Минасян Татьяна Сергеевна. Первая контрабанда

Татьяна Минасян

Первая контрабанда

Велосипед тряхнуло: потрескавшаяся асфальтовая дорога сменилась пыльной загородной тропой, местами уже начавшей зарастать огромными листьями подорожника. Павел покрепче ухватился за руль и немного сбавил скорость - лихачить он будет чуть позже, а пока надо внимательно следить за всеми ямами и кочками, чтобы не навернуться и не рассыпать драгоценное содержимое накрепко привязанной к багажнику плетеной корзины. Выезд из поселка уже совсем близко, и пока он будет все это собирать, его запросто могут заметить пограничники. Хотя медлить тоже не стоит, иначе он не успеет вовремя вернуться. Мотоцикл бы иметь или, на крайний случай, мопед, но ими, говорят, теперь даже в больших городах почти никто не пользуется - бензин не достать. А раньше, говорят, на бензине вообще целые маленькие "домики на колесах" ездили, причем в некоторых могли поместиться десятки людей... Хотя в это Павел не слишком-то верил: это ж сколько бензина должно было расходоваться, чтобы сдвинуть с места такую тяжесть!

Ничего, он и без мотоцикла обойдется, и уж тем более без этих сказочных самоходных "домиков"! У него и так все обязательно получится. Слишком долго и тщательно он готовил эту операцию, чтобы теперь она провалилась из-за какой-нибудь досадной случайности.

Впереди показался контрольно-пропускной пункт, возле которого скучали трое пограничников. Обычно, выезжая в лес, Павел заставал их то за игрой в карты, то за рассказыванием каких-нибудь баек. Но сегодня, похоже, им выдался особенно скучный день, потому что все трое сидели молча и смотрели на дорогу тоскливыми глазами. Велосипедист сильнее нажал на педали, ловко объехал одну особенно глубокую выбоину на дороге, а затем, вылетев на короткую полосу асфальта перед КПП, отпустил руль и приветственно замахал пограничникам обеими руками. Велосипед на полной скорости прошелестел мимо них, и они, узнав в его "всаднике" своего давнего знакомого, тоже вяло помахали в ответ. Павел проехал еще несколько метров "без рук", подпрыгнул на специально выбранной для этой цели кочке и, громко ойкнув, вцепился в руль, делая вид, что едва не упал, и с ужасом думая о том, как бы ему не свалиться с велосипеда на самом деле. За спиной послышался смех, и Павел, обернувшись, еще раз махнул охранникам и помчался дальше.

Если бы он не держался за руль, руки у него сейчас, наверное, дрожали бы. Мысль о том, что мог плохо закрепить корзину и потерять ее во время своих "виражей" или что велосипед мог налететь еще на какую-нибудь кочку и упасть, приводила Павла в ужас. Оба варианта означали одно: пограничники побежали бы ему помогать и обязательно увидели бы, что лежит в корзине. Никаких правдоподобных объяснений этому у Павла заготовлено не было, потому что их не могло быть в принципе, да и не стали бы охранники поселка ничего у него спрашивать - им и так все сразу стало бы ясно. Бррр! Велосипедист передернулся, с трудом выровнял свой тут же подчинившийся этому его движению транспорт и поехал еще быстрее. Нечего пугаться того, что могло произойти! Из поселка он благополучно выехал. Первый этап пройден, теперь надо готовиться к следующим.

Приближающийся сосновый лес казался совсем темным, лишь верхушки деревьев еще были подсвечены заходящим солнцем. Павел знал, что скоро в лесу стемнеет окончательно, поэтому поспешно затормозил, соскочил с велосипеда и стал осторожно отвязывать корзину от багажника. Свернутая в комок куртка, прикрывавшая лежащие в корзине вещи от посторонних глаз, здорово мешала, но он не стал ее убирать - на всякий случай, вдруг из леса какого-нибудь настоящего грибника нелегкая принесет?

