепки с отпечатков следов обуви (пакет N 2).
   Замечаний от присутствующих не поступало. Протокол оглашен следователем
   вслух, записано правильно. Понятые: подпись. Специалисты: подпись.
   Следователь: подпись.
  
   ***
  
   Следователь, поставил подпись под протоколом уже после того, как тело отвезли в морг.
   Первыми он отпустил понятых. Понятые были изловлены им совершенно случайно. Шли от гаражей к кварталу многоэтажек. Женщина немного смутилась, Меньков это заметил. Оба в возрасте около сорока, не супруги, но что-то их явно связывало.
   Звонок на 02 о найденном "теле" поступил из телефона-автомата. Звонил мужчина. Наверняка у него был мобильный телефон, но, очевидно, он не захотел связываться с милицией.
   И правильно сделал, констатировал про себя Меньков. Мужик наверняка жизнь знает. Нашедший труп рискует попасть под самый настоящий пресс. Тем более, в таком случае.
   Впрочем, нашедший труп не знал о том, что этот случай -- из особых особый.
   Да и сам Меньков не знал, пока Ивантеев, прокурор, ему не сообщил.
   - Ты знаешь, кто такой Чулков? - спросил Ивантеев таким тоном, будто Меньков был повинен в очередном случае со смертельным исходом.
   - Какой Чулков?
   - Чулков Сергей Иванович. Ресторан "Бриз", кафе "Шоколадница" и "Ночное шоссе", ночной клуб "Чикаго".
   - Ага, что-то припоминаю. Это не тот ли Чулок, который лет пятнадцать назад по делу об убийстве Романова, директора Центрального рынка, проходил?
   - Хм... - Ивантеев посмотрел на старшего следователя то ли недоверчиво, то ли подозрительно. - Ты-то откуда знаешь?
   - Так ведь я тогда стажировку в прокуратуре Центрального района проходил.
   - Ага. - Ивантеев принял строгий, официальный вид. - Чулков по делу действительно проходил, но только как свидетель. Причастность его к преступлению не была доказана. Лихие девяностые, все вверх дном. Может быть, связался по ошибке не с тем партнером. Тогда ведь все внове было... Вчера -- социализм, сегодня -- капитализм. А сейчас он -- элита, уважаемый человек. И убийство его дочери -- это не убийство какого-нибудь бомжа на свалке.
   "Н-да, сказал бы это какому-нибудь журналюге на камеру. Или, на телевидении выступая, заявил. Любишь ведь трепаться о равенстве всех перед законом".
   Думая так, Меньков, тем не менее, вид имел озадаченный, кивая чуть ли не после каждой фразы Ивантеева.
   Коротенький, жирненький прокурор едва достигал до уха высокому и жилистому следователю.
   - Значит, так, - озабоченно произнес Ивантеев. - Создается оперативно-следственная группа, во главе ее становишься ты.
   - Я?!
   - Да, я только что говорил с прокурором области. Потянешь. Будешь задействовать столько людей, сколько захочешь. Но раскрытие дела надо форсировать. Это же третье уже такое дело получается. Опять маньяки, блин. Ты ж понял, как это серьезно?
   - Понял, - уныло ответил Меньков.
   Чего ж тут не понять? Его поставили крайним. Под видом оказания особого доверия.
   Начальство прикроет им свои рыхлые задницы. Первая задница, которую предстоит загородить собой Менькову, это задница Ивантеева, городского прокурора.
   Да это уже третье убийство с одним и тем же "почерком", совершенное в течение всего одного месяца.
   Убийств в городе-миллионнике иногда по три и даже больше за один день совершается. Но тут -- своего рода рецидив серии. Если не хуже.
   ... В начале года в городе прошел громкий судебный процесс. Судили группу маньяков. Трое молодых людей - двоим на момент вынесения приговора исполнилось по двадцать лет, третьему девятнадцать - совершили за несколько месяцев более двадцати убийств, несколько покушений на убийство, несколько ограблений и прочих преступлений "помельче". Почти все свои "подвиги" убийцы фиксировали на видео. На суде объясняли свой дьявольский "промысел"... желанием заработать. Дескать, существуют в интернете сайты, владельцы которых платят большие деньги за "натуральные" съемки пыток и убийств. Начинали нелюди - в то время еще несовершеннолетние - с пыток и жестоких убийств кошек и собак.
   Расследование тянулось больше года, но задержание маньяков произошло скорее благодаря счастливой - для "органов" счастливой - случайности, нежели явилось результатом кропотливого высокопрофессионального расследования.
   Когда дело было передано в суд, по городу поползли слухи: не тех, мол, судить будут, а если и тех, то не всех -- подельники-то на свободе разгуливают.
   Меньков знал, что слухи эти основу под собой имели. На месте преступления -- "на трупе", выражаясь на сленге оперов и прокурорских -- милиция задержала парня и девушку. Их допросили, обыскали, тщательно проверили все обстоятельства их появления в том месте и в то время. Выяснилось -- просто свидетели.
   Однако осталось невыясненным еще одно обстоятельство. На видеозаписи одного из убийств звучит женский смех. Сами убийцы это обстоятельство объяснить не могли. Впрочем, объяснить не могли по той причине, что отрицали тот очевидный факт, что эту запись делал один из них.
   Так или иначе, но маньяков осудили - двоим дали пожизненное заключение, третьему девять лет лишения свободы. Город сбросил с себя напряжение и ужас ожидания.
   И вот опять серия. Самым неприятным для милицейского и прокурорского начальства может оказаться именно некоторая обоснованность слухов. Как же -- оставили убийц на свободе, вот они и продолжают творить кровавый беспредел.
   А кто ответит в случае нераскрытия новой волны серийных преступлений? Меньков ответит. Ему начальство доверие оказало, а он доверия не оправдал.
   А в том, что эти три убийства тянут на "серию", Меньков сомневался все меньше и меньше.
   За двенадцать лет работы Меньков на изуродованные трупы насмотрелся. И "итальянский галстук" видел, и отрубленные руки, возложенные на труп, и отрезанный половой член во рту. Местная блатота, начитавшись переводных романов о жизни мафиози, стала практиковать их методы расправы с врагами.
   Что там эксперт-криминалист говорил об оружии? Меньков и сам мог сделать заключение о том, что нож, которым орудовал жестокий убийца, не был кухонным ножом. Хотя именно с применением кухонных ножей совершается больше половины так называемых бытовых убийств. Но для совершения этих трех убийств кухонный нож явно неподходящее оружие. Все три жертвы погибли вне своих домов. Хорошо бы выглядел убийца, прячущий за пазухой кухонный нож! Нет, убийца носит его в ножнах.
   Дальше, нож наверняка имеет ограничительную крестовину между рукояткой и клинком. Каким бы умелым и сильным ни был убийца, рука его может соскользнуть с рукояти в момент нанесения удара.
   А обстоятельства совершения последнего убийства наводят на мысль о том, что рукоять ножа имела широкое и массивное навершие. Наверняка этим навершием убийца выбил зубы девушке.
   - Свой зуб на отсечение даю, - заявил криминалист. - Навершием бил. - Я тебе такую коллекцию покажу, - угрюмо-тоскливо обещал он Менькову. - Как только уроды не изощряются. Чего только не смастерили. И мачете, и самурайские мечи. Все острое, как бритва, из легированной стали.
  
  
   2
   1 октября 200.
  
   Первое убийство такого рода было совершено двадцать восемь дней назад в Восточном районе Приозерска. Дело по нему вел Коренев, молодой человек из тех, про которых в старину говорили "без царя в голове". Зато с "волосатой лапой", как выражались еще лет тридцать назад. Быть Кореневу через пару-тройку лет заместителем Ивантеева, а еще лет через десять -- заместителем областного прокурора. Заместителем-то быть проще всего. В самый раз для Коренева, который в структуре следственного отдела -- ноль, пустое место. А там видно будет.
   Вот с Кореневым Меньков и решил поговорить в первую очередь.
   - Михаил Юрьевич, - Коренев одновременно старался казаться этаким рубахой-парнем и почтение Менькову в его новой ипостаси старался высказать. - Случилась историческая справедливость, вы заняли надлежащее вам место.
   - Спасибо, Валера, - сдержанно ответил Меньков, которого корежил приторный и фальшивый тон Коренева. - Дело Фокина мне принеси.
   - Слушаюсь! - Коренев дурашливо взял под козырек, который он изобразил ладонью, прикрывающей темя.
   Повернувшись по-уставному, через левое плечо, Коренев покинул кабинет и через пару минут вернулся с тощей папкой.
   - Не густо, - Меньков взвесил папку в руке.
   - Так у меня еще столько дел кроме этого было. И потом -- кто ж знал, что это типа маньяк действовал? Этот Фокин -- сам сексуальный маньяк.
   - То есть? - поднял удивленный взгляд Меньков.
   - Ну, во-первых, трахал все, что шевелится. Я, когда начал проверять всех мокрощелок, номера которых в памяти телефона Фокина хранились, затосковал даже -- это ж надо все бросить и целый месяц их опрашивать. Десятка два или чуть больше успел опросить. Все признали, что трахались с Фокиным. Каждая к другим не ревновала -- нынче у молодежи с этим просто.
   Себя, в свои двадцать четыре года, Коренев к молодежи, очевидно, уже не относил.
   - А во-вторых?
   - А во-вторых, у него куча порнофильмов хранилась -- и на СиДи, на компакт-дисках, то есть, и в компе на жестком диске. С интернета, значит, скачивал. И себя голым снимал -- на веб-камеру. В том числе и с партнершами. На диске около десятка файлов есть.
   - Он один жил? - Меньков переворачивал страницы дела.
   - Ну да, квартиру однокомнатную снимал на Смолянке. Там дом с квартирами типа "гостинок", на отшибе, рядом со станцией "Приозерск -Грузовая". Там, значит, мини-порностудию организовал, - Коренев глумливо хмыкнул.
   - Он вообще по жизни чем занимался? Ага, учился -   Приозерский институт Межрегиональной академии управления персоналом. Здорово бы науправлял, закончи он этот институт... Погоди-ка, ведь этом институте обучение только платное.
   - Еще и какое платное! В смысле - бабла кучу вывалить надо.
   - Но у этого Фокина, насколько я вижу, из родителей только мать была и зарабатывала она наверняка не очень много.
   - Ну, это как сказать. Врач все-таки. Нефиксированный, так сказать, доход. А потом - он ведь с богатеньких мамочек мог деньги брать. Там у него парочка записей есть с такими, которые...хм, в возрасте, - Коренев кивнул на упаковку с дисками. - А чего, красавчик, половой орган -- просто иззавидоваться можно. Такому только и зашибать бабло мальчиком по вызову. На стриптизера-то он не потянул бы -- мускулатура жидковатая.
   - Значит, вполне мог какой-нибудь ревнивый муж с ним расправиться.
   - Мог, - Коренев равнодушно пожал плечами.
   - А чего же ты не проверил эту версию? - "Как же, проверишь ты! Не барское это дело -- пожилых сучек разыскивать да опрашивать".
   - Так ведь я говорю -- рядовое вроде дело. У нас за этот месяц три схожих убийства было. Баба любовника кухонным ножом в живот пять раз пырнула. И сразу по ноль-три и по ноль-два позвонила. А еще мужик жену с любовников застукал и зверски обоих убил. Чем только не молотил -- и вазой хрустальной, и ножкой от стула.
   - Мужик этот тоже сам сдался?
   - Нет, - засмеялся Коренев. - Он ведь, прямо по анекдоту, из командировки на день раньше вернулся. Сюрприз, значит, решил сделать. Или подозревал уже жену свою. А когда он ее с любовничком застал, то, будучи в состоянии аффекта, угрохал. А потом, малость в себя придя, решил ограбление инсценировать. Деньги, золотишко, драгоценности сгреб, вещи по всей квартире разбросал, муку и соль по кухне рассыпал, придурок, - Коренев уже заливисто хохотал. - Вроде как грабители деньги и драгоценности искали. У оперов и следаков, по его мнению, впечатление такое сложиться должно было: грабители замки тихонько вскрыли, в квартиру вошли -- никого ж не должно там быть, потому как разгар рабочего дня. И они, грабители эти, сразу в спальню потащились -- как будто там все заначки, все тайники должны быть оборудованы. А поскольку в спальне нежелательные свидетели вдруг обнаружились, грабители их, дескать, и замочили.
   - А потом мужик в бега ударился?
   - Вроде того -- начал с командировкой химичить. Из серии "день приезда -- день отъезда". Только не учел, придурок, что его соседи в тот день видели. Да и следов в квартире оставил видимо-невидимо.
   - Ладно, установишь всех замужних... дамочек бальзаковского возраста, у которых с Фокиным связь была, проверишь алиби их мужей на момент убийства Фокина.
   - Сложно, Михаил Юрьевич, - заныл Коренев, хотя Меньков прекрасно понимал, что молодой разгильдяй сейчас откровенно потешается над ним: "Как же, разбежался я твои указания исполнять!"
   -Иди, - вздохнул Меньков. - Свободен, как Африка.
  
   ***
  
   По второму убийству из этой серии следствие проводила Светочка Алабина. Вспомнив о Светочке, Меньков сразу подумал, что не всякое лыко бывает в строку. Любовница в роли подчиненной -- это ненамного лучше, чем жена в той же роли. Жена Менькова, к счастью, ни к прокуратуре, ни к милиции отношения не имела. Равно как и муж Светочки Алабиной.
   Глядя на округлости Светочки, обтянутые синей форменной юбкой и кителем, девять из десяти мужчин наверняка хотели форменную одежду со следователя Алабиной сорвать или хотя бы задрать юбку. Эффектная натуральная блондинка с миндалевидным разрезом серых глаз могла бы выбрать себе занятие поинтереснее, чем юриспруденция. А если бы и выбрала юриспруденцию, то работала бы адвокатессой, но не следователем прокуратуры.
   - Света, - сказал в трубку Меньков, услышав томное "алло". - Зайди ко мне и дело Посоховой прихвати.
   - А что еще прихватить?
   - Больше ничего, - вздохнул Меньков.
   Светочка возникла на пороге кабинета всего через несколько секунд после того, как Меньков положил трубку. Она быстро проскользнула внутрь и заперла дверь изнутри, крутнув ручку замка.
   - Света, - прошептал Меньков, - может быть, не сейчас?
   - Сейчас, Меньков, сейчас, - деланно-сурово возразила Светочка. - Живем однова. Может быть, завтра пуля бандита оборвет одну из молодых жизней. А то и две сразу.
   В этих краях, под южным солнцем, на сочных помидорах, на красной икре, вишнях и персиках девушки созревают рано. В двенадцать лет многие уже брызжут свежим соком жизни. У Светочки первая менструация случилась в двенадцать лет.
   Замуж здесь тоже выходят рано, незамужняя девушка в двадцать два-двадцать три года считается чуть ли не старой девой -- вне зависимости от того, были у нее мужчины или нет.
   Светочка вышла замуж в двадцать два, сразу после окончания института. Нельзя сказать, что в связи с небольшой задержкой ей пришлось наверстывать упущенное - любовников у нее до замужества хватало. Но обручальное кольцо на ее руке в сочетании с туманным взглядом серых глаз заставляло вспомнить старый анекдот. " Обручальное кольцо мужчины: осторожно, я женат! Обручальное кольцо женщины: смелее, я замужем!"
   - Та-ак, - Алабина подошла к сидящему за столом Менькову, обняла его за плечи, потерлась грудью, потом левая ее рука медленно поползла по груди, животу, достигла паха.
   - А не слабоватая ли у нас реакция? - томно проворковала она. - Нет, не слабоватая.
   Неизвестно, что так действовало на Менькова -- прикосновение ли Светочки, запах ее или все зрительные впечатления, с ней связанные. А только результатом было чудовищное давление на ширинку изнутри. Скорее всего, на него подействовали не манипуляции Светочки, но воспоминание зрелища. Он увидел это с месяц назад: мощные бедра, которые могли принадлежать только мулатке, крохотное ослепительно-белое пространство, сохраненное от жгучего солнца узкими пляжными трусиками, и на этом пространстве -- сморщенный листик какого-то тропического растения, розовато-жемчужный. Этот раздвоенный сочный листик и вправду сочился, будто роса на нем выступала.
   Загар к телу Светочки "приставал" очень даже хорошо, несмотря на ее белую кожу и светлые волосы. Бледные блондины обычно обгорают в первые же часы появления на пляже, но организм Светочки наверняка мутировал. Она могла сойти за негритянку в середине сентября, если бы не светлые прямые волосы, узкие губы и прямой длинноватый нос.
   - Ну-у, - продолжала ворковать Светочка, - мы совсем обленились. За нами нужно ухаживать.
   Говоря это, она яростно расстегивала пояс на брюках Менькова.
   Тот перехватил инициативу, освободился от пояса, стянул брюки и короткие трусы до середины бедер. Высокая и толстая свеча, с розоватым верхом замаячила над его бедрами.
   Светочка одним движением подняла подол форменной юбки до груди -- трусики она сняла заранее - подошла вплотную к сидящему Менькову и начала опускаться на свечу.
   - Спокойно, спокойно, - в ее голосе совсем не слышалось волнения, - мы никуда не спешим. Вот так. О-о! Но-ормальненько!
   Рука ее уверенно направила орудие любви в горячее и скользкое отверстие.
   Она никогда не целовалась во время соитий в рабочем кабинете - "с ума ты сошел, как от помады потом отмываться будешь". Она избегала жарких объятий - "с первого взгляда поймут, что я с кем-то трахалась или с похмелья где-то валялась!"
   "Вся любовь у взрослых людей -- ниже пояса, - говорила Светочка, - мы уже давно прошли стадию лизаний и обжиманий".
   Дергания и вздрагивания на стуле всегда заканчивались тем, что Меньков, подхватив Светочку под бедра снизу, поднимался и выпрямлялся. Она обхватывала его руками за шею, подтягивалась, потом опускалась, насаживаясь. Раз, два, тридцать... счет потерян. Могучие ручищи Менькова не уставали, удерживая на весу вовсе не худенькую партнершу, но приближался финиш.
   И тут, опять-таки по отработанной программе, он быстро опустил Светочку, повернул ее задом к себе, нагнул. Она покорно уперлась ладонями и грудью о край стола, являя на обозрение толстые загорелые ягодицы без малейших признаков целлюлита и - это великолепие разверстое. Меньков раз за разом внедрялся по самое некуда, теряя ощущение пространства и времени, но все же успевал на самом финише излиться в сморщенный розоватый анус. Так было договорено. Никакого риска, минимум следов. Когда он внедрялся в задний проход, Светочка сдавленно застонала. Но -- никаких обид, никаких претензий. Таков был их молчаливый уговор. Если от следователя прокуратуры на рабочем месте пахнет спермой, то это уже не прокуратура и даже не бордель -- это хлев.
   Последнее высказывание принадлежало следователю прокуратуры Светлане Николаевне Алабиной.
   Пока Меньков заправлял в брюки рубашку, застегивал ремень, Светочка успела подскочить к стеллажу, на котором лежало небольшое прямоугольное зеркальце без оправы, поправить прическу, вытащить из кармана тюбик губной помады, несколькими точными движениями восстановить прежний рисунок губ, который она слизала и обкусала во время соития.
   Одернув и тщательно оправив юбку, Светочка бесшумно приблизилась к двери, приложила к ней ухо, какое-то время прислушивалась, потом так же бесшумно отперла замок.
   - Та не, Мыхаил Юриич, я не понимаю, - заблажила она на тягучем южнорусском диалекте. - Шо ж вы сразу не сказали? Шо? Ну, значит, я вас неправильно поняла.
   Нарочито громко топая, Алабина прошла в свой кабинет и вскоре вернулась с папкой в руках.
   Она специально оставила дверь не то чтобы приоткрытой, но и не захлопнутой совсем.
   Менькову вспомнился анекдот: шеф зовет к себе подчиненную и приказывает ей раздеваться. "Иван Петрович, дверь-то, может быть, закрыть надо!" - "Еще чего! Подумают, что мы тут водку пьем!"
   Мимикой и покачиванием головы Меньков показал: "Прекращай валять дурака!"
   Светочка тоже мимикой и покачиванием головы изобразила нечто вроде "А что я с этого буду иметь -- с прекращения?"
   Меньков изобразил крайнюю усталость и тоску -- ему для этого совсем не потребовалось усилий.
   Светочка обиженно поджала губки и заговорила:
   - Посохова Лариса Олеговна, 1949 года рождения, разведенная, пенсионерка...
   - Погоди, погоди... Дай-ка дело. Угу. Значит, разведена три года назад. Посохов... Посохов... Ага, из горисполкома! Это однофамилец или?..
   - Или. Бывший муж. После развода эта самая Лариса Олеговна фамилию себе оставила.
   - Хм, в таком возрасте... Причина развода?
   - Муженек застукал Ларису Олеговну in flagranti, с любовником.
   - Ох, что же так много секса?
   - Это ты о чем? - подозрительность и недовольство слышались в голосе Алабиной.
   - Да вот, - Меньков показал на папку с делом Фокина. - Убиенному месяц назад помешавшемуся на сексе парню было всего двадцать. А этой Посоховой... Ну да, пятьдесят семь - в то время, когда муж ее с любовником застал.
   - Любви все возрасты покорны, - пожала плечами Светочка. - Я вон в интернете недавно прочла: в Израиле старичков и старушек чуть из интерната для престарелых не отчислили за групповой секс. Знаешь, по сколько им было? По девяносто лет и больше!
   - Да ты что! - поразился Меньков. - Может быть, "утка"? В погоне за сенсацией еще и не то напишут. Поди проверь тот интернат для престарелых в Израиле.
   - За что купила, за то и продаю, - пожала плечами Светочка.
   - Посохова - кандидат экономических наук?
   - Ну и толку с того? - Алабина презрительно скривила губы. - Сколько на этом сейчас заработать можно? Посохова ушла на пенсию сразу по достижению пенсионного возраста. Халтурила старушка.
   - А именно?..
   - Она занималась написанием курсовых и дипломных работ для студентов.
   - Наверное, это более выгодное занятие, чем преподавать.
   - Наверное. Преподаватели нынче в основном за счет взяток живут, а это, как ни крути, статья.
   - Да ладно, - скептически хмыкнул Пеньков, - статья-то статьей, но по ней едва ли каждый сотый преподаватель садится. А между тем, студенты уже в открытую говорят о том, сколько стоит каждый зачет и оценка на экзамене.
   - А то мы или менты на зарплату живем, - фыркнула Алабина. Голос при это она, правда, понизила.
   - Ох, Света, не доведет тебя до добра твой цинизм... А чего ж ты так о Посоховой - "старушка"? Она даже на этом фото очень даже неплохо выглядит. Больше сорока ей не дашь, прекрасно сохранилась.
   Говоря это, он рассматривал снимок с места преступления: полуобнаженная женщина, лежащая на спине.
   Теперь Светочка зашипела:
   - Ты это как следователь констатируешь или как мужик?
   - А ты хочешь сказать, что она на свой возраст выглядит? Женщина за собой следила.
   - Как же, даже лобок подбрит!
   - Не только это. Вон какая у нее шея -- почти совсем складок не заметно. А шея, как ты знаешь, сдает у женщины первой. И никакие подтяжки этого скрыть не в силах.
   Теперь он рассматривал другой снимок -- верхнюю часть трупа крупным планом.
   - Все-то вы знаете, Михаил Юрьевич! - пропела Алабина.
   - Не все, - устало произнес Меньков. - У тебя версия какая-нибудь есть?
   - Н-ну... Хотя времени с начала расследования...
   - Десять полных дней прошло с начала расследования. Сегодня одиннадцатый.
   - Есть версия, - тон Алабиной сделался почти неприязненным.
   - Молодой любовник убил? С бывшим мужем наследство не поделила? Диплом кому-то некачественно сделала?
   - Любовник у нее был, но не молодой. В возрасте.
   - В возрасте? Тут вот, в заключении патологоанатома написано, что лобковая кость рассечена едва ли не до половины толщины, а толстый кишечник прорезан едва ли не насквозь. И так почти до самой диафрагмы. Если учесть, что Посохова обладала хорошо развитыми мышцами брюшного пресса, то можно представить себе, какой силы был удар.
   - Так не он ведь убивал.
   - Точно не он?
   - Точно, - Алабина, улавливая иронию в тоне Менькова, начинала "заводиться".
   - Алиби у него проверили?
   - Проверили. Был в отпуске, из города цехал.
   - Ясненько, - бодро пропел Меньков. - А вот клиентов своих -- для написания курсовых и дипломов -- она как находила?
   - Вопрос, конечно, интересный, - сострила Светочка. - Ты хочешь высказать догадку, будто она находила их в том вузе, в котором раньше преподавала, и тем самым создавала конкуренцию бывшим коллегам?
   - Ну да, - подыграл ей Меньков. - И кто-то из них конкурента устранил.
   - А что, - Алабина вмиг сделалась серьезной. - Кризис, звереет народ в борьбе за пищу.
   - Ладно, - проворчал Меньков, - эту версию тоже нельзя со счетов сбрасывать.
  
   ***
   Визит к патологоанатому лишил Менькова последних иллюзий относительно того, что убийство Дарьи Чулковой -- не из "серии". Тускло отсвечивая лысиной под косым лучом солнечного света, пробивающегося в окошко полуподвала, трупорез с наслаждением втягивал в себя дым сигареты, выпуская его через ноздри. В перерывах между затяжками он, словно испытывая садистическое наслаждение, объяснял старшему следователю всю сложность его положения:
   - Можешь даже и не сомневаться -- все три трупа, то есть, трупы Фокина, Посоховой и Чулковой, его, злодея, работа.
   - Спасибо, Владимир Дмитрич, обрадовал, - тяжело вздохнул Меньков. - Ты так произносишь слово "злодей", будто восхищаешься им. Конечно, "криминальные" трупы" - твой хлеб...
   - ...И твой тоже, - быстро отреагировал трупорез.
   - ... но ты вроде как отдаешь должное его мастерству, - продолжал старший следователь, словно не заметив реплику собеседника.
   - А чего ж не отдать? - трупорез развел в стороны могучие волосатые, обнаженные до локтя руки. - Действует душегуб профессионально. Шансов остаться в живых у его жертв никаких. Если бы не увечья, которые он им наносил перед тем, как убить, можно сказать, что убивал он их не больно -- чик ножичком, и все!
   - Сносит у тебя крышу потихоньку, Дмитрич, - покачал головой Меньков.
   - А у тебя нет? - трупорез прищурился от дыма. - Не наблюдается ли этой самой... профессиональной деформации личности? Это ты сам не замечаешь, но со стороны-то видней. Ладно, слушай меня сюда, как говорят в Одессе. Ножичек-то у него интересный. Не совсем обычный ножичек. Дело в том, что клинок этого ножичка не имеет заточки между лезвием и крестовиной. То есть, на той стороне клинка, где заточка, выемка сделана. Это я тебе с уверенностью в сто три процента заявляю. А зачем такая конструкция?
   - Зачем? - переспросил Меньков.
   - А затем, чтобы нож быстро из тела вытащить. Указательным пальцем крестовину охватываешь и быстро нож вытаскиваешь, - трупорез проиллюстрировал свое объяснение, сцепив скрюченные указательные пальцы левой и правой руки. - И кроме того, с противоположной стороны от лезвия тупой обух явно не по всей длине идет. Ближе к острию есть такой фигурный изгиб. Этот изгиб тоже облегчает как проникновение клинка в тело, так и его вытаскивание. Заточка везде -- как у опасной бритвы. Может быть, даже острее.
   - Ты так уверенно говоришь про крестовину. Откуда такая уверенность?
   - Обижаешь, начальник. Во всех трех случаях -- а именно: у Фокина, Посоховой и Чулковой с обеих сторон от раневого канала наблюдалось повреждение мягких тканей. Скорее всего, на концах крестовины имеются выступы -- обращенные, естественно, в сторону клинка.
   - Ага. А убийца, значит, нож по самую рукоятку всаживал?
   - Да. Когда coupe de grace (фр. дословно "удар милосердия) наносил. Мучения, то есть, прекращал. Но даже не будь этих деталей, заточка лезвия не по всей длине все равно косвенно на это указывает. Но это это не все, Михал Юрьич! У меня для тебя такой сюрприз припасен -- просто всем сюрпризам сюрприз.
   - Какой еще сюрприз? - Меньков ощутил неприятную пустоту под ложечкой.
   - За этим ножом еще одно убийство числится. Первое по счету. Так что Чулкова -- четвертая по счету жертва этого ножа.
   - А чего ж ты до сих пор молчал?
   - Что значит -- до сих пор? Чулкову-то вчера убили. Вечером.
   - А Фокина когда?
   - Хм... В общем-то ты прав. Только есть одно "но". Тот, первый труп, не я вскрывал. Я в отпуске был. Но вчера вечером я про него вспомнил, а сегодня с утра то заключение сразу нашел -- озарение, значит, у меня случилось. Как кто на ушко шепнул: а ты заключение по Олейникову посмотри. И точно -- процентов на девяносто пять картинка с картинками Фокина, Посоховой и Чулковой сходится.
   - Значит, ты не совсем уверен...
   - Да ни хрена! Я-то как раз на все сто уверен! Не только в ноже дело. В силе и точности удара. Сердце Олейникова оказалось едва ли не надвое рассеченным!
   - Что за Олейников? Когда его убили?
   - В этом году, в апреле. Нож прошил свитер, майку, вошел, слегка задев кость грудной клетки, и пробил сердце. Учти еще, что Олейников был мощным мужиком. Росточек -- почти как у тебя, но вес -- пуда на два больше твоего.
   - А может быть, случайно так получилось?
   - Что -- случайно?
   - Ну, нож так удачно вошел. Кухонными ножами слабые женщины тоже с первого раза, случается, здоровых мужиков убивают.
   - Может быть, и совпадение. Только я в него не верю.
  
   3
   2 октября 200.
  
   Дом Чулковых размещался на лесистом склоне над прудом. Еще лет двадцать назад в этом месте никто бы не осмелился селиться - территория принадлежала парку культуры и отдыха. Потом грянул Большой Передел. Народ не успевал ничего понять. Вчерашний сутенер и содержатель подпольного "катрана" вдруг становился владельцем банка и футбольного клуба. Потом владельца банка и футбольного клуба взрывали при входе в VIP-ложу на трибуне стадиона во время матча, и банк вместе с клубом переходили к щуплому рыжеватому парнишке, вчерашнему "катале" и по совместительству "бригадиру" бывшего владельца.
   Коттеджный городок над прудом населяли не самые "крутые" и богатые бизнесмены. В цивилизованном государстве обитатели городка относились бы к верхушке среднего класса -- юристы, врачи, университетские профессора. Только из юристов здесь обитал адвокат Саркисян, известный "отмазыватель" бандитских "авторитетов", а из врачей -- уролог, быстро освоивший смежную специальность сексопатолога. Особняки юриста и врача выглядели весьма скромно. Ни один профессор, насколько был осведомлен Меньков, здесь не жил.
   Городок населяли, в основном, скоробогачи, нажившие деньги по неcложной схеме "купи-продай". Однако поселились здесь и те, о которых не так давно говорили "тюрьма по ним плачет". Позавчерашние гопники, вчерашние строители финансовых "пирамид". Сегодня -- формально чистые перед законом люди.
   Впрочем, проживала здесь одна особа, которая в данное время находилась под следствием. Будучи судьей горсуда, она незаконно приобрела -- то есть, попросту говоря, украла -- несколько земельных участков. Потом эти участки выгодно продала. Прежние владельцы участков спохватились лишь тогда, когда их вышвырнули судебные приставы. И стали активно жаловаться в прокуратуру. Как ни странно, обворованные владельцы "достучались" - против мошенницы возбудили уголовное дело. Она срочно заболела и продолжала болеть до сих пор -- хотя прошло уже три года со времени возбуждения дела.
   Чулковы жили в трехэтажном доме -- впрочем, третий этаж был мансардным.
   Участок, на котором стоял дом, был обнесен довольно высокой кирпичной оградой. Непонятно, какую цель преследовали Чулковы, возводя забор. Ведь весь поселок -- с трех сторон, исключая только берег пруда - окружала ограда из бетонных плит. Если хозяева хотели укрыться от чужих глаз, то охрану подворья следовало делать, как минимум раза в два выше.
   Впрочем, так же поступали и большинство других обитателей коттеджного поселка. Наверное, они в первую очередь беспокоились о своей безопасности.
   Именно об этом -- об излишней осторожности Чулковых -- подумал Меньков, подъезжая к воротам их усадьбы. Массивные стальные ворота, на кирпичном столбу с левой стороны от ворот -- видеокамера наблюдения. "И помогло это им?"
   Но ему наличие камеры помогло: прошло не больше десяти секунд с момента остановки машины, и ворота стали медленно открываться вовнутрь. Подождав, пока створки раздвинутся на достаточную ширину, Меньков направил своего "стального коня" во двор.
   Въехав на замощенное бетонными плитками пространство, Меньков развернул автомобиль и заглушил мотор.
   Хозяйка наблюдала за ним, стоя на крыльце. Издалека она показалась Менькову слишком уж молодой. Модный кожаный пиджак без единой складочки охватывал ладную фигуру, юбка до колен открывала стройные ноги.
   Подойдя поближе, он с удивлением обнаружил, что и с такого расстояния Чулкова выглядит столь же молодо. Он сдержанно кивнул хозяйке, а та, тихо произнеся "здрасте" в ответ, приглашающим жестом протянула руку в направлении полуоткрытой входной двери.
   Беседовали они в комнате на втором этаже. Менькову комната показалась похожей на зал для пати. В первые минуты он испытывал смутное беспокойство -- слишком много пространства. "Да ладно, - подтрунил над собой, - агорафобией, что ли, страдаешь? В каждой избушке свои погремушки".
   - Я понимаю ваше состояние, - начал Меньков, - понимаю, что вам сейчас очень трудно просто говорить, а уж тем более отвечать на вопросы. Но это надо делать для того, чтобы расследовать преступление по свежим следам...
   Произнося эти слова, Меньков думал: "Боже, какую ахинею я несу! Я и сам не очень-то верю в то, что преступление будет раскрыто, пусть даже по совсем свежим следам. А уж эта дама, судя по всему, неглупая и циничная, мне ни на йоту не верит".
   - Да-да, - отвечала Чулкова, - я вас прекрасно понимаю. Не самая приятная у вас работа.
   "Ну да, - мысленно соглашался с ней Меньков. - Уж с твоей-то работой -- если ее можно назвать работой -- не сравнить".
   Чулкова владела двумя фитнес-центрами, причем, один из них находился в центре города. Можно представить себе, сколько стоило ее супругу выбить помещение. Может быть, даже в прямом смысле слова выбить.
   - Даша училась в финансовой академии? - "дурацкий вопрос, билет-то я вчера видел".
   - Да, на третьем курсе, - голос звучит ровно, хотя признаки волнения присутствуют.
   - А чем она занималась кроме учебы? Я имею в виду ее увлечения.
   - Ну, увлечений у нее хватало. С избытком даже. Джазом увлекалась, графикой, фотографией и литературой.
   - То есть, играла, рисовала, фотографировала и писала?
   - Нет, ни первое, ни второе -- только слушала и смотрела. Фотографировала почти профессионально. Три года назад мы ей "Никон" купили, цифровой. А относительно писательства... Больше в интернете писала. Она вообще очень много времени за компьютером проводила. Даже слишком много.
   "Ага, как и Фокин. Хм... Разве ж это связь? Сейчас вся молодежь, за редким исключением, в интернете денно и нощно торчит".
   Сын Менькова, одиннадцати лет, уже года три пользовался интернетом.
   - А что же она писала? - скорее машинально спросил Меньков, потому что размышлял о внешнем виде Чулковой. Нет, она не выглядела ни счастливой, ни даже безмятежной. Но и убитой горем явно не выглядела. Меньков украдкой разглядывал ее глаза. Не очень-то похоже, что Чулкова недавно плакала.
   - Что писала? - переспросила Чулкова. - Свои стихи, рассказы, блоги.
   "А вот это стоит изучить -- во-первых, самовыражение раскрывает личность. А во-вторых, может быть, определится какой-никакой круг общения. Хотя бы виртуальный".
   - А нельзя ли включить ее компьютер?
   - Какой? - "интересно, сколько ей все-таки лет? Даже с такого близкого расстояния больше тридцати пяти не дашь. А ведь дочери двадцать было". - У нее два компьютера. Один обычный, большой, а еще ноутбук.
   - Давайте для начала обычный включим.
   - Пожалуйста.
   Чулкова поднялась из кресла, прошла к выходу из комнаты. Меньков последовал на ней, прикидывая, сколько может стоить вон тот плазменный телевизор с диагональю больше метра. Роскошная обстановка дома почему-то -- как же, профессиональная деформация личности! - заставила Менькова думать о личности убийцы.
   "Богатенькая девушка. Была. Золотые сережки с бриллиантами -- вроде бы настоящими -- убийца с трупа не снял. И телефон мобильный стоимостью в две тысячи долларов не взял. Как и деньги. Точно, одержимый какой-то. Маньяк".
   Комната Дарьи находилась на третьем этаже особняка. Хотя этаж был мансардным, отделка стен, потолков ничем не уступала тому, что Меньков увидел на первых двух этажах.
   В комнате погибшей царил некоторый беспорядок. Большая мягкая игрушка -- пес непонятной породы -- на полу перед кроватью. Бархатное покрывало смято, на нем лежит ноутбук.
   Плоский монитор компьютера имел размер двадцать два дюйма.
   "Ну да, все самое-самое..."
   Чулкова-старшая включила компьютер.
   Браузер Opera сразу выдал так называемую экспресс-панель, на которой размещались картинки с изображениями посещаемых сайтов. "Яндекс", "Частный корреспондент"... Ничего интересного. Хотя вот это...
   - Давайте зайдем на "Фокус", - попросил Меньков.
   "Привет, Witch!" - выскочила надпись в верхнем правом углу интернет-страницы. Значит, Дарья облюбовала этот сайт. Witch -- ведьма. С чего бы такой ник -- интернетовскую кличку -- себе выбирать? Здесь у нее почтовый ящик, блог, фотогалерея и прочие причиндалы.
   Еще обращал на себя внимание сайт под названием "Стаду -- НЕТ!" Здесь молодые дарования публиковали свои стихи и рассказы.
   - А вы не знаете, не было ли у нее блога в ЖЖ? - спросил Меньков, хотя и предполагал, что может получить ответ вроде: "А что это такое?"
   Но Чулкова оказалась осведомленной и в этой сфере:
   - Нет, Даша этот блог презирала. Говорила, что в Журнале Жизни каждый рассказывает про себя всякую ерунду и думает, что это всем интересно. Когда одновременно говорят десятки тысяч, чей голос можно расслышать?
   - Угу, понятно, - пробормотал Меньков. Хотя на самом деле он не совсем понимал, как можно писать о себе на каком-то не очень известном "Фокусе" и в то же время игнорировать ЖЖ. Наверное, боялась затеряться в "толпе", в "стаде".
   Он записал адрес сайта и попросил хозяйку выключить компьютер.
   - А с кем Даша общалась?
   - У нее был достаточно узкий круг знакомых.
   "Ну, еще бы -- с "лохами", со "стадом" не общалась".
   - А именно?
   - Это, во-первых, были приятели Вадика, ее старшего брата. Интересы у них разные. Стритрейсеры. Бейсджамперы. Джазмены и любители джаза.
   "Ай-яй-яй. Дамочка, небось, ждет, что я попрошу ее разъяснить, что это за чудища такие -- бейсджамперы. Не дождешься".
   - Кстати, а где сейчас ваш сын?
   - Они с отцом были в Германии, сегодня к вечеру должны вернуться.
   - У Даши был... как сейчас принято выражаться, бойфренд?
   - Вы имеете в виду -- в последнее время?
   - Да.
   - Как вам сказать... Скорее он себя считал бойфрендом Даши. В общем, нельзя сказать, чтобы она питала к нему сильные чувства.
   - Понятно. Как его зовут?
   - Юрий. Юрий Черняк.
   - У вас есть какие-нибудь сведения о нем? Адрес, номер телефона?..
   - В мобильнике у Даши наверняка есть, - Чулкова пожала плечами . - Я только знаю, что он снимал квартиру где-то на Смолянке.
   "Убитый Фокин тоже жил на Смолянке. Но скорее всего это обычное совпадение".
   - А как давно она с ним встречалась в последний раз?
   - Не помню. Может быть, неделю назад. Может быть, чуть раньше.
   - А раньше она с кем-нибудь встречалась?
   Менькову показалось, что Чулкова почувствовала некоторый душевный дискомфорт. Молчание ее длилось, наверное, секунд десять, а когда она заговорила, то голос ее звучал глуше, чем раньше.
   - Они расстались... Нет, скорее просто крупно поссорились незадолго до того, как Олега убили.
  
