- Уж это-то мы можем себе позволить! - Слова Тракса - торгового представителя с планеты Терконикум звучали очень ободряюще.
Выполнение заказа сулило компании не меньше пятисот процентов прибыли. Коллекционные часы, электронные ювелирные штучки, нижнее белье на меховой опушке со стразами - все эти предметы, столь ценящиеся в банановых республиках Земли, редко находили своего покупателя за пределами Солнечной системы. На Теркониуме же произведения современного искусства и книги по дизайну интерьеров разлетались, словно горячие пирожки. Планета явно вошла в период бума потребления и нуждалась в притоке предметов роскоши. По улицам городов, сказать по правде, весьма убогим, сновали дорогие лимузины. Приморские отели и горные курорты были переполнены - рядовой терконианец с радостью работал полгода, чтобы пожить пару счастливых недель в каком-нибудь модном местечке, а затем еще полгода обсуждать с сослуживцами, как он провел отпуск.
Пробная партия золотых мундштуков и коллекционных вин была разобрана местными перекупщиками через полчаса после прибытия корабля. Запыхавшийся Тракс, глядя вслед нырнувшим в клубы пыли грузовикам отгрыз кончик от толстенной сигары, подмигнул и сходу предложил подписать бессрочный контракт на поставку предметов высокого социального статуса.
- Что думаешь, Йонсон? Мы напали на золотую жилу?
- Не знаю, Ян. Но я считаю моду слишком капризной и не привык делать ставку на потребительские психозы.
Подробное изучение планеты, впрочем, избавило нас от большинства опасений. Народ Теркониума отличался высоким уровнем коллективизма. После нескольких столетий тяжелого труда, потраченных на создание индустриальной базы планеты, терконианцы вступили в эпоху относительного изобилия и благополучия, воспринимавшегося теперь как нечто должное и неизменное. Новое поколение с сомнением относилось к трудовым подвигам дедов, осваивавших урановые месторождения среди москитных болот и строивших комбинаты-гиганты по берегам обезображенных плотинами рек. Новой целью было провозглашено достижение личной успешности, а ее материальным выражением стал доступ к символам цивилизованности. Учебник социологии предупреждал, что это - временное состояние цивилизации, впрочем, на пару поколений запасов всеобщей воодушевленности и меркантильности должно было хватить.
К корпоративному грузу мы добавили кое-что от себя. Конечно, контрабанда не красит космолетчика, но в таможенном управлении весьма прозрачно намекали о готовности за небольшое вознаграждение в виде позолоченных часов и платиновых булавок для галстуков закрыть глаза на пересортицу. Каждый последующий рейс, впрочем, требовал все большего количества подарков - по мере того, как новый стиль жизни завоевывал сторонников, на планете росла и численность чиновников.
- С этими людьми становится невозможно работать! - Ругался Йонсон. - Две недели ждать очереди на таможенный склад! Мы выбьемся из графика, а кто оплатит простой?
Корпорация упорно отказывалась включать взятки в список производственных расходов, так что стоимость подарков приходилось возмещать из доходов от контрабанды.
- Последний рейс - и я отказываюсь работать на этом направлении! - Кричал Йонсон, выгружая партию одеколона на жемчужной пыли.
- Это все временные трудности! - Вздыхал Тракс, не пожелавший, впрочем, поделиться своими тридцатью процентами для уплаты мзды таможенному управлению. - Молодежь поголовно мечтает найти себя в чиновном сословии, а постоянно идущее сокращение аппарата управления лишь приводит к его росту. Но, что делать? Принадлежность к касте принимающих решение - тоже предмет высокого социального статуса. Кстати, в следующий рейс неплохо было бы, захватить побольше представительских аксессуаров для чиновников - золотых перьев, запонок с алмазами и чего-нибудь эдакого - подороже и посолиднее. Уж это-то мы можем себе позволить!
Следующий рейс, впрочем, случился лишь спустя год. Сначала корпорации вздумалось направить нас с Йонсоном на кратковременные курсы повышения квалификации, потом были срочный заказ на богом забытую планету Шерам и разведывательная миссия к дикарям с планеты Ипсилоно. Чтобы покрыть недополученную прибыль, пришлось завалить контрабандным ширпотребом все свободное пространство корабля. Недельный перелет до Теркониума мы провели, поминутно спотыкаясь о коробки с силиконовыми имплантами и тубусы с постмодернистскими полотнами.
- Так, ребята, значит, электронику я готов забрать за треть цены исключительно ради микрочипов, а все остальное везите назад. - Деловито заявил Тракс.
Нашему возмущению не было предела.
- Уважаемый, так дела не делаются! У нас ломятся трюмы от самых лучших бус, произведенных по лицензии именитейших дизайнеров. Куда прикажете все это девать?
- Друзья, но и вы меня поймите. За тот год, что вас не было, Теркониум кардинально изменился! Кожаные плащи и трости из слоновой кости больше никому не нужны!
Мы с удивлением уставились на Тракса. Вместо холеного довольного жизнью барыги с брюшком, выдающим любителя скоротать досуг за столиком ресторана, перед нами стоял поджарый мужчина в грубой куртке и с дешевым дипломатом в руках.
- Годы праздной роскоши и мотовства весьма неблагоприятно сказались на экономике планеты. После того, как инженеры переквалифицировались в контролеров, а электромонтеры в юристов, мы испытали серьезные потрясения. Техногенные катастрофы, наркомания, и всяческие излишества - это прямой вызов существованию разумной жизни на Теркониуме. В общем, с гнусным наследством постиндустриального индивидуалистического прошлого пришлось покончить, и сегодня мы всерьез занялись модернизацией.
- Позвольте, господин Тракс! У нас с вами подписан бессрочный контракт!
- Все верно! Ваш контракт остается в силе. Но с тех пор, как терконианцы поголовно мечтают стать учеными и инженерами, предметами высокого социального статуса считаются электронно-вычислительные машины и передвижные лаборатории. С удовольствием закуплю у вас научное оборудование и технологии в любом количестве. О цене договоримся - не обижу. Уж это-то мы можем себе позволить!