Теперь - спрятать велосипед в предварительно вырытой на лесной опушке яме, забросать его растущими вокруг лопухами и бегом по узкой тропинке, стараясь не цепляться корзинкой за колючие кусты. Главное - побыстрее уйти подальше в чащу, чтобы никто из случайно встреченных им людей не заподозрил, что он только что вошел в лес. Наоборот, пусть все думают, что он весь день собирал грибы и теперь возвращается в поселок, вот только с направлением немного ошибся.

В лесу оказалось не так уж и темно, и фальшивый грибник заметно воспрял духом. Все шло просто отлично - никто не попадался ему навстречу и не спрашивал, куда он идет, никто не гнался за ним из поселка, а вытоптанная многочисленными охотниками и собирателями тропинка уверенно вела его к цели. О том, что возвращаться ему придется по этой же лесной чаще ночью, Павел старался пока не думать. До этого еще очень далеко, сейчас надо беспокоиться не о возвращении, а о том, чтобы сделать дело и не попасться.

Когда солнце, наконец, зашло полностью, Павел, как ему казалось, успел пройти не меньше километра. Ему по-прежнему везло: только один раз он услышал рядом с собой голоса и жутко перепугался, но это были всего лишь две страшно древние на вид старушки, занятые сбором грибов, ягод и прочих съедобных, немодифицированных продуктов. Их корзинки и туески, заботливо прикрытые кусками листьев лопуха, были полны доверху - Павел даже удивился, что в этом лесу, где постоянно шастала куча народу из поселка, можно набрать столько еды. Впрочем, для него это сейчас было не так важно: главное, что бабушки не вздумали указывать ему дорогу домой и не рискнули отобрать у него его собственную корзину. "Вот бы они удивились, когда увидели, что в ней лежит вместо грибов!" - хихикнул он про себя, оставив собирательниц позади.

Последние метры до лесного ручья он добирался, освещая себе путь фонариком - батареек к нему осталось всего несколько штук, и он старался пользоваться светом как можно реже, но ради сегодняшнего дела стоило наплевать на экономию. А возле ручья его ждал первый неприятный сюрприз: высокий мужчина с сумкой и охотничьим ружьем за спиной. У него даже собака при себе имелась - худая лохматая дворняжка, пару раз лениво тявкнувшая при появлении незнакомого человека. Тем не менее, Павел ни минуты не сомневался, что перед ним не охотник, а переодетый пограничник. Он не смог бы объяснить, откуда взялась эта уверенность - просто чувствовал, что этот человек притворяется охотником, так же, как он сам притворялся грибником. Родственные души, находящиеся, правда, по разные стороны "баррикады", не могли не заподозрить друг друга в обмане.

- Куда направляемся? - с нарочитой небрежностью поинтересовался лже-охотник.

- Домой, - Павел изобразил на лице усталость.

- Что, весь день на грибы потратил?

- Ага.

- И как, хороший улов?

"Только бы он не попросил меня показать ему, сколько я набрал! Только бы он не захотел отнять у меня грибы! Я же с ним не справлюсь, да и убежать не смогу - у него ружье!" - мгновенно пронеслось в голове у Павла. Он поднял голову и посмотрел в лицо пограничника честными, широко распахнутыми глазами:

- Улов так себе. Свинушки одни. Хотите?

Пограничник-охотник не сводил в него подозрительного взгляда, но придраться ему было не к чему. А взятка в виде грибов-свинушек, которые, по слухам, впитывали в себя радиацию, его не заинтересовала.

- Не стоит, проходи, - буркнул он. - Только поселок, вообще-то, там, - он махнул рукой за спину Павла.

- Как? - лже-грибник изобразил на лице удивление. - Это я что же, в другую сторону шел?!

Пограничник усмехнулся и пожал плечами.

- Точно туда надо идти? - Павел двинулся назад, несколько раз обернувшись и поблагодарив незнакомца. Ручка корзины, которую он сжимал, стала мокрой от пота. Уже скрывшись от пограничника за деревьями, Павел прижал вторую руку к лежащей на корзине куртке и слегка надавил на нее, словно боясь, как бы она не упала.

