Милявский Валентин Михайлович: другие произведения.

Ироническое ассорти.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   ВАЛЕНТИН ДОМИЛЬ.
  
   Из цикла "НЕВОЗВЫШЕННЫЕ СТИХИ".
  
   ДЕРУНЫ.
  
   Дождик бродит между пальмами,
   Навевая злую грусть.
   Утоли, Господь, печаль мою,
   А не то не удержусь.
  
   Верьте мне, ребята, на слово,
   Наломаю вдоволь дров.
   Оболью селёдку маслом я
   И нажарю дерунов.
  
   Деруны, драчены, дранники,
   Не еда, а харч Богов.
   Мне они милей, чем пряники.
   Слаще сдобных пирогов.
  
   Выпью первую для бодрости,
   А вторую на помин.
   Круг друзей редеет с возрастом.
   Вот ещё ушел один.
  
   За года, что мне отведены,
   Буду пить под "будь здоров".
   Чтобы судьба была не врединой.
   И, чтоб вдоволь дерунов.
  
   Деруны, драчены, дранники.
   Не еда, а харч Богов.
   Мне они милей, чем пряники.
   Слаще сдобных пирогов.
  
   ПЕСНЯ ЯЗВЕННИКА.
  
   Не велят мне врачи есть острое.
   Не велят мне врачи пить горькую.
   Если б жил я, скажем, на острове.
   Одно постное ел бы только я.
  
   Я жевал бы бананы спелые.
   Набивал бы пузо бобовыми
   На второе б ел и на первое.
   Я б открыл там диетстоловую.
  
   А вне острова мне совсем не везёт.
   То один зайдет, то другой зайдет.
   Ты чего, говорят, труса празднуешь.
   У нас каждый второй, может, с язвою.
  
   И бутылку на стол со "Столичною"
   Рядом с ней огурцы и курицу.
   Про здоровье брось - это личное.
   Мы ведь, тоже, вроде, не с улицы.
  
   Утром рано к аптечке топаю.
   И таблетки в пригоршню сыплю я.
   Ну, нельзя ж быть такою жопою.
   Ну, за что ж мне такое выпало?
  
   Нет, вне острова мне совсем не везёт.
   То один зайдет, то другой зайдет.
   Ты чего, говорят, труса празднуешь.
   У нас каждый второй, может, с язвою..
  
   АЛЬЦГЕЙМЕР и ПАРКИНСОН.
  
   Среди прочих важных персон,
   Приглашенных на конференцию,
   Был Альцгеймер, и был Паркинсон,
   Врачи - знатоки деменции.
   Альцгеймер пальцем в носу
   Ковырял. И не сказал ни слова.
   Паркинсон не мог сесть на стул,
   Заторможен он был и скован.
   Личный опыт весьма полезен,
   Особенно обобщенный.
   С той поры и пошли болезни,
   Альцгеймера и Паркинсона.
  
   SEX-АТАКА.
  
   Дама во вкусе Бальзака
   Примерно лет сорока,
   Предприняла sex-атаку
   На соседского мужика.
   Мужик был отлично сложен,
   Форменный Аполлон.
   Что же касается рожи.
   И с рожею тоже он.
   Была не любовь, а крендель,
   Другой такой в мире нет.
   Водились большие деньги
   У дамы бальзаковских лет
  
   "МЕНТЫ".
  
   Маньяк
   С утра глушил коньяк.
   Потом пошёл маньячить.
   А, может, всё было не так.
   А, может, всё иначе.
   И пил он вовсе не коньяк,
   А джин или текилу.
   И был он вовсе не маньяк,
   А сверхсекретный киллер.
   А, может, водку пил с кентом
   Блатной в своей квартире.
   И замочил его потом,
   Как водится, в сортире
   А, может, это пьяный бомж
   Или простой рабочий.
   А, может, кто-то в стенку лбом
   Колотит, что есть мочи.
   Накажет их Народный Суд
   Проступку соответственно.
   "Менты" придут, "Менты" найдут,
   И отдадут под следствие.
  
   ВЕРЕВКА.
  
   В какой-то кладовке
   Лежала верёвка.
   Лежала и вдруг пропала.
   Веревка не вещь, веревка - дешевка.
   В кладовке такого мало ли?
   Будь это, скажем банка грибов
   И прочие патиссоны.
   Тогда б с соседей попили кровь.
   Их запросто урезонили б.
   Но ведь она не сама по себе.
   Ног у веревки нет.
   Взял, чтоб её привязать к трубе,
   Один малахольный поэт.
   Он что-то такое в стихах написал.
   Мол, сил моих больше нет.
   Иду прямиком, мол, на небеса.
   И забрался на табурет.
   Возьми он, к примеру, те же грибы.
   Или, там, перец в томате.
   Определенно ещё пожил бы.
   Хотя и обруганный матерно.
  
   ПРЕДРАСССВЕТНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ.
  
   Смотрю в окно. В окне светает.
   И пробуждается в окне.
   Предметы плотью обрастают,
   Как бы утерянной во сне.
   Я слышу утренние звуки.
   Я обоняю запах тоже.
   И тянутся к бумаге руки,
   Поскольку стих сложиться может -
   В литературу вклад мой скромный.
   Плод предрассветных сладких грёз.
   Я раньше бы его запомнил.
   Сейчас забыть могу - склероз.
  
   ПЕРВОПРИЧИНА.
  
   На углу стоял мужчина,
   Метр восемьдесят пять.
   У него из под штанины
   Выступал один ботинок.
   А второго не видать.
   Может, был мужчина йогом,
   И поджал к бедру ступню.
   Может, был он одноногим.
   Может, он платил пеню.
   Проиграв или проспорив,
   Или что-то недодав,
   И теперь, себе на горе,
   Стал в отместку, как журавль.
   Развивается наука.
   И, возможно, те правы,
   Кто твердят, что наши внуки,
   Будут жить без головы.
   Раз такое ожидается,
   В поисках первопричины.
   Разобрался я бы с яйцами
   Очень странного мужчины.
   Всем известно, что ученые
   Добрались до генокода.
   И работают над клонами
   Представителей народа.
   Власть обязана быть бдительной,
   К проявлениям мутации.
   В плане мер незамедлительной,
   Принудительной кастрации
  
   ВСЕМИРНОЕ ПОЖАРИЩЕ.
  
   Граждане, собратья, человеки,
   Те из популяции людей,
   Кто связал судьбу свою навеки
   С сутью марксо-ленинских идей.
   Несмотря на жуткие наветы
   Несмотря на временный откат,
   Мы пройдём не только через это,
   Но и через ряд других преград.
   И, когда все сразу одолея,
   Вновь зажжем всемирное пожарище,
   Ленин скажет нам из Мавзолея: -
   "Правильным путем идем, товарищи!"
  
   ПЛЮС И МИНУС.
  
   Я не пью уже, как раньше.
   У меня неровный пульс.
   Стал, естественно, я старше.
   И умнее - это плюс.
   Минус - боли и изжога.
   Что-то вязкое в крови.
   Навсегда больные ноги.
   И не очень свежий вид.
   Поменяю плюс на минус.
   Сяду гоголем за стол.
   И рукой стакан придвину,
   А другою - валидол.
  
   МЫ - МЛЕКОПИТАЮЩИЕ.
  
   В процессе поедания бифштексов
   И также разномясовых котлет,
   Мы следуем послушно за рефлексом.
   Пути у нас другого просто нет.
   В процессе обладания любимой,
   Когда в груди пылает и кипит,
   Определяет всё необходимость
   Поддерживать количественно вид.
   Ученые разведали дорогу,
   В генома дебри. Вот морока та ещё.
   Нас ничего не связывает с Богом.
   Мы то же, что и все млекопитающие.
  
   О ТОРОПЫГЕ ОТЕЛЛО И БЕДНЯГЕ ДЕЗДЕМОНЕ.
  
   Ищу и не могу найти ответа,
   Зачем же человек большой души,
   Отелло, вняв заведомым наветам,
   Беднягу Дездемону задушил?
   Куда он торопился черт рукастый?
   Ему бы хоть чуть чуть повременить.
   Мы в жизни ошибаемся так часто.
   Запутана так жизненная нить.
   Есть в ревности особенная сила.
   Свой, не подвластный логике расчёт.
   Она ж тебя за муки полюбила,
   Так взял бы и помучался ещё.
  
   ПРИХОДЯТ МЫСЛИ ИНОГДА.
  
   Приходят мысли иногда
   И остаются в голове.
   Всего за многие года
   Их накопилось целых две.
   Одна другой они подстать.
   И в каждой бездна благодати.
   То размышляешь, где достать.
   То думаешь, на что потратить.
  
   ЖЕМЧУЖНОЕ ЗЕРНО И ХОЛОДЕЦ.
  
   Петух нашёл жемчужное зерно.
   Известный всем классический сюжет.
   Он долго думал, что с ним делать, но
   Не мог найти приемлемый ответ.
   Мы часто потребляем холодец
   Кто просто так, кто, как закуску к водке.
   А мог бы быть совсем другой конец,
   Распорядись петух своей находкой.
  
