Эта планета была превосходна. Прямо перед нами журчала по выбеленным камням прозрачная речка, за ней тянулся буйный лес с деревьями, увитыми большими яркими цветами. Насыщенное синевой небо казалось намеренно приукрашенным в графическом редакторе. Ветра, бушующие в верхних слоях атмосферы и доставившие определенные сложности при посадке, быстро несли от горизонта к горизонту роскошные белые клубы облаков.
Мы с Йонсоном стояли на бирюзовом лугу, вдыхая почти чистейший кислород, насыщенный влагой парящих трав и обжигающий, словно ментоловые леденцы. От буйства ароматов Йонсон чихнул.
- Будьте здоровы, - раздался рядом дружелюбный баритон.
Мы обернулись. В нескольких шагах за нами парил полупрозрачный инопланетянин. Не выше метра ростом с грушевидной головой он напоминал картинку из учебника по акушерству. Точь-в-точь такими изображают человеческие эмбрионы в возрасте трех-четырех месяцев. Маленькие ручки пришельца были умильно сложены на пузике, крошечные ножки, которые, ступи человечек на землю, несомненно, переломились бы под тяжестью непропорционального тельца, не касались травы.
- Это все пыльца, - пояснил инопланетянин, указывая на луг. - И кислорода в атмосфере слишком много, он сейчас буквально сжигает ваши легкие. Хотите, я дам вам нейтрализатор?
Инопланетянин выглядел настолько бесхитростно-доброжелательным, что мы с Йонсоном кивнули. Тут же из травы появилась еще парочка таких же синеватых человечков. С поклоном они протянули нам маленькие жилеты.
- Это надо надеть?
- Да-да! - Человечки закивали головами.
Жилеты, надетые поверх рубашек, не испытывая никакого сопротивления плотной синтетической ткани, проникли сквозь одежду, коснулись кожи и растворились в наших телах. Это было не больно, пожалуй, немного щекотно. Как только искусственные легкие соединились с нашими собственными, вкус атмосферы изменился. Ледяное жжение исчезло, воздух стал теплым, словно наполненным солнцем.
- Ян, - шепнул Йонсон. - Я могу не дышать!
Я задержал дыхание. Ожидаемого напряжения в груди, сообщающего об увеличении содержания углекислоты в тканях, не последовало. Никакого дискомфорта - искусственные легкие инопланетян наполняли кровь кислородом без моей помощи. Вдох требовался только для того, чтобы заговорить.
- Здорово! Скажите, а эти легкие только на вашей планете действуют?
- Нет. Они автономны и достаточно универсальны. Извлекают необходимые для жизнедеятельности газы из любой смеси. - Сказал инопланетянин, едва шевеля губами.
- Прекрасный аппарат! И моя аллергия пропала, - сказал Йонсон. - Можно ли заказать у вас партию таких для нашей фирмы?
Инопланетянин слегка качнул головой.
- Мы посчитали функцию дыхания несвойственной человеку и устанавливаем искусственные легкие каждому новорожденному. Если хотите, можем подарить такие же вашим друзьям. Сколько легких вам нужно?
- Так... - Йонсон принялся считать. - Значит, ребятам из лаборатории штук десять, плюс по паре наборов парням из группы разведчиков, стало быть, еще пятьдесят...
- Возьмите вот это, - Инопланетянин протянул Йонсону нечто, напоминающее кусочек пластыря. - Прикрепите к затылку.
- Что это?
- Калькулятор. Видите ли, мы решили, что с функцией ведения сложных расчетов человеческий мозг справляется не очень хорошо, и устанавливаем каждому новорожденному вычислительную систему, содержащую понятийный аппарат из высшей алгебры...
Пластырь мгновенно впитался в затылок Йонсона.
- Ян! Я только что рассчитал траекторию гиперпрыжка! - Восторженно сказал напарник. - Не поверишь! Только подумал о двух точках, и сразу же увидел весь расчет!
- Ты бы поосторожнее был с этими штучками, дружище. - У меня появились смутные опасения относительно данайских даров.
- Не беспокойтесь, мы используем эти средства уже не одно десятилетие. - Улыбнулся инопланетянин. - Попробуйте сами.
Он протянул мне тяжеловесную пластиковую полусферу.
- Что это такое? Искусственный мозг?
- Нет. Желудок и в целом вся пищеварительная система. Мы посчитали, что функция добычи пищи не является собственно человеческой. Чувство голода отвлекает, необходимость каждый день принимать пищу навевает тоску, а уж всяческие проблемы с пищеварением, это - бич, мучавший наших предков.
- Что же еще вы отдали на аутсорсинг? - Поинтересовался я.
- Только вспомогательные функции организма. Мы всегда рады делиться, если хотите, можете попробовать.
- Я попробую! - Вдруг радостно сказал Йонсон, до этого забавлявшийся сложными расчетами в уме. - Мне это, в самом деле, очень интересно!