   ***
  
   Сюрприз, который "просто всем сюрпризам сюрприз" - поджидал Менькова и на этот раз. Точнее, сюрприз, о котором говорил патологоанатом, сработал еще один раз- словно снаряд дважды упал в одну воронку.
   Меньков заехал к своему знакомому Рябинину, начальнику "уголовки" в Западном райотделе и получил исчерпывающие сведения о погибшем Олеге Олейникове. Простое совпадение начисто исключалось: двадцать восемь лет, заместитель началька охранной фирмы, жил рядом с микрорайоном Голубево -- тем самым, где нашли труп Дарьи Чулковой...
   Начальник отдела уголовного розыска характеризовал Олейникова как "бандита с удостоверением". А охранную структуру, в которой тот работал, назвал организованной преступной группировкой.
   - Разогнали УБОП, - сетовал Рябинин. - А зачем? Что, организованную преступность под корень извели? Как бы не так! Процветает организованная преступность. Да, УБОП действовал зачастую "по беспределу"? А кто с преступностью в белых перчатках борется? УБОП особыми полномочиями наделен был. А у нас что? По самое некуда у нас полномочия урезаны. А ведь мы теперь занимаемся делами, которыми раньше занимался УБОП. Да к этому бандюку Олейникову я подступиться не мог -- все у него везде схвачено было. Мне тридцать пять лет, у меня "двушка" малогабаритная, "Лада" убитая. Ему двадцать восемь, домина в три этажа, "Рейндж Ровер" за сто двадцать тыщ американских рублей. Он тут по округе, как бешеный, на этом "Ровере" мотался. Сколько тачек чужих побил, а потерпевшие ему же и платили. По лесам, по полям носился, из "помповика" своего прямо из кабины стрелял.
   - В кого стрелял? - ошарашенно спросил Меньков.
   - А в кого ни попадя. В ворон, в собак. Нескольких домашних собак убил, которых хозяева выгуливали. Жаловались люди, а что с ним поделать можно? Куда с ним тягаться? Когда его замочили, мы с ребятами на радостях нажрались до состояния белых мух. Щас я его дело найду... Ага, вот! Видишь, какой красавЕц! Только скучный-скучный.
   С фотографии на Менькова взглянул видный молодой человек -- остановившимся, остекленевшим взглядом.
   - Около его дома труп нашли, - пояснил начальник "уголовки". - Во дворе. Прямо-таки ритуальное убийство, чесслово! Ножом. Они же, бандюки, друг дружку из "стволов" мочат. У этого Олейникова у самого охотничий самозарядный карабин был, а еще "помповик", два "Ижа" - им же, уродам, охранникам этим, "Иж" разрешалось носить. Это официально - то, что зарегистрировано было. А после обыска еще и "калаш" в доме нашли.
   - Да, - покачал головой Меньков, - это для тебя в самом деле было -- гора с плеч. Поэтому, наверное, и не искал убийцу?
   - Как не искал? Искал. Убийца, конечно, доброе дело сделал. Но, с другой стороны, он ведь преступление совершил... У опера рефлекс должен срабатывать, как у ищейки. Нельзя не искать.
   - Ладно. Нарыть хоть что-нибудь удалось?
   - Да как тебе сказать... - Рябинин почесал в затылке. Материалы в районной прокуратуре посмотришь. В общем, остались два довольно четких следа обуви. А еще показания свидетеля. Видел один из соседей Олейникова мужика, который около ворот бандюка шастал. Туда, говорит, сюда, а потом вдруг пропал. Как ниндзя.
   - Что за мужик? Как выглядел?
   - Обычно -- то есть, как в начале апреля можно выглядеть. В брюках, в куртке. Свидетель-то его с расстояния примерно в полсотни метров видел, а уже смеркалось.
   - Ворота, значит... Закрыты ворота были?
   - Закрыты.
   - А труп, говоришь, во дворе нашли?..
   - Точно, во дворе.
   - Значит, убийца через забор перелез?
   - Не факт. Следов на заборе не нашли. Может быть, вошел вслед за въезжающим автомобилем во двор, а когда Олейников из автомобиля вышел, он его и порешил.
   - Олейников был вооружен?
   - Как всегда. "Иж" в правом кармане кожаного пальто. Вытащить не успел.
  
   ***
  
   Итак, "серийных" трупов уже четыре. У этого типа никакой системы: сначала убивает наглого "быка", потом полупомешанного юного "нарцисса", следом -- женщину шестидесяти лет (хотя и усиленно молодящуюся), а на финише -- красивую, модную, богатую девицу. "Ох, на финише ли? То ли еще будет?", - думал Меньков, загоняя свой "пежо" в гараж.
   Гаражи здесь устроены почти так же, как и те, у которых сутки назад нашли труп Дарьи Чулковой. Как труп там оказался -- уже, можно сказать, не вопрос. Его привезли в пластиковом мешке. Почему эксперты-криминалисты с почти полной уверенностью говорят о пластиковом мешке? На одежде Чулковой в нескольких местах обнаружена ее кровь. Но попасть на эти места, учитывая характер ранений, кровь не могла -- в том случае, если бы девушку убили там, у гаражей. Значит, труп поместили в большой мешок. И мешок этот был из синтетического материала -- частиц или нитей натуральных волокон экспертиза не обнаружила. Потом убийца ( или убийцы?) выбросил (выбросили?) у гаражей. Причем, не просто выбросили из багажника автомобиля вниз по откосу дорожной насыпи. Труп даже не тащили -- следов волочения нет. Его несли. Это судмедэспертиза подтверждает.
   Зачем? Зачем рисковать, выставляя труп на видное место? Эту Чулкову несколько лет могли искать, спрячь убийца (убийцы?) труп где-нибудь на дне озера или зарой его в лесу.
   Олейников найден во дворе собственного дома. Фокин -- неподалеку от дома, в котором он жил. И в пяти шагах от пешеходной дорожки. Посохова лежала в парке, тоже в достаточно людном месте. Странно, что ее тело нашли только утром.
   Да, это маньяк -- а как иначе можно объяснить такое явно демонстративное подбрасывание трупов?
   Но труп Олейникова явно не подбрасывали. А вдруг его не подбросили, а... подвезли? Да-да, подвезли на "Рейндж Ровере" самого Олейникова! Нет, не катит такая версия, пожалуй....
   Лампочка над входной дверью подъезда опять перегорела, и Меньков прикладывал ключ к магнитному замку почти что наощупь. Домофон -- вещь хорошая, но даже от проникновения нежелательных посетителей вроде "свидетелей Иеговы" не спасает. А уж квартирным ворам дверь с магнитным замком и домофоном явно помехой служить не может.
   Открыв дверь квартиры своим, ключом, Меньков едва не столкнулся в прихожей с женой...
   Чмокнув ее в щеку, торопливо направился в туалет, объясняя на ходу:
   - Прямо какое-то старческое недержание.
   В туалете ему делать было нечего, но Меньков выдержал паузу в две-три минуты, спустил воду, вышел и сразу направился в ванную.
   Поспешность его объяснялась тем, что сегодня старший следователь опять совокуплялся в своем рабочем кабинете со Светочкой Алабиной.
   Меньков опасался, что жена может учуять соперницу по запаху или еще по каким подобным признакам.
   "Скотина я, - размышлял он, стоя под душем. - Надо с этим гребаным адюльтером завязывать. Но как от Светочки отвязаться?"
   Поужинав, и отогнав сына от компьютера, Меньков зашел на сайт "Фокуса".
   "Так, посмотрим, чем жила и дышала ныне покойная младая особа..."
   Блог погибшей Дарьи Чулковой особой оригинальностью не отличался. Разве что имелась статейка о бразильских джазменах -- впрочем, из интернета вытащенная.
   Фотогалерея тоже представляла стандартный набор изображений себя, любимой: полуобнаженной, сидящей на унитазе со спущенными трусиками и бокалом вина в руке, сидящей за рулем "навороченного" автомобиля.
   Фото девушки, кусающей дужку очков, явно не являлось работой мастера -- несмотря на то, что было сделано фотокамерой стоимостью свыше пяти тысяч долларов. Меньков этот фотоаппарат в комнате Дарьи видел.
   Но вот комментарии к фото...
   Некий LonelySoul ("Одинокая Душа") написал: "Сочно губки блестят..."
   На что Witch -- то есть, Чулкова -- ответила: "Между прочим, это уже раритетное фото - я тут еще в брекетах (если присмотреться)"
   LonelySoul не знал, что "брекет", несъемный элемент, прикрепляемый к поверхности зуба специальным композитным материалом, пишется через "е". Поэтому и написал: "Я не стал акцентировать внимание на брИкетах. Да и наоборот - это говорит о том, что вы следите за зубами". А после текста поставил два так называемых смайлика, две маленькие картинки. Одна картинка изображала подмигивающую рожицу, другая -- поднятый кверху большой палец.
   А Ведьма продолжала откровенничать: "Ага, Daewoo Lanos Седан во рту". И хохочущую рожицу в конце поместила.
   Одинокая Душа не очень удачно сострил: "У вас там гараж для него?"
   Ведьма совсем уж разоткровенничалась: "Нет, но по стоимости лечения за три года приблизилась к стоимости этой тачки... С другом однажды сидим:
   -Даша, сколько ты туда уже вложила? Уже ведь не одну тысячу долларов...можно было машину купить. "Ланос" подержанный.
   Я грустно отвечаю:
   -Ага. Или четыре стареньких жигуленка".
   - Ага, - рассеянно повторил Меньков. - Или четыре стареньких "жигуленка". Чтобы кто-то потом их вогнал в глотку вместе с ушами. А что этот одинокий хмырь пишет? О, как он неуклюже клинья подбивает.
   "И какие ощущения после избавления от железячек? Жаль что на вашей попке небыло брикетов, может быть тоже сняли и сделали еще фоток..."
   - Довольно безграмотный тип. "Не было" умудрился слитно написать. Впрочем, в интернете многие ошибки или опечатки допускают -- потому что писать быстро надо. Так, комментарий тут еще только один, оставил его некий KingKong, написал одно слово "Фу". С восклицательным знаком.
   Witch и LonelySoul любезничали больше двух месяцев назад, KingKong оставил комментарий позавчера.
   Так... Олейников убит в апреле, а уже в июле его подружка Чулкова веселится и радуется жизни. Мать Дарьи уверяла, что у ее дочери с Олейниковым были теплые отношения. Чушь какая. Между ними так мало общего. Даша явно неглупая девушка, хотя и избалованная, а Олейников - "бык". Богатый, успешный, но - "бык". Крайности сходятся?
   Еще Чулкова-старшая говорила про какого-то Черняка -- который вроде как "неполноценный" бой-френд. То есть, он может оказаться одним из многих поклонников Даши -- вроде того же LonelySoul'а, только "в реале".
   А три месяца для молодых -- особенно нынешних молодых -- достаточно большой срок. "В юности боль забывается скоро, слезы смахнул и смеешься опять".
   А Даша смеялась -- в том числе и на фотографиях.
   Просмотрев комментарии к другим фотографиям Чулковой, Меньков убедился: LonelySoul вился мелким бесом, а KingKong откровенничал "на грани фола":
   "Теперь вплотную подошли к проблеме полов. В первую очередь мужчине хочется секса, и именно от него он строит свою дальнейшую жизнь вокруг него. Все определяется умением женщины удовлетворять его "ниже пояса". Ни теплота, ни ласка, ни внимание его практически не интересует. Внимание разве что на уровне эгоизма (я тебя люблю - ты меня минет)".
   -Ну и что? - спросил себя Меньков, полазав по сайту еще с полчаса. - Зачем потерял столько времени? Разве мог кто-то из этих двоих Чулкову убить? Нет, конечно. Обычные бездельники. Но если один, Одинокая Душа, все данные свои сообщил, да еще и фото свое выложил, то Обезьяна откровенно блажил: сообщил, что ему 99 лет, а в качестве своего изображения сослался на статью в интернете, на иллюстрации к которой был изображен вагон метро. Вот один из пассажиров, стоящий в полуоборота, да еще закрывшийся рукой, оказывается, и есть он, KingKong. Не шибко "засветился", осторожничает.
   Менькова всегда удивляла способность людей обнажаться на людях -- иногда даже в прямом смысле. Размещают в интернете свои слишком уж откровенные фото или описывают мельчайшие подробности своей личной жизни. А кто-то все это читает, не "засвечиваясь", не подавая ни малейших признаков своего присутствия. А потом...
   А что "потом"? Как-то же надо было, допустим, эту Чулкову "вычислить" - ее адрес или номер мобильного...
   - Да ни хрена! - вслух прервал свои размышления. - Тупой ты, а еще старший следователь! А личные сообщения на что?! Написал ей кто-нибудь в эту самую "личку": "Детка, ты мне очень нравишься. Не согласишься ли со мной встретиться?"
   - Да, - продолжил диалог-монолог. - Сейчас через интернет очень много молодежи друг с другом знакомятся, но есть еще масса других способов.
   - Однако ж "Ланос" во рту, - опять возразил.
   И опять:
   - Она же сама писала, что какому-то другу своему когда-то об этом "Ланосе" поведала -- вовсе не через интернет! А вот интересно -- кто он, этот друг? Неужели Олейников? Или Черняк? Когда Дарья Чулкова познакомилась c Юрием Черняком? А вот это у него самого можно будет спросить.
  
   4
  
   3 октября 200.
  
   Номер мобильного телефона Черняка, конечно же, очень быстро отыскался в памяти телефона Чулковой.
   Набрав этот номер, Меньков услышал "алло", произнесенное "бархатным" баритоном. Черняк, как заявила Чулкова, был ненамного старше ее покойной дочери. А тут у старшего следователя сложилось впечатление, что с ним разговаривает мужчина в возрасте за сорок.
   - Я говорю с Юрием Черняком? - спросил он.
   -Да, верно. А с кем говорю я?
   - А вы говорите со старшим следователем городской прокуратуры Меньковым.
   - Ага... - возникла пауза. - По поводу Даши? Точнее, по поводу смерти Даши?
   - Вам это откуда известно?
   - Мне это известно от ее матери, - ответ Черняка прозвучал очень спокойно и в то же время в нем слышалась усталость. - Я звонил также и на телефон Даши. Вы легко можете это проверить.
   Меньков невольно позавидовал умению невидимого собеседника владеть собой. И даже зауважал его. Впечатления циника и "отморозка" парень явно не производит. То есть, ему не "по фиг ветер", просто он приучен владеть собой.
   Когда Черняк через пару часов появился в кабинете старшего следователя, тот зауважал его еще больше. То есть, он его раньше уважал -- было за что -- а теперь вот к "плюсам" Черняка добавились сдержанность и уравновешенность.
   Меньков выкраивал время для занятий рукопашным боем. В спортзале он старался появляться не менее раза в неделю. Иногда удавалось "подергаться, попотеть, помыться" даже два раза за семидневку. Больше никак не получалось. Работа забирала все время. Да и жена, как ни странно, меньше ворчала, если он задерживался на службе, а вот вылазки в спортзал не одобряла. "Тебе уже тридцать шесть, на чемпионат мира не попадешь, - повторяла она одно и то же (возраст только менялся). - Лучше бы сыну внимание уделил".
   Меньков резонно возражал, что он пытался приохотить сына к занятиям спортом, но того больше привлекали компьютерные игры и... игра на саксофоне.
   В появившемся на пороге кабинета парне среднего роста, но спортивном, мощном Меньков не без удивления узнал одного из своих партнеров. О парне он знал только, что тот кроме рукопашного боя, занимается еще несколькими единоборствами. Только протекторы и шлем спасали отнюдь не хилого Менькова от серьезных членовредительств во время спаррингов с "диким Юрой", как дразнили Черняка.
   Но "диким" Черняк становился только в схватках, да и то "дикость" его выглядела скорее строго дозированной. В любом случае, он мог бы избить любого из спарринг-партнеров до полусмерти, если бы включил "третью скорость". А он этого не делал. Зато самого себя на тренировках не щадил. Сотни раз наносил удары по боксерскому мешку, беспрестанно отжимался на кулаках от пола, подтягивался на перекладине.
   А еще внешность Черняка провоцировала на определение "дикий". Щетина на его щеках и подбородке произрастала прямо-таки свирепая, на удивление густая. Даже будучи гладко выбритым, он, скорее брюнет, чем темный шатен, производил впечатление мужика, три дня проблуждавшего в лесу. Мощный, квадратный подбородок сразу притягивал взгляд. Природа еще добавила "неандертальские" надбровные дуги с густыми темными бровями, почти сросшимися на переносице. И завершила портрет карими, глубоко посаженными глазами. А тело покрыла густейшими темным волосом.
   В общем, Чезаре Ломброзо с его "Преступным человеком" счел бы Юру Черняка объектом, достойным изучения.
   А между тем Черняк, как слышал о нем Меньков, недавно закончил университет и получил степень магистра по престижнейшей специальности "кибернетика", работал в Приозерском филиале солидной датской компании.
   Меньков признался себе в том, что появление Черняка как третьего "угла" в "любовном треугольнике" поставило его в тупик.
   Кое-какое впечатление о Дарье он все-таки составил, прочитав ее откровения в блоге.
   Да, некоторые записи Чулковой отличались тонким остроумием, чувствовались эрудиция, вкус. Но кто ее родители?! На папаше, что называется, пробы негде ставить. Мать, насколько было известно Менькову, "поднялась" на торговле котрабандой. Поговаривали также, что она и поставкой "девушек по вызову" какое-то время промышляла. С такими родителями Олейников для Дарьи -- идеальная пара.
   Конечно, и Черняк небедный молодой человек, но ему никогда не достичь того уровня благополучия, какого достиг Олейников. А Олейников и в его, Черняка, годы был значительно богаче.
   - Юра, - начал Меньков, когда Черняк устроился на стуле напротив него, - как давно вы с Дашей познакомились?
   - Чуть меньше девяти месяцев назад, - не задумываясь ответил Черняк. - Где-то в десятых числах января.
   - Вы уже тогда знали, что у нее есть?..
   - ...мужчина? Знал.
   - Вы с ним не встречались? Или видели хотя бы?
   - Да, видел, встречался -- пару раз. В первый раз увидел мельком, а во второй раз "вырубил" его.
   Подобная откровенность Менькова несколько удивила. Делая такое признание, он "подставлялся". Впрочем, при наличии свидетелей проще признаться, чем скрыть факт стычки.
   ... А стычка произошла где-то в двадцатых числах марта этого года. Черняк совершенно случайно встретил Дашу, поджидавшую Олейникова.
   Чулкова могла бы предупредить Юрия, сказав ему нечто вроде: "Знаешь, лучше будет, если мы встретимся позже. Потому что сейчас должен подъехать один мой знакомый, который очень ревнив и к тому же отличается необузданным нравом".
   Однако она этого почему-то не сделала. Даже наоборот -- вроде как хотела спровоцировать конфликт. Попросила присесть Черняка за ее столик -- встреча происходила в кафе -- глядела на него с обожанием, взяла руку.
   Увидевший их Олейников реагировал бурно. Если бы его претензии относились исключительно к Черняку, тот бы отреагировал спокойно.
   Однако Олейников набросился с оскорблениями именно на Дашу: "Ни хрена себе! Ну и вкус у тебя -- жида выбрала! Что, у обрезанного минет слаще?"
   Едва Черняк поднялся из-за стола, Олейников ударил его -- точнее, попытался ударить. Уж Меньков-то знал, какая координация у Черняка, как быстро -- просто молниеносно -- тот реагирует на выпад противника. Так и в тот раз тяжелый кулак Олейникова только слегка скользнул по голове Черняка, зато в ответ мачо схлопотал сокрушительный удар в печень.
   Черняк разбивал кулаком кирпич, подвешенный на веревке. А ведь это не всякий и с помощью молотка с первого удара может сделать. Про доски-"сороковки" и говорить нечего -- Черняк их раскалывал кулаками, локтями и ногами, слово тонкую дранку.
   Так что даже мощный, "накачанный" брюшной пресс Олейникова смялся от его удара, словно пластилиновый. Мачо сразу изменился в лице -- то есть, физиономия его жалобно скривилась и приобрела цвет майонеза, в который недоложили яичных желтков. А потом медленно осел на пол. С пола он не мог подняться еще минуты полторы-две.
   Этого времени Черняку хватило для того, чтобы выяснить у Даши, что же это за грубиян сейчас отдыхает на полу, спросить, не нужна ли ей его, Черняка, помощь, извиниться и начать движение в сторону двери.
   Однако не успел он сделать и трех шагов, как услышал окрик: "Стой, сука!" Слегка повернув голову назад, Черняк увидел, что Олейников стоит и держит в вытянутой руке пистолет.
   Юрий отреагировал в его стиле -- продолжал спокойно идти к выходу. Хотя нельзя сказать, что в мыслях и душе его в тот момент царили гармония и покой. Выстрелит - не выстрелит? Вполне мог выстрелить -- посетителей в кафе было не больше пяти, а в пространстве на два метра слева и справа от Черняка - вообще ноль человек. Так что шел он, словно по безлюдной площади. Неизвестно, чем бы этот инцидент завершился, но дверь в кафе открылась, и в нее вошли двое посетителей, парень и девушка. По тому, как изменилось лицо девушки, Черняк понял, что Олейников продолжает целиться ему в спину. Однако он спокойно попросил у вошедших разрешения пропустить его и вышел из кафе.
   Однако инцидент не исчерпался, получил продолжение. Через три дня Черняка в десяти метрах от подъезда его дома встретили четверо "качков", причем, двое из них держали в руках бейсбольные биты. Это Черняка позабавило -- биты. Дань пошлому вкусу, трюк, рассчитанный на затюканного жизнью обывателя. "Страшилка" вроде раскаленного утюга или горячего паяльника, который непременно вставят в анус. Будь у этих кретинов больше ума или специальной подготовки, они прихватили бы с собой нунчаки или тонфу. Хотя тонфу -- полуметровая дубинка с поперечной рукоятью -- требует довольно длительной подготовки в овладении этим оружием, эффективность ее применения превосходит биту в несколько раз.
   Схватка получилась не совсем беспроигрышной для Черняка и длилась дольше, чем он предполагал. Все же ему противостояло четверо противников -- пусть не особенно искушенных в искусстве рукопашного боя, но молодых, спортивных, сильных.
   - Я тогда выиграл у них, можно сказать, по очкам, - спокойно улыбаясь, словно вспоминая о чем-то забавном и приятном, рассказывал Черняк. - Ну, почти за явным преимуществом. Травмированный локоть, пару "фингалов" на физиономии, легкое сотрясение мозга, ушибы корпуса. В общем, через неделю все зажило, как на собаке.
   "Н-да, - прикинул Меньков, - через неделю. А еще примерно через неделю или даже дня через три-четыре Олейникова убили. Но как-то слишком уж все складно получается: не поделили девушку, один другому врезал, потом другой подослал своих людей избить первого, а первый, в качестве ответного хода, сунул другому нож в грудную клетку".
   - Юра, - осторожно спросил Меньков, - Даша после того случая в кафе поссорилась с Олейниковым?
   - Да, - опять же почти не задумываясь, ответил Черняк. - Она мне позвонила вечером того же дня.
   - А о нападении на вас она знала?
   Тут Черняк задумался.
   - Скажем так -- догадывалась. Мы с ней встретились, когда "украшения" с моей физиономии еще не сошли. Даша спросила, кто меня разукрасил. Я отшутился, сказал, что на занятиях по драке без правил мне попался необычайно сильный и умелый противник.
   - Она поверила?
   - Скорее нет, чем да.
   - А вы не знаете, общалась ли Даша с Олейниковым после нападения на вас?
   - Н-не знаю... Во всяком случае, мне она говорила, что не общалась. Даже на его телефонные звонки не отвечала. Хотя он ее здорово доставал.
   - А как она отреагировала на известие о смерти Олейникова?
   - Как мне показалось, очень даже спокойно. У меня сложилось впечатление, что он ей был безразличен.
   "Хм... А вот у Чулковой-старшей на это счет мнение прямо противоположное".
   - Юра, а вы с кем-нибудь из родителей Даши встречались?
   - Даже с обоими.
   - А где? У них дома или?..
   - На художественной выставке. Даша просто помешалась на современной живописи. Она и по интернету общалась с гениями от живописи -- как с признанными, так и непризнанными -- и в нашем городе со всеми "мазилками" перезнакомилась. А в тот раз выставлялся как раз гений признанный. Даша о нем говорила: "Удивляюсь, почему он до сих пор здесь торчит. На его месте я давно бы перебралась в Париж, Нью-Йорк или, на худой конец, в Москву".
   - Родители ее именно поэтому на выставку пришли -- потому что гений выставлялся?
   Черняк улыбнулся, и покачал головой, уловив в вопросе следователя скрытую иронию.
   - Потому что входные билеты стоили от тысячи рублей. Приозерская элита жаждала не столько мазню "хэния" посмотреть, сколько себя показать. Его картины ведь в самом деле покупают за границей и много за них платят. Успешные люди пришли посмотреть на творения успешного человека и заодно с этим успешным человеком пообщаться.
   - И какое впечатление произвели на вас родители Даши?
   - Как вам сказать... Отец -- вполне нормальный мужик. А вот мамаша -- про таких говорят "штучка та еще".
   "Похоже, антипатия обоюдная".
   - А выставка случилась уже после того, как погиб Олейников?
   - Да, это было где в конце мая или в начале июня.
   - С Дашей вы когда в последний раз виделись?
   - За два дня до ее... гибели.
   - А где встреча произошла?
   - У меня дома.
   - А где вы живете?
   Черняк назвал адрес, уточнив, что квартиру он пока что снимает. Меньков аккуратно записал данные, машинально отметив про себя, что живет Черняк совсем недалеко от дома, в котором жил убитый месяцем раньше Чулковой Фокин.
  
   ***
   Хорошо, что Дарья Чулкова оставила этот блог. Блогописец в своем блоге рассказывает о себе больше, чем пассажир поезда случайному попутчику. Увлечения, пристрастия, даже комплексы -- все напоказ. Еще лет двадцать назад дневники тщательно скрывались от посторонних, а теперь наступил период прямо-таки исступленного самопоказа. Входи в интернет и изучай блогера, раскладывай его "по полочкам".
   Впрочем, Менькову Дарью Чулкову "по полочкам" пока разложить не удавалось. Столько несостыковок, противоречий между "интернетовской" Чулковой и Чулковой по рассказам знавших ее людей.
   Вот, например, ее фото со спущенными трусиками на унитазе. Читая -- точнее, пробегая их глазами "по диагонали" - комментарии к этому фото в первый раз, Чулков мало на что обращал внимание.
   А теперь взять хотя бы вот это:
   "Кто делал фоту?" - спрашивает Witch некто, с ником, состоящим почти из одних цифр.
   Witch пишет в ответ: "Человек, лежащий на полу ради этого ракурса".
   Некто не отстает: "А где женские комментарии? Мол, литр крови из вены в стакан налила..."
   Witch отвечает: "В реале - в стакане разбавленный вишневый сироп. Дело было сразу после Старого Нового года, я думаю, понимаете, что выпивки уже, собственно, не осталось".
   Оба-на! Когда она познакомилась с Черняком? В десятых числах января!
   Но вот еще более интересная деталь: "А вот фотографу не смешно, кстати, было, валяться на полу в собственной ванной. Но оригинал фото требовал".
   И чуть дальше: "Фотограф как бы тоже не из железа. Короче, не осилил дальнейшую программу после некоторых фото".
   Что значит "не осилил дальнейшую программу"? Не смог продолжать фотографировать или?..
   В чьей ванной это происходит? Почему в ванной? Да потому что санузел так называемый совмещенный! Дом явно "хрущевский"! Это видно по перспективе помещения -- на фото явно изображен не крохотный, метр на полтора, туалет, который был в более новых квартирах.
   Но и на роскошные апартаменты, продающиеся за астрономические суммы в последние годы, обстановка ванной явно не похожа. Унитаз так себе, турецкая сантехника, скорее всего.
   Совсем машинально рука Менькова потянулась за мобильным телефоном, так же машинально пальцы его пробежались по клавишам. В память своего "мобильника" он номер Черняка не вносил. Номера он запоминал, максимум, со второго раза и держал их в памяти по полтора-два десятка -- те, которые необходимо было помнить в первую очередь.
   Черняк ответил почти сразу же -- после первых двух гудков.
   Представишись, Меньков задал вопрос:
   - Юра, вы фотографировали Дашу... хм... в несколько экзотическом виде?
   - То есть?..
   - В ее фотоальбоме есть фотография, на которой она изображена сидящей на унитазе, со спущенными трусиками. И, как она сама утверждает, сделана эта фотография при праздновании Старого Нового года.
   - Странно, - если Черняк и ответил с некоторой задержкой, то задержка эта составляла всего несколько секунд. - Я встретился с ней четырнадцатого января, то есть, сразу после празднования.
   - А где вы с ней встретились?
   Меньков втайне надеялся на чудо: вот сейчас Черняк скажет, что Чулкову он встретил неподалеку от своего дома. А шла она от Фокина, любителя "клубнички", который экзотический снимочек и сделал. Но это было бы и в самом деле чудом. Огромным везением следует считать то, что погибшая жительница Приозерска вела дневник в Сети и оставила в этом дневнике довольно много сведений о себе. А ведь на этом сайте, на "Фокусе" имели такие же блоги и фотоальбомы интернетчики из Мурманска, Новосибирска и Читы, не говоря уже о десятках небольших городков, о которых лично Меньков раньше ничего не слышал.
   Чуда не произошло.
   - Мы встретились с ней в том самом кафе, в котором впоследствии произошел инцидент с участием Олейникова, - сообщил Черняк. - Она выглядела очень усталой. В общем, не удержала в руках чашку с кофе, пролила на столик. Я вызвался помочь, принес ей еще один кофе.
   "Но ведь это вовсе не исключает возможность празднования Чулковой Старого Нового года именно в квартире Фокина".
  
   5
   5 октября 200.
  
   Юный Коренев, против обыкновения, отыскался сразу. Обычно Коренев пребывал везде и нигде одновременно, существованием своим подтверждая физическую теорию неопределенности по отношению к электрону. Коренев, как тот электрон, обладал способность исчезать, потом снова появляться, быть в двух местах одновременно.
   В это утро он появился на пороге кабинета Менькова по первому зову.
   - Михаил Юрьевич, я весь внимание!
   - Валера, ты "веселые картинки" на компьютере Фокина разглядывал или ты жесткий диск из этого компьютера изъял?
   - Так точно, произвел выемку согласно статьям 182 и 183 УПК Российской Федерации.
   Он дурашливо закатил глаза под лоб и стал декламировать:
   - "При необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, и если точно известно, где и у кого они находятся, производится их выемка..."
   - Молодец! - прервал его Меньков. - А сейчас я, в свою очередь, могу узнать, где и у кого находится этот предмет?
   - У меня он находится, в сейфе.
   - Отлично! Тащи-ка его сюда!
   Коренев вернулся слишком уж скоро -- так показалось Менькову. На самом же деле дверь открыла Светлана Алабина.
   - Что-то интересное открыли, Светлана Николаевна? - Меньков жестами и мимикой постарался объяснить Светочке, что та должна соблюдать максимальную осторожность.
   - Имеется в виду дело об убийстве Посоховой? - сколько официальной озабоченности в голосе, какая артистка пропадает в городской прокуратуре!
   - Именно. Тут вот Валера... Ага, вот он. Заходите, Светлана Николаевна, вам тоже будет интересно взглянуть.
   Да уж, круглосуточно сексуально озабоченную Светочку продукция производства Фокина очень даже заинтересует.
   - Михаил Юрьевич, надо бы техников позвать, - засуетился Коренев, передавая жесткий диск Менькову.
   - Зачем? - убийственный сарказм звучал в голосе старшего следователя. - У меня разве рук нету или головы?
   Меньков живо затащил свой компьютер на стол. Боковую крышку компьютера он держал снятой, чтобы максимально экономить время на операциях, подобных этой. Максимум пятнадцать секунд -- и жесткий диск подсоединен. Еще двадцать секунд -- и компьютер загрузился.
   Меньков выбрал новый, подсоединенный диск, быстро нашел на нем программу-браузер... и нижняя челюсть его начала медленно, но неостановимо опускаться.
   - Валера! Ты вредитель! Ты саботажник, блин! Ты "заматыватель" дел! - зарычал он, однако в голосе его почему-то слышалось торжество.
   Меньков яростно тыкал пальцем в монитор.
   В правом верхнем углу просматривалась четкая надпись: "Привет, Депутат!"
   - Ну, и что это значит? - в вопросе Светочки слышались недоумение и некоторая обида -- она чувствовала, что Меньков относится к ней, как к блондинке из анекдотов.
   - А это значит то, что Фокин и Чулкова, живущие в нашем Приозерске, могли познакомиться через этот сайт.
   - А могли и не познакомиться через этот сайт, - злорадно возразила Алабина. - Могли познакомиться, случайно встретившись на улице. А могли, в конце концов, вовсе не быть знакомы друг с другом.
   - Светлана Николаевна, не слишком ли много совпадений? - Коренев не мог не поддержать начальство.
   - Какие еще совпадения? - прошипела Светочка.
   - В нашем городе миллион или даже чуть больше миллиона народа. Двое из этого миллиона часто заходят на один и тот же интернет-сайт. И этих двоих убивают одним и тем же оружием.
   - И это все?! - Алабина сейчас выглядела, как дискутирующий политик на телевизионном ток-шоу. - Вот если бы у нас в городе жили пятьдесят... нет, пятнадцать тысяч человек и двое из них познакомились таким вот образом, это наводило бы на размышления. Ну, что это не совсем случайно вышло.
   - Может быть, может быть, - пробормотал Меньков.
   Светочка сбила его с какой-то мысли, оборвала нить какого-то интересного логического построения. Блондинка, что с нее взять.
   Рука его машинально двигала мышку. "Блог", "Фотогалерея". Вот это да - "Эротика"! Фокин не был бы сам собой, если бы и своей фотогалерее -- выставленной на всеобщее, на всей Сети обозрение! - себя не поместил.
   Стоит юноша бледный со взором горящим совершенно голенький, в правой руке держит какую-то вазу или широкий кубок.
   - Во! - загорланил Коренев. - Точно такая фотка у него есть в папке под названием "Мои фото" на этом же диске. Под Аполлона косит. Хм... Косил.
   - Ну, у Аполлона, допустим, фиговый листок всегда одно место прикрывал, - пробормотал Меньков.
   Он хотел еще что-то сказать, но тут его мобильник заиграл "Маленькую ночную серенаду".
   - Михал Юрьич! Привет! Везет тебе! - Меньков узнал по голосу начальника уголовного розыска Рябинина, у которого он был позавчера. - В общем, ты или сам приезжай, или, если занят, пришли кого-нибудь. Тут изъятие надо оформить, а я сам с этим заморачиваться не хочу. Так ведь что значит " у кого"? У Олейникова. Не хочу деньги прозванивать, жду.
  