  
   КАКИМИ БЫЛИ МЫ ДЕБИЛАМИ...
  
   Когда-то вы меня любили.
   И я когда-то вас любил.
   Какими были мы дебилами.
   На что потратили наш пыл.
   А сублимировали б это,
   Возможно, черт нас подери,
   Я б знаменитым стал поэтом,
   А вы Складовскою - Кюри.
   В ту пору Фрейда запрещали.
   Была эпоха перегибов.
   В итоге, многие не стали,
   Тем, кем бы стать они могли бы.
  
   ЧЕТВЕРОСТИШИЯ.
  
   Я у страны прошу прощения
   За долгий путь, за ностальгию.
   И веизмиороощущения
   Во мне давно уже другие.
  
   Роптать на жребий бесполезно.
   И в час космической беды,
   Когда откроет двери бездна,
   Оттуда спросят: - "Есть жиды?"
  
   В Кнессете идет борьба идей.
   Поединок выводов и мнений.
   Каждый туда избранный еврей,
   Обладает личной точкой зрения.
  
   Когда уедут все евреи,
   Одна останется возможность.
   Тех, кто немножечко умнее,
   Силком тащить на эту должность.
  
   Я впал, раздумьями болея,
   В меланхолическую грусть.
   Годами "русские"" евреи
   Обезевреивают Русь
  
   Вопреки утвержденьям идейных задир
   И жертв бытовой распутицы,
   Евреи вовсе не крутят мир,
   Они, как и все, в нём крутятся.
  
   Чтоб Всевышний не затеял,
   Всё равно в ответе будет
   Разномастный сонм евреев
   Из колоды наших судеб.
  
   Правило это имеет
   Безумного мира стигматы -
   Чем дольше давят евреев,
   Тем больше они виноваты.
  
   Много путей к истокам.
   У каждого свои виды.
   Но ближе других к пророкам,
   Еврей, обозванный жидом.
  
   Я земляков своих жалею
   За их душевный разнобой,
   Помимо прочих всех евреев,
   У многих есть ещё и свой.
  
   Еврейского политика расчеты
   Грозят ему нешуточной бедой.
   Зажат он между "за" и "против",
   Как между Сциллой и Харибдой.
  
   Всё относительно, таков
   Закон и в целом, и отчасти.
   Нет абсолютных дураков
   Среди дорвавшихся до власти.
  
   С такой убойною харизмой
   Он путь в политику найдет,
   Как жидкость, пущенная клизмой
   Находит в заднице проход.
  
   Существует одна константа -
   Число дураков на свете.
   В отличие от таланта,
   Не отдыхает глупость на детях.
  
   Года привносят нам болезни.
   А дальше, судя по опросу,
   Одним, желудочные рези.
   Другим - словесные поносы.
  
   Поэт в порыве вдохновения,
   Воскликнул, сдерживая прыть.
   Да, были чудные мгновения.
   Но, Пушкин смог опередить.
  
   Есть в небе нашего Парнаса
   Для всех свой маленький улов.
   И для летающих Пегасов,
   И для порхающих Ослов.
  
   Навести б фамильный макияж.
   В реку б прошлого забросить невод,
   Чтобы смог заполнить суки я
   Генеалогического древа.
  
  
  
  
  
  
   ФРАЗАНЫ.
  