Уфф, пронесло! Теперь нужно вернуться на несколько метров назад, повернуть налево и минут двадцать идти вдоль ручья, а затем перейти его в другом месте. Охранников там, почти наверняка, уже не будет - не так уж много их в этом лесу бродит, следующий должен торчать гораздо дальше. А если и будут, придется повторить только что разыгранный перед их коллегой спектакль - тот вроде бы Павлу действительно поверил!

Перебравшись по поваленному дереву через ручей, он еще раз вздохнул с облегчением. Вот уже и второй этап позади, осталось совсем немного! Он справится, не может быть, чтобы у него не получилось!

Лес за ручьем стал менее густым, колючие ветки больше не хлестали Павла по лицу - жизнь была почти прекрасна! Он поставил корзину на землю, расправил и надел куртку и принялся торопливо засовывать спрятанные под ней предметы в карманы и за пазуху. Жаль корзинку, хорошая была вещь, но придется ее бросить: теперь она будет его только компрометировать. Да и руки у него должны быть свободными.

Павел осторожно выглянул из-за растущих на опушке кустов. Прямо перед ним начинался пустырь, заросший все теми же вездесущими лопухами и гигантскими одуванчиками и упиравшийся в высокую бетонную стену, увенчанную колючей проволокой. Последний этап, самый сложный...

Время от времени, по пустырю проползал луч света. По правилам, он вроде бы как должен был делать это постоянно, каждые несколько минут, но Павел знал, что на самом деле это происходит гораздо реже. Пограничники тоже люди, и им просто-напросто лень неотрывно наблюдать за окрестностями. Да и нет в этом особой нужды - ни один человек в здравом уме к ним и так не полезет!

Впрочем, один такой человек как раз-таки нашелся... Павел выбрался из кустов и, нервно озираясь по сторонам, неслышно покрался к возвышающейся впереди стене. Больше всего он боялся наступить на какое-нибудь стекло или жестяную банку - словом, на что-нибудь звякающее. Но ему опять повезло: большую часть пути он проделал почти беззвучно. А когда справа вспыхнул яркий свет, и он понял, что к нему несется луч прожектора, впереди, словно специально для него приготовленная, оказалась яма, заросшая особенно большими листьями лопуха. Не думая о том, что в яме может валяться что-нибудь твердое или острое - да хоть та же колючая проволока! - Павел повалился в лопухи. Луч равнодушно скользнул над его головой, затем так же спокойно переместился обратно, и над пустырем снова воцарилась тишина. Ничего подозрительного охрана не обнаружила.

Что-то твердое упиралось затаившемуся авантюристу в грудь - именно в то место, куда он засунул самые крупные, не поместившиеся в карманы вещи. Пошарив под собой руками, Павел, уже неизвестно в который раз, передернулся: оказалось, что он умудрился упасть на какую-то ржавую железяку, торчащую из земли, словно небольшой шип. Еще бы немного и... Павел вдруг понял, что ему безумно хочется домой - бросить все задуманное, выкинуть из карманов "подозрительные" предметы и позвать на помощь, заявив, что он заблудился в лесу. Но высунув из лопухов голову, он увидел, что до бетонного забора, отделяющего его от цели, осталось всего несколько шагов. А прожектор в следующий раз включат часа через два, не раньше.

Когда он подошел вплотную к стене, на пустыре стало еще темнее - должно быть, луну закрыли облака. Но свет Павлу больше и не требовался: теперь он двигался вдоль стены, ведя по ней обеими руками и пытаясь на ощупь отыскать то место, про которое ему рассказывала Василиса. Узкую косую трещину в одной из секций забора, по которой, теоретически, можно было забраться наверх, если лезть с наружной стороны. Долгое время никаких трещин ему не встречалось. Бетонные секции, плотно пригнанные друг к другу, шли одна за другой, и Павел уже начал опасаться, что он ошибся и идти мимо стены надо было в другую сторону. Но внезапно его пальцы действительно провалились в щель, начинавшуюся почти у самой земли и заметно расширявшуюся кверху. Не настолько, чтобы Павел смог в нее протиснуться, но вполне достаточно, чтобы можно было попробовать себя в роли скалолаза.