   ***
  
   Меньков уже не в первый раз задумывался над тем фактом, что воры, бандиты, мошенники и прочие прохиндеи защищают неправедно нажитое добро намного энергичнее, злее и старательнее, чем честные люди. Что же касается охраны имущества и жилища, то тут вчерашние преступники действуют с размахом, не жалея денег, привлекая квалифицированных специалистов.
   Вот и особняк Олейникова, мало того, что представлял из себя самый настоящий средневековый укрепленный замок, так еще был напичкан разной электроникой.
   Во-первых, по всему периметру дома располагались активные лучевые датчики, работающие по принципу прерывания невидимого инфракрасного луча. Такая система охраны дает звуковой и световой сигнал тревоги до проникновения злоумышленников в дом, а не тогда, когда они уже внутри. Эта система может быть поставлена как в автономный режим охраны, когда дом пуст, так и во время пребывания хозяина внутри него. Периметровые системы охранной сигнализации самые дорогие по сравнению с остальными типами систем, но разве Олейников привык считать деньги.
   Но если опытный и умелый "домушник" смог обмануть лучевые датчики и приблизиться к окну или двери дома вплотную, тут его ожидала следующая ловушка. На окнах -- на всех трех этажах притаились датчики механического повреждения стекла. На двери и на подвижных створках окон были установлены магнитно-контактные датчики, которые срабатывали при открывании. Как только дверь или окно отрывал чужой, цепь размыкалась, начинался отсчет времени. Если через тридцать секунд действие системы не отключалось одной из специальных кнопок, посылался сигнал тревоги. Этот сигнал посылался как в милицию, так и в охранное агентство самого Олейникова.
   Внутри же дома хозяин, уходя, включал охранную систему с комбинированными датчиками. Эти датчики содержали в себе два детектора - инфракрасный и микроволновый. Микроволновый детектор посылал и принимал сигнал, отслеживая его параметры. Если параметры изменялись, детектор реагировал.
   Во время проникновения в его дом с обыском опера убедились в том, что все системы сигнализации работали безотказно.
   Но, как выяснилось, они знали не все...
   Вообще-то обыск в доме Олейникова проводился чисто формально и, как выяснилось, небрежно.
   Сегодня утром сигнализация в этом доме сработала. Сигнал посылался спутниковой антенной, установленной на крыше дома, так что всякие помехи вроде недоступности абонента или повреждения линии исключались практически начисто.
   Охранники из агентства Олейникова прибыли на место чуть позже милиционеров. Но это значения не имело. Приедь все туда и на полчаса позже, результат все равно был бы тот же. Злоумышленник, проникший в дом Олейникова, уже никуда не мог уйти из него. Потому что лежал на втором этаже дома мертвый. А смерть его наступила, как вскоре выяснили эксперты, от вдыхания паров в цианистого калия.
   Злоумышленник сумел обойти все ловушки -- то есть, все, за исключением одной. А ловушки он обошел потому, что сам же их и устанавливал. Просто работал в фирме под нехитрым названием "Охранная техника". А потом поссорился со всеми по поводу недооценки своей квалификации и уволился оттуда. А на другом месте работы просто взял больничный и ушел на "промысел".
   Как ни странно, в пустующий богатый дом Олейникова так никто до сих пор и не вселился, хотя со времени смерти хозяина прошло уже больше полугода. Наверное, специалист по охранным системам тоже знал об этом. Потому и рискнул.
   А рисковать стоило. Потому как в открытом сейфе лежало около полутора килограммов украшений из серебра, золота и платины, драгоценные камни и с десяток пачек долларов и евро.
   Сейф же этот был искусно спрятан за дубовой панелью, закрывающей стену.
   Ловушку Олейников устроил поистине дьявольскую. Вору разрешалось вскрыть сейф -- стальная дверца с двумя кодовыми замками - и открыть дверцу. И после того, как вор, распахнув дверцу, любовался "уловом", он мог прожить еще целых десять секунд. Именно этого времени, как выяснилось чуть позже, хватало на то, чтобы выключить механизм, отпирающий резервуар, в котором под давлением находились химикаты. Причем, если вор действовал не один, а с напарником -- даже стоящим на стреме вне помещения с сейфом -- никто не смог бы воспользоваться добычей. Кроме разбрызгивания струи яда, включалась мощная сирена, а ниша, в которой сейф размещался, перекрывалась падающей с потолка тонкой, но чрезвычайно прочной стальной решеткой. Естественно, при этом посылался и сигнал на пульты охраны.
   Прибывший на место происшествия Меньков застал там немало народа.
   Кроме милиционеров, в доме Олейникова крутились несколько следователей из районной прокуратуры. Судмедэксперт протянул руку через довольно большую клетку в решетке и попытался нащупать пульс на шее незадачливого грабителя.
   - Мертвее не бывает, - констатировал он. - Уберет кто-нибудь эту чертову решетку?
   Убрать эту чертову решетку никто не мог, даже представители фирмы, ставившей охранную сигнализацию. Поднять решетку можно было только нажатием кнопки, расположенной где-то внутри ловушки. Как выяснилось, эту ловушку ставили не они -- то ли Олейников соорудил ее самостоятельно, то ли кого-то еще привлекал. Зато они, эти представители, опознали в мертвеце своего бывшего сотрудника, уволившегося около года назад.
   - О мертвых, конечно, не говорят плохо, - брезгливо сказал один из них, - но он всегда был с "гнильцой". Это же последнее дело -- пойти на ограбление своего клиента. Это же такая "подстава" всей фирмы!
   Примерно через полчаса милиционеры приволокли дисковую фрезу, так называемую "болгарку", с ужасным скрежетом распилили решетку и следственная бригада взялась за работу.
   Кроме драгоценных металлов, камней, денег и документов, в сейфе обнаружилось и кое-что еще.
   В пластмассовой коробке лежали несколько компакт-дисков, упакованных в бумажные конвертики.
   - Прямо как в плохом детективе, - скривился Меньков. - Не хватало еще, чтобы на этих дисках оказались записанными преступные "подвиги" Олейникова или записи пыток его жертв, сделанные для отправки их родственникам.
  
   Однако примерно через два часа, первый же компакт-диск, будучи вставленным в дисковод компьютера, заставил обычно сдержанного Менькова нервно, едва ли не истерически рассмеяться. Ибо на диске, как оказалось, Олейников запечатлел свои сексуальные упражнения с... Чулковой-старшей.
   Голая Чулкова оказалась, конечно, гораздо эффектнее и привлекательнее Чулковой одетой.
   -Ай да Олейников! - покачал головой Меньков. - Ай да хват!
  
   6
  
   6 октября 200.
  
   Чулкова, как ни странно, на звонок Менькова отреагировала очень даже вежливо. А уж он-то приготовился выслушать тирады в том духе, что надо заниматься поиском настоящих преступников, а не беспокоить родственников погибших по поводу и без повода.
   Но, когда Чулкова появилась в его кабинете, Меньков каким-то шестым чувством "вычислил": догадывается дамочка, по какому поводу ее сюда вызвали. Значит, утечка информации имела место быть. Еще бы, в доме Олейникова столько народа вчера побывало...
   - Инна Леонидовна, - осторожно начал он. - Я вызвал вас для того, чтобы выяснить, что же связывало вас с...
   Он назвал имя, фамилию и отчество погибшего вчера бывшего сотрудника фирмы, устанавливающей сигнализацию в доме Олейникова.
   - Вы же не станете отрицать, что были знакомы с ним? Иначе зачем в памяти его мобильного телефона храниться номеру вашего телефона. Значит, вас что-то связывало.
   И тут же испытал невольное восхищение Чулковой -- умеет держать удар.
   Побледнела, взгляд невольно переместился на какой-то объект слева, но голос, когда она заговорила, звучал на удивление спокойно:
   - Ничего не связывало, кроме его профессии. Не так давно я собиралась кое-что поменять в доме. Я имею в виду: кое-что из сигнализации.
   - А почему же вы не обратились в фирму, а обратились к сотруднику, который из этой фирмы давно уволился?
   Чулкова пожала плечами:
   - Мне, как в том анекдоте, не шашечки на борту машины нужны, мне нужно было ехать.
   - А вот мне почему-то более правдоподобным представляется предположение, что вы его наняли для того, чтобы он кое-что забрал из сейфа Олейникова. Вот это.
   Меньков выдвинул ящик стола, вытащил два компакт-диска в обложках, положил перед Чулковой.
   - Ради вот этого погиб ваш посланец в дом Олейникова. Увы, вам я могу вернуть только копии.
   Меньков сознательно блефовал, версия его могла и не соответствовать действительности. Но сейчас, наблюдая за Чулковой, понял: попал в "десятку". Она внезапно как-то подурнела лицом даже.
   - Олейников шантажировал вас вот этим?
   Кивок на компакт-диски.
   - Да, - еле слышно произнесла она.
   - Как давно возникла ваша связь с Олейниковым?
   - Года два назад.
   "Н-да, вот тебе и профессиональная деформация личности -- как ей не возникнуть, если с такими нравственными уродами возиться приходится? Еще неизвестно, что в этом отношении вреднее -- работа судмедэксперта или моя? Жена бандита спит с другим бандитом, который к тому же спит с ее дочерью".
   - Естественно, вы не знаете, кто убил Олейникова? - Меньков спрашивал безо всякого выражения, уже понимая: да, скорее всего, она этого и в самом деле не знает.
   - Естественно, не знаю, - устало ответила она.
   - Как вы думаете, Юрий Черняк мог сделать это?
   В ответ она криво улыбнулась:
   - Вы же в это наверняка не верите.
   - Может быть, и не верю, - неожиданно для самого себя признался Меньков. - А как вы думаете, ваш муж мог догадываться о вашей связи с Олейниковым?
   - Нет, конечно. Иначе зачем мне было все это затевать -- посылать кого-то забрать... эту гадость.
   - Вы были против того, чтобы ваша дочь встречалась с Олейниковым?
   - Да, но не могла же я рассказать ей обо всем.
   Меньков замолчал.
   - Ладно, - произнес он после некоторого раздумья, - сейчас вы можете быть свободны.
  
   ***
  
   Валерий Коренев просто излучал радость.
   - Говорил же я, Михаил Юрьевич, что вы правы, а Светлана Николаевна нет, - выпалил он, появившись на пороге.
   - Это ты о чем?
   - А о том снимке в интернете, на котором Дарья Чулкова на унитазе сидит. Так вот, с вероятностью более чем в девяносто процентов можно утверждать: съемки производились в квартире Фокина. Знакомы они были с Фокиным, лично знакомы, а не только по интернету с этими никами дурацкими. И еще -- я порылся в дисках Фокина и там нашел это фото Чулковой. Значит, он фотографировал.
   - Ну, это еще проверять надо, - проворчал Меньков.
   - Обижаете, начальник, - пропел Коренев. - Я сам с усам, все проверил. У вас комп сейчас включен? Вот, пожалуйста, возьмите эту флэшку, там часть снимков Фокина есть. Так вставили, заходим. Смотрим: "свойства изображения". Так, марка камеры: NIKON CORPORATION. Модель камеры: NIKON D80
   - Его, Фокина, камера. Дата создания: 200.:01:14 03:35:17. Все сходится. Утро старого Нового года. Обалдевшая девочка на унитаз взобралась, обалдевший мальчик на пол улегся -- в поисках ракурса.
   - Хорошо, Чулкова с Фокиным были знакомы. Фокин фотографировал ее в... довольно экстравагантном виде. И что...
   Он не договорил. Раздался негромкий стук, потом, с интервалом в четверть секунды, дверь кабинета отворилась. Светлана Николаевна Алабина, на ходу бросив "Разрешите?", быстро направилась к столу.
   Меньков понял: Светочка идет получать главный приз. Так двигаются голливудские звезды, направляясь из зала на сцену за "Оскаром". Они старательно изображают ошеломленность, они всем видом убеждают зрителей: я только что узнал(а) о этом, известие меня потрясло. На самом же деле звезда уже каким-то образом прознала, что "Оскар" достанется именно ей.
   Алабина подошла к столу, впилась взглядом в монитор.
   - Порнография? Ну-ну, - снисходительно произнесла она.
   Таким тоном обычно говорят: "Ладно, позволяю".
   - Между прочим, автор этого, как ты его оцениваешь, порнографического снимка -- Фокин, - Меньков вовсе не хотел злорадствовать. - А совсем недавно ты убеждала всех в том, что он с Чулковой не был знаком.
   - А какое это имеет значение? - огорошила его Светочка.
   - То есть?!.
   - Так ведь они оба мертвы.
   - Ну, и?!. - Менькова уже начинала раздражать недосказанность и ложная многозначительность Алабиной.
   А та, еще больше зля его, ответила вопросом на вопрос:
   - Как вы считаете, Михаил Юрьевич, мужчина в возрасте от двадцати до тридцати лет может быть нормальным, если он не занимается сексом?
   - Это у Валеры надо спросить, - нашелся Меньков, - а мне уже намного больше тридцати. Валера, ты считаешь мужчин -- или юношей? - твоего возраста ненормальными, если они не занимаются сексом?
   - Н-ну... - Коренев воспринял вопрос серьезно. - Скорее нет, чем да.
   - Валера, ты шо?!
   Меньков с удивлением отметил, что Алабина может выглядеть не просто некрасиво, но даже оттталкивающе -- вот как сейчас, с вытаращенными глазами.
   - Что значит "что"? - Коренев не поддался эмоциональному напору, не дал себя сбить с панталыку. - Причины, по которым мужчина в этом возрасте не занимается сексом, могут быть разными. Например, он может отбывать заключение в колонии...
   - А если он не отбывает заключение в колонии? - перебила его Алабина.
   - А если он не отбывает заключение, он может быть монахом в монастыре, адептом какой-нибудь секты -- из тех, что называют тоталитарными.
   - А если он не монах и не сектант? - не отставала Светочка.
   - Он может быть импотентом или иметь убеждения, не совпадающие с общепринятыми, - не сдавался Коренев.
   - Во-от! - торжествующе пропела Алабина. - Убеждения! Маньяки, может быть, тоже убеждены в том, что все остальные люди, кроме них, не должны жить.
   - Светлана Николаевна! - остановил ее Меньков. - В чем дело? Нельзя ли объясняться так, чтобы и мы с Валерой понимали? Какие маньяки?
   - Есть в деле об убийстве Дарьи Чулковой такой фигурант -- Юрий Черняк.
   Меньков ожидал продолжения фразы, но Алабина, похоже, решила сделать эффектную паузу.
   - Есть, только он свидетель, а не фигурант, - сдержанно произнес Меньков, которого умничанья Светочки раздражали все больше.
   - А это еще неизвестно, останется ли он свидетелем или...
   - Светлана Николаевна, у вас есть неопровержимые улики в пользу того, что Юрий Черняк является маньяком? - голос Менькова очень походил на рык.
   - У меня есть сведения о том, - Светочка обиженно поджала пухлые губки, - что Юрий Черняк не совсем обычно ведет себя.
   - Понятно, - вздохнул Меньков. - Не занимается сексом?
   - Да.
   Коренев отреагировал на сообщение молча, правда вид у него был откровенно ошарашенный, а Меньков спросил:
   - Насколько можно доверять этим сведениям?
   - Я думаю, процентов на восемьдесят. Или даже чуть больше. Так или иначе, но я считаю, что Черняка надо проверять, - Светочка еще больше помрачнела.
   - Хм... Значит, Черняк воздерживался от секса, а Чулкова его к сексу принуждала. И настолько она его своими приставаниями достала, что Черняк ее убил. Так?
   Теперь Светочка смотрела на Менькова настолько затравленно, что тому стало ее жалко. И тут же старший следователь своей жалости устыдился: "Мудак, ведь пословица не зря молвится: не ..и, где живешь, не живи, где ..ешь. Развел тут бордель без отрыва от делопроизводства, вот теперь и разруливай".
   - Ладно, - начал он скучным тоном, - допустим, что Черняк убил Дарью Чулкову по причине несовпадения взглядов на секс. Олейникова он убил потому, что тот сексом с Чулковой явно занимался -- в отличие от него самого. Фокина, допустим, он убил потому, что тот, предположительно, тоже занимался сексом с Чулковой. А каким боком вставить в этот ряд Посохову?
   - Что значит "каким боком"? - взвилась Светочка. - Хоть передом, хоть раком, извините за выражение. В общем, в зависимости от того, какие позы старушка предпочитала.
   Меньков хотел было заметить, что о мертвых не принято плохо отзываться, но смолчал.
   - Неизвестно, знал ли Черняк Посохову, - констатировал он.
   - Но это же можно проверить! - Светочка отреагировало не то что горячо -- пылко.
   - Инициатива наказуема. Так, Светлана Николаевна? Вот и проверьте.
  
   ***
   Сказать, что Алабина пожалела о высказанной вслух версии относительно причастности Юрия Черняка к трем убийствам, значило бы сказать очень мало.
   Выйдя из кабинета Менькова, она тут же набрала на своем "мобильнике" номер телефона Черняка. А номер она, конечно же, узнала у старшего следователя.
   Ей ответили на удивление быстро. Мужской голос произнес обычное: "Да, слушаю".
   Алабина уточнила:
   - Мне нужен Юрий Семенович Черняк.
   К ее удивлению, в ответ прозвучало:
   - А кто его спрашивает?
   - Следователь городской прокуратуры Алабина! - отчеканила Светочка. - А разве я говорю не с Черняком?
   - Нет. Вы говорите со старшим оперативным уполномоченным Петровым.
   - Но ведь это телефон Черняка? - предчувствуя недоброе, спросила Светочка.
   - Да.
   - Значит, Черняк у вас? - брякнула Алабина.
   - Нет, скорее мы у него, - голос прозвучал устало и мрачно.
   Уже через полминуты Алабина знала, куда ей предстоит ехать, а еще через четыре минуты они с Кореневым торопливо садились в " пежо" Менькова.
   Меньков гнал так, что пассажиры за время пути успели раза по три попрощаться с жизнью. И счастью не случилось ни столкновений с автомобилями, ни встреч с представителями дорожных служб.
   И они успели. То есть, они успели почти что к началу осмотра места происшествия.
   Черняка убили в его квартире. Точнее говоря, в квартире, которую он снимал. Убили ранним утром или ночью. Время приблизительно определялось судмедэкспертами. Да и одежда -- точнее, полное отсутствие оной -- на Черняке указывала на время убийства.
   Убитый лежал навзничь на полу перед кроватью. Следы борьбы в комнате присутствовали: опрокинутое кресло, свалившаяся со стола и разбившаяся декоративная ваза.
   В сознании Менькова никак не могли связаться два факта: лежащее перед ним неподвижное тело и то, что тело это принадлежит Черняку.
   Тело "дикого Юры" и отсутствие жизни в нем -- вещи несовместимые.
   Меньков за годы работы насмотрелся на трупы, но только в очень немногих случаях он испытывал те чувства, которые испытывал сейчас.
   Великолепное тело. Крепкий, красиво сложенный костяк. Рельефные, мощные мышцы. И все это уже начало разлагаться. Меньков знал, что разложение начинается уже в первые секунды после того, когда умерший мозг перестал подавать сигналы в организм.
   "Дикий Юра" при жизни улыбался застенчиво, как ребенок. Меньков мало говорил с ним, но сейчас вспомнил, что ни разу не слыхал от Черняка матерного слова или циничного высказывания.
   Воздержание от секса?! Самая требовательная женщина была бы счастлива, проведи она хотя бы полчаса в постели с таким мужчиной.
   Щетина на лице "дикого Юры" отросла за ночь и сейчас резко выделялась на фоне бледно-желтого лица.
   Две колотых раны -- на груди и на животе справа. Меньков сразу понял всю "прелесть" ситуации. Неужели пятый труп в серии?!
   - Да, скорее всего, это опять наш убийца, - тихо ответил на незаданный вопрос только что поднявшийся с пола трупорез. - Видишь, Михаил Юрьевич, две красноватых точки на груди -- рядом с раной?
   - Но как же так? - растерянно произнес Меньков. - Это же такой боец был...
   - Да, по всему видно, что парень был нехилый, - согласился трупорез. - И не сразу дал себя жизни лишить -- вон какие порезы на ладонях. Только и убийца не в промах оказался -- в прямом смысле этого слова. Но, сдается мне, первый удар убийца наносил лежачему.
   - Почему тебе так кажется?
   - А ты прикинь, как будет выглядеть вход раневого канала в том случае, если тело расположено вертикально. Ну, вот я стою напротив тебя, ты держишь нож -- как? Правильно -- прямым хватом, клинком вперед. Вход раневого канала расположится в направлении от справа-снизу до налево-вверх -- если смотреть с твоей стороны. А в данном случае мы наблюдаем совершенно другую картину. Убийца держал нож клинком назад -- то есть, обратным хватом. И ударил жертву -- наверняка спящую -- вот так.
   Он изобразил удар ножом.
   - Да, - согласился Меньков. - Бодрствующего и стоящего на ногах Юру одолеть было очень сложно. Если вообще не невозможно. Это был еще тот рукопашник.
   - Ну, убийца в этом отношении тоже не лыком шит. Удар в сердце он нанес, похоже, не встретив никакого препятствия в виде блока или захвата.
   - Послушав тебя, можно подумать, что ты сам специалист в схватках с применением боевого ножа, - покачал головой Меньков.
   - Послушав меня, можно подумать, что я всех, чьи трупы потом осматривал и вскрывал, сам же и убил. А иначе откуда такое знание деталей, а?
   - Это верно, - вяло поддержал шутку старший следователь. - Чем не идея для писателя-детективщика -- судмедэсперт в роли серийного убийцы?
   Тут вниманием Менькова завладели местные сыскари. На сей раз убийца сильно наследил. То есть, много следов оставил, в том числе и следов обуви.
   - Пока тут еще разные пинкертоны и их начальники не затоптали все, как стадо слонов, я успел два о-очень четких отпечатка снять, - пояснял эксперт-криминалист. - С балкона убийца вошел, вон с того. Дверь на балкон была приоткрыта. Ясно, сейчас-то на улице теплынь...
   - И это весь "улов" - отпечатки обуви? - мрачно поинтересовался Меньков.
   - Обижаете, начальник! - покачал головой эксперт. - Убитый -- то есть, тогда он еще живой был -- обороняясь, схватил убийцу за одежду. Предположительно, за куртку. И вырвал порядочный клок.
   Уж Меньков-то знал, какая хватка была у "дикого Юры" - если тот хватал рукой за отворот или рукав кимоно, то освободиться от захвата можно было только с помощью болевого приема или моментального контрприема с броском.
   Однако не то что клочок одежды убийцы -- один волосок с его головы - и в самом деле оказался едва ли не самым веским аргументом. Пожилой мужик, раздобыв АК, убил сначала местного криминального "авторитета", потом тяжело ранил врача, а затем убил старшего оперуполномоченного и начальника криминальной милиции местного ОВД. Так "ворошиловский стрелок" мстил за смерть своих детей: дочь его в больнице умерла от передозировки наркотиков, а сына убили бандиты. Волосок прилип к АК, который -- совершенно случайно -- нашли в тайнике в лесу. А ведь со времени последнего убийства до того момента, когда был найден автомат, прошло почти пять лет.
   А тут два четких отпечатка обуви и фрагмент одежды убийцы!
   Но убийца "засветился" не только этими уликами! Его видел свидетель из дома напротив. Пожилой одинокий мужчина, страдающий бессонницей, подошел в начале шестого утра к окну и увидел, что по газовой трубе, проходящей по низу второго этажа, кто-то быстро и ловко перемещается. Затем этот кто-то забрался на балкон второго этажа, встал на парапет ограждения, уцепился за низ ограждения балкона сверху и каким-то образом очень быстро залез на верх.
   - Он слез с ограждения на балкон, побыл какое-то время на нем... Нет, он не оглядывался по сторонам -- вроде делал там что-то. А потом вошел в квартиру. Я не знаю, но мне почему-то сразу подумалось -- это ни в коем случае не квартирный вор. Я решил, что это какой-то ревнивый муж таким вот макаром домой возвращается. И не выходил он больше на балкон. Надо же -- это преступник был, а я подумал о ревнивом муже!
   Свидетель, конечно, не мог хорошо рассмотреть лицо убийцы, но отметил, что выглядел он лет на 30-35. Конечно, будь он старше, вряд ли взобрался бы по балкону со второго на третий этаж. Как показал дальнейший осмотр, убийца использовал подручные средства -- веревку или веревочную лестницу с крюком, заброшенным снизу на перила балкона. Четкий след от этого крюка эксперт-криминалист зафиксировал на деревянном брусе перил.
   Вывод следовал единственный: орудовал мужчина физически сильный, тренированный, обладающий навыками рукопашного боя, умеющий обращаться с холодным оружием, плюс владеющий хотя бы азбукой скалолазания.
   Круг лиц, ставших жертвами маньяка -- а был ли он на самом деле маньяком? - заслуживал определения узкого. И в самом деле: первым убили Олега Олейникова, любовника матери и дочери Чулковых, затем, через несколько месяцев, Алексея Фокина, близко знакомого с Дарьей Чулковой, потом настал черед Дарьи Чулковой и, наконец, ее друга Юрия Черняка. Выпадала из этой "обоймы" Лариса Посохова, но тут напрашивались два вывода: либо убийца просто "подверстал" ее под серию убийств, совершенных якобы маньяком, либо она каким-то образом была связана с близким окружением Чулковых.
  
   7
  
   7 октября 200.
  
   Вот с близким окружением Чулковых Меньков и встретился вскоре после возвращения Чулкова-отца и Чулкова-сына из Германии. Если Чулков-старший производил, несмотря на ореол "конкретного пацана" начала девяностых, неожиданно благопристойно-скучное впечатление, то Чулков-младший сразу привлек специфическое внимание старшего следователя.
   Типичный "мажор", как внешне, так и внутренне. Длинные завитые волосы, на запястье часы фирмы Patek Philippe (настоящие, не дешевая копия за 15-20 тысяч рублей), в ухе золотая серьга с каким-то камнем - вполне может быть, что с бриллиантом. И при этом -- татуировка на шее. Меньков не счел нужным спрашивать, что это за татуировка -- на всю жизнь ли сделанная, или темпту, временная татуировка. А уж манера разговора! Вадим Чулков разговаривал со старшим следователем так, как хозяин разговаривает с горничной или домашней учительницей своего ребенка. Причем, чувствовалось, что Вадим Чулков не старается специально уязвить собеседника, просто его убедили -- родители, влиятельные знакомые, какой-никакой жизненный опыт -- что с ментами, прокурорскими, таксистами, официантами следует разговаривать именно так, а не иначе.
   Но Меньков плевать хотел на выпендреж "мажора". И не таких обламывать приходилось.
   Меньков пер напролом, хотя и наощупь. Он не мог тратить время на продолжительную "проработку" Чулкова-младшего. С полчаса назад он схлопотал нагоняй от Ивантеева. Что же, прокурора можно понять. По городу уже после убийства Дарьи Чулковой поползли слухи: не всех маньяков изловили и вообще никого не поймали, а судили и посадили невиновных. А уж об убийстве Юрия Черняка сразу же узнал весь его дом, поскольку коллега с работы, не догадавшись толкнуть открытую входную дверь, зачем-то позвонил в соседнюю квартиру. Вышла соседка Черняка, они вместе с коллегой вошли в квартиру, и...
   Так что действовать старшему следователю надлежало быстро, решительно. Отчаянно действовать -- слово "отчаяние" в данном случае имело прямой смысл. И действовал Меньков, как выражался один его приятель, "коряво, но надежно".
   Рассуждал он примерно так: мать Дарьи Чулковой говорила, что дочь общалась с друзьями старшего брата. Вряд ли молодые люди в двадцать-двадцать пять лет могут интересоваться исключительно джазом или общением в интернете. Не исключено, что среди них есть неплохие спортсмены.
   Только молодой и спортивный мужчина мог решиться на проникновение с улицы на балкон третьего этажа. А если вдобавок этот молодой человек занимается тем же билдерингом, то есть, карабкается без страховки по стенам многоэтажек или стеклянным фасадам высотных зданий, то он сочтет глупостью попадать в квартиру через входную дверь.
   - Я не могу говорить обо всех знакомых Долли, - Чулков-младший цедил слова сквозь зубы. - Но что касается моих друзей, то среди них нет извращенцев, маньяков и быдла.
   - Угу, - Меньков оценил трансформацию Дарья-Долли -- как у Толстого в "Анне Карениной". Парень не в пример папаше -- в европах обучался. - Сплошь стрит-рейсеры, меломаны, спортсмены-экстремалы?
   - Есть понемногу и тех, и других, и третьих, - снисходительно усмехнулся Чулков.
   - А третьи, любители экстрима, чем занимаются? Бейсджампингом, дайвингом или билдерингом?
   - Хм... - Чулкова, похоже, смутила такая "продвинутость" прокурорского. - Тоже всем понемножку.
   - Да ну?! Неужели и на небоскребы кто-то взбирается?! У нас-то в Приозерске небоскребов нет.
   - Небоскребов нет, но высоких зданий хватает, - в тоне Чулкова появилась осторожность, не присущая ему до сих пор.
   - Хорошо, - Меньков быстро сменил тему. - А ваша сестра -- у нее был... хм... бойфренд из компании ваших друзей?
   Этот вопрос, похоже, заставил Чулкова стушеваться больше, чем вопрос о его друзьях, лазающих по стенам зданий.
   - Был, - неохотно ответил он.
   Паузу перед этим Чулков выдержал такую длинную, что Меньков уже решил: сейчас откажется говорить без адвоката.
   - И кто же он, как его зовут?
   - Тимур Карасев.
   - Ясно. И чем же этот Тимур Карасев примечателен? Погружается в воду, прыгает с парашютом с крыш высотных зданий или на эти здания карабкается?
   Чулков и на сей раз замешкался с ответом.
   - Билдерингом он, конечно, занимался, - произнес он как-то уж совсем неуверенно, - но главным его увлечением было кендо, точнее, его направление яйджитсу.
   - Хм, - Меньков настолько опешил, что даже не воспринял нужную ему информацию -- парень владеет холодным оружием. - А это ему еще зачем?! Зачем себя изнурять, занимаясь по два часа одним только упражнением -- вытаскиванием меча из ножен? Существует масса других более интересных, увлекательных занятий: яхты, спортивные автомобили, спортивные самолеты, гольф...
   - Имеется, значит, у него такой бзик, - хмуро произнес Чулков.
   - Что же бывает... Кстати, как с Карасевым связаться можно?
   - Ну... Вообще-то, как обычно -- по телефону. Только дело в том, что Тимур исчез...
   - Как исчез? Когда?
   - Я со вчерашнего утра не мог до него дозвониться, - в тоне Чулкова слышалась озабоченность.
   - А не мог ваш приятель просто отключить телефон? Расхотелось ему вот так сразу со всеми общаться?
   - Нет, - покачал головой Чулков, - позавчера мы с ним договаривались встретиться, а встреча планировалась как раз на вчера.
   "Оба-на! - мысленно изумился Меньков. - Это что же получается? Тимур Карасев, бойфренд погибшей Дарьи Чулковой, внезапно пропадает в тот день, когда убили Юру Черняка! Причем, этот Карасев не только может лазать по стенам, но и занимается фехтованием на разной японской хреновине... Однако же везет мне, как утопленнику -- уже второй ключевой свидетель пропадает: Юра Черняк -- навсегда, а с этим Карасевым -- сплошной мрак. А Дарья Чулкова любвеобильная однако была..."
   - Вадим, - Меньков прикидывал, как удобнее задать вопрос. - Вы знали, что у Даши был... Ну, в общем-то, назовем вещи своими именами -- был любовник, которого звали Олег Олейников?
   Чулков надменно вскинул подбородок.
   - Даша -- современная девушка. Была. В общем, она была вольна выбирать себе партнеров.
   - Согласен. Но как воспринимал Олейникова Карасев и как Карасев воспринимал Олейникова?
   - Тимур этого жлоба -- никак, - Чулков пожал плечами.
   - А жлоб Тимура?
   - Да тоже вообще-то никак. Они просто не пересекались.
   "Темнишь ты, господинчик мажорчик! Почему же это с Юрой Черняком Олейников сам постарался "пересечься" - причем, очень активно пересечься? Чем же Карасев лучше Черняка?"
   То же Меньков высказал и вслух:
   - Мне известны случаи, когда Олейников очень агрессивно реагировал на появление соперников.
   - А мне известен только один такой случай, - Чулков презрительно скривился. - Долли рассказывала про стычку Олейникова с этим... еврейчиком. Она же сама ее и спровоцировала.
   - Спровоцировала? Но ведь в тот раз она встретила Юрия Черняка случайно.
   - Случайно? Это вам, наверное, сам Черняк так сказал? Ну, может быть, и случайно... Хотя Долли была не из тех, кто позволяет случаю мешать ее карты. Нет, несмотря на ее показную взбалмошность и ее молодые лета, она умела все просчитывать. Впрочем, в самый последний раз она, видимо, чего-то не учла.
   "Что да, то да -- Дарья Чулкова была девицей здорово себе на уме. Странно, ведь читал же ее блоги -- сплошь презрительная ирония и цинизм -- и в то же время допускал, что у нее может быть что-то общее с Юрой Черняком. Бедный-бедный, наивный "дикий Юра". Стареешь ты, Меньков, не чувствуешь настроений современной молодежи..."
   Взяв у Чулкова номера телефонов и адрес Тимура Карасева, старший следователь отпустил "мажора".
  
   8
  
   7 октября 200.
  
   Вечером семейство Меньковых посетила Татьяна,свояченица старшего следователя. Хотя, наверное, она должна была бы называться двоюродной свояченицей, потому как приходилась его жене двоюродной сестрой.
   К своим сорока двум годам Татьяна успела получить два высших образования, по второму из них обрести ученую степень кандидата психологических наук и создать весьма прибыльный бизнес.
   Она не только занималась психоанализом со своими клиентами -- пациентами? - но еще и консультировала нескольких менеджеров по работе с персоналом. Раньше такие менеджеры назывались начальниками отдела кадров, а теперь они гордо величались "эйч-арами" - от начальных букв англоязычного названия "хьюмен ресурсес".
   Меньков, знакомый с психоанализом весьма поверхностно, считал, что это скорее искусство, нежели наука. То есть, искусство вешать лапшу на уши. Хотят клиенты отдавать свои деньги за то, что кто-то выслушает рассказ об их проблемах, это их дело.
   Но сейчас, расслабившись после половины бутылки хорошего коньяка, он поведал Татьяне полушутя-полусерьезно о своих проблемах.
   Однако Татьяна восприняла эти проблемы не просто серьезно, она вцепилась в них бульдожьей хваткой:
   - Судя по тому, что ты рассказал о Дарье Чулковой, ее можно характеризовать как истерическую личность.
   - Ну, не знаю, я то считал...
   - ... что у истеричек хохот постоянно переходит в рыдания? - перебила его Татьяна. - Эх, темнота ты, Меньков. Сейчас ты не обижайся, но я тебе умную вещь скажу. Истерический, или, театральный, характер встречается у людей без частых или бросающихся в глаза истерических симптомов. Ты не понял, что это значит?
   Эффектная женщина, с красивой прической, со вкусом одетая, с удачно подобранным и в меру наложенным макияжем, Татьяна к тому же обладала даром убеждения. "Уж не гипноз ли?" - прикидывал при встречах с ней Меньков и старался не смотреть в карие глаза Татьяны.
   - Чего же не понять? - пожал он плечами. - Театральный характер -- это не только игра, но и желание быть на виду у всех.
   - О! Ты, Меньков, не совсем потерян для общества, - покровительственно-язвительно прокомментировала Татьяна. - Да, людям с истерической структурой характера нравятся профессии "на виду у всех" - профессии актера, эстрадного певца, проповедника или политика. Надо бы почитать блоги этой Чулковой...
   - Прочтешь -- убедишься в ее театральности и стремлении проповедовать. А вот интересно: истерия -- это врожденное или?..
   - Не "или" - два "и". Есть такое понятие - конституциональная предрасположенность к истерии. Если такая предрасположенность имеется, то дальнейшее развитие ее зависит от матери. Если мать грудного ребенка -- мы говорим о девочке - не может достичь того, чтобы эта девочка почувствовала себя адекватно защищенной, сытой и ценимой, то истерия переходит в так называемую эдипову фазу.
   - Во как! А я-то всегда считал, что эдипов комплекс -- это только для мужчин.
   - Нет, не только. Так вот, при переходе в эдипову фазу девочка отделяется от матери -- она в своем сознании ее уже обесценила -- теперь она направляет свою интенсивную любовь на отца. Она видит мужчин существами сильными и восхитительными, а женщин - слабыми и незначительными. Девочка считает силу врожденным мужским атрибутом, она смотрит на мужчин снизу вверх, но также - большей частью бессознательно - ненавидит и завидует им.
   - Ого! - Меньков испытывал некоторое недоверие к сказанному Татьяной -- как вообще ко всякой теории. Но в то же время он вынужден был признать: свояченица права. Точно -- Дарья Чулкова смотрела на мужчин снизу вверх и в то же время ненавидела их. Поэтому наверняка спровоцировала стычку Черняка с Олейниковым. Да и связь с несколькими сексуальными партнерами -- это ведь не только следствие ее распущенности.
   - Да, "ого". Ты сейчас наверняка подумал о том, что для таких женщин значит секс.
   - Ну, это нечестно, - запротестовал Меньков. - Ты мысли читаешь.
   - Профессия у меня такая, - вполне серьезно парировала Татьяна. - Так вот, что касается секса: женщина с истерической структурой характера использует секс скорее как защиту, а не как самовыражение и... боится мужчин. Такая женщина очень часто не достигает наслаждения от интимной близости с ними и может страдать от физических эквивалентов страха и отвержения.
   - А что это за эквиваленты? Нельзя ли разжевать для особо одаренных?
   - Можно, - вздохнула Татьяна и покосилась на дверь в соседнюю комнату, где сидел за компьютером сын Менькова. - Она чувствует боль, которой на самом деле нет или она не такая уж сильная. Она может быть бесчувственной при сексе, она может страдать вагинизмом вследствие коитофобии -- то есть, боязни полового акта. Самое малое зло для таких личностей -- это отсутствие оргазма.
   - Ты прямо-таки по косточкам ее разобрала, - покачал головой Меньков. - Прямо-таки хочется сейчас же все твои выводы проверить. Но одного ее любовника убили, второго -- который вроде бы половых отношений с ней не имел -- тоже убили, остается пока еще живой третий.
  