   Избиратели - это невротики, ведущие себя, как идиоты.
   Не за горами время, когда утверждение - живём хуже некуда, будет рассматриваться, как оптимистическое.
   Чаще всего голосуют принципиально "за", те, кто до этого голосовали принципиально "против".
   Дураком, как и гением нужно родиться.
   Падение - это тот же полет, только в обратном направлении.
   В отличие от других внутренних органов сердце бьется до последнего.
   Скрывал размягчение мозга с помощью твердокаменных принципов.
   Махнул на себя рукой и протянул ноги.
   Старость - это, когда о внутренних органах думаешь больше, чем о наружных.
   Вышел из подчинения и приказал долго жить.
   Специалиста с таким некрологом на том свете оторвут с руками.
   Чтобы заболеть белой горячкой, нужно пить по-черному.
   Бог - первый инженер-генетик. Он клонировал Еву из ребра Адама.
   Читатели легче переваривают обсосанные новости.
   Ограниченность не имеет границ.
   Сухофрукты из плодов древа жизни.
   Не каждый, кому дано может взять.
   Одна часть исторических личностей попадает под колесо истории: другая - направляет его.
   То, что старый конь борозды не испортит, ещё не значит, что он её вспашет.
   Чем меньше выбора, тем больше свободы.
   Цены на вырост.
   Денежные знаки внимания.
   Чего только не найдешь в поисках истины.
   Кашей в голове сыт не будешь.
   Застраховал свой ум от потери.
   В отличие от хулиганов критики бьют по творческому лицу.
   Привели в чувство долга.
   И с высокого ума можно сойти.
   Чем дольше подаешь надежды, тем меньше их берут.
   Серебряная свадьба может стать золотой, если год совместной жизни, считать за два.
   Держал мягкое сердце в твёрдых руках.
   Нагрел руки на горячих просьбах.
   Легче всего наступить на душу во время её поползновения.
   Всю жизнь просидел у внутреннего огня.
   Чтобы народ не безмолвствовал, его нужно тянуть за язык.
   Отравился пищей ума.
   Избирателей ловят на лозунги, как рыбу на блесну.
   Не отвечал на ласки судьбы взаимностью.
   Запасное колесо фортуны.
   Даже потеряв точку опоры не нужно ползать на брюхе.
   Нашел в себе силу и уступил слабости.
   Стоматолог был в корне не прав.
   Если идти дальше некуда, значит, вас не туда послали.
   Ленинским путём идете, товарищи, - говорил врач-венеролог свои пациентам.
   И заднепроходное отверстие - выход из положения.
   История человечества имеет криминальный подтекст. Она состоит из этапов.
   Легче всего преодолеваются препятствия на пути к инфаркту.
   Достиг своего потолка и повесился.
   Чемпионат мира по ходьбе с жизнью в ногу.
   Цыплят табака много, а петух один.
   Как бы глубоко не засосал быт, всегда можно высосаться из него.
   Был не настолько умным, чтобы валять дурака.
   Стеклотара - это бутылки, у которых всё в прошлом.
   Если у вас соли в суставах, радуйтесь, что это не перец.
   И зная цену людям, можно продешевить.
   Правоверные иудеи и русскоязычники.
   И с отечественных баранов можно драть три шкуры.
   При подмоченной репутации памперсы не помогут.
   Имел обыкновение по утрам чистить совесть.
   Квасные патриоты наквасились.
   Охотнее всего возвращаются к "нашим баранам" волки.
   Иногда хочется, чтобы певец наступил на горло собственной песне.
   Ничто так не унижает мужское достоинство, как фиговый листок.
   Оглох от голоса совести.
   Протёр штанами дорогу в науку.
   Для того, чтобы симулировать талант, нужно иметь способности.
   Полдела сделано, - сказал писатель, выписавшись из психиатрической больницы, - осталось написать "Мёртвые души".
   Заглушки для внутреннего голоса.
   Спасаясь от времени, сатирик забился в "уголок юмора".
   Пророчества с печатью времени и без.
   Плоды преступления на древе жизни.
   У полудурка в отличие от полоумного есть перспектива - он всегда может стать полным.
   Правдоискатели - это правдолюбы-профессионалы.
   Чем больше указателей, тем труднее поиски.
   Можно ли рассматривать коллективный идиотизм, как консенсус?
   Чтобы выглядеть чучелом, не обязательно лезть из кожи.
   Выбраться с мыслями гораздо труднее, чем собраться.
   Перед выборами на политиков выливают всю грязь, чтобы они могли начать "с чистого листа".
   Судя по заимствованиям, у плагиатора был хороший вкус.
   У каждого свой пульс эпохи.
   Не все глубокие мысли рентабельны.
   Способность смеяться над собой ценится выше, чем талант смеяться над другими, но оплачивается хуже.
