# Жанна. Прода

Дмитрий Николаевич Минаев

Ох, нелегкая это работа... катить эти долбаные пушки! Хорошо, хоть погода прохладная, а то бы совсем запарилась. Шлем ещё этот дурацкий, в котором толком нихрена ничего не видно. И лицо не вытрешь, и репу не почешешь. И снять этот жбан нельзя, а то прилетит какая залётная стрела прямо в тыкву.

Снова противный треск кости попавшей под колёса. А хрена сделаешь, тут после нашей картечи части человеческих и звериных повсюду валяются. Что покрупнее оттащили, а всякая мелочь...

Вот, опять хруст... и кровь... Чтоб её! Кругом лужи! Который раз едва не поскользнулась. Ещё не хватало шмякнуться в это месиво со всего размаху. Вот номер-то будет!

Демонщина! Никогда не нравились фильмы ужасов, тем более не было желания в них участвовать! И вот поди ж ты.


- Э-э-э! куда прёшь, придурок! - напустилась на двух мужиков, сунувшихся с тушей нарга прямо под колёса пушки.

- Да я вас! - замахнулся плёткой подскочивший невесть откуда табир.

- Э-э, Ваша милость! - загораживаясь локтем от удара, выкрикнул крестьянин, - Не велите казнить, велите слово молвить!

- Ну давай, изрекай, что у тебя там, - сменила гнев на милость, жестом остановив кочевника, готового пустить нагайку в дело.

- Мы тушу, с позволенья вашего, себе возьмём, не пропадать же добру!

- Дети второй день не кормленные! - вторил ему напарник.

- Дети - это хорошо, - кивнула в ответ, - В смысле, плохо, что не кормленные. Далеко?

- Да вон, в леске ближайшем притаились, - указал рукой первый из бородачей... тот, что крикнул про слово.

- Тогда бросай свою ношу, никто её не возьмёт. А если и возьмут, вон, вокруг такого добра ещё много. И давай-ка выворачивай свои телеги сюда, на большую дорогу. Самое время прорваться к Вратам.

- Так ведь там ещё бой! - не согласился со мной второй крестьянин.

Хотела было ему возразить, но тут послышался противный свист летящего свисса. Только и успела, что глаза наручем загородить, как в него тут же с глухим стуком ударил арбалетный болт. Зачарованный металл не пробил, уйдя по касательной.

Твою ж мать!

Из-за спины тут же выскочил эллиен. Тот самый - белобрысый. Как, бишь, его? Блин, так и не запомнила.

В общем, он выстрелил в ответ. Со стороны лагеря послышался негромкий вскрик. Значит попал...

- Короче, смотрите сами, - вновь обратилась к настороженно озиравшимся крестьянам, - мимо Каменного моста к Вратам дороги нет. Ту, что пролегала по гати, всю затопило. Пойдёте выше по лесам да горам, телеги придётся бросить, а на наргов много не навьючишь. Так что решайте сами.

- Передохнули? - развернулась к своим доходягам, - Тогда вперёд, катим дальше.


- Да чтоб вас! - движение опять застопорилось, - Это ещё кто? - напустилась я на табира... того самого, с плёткой... Как же его звали? Блин, и это забыла... Всех не упомнишь!

- Это ещё кто такие?! - кивнула на пленных роверцев, ведущих в поводу наргов.

- Сбежать хотели, шуги, бросив повозки, - пояснил кочевник, - Сейчас запрягут и поедут в Ворота. Так амалат приказал.

- Дашмиршар?

- Он самый, джеха!

- Мудрые распоряжения. Не забывает о ценном имуществе.

- Во истину так, госпожа.

- И вот ещё что, достигнете Ворот, там найдёшь командиров, они скажут куда разгружаться. Разгрузите возы и обратно. Тут ещё много всякого имущества и оружия, которое надо увезти. Туши наргов, вон, на мясо.

- Сделаем, джеха.

- И пленных ещё гоните сюда, пусть дорогу расчищают!

- Всё сделаем, как скажете, Великая, - склонился табир в поклоне.

Ну, хитёр бобёр. Умеют же они, тапасы хитрые, вот так, уважительно. Аж сердцу приятно.

- Ну что встали?! Катим дальше! - это уже я своим доходягам на леворском.

Надо ли добавлять, что с каждым из представителей разных народностей я разговаривала на родном ему языке? Ещё чуть-чуть потренироваться, и это будет само собой получаться.