   ***
   8 октября 200.
  
   Знал бы Меньков вчера о том, что случится сегодня, наверняка поостерегся бы произносить такие слова - "пока еще живой третий". В последнее время он стал не просто суеверным, ему вообще стало казаться, будто он кошмарный сон видит.
   Надо же -- позавчера утром Светочка Алабина заговорила о Черняке, а оказалось, что тот уже несколько часов мертв. Вчера он сам ляпнул о Тимуре Карасеве "пока еще живой" - и Карасева обнаружили убитым на площадке перед его квартирой.
   Карасев жил в новом, "элитном" доме. Стальная входная дверь в подъезд, оборудованная домофоном. Консьержки нет. Видеоустройства у входа в подъезд тоже отсутствуют. То есть, убийца мог проникнуть в дом, либо связавшись через домофон с Карасевым, либо пройдя вслед за кем-то из жильцов, имеющим магнитный ключ от двери.
   Смерть, судя не только -- и не столько даже - по предварительному заключению судмедэксперта, наступила около девяти утра. Карасев выходил из своей квартиры -- одетый в легкий, по погоде, плащ, в руке держал кейс. В подземном гараже стоял его автомобиль. Карасев успел замкнуть входную дверь, которая запиралась на два замка. Первый замок срабатывал автоматически -- при захлопывании двери. А вот второй замок нужно запирать на ключ. Карасев так и сделал. Ключ находился в кармане его плаща.
   Когда Меньков прибыл на место преступления, там его уже ожидал участковый инспектор, два опера и криминалист-инспектор из районной "уголовки", и, конечно, же, судмедэксперт -- тоже из райотдела. Меньков пожалел, что осмотр трупа не производит его хороший знакомый, трупорез Дмитрич. Не может он повсюду успеть. Ну да ладно, опираясь на статью 81УПК , старший следователь может потребовать назначения повторной судебно-медицинской экспертизы. Что он, собственно, и собирался сделать почти немедленно. Уж слишком подозрительным показался ему способ убийства -- ножевое ранение в грудь.
   - Что можно сказать, - бубнил судмедэксперт. - Рана колотая, ранение проникающее. Судя по расположению раневого канала, точное попадание в сердце. Поэтому смерть, надо полагать, наступила практически мгновенно.
   Да уж, тут существует почти стопроцентная вероятность того, что это уже шестой труп "в серии", мрачно размышлял, Меньков. То-то Ивантеев порадуется! Меньков сейчас привез с собой "на труп" следователей Алабину и Коренева, которые, выражаясь казенным языком, входили в следственную группу, возглавляемую им. Неожиданно он увидел себя со стороны - руководитель, мать-перемать! Жалкая, ничтожная личность, как выражался жалкий и ничтожный персонаж. В подчинении любовница и мажор, которые "руководителя" вовсе не празднуют, а по любому факту и поводу свое мнение имеют.
   Меньков украдкой скосил глаза на Светочку Алабину. Укороченный форменный плащ, открывающий полные ноги ("Как я раньше не замечал, что у нее такие толстенные ножищи?!"), слой макияжа на лице -- слишком толстый и слишком яркий для служительницы закона -- на лице блуждает странноватая улыбка, более подходящая для героини дешевого "мыльного" сериала. Светочка сейчас беседует со старшим инспектором уголовного розыска, толстоватым, но слащаво-красивым типом лет тридцати с небольшим. О чем она может с ним беседовать? Неужели совращает симпатичного поросенка? Нимфоманка хренова!
   - Михаил Юрьевич, - Коренев появился из "слепой зоны", откуда-то, где Меньков не мог его фиксировать даже боковым зрением. - Михаил Юрьевич, тут оперА свидетеля интересного обнаружили...
   Свидетель и в самом оказался интересным. Живущий на пятом этаже пенсионер -- полковник внутренних войск в отставке -- мог позволить себе в свои пятьдесят с небольшим не заботиться о куске хлеба насущного с куском насущного же масла. Или икры.
   Этот цветущий, холеный самец и выглядел-то намного моложе своего возраста.
   - Я из квартиры вышел, лифт вызвал, чтобы спуститься, - рассказывал свидетель. - Грузовой лифт, смотрю, спускается, к первому этажу подходит. Пассажирский вверх идет. И останавливается -- на седьмом этаже. Когда слышу: этот, пассажирский лифт то откроется, то закроется . Двери хлопали два раза. Потом лифт выше пошел. Наверное, до самого верха, на десятый. Мне деваться некуда, жду. Я же как раз на середине. Какой-нибудь да подъедет. И тут кто-то стал сбегать по лестнице. Вот тут дверь на лестницу закрыта сейчас, а у нас, на пятом этаже, она была распахнута настежь. Не знаю, кому это понадобилось - дверь раскрывать. В грузовой лифт что угодно можно запихнуть, хоть слона, хоть БТР... Да, дверь, значит, распахнута, топот слышен -- бежит кто-то по лестнице, спускается. Я, естественно, внимание сразу обратил. И увидел на лестничной площадке мужчину. Незнакомого. То есть, не видел я раньше такого в нашем доме. Он сначала левой стороной был обращен ко мне, - свидетель показал на дверь и сам повернулся на месте, имитируя направление бегущего по лестнице неизвестного. - Потом, естественно, я его со спины наблюдал -- долю секунды всего. А потом увидел его с правой стороны -- опять же на долю секунды. И очень, надо сказать, хорошо его рассмотрел.
   Свидетель, обладающий редкостной зрительной памятью, и в самом деле хорошо рассмотрел неизвестного. Уже через час с помощью компьютера был создан портрет мужчины лет тридцати или тридцати с небольшим.
   - Очень, очень похоже получилось, - умилялся свидетель, глядя на монитор. - Прямо-таки фотография.
   Лицо, словно высеченное из камня. Резкие, грубые черты. И -- магия линий -- что-то трагическое в этом лице читалось, надлом и обреченность какие-то.
   "Обязательно надо показать это изображение Татьяне", - неожиданно для самого себя подумал Меньков.
   И еще одна важная деталь -- перчатки без пальцев на руках неизвестного.
   - Некоторые из молодежи сейчас такие носят, - самозабвенно токовал словоохотливый свидетель. - Вроде велосипедных перчатки. Даже летом, в жару их надевают, придурки. На голове платок, в ухе серьга, на руках такие вот перчатки -- мачо. А ведь наверняка слабак и от армии "откосил" по медицинским показаниям.
   Созвонившись с трупорезом Дмитричем и убедившись в том, что тот готов к осмотру тела, Меньков отвез "следственную группу" в прокуратуру.
   - Что положено говорить в подобных случаях? - иронично поинтересовался он. - "Ну, какие у вас будут соображения?" Так, кажется, спрашивают в телесериалах начальники у своих подчиненных?
   - Соображения, в общем-то, однозначные, - Коренев сначала покосился на Алабину и убедился, что та предпочитает не отвечать первой. - Во сколько отставной полкан увидел сбегавшего по лестнице незнакомого мужика? Около четверти десятого утра. Лифт на каком этаже стоял? На седьмом -- то есть, на этаже, на котором жил Карасев. А Карасев когда был убит? Как только из своей квартиры вышел! То есть, по времени очень даже сходится!
   - По времени, может быть, и сходится, - в тоне Алабиной прямо-таки сквозило: "Что ты, петушок, выпендриваешься? Ты самый умный здесь? Самый опытный?" - Только вот то, что этот неизвестный спускался именно с седьмого, а не с восьмого или десятого этажа -- не факт!
   - Точно, не факт, - с кислой миной подтвердил Меньков. - Совпадение скорее. Лифт мог вызвать именно Карасев. Потом он мог вспомнить о чем-то, забытом дома. И в лифт не войти. А отставной полкан на кнопку нажал... В общем, какие еще будут мнения?
   - Насколько мы успели выяснить, - Светочка Алабина видом своим являла образчик серьезности и деловитости, - этот Карасев занимал солидный пост в "Южтелекоме". Компания занимается телефонной связью, интернетом и прочими подобными вещами...
   - Погоди-ка, - перебил ее Меньков. - "Мы" - это скромничанье. Лично я -- да и Валера тоже -- этого не успели выяснить -- место работы Карасева.
   - Стараемся, - Светочка подчеркнуто скромно опустила густые ресницы.
   - "Южтелеком"... - Меньков покачал головой. - В последнее время с ним связано столько скандалов. То ли эта фирма занималась рейдерством, то ли, наоборот, на нее "наезжали". В общем, "служебную" версию убийства Карасева тоже нужно отрабатывать... Равно как и личную. Мужику под тридцать, разведен, собой хорош, богат. Наверняка мог "отметиться" в чужой супружеской постели.
   - Вот еще, - фыркнула Светочка, - станет он пачкаться в чужих постелях! У него квартира -- куда там царским хоромам. Два туалета, блин! Ну на хрена одному человеку два туалета?! - возмущалась Светочка настолько искренне, что Меньков улыбнулся.
   - Как это на хрена? Вот к тебе гости пришли, вина попили. Представь себе даму, которой совсем уж невтерпеж, а она на закрытую дверь туалета натыкается.
   - Уже представила, - Светочка не выдержала и прыснула.
   - Хм... - Меньков помрачнел. - Как ни крути, пять трупов из этой серии связаны с Дарьей Чулковой -- включая, конечно, и ее. Карасев, Черняк, Фокин, Олейников -- это убитые мужчины в обратной хронологии. А вот Посохова...
   - Еще не факт, что Карасев -- из этой серии, - в голосе Алабиной не слышалось уверенности.
   - Факт, Светлана Николаевна. Чует мое сердце...
  
   ***
  
   Сердце Менькова чуяло верно. Примерно через час после этого короткого совещания ему позвонил трупорез Дмитрич и сообщил:
   - Все в цвет Михаил Юрьевич. Нашего душегуба рук дело. Этот нож у него -- прямо как личная подпись или факсимиле. И ведь точно в сердце ударил, как в случае Олейникова!
  
  
   9
  
   Вы думаете, вещи имеют память только в сказках? О нет! Обладай неодушевленные предметы даром речи, сколько бы они могли рассказать! Может быть, люди когда-нибудь научатся "выкачивать" из вещей информацию.
   Я -- нож. Не знаю, догадывается ли мой нынешний хозяин о том, что я помню все, происходившее со мной со дня моего сотворения. Сначала разрешите представиться. Я "Джангл файтер"-Второй. Имя мое англоязычное и пишется оно так: Jungle Fighter-2. Вообще-то я к джунглям никакого отношения никогда не имел. Просто меня сотворили по образу и подобию "Джангл файтера"-Первого. Тот много пролил крови в джунглях. Лет за десять до того, как появился я. А я вскоре после своего сотворения начал проливать кровь в горах. Только эти горы находились очень далеко от того места, где меня сотворил мой хозяин. Он и "Джангл файтера"-Первого сделал. Только я получился значительно лучше. Я не хвалюсь, так мой хозяин считал. Иначе он взял бы с собой "Джангл файтера"-Первого. Вообще-то у меня несколько хозяев сменилось, так что хозяина, сделавшего меня, я буду называть первым хозяином.
   Мой первый хозяин обучал других убивать. С моей помощью -- как он сам наивно полагал. На самом же деле в убийстве мы, ножи, участвуем на равных с людьми. И, испив крови, понуждаем людей к новому кровопролитию. Чем больше убиваем, тем большую жажду испытываем.
   И тем сильнее понуждаем людей совершать новые убийства.
   Однако же я отвлекся. Мой первый хозяин убивал людей, в которых я чувствовал бессилие и страх. Они не могли себя защитить. У людей они называются пленными. Тогда я убил шестнадцать таких -- бессильных и трусливых. Входя в их тела, я ощущал их ужас, их бесконечную тоску и отчаяние.
   Впрочем, нет, вру -- не у всех шестнадцати. В теле одного из них я почувствовал ярость и желание победить. Мы с моим первым хозяином возились с тем пленным довольно долго. Сначала я рассек его левое плечо. Глубоко рассек, до кости. (Мне легко это сделать. По секрету скажу, что мне не нужна специальная пилка на обухе, которая есть у многих ножей, моих дальних родственников. Я сделан из такого материала, что легко разрежу стальную проволоку и ни чуточку не затуплюсь.) Потом я промахнулся и, вместо того, чтобы пробить его печень, неглубоко прорезал его бок и процарапал ребро.
   А потом я едва не сменил хозяина -- его руку, сжимающую меня, схватила рука пленного. Но мой хозяин ударил противника свободной рукой, и я рассек горло пленного. Кровь из сонных артерий подействовала на меня так, как на людей действует хорошее вино. Нет, лично мне вкус вина, виски и водки не нравится -- несколько раз на меня проливали эти жидкости и протирали меня тряпкой, смоченной в них. Какие они на вкус? Люди в таких случаях говорят: "Ослиная моча".
   Но потом мой хозяин не смог меня сохранить. Нет, он не потерял меня. Его убили. Не ножом убили. И я вместе с ножнами перешел к другому человеку.
   О, этот человек с нами, ножами, обращался с умением и любовью. Я понял, что его дед, прадед и даже прапрапрадед тоже обращались с ножами с умением и любовью. Все они жили в горах, только те горы находились не здесь, далеко. Я вдоволь пролил крови с этим хозяином.
   А потом мы с моим хозяином перебрались в другие горы, где он родился. И я стал испытывать жажду. В течение долгого времени я не пролил ни капли крови -- у людей это называется "три года". Потом пролил, убил двоих. Вот это и явилось причиной смены хозяина. В тех горах крови проливалось много, и почти все люди называются "кровниками". Мой хозяин пролил чужую кровь, потом другой человек пролил его кровь. Не ножом пролил. Люди в таких случаях говорят: "Обидно". Но я не человек, мне все равно, чем убили прежнего хозяина, мне важно, чтобы новый хозяин почаще давал мне попробовать свежей крови.
   С этим, очередным хозяином, я пролил очень много крови. И больше всего лилось крови тех, которых люди называют пленными. Я узнал, я вспомнил вкус этой крови. Большинство пленных, которых я убивал с первым моим хозяином, имели такую же кровь. Жидковатую, не слишком горячую, нежирную, часто с остатками спирта. И опять в большинстве случаев в крови чувствовались отчаяние, обреченность, страх. Только несколько раз я почувствовал ярость и жажду убийства.
   Я резал глотки, вспарывал животы, отрезал гениталии, уши, носы. Мне все равно, что резать, лишь бы кровь чувствовать. Правда, глубоко взрезая животы, я погружался в дерьмо, но хозяин промывал меня потом водкой и насухо вытирал.
   Но и этого хозяина я потерял. Перед тем, как его потерять, я пролил кровь пятерых человек. Мы с моим хозяином вдоволь потешились. И его, этого хозяина, убили не ножом.
   Новый, мой теперешний хозяин тоже позволил мне вдоволь напиться крови. Мы с ним делали то же самое, что делали с предыдущим хозяином. То есть, резали глотки, вспарывали животы, отрезали гениталии мужчинам и вспарывали влагалища женщинам. А для начала мы с моим новым хозяином отрЕзали уши и гениталии у восьмерых товарищей моего предыдущего хозяина и у него самого. Нам, ножам, все равно, кого резать. И еще мне понравилось вот что: теперешний мой хозяин часто убивал людей так, как убивал самый первый -- ножом в печень. Для этого надо иметь очень сильную, точно бьющую руку. Я с наслаждением рассекал, словно тонкую бумагу, слой мышц и погружался в рыхловатую, пронизанную сотнями кровеносных сосудов и сосудиков массу. О, сколько там крови! И какой крови! Я гурман, больше всего люблю погружаться в печень. Сердце и легкие я тоже люблю протыкать, но это не доставляет мне такого удовольствия, как разрезание печени.
   Я чувствовал, что имею на этого, теперешнего своего хозяина, очень сильное влияние. Люди даже не подозревают, в какой степени на них могут влиять так называемые неодушевленные предметы.
   Мой теперешний хозяин перестал на какое-то время позволять мне проливать кровь, а потом рядом со мной появился собачий ошейник. Так вот с появлением этого ошейника с ним стало твориться нечто непонятное. То есть, на какое-то время ему вроде бы расхотелось убивать вообще, но потом мы с ним стали убивать так много, как раньше никогда не убивали. А потом у моего хозяина случилось то, что люди называют помутнением рассудка.
   Мы с ним покинули горы и переехали в то место, где я никогда не бывал. Мой хозяин оставил меня в ножнах и на какое-то время позабыл обо мне. Но я чувствовал, что он уже находится в почти полной моей власти. И за мной почти каждый день ухаживает. Он соорудил для меня новые ножны из мягкой пластмассы под названием кайдекс. И затачивает он меня вручную на абразивном бруске с такими мелкими песчинками, что брусок этот кажется почти гладким. На заточку он тратит по два-три часа. А потом еще полирует меня круглой палочкой из какого-то очень прочного материала.
   Он завел себе собаку. Я чувствую, что собака у него точно такая же, как та, что была раньше. Но ошейник он ей купил новый.
  
  
   10
  
   8 октября 200.
  
   Татьяна позвонила Менькову, когда он уже ехал домой.
   - Ты мне должен пыжиковую шапку, - сразу заявила она.
   - Какую еще шапку? Почему? За что?
   - Отсталость и зашоренность твои меня просто удручают. Неужели ты такого анекдота не слышал? Звонит еврей в НКВД или КГБ и сообщает: " У моего соседа Мойши Рабиновича в огороде закопан пулемет". А потом звонит Рабиновичу: "Мойша, к тебе придут несколько поцев и вскопают огород. Ты мне за это должен пыжиковую шапку".
   - Понял, - устало усмехнулся Меньков. - Я этот анекдот слышал в другой редакции. Так за что я должен тебе пыжиковую шапку?
   - Как говорится, не телефонный разговор. Ты дома когда будешь?
   - Уже еду.
   Дома он оказался немного раньше Татьяны.
   - Еще не ужинал? - деловито поинтересовалась та с порога.
   - Как можно?! Переживаю из-за того, что понесу расходы на покупку пыжиковой шапки. Кусок в горло не лезет.
   - Значит, горло промочить надо. Смотайся в винную лавку!
   - У нас с собою было.
   - Это хорошо. Мне тоже нальешь. А теперь шутки в сторону, врубай комп.
   Меньков подчинился.
   - Я не знаю, Мишка, за что тебе наше капиталистическое государство деньги платит, - начала язвить Татьяна, уверенно орудуя мышкой.
   - Ладно тебе издеваться, говори по делу, - проворчал Меньков.
   - Хорошо, будем дело ботать. Так в определенных кругах выражаются? Ты обратил внимание на вот эту миленькую перебранку? Вот статейка о защите прав животных, а под ней около двух сотен комментариев. Под каким ником выступала убиенная дней десять назад Чулкова? Ну да, Witch. И что наша ведьмочка написала? Смотри и удивляйся!
   Татьяна немного откатилась в компьютерном кресле на колесиках, чтобы Менькову было удобнее обозревать монитор.
   - Вот, читай, - наманикюренный ноготь Татьяны завис в паре сантиметров перед плоским экраном.
   "Было предложение на одном форуме - очень рациональное. По бутылке "паленой" водки для бомжей за уши бездомной собаки. Сразу две проблемы решаются -- собак поубивают, бомжи быстрее сдохнут".
   - Радикальное предложение, - хмыкнул Меньков. - Но, учитывая то, что ты о Чулковой поведала в прошлый раз...
   - ... и что ты успел узнать от ее знакомых, такому радикализму удивляться не стоит, - завершила Татьяна. - Однако же не в ентим дело -- не в комментарии Чулковой. Но в ответе на него.
   Курсор на мониторе остановился на следующей странице -- клик.
   - Нет, не на этой - через одну, - пробормотала Татьяна. - Ага, вот. Читай теперь это.
   "Погоди, отрежут тебе уши скоро. И в глотку засунут".
   - Ни-и фига себе! - выдохнул Меньков.
   - И я о том же, - Татьяна выглядела предельно сосредоточенной. - Такие угрозы писать можно либо в состоянии опьянения, либо...
   - А кто же это? Ага, Werwolf...
   - Оборотень по-немецки. Написано, кстати, без ошибок. Потому как некоторые грамотеи перед "r" "h" суют. Красавец.
   Она, конечно, имела в виду аватару, картинку, размещенную рядом с ником Werwolf.
   Как уверяют разные справочники, аватара отражает суть пользователя и помогает максимально правильно создать первое впечатление у собеседника.
   Аватара Оборотня изображала страшно оскаленную пасть волка.
   Так, что это за оборотень такой? Зарегистрирован около полугода назад, фотографий нет, блога нет, год рождения указан 1920, место проживания - Эдинбург, Шотландия. Весьма остроумно. Зачем же тогда прозвище немецкое брать?
   И зачем он так "засветился" - так откровенно написал об отрезанных и засунутых в глотку ушах? Неужели он сам осуществил свою угрозу? Или это было сбывшееся предсказание?
   - Елкин пень! - в голосе Менькова даже растерянность какая-то послышалась. - Запись-то оставлена... Двадцать пятого сентября! За пять дней до убийства Чулковой! Нет, за четыре скорее - в половине одиннадцатого вечера этот Оборотень запись оставил.
   - Но это еще не все, - Татьяна снова принялась орудовать мышкой. - Оборотень осчатливил своим вниманием еще одну пользовательницу интернета, оставляющую комментарии на этом сайте. Ник ее "Так Говорил"...
   - Странноватый ник... "Так говорил Заратустра" Ницше.
   - Ага, а еще слова романса. "Бедному сердцу так говорил он, бедному сердцу так говорил он. Но не любил он, нет не любил он, нет не любил он, ах, не любил он меня", - пропела Татьяна неожиданно чистым контральто.
   - Какие таланты пропадают! - искренне изумился Меньков.
   - По-настоящему талантливый человек обязательно талантлив в разных сферах деятельности, - скромно констатировала Татьяна. - Так вот, эта самая "Так Говорил" привлекла мое профессиональное внимание - но не любительницы душещипательных романсов.
   - Неужели психолога?
   - Да. Нынче в интернете стриптиз не редкость, как телесный - Чулкову и Фокина ты имел возможность посмотреть - так и душевный. Но вообще-то, по моим личным наблюдениям, это больше характерно для молодежи. Нимало не смущаясь, рассказывают о своих сексуальных похождениях или сексуальных ощущениях. Но вот "Так Говорил"... Смотри, вот ее ник. Если она не врет, лет ей пятьдесят девять.
   - Так ведь Оборотень, судя по данным пользователя, вообще почти девяностолетний старичок, - резонно возразил Меньков.
   - Не знаю, что-то подсказывает мне - "Так Говорил" именно столько лет, сколько она указала. Хотя для аватары использовала фото молодухи лет тридцати.
   - Нет, пожалуй, сорока, - заключил Меньков, глядя на лежащую на диване красавицу, вытянувшую длинные стройные ноги.
   - Ладно, опять же не это важно. Вот как она реагирует на плохонький стишок, помешенный в блоге такой же пожилой женщины с ником "Ха Га".
   - Тоже весьма оригинальный ник, - заметил Меньков.
   - В этом случае как раз не очень. "Ха Га" - псевдоним довольно известной когда-то польской карикатуристки Ханны Гославской-Липинской. Так что наша "Ха Га" наверняка видела карикатуры полячки в молодости. И "Ха Га" в своем блоге размещает... Размещает... Ага, вот такой незатейливый стишок:
  
   А не будь рокового аборта,
  
   Уж могла бы внучат иметь...
   Но сегодня, в одно мгновенье
  
   Вновь обрушилось словно гром
   То далёкое преступленье,
  
   Что скрывала в себе тайком.
   Сердобольный народ собрался:
  
   Валидол положили в рот;
   Парень вызвать врачей пытался,
  
   Набирая несложный код.
   Люди, медиков ожидая,
  
   Созерцали, не в силах уйти,
   Как несчастная, умирая,
  
   Повторяла: "Прости, прости..."
   Вдруг разгладились складки кожи
  
   И покой на лице застыл.
   И сказал из толпы прохожий:
  
   "Видно Кто-то её простил".
  
   - Да, - покачал головой Меньков, прочтя стихотворение. - Душат слезы, нету слов.
   - Но "Так Говорил" отреагировала очень серьезно!
   Курсор пробежал вниз по странице.
   - Читай вот это!
   "А я читала и рыдала. Жизнь такая была,что пришлось четыре сделать. До сих пор мучаюсь".
   - Четыре -- это, надо понимать, аборта? - предположил Меньков.
   - Судя по контексту -- да. Но опять же очень показательна реакция Оборотня. Смотри.
   "Ты с чьей-то помощью убила четверых человек. Не хочешь быть пятой?"
   - Елкин пень, Таня, да ведь это же!..
   - Что "это же"?
   Но Меньков уже схватил мобильный телефон и быстро связался с Алабиной.
   - Светлана Николаевна, завтра с утра заскочи на квартиру к Посоховой. Ясное дело, что закрыта. Ключи должны быть у ее дочери. Конечно, нужно сегодня с ней договориться. Номер ее телефона? Света, ты следователь или кто?
  
   ***
  
   9 октября 200.
  
   Даже если бы Алабина сделала все, как надо, у Менькова просто не хватило бы терпения дожидаться результатов осмотра Светочкой компьютера покойной Посоховой. Так что на квартиру к бывшей специалистке по курсовым и дипломным работам они приехали втроем -- Меньков привез Алабину и дочь Посоховой на квартиру покойной.
   Дочь после смерти матери компьютер не продала. И себе не взяла.
   - Зачем? - пожала она плечами. - У меня с мужем и у сына машины более современные, "навороченные". А тут вон даже "Пентиум" всего-навсего третий. Раритет, можно сказать.
   Ощущая нереальность всего происходящего, Меньков прошел к компьютеру, включил его. На мониторе сразу появилось несколько картинок, одна из них -- очень даже знакомая. Сайт "Фокуса". Курсор подведен, левая клавиша мышки нажата.
   - Никакой мистики, сплошные совпадения, - пробормотал Меньков.
   "Привет, Так Говорил", - выскочила надпись на аккуратной табличке сверху.
  
   11
  
   Хозяин ножа: "Чехи" появились внезапно. Точнее, мы на них внезапно вышли.
   Мы в сплошном тумане шли, в гору по тропе поднимались. Мы из этого молочного месива, словно из озера вынырнули. В самом деле вынырнули -- сначала голова над беловатой мутью этой показалась, потом плечи и, наконец, ноги. Нереальная картина -- только что теплая сырость нас окружала, на расстоянии вытянутой руки что-либо едва удавалось рассмотреть. И вдруг -- свет солнечный резкий и ветер сильный. Вся местность -- как на картине Брейгеля. Резко все очерчено и -- нереально.
   Мы еще полминуты назад по узкой скальной расщелине продвигались, а тут на открытое место вышли.
   А "чехи" - вот они, метров сорок до них от силы. Четверо. За их спинами -- строение каменное большое. Сарай какой-то, на жилой дом совсем не похоже.
   Они, "чехи", выше нас находились, так что вроде сразу преимущество получали. Только преимуществом воспользоваться не успели. Я первым шел, из подствольника по ним без колебаний и шарахнул. Осколочной гранатой. И сразу в сторону ушел с тропы, за большим камнем присел. И вовремя это сделал. Потому что "чехов", кроме тех четверых, которых я гранатой достал, еще пятеро оставалось. Это мы позже, конечно, выяснили. А пока загрохотало, засвистело.
   "Чехи" за каменный сарай стали отходить. Те пятеро из сарая выскочили, потому что в ловушке не захотели оказаться. На сарае этом крыша не крыша - бревна какие-то гнилые, кривые и тонкие. Граната сверху упадет -- всех внутри в момент накроет. А вот стены сарая -- под стать крепостным, они и артналет, поди, выдержат.
   Но и тут двоим "чехам" крупно не повезло, легли, прошитые пулями, под стенами. Трое оставшихся за сарай прошмыгнули.
   Бой продолжался, наверное, с четверть часа. Чеченцы другое свое прозвище оправдывали. Дрались они в самом деле, как черти. Чуть позже мы поняли, что не убей их мы, они бы сами себя убили. И не потому, что догадались, с кем имеют дело...
   Но все равно в конце концов мы добили последнего чеченца расколов, словно тыкву, его череп несколькими пулями калибра семь шестьдесят две. Теперь надо было осмотреть сарай. Вдруг они там боеприпасы складировали. В сарае этом, скорее всего, раньше овец держали. Запах еще не выветрился.
   Обычно мы в их, чеченские, помещения входим так: сначала бросаем внутрь гранату, быстро прячемся под стену, после взрыва даем -- скорее для самоуспокоения - короткую очередь из "калаша" и только потом идем.
   А тут никого опасаться не приходилось -- вряд ли кто из "чехов" рискнул бы остаться в сарае, чтобы отсидеться.
   Я вошел в кошару первым.
   И лучше бы не делал этого.
   Едва я переступил низкий порог, как услышал стон. Не просто стон -- вой надрывный. Глаза мои к полутьме привыкнуть не успели, но несколько светлых пятен я различил сразу.
   Пять тел на земле. Все одеты в "камуфляжные" куртки. У всех спущены ниже колен брюки. У каждого в паху -- черное пятно. И ляжки тоже черные. Кровь на холоде быстро сворачивается и из алой становится почти черной. Вы можете в этом убедиться, внимательно рассмотрев зимой или осенью, например, свиную голову на рынке -- хоть она и вымыта, но кое-где черные ошметки свернувшейся крови остались.
   Мне всякое приходилось видеть. Трупы тех, кто находился в домах и подвалах, куда мы гранаты бросали, перед тем, как войти. Среди них женщины и дети, конечно, встречались. На войне -- как на войне. Скольких из нас их дети в спины застрелили, скольких из нас их женщины гранатами и "поясами шахидок" взорвали.
   Но тут...
   То ли "критическая масса" всего зверства, увиденного мной раньше, сейчас оказалась превышенной, то ли еще от чего, а только ощутил я вдруг сильный позыв на рвоту. Не знаю, как удалось мне удержаться, не сблевнуть. Холодный пот меня прошиб, несмотря на прохладу.
   В живых остался только один из тех пяти несчастных. "Чехи" ему перетянули веревками руки в локтевых суставах и ноги в коленных, чтобы кровью не изошел. Кисти рук и ступни ног у него, как и у четверых его товарищей, были отрублены.
   Рубили, судя по обилию крови, на большом деревянном корыте, перевернутом вверх дном. И топор с длинной прямой деревянной ручкой здесь же валялся.
   Кровь залила земляной пол кошары. В теле взрослого человека ее до семи литров бывает. Когда эти семь литров через порезанные артерии наружу хлынут... Представьте себе три ведра крови, разлитых на площадке примерно пять на десять метров. Представили?
   Всем пятерым "чехи" отрезали уши и носы. Всем пятерым выкололи глаза. Всех пятерых кастрировали.
   Они делали это долго.
   Зачем?
   Как после рассказал выживший, все они были командированными ментами из Тамбовской области.
   Вряд ли "чехи" пытали пятерых несчастных командированных милиционеров для того, чтобы выведать у них какие-то секреты. Просто "чехи", они же "черти" - или "духи", как их по "афганской" памяти еще называют -- так устроены.
   Но зачем они оставили одного в живых? Хотели уйти на безопасное расстояние от кошары и сообщить: "Эй, русские свиньи, заберите там-то и там-то кастрированную свинью. Она вам много чего расскажет".
   Я не знаю, что чувствовал этот бедолага. Не знаю -- и знать не хочу! - как он жил после этого. Я только знаю, что меня это зрелище убило. Не сразу, конечно, и не полностью убило.
   Говорите, что нельзя быть "чуточку мертвым", равно как и "не совсем беременной"?
  
   ***
   "Не совсем беременной", конечно, быть нельзя.
   Однако она себя именно такой тогда чувствовала. То есть, либо-либо.
   Нельзя сказать, что она она во всем проявляла беспечность, но что во многом -- точно.
   Она могла забыть дома зонтик, забыв перед этим поинтересоваться прогнозом погоды. Она могла потратить деньги, не задумываясь над тем, как мы протянем до получки. Она могла...
   Она, в конце концов, проявила беспечность уже в том, что вышла замуж за меня. Выйти замуж за военного в наше время -- это не просто верх беспечности, это может свидетельствовать и о наличии "тараканов в голове".
   Она проявила беспечность и в том, что обнаружила свою беременность аж на восьмой неделе, хотя любая женщина в ее возрасте знает, по каким признакам можно обнаружить ее на пятой.
   Хотя кое в чем она не была беспечной, кое в чем она демонстрировала предусмотрительность. Она не занималась сексом с чужим мужиком в нашей квартире. И не только потому, что наша Герда на дух не переносила чужих мужчин. А чужими для Герды, чистокровной суки ротвейлера, были все мужчины, кроме меня. Странно, но Герда с большей симпатией относилась ко мне, мужчине.
   А еще она, жена моя законная, конечно, опасалась соседей.
   Вы знаете, что по данным Всемирной организации здравоохранения ежегодно в мире более 40 миллионов женщин прерывают беременность, и пятая часть всех операций заканчиваются различными осложнениями? Я и сам раньше этого не знал, но когда это случилось, у меня болезненный интерес ко всему, связанному с абортами, возник.
   Я, например, знаю, что такое мифепристон. Это, как пишут в рекламных проспектах, "таблетированный лекарственный препарат, применяемый в гинекологической практике для проведения медикаментозных абортов". Эти же рекламные проспекты расскажут вам о том, что "побочные явления встречаются довольно редко, в отличие от препаратов других производителей". Конечно! Остается только выяснить, кто же эти "другие производители". Еще рекламные проспекты заверяют, что "соблюдение дозировки и учет противопоказаний к приему мифепристона практически исключают риск развития побочных эффектов".
   И очень редко можно прочесть о том, что хрень эта часто вызывает кровотечение и инфекционные осложнения.
   Она, моя благоверная -- или неблаговерная -- не захотела "светиться", не захотела идти в клинику, брать на несколько дней больничный. Как же, узнают, раззвонят. Она просто купила этот мифепристон, проглотила несколько таблеток, запила водой. И посчитала, что все будет ОК.
   Септический шок -- вы когда-нибудь слышали о таком явлении? Она умерла от септического шока.
   Умерла за день до моего приезда. Она и тут проявила беспечность -- посчитала, что ей удастся выжить, а после скрыть от меня все. Абсолютно все. С чужим дядей не трахалась, беременность не прерывала, в больницу с сепсисом не попадала. Все просто зашибись! "Мы с Гердой так скучали по тебе".
   Бедная Герда. Она ничего не ела в течение, наверное, трех суток, когда моя неблаговерная попала в больницу. Герда грудью встретила встретила грабителей. И еще дня два лежала мертвой, дожидаясь меня.
   Соседи, которых так опасалась моя вторая половина -- отколовшаяся от меня -- умудрились не услышать выстрелов. А Герду застрелили. Уж мне ли не знать, как выглядят огнестрельные ранения на телах людей и животных.
   Квартиру грабители подчистили основательно. Деньги, какое-никакое золотишко, видеомагнитофон, много чего из одежды -- все это они вынесли. Неужели никто из бдительных соседей ничего не видел? Это случилось во второй половине мая. На лавочке у подъезда постоянно протирают жирные зады несколько старух. Старухи наверняка знают все обо всех в нашем доме и в нескольких соседних. О том, что мою жену увезла "скорая" они, конечно же, тоже знали.
   Герду я похоронил на день раньше, чем ее.
  
   12
  
   9 октября 200.
  
   - Тань, если ты мне сейчас по полкам этого психа не разложишь, не быть мне старшим следователем! Прокурор, зараза, сегодня так и сказал. А ведь обидно, что называется, до соплей. Я же, можно сказать, на его след уже вышел! - Меньков заломил руки в театральном жесте отчаяния.
   - Неужели?! - удивилась Татьяна. - Вышел на след? По каким же уликам?
   - Так ведь этот Оборотень пользовался одним и тем же сайтом вместе с Фокиным, Посоховой и Чулковой. И все четверо являются клиентами фирмы "Южтелеком". То есть, этот "Южтелеком" - их провайдер, услуги интернет предоставляет. И как раз директора того департамента, что услуги интернет предоставляет, зарезали на пороге собственной квартиры вчера утром, когда он на работу собирался идти.
   - Хм, а он-то каким образом к этим делам причастен?.. Впрочем, мне в этом вряд ли разобраться - в твоих... хитросплетениях. А что касается Оборотня... В общем, я не буду тебя грузить рассуждениями о том, что все серийные убийцы очень разные по своей сути, по движимым ими мотивам и что практически каждый из них - это индивидуальность. Я тебе индивидуума постараюсь описать максимально приближенно к его истинному облику и социальному положению. Мистер Холмс, как ты думаешь, сколько лет твоему... хм... клиенту?
   - Около тридцати, - не задумываясь, ответил Меньков. - Точнее, между тридцатью и сорока. Но ближе к тридцати.
   - Могу спорить, что ты пришел к такому заключению только на основании присущей этому возрасту спортивной формы, - Татьяна ухмыльнулась.
   - А по чем же мне еще такие заключения делать? Здоров, как лось. Тренирован, очень хорошо холодным оружием владеет.
   - В общем-то правильно, ему в самом деле от тридцати до тридцати пяти. Я не стану вдаваться в подробности, упомяну только тот факт, что обороты речи, сленг, разные словечки, употребляемые Оборотнем, характерны для периода его становления. А это период, когда ему было 20-25 лет -- то есть, лет десять назад. Ну, еще некоторые нравственные ценности... Или же тут дело в другом. Понимаешь, несмотря на столь молодой возраст, у него , как мне кажется, уже наблюдаются проблемы с потенцией. Большинству мужчин в этом возрасте вполне нормально воспринимают полуобнаженных девиц на улице и полностью обнаженных на экранах телевизоров.
   - Это верно, - подтвердил Меньков. - Хотя я, честно говоря, на улицах этих растелешенных стерв с голыми пупками, в джинсах, спущенных едва ли не ниже лобка -- я их не вполне нормально воспринимаю. Во времена моей юности все же такого бесстыдства не наблюдалось.
   - А представь себе, что ты к тому же или строгого -- фанатического даже -- религиозного воспитания и -- или - потенция у тебя понижена и ты получишь резкий, вполне объяснимый протест.
   - Он может быть правоверным мусульманином? - вскинулся Меньков.
   - Не думаю, - покрутила головой Татьяна.
   - А какова, по-твоему, причина? Из-за чего он стал маньяком?
   - Вот тут я могу тебе ответить с гарантированно высокой долей вероятности. Во-первых, его характеру присуща так называемая парадоксальная жестокость. Такие убийцы, на самом деле не являются маньяками как таковыми. Психически они совершенно здоровы. Движущей силой в таких случаях является странная особенность человеческой психики, присущая всем мужчинам. Эта особенность - способность получать удовольствие от чужих страданий, а если конкретнее - от страданий и физической боли потенциального полового партнёра.
   - Хм, а как же тогда женщины... с плетками?
   - Да, женщинам тоже присуща парадоксальная жестокость - но только некоторым. Процент их от общего числа женщин очень мал. Но тот факт, что одной из своих жертв он сломал шею, однозначно подтверждает версию парадоксальной жестокости.
   - Да, это может соответствовать действительности, но лично мне мало что дает...
   - Погоди, не гони лошадей. Я же дала тебе развернутый портрет маньяка. Большинство маньяков -- это люди с глубокой психологической травмой. Я имею в виду обычных людей, не психически ненормальных. Так вот, у нашего маньяка такая травма была. Причем, не одна. Такой своего рода сложный психологический перелом...
  
   13
  
   10 октября 200.
  
   - Суббота -- Божий день, - Валера Коренев закатил глаза под лоб. - В такой день положено пить благородные напитки, слушать тихую музыку, а мы тут...
   - Валера, не отвлекаться, - рявкнул Меньков. - Смотри, на этом "Фокусе" даже почти точные ориентиры указаны. Значит, у этого Оборотня задача определения адреса своих жертв упрощалась.
   - Да как же упрощалась, - ныл Коренев, -- он же только свой адрес и мог видеть, да и то -- только улицу и номер дома. Номер квартиры он не мог видеть -- даже своей квартиры. Вот, я зарегистрировался на "Фокусе", а результат - свои координаты только и вижу. И я наверняка не видел бы их, если бы не был клиентом "Южтелекома". А эти, которые френды -- друзья, то есть -- вот, до этого три километра, до того -- пять. До Оборотня вообще семь -- если не врет, конечно.
   - Ну, не так прост этот Оборотень, - Меньков потер лоб. - Либо он в программировании разбирается, либо... Либо он каким-то образом доступ имел к компьютерам провайдера.
   - А ведь это мог быть и Карасев, - пробормотал Коренев.
   - Ага, всех поубивал, а кому-то напоследок позволил себя, как цыпленка, прирезать. Нет, - он поднял вверх указательный палец. Этот тип может работать с Карасевым! И это надо проверить как можно скорее.
  