   Одни писатели вышли из "Шинели" Гоголя; другие - из "Записок сумасшедшего" того же автора.
   Выдержка из некролога: - "Превзошел многих классиков по количеству ненапечатанного при жизни".
   Наше настоящее - это путь из тёмного прошлого к светлому будущему.
   Те, кто держат рот на замке, могут плюнуть через замочную скважину.
   Перед туалетом все повара равны.
   Легче всего протянуть ноги при параличе власти.
   Утопать в роскоши можно всю жизнь.
   Жизнь забирают чаще, чем дают.
   И упоение собой может носить запойный характер.
   Чтобы воспеть писателя, нужен критик с вокальными данными.
   Его минимум состоял из одних максимумов.
   Избитые мысли не умирают.
   Многие мечтают о диктаторе избранном демократическим путем.
   Уличный фотограф зарабатывал на жизнь с помощью гоп стоп кадра.
   При многопартийной системе одна партия уже не может быть умом, совестью и честью нашей эпохи одновременно.
   Слабительное должно быть сильным.
   Подарки судьбы возврату не подлежат.
   Обидели лысого, - обозвали ходячим кладбищем волос.
   Если любить больше некого, можно полюбить в себе человека.
   Экономил на светильнике разума и угас.
   Для того чтобы иметь львиную долю не обязательно быть львом.
   Болтанка мыслей.
   Сначала просят стать под знамёна, а потом предлагают лечь грудью.
   Глупостью нельзя заболеть, а вот заразиться от неё можно.
   Люди держат фигу в кармане, если она с маслом.
   Одно дело познать истину; другое - изнасиловать её.
   Пытался дать судьбе в руку.
   Когда пьют из чаши жизни, не чокаются.
   Сумасшедшие боялись, что правительство оставит их без смирительной рубашки.
   И чужой сон может быть в руку.
   Умное выражение лицу придают дураки.
   Люди с короткой памятью быстро забывают о длинных руках.
   Во время сна разума приходят глупые сновидения.
   Когда нечего экспортировать, экспортируют революцию.
   Мягкий член не может быть органом.
   С точки зрения полудурка - те, кто глупее - дураки; те, кто умнее - ненормальны.
Искали камни в почках, а нашли за пазухой.
   Обиднее всего, что последние следы жизни скрываются в болезнях.
   Непроходимые дураки ждут своих первопроходцев.
   Бил челом, а получил по морде.
   Комплекс неполноценности у идиота - считал себя недостаточно круглым.
   Старческое слабоумие имени Альцгеймера.
   Не позволяйте смотреть в корень, могут вычислить.
   Даже находясь в дерьме, он держал нос по ветру.
   Потомки ещё долго будут учиться у нас умению гадить на предшественников.
   Золото души в скупках не принимают.
   Не лез за последним словом в карман.
   Век свободы слова не видать.
   С годами начинаешь понимать, что воздух свободы состоит не только из кислорода.
   У каждого своя черта бедности.
   Когда человечество находилось в колыбели, его подменили.
   Те, кто стоят у руля, могут вовремя спрыгнуть.
   Не уверен во времени, не обгоняй его.
   Одних воздвигают на постамент, других подсаживают.
   Плохо быть поводом, его притягивают за уши.
   У моды каждый крик последний.
   Если долго думать о выпивке в голове могут забродить мысли.
   Чем темнее население, тем ярче его светочи.
   Некоторые стискивают зубы лишь для того, чтобы прикусить язык.
   Рост числа идиотов налицо, а гениев мало. Ломброзо, ты не прав!
   Время жизни уходит по-английски, не прощаясь.
   Забвение избирательно, как и память.
   Садомазохисты всех стран объединяйтесь!
   Возможно, все наши беды оттого, что сотворение мира было проведено не на конкурсной основе.
   Беда многих поэтов в том, что сев на Пегаса, они уже не могут слезть с него.
   Юморист должен так смеяться, чтобы над ним не посмеивались.
   На работе критика сверху; дома - снизу.
   Избиратели, проверяйте путь, не отходя от платформы.
   Харизматический макияж.
   Перелевантен из пустого в порожнее.
   Детская болезнь блевизны.
   Материализм и империокретинизм.
   Земля обета с Ванями.
   Культя личности.
   Гениталитет
   Сборник избранных предвыборных выражений: "Народный избранник".
   Эротическая ноты - либидо, ре, ми, фа, со, ля, си.
   Нервотряпка.
   Скадное чувство.
   Партийные электорати.
   Сметное время.
   Сексопыль.
   Кучмагейт по-украински - кучмагеть.
   Война не обходится без Мининых и Пожарских.
   Дрызги шампанского.
   Инфаркты - упрямая вещь.
   Блудный свин.
   БлагоSOSтояние.
   Судьбавносные дни.
   Игроки сделали из крупье кашу.
   Борянже.
  