Вцепившись в бетонную трещину ногтями и прикусив от напряжения губу, он начал карабкаться по забору вверх. Несколько раз его кроссовки соскальзывали с узкой щели, и все приходилось начинать заново, но в конце концов ему удалось ухватиться за какую-то неровность в трещине, подтянуться на руках и засунуть ногу в щель - в том месте, где она была уже достаточно широкой. Повисев немного на стене в таком положении и убедившись, что с внутренней стороны к нему никто не бежит, Павел вытянул правую руку так высоко, как только мог, и уцепился за край стены, прямо под одним из шипастых "венчиков" колючей проволоки. Ладонь что-то царапнуло - похоже, когда-то бетонное заграждение было еще и утыкано стеклами, но местное население, должно быть, посбивало их камнями, оставив только совсем мелкие осколки.

Еще одно усилие, и Павел уже обеими руками держался за гладкую часть проволоки, а ногами прочно втиснулся в щель. Теперь ему предстояло самое трудное - перебраться через стальные колючки. Но они, похожи, не были рассчитаны на его "габариты": торчащие в разные стороны шипы располагались на проволоке слишком далеко друг от друга.

Уже готовясь спрыгнуть на землю с другой стороны, Павел вдруг с ужасом подумал, что Василиса могла не выполнить свое обещание подкладывать в этом месте под стену сухую траву с лопухами. Вдруг она по какими-то причинам не смогла это сделать или вообще забыла про их уговор? Девчонка все-таки! Но висеть на заборе бесконечно он в любом случае не мог, а потому, зажмурив глаза, заставил себя разжать исцарапанные руки. И уже в следующую минуту, приземлившись во что-то мягкое, понял, что зря возводил на Василису поклеп - свою часть договоренности она выполнила.

Ну, так ведь и он тоже уже практически выполнил свое обещание! Осталась мелочь: найти нужный дом и нужное окошко на первом этаже - хоть туда карабкаться не придется! Оглядевшись вокруг и не обнаружив ничего подозрительного, Павел уже спокойно зашагал к виднеющимся впереди огонькам. Встреч с другими людьми можно было больше не опасаться - здесь его вполне могли принять за местного жителя.

Пятый дом, первое окно справа. Где-то в глубине комнаты мерцает огонек свечи, а в окне маячит чей-то силуэт. Он добрался!

- Павлик! - ахнула выглядывающая в окно Василиса и тут же зажала себе рот обеими руками.

- Тс-с! - Павел поднял валяющийся на земле деревянный ящик, поставил его под окно и в следующий момент оказался в маленьком подсобном помещении, заставленном сломанной мебелью. - Я тебе тут принес кое-что, - выдал он давно заготовленную небрежную фразу и начал доставать из карманов немного помятые, но, к счастью, уцелевшие после столь опасного путешествия коробочки.

Василиса смотрела на него с восхищенным изумлением, а он продолжал выкладывать перед ней на подоконник принесенные подарки. Крем для лица, помада, маленькая коробочка шоколадных конфет, миниатюрная куколка в белом кружевном платье. И, напоследок, извлеченные из-за пазухи целых три слегка потрепанных учебника - "Русский язык", "Математика" и пострадавшая от железного шипа "Биология", все для разных классов.

- Где же ты все это достал? - Василиса нервно накручивала на палец кончик своей тонкой косички.

- Достать нетрудно, вот пронести все это через эту вашу дурацкую границу... - Павел сделал загадочное лицо.

- Спасибо, - девочка осторожно взяла в руки учебник по биологии и погладила его обложку. Павел снисходительно усмехнулся:

- Я бы с тобой поменялся - мне все эти уроки уже до чертиков надоели! Кто бы мне запретил учиться?

Василиса бросила на него не менее снисходительный взгляд, но промолчала.

