в подражание и посвящение Блоку

Горели рельсы предзакатные,
Вечерний город, серый дым.
И барышни чуть мешковатые
Всё шли по улочкам кривым.

Скользил трамвайчик с дребезжанием,
У запыленного окна
Сожженный солнечным сиянием
Сидел я, голову склоня.

И кавалеры полупьяные
Куда-то барышень вели,
И их улыбки обезьянии
В вечернем зареве цвели.

Я безбилетным невидимкою
По чьей-то жизни проезжал,
Отравленный вечерней дымкою
Себя жильцом трущоб считал.

Подонок, жизнью раскуроченный,
В душе - Христос в кармане - нож,
Цветок, пока не опороченный,
В букете красноглазых рож -

Я видел в вечере таинственном 
Он шел - в раздумья погружен,
Он с четырьмя евангелистами
В стекле был грязном отражен.

Те всё мечтали о спасении,
О горьком снятии с креста,
О благодатном воскресении,
О возвращении Христа.

Лилось их ангельское пение:
"Ты счастья благодать найдешь..."
Но я читал его падение:
В душе - Иуда, в сердце - нож.

Закатом рельсы опаленные 
Горели холодом пустым.
Вокруг меня брели казненные
Одним рождением своим.

24 августа 1997