   Рассказы из цикла "О ТОМ, О СЁМ".
  
   МОРСКИЕ ГАДЫ.
  
   Приятель чудило лет двадцать назад, не то сошелся со своей третьей женой, не то разошелся. Точно он не знает. У него склероз.
  -- Но дата, - говорит, - знаменательная. Рубикон
   перешел. Не помню, правда, в какую сторону.
   Мы берем бутылку коньяка. По здешнему бренди.
   Банку красной икры. Большой хрустящий батон.
   Немного масла. Немного сыра. Ветчины тоже немного. И три банки морских гадов в масле.
   Приятель обалдел, когда увидел.
  -- Мне скоро семьдесят стукнет, - говорит, - коп-
   ченные оленьи языки на Чукотке ел. А вот морских
   гадов не приходилось.
   Садимся за стол. Я батон - раз. Масло - два. Икру -
   три. Масло мягкое. Льнет к батону как баба. Нежно и
   обольстительно.
   А икра? Даром, что селедка селедкой. Зато форсу
   сколько. Подлинный натюрморт. И мазок не фрайерский, а от души. Как у Петрова-Водкина.
   Приятель морских гадов наворачивает. После первой рюмки жрет. И после второй. И после третьей...
  -- У меня от этой еды, - заявляет он, - общее воз-
   буждение организма. Всё естество колом стало.
   Как при танкрическом сексе.
   Я после второй ветчины попробовал. Третью рюмку
   сыром заел.
   А приятель к последней банке подбирается. Посинел
   от наслаждения.
  -- Я, - говорит, - не биолог. Я инженер по технике
   безопасности. Так вот, ты скажи мне, как бывший
   фельдшер городской скорой помощи, бывает такое, чтобы морские гады ожили в желудке и начали там ползать?
   И дальше синеет.
  -- В учебнике по неотложным медицинским со-
   стояниям, - отвечаю, - такое расстройство не описано.
   И потом этот вопрос скорее технический, чем медицинский. То, что вошло, должно выйти. По закону перемещения веществ в замкнутом пространстве.
  -- Ты пожалуй прав, - говорит приятель и доедает
   остатки.
   Он синеет ещё немного. Потом краснеет. Потом лицо
   его приобретает обычную окраску.
  -- Копченые оленьи пенисы ел, - подводит итог
   приятель, - теперь вот морских гадов попробовал.
   Хорошо все-таки, что двадцать лет назад я разошелся со своей третьей женой. - Приятель хмурится. - Или сошелся. Точно не помню. Склероз.
  
   НЕ ПРИДИРАЙСЯ К ДЕТАЛЯМ, ГРИША
  
   Если есть язык, почему бы ни поговорить. Не выра-
   зить себя в слове. Не запечатлеть. Не определиться.
   Кому-то для этого нужна толпа. Кто-то предпочита-
   ет монологи. Большинство нуждается в собеседнике.
   Вы ему изливаете себя. А он на ваши излияния сочувственно реагирует. Сопереживает и взволнованно охает. Или ахает.
   Грише не повезло с собеседником. Его собеседник -
   зануда, педант и ниспровергатель.
   Если Гриша говорит "да", собеседник говорит "нет". Если Гриша радуется, он негодует. И в запасе у этого парня всегда есть ушат воды, чтобы остудить Гришины восторги и залить робкий огонь Гришиного вдохновения.
   Дать бы ему отставку. Отлучить от дома. Попросить забыть точный адрес и номер телефона.
   Куда там. Дело в том, что уже много лет Гриша гово-
   рит сам с собой.
   Он вы брал собеседника в результате естественного
   отбора. И может пенять на себя да ещё на Дарвина.
   Гриша сидит на пляже и ест грушу.
  -- Сочи, - говорит он с удовольствием, - бархат-
   ный сезон.
  -- Плюс жара. Плюс высокая влажность, - это его
   собеседник. Alter ego. Гриша номер два. - И минус
   приличное обслуживание. Где вино в бочках? Где мясные деликатесы на каждом шагу.
  -- Не придирайся к деталям, Гриша! - Восклицает
   наш герой. - Посмотри в даль. Видишь, "белеет парус
   одинокий". До чего романтично.
  -- Это не парус одинокий, - возражает alter ego, -
   это авианосец на рейде.
  -- Не придирайся к деталям Гриша, - просит тезка,
   - обрати внимание на женщину. Какие у неё пропорции. Как она идет? Вылитая Афродита.
  -- Это не Афродита, - заявляет Гриша-два. - Это
   Архимед в купальнике. Ты разве не видишь, сколько
   воды вышло на берег моря после того, как она туда вошла.
  -- Не придирайся к деталям Гриша, - сердится зна-
   ток древней Греции.
   Он поднимается и идет к воде.
  -- Пойду поплаваю.
  -- Ты же не умеешь, - волнуется alter ego.
  -- Не придирайся к деталям, Гриша, - отмахивается
   покоритель морских глубин.
   Он заходит в воду и, взвизгивая, продвигается впе-
   ред. Вода покрывает его колени. Доходит до живота.
   Добирается до груди.
   Гриша делает шаг. Потом ещё один. Потом ещё...
  -- Видишь, я плыву, - говорит он, пытаясь достать
   ногами дно.
  -- Ты не плывешь! Ты тонешь, - пугается Гриша-
   два. И начинает орать Гришиным голосом:
  -- Тону!!! Спасите!!!
   Гришу подхватывают чьи-то сильные руки и вывола-
   кивают на берег.
   Гриша переминается с ноги на ногу, Отряхивается.
   Отплёвывается. И обтирается с ног до головы
   большим махровым полотенцем.
   Потом он достает из кульку другую грушу и начина-
   ет её есть.
  -- Сочи, - говорит Гриша неуверенно, - бархатный
   сезон.
   Alter ego молчит. Гриша-два ещё не отошел. Он ещё в море. Он ещё тонет.
  -- Ну, - спрашивает он, наконец, - поплавал?
  -- Не придирайся к деталям, Гриша, - отвечает
   бывший утопленник. И продолжает есть грушу.
  