Она была старше его на три месяца - ей уже исполнилось двенадцать. Павел познакомился с ней в больнице: год назад он вдруг начал часто простужаться и вообще неважно себя чувствовать, и запаниковавшие родители, которым всюду мерещились то лучевая болезнь, то отравление модифицированными продуктами, отвезли его в столицу на полное обследование. А в соседней палате обследовалась группа клонированных детей, девочек, одной из которых была Василиса. От нее-то Павел и узнал, что совсем недалеко от его поселка расположена одна из резерваций для клонов. И что им не разрешается не только жить среди обычных людей, но еще и читать и иметь какие-либо личные вещи - кроме самой простой одежды и туалетных принадлежностей. Но что на самом деле кое-какие вещи у них все-таки есть: взрослые клоны умудряются как-то общаться с людьми из городов, и те тайком доставляют все это в резервации.

После того, как Павла застукали болтающим с девочками-клонами и строго-настрого запретили это делать, он тоже начал тайно пробираться к ним в палату и приносить Василисе разные вкусности, привезенные ему родителями. Но потом его отец тоже узнал, что в больнице, где лечатся обычные люди, живут клоны, и устроил главврачу жуткий скандал: Павел подслушивал под дверью, и из долетевших до него обрывков разговора понял, что селить девочек в эту больницу врач не имел права, но ему пришлось сделать это тайком, потому что в лечебнице для клонов не было какого-то необходимого оборудования. Однако отца Павла главврач не убедил, и он, выйдя из кабинета и хлопнув дверью, сразу же объявил, что забирает своего сына домой - тем более, что никаких опасных болезней у него не нашли. Павел едва успел улизнуть от родителей и в последний раз забежать к Василисе.

Тогда-то они и пообещали друг другу обязательно встретиться снова. Точнее, Павел пообещал, что будет и дальше тайком приносить Василисе подарки, а она в ответ поклялась, что будет его ждать. И вот теперь им действительно удалось увидеться еще раз.

- А как тебя родители отпустили? - спросила Василиса, уже более практичным взглядом изучая полученные подарки.

- Они на два дня в город уехали, только завтра вернутся, - объяснил Павел. - Я как узнал, что они туда собираются и меня с собой не берут - сразу подумал, что надо идти к тебе. Когда еще такой случай представится?

- А если еще раз представится, ты придешь? - с надеждой посмотрела на него девочка.

- Спрашиваешь! - фыркнул ее друг.

- Может, лучше не надо? Вдруг тебя поймают?

- Ха, кто меня может поймать? Кто вообще может в чем-то заподозрить мальчишку-пятиклассника? Если что, скажу, что заблудился или что похулиганить решил!

- Павлик, ты тогда приходи еще... Пожалуйста...

- Ну сказал же - приду, значит, приду, - грубовато отозвался мальчик и шагнул к распахнутому окну. - Пора мне, скоро утро. Да и тебя скоро хватятся.

- Конечно, - Василисе не хотелось, чтобы он уходил, но страх, что их обоих могут наказать, был сильнее. - Конечно, иди. Я тебя ждать буду, и сено буду под забором укладывать.

- Точно, про сено не забудь! - назидательным тоном согласился с ней Павел и закинул ногу на подоконник. - Как только смогу - обязательно тебе еще что-нибудь принесу!

"А когда вырасту, буду тайком возить сюда книги, и оружие, и инструменты всякие! - думал он про себя, забираясь на забор по составленным горкой ящикам, ползком пересекая пустырь и уже без опаски входя в темный лес, где он теперь мог спокойно изображать заблудившегося и потерявшего корзину грибника. - И когда-нибудь найду способ вывезти из резервации саму Василиску! Или даже вообще всех клонов оттуда выведу!"

СПб, 2007

Комментарии: 36, последний от 27/04/2012. © Copyright Минасян Татьяна Сергеевна (minasyan1979@mail.ru) Размещен: 11/03/2007, изменен: 17/02/2009. 20k. Статистика. Рассказ: Фантастика Много лет тому вперед		Ваша оценка:
Аннотация: Рассказ участвовал в четвертом литературном конкурсе "Русский Эквадор", но в финал не вышел, а затем – в конкурсе "Заглянуть за горизонт", где вышел в финал и был награжден почетной грамотой "За гуманизм".

Минасян Татьяна Сергеевна: другие произведения.

Первая контрабанда