Аннотация: Первые четыре подарка. Остальные тоже скоро будут.
Вечером 31 декабря 2011 года несколько авторов "Самиздата" неожиданно обнаружили у себя дома появившиеся непонятно откуда "лишние" двери, которых раньше в этих местах не было. Они открыли их, шагнули за порог и оказались... в очень странных, хотя и немного знакомых им местах...
Визит в военный госпиталь
Валерий Железнов обнаружил, что стоит посреди темной комнаты, заставленной кроватями, на которых неподвижно лежали какие-то люди. Приглядевшись, он понял, что это больничная палата, и стал осторожно, боясь случайно зашуметь и разбудить больных, пробираться между койками к выходу. Как назло, половицы громко скрипели при каждом его шаге, и некоторые пациенты начали недовольно ворочаться, готовые проснуться в любой момент. Да еще и койки стояли почти вплотную друг к другу, словно в больнице не хватало мест, и Валерий то и дело задевал их углы...
Между тем, глаза Валерия немного привыкли к темноте, и он сумел как следует разглядеть палату. Это совершенно точно была не обычная современная больница! Слишком много было в этой палате людей, слишком большой там был беспорядок, а на спинках некоторых кроватей висела скомканная одежда. Нет, не просто одежда, а что-то похожее на военную форму! Железнов наклонился к одной из кроватей, присмотрелся к одежде повнимательнее и едва удержался, чтобы не вскрикнуть от удивления - там действительно висела гимнастерка рядового ХХ века, в идущем из окна слабом свете были хорошо видны знакомые ему погоны...
"Вот, значит, куда меня занесло, в военный госпиталь прошлого!" - сообразил Валерий и снова двинулся в сторону дверей. Здесь, в палате, ему нечего было делать, но в другом месте он, возможно, сумел бы принести своей воюющей стране больше пользы. "Раз уж я здесь оказался, то это не просто так. Для чего-то это нужно, - решил он. - Я могу успеть сделать что-нибудь важное - как все эти раненые, которые уже сделали все, что могли..."
С этой мыслью Валерий стал еще решительнее пробираться к выходу из палаты. Внезапно один из спящих на койке в углу людей тихо застонал. Железнов замер, затаив дыхание, и осторожно оглянулся на него. Это был совсем еще молодой парень с очень бледным - это было заметно даже в темноте - лицом. Левой руки у него не было, вместо нее виднелась забинтованная культя.
Валерий подошел ближе к спящему солдату, внимательно пригляделся к его лицу и с удивлением понял, что где-то уже видел этого человека. Но думать о том, где это могло быть и как такое вообще возможно, ему было некогда. Парень застонал еще сильнее, и Железнов, с досадой поглядывая на дверь, до которой он так и не добрался, шагнул к его койке. Просто так уйти от смутно знакомого ему человека, которому было плохо, он теперь не мог, хотя и понятия не имел, чем может ему помочь.
- У тебя все будет хорошо, - чуть слышно прошептал Валерий, наклонившись к самому уху спящего. - Мы победим, и война закончится. А ты скоро вернешься домой, и у тебя все сложится самым лучшим образом.
Парень пошевелился, пробормотал что-то неразборчивое, но так и не проснулся. А Валерий присел на корточки рядом с его койкой и продолжил шептать:
- Ты у себя дома будешь уважаемым человеком, героем, у тебя будет любимая работа и семья, ты всегда будешь чувствовать себя нужным. И для нашей победы ты очень много сделал, так же, как и все остальные, кто сейчас воюет и уже отвоевался... Ты - один из гвоздей, на которых она будет держаться!
За дверью палаты послышались чьи-то шаги, и Валерий замолчал, принявшись придумывать, как он объяснит врачу или медсестре, что делает в палате и каким образом вообще в нее попал. Но в палату никто не вошел, шаги стихли где-то вдалеке, и Железнов медленно встал. Ему пора было уходить, но перед тем, как выйти из палаты, он еще раз наклонился к крепко заснувшему молодому человеку и повторил:
- У тебя все будет хорошо!