   ***
  
   Хозяин ножа: У меня точно крыша съехала тогда. Мне жить стало больно. Выражение "болит душа" ничего не объяснит. У меня появилось такое ощущение, будто я получил сильные ожоги. Только болела не кожа. Болело все -- даже внутри меня пылал огонь. Я не мог есть, не мог спать. Алкоголь помогал только на очень короткое время. Я выпивал полторы, а то и две бутылки водки, проваливался в беспокойный сон, наполненный сюрреалистическими кошмарами, но просыпался среди ночи.
   И почти всегда, просыпаясь, я почему забывал, что Галины уже нет. Но секунды через две-три вспоминал: ах, да, ее же похоронили. Когда похоронили? Дня три назад, неделю назад? А какое сегодня число?
   Мир вдруг представился мне бесконечно враждебным и безжалостным. Но ведь он всегда был таким! Убивали моих товарищей, я убивал кого-то, меня столько раз могли убить. Но нет, очевидно "критическая масса" оказалась превышенной: сначала -- в марте - те пятеро несчастных, изуродованных "чехами", потом смерть Галины, ограбление квартиры и гибель Герды -- в мае. Мир глядел на меня ужасающей харей из моих пьяных кошмаров.
   Ни в чем не находил я утешения.
   И надо было возвращаться.
   В тот же ужасный мир. Где мне, наверное, перестанут сниться кошмары.
  
   Кошмары мне сниться перестали -- потому что они существовали наяву. Я их сам создавал. Ульмана судили, Буданова осудили, но они и половины того не сделали, что я только за пару последних месяцев там натворил. Озверел... Да нет, звери-то здесь ни при чем. Человек -- хуже всякого зверя. Разве зверь станет на других вымещать свое недовольство жизнью, свои беды, свои потери? Не станет. А я вымещал -- на чичах. Чувствовал -- как перед концом. Вернее, я чувствовал -- что-то должно скоро кончиться.
   Чувствовал, что мне скоро придется убраться из Чечни.
   Что-то в Чечне изменилось с тех пор, как я домой съездил. Или изменения произошли раньше, просто я их не хотел замечать. Мы, "федералы", не нужны стали "чертям". У них президент появился. У них уже давно своя милиция появилась. И своя гвардия. И теперь мочили они друг друга на законном основании -- одни террористов добивали, а террористы считали себя борцами за свободу Ичкерии. Это называлось чеченизацией конфликта. И мы не могли верить ни тем, ни другим.
   Я понимал -- нам убираться отсюда поскорее надо.
   Я убрался. Не было, как говорится, счастья, да несчастье помогло...
   ... В конце августа это случилось. Зашли мы в горный аул, который подлежал "зачистке". По сведениям тех же "чехов", работающих -- нет, не на "федералов", но на представителей враждебных тейпов -- в ауле этом прятались террористы.
   Мы зашли в дом, хозяева которого как раз и подозревались в их, террористов, укрывательстве. Потому как являлись близкими родственниками некоторым из них.
   Мы не действовали так, как раньше -- бросок гранаты перед тем, как войти, потом еще автоматная очередь. Времена изменились. И дело не в разных там правозащитниках, а в этой самой чеченизации конфликта.
   В доме встретили нас не мужчины. Трое женщин, две лет пятидесяти, а та, что помоложе -- около тридцати. Только минут через пять, после настоятельных вопросов о том, есть ли ли в доме мужчины, из соседней комнаты появились два чеченца. Бородатые, в простой крестьянской одежде -- грубые свитера, измятые брюки, засунутые в грязные с виду шерстяные носки.
   Женщины старательно прикидывались, что почти не понимают по-русски. Мужчины прикидываться не стали, хотя говорили с заметным акцентом.
   - Есть ли в доме еще кто-то, кроме вас?
   - Нет, никого нет в доме, кроме нас.
   - А в пристройке, в сарае? Тоже никого нет?
   (Четверо наших остались во дворе, так что сразу могут обыскать подворные постройки, получив сигнал по радиосвязи).
   - В сарае скот есть. Овцы и корова.
   - А людей нет?
   - Людей нет.
   - Мы сейчас обыщем весь дом. Лучше вам сразу признаться.
   - Про что признаться?
   - Про посторонних в доме.
   - Нет никаких посторонних, только родственники.
   - Это все? Вас тут пятеро всего?
   - Нет (после паузы). Еще в крайней комнате есть мой двоюродный брат, он больной.
   - Хорошо, мы просто на него посмотрим.
   - Смотрите (после паузы).
   Смотреть отправились мы с напарником, одного бойца оставили в той комнате, где находились женщины.
  
   Чеченцы строят свои дома так, как строят крепости. Толщина наружных стен -- в три, а то и четыре кирпича. У нас фундаменты такой толщины далеко не всегда делают. Зачем такие толстые стены? Для защиты от холодов? Но у них, у чичей, даже в горах сильных морозов не бывает. А уж на равнине тем более. Значит, толстые стены -- для понта, во-первых. "Вот, какой я крутой, какой богатый, смог такой домину отгрохать". И еще, наверное, для того, чтобы от врагов защищаться. А тут все друг дружке враги. У них даже полевые командиры, которые против нас воевали -- и те друг с другом собачатся.
   Ну, и подвалы у чеченцев - бункера самые настоящие. Толстенные бетонные стены, стальные люки сверху. Джохар Дудаев в первую чеченскую, говорят, призывал чичей строить дома вниз, в несколько этажей, чтобы превратить их в неприступные крепости. Не знаю, в первую чеченскую воевать не пришлось -- в год ее окончания я на третий курс военного училища перешел. Но то, что в некоторых чеченских домах подвалы в два, а то и три этажа этажа имелись -- факт, сам видел. В этих подвалах хранились целые арсеналы оружия и боеприпасов, в них могли спрятаться при "зачистке" десятка два боевиков -- как сквозь землю провалиться, в прямом смысле слова. В этих подвалах также содержались заложники и рабы - за их счет "высшая раса", вайнахи, строили рай в Ичкерии.
  
   Такой большой, добротный дом, с подворьем, обнесенным высокими кирпичными стенами, не мог не иметь подвала. И вход в него, как мне подсказывали опыт и интуиция, должен находиться где-то в задних комнатах.
   Два бородача шли перед нами, указывая дорогу к заболевшему брату одного из них. Мы уже пересекли какую-то проходную комнату, когда я боковым зрением засек мелькнувшую в двери тень. Рефлексы и реакция у меня в полном порядке и сейчас, несмотря на разные... хм... повреждения организма, а уж тогда, два года назад, тем более. Поэтому в долю секунды повернул ствол своего АКМ влево и дал короткую очередь.
   Вот тут-то и загрохотало.
   Я уже на полу лежал, успев метра на три откатиться от того метра, куда упал. А напарник мой лицом вниз упал. Вперед упал. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять -- готов. А взглянув чуть дальше, я увидел стоящего "черта" в камуфляже и с АКСом в руках. Двое его "родственников" тоже лежали на полу, но эти-то специально упали. Я "черта" в камуфляже срезал, на ноги вскочил и двоих "чертей" в вонючих носках десятком пуль калибра семь шестьдесят две к полу и пригвоздил.
   И только тут понял, что оказался в ловушке -- во дворе уже стреляли. Куда подевался мой боец, оставленный в комнате с женщинами, я мог только догадываться. Но наверняка знал одно: пошли мы всемером за шерстью, да вернулись стриженными.
   Нельзя сказать, что вслед за этим меня еще одна догадка осенила . Какая уж там догадка -- тут и тупой бы догадался. Лаз в подвал как раз и находился в той комнате, где находился "больной двоюродный брат" - да и не он один. Двое "чертей" здесь остались, чтобы с тыла по нам ударить, когда основные силы снаружи ударят. Или же они просто замешкались.
   Крышка люка поднята, из подвала яркий свет бьет. Ступеньки деревянной лестницы широкие, удобные, и перила есть. Это и не удивительно -- подвал высотой метра в три. А вон и тоннель. И ведет он либо в другой подвал, либо из него существует другой выход на поверхность.
   Точно, вот он, выход. Люк открыт.
   Я очень осторожно поднялся по ступенькам, пытаясь определить, куда же это я сейчас попал. Ага, это флигель во дворе. Нехило задумано. Вот отсюда "черти" и ударили по моим бойцам, оставшимся во дворе.
   Но почему же снаружи такая тишина?
   Я на цыпочках подошел ко входной двери, прислушался.
   Шаги, крадущиеся, осторожные, но звук их вполне различим.
   Выскакивать во двор сейчас -- чистой воды самоубийство. Никакие кульбиты-перекаты, никакие скачки-прыжки не помогут. Пуля двигается быстрее любого животного, доказано неоднократно.
   Но оставаться здесь -- значит, оставаться в ловушке.
   Опять нырнуть в бункер?
   Там, может статься, ловушка еще опаснее, чем тут.
   Вон туда, за печь!
   Едва я успел присесть за углом печи, как дверь резко распахнулась, и в помещение влетела граната. И опять я действовал чисто рефлекторно -- выпустил в проем двери гранату из своего подствольника. И сразу упал на пол, прижавшись к нему и к печи. И голову прикрыл руками -- будто голову мог этим уберечь от осколков.
   Голову я уберег -- от кирпичей, которые на меня обрушились. Хорошо еще, что взрывная волна не всю печь снесла.
   Но об этом я узнал на несколько минут позже. А несколько минут я пробыл в беспамятстве -- сильно меня все же оглушило.
   А за эти несколько минут "черти" успели войти во флигель -- наверняка предварительно обстреляв его -- и убедиться в том, что русский не подает признаков жизни. А убедившись, выдернуть у меня из рук "калаш".
   Вот оттого, что меня сильно дернули за руку, я, наверное, и очнулся. Или, возможно, рефлекс такой у меня наработался. Я даже во сне умудрялся оружие не выпускать из рук -- проверено неоднократно.
   И вот я лежал, полузасыпанный кирпичами, ни хрена не слышал, а один из "чертей", одетый в новенький "камуфляжный" комбинезон, с аккуратно подстриженной рыжей бородой, что-то орал мне, широко раскрывая рот. По обе стороны от него стояли еще четверо.
   Мне моментально вспомнились те пятеро несчастных тамбовских ментов -- в марте, в коше. Попасться в плен к "чертям" значило принять смерть лютую. Но самое главное -- процесс этот они могли растянуть. Иначе почему бы им не пристрелить меня сразу после того, как я очнулся?
   Поэтому я, не очень торопясь, сунул руку в боковой карман куртки и выхватил Ф-1. Каждую секунду я ждал спасительной порции свинца в грудь, живот, в голову. И не получал ее.
   Я выдернул чеку и прижал большим пальцем предохранительную скобу. Теперь им вообще им вообще им вообще оставалось два выбора -- либо отправиться в ад вместе со мной, либо поскорее убираться из флигеля, где осколки гранаты просто изрешетят их.
   И они, к моему несказанному облегчению, предпочли второе.
   А я только в этот момент заметил некоторую странность -- одежда на всех пятерых очень уж смахивала на форменную. Чистая и одинаковая у всех. И обувь -- одинаковые высокие ботинки, точно такие же, какие были и на мне.
   Боевики предпочитали иорданские высокие и тяжелые ботинки со шнуровкой и "молнией", а на этих обувь поскромнее и попроще.
   Эти пятеро покинули флигель очень быстро. Ряжебородый отходил последним, ежесекундно оглядываясь на меня.
   Моя рука, сжимающая гранату, предательски дрожала. Я вообще плохо контролировал свое тело -- и ноги мои дрожали и подгибались в коленях, и спина сгибалась, будто я вдруг потяжелел пуда на три. Я чувствовал, что по щекам моим течет кровь -- из ушей, наверное.
   Почему мне тогда перехотелось умирать?
  
   Очнулся я в госпитале. Попытался вспомнить, что же происходило со мной до того момента, когда я провалился в никуда.
   Вспомнил. Я увидел во дворе двоих бойцов из моей группы -- целыми, невредимыми и... вооруженными. И пятерых чеченцев, которых я выгнал из флигеля, тоже увидел. А еще несколько тел в "камуфляже", лежащих на земле.
   И я понял, что мне нужно бросить гранату как можно дальше. Лучше -- перебросить через забор.
   Это у меня, наверное, не получилось. Точнее, очень плохо получилось. Меня здорово посекло осколками.
  
  
   14
  
   12 октября 200.
  
   Коренев вернулся из "Южтелекома" удрученным.
   - Программисты, точнее, администраторы, которые обслуживают пользователей интернета, работают с девяти утра до десяти вечера, - рассказывал он. - Значит, за это время никто, кроме них, доступ к данным пользователей получить не может. И...
   - А насколько полные эти данные? - прервал его Меньков.
   - Н-ну... Группы крови разве что нет. Я, конечно, преувеличиваю, но номер телефона, дома и квартиры в данных есть. Имя, фамилия и отчество, естественно, тоже присутствуют.
   - Ого! Тогда и по Оборотню у нас все данные есть?! - Меньков не мог понять, почему Коренев выглядит столь уныло.
   - В том-то и дело, что нет.
   - Как это нет?! По всем есть, а по нему нету?! Мы же говорим сейчас о пользователях, которые заходили на форум "Фокуса", правильно?
   - Правильно, только...
   - Что "только"? Ты мне сам говорил, что на сайте были данные Оборотня -- будто он в семи километрах от тебя.
   - Говорил. Только, понимаете ли, в чем дело...
   - Ладно, - остыл Меньков, - излагай подробно.
   - Вообще-то, честно говоря, данные есть только на пользователей из Приозерска, - промямлил Коренев. - Остальных можно определить только на уровне названия города -- по ай-пи адресу. Один диапазон адресов принадлежит, допустим, Екатеринбургу, другой Воронежу...
   - Валера, - опять сорвался Меньков, - не надо меня учить таблице умножения и азбуке кириллицы! Чего ты хрень порешь! Выходит, что этот Оборотень живет где-то в Омске, но каким-то образом ухитряется не только определить координаты своих жертв, но и встретить их в относительно безлюдном месте, а потом в свой Омск вернуться?
   - Нет, конечно. Просто он мог под прокси входить. Это...
   - Ну, блин, ты еще начни мне объяснять, что такое прокси-сервер, - прорычал Меньков. Потом словно спохватился. - А как вообще ты узнал, когда и откуда он заходил на сайт?
   - Я распечатку его заходов на сайт "Фокуса" сделал, - Коренев раскрыл папку, вынул из нее несколько листков бумаги. - То есть, не только его, конечно, но его в том числе.
   - Распечатку, допустим, для тебя сделал кто-то из админов, - недовольно скривился Меньков. - А он мог быть или самим Оборотнем или связанным с ним.
   - Да ну! Ни то, ни другое!
   - Ты так уверенно это заявляешь... Ладно, что там с Оборотнем?
   Коренев разложил листки перед Меньковым. Ник Werwolf он пометил желтым маркером.
   - В общем-то, Оборотень входил с нескольких ай-пи адресов. И один из них, вот, смотрите -- это адрес самого провайдера, то есть, "Южтелекома". А здание, где располагается их офис, как раз и находится в семи километрах от моего дома. Вот поэтому программа и выдала такой ответ.
   - Ого! - поразился Меньков. - Значит, это мог быть кто-то из админов?
   - Да говорю же вам, не мог. Те двое, с кем я разговаривал, точно не могли, - вздохнул Коренев. - Один дохляк, у которого дефицит веса, как минимум, пуд. А другой, наоборот, жирный тюфяк.
   - А про остальных ты их не расспросил? То есть, про коллег их? Так, не в лоб -- а вот какое , к примеру, хобби у того-то и того-то вашего коллеги? Если шахматы -- это одно дело, а если то же японское фехтование, как у убитого Карасева -- это уже совершенно третье.
   - Совсем уж за бестолочь вы меня держите, - засопел Коренев. - Конечно, расспросил.
   - Ну, и?..
   - Да так, ничего, что могло бы заинтересовать нас. Я, конечно, разговор вел, постоянно поминая Карасева -- ну, типа какое впечатление он на них производил и как специалист, и как человек.
   - И какое же он на них производил впечатление?
   - Мне показалось, - Коренев наморщил лоб, - что они руководствовались правилом: "о мертвых либо хорошее, либо ничего".
   "Хм, - подумал Меньков. - Не такой уж ты и разгильдяй, Валера Коренев. И соображалка у тебя нормально функционирует".
   - Значит, админы работают с девяти утра до десяти вечера?
   - Да.
   - Но ведь наш Оборотень оставлял комментарии и в восемь, и в девять вечера, и во втором часу ночи, - огорченно констатировал Меньков.
   - А Карасев, бывало, заходил и в половине десятого вечера, и после десяти оставался.
   - Ни-и фига себе! И сколько раз он такое проделывал -- после десяти оставался?
   - Эти двое сказали, что несколько раз -- точно они не помнили. Но ведь кроме них еще два администратора работают. А тех я еще не успел расспросить.
   - Ничего, завтра расспросишь. Или нет, погоди, я сам прежде кое с кем поговорю...
  
   ***
  
  
  
   12 октября 200.
  
   Конечно же, занятия в спортзале начинались в семь вечера. А кто бы разрешил пускать сюда, в обычную школу, посторонних во время занятий? А после занятий кто бы разрешил? А после занятий разрешил, скорее всего директор школы. Не за так, разумеется. Меньков достаточно пошатался в юности, начав заниматься каратэ, по разным спортзалам и знал, сколько огребали директора, завучи или просто физруки школ и техникумов, предоставляя помещение. То было двадцать лет назад, когда каратэ только-только в очередной раз вышло из "подполья". Тогда уже расцвело махровым цветом "кооперативное движение", уже зарабатывались шальные деньги на чем угодно -- на экстрасенсорном исцелении, на преподавании восточных единоборств, на аренде спортзалов. А что говорить о времени нынешнем, думал Меньков, выбираясь из машины, припаркованной в школьном дворе. В нынешнее время продается все и вся, рынок, видите ли, диктует свои законы.
   Двор хорошо освещается, и данный факт вселяет надежду на то, что какой-нибудь урод не поцарапает гвоздем борт или дверцу автомобиля. Впрочем, больше оптимизма вселял в Менькова другой факт: здесь же поставил свой "Лексус" Чулков, ехавший впереди него и указывавший дорогу.
   Меньков заранее договорился -- через Чулкова, конечно -- что опроса как такового он устраивать не будет. Потому как в таком случае занятие можно считать потерянным. Ладно бы только деньги -- в этой группе занимаются люди состоявшиеся и состоятельные -- главной потерей будет время, которое эти люди привыкли ценить.
   Посему Меньков прихватил с собой кимоно -- по принципу "людей посмотреть и себя показать". В самом деле интересно посмотреть, чего же достигли приозерские самураи в высоком искусстве яйджитсу.
   Согласно древней легенде, начало этой разновидности японского фехтования положил некий юноша бледный со взором горящим. Отца этого юноши убил на поединке мастер фехтования. Кровь отца жаждала отмщения, но юнец понимал, что ему, в лучшем случае, придется затратить полжизни, чтобы достичь уровня мастерства мастера-убийцы. А сейчас поединок может иметь один-единственный результат -- смерть юноши. Убить обидчика из-за угла не позволял кодекс чести самурая -- бушидо.
   И вот после напряженных размышлений юноша бледный придумал способ победить вражину. Дело в том, что поединки на мечах в те далекие времена начинались из исходной позиции сидя на пятках, а мечи должны были покоиться в ножнах. Ни дать, ни взять -- стартовые условия поединка героев вестерна, револьверы которых лежали в кобурах.
   Долгих три года, изо в день, по несколько часов юноша отрабатывал одно движение: выхватывание меча из ножен.
   И, выйдя на поединок убийцей своего отца, не оставил тому никаких шансов на выживание. Молодой человек разрубил своего противника пополам в момент, когда пальцы того только сомкнулись на рукояти меча.
   Легенда легендой, но Меньков много слышал и читал о том, будто нынешние мастера яйджитсу могут разрубить надвое падающую каплю воды и вложить меч в ножны до того, как обе половники капли коснутся земли.
   Вряд ли он увидит это в течение двух следующих часов.
   Погода портилась, с недалекого отсюда озера тянул прохладный ветер. Опустившийся туман изливался мельчайшими капельками влаги. Чулков, одетый в черный кожаный плащ, называемый на сленге модников "гитлер", уверенно шествовал впереди. Длинные волосы эффектно развивались при ходьбе. "Н-да, много в нашей жизни значат внешние эффекты. Но на татами тебе, красавец расписной, выйти слабо".
   Спортивный зал стоял достаточно далеко от учебного корпуса и соединялся с ним длинным переходом. Рациональное решение -- звуки ударов по мячу, прыганья-беганья, ора и воплей не отвлекают от занятий. Да и специфические запахи в учебные классы не проникают. Существовал в спортзал и еще один вход, снаружи. Эту дверь уверенно распахнул Чулков и вошел внутрь, даже не оглянувшись на Менькова. О том, что "мажор" подождет и пропустит гостя, и мечтать не приходилось.
   Впрочем, нельзя сказать, что Чулков совсем уж игнорировал присутствие старшего следователя -- не говоря уже о том, что устроил ему встречу здесь. Едва Меньков вступил в зал, как был встречен широкоплечим бородатым мужчиной, одетый в черное кимоно для кендо -- кендоги. Наверняка старший в этом зале и наверняка мастер - сенсей. Мужчина глубокого поклонился Менькову, сгибаясь по-японски -- только в бедрах, но оставляя спину, натянутой, как струна, и слегка прогнутой назад.
   Меньков ответил столь же глубоким поклоном, предварительно успев отметить, что у мастера очень широкие, перевитые толстыми венами кисти рук. "Лапищи -- молотобоец позавидует".
   После поклона бородач поздоровался уже по-европейски, протянув Менькову руку, и тот к зависти молотобойца добавил еще зависть профессионального сгибателя подков и разрывателя томов энциклопедий. Невольно вспомнился Дикий Юра. "Сколько таких вот машин для убийства по улицам шатается", - меланхолично подумал Меньков.
   Они представились другу, мастера звали Виктором.
   - Вадим рассказал, что вас интересует, - вполголоса произнес Виктор. - Точнее, кто. Нелепая и очень подозрительная смерть.
   - Почему подозрительная? - столь же тихо спросил Меньков.
   - Потому что поговорка "сапожник ходит без сапог" здесь абсолютно неприменима. Тимур занимался со мной более трех лет. Занимался очень серьезно, не пропуская тренировок. Месяц назад получил второй дан.
   Увидев выражение сомнения, пробежавшее по лицу Менькова, Виктор уточнил:
   - Второй дан он получил без дураков. В комиссии были японцы с седьмым и восьмым даном, да и на наших, российских, членов жюри какое-либо воздействие исключалось. Так что погибнуть он мог только потому, что совершенно не ожидал нападения. Вадим сказал, что вы занимаетесь каким-то единоборством и собирались принять участие в тренировке. Это так?
   Меньков кивнул, отметив про себя, что у этого сенсея Виктора в речи акцент какой-то присутствует, да и фразы он строит как-то уж совсем правильно, литературно.
   - Вон туда пройдите, переоденьтесь
   Когда Меньков вошел в раздевалку, он застал там двоих мужчин -- одного примерно своего возраста и совсем молодого парня. Они разговаривали о чем-то. Но при появлении незнакомого человека внезапно умолкли. Не заметить этого не мог разве что глухой.
   "Ясно, - отметил про себя Меньков, - все предупреждены".
   И тут же внимание его привлекли шрамы и другие повреждения на правом плече и голом торсе мужчины постарше.
   "Оба-на! А плече-то -- пулевое! И грудь тоже весьма ощутимо... хм... поковыряли -- то ли штык, то ли нож. Уличные разборки или?.. Вот черт, и ведь рано пока ко всем с расспросами приставать, а надо бы! Ведь наверняка может быть, что этот мужик в "горячих" точках побывал! Тут тебе и "синдромы" всякие..."
   Меньков быстро отвел взгляд от мужчины, но тот слово прочел его мысли. Нет, он не стал торопливо натягивать на себя куртку-кендоги, оставался в широких штанах-хакама, будто бы с вызовом демонстрируя следы своих увечий.
   Быстро натянув на себя кимоно, Меньков вышел из раздевалки. В зале все занимающиеся уже сидели, расположившись в каре, лицом к широкоплечему бородатому сенсею. В углу скромненько притулился на скамеечке Вадим Чулков.
   То, что увидел Меньков в начале тренировки, вполне соответствовало его представлениям о яйджитсу, основанных на отрывках разного рода информации. Вынуть меч -- деревянный в данном случае -- из ножен, подняться из положения сидя на одно колено, поразить воображаемого противника, стереть двумя пальцами воображаемую кровь, повернуть меч, вставить в ножны. "Ну, если девятый дан можно получить, занимаясь подобной мастурбацией, то потом на улице запросто можно схлопотать по челюсти от простого гопника или, еще хуже, нож до ребра".
   Однако после этого все встали в высокую стойку и принялись вслед за сенсеем повторять очень сложные движения деревянными мечами.
   Наконец, все занялись настоящей рубкой. Натянув на себя защитные нагрудники с пластиковыми "кирасами" поверх них и смешные шлемы с масками на манер фехтовальных, с которых, подобно ушам треуха, спускались протекторы для плеч, бойцы разбились на пары. Дрались по-настоящему, без каких-либо условностей. Причем, удары наносились не столь примитивно, как в традиционном кендо -- не только снизу-вверх -- но и по дуге, сбоку и даже сзади. Присутствовали в арсенале бойцов также подсечки и захваты.
   "Ого, - восхитился Меньков, - да ведь это тренировка спецназа -- ни дать, ни взять".
   Между тем бородач знаками показал ему -- разомнись, мол, если хочешь поработать.
   И Меньков стал разминаться.
   А бойцы яйджитсу, сняв шлемы и нагрудники, сменили длинные мечи-боккены на короткие деревянные ножи танто.
   Бородатый сенсей жестом приказал одной паре перейти в угол зала, туда, где пол устилали квадраты татами, собранные вместе и окаймленные по внешнему периметру деревянными брусками.
   Танто мелькали в воздухе коричневыми молниями, спаррингующие наносили друг другу удары, ставили блоки, уклонялись. Они стелились по татами, катались по нему, выпрыгивали в воздух.
   Меньков ждал, когда сенсей пригласит на татами его.
   Пригласил.
   И в спарринг-партнеры дал... того самого человека со шрамами, на которого Меньков обратил внимание в раздевалке.
   "Однако же налицо интрига, - развеселился Меньков. - Кто же ты, человек со шрамами?"
   Он оговорил с бородатым сэнсеем условия поединка -- ему разрешены все удары, кроме ударов руками в голову и ногами в пах. В обмен на это он будет спарринговать безоружным.
   Противник Менькова атаковал первым. Приближаясь к Менькову, он несколько раз перекинул танто из одной руки в другую. Затем, сделав ложный выпад левой рукой атаковал ударом ножа, зажатого в правой. Меньков легко "прочитал" комбинацию еще до того, как рука с танто метнулась к его груди. Резкий уход с линии атаки -- и контратака ребром правой стопы в грудь.
   Попал Меньков ощутимо -- увидел, как мгновенно побледнело лицо противника, почувствовал, как хрустнули ребра. Контакт есть контакт, в только что прошедших схватках эти ребята друг друга не жалели.
   Человек со шрамами, хотя и привык к жесткому спаррингу, но на Менькова, похоже, разозлился всерьез. Он провел несколько молниеносных выпадов. Меньков еле успевал уворачиваться, чувствуя, как сбивается дыхание, как наливаются свинцом ноги.
   Когда человек со шрамами попытался нанести ему круговой удар -- причем, пронося нож в непосредственной близости от лица, Меньков тоже не на шутку рассвирепел. Отклонившись и сопроводив обеими руками руку с ножом, он провел захват и бросок по кругу -- прием из айкидо. Обычно в подобных случаях он проводил болевой прием на запястье и кисть -- ведь рука с ножом контролируется полностью.
   Но человек со шрамами вдруг сделался "гуттаперчевым человеком". Суставы его словно лишились каких-либо ограничений. Меньков пропустил следующий прием человека со шрамами -- подсечку под колени обеими ногами. Он оставил захваченную руку и ушел кувырком назад. Выпрямляться не стал, из положения на корточках, в свою очередь, провел правой ногой подсечку по кругу. Дотянулся, достал. Человек со шрамами упал -- но вышел из положения так же успешно, как секундой раньше это сделал Меньков.
   А еще через пару секунд непостижимым образом ткнул в бок Менькову деревянный нож под левую руку.
   "Идиот! - выругал себя Меньков. - Надо было руку ногой сбить, серповидным ударом!"
   Однако бородатый сенсей уже громко прокричал "мате". Менькову только оставалось поклониться человеку со шрамами.
   Он ушел с татами и уселся на полу на пятки. Хотя мог бы пойти сесть на скамейку рядом со скучающим Чулковым. Или вообще отправиться в раздевалку. "Нельзя уйти. Уважение к залу, блин. Почти как рефлекс. С младых лет по таким залам шатаюсь. Хотя в моем раннем уходе отсюда нет никакого смысла. Равно как и в том, что я останусь здесь дольше".
   - Разрешите? - услышал он негромкий голос.
   Повернул голову и увидел человека со шрамами.
   - О, конечно, - так же тихо ответил он. - Тем более, что я вы здесь хозяин, а я у вас в гостях.
   - Мне кажется, вы захотите поговорить со мной.
   - Н-ну, вообще-то правильно вам кажется, - Меньков слабо улыбнулся.
   - Дело в том, что я работал вместе с Тимуром Карасевым. То есть, я и сейчас работаю...
   - Понятно, - буркнул Меньков, не до конца ему поверивший. "Нет, братец, ты заметил мое... специфическое внимание к твоим боевым отметинам. Почему бы тебе сразу не рассказать о том, кем ты там работаешь, в "Южтелекоме". Вряд ли бухгалтером или юристом". - И какую должность вы там занимаете?
   - Я отвечаю за безопасность нескольких узлов. То есть, имеется в виду физическая безопасность.
   - Вот как? За безопасность оборудования вы тоже отвечаете?
   - Конечно. Но только в том смысле, что я и мои подчиненные предотвращают доступ посторонних на объект.
   "Хм -- объект. Специфический термин".
   - Если вы не против, - сказал Меньков, - мы продолжим беседу вне зала. Я вас подожду снаружи.
   Он поднялся, дождался, пока бородатый сенсей обратит на него внимание, глубоко поклонился и отправился в раздевалку. Чулков в этот момент встал со скамейки и направился к выходу из зала. Очевидно, посчитал, что его миссия выполнена.
   Меньков же размышлял о человеке со шрамами.
   "Лицо его не похоже на портрет, нарисованный по подсказкам свидетеля, соседа Карасева, - должен был признать Меньков. - На том лице нос прямой, длинноватый. А у человека со шрамами нос "подгулял" - картошкой. Хотя опять же то, что отставной полкаш видел именно убийцу Карасева -- не факт".
   Начальник службы безопасности "Южтелекома" не заставил себя долго ждать. Меньков простоял под козырьком у входа всего минуты три. Выбираться из-под навеса значило быстро промокнуть -- туман рассеялся, с темного неба лил мелкий, но уже по-осеннему холодный мелкий дождик. Мокрые листья кленов, росших вокруг площадки перед спортзалом, блестели в свете фонарей.
   - Давайте познакомимся, - предложил Меньков, протягивая руку главе секьюрити "Южтелекома". - Михаил.
   - Юрий.
   - А по отчеству?
   - Михайлович.
   - Какое совпадение, - покачал головой Меньков. - Мы почти что тезки. Меня зовут Михаил Юрьевич.
   "А ведь Черняка тоже звали Юрий Михайлович. Н-да, не постигла бы тебя, глава секьюрити, судьба Дикого Юры. Да ладно, что за дурацкие мысли, накаркаю еще!"
   - Давайте побеседуем в моем авто, - Меньков указал на "Пежо", принимающий холодный душ.
   - Как прикажете, - развел руками тезка. - Сразу могу сказать, что в день убийства Карасева меня в городе не было. И в предыдущие два дня тоже. Срочно пришлось уезжать в...
   Он назвал небольшой городишко километрах в семидесяти от Приозерска.
   - У меня мать там. Инсульт у нее приключился.
   - Сочувствую. Вы наверняка бывший военный?
   - Точно. Майор запаса. Боевой офицер, как принято выражаться. Первая чеченская -- моя война.
   - Понятно. На ней и ранения получили?
   - На ней. Зеленым лейтенантом попал.
   Они подошли к автомобилю. Меньков нажал на пульт дистанционного открывания дверей, предложил собеседнику садиться.
   - Мы сейчас говорим не для протокола, - сказал Меньков, располагаясь на месте водителя. - Если не секрет -- как вы заняли это место?
   - Ну да, - Юрий едва заметно ухмыльнулся. - Как я занял это хлебное место. Отвечаю честно -- по протекции. Мой младший брат знаком с Карасевым. У него с покойным были какие-то совместные дела -- я имею в виду бизнес.
   - И сколько лет вы уже проработали в этой должности?
   - Весной три минуло.
   - А всего лет вам сколько?
   - Тридцать шесть.
   - Надо же! Мы одногодки. Но по физическим кондициям я выгляжу старше вас, - Меньков признал это с огорчением и тут же одернул себя: надо держать дистанцию.
   - Да ладно вам скромничать, - возразил Юрий. - Физически вы в полном порядке. У меня до сих пор бок болит. А что касаемо моей нынешней формы, то знавал я и лучшие времена. Служба требовала.
   - Вы служили в?..
   - В спецназе.
   - Я предполагал нечто в этом роде. Что вы можете сказать о Карасеве как о руководителе?
   - О мертвых либо хорошее, либо ничего, - покачал головой Юрий, и Менькову сразу вспомнились слова Коренева. - Скажу хорошее. Придирчивый, въедливый. Достаточно часто проявлял придирчивость и въедливость не по делу.
   - Как вы однако откровенно о нем, - почти восхитился Меньков. - Если это "хорошее", то что же тогда "ничего"? Значит, кто-то из подчиненных мог быть недоволен им?
   - Да чего уж там "мог быть"? Были. Но, в основном, не мои люди, не охранники. Наше дело несложное -- не спать не посту, - он усмехнулся. - А вот технари постоянно ворчали -- задрал, дескать, своими придирками. Лучше бы платил больше. И другие сотрудники тоже не особенно любили его.
   - Скажите, Юрий Михайлович, а ваши подчиненные имели доступ к компьютерам?
   - Конечно. Ведь у нас дежурство круглосуточное, а операторы и администраторы работают с девяти утра до десяти вечера.
   - А могли они получить доступ к базе данных о, допустим, пользователях интернета?
   - В принципе -- да. Но для этого надо иметь хотя бы базовые знания о работе сервера "Южтелекома", о компьютерных программах. Вот я, например, интернетом пользуюсь достаточно давно, но о том, как эта Сеть Всех Сетей устроена, имею достаточно смутное представление.
   - Но ведь если бы вам очень понадобилось влезть в это дело поглубже, ваше представление о Сети наверняка изменилось бы.
   - Согласен.
   Меньков немного помолчал, потом спросил:
   - Юрий Михайлович, а не могли бы вы помочь мне вместе с кем-то из администраторов получить доступ к серверу? Заранее скажу, что вы можете сразу же ответить отказом. Все-таки речь идет, по меньшей мере о служебном проступке.
   Глава секьюрити засопел, он явно колебался. Меньков поспешил ему на помощь:
   - Хорошо, я вам дам свои координаты, и вы в любой момент сможете связаться со мной. Понимаете ли, в чем дело... Насколько мне известно, Карасев владел самым большим пакетом акций "Южтелекома" - по сравнению с его двумя заместителями. Карасев не был женат, у него не было детей. У него не было ни братьев, ни сестер. Что касается его родителей, то я не думаю, что они сумеют контролировать пакет акций своего покойного сына. Более того, я почти убежден в том, что кто-нибудь из заместителей -- и одновременно партнеров Карасева -- постарается как-то "оттереть" стариков от этого пакета. В лучшем случае родителям предложат продать эти акции -- а цену дадут меньше самой минимальной.
   - Да, - крякнул начальник охранников, - тут вы на сто процентов правы. Не очень-то Карасев нравился лично мне, но уж эти то... У меня есть к вам встречное предложение: команду админов возглавляет Геннадий, у него самый большой опыт работы и компетенция, вот с ним его я вас и сведу.
   Немного подумав, Меньков признал, что это, пожалуй, лучший вариант в данной ситуации.
  
   ***
  
   13 октября 200.
  