  
   ТАМ И ЗДЕСЬ.
  
   Там лозунги были просты и доходчивы. Партия и на-
   род едины! Партия одна. Всесоюзная коммунистическая. И народ тоже один. Советский.
   Партия руководила народом и вела его к вершинам. Народ славил партию во время митингов и произ-
   водственных совещаний. И ругал в кулуарах. В основном на кухне. А также во время распития и наедине.
   Русский язык в качестве великого и могучего не
   только объединял нас в братство народов, но и
   давал возможность выразиться.
   Самовыражение было полным из-за большого количества слов для восторгов и здравиц. И ещё большего
   для ругательств и покушений на незыблемые основы.
   Кто-то брал на вооружение россыпи ненормативной
   лексики и посылал.
   Кто-то, из числа интеллигентов во втором поколе-
   нии, черпал метафоры из других источников.
  -- Всё дерьмо, - говорил доцент технических наук,
   глядя на жену тусклыми от утраченных иллюзий
   глазами. - Всё дерьмо, за исключением мочи. Лучшие годы проводишь на унитазе. Видел бы это Ленин.
  -- Хорошо, что он не видит, - соглашалась жена. И
   за не имением детской отсылала детей на улицу.
   В интеллигентных кругах было принято считать, что
   проживи Ленин ещё немного, всё было бы по-другому.
   И не только в магазинах.
   Ещё раньше люди не знали, как они будут жить без Сталина.
   Те, у кого, несмотря на высшее образования сохра-
   нилась любовь к чтению, находили нужные слова и
   определения в словаре Даля. А также в других энциклопедиях и первоисточниках.
   Одно дело, - говорили эти филологи и слависты, - унитаз. Другое - его полные внутренней энергии и экспрессии синонимы: толчок, урыльник, стульчак, черепаха, параша, очко и, наконец, сральник.
   Действительно, тот, кто провел лучшие годы на параше, не шел ни в какое сравнение с тем, кто в это время находился на унитазе или стульчаке.
   Это разные люди, несмотря на общий род деятельности.
   Ещё можно было обозвать и без того бросающееся в глаза рыло урыльником. Имея в виду единство противоположностей тела оппонента.
   Здесь возможностей для самовыражения меньше. Хорошо, что мы впереди планеты всей, по количеству съеденной индюшатины. Но, чтобы восславить этот отдельно взятый факт, не хватает выражений. Не говоря о том, чтобы послать, имея в виду нечто другое. Не столь радующее желудок.
   Смущает расплывчатость лозунгов. Единство народа уже не так прочно, как 2000 тысячи лет назад. Есть нечто объединяющее, но не всем покажешь. И не у каждого оно есть из-за ассимиляции.
   Потом обилие партий. Они отпочковываются друг от друга, как кактусы. И у каждой есть свой горшок, заполненный доверчивым электоратом.
   Левые крайние. Правые крайние. Центр. И все без исключения тяготеют к защите... народных интересов.
   Если к этому добавить киперов, политический спектр напоминает сборную по футболу.
   Хочется что-то сказать, а слов нет. Высокий иврит такими словами не располагает.
   Коренные израильтяне это чувствуют и начинают перенимать. Уже весь Израиль кибенематит.
   Там возможность самовыражения вплоть до... Здесь индюшатина и вообще. А счастья в жизни как не было, так и нет. Жаль.
  
  
   ТЫ ЧО, ВИТЕК!
  