***
Йонсон прямо светился. Искусственные ноги, точнее, искусственная система передвижения в мгновение ока переносила его из одной точки поляны в другую. Глаза-микроскопы позволяли малейшим усилием воли проникать в микромир. Искусственная кровеносная система по желанию Йонсона изменяла скорость кровоподачи к любому органу. Кровь Йонсон тоже предпочел заменить на искусственную.
- Йонсон, Йонсон! Не надо тебе этого! - Кричал я, а в ответ слышал бормотание большеголового инопланетянина о том, что очередная функция тела признана не являющейся специфически человеческой.
Махнув рукой на происходящее, я уселся рядом с кораблем с сигарой и бутылочкой бурбона. Никакого удовольствия я не испытал. Сигара вспыхнула бенгальским огнем, искусственные легкие отфильтровали никотин, а послевкусие от любимого напитка оказалось в этой атмосфере излишне резким.
- Йонсон, не наигрался? Нам уже пора лететь! Дома ждут. - Позвал я напарника, копошившегося где-то в лесу с очередной игрушкой киборг-цивилизации.
Йонсон тут же возник передо мной, и я чуть не поперхнулся бурбоном: в двух шагах от меня стояло полупрозрачное синеватое существо с большой грушевидной головой. Черты его лица напоминали Йонсона весьма отдаленно.
- Ты знаешь, Ян, - произнесло это нечто, - После того, как я расширил способности мозга блоком, ускоряющим мышление, наш с тобой мир кажется мне совсем скучным.
- Боже, Йонсон, что ты с собой сделал? Ты же чудовище!
- Ян, боюсь, домой тебе придется лететь одному.
Отбросив бурбон, я схватил напарника за шкирку и затолкал в корабль. Йонсон не сопротивлялся.
- Ян, послушай, едва шевеля губами, бормотал он, тысячелетиями мы вынуждены выполнять несвойственные нам функции! Ясность мышления зависит от гормональных сбоев, от того, сколько ложек сахара ты положил в утренний кофе; история человеческих войн нередко является всего лишь продолжением истории болезни очередного маньяка-толстосума - это же бред!
- Йонсон, может быть, это и бред, но это - часть меня и тебя, нашей с тобой жизни и наших неповторимых индивидуальностей! Ты можешь избавиться от всех этих инопланетных штук?
- Могу, Ян. Но не хочу.
- Хорошо, напарник. Хотя бы посмотри на себя в зеркало!
Я принялся готовить корабль к старту.
- Вернемся домой, ребята из лаборатории помогут тебе содрать все эти штуки, и снова станешь стариной Йонсоном.
Напарник лишь печально посмотрел на меня. Корабль вздрогнул, медленно отрываясь от поверхности планеты.
- Ладно, Ян. Мне многое хотелось бы тебе рассказать, но времени, боюсь, нет. Из чувства справедливости я не могу бросить тебя одного, но и оставаться с тобой противоречит моему инстинкту самосохранения. Ты знаешь, местные ребята посчитали функцию воспроизводства тоже не совсем человеческой и придумали сотню новых способов размножения мыслящей субстанции.
Корабль замер в сотне метров над поверхностью планеты, выравнивая положение корпуса для прыжка в стратосферу.
- Короче, Ян, я оставляю тебе прежнего Йонсона, а сам схожу на этой станции. - Услышал я за секунду до прыжка.
Я дернул ручку старта, и упал на колени, сбитый с ног перегрузками. Через несколько мгновений нормальная гравитация восстановилась - корабль начал набор скорости для прыжка за пределы солнечной системы. Я обернулся: там, где только что парило в воздухе полупрозрачное шестифутовое нечто с непропорционально маленькими конечностями и грушевидной головой, я увидел своего напарника. Он сидел на полу и задумчиво тер затылок.
- Йонсон, это действительно ты?
- Как видишь.
- И что ты помнишь о произошедшем?
- Черт его знает, Ян. Я словно проснулся после очень красочного сна. Помню, что было здорово, но сейчас в голове осталась лишь бледная тень ощущений, а логические построения и мысли, которые приходили мне на ум, теперь кажутся полным бредом.
- Вот и здорово, Йонсон! Так и напишем в отчете: после снятия местных приспособлений их галлюциногенное воздействие на организм прекратилось.
- А ведь было реально здорово, Ян... Такой свежести сознания я еще никогда не испытывал. Вот только я так и не понял, после того, как я расстался со своим телом и навязанными им желаниями, что же осталось во мне человеческого?
- Не знаю, Йонсон. Помню, я читал где-то, что вся человеческая личность - это один затяжной невроз. Кто-то хочет от него избавиться, а кто-то нет.
- Ян, я не даже знаю, хочу я раскрыть свою суть, сбросив все наслоения, или же меня устраивает моя жизнь как Йонсона.
- Думаю, Йонсон, тебе удалось пойти по двум дорожкам одновременно.
Я вздохнул и вдруг понял, что все время, что продолжалось наше поспешное бегство с киборг-планеты, я не сделал ни единого вдоха.