   Гуру Геннадий появился в кабинете Менькова ровно в назначенные десять утра. Меньков же заранее настроился на то, что компьютерный гений продемонстрирует черты, гениям присущие: рассеянность, отстраненность от мира сего. То есть, в данном случае опоздает, как минимум на полчаса.
   Но Геннадий даже внешне не напоминал компьютерщика, изображаемого на карикатурах и телевизионных боевиках. Молодой -- от силы тридцать - крупный мужчина. Никаких длинных патл, никаких очков, норовящих свалиться с носа, никаких хилых плеч и тощих ручек-ножек. Увидев его, Меньков сразу вспомнил вчерашнего сенсея из спортзала. Только Геннадий был выше того сенсея едва ли не на голову. Широченные плечи, мощная шея, мощные ручищи с толстенными запястьями -- типичный борец тяжелого веса. Аккуратно подстриженная борода, короткая прическа -- волосок к волоску. Тонкий запах дорогого одеколона свидетельствует о хорошем вкусе. И отсутствие очков. Правда, вскоре выяснилось, что глава админов "Южтелекома" носит контактные линзы.
   Валера Коренев вчера этого Геннадия, конечно, не видел. Иначе бы не характеризовал компьютерщиков "Южтелекома" так пренебрежительно.
   "Н-да, - прикидывал Меньков, - если бы не некоторые противоречия, то запросто заподозрил бы его в убийстве Карасева. Такому-то мордовороту вся выучка Карасева в яйджитсу -- до лампочки. Левой сгреб в охапку, правой -- нож между ребер".
   - Можно вопрос несколько не по теме? - спросил он вслух.
   - Пожалуйста, - Геннадий улыбнулся неожиданно смущенно.
   - Вы бодибилдингом или пауэрлифтингом не занимаетесь?
   - Есть малость, - голова Геннадия на могучей вые покаянно свесилась.
   - А лежа сколько жмете?
   - Сто девяносто кило всего-навсего.
   Светочка Алабина, присутствующая здесь вместе с Валерой Кореневым, бросила на Геннадия очень заинтересованный взгляд. "Если этот самец такой сильный в жиме лежа, он наверняка силен и еще кое в чем", - додумал за Светочку Меньков.
   - Геннадий, - продолжил Меньков, - вы знаете, зачем я вас вызвал?
   - Знаю, - Геннадий взял с пола свой кейс, щелкнул кодовыми замками, извлек листки бумаги. - Вот более подробная распечатка входов в сеть пользователя под ником Werwolf. Имеется в виду -- более подробная по сравнению со вчерашней. Тут вот есть несколько входов его непосредственно с нашего сервера. Но не факт, что он физически сидел на нашим компьютером в этот момент. Во-первых, есть программы, объединенные под названием "бэкдор", то есть, в переводе "задняя дверь". С их помощью можно влезть даже в наш сервер, но при одном условии -- если знаешь наш ай-пи адрес. Во-вторых, иногда бывают сбои и пользователь может входить в интернет даже с чужого модема -- то есть, чужой модем находится где-то далеко, но подключен к одному провайдеру, в данном случае к нам. А пользователь, если он даже не злоумышленник, но более-менее представляет себе, как устроена сеть, может заметить, что вошел-то он с другого модема.
   - Мы с вами, естественно, говорим о пользователе, вошедшем на сайт "Фокуса", - Меньков ловко воспользовался небольшой паузой.
   - Разумеется. Мне -- точнее, моим сотрудникам -- задачу сформулировали именно так, - Геннадий был сама корректность и невозмутимостью
   - Если пользователь вошел на этот сайт как бы с другого модема, то это значит, что он войдет и под другим именем, то есть ником?
   - Хороший вопрос, - удовлетворенно кивнул Геннадий. - Значит, я правильно понял, что все дело в этом злосчастном "Фокусе" и его пользователе под ником Werwolf. Да, он мог входить и под другими никами. Но, - он заметил жестикуляцию -- верчение указательных пальцев -- Менькова и опять подтверждающе кивнул, - и кто-то другой мог войти на "Форум" под ником Werwolf.
   Алабина и Коренев, напряженно слушавшие его, как по команде, одновременно потрясли головами -- очевидно, не могли "переварить" информацию.
   - А еще, - продолжал Геннадий, - существуют программы для так называемого анонимного серфинга по интернету. Что такое прокси-сервер, вы себе, наверное, в общих чертах представляете?
   Тут Светочка и Валера, опять же не сговариваясь, кивнули одновременно.
   - Так вот, эти программы берут из данных в интернете анонимные ай-пи адреса и вставляют в другие программы -- в браузеры, с помощью которых пользователи и бороздят просторы интернета. Не буду вас грузить больше всякой всячиной, которая вам не очень-то и нужна. Вас интересует, когда появился этот самый Werwolf, как и где он зарегистрировался и с какого компьютера мог войти на "Фокус".
   - Совершенно верно, - подтвердил Меньков. - Зарегистрирован он, насколько мне известно в апреле этого года. У вас записи в журналах есть за тот период?
   - Конечно, - с готовностью ответил гуру. - У нас, как говорил один литературный персонаж, все ходы записаны. И первый свой вход этот Werwolf сделал, как ни странно, с нашего компьютера -- вот, - он показал толстенным пальцем с аккуратно остриженным ногтем выделенную запись в распечатке. - Пятнадцатого числа четвертого месяца в двадцать два часа восемь минут. У вас, конечно, возник вопрос -- как такое могло случиться, если у нас рабочий день до двадцати двух ноль-ноль. Отвечаю: иногда и позже задерживаться приходится, если какие неполадки устранять надо. Клиенты часто попадаются требовательные -- за свои деньги хотят получить все до последнего килобайта. Но в общем-то они правы -- вернулся человек вечером сел за комп, вошел в интернет, стал скачивать что-то, а тут хлоп -- пропало соединение. А иной пользователь только по ночам и работает. В общем, в любом случае на ночь все надо оставлять в полном порядке. И второй вопрос у вас наверняка у вас возник: кто из админов дежурил тогда. Вот, пожалуйста, график всех дежурств за первое полугодие. Так, находим пятнадцатое апреля... Вот, пожалуйста.
   Он разложил перед Меньковым два других листка.
   - Вы можете задать мне еще один вопрос: говорил ли я с ними об этом, попросил ли их вспомнить обстоятельства того дежурства. Нет, не говорил. С одним просто не успел -- да, честно говоря, и не уверен, что говорить надо. Потому что он наверняка все забыл. А второй уволился от нас этим летом и уехал из города. И из страны тоже.
   - Далеко уехал? - уточнил Меньков.
   - Далеко. В Канаду.
   - А это факт, что Werwolf физически регистрировался именно с вашего компа?
   - Не факт. Но я так думаю, что, скорее всего, он либо слямзил наш ай-пи адрес, либо ему кто-то его подсказал.
   - Вы имеете в виду, - Меньков поднял указательный палец, - кто-то из администраторов?
   - Именно. Но в любом случае неизвестно, является ли Werwolf телефонным абонентом нашей компании.
  
   15
  
  
   Хозяин ножа: Посекло меня осколками той гранаты. И случилось то, чего я так опасался с тех пор, как увидел изувеченных тамбовских ментов, попавших в плен к "чертям". Недаром же говорят: думать о какой-то беде -- значит накликать ее на себя. Но ничего с этим нельзя было поделать -- они ко мне в снах приходили, и наяву я часто о них вспоминал. Навязчивое воспоминание, никак его не отогнать. Все мне мерещилось, будто попал я в плен в "чертям", как те тамбовские менты. Оттого и хотел себя тогда взорвать гранатой.
   Ну и взорвал.
   В общем, того, что "черти" сделали с тамбовскими ментами, осколки гранаты со мной не сделали. Но один осколок по концу полоснул. И вроде бы ничем особенным мне это не грозило -- в госпитале меня уверяли, будто абсолютно все "мужские" функции восстановятся, заживет все, дескать, и буду я лучше, чем прежде.
   Да, внешне вроде бы все восстановилось, то есть, как и прежде стало. Но...
   Мне же не внешность важна была, а функция. Функция отсутствовала.
   В общем, ситуация получалась, как в том анекдоте: "Пессимист: Не стоит... - Оптимист: Зато как висит!"
   Я к оптимистам никогда себя не относил.
   Мне психолог все мозги парил аутотренингами разными. Говорил, что функциональное расстройство у меня носит исключительно психологический характер. Сожалел, что он не успел довести лечение до конца, что меня из госпиталя рано выписывают.
   Ничего не рано. Надоел мне госпиталь донельзя. Все на свете надоело.
   Я попросил одну медсестричку достать мне "Фиесту" Хемингуэя. Я этот роман и раньше читал, но давно, лет в семнадцать.
   Джейкобу Барнсу не повезло так же, как и мне:
   "Мы выпили вторую бутылку вина, и Жоржет стала шутить. Она улыбнулась,
   показывая все свои испорченные зубы, и мы чокнулись.
   - Ты, в общем, славный малый, - сказала она. - Свинство, что ты болен. Мы бы поладили. А что с тобой такое?
   - Я был ранен на войне, - сказал я.
   - Уж эта противная война!"
   Да уж, война всегда противна, но моя война все же была противнее войны Джейкоба Барнса. В первую мировую пленных не кастрировали. Во всяком случае я об этом не читал. Но мне кажется, что в те времена ненависть человеческая еще не разрослась до теперешних ее размеров. У меня вообще складывалось впечатление, что людей в ту войну убивало оружие, но не другие люди.
   И ранение Джейкоб Барнс вроде как случайно получил.
   Ну вот, пожалуйста:
   "Да, глупо было получить такое ранение, да еще во время бегства на таком липовом фронте, как итальянский".
   А у меня какой фронт был? У меня вообще никакого фронта не было уже.
   Барнса в госпитале навестил полковник. Итальянский полковник:
   "Там меня навестил тот полковник. Смешно было. Тогда в первый раз стало смешно. Я был весь забинтован. Но ему сказали про меня. И тут-то он и произнес свою изумительную речь: "Вы - иностранец, англичанин (все иностранцы назывались англичанами), отдали больше чем жизнь". Какая речь! Хорошо бы написать ее светящимися буквами и повесить в редакции. Он и не думал шутить. Он, должно быть, представлял себя на моем месте. "Che mala fortuna! Che mala rortuna!" [Какое несчастье! (итал.)]"
   Меня полковники в госпитале не навещали. Ни итальянские, ни какие-то еще. Вообще-то у начальника госпиталя было звание полковника. Так что полковник медицинской службы вполне был сопоставим с итальянским полковником в случае Барнса.
   И "Ке мала фортуна" мне никто не говорил. Наоборот, все меня уверяли в том, что заштопали меня настолько хорошо, что я буду лучше себя прежнего.
   "Фиесту" медсестричка мне подарила.
   А еще мне дали третью группу инвалидности, которую я должен буду подтверждать каждый год на комиссии. И выпихнули из армии. В тридцать один год в звании капитана.
   В это трудно сейчас поверить, но тогда я чувствовал себя счастливым.
   Потому что все для меня кончилось.
   Не то чтобы я, как пишут в пошлых книжках, "перелистнул страницу жизни". Нет, такое ощущение, наверное, испытывает душа человека, который тяжко страдал последние месяцы, а то и годы жизни, и вот наконец умер.
   Вернувшись в свой дом, я с удивлением обнаружил, что замок на входной двери моей квартиры открывается моим ключом. Я столько наслушался и начитался о захватах квартир, о "черных маклерах", "черных нотариусах" , что почел это за чудо. А ведь моя квартира пустовала чуть ли не целый год.
   Интересно, откуда берется пыль, из чего она образуется? Две входные двери, внутренняя и наружная, почти девять месяцев были плотно заперты. Окна я вообще закупорил, когда уезжал в начале июня. Балкон у меня застекленный. А пыли на всем -- на полпальца.
   Я вошел в квартиру, плотно запер за собой обе двери. Подошел к зеркалу в прихожей. И с удивлением увидел свое отражение -- духи ведь не отражаются в зеркалах. Значит, я не совсем дух. То есть, мне надо будет что-то пить и есть. А еще платить за квартиру. Пенсии моей на все может и не хватить. Нет, не просто не может -- по этой жизни точно не хватит. Надо будет устроиться на работу.
   Полюбовавшись на себя в зеркале, я написал пальцем на его пыльной поверхности: "Галя". Потом немного подумал и добавил: "Герда".
   Может быть, их души сейчас здесь. И они видят меня. Видят? Слышат? Почему у них должны быть те же органы чувств, что и у живых?Ладно, вот умру -- получу возможность проверить, каково оно там. А может быть, и не получу.
   Я сел прямо на пол напротив зеркала -- сполз спиной по стене.
   "И тут, неожиданно для самого себя, я заплакал", - эту фразу из хэмовской "Фиесты" я почему-то запомнил -- впрочем, как и несколько других.
   И тут, неожиданно для самого себя, я заплакал. Нет, это уже не цитата. Я и в самом деле заплакал. Неожиданно для самого себя.
   Я до этого никогда не плакал. Не знаю, что со мной случилось. И когда случилось -- когда во мне еще какая-то струна лопнула? А случилось, наверное, когда я в госпитале лежал. Я в госпитале насмотрелся на пацанов без рук, без ног. Я на себя их положение "примерял".
   Моя бабка мне рассказывала про послевоенные годы -- ну, ясно, после какой войны. Тогда калек было -- хоть пруд пруди. Но погибших мужиков -- еще больше. И с калеками дело обстояло, как в том анекдоте, который я от пожилых мужиков слышал: после войны просятся фронтовики в колхоз. Ясно, всех мужиков на войне перебили, почти одни только бабы в колхозе и остались. Председатель: "Только вот у товарища руки нет". Бабы: "Принять, принять! Хоть и без руки, но мужик!" Председатель: "А вот у этого товарища ноги нет". Бабы: "Принять! Принять! Какая-нибудь работа да найдется!" Председатель: "А вот у этого товарища... Мужского аппарата, в общем, нет". Бабы: "На хрена нам в колхозе инвалиды?!"
   Это меня в колхоз тогда не приняли бы, а ребят без рук и ног - запросто, потому что много таких тогда было. Война только что кончилась.
   А у теперешних парней-калек шансов никаких. Абсолютно никаких. Войны как бы и не было -- так, контртеррористическая операция, про которую даже не каждый и слышал. Вокруг сплошь "успешные", "крутизна". Тренажерный зал, загар в ноябре -- в худшем случае египетский. "Тачка" - чаще родительская, а если повезет -- уже и своя. Девочки нынче очень требовательные и переборчивые: их трахать надо с утра до вечера и с вечера до утра, а в перерывах между траханьем они хотят ездить по дорогим бутикам на "навороченных" иномарках и "подвисать" в ресторанах, где ужин стоит половину месячной зарплаты "лузера", человека неуспешного.
   А ребята-инвалиды, с пенсией в жалкие пять тысяч рублей -- на них эти девочки даже не посмотрят. Не посмотрят главным образом потому, что красоту и успех вокруг желают видеть. А тут -- уродство, ужас. Все равно, что собака на асфальте, раздавленная автомобилем.
   Ну да ладно, я не пацан уже, свое прожил. В "успешные" мне не выбиться. "Афганцы" лет двадцать назад, объединяясь, бизнес создавали. Иногда получался успешный бизнес, а иногда друг друга на кладбищах взрывали -- доделывали за "духов" работу.
   Нет, это все не по мне -- погоня за большими деньгами, конкуренция за место в стае, которую сейчас как угодно называют -- хоть корпорация, хотя бизнес-структура. Я займусь собой.
   И я занялся собой.
   На дворе уже был месяц март, весна выдалась ранней, так что земля подсохла. Я натянул "камуфляж", напялил на ноги родные прыжковые ботинки и вышел в поле. А поле начинается метрах в трехстах от моего дома, за окружной дорогой. А за полем стоит лес, для наших краев очень даже густой и высокий. И далеко тянется. А если не идти через лес прямо, а взять влево, то километра через три выйдешь на его окраину. Там -- кладбище, на котором лежит моя Галя.
   Я именно туда и пошел. Минут через пятнадцать хода заныла пробитая в трех местах осколками правая нога, засосало в правом боку, "заштопанном" госпитальными хирургами. Ерунда, я знал, что скоро все это рассосется, залечится. Стоит только чуть-чуть потерпеть какое-то время. Больнее было, и то терпел.
   До кладбища я добрался минут за сорок. Вспотел слегка с непривычки.
   Могилка Галины обнесена невысокой стальной оградой -- удивительно, как ее не вырвали из земли и не унесли "охотники за металлоломом". Наверное, потому, что я попросил стальные столбики ограды залить бетоном снизу. Впрочем, эти крысы успели "поработать" на ее надгробной плите: остался только выбитый на граните крест, эмалевая табличка с фотографией и фамилией. Латунные изображения веночков и надписи "Покойся с миром. Помним, любим, скорбим. Неутешные родители и муж" исчезли, остались только дырочки от гвоздиков. И какая-то мразь на пункте приема цветного металла даже не делала вида, что не замечает, откуда взялся этот "металлолом".
   Вот, Галя, каков он, этот мир -- даже мертвых норовит ободрать. Ладно, ты-то не здесь уже. Или здесь? Ты сейчас меня видишь? Ну да, вот он я, стою на солнышке. Послезавтра 8-е Марта -- с большой буквы. Праздник. Как-то у нас с тобой не получалось его вместе отмечать -- за пять лет после женитьбы мы с тобой собирались на Женский день всего два раза. Это я виноват. Или мои предки -- как же, в семье три поколения офицеров до меня, я поколение четвертое. А пятого не дано.
   Ты улыбаешься. Детская улыбка, беззащитная. Эх, Галя-Галчонок... Я, я во всем виноват.
   Вот так постоял, просох и назад отправился.
   Нога болела еще сильнее, зато правый бок перестал болеть, да и дыхалка очень даже хорошо функционировала.
   Выходя из леса в поле, я заметил едущий по грунтовке "внедорожник". "Рейндж Ровер", чуть поменьше БТРа. Я как раз выходил к грунтовке, так что шел навстречу этой черной блестящей груде. Проезжая мимо меня, водитель -- здоровенный бритоголовый детина, типичный "браток" - покосился в мою сторону. И такую брезгливую гримасу я увидел на его физиономии, что рука моя невольно потянулась к кармашку на правой голени. Там у меня спрятан мой надежный друг, выручавший меня не раз и не два.
   Но этот урод уже проехал мимо. Эти двуногие твари не довольствуются тем, что они кого-то уже ограбили, может быть, кого-то даже убили, им надо каждый день -- даже по несколько раз на день -- доказывать, что они богаче всех, сильнее всех, значительнее всех.
   Я этот "Рейндж Ровер" запомнил. Знал бы, что придется с ним и его владельцем еще раз пересечься...
  
   ***
  
   13 октября 200.
  
   - Интересное кино, - заметил Валера Коренев после ухода гуру Геннадия. - Кого проще всего было бы обвинить во всех этих убийствах?
   - Конечно, этого Геннадия, - сразу среагировала Светочка Алабина. - Если бы не старичок, свидетель по делу об убийстве Черняка.
   - Да уж, - кивнул Меньков, - этот Геннадий, забираясь на балкон к Черняку, балкон наверняка обвалил бы.
   - А может быть, и не обвалил бы, - неожиданно возразил Коренев. - В нем весу-то килограмм сто пятнадцать от силы. Мышцы сплошные, пуза никакого. У старичка-то, у свидетеля, между прочим, прогрессирующая глаукома.
   Меньков и Алабина посмотрели на него, как на неожиданно заговорившую собаку.
   - Откуда тебе известно про глаукому? - вызверился на него Меньков.
   - Ну, - скромно ответствовал Коренев. - Нашел время, навел справки в его поликлинике.
   - Ладно, - тяжко вздохнул Меньков. - Допустим, начальник всех администраторов Гена был очень недоволен своим начальником Карасевым. Достал этот Карасев всех по самое некуда. Гена знал, где живет Карасев, знал, когда тот приезжает на работу -- и, соответственно, когда тот выходит из дома, чтобы вовремя добраться до работы. Пройти в подъезд для Гены -- пара пустяков. Зарезал он Карасева. А до этого зачем всех несчастных резал?
   - А по приколу. Он же маньяк, - выдал Коренев.
   - Хм... - начал было Меньков.
   "А ведь и в самом деле. Татьяна выстроила стройную систему -- стройный песочный замок. Душевные травмы, расстройства в половой сфере, лет от тридцати до тридцати пяти? Да на основании чего?! На основании комментариев, которые оставлял Werwolf . А если этот Werwolf Геннадием выдуман?! Вот такая у него извращенная фантазия! Может быть, Геннадий сам учебники по психологии читал. А почему бы и нет? Да для него разработка образа Оборотня -- все равно, что написание программы на объектно-ориентированном языке. Вот объект, он наделен такими-то и такими-то свойствами. Ушиблен жизнью, обижен. Потенция слабая или вообще импотент. Что он будет делать, этот объект, если тот же Фокин будет в инете свое мужское достоинство демонстрировать? Бурно отреагирует, вплоть до убийства. Ну, по всем остальным жертвам -- согласно того же алгоритма. Но Карасев-то каким боком с этому касается? А Карасев мог его заподозрить! Вошел когда-то в половине одиннадцатого вечера и застал Геннадия за странным занятием -- за писанием комментариев на этом глупом "Фокусе". Может быть, Карасев и не дотумкал, что к чему, но Геннадий решил перестраховаться".
   Алабина и Коренев не прерывали паузу, ждали, что шеф выдаст нечто интересное. И Меньков выдал:
   - Ребята и девушки, надо очень осторожно проверить алиби Геннадия во время совершения убийств Фокина, Посоховой, Чулковой, Черняка и Карасева. Предлог благовидный, ведь сам Геннадий сказал, что Werwolf мог быть знаком с кем-то из администраторов. Вот и начнем проверять всех.
   - В этом списке Олейникова не хватает, - подала голос Алабина.
   - Да... Олейников, в самом деле... А не был ли Геннадий знаком с Дарьей Чулковой?
  
   16
  
   Хозяин ножа: Через пару недель я уже спокойно выдерживал кросс продолжительностью сорок минут в среднем темпе. И от пола на кулаках отжимался девяносто раз. Конечно, по сравнению с полутора сотнями отжиманий, которые я когда-то делал, это явный упадок. Но лиха беда начало. Я очень хорошо себя чувствовал. Покой в душе воцарился. Возможно, это был покой, как у Есенина: "Полюбил я носить в легком теле тихий свет и покой мертвеца". Но мертвецы в весе не прибавляют, а я целых пять кило набрал -- не жира, конечно.
   А еще я приобрел -- точнее, обрел -- друга. Звать его Ральф. Это щенок ротвейлера, кобелек. Сторговался с хозяином за пятьсот пятьдесят долларов, хотя хозяин сначала семьсот просил. Этой покупкой я опустошил свои сбережения едва ли не на треть, но зато теперь рядом со мной живет существо, очень похожее на Герду в ее щенячьем возрасте. Ральф пока еще делает лужи в не отведенных для этого местах, но зато спит на кровати у меня в ногах.
   А еще я устроился охранником в супермаркете. Работаю с восьми утра до десяти вечера. После двух дней на третий отдыхаю. Так что суббот и воскресений у меня в обычном их понимании нет. Да они мне и не нужны. Супермаркет совсем рядом, так что днем меня могут подменить часа на два, и я могу выгуливать Ральфа. Утром мы с ним просыпаемся в пять часов и идем на природу. Пока я делаю прыжки, махи ногами и подтягивания на сучьях деревьев, пес мой с радостными воплями носится вокруг, отмечается -- совсем по-взрослому -- на кустиках.
   На оставшиеся сбережения я купил компьютер и поставил "хитрые" замки на входных дверях. Это наверняка не спасет от "специалистов", так что остается надежда на Ральфа -- лает он уже не по-щенячьему.
   Вместе с приобретением компьютера я открыл для себя интернет. Это и целый космос сведений обо всем, и окно в мир. Все свободное от работы, пробежек и выгуливаний Ральфа время я теперь торчу в интернете. Самое интересное, что Ральф всегда сидит или лежит рядом со мной, когда я сижу за компьютером. Я для него коврик рядом со своим креслом постелил.
   И все бы было ничего, да только стала мне оказывать внимание девушка. Она за кассой сидит в нашем супермаркете. Очень даже симпатичная и очень -- для меня, во всяком случае -- молодая, всего двадцать два года.
   То, что она ко мне "неровно дышит", не один я заметил. Вот это в моем положении самое плохое - что не один я. Она явно не Брет Эшли из хэмовской "Фиесты". Совершенно невозможно представить такой разговор между мной и ею:
   "- И ничего, ничего нельзя сделать, - сказал я.
   - Не знаю, - сказала она. - Я не хочу еще раз так мучиться.
   - Лучше бы нам не встречаться.
   - Но я не могу не видеть тебя. Ведь не только в этом дело.
   - Нет, но сводится всегда к этому".
   Вот именно - сводится всегда к этому. К "этому". С "этим" в наше время очень даже просто, не сложнее, чем открыть и выпить банку пива. "Это" буквально бросается на тебя с каждой открытой страницы в интернете. "Это" используется для рекламы чего угодно -- не только так называемых интимных услуг.
   Не знаю, почему Лиза -- так зовут девушку -- выбрала именно меня в качестве объекта любовных вожделений. Неотразимым меня назвать нельзя, хотя некоторые знакомые девушки говорили мне когда-то: "Ты очень мужественный, прямо-таки настоящий положительный герой боевиков или вестернов". А уж про социальное положение и говорить не приходится. Лиза могла бы "положить глаз" на какого-нибудь оптового торговца -- к нам в магазин такие наведываются -- или на сына владельца соседнего магазина. На преуспевающего клерка из какой-нибудь компании. Да мало ли сейчас успешных молодых людей чуть старше двадцати?
   Но Лиза, возможно, рассудила так, что ей больше подходит мужчина ее круга. А в общем-то я должен признать, что очень мало понимаю в женской психологии. Честно говоря, я даже жену свою бывшую не всегда понимал. Я вообще знал о Гале далеко не все. И причина ее смерти -- одно из подтверждений этому.
   Не то чтобы я избегал общества Лизы, но и вниманием особым не жаловал -- потому что знал, как она ко мне относится. Нравилась ли она мне? Очень даже нравилась. Ласковый, чистенький котенок не может не нравиться. Младшая сестра -- умненькая, неизбалованная, неиспорченная -- не может не нравиться. У меня не было братьев и сестер, но если бы были, я бы обязательно о них заботился и защищал их. Вот и о Лизе хотелось бы заботиться и защищать ее. Я почему-то не думал он ней как о женщине, с которой я, если захочу, стану заниматься сексом через полчаса -- или даже скорее.
   И дело вовсе не в моем неудачном ранении -- последствия его оказались не такими уж плачевными. Тот психолог из госпиталя оказался прав, когда говорил, что функциональное расстройство у меня имеет исключительно психологический характер. К счастью, он не просто утешал меня. В общем, у меня в последнее время появились заметные подвижки в лучшую сторону. Но я не был полностью уверен в том, что не опозорюсь в постели перед женщиной.
  
   Мы случайно встретились с Лизой вне супермаркета в конце мая. В наших краях это дивное время -- еще не настала пора удушающей жары, еще свежа и густа зелень. И солнце, и луна тоже светят по-особому. В общем, как поется в песне, которую когда-то напевала мне моя бабушка: "Время верное подходит, сердце чувствует любовь".
   - Ну, вот теперь-то ты от меня не убежишь! - заявила Лиза, едва увидев меня. - Только не рассказывай, что ты еще не выгуливал своего Ральфа!
   - И не стану, - честно ответил я, потому что мне вовсе не хотелось убегать от Лизы. Совсем даже наоборот -- словно какая-то мягкая волна подталкивала меня к ней.
   - Вот и чудненько, - она сказала это так просто, будто мы не просто были знакомы с ней каких-то пару-тройку месяцев, а жили вместе уже несколько лет.
   Честное слово, я в тот миг подумал: мы с ней -- идеальная пара. И другая песня мне вспомнилась, которую моя мать -- тоже, увы, покойная -- пела: "Мне с тобой легко и просто и хочу я повторить, что большое в жизни счастье..." В общем, песня про любовь была, про звезды голубые, про рассвет. Хорошая песня, теперь таких не поют. Теперь вообще ничего не поют -- рэп, "шансон" и "фанера", конечно же, не в счет.
   Да, я почувствовал вдруг себя не просто молодым -- юным. Нет ужасного прошлого, я никого не терял, я не переживал никаких страхов и ужасов, я ничем серьезным не болел.
   Я так и не понял, кто кого взял первым за руку -- Лиза меня или я ее. Скорее всего мы сделали это одновременно.
   - Не сходить ли нам?.. - начала она.
   - ...к Алене? - закончил я.
   - Именно, - Лиза просто взвизгнула от восторга. - Как это так получается, что мы с тобой думаем одинаково?
   - Не знаю. Это обычно у пожилых супругов, жизнь проживших вместе, наблюдается -- мыслить в унисон. Они даже внешне становятся похожими друг на друга.
   - Да? - она на меня так странно посмотрела. - Интересно, как это я сделаюсь похожей на тебя?
   - Мы как бы сходиться будем к середине -- я буду приобретать твои черты, а ты -- мои, - я говорил, конечно же, шутливым тоном. То есть, старался, чтобы она воспринимала это как шутку.
   Но она, похоже, раскусила меня и произнесла очень даже серьезно:
   - Ну да, так оно наверняка и бывает.
   Магазинчик и кафе под названием "Алена" принадлежали женщине с таким именем, удачливой бизнес-вумен. Очень приличная для нашей окраины кафешка -- никаких матерящихся алкашей, никаких молодых отморозков, тоже матерящихся. И хорошее сухое вино там всегда было, и пиво наливали в высокие красивые стаканы.
   Я взял две бутылки рислинга "Абрау", орешков для себя и пирожных для Лизы. Мы сели за столик под тентом. Теплый ветерок доносил сюда запах жасмина.
  
   " - Закажем две бутылки, - сказал я. Вино подали. Я отлил немного в свой
   стакан, потом налил Брет, потом наполнил свой стакан. Мы чокнулись.
   - Будь здоров! - сказала Брет. Я осушил свой стакан и еще раз наполнил его. Брет дотронулась до моего локтя.
   - Не напивайся, Джейк, - сказала она. - Не из-за чего.
   - Почем ты знаешь?
   - Не надо, - сказала она. - Все будет хорошо.
   - Я вовсе не напиваюсь, - сказал я. - Я просто попиваю винцо. Я люблю
   выпить винца.
   - Не напивайся, - сказала она. - Не напивайся, Джейк".
  
   - Странно, - сказала Лиза.
   Действительно, странно -- что ей что-то показалось странным.
   - А именно?..
   - Ассоциации...
   Когда девушка двадцати двух лет, работающая кассиршей в супермаркете, произносит вдруг слово "ассоциации", это еще более странно. До сих пор я за ней такого не замечал. "Тусить", "зависать", "тупить", "колбасить" - вот словечки из ее лексикона. Она говорила так же, как и все другие девчонки, работающие в том же супермаркете, разве что не материлась. И тут я с удивлением отметил: да, я ни разу не слышал от Лизы крепкого словечка. Странно, как я этого раньше не замечал?
   - Какие ассоциации, с чем? - осторожно спросил я.
   - Есть такой роман. "Фиеста"...
   Я поперхнулся вином. Сильно поперхнулся, закашлялся так, что слезы на глазах выступили. Лиза принялась колотить ладошкой по моей спине.
   - Осторожней надо пить, - укоризненно заметила она, когда я уже прокашлялся и вытер слезы.
   - Я и то -- меру соблюдаю, - попытался сострить я. - Так что в "Фиесте"?
   - Мне кажется, действие романа начинается где-то в последних числах мая.
   Я немного подумал и согласился:
   - А знаешь, ты права.
   - Значит, ты этот роман читал?
   - Я уже большой, мне можно такие книжки читать. А вот как ты нашла время -- да и желание -- его прочесть...
   - Я не всегда работала кассиршей в супермаркете. Я закончила филологический факультет университета. Правда, к меня квалификация только бакалавра.
   - Хм... - Лиза меня, честно говоря, огорошила. - А почему же ты?..
   - А ты? Неужели ты в таком возрасте не можешь выбрать иное занятие кроме работы охранника в этой пошлой лавочке?
   Я не переставал удивляться Лизе: и правильной, будто бы неожиданно, вдруг, "прорезавшейся" речи и тому, что она супермаркет назвала пошлой лавочкой. Что касается меня, то я с самого начала был о нем такого мнения.
   - Наверное, могу, - я чувствовал себя совсем разоруженным. - Но, знаешь, времени мало прошло... В общем, не разобрался я еще.
   - Разберешься еще, - она положила руку на мою руку и так посмотрела мне в глаза, что я головокружение ощутил.
   Глаза у Лизы зеленые, большие. И глубокие. Уж плоскими-то они у нее никогда не выглядели.
   Я набрался смелости и сказал:
   - Разве что с твоей помощью. Разберусь.
   Она кивнула:
   - Разумеется, с моей помощью.
   Я покрутил головой и ухмыльнулся.
   Лиза прищурила свои большие зеленые глаза и сказала совсем незло:
   - Ну конечно, конечно. Жизни не знаю, в танке не горела. Какая от меня может быть помощь?
   - Большая.
   Теперь уже я взял ее за руку. Она руку не отняла.
   Мы просидели в "Алене" часа полтора. Потом погуляли. Микрорайон у нас тихий, деревьев здесь много растет. Просто парк с многоэтажками в нем. Мы зашли во двор заброшенного детского садика. Вокруг не было ни души. Я привлек Лизу к себе, обнял и поцеловал. Она изо всех сил прижалась ко мне.
   И тут я с огромной радостью почувствовал -- тот психолог из госпиталя говорил правду!
   Лиза, конечно же, тоже почувствовала мое... хм... состояние. Она не стала отстраняться от меня, но через некоторое время, когда я ослабил "хватку", сказала просто:
   - Я тоже этого хочу, но сегодня не мой день. Понимаешь, такой день сегодня. У нас же еще будет время?
   Я, совершенно обалдевший, так энергично кинул два раза, что рисковал потерять голову прямом смысле слова:
   - Конечно, конечно! Время будет! Какие наши годы?
   Если бы я знал, как я тогда ошибся!
  
   17
  
   Меньков просидел за компьютером до трех часов ночи, роясь в архивах "Фокуса". Но его старания были вознаграждены. Во-первых, он узнал, что Юрий Черняк тоже бывал на форуме этого сайта. Зарегистрирован он был под ником Wild, то есть, Дикий. Наверняка знал о прилепившейся к нему кличке. Но, самое главное, он точно установил, что между Диким и Оборотнем существовал конфликт. Да еще какой конфликт!
   "Ты тупее прапорщика Ротова. Не слыхал о таком? Это герой анекдотов, который даже рыбу заставлял говорить, избивая ее ногами", - писал Wild.
   "Ногами я при случае изобью тебя, - отвечал Werwolf.
   "Очень я в этом сомневаюсь, прапорщик. Ты без пистолета Макарова со слабой старушкой не справишься. А старушек ты, небось, много убил. В Чечне ведь ты был? Или будешь отпираться?"
   "Неважно, где я был, важно, что я выполнял мужскую работу, в отличие от тебя. А ты - типичный экземпляр "офисного планктона". Вся твоя работа заключается в шастанье по порносайтам да поглощении жратвы и пойла на корпоративных вечеринках".
   "Завидуешь, прапорщик? А что тебе остается, кроме зависти? Не платит тебе наше капиталистическое государство за убиенных тобою старушек. Или ты их не убивал, только грабил? Ты ведь не Родион Раскольников, тебя не волнует, тварь ты дрожащая или нет. Ты убивал или просто грабил старушек, уносил из их домов цветные телевизоры и унитазы. Унитазы ты, конечно, продавал".
   "Что-то ты слишком много времени уделяешь писанине и очень давно не заходил на порносайты. А ведь у тебя принцип -- ни часа без дрочки!"
   "Зато ты пошел на войну только для того, чтобы иметь возможно безнаказанно насиловать женщин. Потому как ты монстр. В мирной жизни именно ты мог бы довольствоваться только мастурбацией".
   "Ага, я монстр, а ты у нас красавец писаный. Так ты в своей фотогалерее размести свои фото ню. Был тут такой -- Депутат. Все себя демонстрировал -- во всей своей мужской красе. А теперь вот запропал куда-то".
   "Так ведь ты его, наверное, застрелил. Из своего верного "макара". Или ногами забил. Из ревности, из зависти. Как же -- он красавец, а ты -- чудовище. У него по три женщины на каждый день, а у тебя -- только мастурбация".
   "Ты ошибаешься. Депутата я зарезал. И, наверное, то же сделаю с тобой".
   - И-интересно, - пробормотал Меньков. - Однако у этого Оборотня крышу, похоже, снесло. Это ж надо -- так подставляться! Запись Оборотень оставил в час ночи третьего октября, а утром шестого октября был убит Юрий Черняк.
  
   ***
  
   Коренев проверил график работы администраторов в "Южтелекоме" и получил ошеломляющий результат: алиби у Геннадия во время совершения убийств Фокина, Посоховой, Чулковой, Черняка и Карасева не было! Более того, в его биографии обнаружились интересные события: в двенадцать лет он потерял отца. Да не просто потерял -- отца убили хулиганы на его глазах. После этого события у мальчика случилось сильнейшее нервное расстройство, он целый месяц не посещал школу, вообще боялся выходить из квартиры. Наверняка решение заняться силовыми видами спорта подросток принял именно тогда.
   И еще нечто интересное обнаружилось -- Геннадий писал детективы и триллеры. Точнее, он объединял в своих произведениях два этих жанра.
   А обнаружил это Коренев, еще раз опросивший подчиненных Геннадия.
   - Поскромничал наш компьютерный гуру, не поведал нам о еще об одном своем таланте. Вот, пожалуйста, - Валера Коренев эффектным жестом, словно картежник четыре туза, веером разложил на столе Менькова четыре книги в яркой суперобложке. - Геннадий Донской. Псевдоним это. Но это точно наш Геннадий, сомневаться не приходится -- вот, фото на обратной стороне и сообщение: "живет и работает в Приозерске".
   - Н-да, - Меньков не скрывал своего изумления. - В таком-то возрасте -- и уже четыре книги издал! И не где-нибудь издал -- в столичном издательстве, едва ли не самом крупном в стране.
   - Я, как говорится, "по диагонали" прочел одну книжку -- точнее, даже полторы. Одно могу сказать: умеет он страху нагнать, этот Геннадий Донской. Но что самое поразительное, - тут Валера снизил голос едва ли не до шепота, - роман "Вышел месяц из тумана" будто бы про нашего маньяка написан.
   - "Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать буду бить, все равно тебе водить", - Менькову, конечно же, сразу вспомнилась детская считалочка.
   - Именно! Он эту считалочку эпиграфом поставил! Вот!
   Коренев схватил одну из книг, раскрыл ее, показал Кореневу страницу, на которой стоял именно этот эпиграф.
   - И о чем эта книга? - Меньков уже начал читать текст. - Ага. "Туман накрыл город сразу. Будто гигантское одеяло с неба кто сбросил. Уличные фонари, свет автомобильных фар, полыхание рекламного неона -- все поблекло, будучи не в силах пробить густую белесоватую пелену. Высокая девушка в длинном черном кожаном пальто быстро шла -- почти бежала -- вниз по узкому пустынному переулку. Она не могла видеть далее пяти метров, поэтому ей казалось, что в переулке, кроме нее, больше никого нет. Может быть, в переулке и в самом деле никого не было..."
   - Вот, - включился Коренев, как только Меньков перестал читать вслух. - В начале следующей странице ее и порешат. Двумя ударами ножа. В живот и в грудь.
   - Кто порешит?
   - Ясно, кто -- маньяк.
   - Понятно. И много народу этот маньяк еще порешит?
   Валера почесал в затылке.
   - А шут его знает... Я насчитал еще семь или восемь жертв.
   - А на какой почве у него крыша поехала, у этого маньяка?
   - Его любимую девушку хулиганы изнасиловали и замордовали до смерти. Девушка с подружкой шла, подружке убежать как-то удалось. А потом выяснилось, что именно эта подружка ее в сети хулиганов и завлекла.
   - И конечно же, этот маньяк зарезал и предательницу подружку, и хулиганов? - поинтересовался Меньков скучным тоном, заглядывая на последнюю страницу книги.
   - Подружку успел, а вот с хулиганами облом получился. Они его самого забили. Точно так же, как и любимую девушку. Ногами, бейсбольными битами, обрезками водопроводных труб.
   - Н-да... Крупно не повезло парню. А зачем же проявлять такую извращенную жестокость -- и ногами, и битами, и трубами били. Не хватало еще, чтобы они его вдобавок взорвали или серной кислотой облили.
   - Нет, они труп облили бензином и подожгли. И всю процедуру убийства на "мобильники" снимали.
   - Ни хрена себе! Что за больная фантазия?.. Прямо как у тех маньяков, которых в феврале осудили. Погоди, погоди... Да ведь это же Гена написал! Он же внешне впечатление вполне нормального человека производит.
   - А он, скорее всего, вообще никаких отклонений не имеет, - Коренев пожал плечами. - Альфред Хичкок и Квентин Тарантино разве психи?
   - Может быть, и психи. Если они никого не искусали, не зарезали в реальной жизни, то это вовсе не значит, что они никогда не хотели этого сделать. Боялись возмездия, потому и не уродовали никого, - Меньков хитро подмигнул. - Ладно, книжки эти у меня останутся. На время.
  