   Ты чо, Витек! Это же оливье! Ёк-макарёк через колено. Чуть-чуть надпили с третьей бутылки,
   а он в оливье рожей.
   Официант! Полотенце коллеге. Та не, он как стеклышко. У него аллергия на зелёный горошек.
   Ты чо, Витёк! Не порть закусь. Выпей, говорю. Полегчает.
   Не полегчало. Ёк-макарёк через колено.
   Официант! Ещё раз полотенце. И тряпку.
   Ну и молодежь, ёк-макарёк через колено. Кого мы после себя оставляем? Кому передаем эстафету?
   Официант! Минеральную воду! Коллеге! Та не пьяный он. У него привычка такая, качаться. У него дедушка моряк.
   Ты чо, Витёк! Туалет напротив. Ёк-макарёк через колено.
   Перестань руками махать! Люди смотрят. Им плевать, что ты чемпион по баттерфляю.
   Ты чо, Витёк! Ёк-макарек через колено. Тебе так сподручнее. Ползком.
   Витёк! Не трогай брюки! Люди за столиками реагируют на твои красные трусы. Они думают, что это коррида.
   Ты чо, Витёк! Открой правый глаз. Первый бык ошибся. Врезал тебя не по трусам, а по голове. Ногой.
   Кабальеро хреновы, вы чо, по-испански не понимаете. Ладно, трусы. А за остальное кто ответит? Если отобьете. Ёк-макарёк через колено.
   Ты чо, Витёк! Это не деньги. Это - твоя баба на фото.
   Самое дорогое, говоришь.
   Слышишь, официант! Самое дорогое. Сдачи не надо!
   Подожди, Витек! Я рядом лягу.
   И к двери, на выход. Ёк-макарёк через колено.
  
   ЛЕНИНСКИЙ ШИНОК.
  
   Посмотрите на мой фас. Теперь на профиль.
   Кто я такой? И, что мне, собственно, нужно?
   Я Сема Шапиро из Староконстантинова.
   Не слышали!?
   Есть такой город Староконстантинов
   Оттуда вышло два известных человека. Моше Бланк. И мой пра, пра, и так далее, дедушка, Хаим Шапиро.
   Моше содержал шинок. А Хаим Шапиро был завсегдатаем этого учреждения.
   Уже утром он стучал в дверь и кричал: - "Моше, открой! Это я Хаим.
   Ему отвечали: - "Моше нет дома".
   А где Моше?: - спрашивал мой пра, пра и так далее дедушка.
   Моше спит, - говорили ему.
   Моше Бланк спал. Он спал в постели моей пра, пра и так далее бабушки Двойры Шапиро.
   Моше Бланк родил Сруля. Сруль родил Мирьям. Ну, а Мирьям не без помощи одного гоя произвела на свет Велвела.
   Что значит "ну и, что"?
   Велвел. Вова. Володя. Владимир Ильич Ульянов (Ленин).
   Вам этого мало.
   Хорошо. У моей пра, пра и так далее, бабушки родился сын Менахем. Вылитая копия Моше Бланка. Весь Староконстантинов ходил на ушах.
   А мой пра, пра и так далее дедушка Хаим продолжал посещать шинок Моше Бланка. Но уже с другими намерениями. Он требовал, чтобы Моше Бланк не прятался в задних комнатах, а вышел наружу. И тогда, он Хаим Шапиро набьёт ему морду
   И он таки набил. Моше Бланк закрыл шинок. Переехал в другой город. И с горя крестился
   Мой пра, пра, пра и так далее дедушка Хаим останавливал прохожих и спрашивал:
  -- Слышали?
  -- Слышали, - отвечали прохожие, и многозна-
   чительно улыбались.
   Они не только слышали, но и видели.
   Всё многочисленные потомство моего пра, пра, пра
   и так далее дедушки Хаима, включая внуков и правнуков было похоже на Моше Бланка. Они были лысые
   и картавые. Вроде меня.
   Не делайте занятое выражение лица и перестаньте
   изучать циферблат. Вы измените, свое отношение к
   вопросу, когда я его окончательно изложу.
   У Ленина в швейцарских банках лежит куча денег. И не одного наследника.
  -- Берите, - говорят швейцарские банкиры, - нам
   не жалко. Мы отдадим сию же минуту. В тот же миг,
   по предъявлению наследника.
   Что значит, ну? Если взять у меня немного генети
   ческого материала и сопоставить с тем, что лежит в
   Мавзолее, будет один к одному. Стопроцентное
   совпадение.
   Вы, что забыли нашу семейную историю про Моше Бланка, будь он неладен, моего пра, пра, пра и так далее дедушку Хаима и пра, пра, пра и так далее бабушку Двойру.
   Вы на ваши посреднические купите любую газету.
   Ну а я открою в Староконстантинове ресторан. И назову его "Ленинский шинок".
   Нет, Считайте, что вы прошли мимо своего счастья. И газета "Вашингтон таймс" по-прежнему принадлежит Муну.
   Зла я на вас не держу.
   Приезжайте в Староконстантинов через пару лет.
   В ресторане "Ленинский шинок", если вы зайдете, вас будет ждать бесплатный стакан водки. Чтобы вы смогли залить разочарование.
   И запомните, птица счастья шла к вам в руки, а вы её выпустили.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"