  
   ***
   На сей раз Меньков заехал к свояченице Татьяне. Она ему так прямо и заявила: "Это ведь тебе больше нужно, а не мне. Так что изволь прибыть к девятнадцати ноль-ноль. И смотри не опаздывай, потому как у меня в восемь вечера деловая встреча".
   - Тебе кофе какой? - осведомилась Татьяна, едва Меньков переступил порог. - Без сахара, со сливками или ну его на фиг?
   "Ну его на фиг" - дань древнему, еще советских времен, анекдоту. Футболисты за границей в отеле так отвечали горничным на вопрос, какой кофе им подавать утром. Даже и не на фиг, а более конкретно, что ли.
   - Без сливок, но с сахаром, - поспешил уточнить Меньков.
   - Ну и правильно. Сливок-то у меня все равно нет.
   - А зачем предлагала?
   - А что, спросить нельзя? Ладно, иди, располагайся вон там.
   "Вон там" означало низкий столик в окружении книжных полок. Меньков с удовлетворением отметил, что книга "Вышел месяц из тумана" лежит на столике.
   Татьяна принесла на подносе две чашечки кофе, шоколадные конфеты и крекеры в хрустальной вазочке.
   - Как там у классика? - Меньков обвел рукой книжные полки. - "Суха теория, мой друг..."
   - Ни фига подобного, - Татьяна взглянула на Менькова так, словно уличала его в подтасовке или, хуже того, в обмане.
   "Теория, мой друг, суха,
   Но зеленеет жизни древо".
   - Да ладно, смысл-то один и тот же. Ты этого "Ежика в тумане" прочла?
   - Разумеется. Очень даже внимательно, - Татьяна сделала крохотный глоточек кофе из голубоватой чашечки, элегантно отставляя мизинец.
   - Ну, и как насчет сублимации авторских комплексов в его писанину?
   - А никак. Фифти-фифти. Может быть, а может и не быть. Эдак Стивена Кинга можно маньяком читать -- особенно ему достается от разных псевдопсихологов за его "Мизери". Но если Кинга эти словоблуды еще с натяжкой считают нормальным, то Джона Фаулза за его "Коллекционера" почти что всерьез объявили извращенцем.
   - А разве не так? Разве может человек с нормальной психикой придумать такое?
   - Можно подумать, что ты Фаулза читал!
   - Представь себе. Главный злодей, изверг этот в раннем детстве -- два года ему было -потерял отца. А отец погиб в автокатастрофе потому, что был пьян. А пьян он был потому, что его развратная жена сбежала с иностранцем. Воспитывался теткой. Увлекся коллекционированием бабочек. Злодей выиграл на скачках свыше семидесяти тысяч фунтов стерлингов. С женщинами у него ничего не получалось. Задумал похитить девушку по имени Миранда. Для этого купил дом. Миранду усыпил хлороформом...
   - Все-все! - Татьяна несколько раз махнула рукой. - Убедил. И ты, значит, считаешь, что у Фаулза с психикой нелады?
   - Да и ты, наверное, считаешь, что у него психика не совсем в норме.
   - Прежде всего надо определиться с понятием "нормальная психика", - проворчала Татьяна. - Но тебя дискуссии на подобные темы не должны интересовать. Оставим в покое Фаулза и Кинга. Тебе важно знать, не является ли этот Геннадий Донской наследником Чикатило.
   - Да, мне очень важно знать это, - Меньков устало потер лоб и взъерошил волосы. - Тань, ты просто не представляешь, в каком я сейчас положении. Начальство подгоняет и в хвост, и в гриву. А я просто завяз сейчас в этой версии с убийцей-интернетчиком. И у меня мороз по позвоночнику пробегает при мысли о том, что версия окажется тупиковой.
   - Прекрасно тебя понимаю, - Татьяна кивнула, сохраняя хмурый и озабоченный вид. - Поэтому и прочла "Вышел месяц из тумана" очень внимательно -- так, как ты просил. Могу сказать, что написано талантливо. Настоящий триллер. Мороз по коже. Или, как ты выражаешься, по позвоночнику. Прямо-таки ощущаешь то, что ощущали несчастные жертвы, и то, что ощущал маньяк. Но утверждать однозначно, что автор испытывал садистское удовлетворение, когда описывал все эти зверства, не могу. Автор и его герои -- не одно и то же. Хотя их внутренний мир -- особенно внутренний мир маньяка -- он описывает с большим знанием дела. Я сейчас не готова дать объяснение этому. То ли он, что называется, обладает способностью влезть в душу благодаря своему очень развитому воображению, то ли он сам переживал нечто подобное. Но все равно даже избранный им жанр, как в этом случае, полностью не характеризует автора как личность.
   - С этим, пожалуй, можно согласиться. Ты хочешь сказать, что автор, используя тему "на грани фола" просто захотел прославиться, возвыситься, а заодно и деньги приличные заработать? Ведь подобное чтиво сейчас, несмотря на кризис даже, расхватывается, как пресловутые жареные пирожки.
   - Именно, - Татьяна подняла чашечку с кофе, словно провозглашая тост. - Нельзя же, например, считать абсолютно всех сценаристов и режиссеров порнофильмов сексуальными маньяками. Циниками -- безусловно. Потому что они спекулируют на основном инстинкте - инстинкте продолжения рода. Который "работает" независимо от того, желаешь ли ты сделать детей при половом сношении или не желаешь. Этот инстинкт не умеет отличать "полезные" и "бесполезные" с точки зрения продолжения рода сексуальные вариации. Гомосексуальные акты будут столь же эффективны для удовлетворения инстинкта, как и гетеросексуальные акты. А онанизм ничем -- в смысле удовлетворения этого инстинкта - ничем не отличается от удовлетворения при нормальном половом акте. И порнография -- такой же способ разрядки, который, правда, можно назвать самым суррогатным.
   - Не знаю, - покачал головой Меньков, - лично я, наверное, никогда не стал бы писать сценарии для порнофильмов, хотя они все наверняка примитивные. Тут какое-никакое призвание нужно.
   - Но призвание не подразумевает манию, - парировала Татьяна. - Как и случае с твоим Геннадием Донским.
   - Но меня в данном случае настораживает тот факт, что серия убийств у Донского и "моя" серия убийств схожи.
   - В принципе верно. И сходства эти, можно сказать, кардинальны. Во-первых, твои расследования и мой анализ однозначно определяют нашего -- будем называть его нашим -- маньяка как мужчину сильного, крепкого, прекрасно физически подготовленного. У Донского указаны даже конкретные физические данные -- сто восемьдесят пять сантиметров и девяносто килограммов. Но если наш маньяк наверняка имел какой-то опыт убийств -- или, во всяком случае, насилия -- то маньяк Донского такого опыта не имел. Разве что боевым самбо занимался. Убивают маньяки -- и наш, и маньяк у Донского -- ножом. Ну, хиленький юнец, левой рукой поправляющий очечки, а дрожащей правой тычущий ножик в тело жертвы -- это неубедительно. Но это не главное, пожалуй. Главное тут - "во-вторых". Так вот, во-вторых, маньяк со скандалом расстался с девицей, которая одновременно встречалась с другим, забеременела от этого другого и сделала аборт. Вспомни, что написал наш маньяк в ответ на сообщение некой Так Говорил.
   Меньков мгновенье напряженно раздумывал, потом лицо его просветлело:
   - Что-то вроде: "ты убила четверых человек. А не хочешь ли быть пятой?"
   - Именно. А ведь реакция мужчины на измену -- это проявление все того же инстинкта продолжения рода. Инстинкт -- это нечто, руководящее всем поведением человека. Мужчина, руководствуясь инстинктом продолжения рода, подсознательно жаждет бессмертия. Сам он рано или поздно умрет, но он воспроизведет себя -- значит, продолжит жизнь в своем потомстве. И вот мужчина узнает, что ему предпочли другого. Его лишили права на бессмертие, потому что сочли его недостойным быть бессмертным! И реакция лишенного права на бессмертие очень часто бывает очень сильной -- убийство, самоубийство. В лучшем случае -- развод.
   Меньков поежился, словно от холода:
   - Ну, ты, пожалуй, несколько преувеличиваешь.
   - Ничуть! Посмотрела бы я на тебя, если бы тебе твоя Лидочка рога наставила.
   - Типун тебе на язык!
   Не о себе в этот момент подумал Меньков -- о муже Светочки Алабиной.
  
   ***
  
   Меньков раньше как-то не особо задумывался над тем, что Светлана Алабина, "раскапывая" в биографии подследственного, подозреваемого или свидетеля какой-нибудь пикантный, постыдный или по другим причинам скрываемый факт, испытывает какое-то странное удовлетворение.
   Неприятно поразило его ликование Алабиной, когда та сообщила о некоторых странностях в личной жизни Юрия Черняка. Меньков вспомнил, как еще раньше она сияла, сообщая о том, что у подозреваемого обнаружился ребенок от женщины, с которой он раньше жил в гражданском браке. И ребенок этот, оказывается, имел синдром Дауна.
   - Он ее, эту женушку свою гражданскую, и убил наверняка, - горячо доказывала тогда Светочка. - Во-первых, она от него деньги требовала -- на содержание этого дауненка, на уход за ним. А во-вторых, она его шантажировала -- как же, глава частной медицинской клиники, а сын у него болезнью Дауна страдает. Что богатые клиенты скажут? Вот доктор и решил от бывшей своей сожительницы избавиться.
   Сейчас, заметив странный блеск в глазах Алабиной, Меньков предположил: какую-то пакость раскопала. И не ошибся:
   - Есть интересная новость о Баркове.
   Меньков почему-то стал ассоциировать Геннадия с его псевдонимом, с Донским, поэтому на какое-то мгновение даже впал в ступор: какой еще Барков? Поэт-охальник восемнадцатого века?
   - Ну, который программист из "Южтелекома", - пояснила Светочка, заметив некоторое замешательство старшего следователя.
   - Администратор.
   - Да какая разница! Не в этом дело. Года полтора назад этот Барков развелся.
   Тут Светочка сделала эффектную паузу -- прием, настолько уже приевшийся Менькову, что он решил паузу не прерывать.
   Светочке, конечно же, не терпелось рассказать новость, поэтому паузу она прервала сама:
   - Женился Барков на молодой и красивой. Невеста, как в наше время положено, девственицей не была. Надо сказать, что жениться на себе молодая и красивая Баркова почти что заставила. Они всего месяца два, а то и меньше того встречались -- то есть, трахались вовсю, как это опять же в наше время принято. И вот молодая-красивая в один прекрасный момент нашему Баркову заявляет: дескать, залетела я, не доглядела в пылу наших с тобой сексуальных упражнений. А Барков в нее втюрился, как самый распоследний дебил. На руках ее носил -- в самом деле носил, знакомые подтверждают. Ну, ему-то, такому здоровому, это запросто, тем более, что молодая-красивая легкая была, воздушная. И даже будь она раза в четыре тяжелее, он все равно бы носил ее. Потому как -- любовь-морковь. Ладно, отгуляли они свадебку, хотя животик у молодой уже заметен был. Живут-поживают, ждут наследника -- УЗИ определило, что мальчик будет. Наследник появляется преждевременно. Ну, ничего страшного -- семимесячные младенцы тоже здоровенькими рождаются и дальше развиваются очень даже нормально. Но тут...
   Светочка ударила рукой об руку.
   - Ты же помнишь, как этот Барков выглядит?
   - В смысле?.. - переспросил Меньков.
   - Цвет волос у него какой?
   - Хм... Он скорее блондин. Нет, пожалуй, светлый шатен.
   - Вот! А молодая-красивая вообще натуральная блондинка. А ребятенка родила -- вылитый Ровшан или Джамшуд! Черный, волосатый, глазенки -- как уголь! У Баркова глаза серые, у молодой-красивой -- голубые, а у сына...
   - Так ведь бывают гены рецессивные и доминантные, - Меньков попробовал чуть "прикрутить" фонтан красноречия Светочки.
   - Слыхали! У кого-то из родителей должны быть карие глаза, понимаешь? Тогда этот ген и победил бы! А тут, повторяю: у него серые, у нее голубые! Барков тоже, конечно, догадался, что дело тут нечисто. И учинил своей законной супруге допрос с пристрастием. Та разрыдалась и раскололась. Оказалось, что незадолго до знакомства с лопухом Барковым имела молодая-красивая-белая роман с одним чурбоном. Тот чурбон владел рестораном. То есть, такой из себя пылкий восточный красавец и при бабле. Ей бы, дуре этой, блондинке из анекдотов, сообразить, что у богатого чурбона таких, как она -- по три штуки в день и по пять на ночь. Но она же думала, что он вот-вот женится на ней и она станет совладелицей ресторана! Неизвестно, как бы чурбон от молодой-красивой избавился при других обстоятельствах, а только расстались они так: он ресторан продал и срочно свалил в свой Чурбонистан. То ли на него наехали, ресторан отобрали, то ли он разорился на фиг и ресторан продал. В общем, не важна причина, важен результат. А результат такой -- молодая-красивая срочно ищет отца ребенку.
   - Слушай, я в этих делах не шибко компетентен, - начал Меньков, воспользовавшись тем, что Светочка подустала излагать. - Но ведь она могла сделать аборт, если беременность не превышала какого-то там срока...
   - Ага, много ты в этом понимаешь! Аборт -- это всегда убийство! Вон американцы фильм сняли, ультразвуком плод в животе матери исследуя -- на шестой-седьмой неделе беременности на экране были ясно видны глаза с веками, руки и ноги! Но молодая-красивая не потому аборта боялась, что убийцей быть не хотела, а потому что еще до встречи с чурбоном уже аборт сделала. И после того аборта ее предупредили -- существует вероятность, что детей она теперь иметь не сможет.
   - А тебе откуда известно -- про тот аборт? - Меньков почувствовал, что ему этот разговор неприятен. Это ему-то -- больше пятнадцати лет уже едва ли не ежедневно узнающему об ужасающих мерзостях и гнустостях!
   - А это всем известно, - Светочка тоже как-то потухла, устала вроде бы. - Барков, когда с молодой-красивой разводился, медицинское освидетельствование проходил -- чтобы доказать, что он не является биологическим отцом ребенка. Ну, все дерьмо и всплыло наверх.
  
   Когда Алабина ушла, Меньков вспомнил: книга "Вышел месяц из тумана" была выпущена из печати около полугода назад. Барков-Донской развелся, как утверждает Алабина, около полутора лет назад. Развелся он, конечно, не сразу же после того, как узнал о прошлом своей жены. А через какое-то время после развода написал книгу о маньяке, который расстался с женщиной, одновременно встречавшейся с другим, забеременевшей от другого и сделавшей аборт.
   Так что чувства маньяка Барков не просто понимал -- эти чувства в нем самом жили. Как Татьяна говорила? Мужчину лишили права на бессмертие, потому что сочли его недостойным быть бессмертным! Жена не изменяла Баркову после встречи с ним, она изменила ему раньше. Для Баркова же -- точнее, для его инстинкта -- разницы между понятиями "раньше того" и "после того" наверняка не существовало.
  
  
   18
  
   Хозяин ножа: Лиза не появилась на работе на следующий после нашей встречи день. Позвонили домой -- она жила у какой-то родственницы -- и узнали страшное. Лизу зверски убили неподалеку от ее дома.
   Как потом выяснилось, ей нанесли больше двух десятков ударов тяжелым предметом по голове. Ее в закрытом гробу хоронили. А таких жертв, как Лиза, в нашем городе к тому времени насчитывалось уже уже больше двадцати. Говорили о каких-то маньяках. Надо сказать, что маньяков этих -- или не этих -- вскоре после убийства Лизы поймали.
   Сказать, что я тогда пережил потрясение, значит ничего не сказать. Наверное, психика у меня сдавать стала. Я переживал смерть Лизы почти так же тяжело, как смерть Гали год назад.
   Да, Галя умерла в конце мая и Лизу тоже убили в конце мая. Разница в датах -- год и один день!
   С Галей я прожил несколько лет, Лизу знал около двух месяцев. И вот на же тебе...
   Я все время вспоминал Лизу. Она стала мне сниться по ночам.
   На работу в супермаркет я больше не вышел. В тот же день, когда убили Лизу, написал заявление об увольнении по собственному желанию.
   Меня, конечно же, вызывали в прокуратуру. Ведь я был с Лизой за несколько часов до ее смерти.
   Я ожидал, что прокурорские станут "прессовать" меня. Ну, еще бы -- столько времени пробыл в "горячих точках", психика надломлена. Мог после ссоры вспылить и...
   Но мне повезло. Соседи видели Лизу буквально за полчаса до ее убийства, когда уже вечерело. Так что меня допрашивали всего два раза. И, в общем-то, почти что вежливо допрашивали. Уж я-то допросов насмотрелся. Да и сам столько раз допрашивал...
   ... Мы как-то "черта" захватили, подозреваемого в связях с боевиками. Дохловатый такой "черт" лет двадцати с небольшим, овечкой все прикидывался, даже голосок у него такой был -- не говорил, а блеял. Но мы в его доме шмон сделали и видеокассету нашли. А на кассете... Нашим ребятам, "федералам", глотки ножами резали, девчонок выкраденных насиловали -- и все "запечатлевали".
   "Черт" тот со страху обмочился, едва мы кассету в плейер вставили, стал блеять, что это не его кассета.
   Я ему прострелил оба колена и пах. Тут он начал визжать так, что стало понятно: сведений от него не дождешься, потому что "черт" ни о чем, кроме боли своей, думать не может до тех пор, пока не издохнет. А когда издохнет, тогда от него и подавно ничего не добьешься.
   Я его пристрелил -- не потому, что страдания хотел прекратить. Слишком уж громко он вопил...
   А тут меня ни разу не ударили даже. Хотя могли бы -- для устрашения. Тем более, что пожаловаться на них я не мог.
   Но вот ни бить, ни особенно угрожать не стали. Просто странно. После второго допроса я протокол подписал, и мне буркнули что-то вроде "свободны".
   Я провалялся на диване две недели. Поднимался только для того, чтобы накормить Ральфа и вывести его погулять. Мне казалось, что Ральф смотрит на меня сочувственно. Раньше он так на меня не смотрел.
   - Эх, Ральф, что же это у меня за жизнь такая? - спрашивал я, глядя в темнокоричневые собачьи глаза. - И сам я несчастлив, и другим несчастье приношу. Вот Лиза -- наверняка с ней ничего не случилось бы, не встреться она со мной.
   Хандра моя прекратилась самым неожиданным образом. То есть, ее извне прекратили. Один мужик, с которым я когда-то в армии служил. Мы с ним не виделись давно, больше десяти лет с последней встречи прошло. А этой весной, когда я в Приозерске вновь появился, мы с ним случайно и пересеклись. Поговорили о том, о сем, вспомнили полузабытое. Обнаружилось, что вспоминать-то особо нечего. Были мы с ним когда-то зелеными лейтенантами, потом меня в спецназ перетащили, а он поспешил армию покинуть. Мужик нехило в жизни устроился, когда из армии улепетнул. Сейчас он депутат городского собрания и крупный бизнесмен. Я так понимаю, что сейчас для успешного ведения бизнеса надо или водить дружбу с чиновниками, или, еще лучше, самому чиновником быть.
   Да, валялся я на диване, глядя в стену, как вдруг "мобила" моя заиграла-запела. Не знаю, почему я телефон не отключил -- наверное, потому, что мне и звонить некому было. Оказалось, есть кому.
   Я вспомнил, что обменялся с ним номерами телефонов когда-то. Зачем это ему было нужно, никак не могу понять. Я по понятиям таких, как он, пустое место, лох, крохотная частичка биомассы.
   Но, так или иначе, позвонил он мне. И сразу спросил, чем я в данный момент занимаюсь. Я мог ответить буквально: лежу, в стену смотрю. Но ответил, в общем-то, тоже правильно:
   - Ничем.
   - Я хочу предложить тебе работу, - сказал он. - Ты, насколько я помню, машину водил когда-то?
   - Водил. Только я свою машину два года назад продал. Значит, официально перерыв в водительском стаже больше года. Надо пересдавать на права.
   - Пусть тебя это не волнует. Сделаем тебе права. Ты завтра сможешь подойти?..
   Он назвал место и время нашей встречи.
   Я поднялся с дивана, вытер сопли и пошел на пробежку с Ральфом.
   В общем-то, мой бывший сослуживец предложил работать его телохранителем. Вот так, ни больше и ни меньше. Я уж было решил, что он сэкономить на мне хочет. Ведь услуги профессиональных телохранителей стоят дорого -- как минимум, десять условных единиц в час. А я еще и водителем у него работать буду. То есть, такая должность получается -- водитель-телохранитель.
   Но когда он мне сообщил, сколько я буду получать, у меня нижняя челюсть слегка отвисла. Две тысячи долларов. В месяц.
   Правда, я челюсть тут же вернул на место. Не так уж это и много по нынешним временам.
   Эта сумма наверняка не сможет компенсировать мне последствия от попадания пули в позвоночник. А такое вполне может случиться, если моего подопечного захотят "завалить", и я обязан буду его прикрыть. А сумму покрупнее мне в этом случае, скорее всего, не заплатят. Хотя, если меня убьют окончательно и бесповоротно, меня похоронят за счет фирмы. Но компенсацию близким родственникам, конечно же, не выплатят. Потому что у меня близких родственников нет. У меня вообще-то есть несколько двоюродных братьев и сестра, но они от Приозерска достаточно далеко живут.
   Я хорошо знал своего бывшего сослуживца. Потому и не понимал, зачем он в свое время пошел в военное училище. А если уж решил стать офицером, то почему не пошел в военный финансово-экономический институт?
   И другое я не понимал: зачем тогда согласился на его предложение. Впрочем, понимал, конечно. В деньгах нуждался. Смотрел вокруг. На своих ровесников смотрел. И не понимал, зачем я больше пятнадцати лет носил на плечах погоны. Да, конечно, три поколения офицеров. Но ведь в каждом из этих поколений офицерство чего-то да стоило. Мой дед в начале пятидесятых годов прошлого века, будучи старшим лейтенантом, мог купить моей бабушке норковую шубу. Мой безвременно погибший отец, дослужившийся до подполковника, на такую шубу мог накопить разве что за десять лет службы -- с условием жесткой экономии на всем. И этот человек внушил мне, что я должен стать офицером. Позже я на свой оклад, плюс боевые, плюс пайковые и все прочее не мог купить моей Гале норковую шубу. Сейчас я вообще ни хрена не могу купить на свою пенсию, кроме хлеба, селедки и "паленой" водки. И эту пенсию у меня скоро наверняка отнимут.
   Так что в лакеи -- уж так я свою должность правильно понимал -- к своему бывшему сослуживцу я пошел очень даже осознанно.
  
   Это в начале ноября случилось. Мой "хузяин" к тому времени уже в печенках у меня сидел. Я бы все равно ушел от него. Но тот случай...
   Мы на охоту поехали. Хотя какая, к черту, охота. Кровавый цирк. Не тот, не римский цирк, где гладиаторы со зверями сражались один на один. Десятка два вооруженных до зубов двуногих мразей на одного несчастного зайчишку. А на кабана -- до полуроты.
   Мало того, охота стала полностью моторизованной. На мощных внедорожниках зайчишек и кабанчиков стали преследовать. Ну так зайчишки и кабанчики, видать, здорово поумнели и на открытых пространствах гребаным охотничкам встречаться перестали -- в укрытия попрятались.
   Я был просто счастлив тот день -- ничего "хузяину" сотоварищи не удалось подстрелить, ни одной зверушки. Мне, убившему столько людей, просто омерзительно и больно слышать крик раненого, умирающего зайца. Так кричит ребенок, которому больно. Очень больно и страшно.
   Не приходится сомневаться в том, что "хузяин" "заказал" не одно двуногое животное. Уж я-то научился разбираться в людях, давно научился. Не сказать, чтобы "насквозь вижу", но почти что насквозь -- это уж точно. Даже в прямом смысле слова -- я "хузяину" давно уже сказал, чтобы он почки свои проверил. Он на меня глаза вытаращил: "У меня разве "мешки" под-глазами или цвет лица нездоровый?!" А ему: "Если ты сейчас же не проверишься и не начнешь лечиться, у тебя все это будет. У тебя так или иначе это будет, но, если лечиться вовремя начнешь, в меньшей степени". Он проверяться бросился -- УЗИ, анализы всякие. И я прав оказался.
   Ну а уж насчет "морально-волевых качеств" я никогда не ошибался.
   В наших краях конец октября и начало ноября иногда бывают теплыми и солнечными. Солнце уже низко над горизонтом по югу ходит, лучи его подобны взгляду выцветших от возраста глаз старого родного человека. И радо бы солнышко как следует согреть, но не получается, вот и светит оно, как может -- косо, низко. Но старается изо всех сил.
   Я в небо загляделся тогда -- бездонное, бледно-голубое, холодное. Свист "хузяина" меня от созерцания выси отвлек. Я посмотрел туда, куда устремил взгляд своих заплывших свиных глазок "хузяин".
   Метрах в ста-ста двадцати от нас стоял пес. Большой, с длинной светлой шерстью. Грязноватой, свалявшейся шерстью. Репейники с такого расстояния, конечно, вряд ли можно рассмотреть, но в густой и длинной шерсти их наверняка насобиралось порядком.
   Что-то безысходное, тоскливое виделось мне в фигуре этого пса, стоявшего на фоне редко растущих березок, освещенного бледными лучами предзакатного солнца. Не совсем беспородный пес -- мамаша его наверняка согрешила с ретривером, но плод собачьей любви унаследовал далеко не все лучшие качества папаши.
   Почему пес забежал так далеко от человеческого жилья, как он добывал себе пищу -- непонятно. Но вот стоял он и смотрел -- недоверчиво, но не зло. Может быть, ожидал он, что бросят ему кусок чего-нибудь съедобного. Может быть, просто наскучило шататься ему по полям и перелескам и ради развлечения решил он посмотреть на двуногих, с которыми его что-то когда-то связывало.
   Я стоял шагах в десяти от "хузяина", поэтому и не смог ему помешать.
   "Хузяин" пользовался на охоте "Ремингтоном 1740". Это оружие больше подходит для фильмов-боевиков, где одна банда подонков ведет войну с другой бандой подонков. Двенадцатизарядная "дура" с двумя горизонтальными стволами, стреляющая дробовыми зарядами -- на охоте таким оружием может пользоваться только такой помешавшийся на своей "крутости" ублюдок, как "хузяин". Наверное, на его выбор повлиял "помповый" способ перезаряжания: дерг на себя -- шарах, шарах!
   Он и сейчас шарахнул -- шаррах! Дуплетом, из обоих стволов.
   Пес дернулся, будто намереваясь сорваться с места и убежать, и рухнул, словно тюк с шерстью.
   У меня в глазах потемнело.
   В три огромных прыжка я приблизился к нему.
   - Зачем ты это сделал, сука?!
   Он не очень удивился такому обращению -- наверное, струхнул порядком. Хотя в руках держал "помповик" с десятью зарядами, каждый из которых мог изрешетить меня с гарантированным летальным исходом.
   - Да он так или иначе подох бы с голоду. Я его от мучений избавил, - лицо "хузяина" заметно побледнело.
   Я схватился за ружье обеими руками и резко крутнул его, раскручивая тело "хузяина" по дуге. Он выпустил ружье и шмякнулся на спину. Теперь его лицо стало белым, как полотно.
   Вне себя от ярости, я бросился к ближайшему дереву и, держа ружье за ручку, несколько раз ударил им по стволу дерева.
   Потом зашвырнул бесполезную железку в лес -- так далеко, как только смог.
  
   От "хузяина" я ушел на следующий день -- в понедельник. То есть, просто забрал трудовую книжку у стервы, называвшейся "эйч-ар менеджером".
   И еще одно событие произошло. Я ПОТЕРЯЛ СВОЙ НОЖ. Нож этот я забрал у одного из "чертей", убитых нами у заброшенной кошары в памятном марте прошлого года. Он был очень дорог мне, этот нож. Я просто ума не мог приложить, где я мог его потерять. Вполне может быть, что во время ссоры с "хузяином" - я тогда вне себя был. Разбил его ружье о ствол дерева, зашвырнул его в лес и...
   И сразу быстро ушел оттуда -- почти что убежал.
  
   ***
  
   - Гад Валера! Точно выразился - "по диагонали" книгу прочел. Потому и просмотрел. А ведь этот вот кусок -- документальная улика!
   Меньков впился глазами в страницу лежавшей перед ним книги. Книга, конечно же, называлась ""Вышел месяц из тумана" .
  
   "Нож я нашел совершенно случайно. Конечно, вероятность такого события составляет едва ли одну миллионную.
   Ух, какая ПРОНЗИТЕЛЬНАЯ стояла погода. Начало последнего месяца осени, а лето словно откуда-то из-под опавшей листвы наверх выбилось. В небе -- ни облачка.
   Дни поздней осени бранят обыкновенно,
   Но мне она мила, читатель дорогой,
   Красою тихою, блистающей смиренно.
   Так нелюбимое дитя в семье родной.
   Как точно сказано - "блистающей смиренно". Ох и блистало в тот день! Солнечный свет -- косой, низкий -- казался почти таким же ярким, как и в летнее время. И многое под этим светом ожило: какие-то жучки-паучки в ворохе опавшей листвы шастали, какая-то паутина по воздуху летала -- или паутина мне только померещилась.
   А вот нож -- он не померещился. Хотя в первый момент я и подумал, что это какой-то оптический обман, вызванный странным, неестественным почти солнечным светом.
   Блеск -- словно laterna magica, магический фонарь -- привлек мое внимание и заставил пойти на его источник будто бы помимо моей воли.
   Подойдя поближе к источнику странного свечения, я увидел нож.
   Я даже поморгал часто-часто несколько раз -- чтобы мираж рассеялся.
   Нет. Нож и правда лежал на самом краю леса, под крайней березкой, слегка отступившей от своих стройных подружек.
   Знатный нож, я сразу определил. Рукоятка с такой длинной черной ручкой -- пластмасса, наверное -- с металлическим хромированным навершием на конце. Да, это называется навершие. А между клинком и рукояткой размещается крестовина -- наверняка из стали, тоже хромированная. Массивная крестовина, широкая -- такая не даст пальцам соскользнуть на лезвие, даже при очень сильном ударе или когда острие ножа наткнется на что-то твердое. Оригинальная крестовина -- на концах ее имелись выступы, направленные в сторону клинка. Хотя сделано это, конечно, не оригинальности ради -- а целесообразности для. Когда нож входит очень глубоко в тело -- а куда же этому орудию убийства входить? - крестовина входит в плотное соприкосновение с поверхностью тела. И как в таком случае нож извлечь -- если поверхность крестовины со стороны клинка ровная? А вот когда есть выступы, то именно они упрутся в тело и не дадут крестовине упереться в него -- некоторый просвет останется.
   Я присел на корточки, рассматривая нож. На клинке - ножны из мягкой даже с виду пластмассы. Ага, вспомнил, как она называется -- кайдекс. Много я читал об оружии, о ножах в том числе.
   Прикоснувшись к рукоятке ножа, я ощутил тепло. Может быть, нож нагревался на осеннем солнышке. Или пластмасса такой эффект создавала. Да, навершие показалось мне более холодным. Осторожно подняв нож и вытащив его из ножен, я убедился в том, что клинок не имеет заточки между лезвием и крестовиной -- как я и предполагал. Сунув под крестовину указательный палец, я потащил ее на себя -- словно вытаскивая нож из тела воображаемой жертвы.
   Клинок длинный, до двадцати пяти сантиметров. Лезвие...
   Очень острое лезвие, я едва не порезался, потрогав его пальцем.
   И очень правильные линии кончика клинка -- чувствовалась здесь красота математических формул. А ведь все это сделано с чисто утилитарными целями: с противоположной стороны от лезвия тупой обух явно не по всей длине идет. Ближе к острию есть остро заточенный фигурный изгиб. Этот изгиб облегчает как проникновение клинка в тело, так и его вытаскивание..."
  
   Меньков вспомнил, что трупорез Дмитрич очень подробно объяснял ему, как устроено предполагаемое орудие убийства: "Указательным пальцем крестовину охватываешь и быстро нож вытаскиваешь", как иллюстрировал свое объяснение, сцепив скрюченные указательные пальцы левой и правой руки. И про заточку на кончике, со стороны обуха Дмитрич почти теми же словами объяснял, что и Барков-Донской. И про выступы на крестовине Дмитрич тоже уверенно говорил.
   Почувствовав, как у него учащается сердцебиение, а на лбу выступает пот, Меньков попробовал успокоиться, негромко размышляя вслух:
   - Да, конечно, на простое совпадение это мало похоже. Нож точно два выступа на крестовине имеет. Мне такие ножи за пятнадцать лет работы в прокуратуре не встречались. Нет были, конечно, крестовины с какими-то шариками на концах, однако же это совсем не то, о чем мне Дмитрич говорил и о чем Барков написал. Были и "усики" крестовины, загнутые как в сторону клинка оба, так и в разные стороны. Но таких выступов, выдвинутых на толщину указательного пальца и даже больше, я точно не встречал! Уж тут-то совпадение практически полное. Но ведь книга Баркова вышла около полугода назад -- то есть, аккурат в то время, когда убили Олейникова! Это что же он такое затеял -- написал для себя нечто вроде программы, дождался, когда текст этой программа выйдет... Ага, выйдет тиражом шесть тысяч экземпляров. И ее прочтут, как минимум, тысяч двенадцать человек. Манифест просто, ни дать, ни взять! И только после этого начал, выражаясь казенным языком, претворять программу в действие? Но первой-то жертвой Баркова оказалась женщина! Хм, то есть, не его, конечно, а его героя. Антигероя... Но вторая жертва -- мужчина. Причем, этот мужчина очень напоминал Олейникова. И за что поплатился? За убийство собаки оказывается. Его пса на "навороченном" внедорожнике переехал сосед по дому. Ну да, "хозяин жизни", утвердившийся в мысли, что окружающие его двуногие твари ничем не отличаются от четвероногих и шестиногих -- насекомых, то есть. За что и поплатился. Тэк-с, пора этого Баркова-Донского "под колпак" брать. Оно, конечно, и негоже -- походить на следаков из "дютюктивных" романов и голливудских триллеров, с которыми преступники в шахматы по переписке играют или шарады литературные посылают по электронной почте. Но делать нечего. Тем более, что Ивантеев, гадюка, совсем задрал уже. Хотя и его понять можно -- третья неделя со дня убийства Дарьи Чулковой пошла, да еще два трупа добавилось. Городские газеты и телеканала местные взбесились просто, словно им и делать больше нечего, кроме как вонь нагнетать вокруг этого "маньячного" дела.
  
   19
  
   16 октября 200.
  
   Меньков, конечно же, обратил внимание на обстоятельства, которые на казенном языке называются открывшимися. Хотя вообще-то от Менькова эти обстоятельства и раньше никто не скрывал. Просто он посмотрел внимательно на домашний адрес Баркова и сделал безошибочный вывод: Геннадий Барков, оказывается, жил в Западном районе города -- там же, где жил и убитый этой весной Олег Олейников.
   Просмотрев карту города, Меньков отметил, что расстояние от дома Баркова до дома Олейникова, наверное, меньше километра.
   А если пойти в противоположном от дома Олейникова направлении, то опять же примерно через километр выйдешь на... кооперативные гаражи, где в последний день прошлого месяца был найден труп Дарьи Чулковой!
   Да, Геннадий Барков живет в микрорайоне Голубево!
   В так случаях всегда вспоминаешь аксиому: "Темнее всего -- под фонарем".
   Вот тут уже надо было работать "на земле", как выражаются оперативники. Вызвонив знакомого начальника уголовного розыска Западного райотдела, Меньков убедился, что тот находится в добром здравии, но уже с утра устал, раздражен и не совсем трезв. Меньков знал этого опера уже лет десять, как минимум, и мог определять степень его опьянения при разговоре по телефону.
   - Михал Юрьич, - заныл Рябинин. - У меня вчера две квартирных кражи случилось, три нанесения тяжелых телесных и витрину в супермаркете какие-то уроды разбили. Мне сейчас выезжать надо. Может быть, завтра пересечемся?
   - Завтра суббота, дорогой, - ласковым голосом напомнил Меньков.
   - Ну и что? Это для нормальных людей суббота, а для нас с тобой день как день. Дождь сегодня вон какой с утра лепит...
   - Но ты же куда-то собираешься ехать.
   - Я? А, ну да. Слушай, а я тебе вообще-то зачем нужен?
   - Сведения кое-какие хочу получить.
   - По телефону, по факсу, по интернету -- нельзя тебе их передать?
   - Можно, конечно, - вздохнул Меньков. - Только ведь я тебя знаю -- сделаешь минимальный объем работы, передашь только то, что я и без тебя узнаю. Ладно, шутки в сторону. Я сейчас выезжаю к тебе -- хотя мог бы поступить с точностью до наоборот: вызвать тебя к себе. Потому как возглавляю оперативно-следственную группу. Короче, я сейчас вот приближаюсь к двери, открываю, закрываю ее и запираю на замок. Через полчаса буду у тебя. Да, еще вот что: очень желательно пообщаться с участковым, который у вас там работает на участке микрорайона Голубево, дома с номера...
   Меньков "пересекся" с начальником "уголовки" Западного райотдела в кабинете последнего. И участковый уполномоченный подоспел вовремя -- буквально вслед за Меньковым в кабинет проскользнул.
   Этот неопределенного возраста мужичок в погонами капитана на форменном плаще живо напомнил Менькову фильмы тридцатилетней давности, а также взрослых мужчин, виденных им в детстве и отрочестве. Прическа участкового напоминала о тех временах -- слишком длинные, расчесанные на ровный пробор волосы, бакенбарды едва ли не до линии рта. И усы -- скобочкой, вислые.
   Но главное -- лицо капитана. Менькову оно напомнило лицо отца в молодости -- по фотографии, конечно. Было нечто в лицах того поколения, отличное от лиц поколения нынешнего. Каким одним словом это "нечто" можно определить? Менькову пришло на ум слово "безмятежность". А по какому поводу им, молодежи конца семидесятых, стоило тревожиться? Преступность была в несколько раз ниже, чем сейчас -- хотя зловеще знаменитый Чикатило совершил свое первое чудовищное преступление именно в те годы. Причем, не очень далеко от Приозерска это убийство произошло.
   Ну да ладно, маньяки и моральные уроды были всегда. Да и будут. Но не было тридцать лет назад столько продажных ментов, прокуроров, судей. Не было войны всех против всех. Была работа у всех и какой-никакой достаток, почти равномерно "размазанный" на всех.
   Меньков сначала пожал руку начальнику "уголовки", потом поздоровался с участковым, представившись ему. Участковый буркнул в ответ нечто вроде: "Псой Стахич". Меньков имя и отчество все-таки разобрал, потому и обратился к участковому так:
   - Скажите, Петр Семенович, дом тридцать по улице Армавирской на вашем участке?
   - Так точно, - ответил участковый.
   - В этом доме проживает некий Барков Геннадий Васильевич. Вы такого, конечно, не помните?
   - Не помню, - сразу ответил Псой Стахич, он же Петр Семенович. - Он же не злостный хулиган, не наводчик квартирных воров, не бывший осужденный.
   - Это верно, - кивнул Меньков. - Если человек ни в чем предосудительном замечен не был, не стать ему известным.
   Участковый иронии не понял, потому и ответил, как бы оправдываясь:
   - На моем участке почти пять тысяч человек проживают, вместо положенных по закону трех с половиной тысяч.
   Из его слов можно было понять, что почти полторы тысячи человек на вверенном ему участке проживают незаконно. Но Меньков понял правильно: нету дураков идти в участковые на такую зарплату, вот потому и участки больше нормы получаются.
   - А скажите, Петр Семенович, не было ли в последние два-три года у жильцов этого самого тридцатого дома по Армавирской -- или у кого-то поблизости -- громкого скандала из-за того, что собаку автомобиль раздавил?
   - Автомобиль? Собаку? - участковый впился взглядом в пол, словно намеревался прочесть там что-либо. - Нет, автомобили, конечно... Ага, вспомнил! Было, было происшествие. Даже преступление. Только не в тридцатом доме, а в тридцать первом... Нет, в тридцать втором, наверное. Там квартиру ограбили и собаку убили. Хозяев не было.
   - Хозяев не было, - автоматически повторил Меньков.
   - Да. Хозяйка в больницу попала, муж ее в командировке был, а собака, значит, одна в квартире осталась. Грабители ее и убили.
   - Хм... А когда это случилось?
   - Когда случилось? - участковый снова вперился в пол. - Больше года назад точно. Ну да! - он перестал разглядывать пол, выпрямился, просиял лицом. - Позапрошлой весной это случилось или в начале лета.
   - Вы точно помните? - Меньков смотрел на участкового уже явно с уважением.
   - Как не помнить? По службе положено, - попытался сострить тот. - Случай-то особый. Согласитесь, ограбления такие даже не каждый год случаются -- я имею в виду только мой участок, разумеется.
   - А вы фамилию владельцев квартиры, которую ограбили сейчас, конечно, не помните?
   - Ну почему же "конечно"? - участковый отреагировал с некоторой долей обиды в тоне. - Могу и вспомнить... Вот! Ланины! Только не владельцев -- владельца. Хозяйка-то вскоре после того ограбления умерла.
  
   ***
  
   - Геннадий Васильевич, - Меньков смотрел в переносицу собеседника, - я честно признаюсь, что вызвал вас, дабы прояснить одно очень важное обстоятельство. - Мой следующий вопрос вам может показаться странным, но ответ на него очень важен, как для меня, так и для вас.
   Барков растерянно заморгал. Теперь, зная о некоторых "скелетах в шкафу" компьютерного гуру, Меньков воспринимал его по-иному, чем в первую встречу. Да, умный, собранный, сосредоточенный, аккуратный, но -- не совсем уверенный в себе. Интересно, что сказала бы о нем свояченица Татьяна, какой "вердикт" вынесла?
   - Я готов ответить, раз это так важно для вас, - старший следователь отметил, что Барков выглядит всего-навсего лишь несколько растерянным. Никаких признаков испуга и уж тем более паники.
   - Хорошо. Тогда я не буду тратить ваше время на объяснения -- почему именно этот вопрос у меня возник. Итак, вот ваша книга "Вышел месяц из тумана". Вот, - он положил перед ним книгу и указал на место в тексте. - Здесь вы очень подробно, с деталями, которые могут интересовать только специалиста, описываете конструкцию боевого -- подчеркиваю: боевого -- ножа. Откуда у вас такие сведения о боевом оружии -- из интернета или?..
   - Не "или" - "и"-"и". Это так называемые булевы операции в языках компьютерного программирования, - Барков широко улыбнулся. - Из интернета я, конечно, получил много информации о боевых ножах. Но именно такой нож, о котором написал в книге, я видел.
   - Где? При каких обстоятельствах? - Менькову показалось, что все это уже было: сидящий перед ним Барков, вопрос о ноже, ответ. Ну да, типичное "дежа вю" - "уже было". Следствие переутомления. День выдался не из легких, да и погода сегодня -- из серии "хороший хозяин собаку из дома не выпустит". Все давит.
   - Где и при каких обстоятельствах? - повторил вопрос Барков. - Место -- лес, точнее, окраина леса. Время -- начало ноября прошлого года. То есть, случилось это около года назад.
  
   ... Геннадию нравилось это время года. Поэт назвал его "порой меж волка и собаки". Но название это было скорее характерным для северных и средних широт. Здесь же, в Приозерске, конечно, лесов таинственная сень тоже с печальным шумом обнажалась, но печаль выглядела светлой -- сияющей даже, как в этот солнечный и теплый день.
   И в эту пору Геннадием Барковым овладевала дромомания, или, как ее еще называют, зависимость пилигримов.
   Нет, болезнь его не достигла той стадии, когда человек поступает в точном соответствии со словами известной песенки:
   Сядь в любой поезд,
   Будь ты, как ветер,
   И не заботься ты о билете.
   Геннадий иногда так поступал -- но только в тех случаях, когда его отпуск выпадал на осень.
   А когда отпуск выпадал на другое время года, обострение дромомании заставляло компьютерщика проходить полтора-два десятка километров вне черты порядком поднадоевшего города.
   Человек, бесцельно бродящий по лесам и полям, в наше время выглядит странно -- если не сказать подозрительно. Дайте человеку в руки ружье или чехол с удочками, и его перемещение по долам и пригоркам уже не будет выглядеть непонятным -- а то и подозрительным.
   Геннадий не рассказывал никому из своих знакомых о таком занятии на досуге. Чтобы выглядеть более "благонадежным" в глазах случайных наблюдателей, он соответствующе экипировался для прогулок: спортивный костюм, кроссовки, ветровка. Джоггинг, или бег трусцой давненько вышли из моды, но люди, до сих пор занимающиеся этим, чудаками все же не выглядят.
   И вот во время одной из продолжительных прогулок случилось нечто...
   Луч осеннего солнца упал на какой-то блестящий предмет, отразился от него и был зафиксирован зрительным устройством компьютерщика Баркова. Не спеша переместившись к источнику блеска, Геннадий обнаружил в неглубокой пожухлой траве неподалеку от дерева интересный предмет.
   Нож. Черная рукоятка и блестящее, хромированное навершие. Ножны из черной матовой пластмассы. Очень интересно. Наверное, охотник обронил случайно. Знатный нож. Таким наверняка можно добить кабана.
   Присев на корточки, Геннадий осторожно прикоснулся к рукоятке -- она оказалась теплой на ощупь.
   Осторожно, словно беря в руку не предмет, но неведому зверушку, Геннадий поднял нож, выпрямился. Медленно вытащил клинок из черных ножен. Поверхность стали -- гладкая, как стекло -- матово блеснула.
   - Эй!
   Барков вздрогнул -- оклик прозвучал слово бы ниоткуда. Когда он шел к окраине леса, привлеченный блеском неизвестного предмета, он никого и ничего не заметил в радиусе до полукилометра. Разве только пара-тройка автомобилей передвигалась по далекой дороге. Кто же мог за минуту-другую подойти -- не подлететь же! - так близко?!
   Обернувшись, Барков увидел метрах в двадцати сзади от себя мужчину. Рано столкнувшийся с последствием применения грубой силы, Геннадий привык оценивать незнакомцев по единственному критерию -- представляет опасность для него этот мужик или нет.
   Этот -- представлял. Типичный воин. Рожденный воином. Геннадий, будучи не очень сильным и крепким от природы, наращивал силу и массу изнурительными тренировками. И он с завистью наблюдал счастливчиков от рождения, которые играючи, не очень перетруждая себя, за полгода достигали того, на что он сам затратил не менее двух лет.
   Незнакомец, окликнувший Баркова, просто излучал силу и скрытую энергию. Чуть выше среднего роста, широкоплечий и узкий в талии, он стоял, лениво опустив длинные тяжелые руки, широко расставив крепкие ноги. Напоминал он поджарого, но крупного в кости большого волка, способного одним прыжком приблизиться к противнику и привычно раскусить его шею.
   Ладное тело незнакомца облекал "камуфляжный" комбинезон, ноги до колен -- шнурованные черные ботинки. Сейчас в многочисленных шопах можно даже экипировку рейнджера Вооруженых Сил США найти, но комбинезон и ботинки незнакомца явно не были приобретены им в магазине.
   Рядом с незнакомцем стоял черный ротвейлер. Просто стоял. Язык слегка высунув. Он не производил впечатление бойцовой собаки, готовой в следующую секунду разорвать кого-то в клочья по приказу хозяина.
   - Чем могу служить? - Барков повернулся лицом к незнакомцу.
   - Простите, но вы держите сейчас в руках вещь, которая вам не принадлежит.
   - Может быть, - Баркову понравился тон незнакомца. Никаких угроз и -- даже какая-то усталость в голосе. - Вы хотите сказать, что она принадлежит вам?
   - До вчерашнего дня принадлежала, - незнакомец улыбнулся.
   - Чем сможете доказать? - Барков улыбнулся в ответ.
   - На ножнах выгравированы инициалы -- Д.Л.
   Барков повернул нож -- верно, инициалы имелись. Именно те, что назвал незнакомец.
   - В таком случае прошу простить мое излишнее любопытство, - сказал Барков. - Но я же не знал, что всякую вещь, найденную в лесу, нельзя брать в руки.
   - Если вы вернете мне именно эту вещь, очень меня обяжете, - очень спокойно, даже мягко произнес незнакомец.
   - Пожалуйста, - Барков взял нож за ножны и протянул его в направлении незнакомца.
   Только сейчас тот сдвинулся с места. До того стоял, как вкопанный. И песик за ним поплелся, отставая на полметра.
   Подойдя к Баркову и взяв у него нож, незнакомец сказал:
   - Спасибо.
   Потом, всмотревшись в его лицо, добавил:
   - А ведь мы с вами, кажется, встречались раньше. Вы живете в доме... Тридцать первом по улице Армавирской?
   - В тридцатом.
   - А я в тридцать втором.
   - Странно, - пожал плечами Барков. - Почти что рядом живем, а я вас вроде бы и не видел раньше.
   - Ну, я не такой заметный, как вы, - улыбнулся незнакомец. Потом протянул руку:
   - Дмитрий.
   - Геннадий, - Барков протянул руку в ответ...
  
   ... - И куда этот Дмитрий потом подевался?! - Меньков почувствовал, как у него над правой бровью болезненно пульсирует жилка.
   - Никуда. Он у нас в охране работает. Я его нашему начальнику охраны порекомендовал, - от Баркова, похоже, не укрылось волнение старшего следователя.
   - Порекомендовали на том основании, что он ваш сосед?
   - На том основании, - тон Баркова стал заметно жестче, - что он -- боевой офицер, разведчик. Хотя и в прошлом, но в прошлом недавнем.
   - То есть?..
   - То есть, это человек, Дмитрий Ланин, весной прошлого года, проведя в госпитале несколько месяцев после тяжелого ранения, вернулся в Приозерск. Или на его место надо было взять какого-нибудь "братка"? Нет уж, у нас и начальник охраны -- офицер в отставке, и все его подчиненные -- бывшие военные. Такой вот подбор кадров.
   - Что же, правильный подход к подбору кадров, - пробормотал несколько растерянный Меньков.
   Но растерялся он, конечно, не из-за "прорезавшейся" ершистости постоянно корректного и сдержанного Баркова. В охране "Южтелекома" работал охранником владелец ножа, послужившего орудием убийства шестерых человек! Но тот ли это нож? И как к этому Ланину подобраться? Не спугнет ли его Барков, рассказав о сегодняшнем вызове в прокуратуру? Обязательно спугнет! И как теперь быть? Попросить, чтобы молчал? Ага, так он и послушается! Что-то надо придумать...
   - Подход к подбору кадров правильный, - повторил Меньков. - А что касается ножа, то фигурировал такой -- или очень похожий на описанный в вашей книге - в одном деле трехлетней давности. Но тот нож давно изъят у преступника. Надо же, - он помотал головой, - такое совпадение. Или сила воображения... Скажите, а вот вы про собаку, которую какой-то "крутой" автомобилем убил -- это вы выдумали или про реальный случай написали?
   - Случай не совсем реальный. То есть, собаку действительно убили. Только не автомобилем переехали -- застрелили.
   - Чью собаку? - Меньков опять ощутил пульсирующую жилку на виске и сухость во рту.
   - Ланина.
   - И как это случилось?
   - Не знаю. Он подробно не рассказывал. Я его несколько раз с собакой встречал. А потом, гляжу, не выходит он по утрам с ней. Я спросил, где же Ральф -- так кобеля звали. А Ланин буркнул в ответ: "Убили Ральфа". Ну, я допытываться не стал. Ланин, похоже, из-за смерти пса сильно переживал. Он вообще в последние полгода сильно переменился -- что называется, весь в себя ушел.
   Меньков задал компьютерному гуру еще с десяток вопросов. И все они касались либо убитого Карасева, либо начальника охраны.
   Поблагодарив за ответы и извинившись за отнятое время, старший следователь Баркова отпустил.
  
   ***
  
   17 октября 200.
  
   На следующий Менькова уже располагал фотографиями Дмитрия Ланина. Фотографий в профиль не было, но, сравнив эти снимки с фотороботом, составленным с помощью свидетеля, соседа Карасева, Меньков почувствовал: он!
   Черты лица резкие, грубоватые. И что-то трагическое в лице.
   Валера Коренев, посланный к свидетелю, отставному милицейскому полковнику, к счастью, застал того дома. А свидетель категорично заявил, взглянув на фотографии: "Точно, именно его я видел сбегающим по лестнице восьмого октября!"
   Вообще-то отставному полковнику особенно верить не приходилось -- уж слишком категоричными выглядели все его высказывания, суждения.
  
   20
  
   Хозяин ножа: Я нашел свой нож. Точнее, не совсем я. Я нашел человека, нашедшего нож.
   А еще тот человек предложил мне работу. Деньги, конечно, не очень большие -- почти в три раза меньше того, что я получал у "хузяина", но зато атмосфера намного чище.
   Да чисто во всех отношениях. Стерильно чисто даже. Все на все пуговицы застегнуты.
   Я снял деньги со своего счета и купил не очень покоцанную "ладу" - выпущенную уже в этом, третьем тысячелетии. Правда, в самом его начале выпущенную. Не знаю, зачем я это сделал -- наверное, для самоуспокоения. Именно -- для самоуспокоения, не для самоутверждения.
   Теперь мы с Ральфом совершаем в свободное время долгие поездки по окрестностям Приозерска.
   Но мы, конечно, не все свободное время для прогулок используем -- за компьютером больше сидим. То есть, я сижу, а Ральф дрыхнет на коврике у моих ног. Да не просто у ног, а все норовит на ноги навалиться. Он матереет день ото дня. Скоро ему, наверное, подружка понадобится.
  
   ***
  
   18 октября 200.
  
   - Ой, я тогда так испугалась! Я вообще в темное время боюсь из квартиры выходить. Дверь наружную запру, ключ для блокировки вставлю, внутреннюю на два замка запру и ни на какие звонки в дверь не отвечаю. И не подхожу даже к двери. Конечно, если так случится, что помру здесь... Ой, даже думать об этом не хочется! А ведь думаю очень часто. Когда мой дед помер, мне дочка сказала: "Мама, продавай ты все и перебирайся ко мне". Как же, ближний свет: во Владимир перебираться! За тысячу верст. Да и не в том даже дело, что далеко -- зачем я им там нужна? Ну, а тогда, в апреле, значит, внучка ко мне приехала -- из Владимира. Отпуск у нее случился на апрель, так-то она все летом приезжает. Да, а поезд ее тогда в девять вечера пришел. Я с ней созвонилась и сказала: "Ты, Маша, такси сразу бери -- только настоящее такси, с "шашечками" которое. К "левакам", к частникам не вздумай садиться. Маша мне с вокзала и позвонила: "Бабушка, я сейчас иду на стоянку такси". А потом позвонила, когда уже к дому подъехала. Домофон-то у нас установили, но я только ключ магнитный взяла, телефон переговорный брать не стала. Зачем за него деньги платить? Ко мне никто в гости не ходит, родни у меня в Приозерске нету. Как помру, пущай тут все, что хотят устанавливают -- хоть телефон, хоть телевизор. Ну, ставят камеры такие... видеонаблюдения, вот. А тогда, значит, мне Маша позвонила: "Бабушка, я уже у подъезда". Бабушка выходит, в лифт садится, спускается на первый этаж, к двери подъезда подходит. И только собиралась на кнопку нажать, чтобы дверь открылась, как дверь открывается сама по себе. Нет, не сама по себе, конечно. Ее снаружи открыли. Дима Ланин с пятого этажа. Я как его увидела, так чуть чувств не лишилась. Он в крови весь... Ну, не то чтобы весь, но крови много. Лицо бледное -- прямо как у покойника. Страшное, я вам скажу, лицо. Глаза такие!.. Я сейчас как вспомню -- у меня мороз по коже. А тогда я чуть не упала -- ноги подкосились. А кровь-то на Диме не своя была -- собачья. Ну да, он пса своего на руках держал. А у пса... брр!.. вся голова разворочена. Кости, мясо или мозги -- месиво сплошное. Я не знаю, как я ногах тогда устояла. Как не упала. Дима мимо меня прошел, словно бы и не видел меня. А так он вежливый парень, первым здоровается всегда: "Здравствуйте, Мария Антоновна!" Издалека уже так раскланивается. Ну, потом я Машу впустила -- уж не помню как. Маша Диму с собакой тоже видела. Зачем он пса домой, в квартиру понес? Не знаю. Наверное, чтобы завернуть во что-то. А потом похоронить завернутым. Для него этот пес вроде как член семьи был, для Димы. У него ведь в позапрошлом году жена умерла, а детей у них не было. Да-да, тогда, позапрошлой весной... или в начале лета?.. в общем, квартиру их ограбили. И собаку убили.
  
   ***
  
   Хозяин ножа: Наверное, Бог, если он есть, решил совсем добить меня. В общем, конечно, люди и побольше моего страдают -- взять хотя бы пацанов покалеченных, с которыми я в госпитале лежал. Но меня как-то все по темечку да по темечку судьбина -- или тот же Бог -- тюк да тюк.
   Я жил спокойно несколько месяцев, никаких передряг не случалось. Дежурство в "Южтелекоме", дорога домой, прогулка с Ральфом. В выходные мы с ним катались за городом и по городу.
   Женщин я домой не водил -- потому как нечего мне с ними делать. Не получится ничего. С Лизой могло бы получиться -- и точно получилось бы. Но Лизы нет. Нашли убийц ее, маньяков. В начале года нашли. Двоим подонкам по двадцать лет исполнилось, когда им приговор уже выносили, третьему вообще всего девятнадцать. Сытые, зажравшиеся ублюдки, из так называемых хороших семей. Они-то в армию не попали и в "горячую точку" их не послали -- это удел ребят из бедных семей.
   Я на суд ходил. Родителей этих зверей хорошо рассмотрел. Не знаю, будь у меня такие дети... Да ладно, не стоят эти уроды, чтобы о них так долго вспоминать.
   Да, ничего вроде беды не предвещало. Весна дружная выдалась, к началу апреля уже земля высохла трава вовсю поперла. Мы с Ральфом пробежки делали по часу и больше. Форма у меня будь-будь.
   Зачем я тогда отпустил Ральфа так далеко вперед? Хотя вообще-то пословица не зря молвится: чему быть, того не миновать. Ральф на полянку выбежал. А там этот урод в своем "Рейндж Ровере" сидел. Урода в первый раз с год назад в первый раз встретил. Чуял я -- пересечемся мы с ним, не по-хорошему пересечемся. И вот пересеклись. Он в тачке с девкой своей сидел. Ну, потрахаться, видать, на природу выбрался. Девка, Ральфа увидев, завизжала. Я визг ее, помню, услышал и секунды через три -- звук выстрела. Я на полянку выскочил -- Ральф лежит без движения, этот урод крупной дробью стрелял, в первого выстрела и убил. Голова Ральфа -- месиво сплошное.
   Я сразу на урода попер. Мне по фигу было, что у него в "помповике" еще несколько зарядов имелось.
   - Ты что же, сука, не видел, что он с ошейником?!
   Подбежав в "Рейндж Роверу", я врезал ногой по стеклу сзади от урода. Стекло, естественно, треснуло. Девка, сидевшая рядом с уродом, завизжала. Я ее хорошо запомнил -- физиономия ее размалеванная, вмиг побледневшая, много раз мне потом вспоминалась, как будто при вспышке молнии.
   Ну, урод тоже струхнул. Даром что дробовик в руках.
   Он мотор как-то уж очень быстро запустил. И дал сразу задний ход. Еще через несколько секунд мы с Ральфом остались на поляне вдвоем. Я сел рядом ним и просидел до темна.
  
   Я приблизительно знал, где этот урод живет. Метрах в двухстах от нашего микрорайона на окраине леса поселочек небольшой образовался - "хозяева жизни" вроде этого урода домишки в три-четыре уровня возвели там, усадьбы высокими заборами обнесли. Два вечера я с биноклем просидел на сосне у въезда в этот поселок, а на третий вечер я уже дожидался его у ворот. Внутрь двора я забираться поостерегся -- у него видеокамеры на въезде и проволока какая-то по верху забора протянута. Опасается несанкционированного проникновения, ссыкливый.
   Он подъехал, когда уже темнеть начинало. Фары не включал. Наверное, поэтому и не заметил меня. А я прямо-таки слился с темным забором. Куртка на мне темная была, джинсы черные.
   Я вбежал во двор вслед за его "Рейндж Ровером". Стекло, разбитое мной, урод уже успел заменить. Я хлопнул ладонью по задней дверце. Урод затормозил. Несмотря на свои внушительные габариты, он выбрался из автомобиля очень быстро. И тут же схлопотал удар моим "Джангл файтером". Я не желал дожидаться, пока он начнет действовать. Он на полголовы выше меня и, как минимум, на пуд тяжелее. Причем, не рыхлый, не жирный - "качок". Плащ у него на груди распахнут был, та что грудь только свитерок тонкий прикрывал. Но вошел с грудную клетку по самую рукоятку -- куда надо вошел. Поэтому урод в лице мгновенно изменился -- вроде как сильно чему-то удивился. И валиться начал -- вперед, на меня. Я такого баловства ему не позволил, толкнул легонько в плечо, он на спину и хлопнулся.
   Больше двух лет я никого не убивал. Сейчас, убив этого гада, я неожиданно ощутил безграничную свободу. Словно до сих пор был связан по рукам и ногам, а теперь путы с меня свалились.
   И тогда же я почувствовал -- первый шаг к своей гибели я сделал. И от этого мне еще легче стало.
  
   21
  
   20 октября 200.
  
   - Да, Татьяна, я был не прав, - Меньков согнулся в пояснице, опустил руки и свесил голову. - Как я мог усомниться в твоей методике?!
   - Не паясничай, - устало произнесла Татьяна. - Ты знаешь, у меня нечто вроде сочувствия к этому Ланину появилось. Такая трудная жизнь...
   - Ну, не знаю. Этак любого маньяка оправдать можно -- детство тяжелое, душевные травмы и прочие обстоятельства. Плюс ко всему у меня нет никаких доказательств, что убийства совершил именно он. Я могу хоть завтра получить разрешение на его арест. А толку? Нет свидетелей, кроме соседа Карасева. Да и то свидетельство, можно сказать, скользкое. Так что остается надежда только на показания самого Ланина. А его не сломать -- он уже ломаный-переломанный. Вот если бы удалось сразу изъять у него нож... А он не такой простой, чтобы держать этот нож в таком месте, где его можно легко найти. Нет, но я-то какой лопух! Мне бы сразу после убийства Карасева справиться у начальника охраны "Южтелекома" насчет его подчиненных. Ланин-то с компьютером на "ты"! Вот он и шастал по базам данных клиентов, вот он и вытаскивал все сведения. А Карасев его за этим занятием и застукал. Ланин решил не рисковать и свидетеля убрал. Нет, у Ланина точно тараканы в голове - "буду резать, буду бить". Теперь, если его не остановить, сам он не остановится.
   - Вот это верно, - мрачно подтвердила Татьяна. - А знаешь, как его поймать?
   - Как же?
   - "На живца".
   - Че-его?! А "живцом" кто будет?
   - Я.
   - Ты не того? - Меньков помахал пальцами у своего виска. - Не набралась от своих клиентов? Он же псих, порешит вмиг -- мяукнуть не успеешь.
   - Почему именно мяукнуть? - Татьяна невесело улыбнулась.
   - Ну, из анекдота одного это... Потом как-нибудь расскажу.
   - А-а. Я этот анекдот знаю -- про зайца он, вместо которого кошку подстрелили. Нет, до прямого контакта, надеюсь, ты дело не доведешь. Я буду Ланина, то есть, Werwolf'а провоцировать в интернете, на форуме "Фокуса". А уж каким образом тебе удастся его выманить...
   - Куда выманить?
   - Ну, свидание он мне назначит.
   - Хм... Не знаю, он сейчас наверняка осторожней стал.
   - Вот этого я бы не сказала, - Татьяна покачала головой. - Судя по его последним оставленным комментариям, у него вообще "короткое замыкание" в голове.
  
   ***
  
   Werwolf появился на сайте "Фокуса" довольно скоро. Причем, появление его отличалось не совсем характерной для него высокой агрессивностью. То есть, прежде он редко "заводился с полуоборота", сдерживался. Татьяна вообще предположила, что срывы его объяснялись, скорее всего, употреблением алкоголя. Но пил он не много -- во всяком случае во время того, как писал сообщения. Или алкоголь не успевал подействовать. В любом случае, опечаток Werwolf в моменты срыва допускал ненамного больше обычного.
   Сейчас яростная реакция Werwolf'a объяснялась темой и большинством комментариев к ней. Новостная статья сообщала о том, как в областном центре в супермаркете появились певицы из скандально известной группы и устроили там стриптиз. Всю одежду они с себя сняли, оставили только обувь -- босоножки на толстой "платформе" и высоких каблуках. И в таком виде разгуливали по супермаркету около получаса, надевая на время халаты, чтобы согреться. Оказывается, это проводились съемки клипа.
   Рядом с текстом статьи размещались фотографии девиц -- правда, их интимные места прикрывали черные прямоугольники.
   Естественно, большинство "не комплексующих" посетителей сайта действия участниц группы одобрили: тела красивые, бабло в случае "раскрутки" клипа загребут приличное, а что касается разных там морали и нравственности, то, во-первых, клип снимали ночью, когда не было детей, а те посетители, которым вид голышек не нравился, могли и не смотреть, отвернуться.
   И тут вступила в действие новая участница дискуссии. Ее ник - имя в интернете - WildPussy мог быть переведен как "дикая киска". Однако слово pussy в английском языке употребляется и как ласкательное название женского полового органа. WildPussy сняла проблему двойного толкования своего ника, поместив рядом с ним изображение обнаженной красотки со сверкающей звездой внизу живота.
   Свой первый комментарий она адресовала конкретно Werwolf'у, обозвав его несчастным импотентом и лузером. Еще она высказала предположение, что жена его наверняка делала аборт, не захотев иметь детей от такого ублюдка.
   Werwolf сразу ответил в том же тоне: "Тупая грязная сучка, у тебя мозг только в позвоночнике, да и тот усох из-за наследственного сифилиса".
   Дальше "обмен любезностями" продолжался почти исключительно между WildPussy и Werwolf'ом.
   Закончилось это угрозой Werwolf'а порвать - "на пятиконечную звезду, как на картинке" - детородный орган WildPussy .
   WildPussy очень усомнилась в способности Werwolf'а сделать это. "Мой boy-friend сделает это с твоей задницей", - написала она. И тут же написала Werwolf'у личное сообщение, в котором повторила то же, только с обширным употреблением матерных слов. А еще она предложила оппоненту встречу "в реале".
   Об этом Меньков узнал от самой Татьяны - она позвонила ему.
   - Что же, - меланхолично - хотя на самом деле его трясло от возбуждения - ответил старший следователь, - ждем-с...
   Принимая минуты через три-четыре звонок Татьяны, Меньков уже знал результат. Все же в момент вспышки ярости Werwolf плохо контролировал себя. Иначе он обдумывал бы свои ответы.
  
   ***
  
   Werwolf назначил WildPussy встречу неподалеку от автомобильной заправки на пятачке, за которым начинался неглубокий овраг. С противоположной стороны оврага располагался небольшой лесок. Время встречи -- 19.00. Солнце уже сядет, сумерки. А если еще учесть, что овраг расположен на восток от пригорка, на котором стоит заправочная станция, придется признать умение Werwolf'а просчитывать все. В овраге -- и тем более в лесу -- в это время будет совсем темно. Так что Werwolf обеспечил себе пути отступления. Он наверняка заподозрил подвох. То есть, он может предполагать, что вместо одного бой-френда WildPussy появятся пятеро крепких парней - может быть, даже вооруженных. Не исключено, что он опасается также и появления представителей закона на месте rendez-vous - сознание его бывает замутненным время от времени, но не всегда.
  
   ***
   Как захватить маньяка? Выставить засаду в лесу, куда он наверняка потащит свою жертву? Да ведь у него боевой опыт военного разведчика? Он просто чутьем обнаружит засаду.
   А если он не потащит жертву в лес? Если он, угрожая ей оружием, заставит ее пойти к автомобилю, который поставил неподалеку?
   Командир группы захвата в роли жертвы решил выставить... своего бойца. "Задразнят, блин, трансвеститом", - посетовал молодой человек, уже испытавший на себе жесткость формулировки "Приказ начальника - закон для подчиненного".
   И вот в восемнадцать пятьдесят три неподалеку от автозаправки остановилось такси. Из автомобиля вышла высокая стройная девушка с пышными волосами. Светлый плащ с "блестками", темные брючки в обтяжку, туфли на высоких каблуках. Обильный макияж был различим даже в свете фонарей метров с десяти.
   Девушка не спеша (тренировки в ходьбе на высоких каблуках длились всего несколько часов) прошла мимо паркинга, потом, огибая асфальтированную площадку заправки, направилась к тому месту, где асфальт кончался и начинался поросший высокой сорной травой пустырь. Стороннему наблюдателю действия девушки показались бы, по меньшей мере, странными. Впрочем, сторонний наблюдатель тут же мог бы высказать предположение, что девушку в такое место погнала нужда. Малая нужда. А может быть, и большая. В наших городах даже биотуалеты пока еще только экзотическая редкость, не говоря уже об удобных, чистых сортирах. Даже не слишком чистые и не слишком удобные туалеты встречаются не через каждые сто метров. И даже не через каждые триста.
   Но если бы сторонний наблюдатель продолжал свои наблюдения, он свои предположения о нужде малой или большой оставил бы. Потому что девушка, сделав несколько шагов по траве, остановилась. Не станет же она стаскивать брючки при свете - хоть и не ярком - фонарей.
   До девушки никому не было дела, кроме нескольких наблюдателей, сидевших в черном "BMW" с тонированными стеклами.
   - Внимание, - негромко сказал один из них, поднося ко рту небольшой микрофон, - к тебе идут. Со стороны заправки.
   - Понял, - у "девушки" под роскошным париком прятался микрофон, а в ухо был вставлен крохотный наушник.
   Со стороны заправки шел мужчина, одетый в форменный комбинезон и форменную куртку с названием топливной компании, нарисованной на спине большими буквами.
   - Откуда он появился? - быстро спросил наблюдатель в "BMW".
   - Со стороны бульвара, - так же быстро ответил ему другой наблюдатель, стоявший у въезда на заправку. - Я его срисовал. Это наш фигурант, Ланин. Но где он форменную одежду достал?
   Командир получил четкие инструкции: в случае, если фигурант будет проявлять агрессию по отношению к "фальшивой WildPussy", его надо нейтрализовать. О причине появления Ланина в форменной одежде двух мнений быть не может. Он надел ее для того, чтобы не спугнуть девушку, которой он назначил рандеву по интернету. А если с девушкой пришли ее дружки, они не смогут вовремя среагировать на его приближение - мало ли что заправщику понадобилось на краю площадки?
   "Девушка" в серебристом плаще стояла спиной к приближающемуся Ланину. Вот он находится на расстоянии в десять метров от нее. Шаг, второй, третий. "Девушка" не оборачивается, что-то привлекает ее в ночном небе над лесом.
   Ланин делает еще шаг, останавливается.
   Девушка продолжает рассматривать небо на востоке.
   Дверцы "BMW" открылись - с двух сторон сразу.
   Ланин резко повернулся и побежал. Побежал скользящим, длинным спортивным шагом.
   Наперерез ему бежали четверо из "BMW", двое бежали навстречу с автозаправки.
   О том, чтобы применить здесь огнестрельное оружие, речи быть не могло.
   Ланин вдруг резко изменил направление и побежал навстречу четверке, выскочившей из "BMW". Казалось бы, глупое решение. Но на самом деле он знал, что делал. Эти четверо растянулись в цепочку - выбирались-то они не одновременно. Ланин бежал прямо на последнего в цепочке. Он ловко увильнул от подножки, сделал какой-то невообразимый разворот - и боец, пытавщийся задержать его, схватился обеими руками за шею.
   Трое из четверки замешкались, позволив Ланину увеличить дистанцию между ним и преследователями на добрых пять метров.
   Замысел Ланин был ясен: он бежал в сторону пересечения бульвара с одной из центральных улиц. Там до полуночи людно, густой поток транспорта. Там его преследователи тем более не смогут стрелять в него.
   Развязка наступила неожиданно. Навстречу Ланину ехала машина ППС. Чистая случайность. Не так уж часто они сейчас на улицах города появляются, не то, что лет двадцать назад. Неизвестно почему пэпээсники остановились - наверное, бегущие люди привлекли их внимание. А только выскочили они из своей "газели" в тот самый момент, когда Ланин до нее не добежал метров десяти. И сразу образовали живой заслон - три молодых, горячих тела. В сумме, как минимум, двести кило.
   Ланин брешь в этом заслоне проделал - верный его нож шею одному из милиционеров рассек, едва ли голову не снеся. Брызгая кровью на несколько метров, милиционер упал на тротуар.
   Зато его товарищ, словно футбольный вратарь, в длинном прыжке поймал ноги убегающего Ланина. Третий милиционер упал на Ланина сверху. Этот, третий, через пару секунд откатился в сторону, зажимая руками страшную рану в животе.
   Но уже группа захвата подоспела, уже черные дула пистолетов на Ланина недобро глянули.
   Резкое движение - таким жестом обычно показывают: во как меня это все достало.
   И фонтан крови ударил вверх. В сонных артериях давление большое.
   Нож, тускло блеснув клинком в свете фонаря, отлетел в сторону.
  
   ***
  
   Ланин: Я столько раз об этом читал и никогда, ни единожды не верил. Неужели это происходит сейчас со мной? Или мое умирающее сознание, мой умирающий мозг создает такие дивные картинки?
   Нет, это выглядит слишком реально, чтобы быть похожим на бред, на сон. Я читал - там?! - о направленных сновидениях, сверхреальных сновидениях, но то что я увидел сейчас -- здесь?! - на сон мало походило.
   Свет, очень яркий, но в то же время мягкий, обволакивающий какой-то... Странно, да -- обволакивающий свет? А он таким и был. Этот свет хлынул мне навстречу -- или что-то несло меня навстречу ему. И был этот свет похож на поток жидкости, только почти невесомой. И первое существо, которое увидел я, была Герда. Моя собака. Наша с Галей собака.
   Герда прыгнула мне на грудь, я обнял ее, почувствовал... Нет, это не была живая плоть, какой она была там. Но я все равно чувствовал лапы Герды, ее мускулистую грудь , ее мощную спину. Ее влажный язык облизывал мое лицо, слизывал мои слезы, обильно текущие из моих глаз.
   Потом я почувствовал сильный толчок сбоку. То есть, если бы такой толчок я испытал там, я бы наверняка пошатнулся. А здесь я просто отметил, что кто-то прыгнул на меня.
   Ральф! Мой славный, мой верный, мой самоотверженный Ральф!
   Герда облизывала мое лицо, Ральф лизал мое правое ухо.
   Я плыл в этом чудном, золотистом свете, мои собаки окружали меня, и вдруг...
   А почему, собственно, вдруг?
   Разве я не ждал этого? Странно, но там она очень редко снилась мне.
   Галина.
   Очень красивая. Красивей, чем была там. Просветленная какая-то. Но очень грустная.
   Она вроде бы стояла на месте, и я, поскольку плыл, должен был к ней приблизиться. Но нет -- расстояние между нами не сокращалось. Но -- странное дело -- я не чувствовал от осознания этого факта ни сожаления, ни недовольства, ни, тем более, отчаяния.
   Я спросил ее -- то есть, я не разговаривал, а как бы просто в мыслях спросил:
   - Как ты здесь?
   - Так же, как и ты сейчас. Но я хотела тебе сказать, что очень тосковала все время без тебя здесь. Но я не хотела, чтобы ты попал сюда так скоро.
   - Ну, значит, я хотел этого.
   - Я знаю.
   - Каким образом?
   - Скоро сам поймешь. Ты мне, конечно, не поверишь, но я тебя очень любила. И сейчас люблю. Не знаю, что на меня тогда нашло. Просто какая-то мутная полоса.
   - Ладно, какой смысл вспоминать теперь об этом?
   - Да, теперь-то мы вместе.
   И я каким-то образом вдруг оказался рядом с ней.
   И увидел за ее спиной Лизу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"