Спящий солдат лежал, не шевелясь, но на его лице неожиданно появилась слабая, едва заметная улыбка. А Валерий заспешил к двери и, наконец, выбрался из палаты...
...К своему несказанному удивлению, он снова был у себя дома, в своей комнате. За стеной слышались голоса его родных, на улице взрывались хлопушки. Валерий с досадой оглянулся, но двери, ведущей в прошлое, за его спиной больше не было. "Вот и все. Поучаствовал в войне, называется, помог нашим! - вздохнул он про себя, усаживаясь за стол. - Потратил все время на болтовню, которую тот парень даже не услышал!"
Однако интуиция подсказывала Валерию, что все вовсе не так плохо и что его визит в прошлое не был бесполезным. Его слова могли дойти до спящего раненного, и даже если бы он не вспомнил о них наяву, в нем сохранилась бы надежда на то, что в его жизни действительно все еще будет хорошо.
- А может, я и правда попал в тот госпиталь только для этого? - спросил Железнов сам себя вслух и на некоторое время задумался. Вряд ли он успел бы сделать в прошлом за полчаса что-то глобальное! А вот утешить кого-то одного, помочь одному из "гвоздей в здании победы" было возможно и за короткое время.
"Каждый из нас - гвоздь, когда делает то, что может сделать, даже если это какая-нибудь мелочь! - неожиданно понял Валерий. - И я тоже только что стал таким "гвоздем" в жизни того парня!"
С этой мыслью он встал со стула и с легким сердцем вышел в соседнюю комнату к своей продолжавшей встречать Новый год семье.
Визит к треснувшему зеркалу
Григорий Неделько оказался в маленькой пустой комнате без окон, в которой находились всего два предмета - мягкий стул и большое зеркало, висящее на стене. Дверь была заперта: Григорий несколько раз дернул ее ручку, убедился, что не может открыть ее своими силами, и присел на стул, раздумывая, что ему делать дальше. Взгляд его упал на зеркало, и он с удивлением заметил, что его поверхность покрывает множество трещин...
Поскольку больше в комнате делать было нечего, Григорий стал рассматривать узор из трещин более внимательно. В каждом из осколков отражалась стена за его спиной и кусочек его лица. Хотя нет - кажется, в некоторых осколках виднелось что-то странное, не похожее на обычное отражение!
Теперь Неделько уже специально вглядывался в изрешеченное трещинами зеркало. Для начала он выбрал осколок побольше, в который удобнее было смотреться, и тихо охнув от удивления. В кусочке зеркала отражалась вовсе не комната, в которой он находился, а совсем другое помещение! Какой-то большой кабинет с заваленным бумагами столом и монитором среди этих бумаг, сидящий за столом важный человек в костюме... Он открыл какой-то файл на своем компьютере, пробежал глазами несколько первых строчек и недовольно выругался:
- Опять этот Неделько свою графомань шлет! Уж вроде прямым тестом ему писал, чтобы больше он к нам не совался!.. В топку его бредятину, в топку!!!
С этими словами он закрыл файл и отправил его в корзину. Вслед за первым текстом туда отправились еще несколько. Григорий успел прочитать их названия - все это были его последние рассказы и миниатюры. А один заголовок и вовсе заставило его вздрогнуть: так он собирался назвать недавно задуманный и еще даже не начатый рассказ.
Тем временем, важный человек в зеркале открыл свою почту и добавил адрес Григорий в "черный список", после чего удовлетворенно откинулся на спинку кресла.
- Чтоб тебя! - возмущенно пробормотал Неделько и перевел взгляд на другой осколок зеркала. В нем тоже отражалась незнакомая ему комната, похожая на зал для собраний в каком-то учреждении. За длинным овальным столом сидело десятка два самых разных людей - мужчин и женщин, молодых и пожилых. Один из них держал в руках несколько листов бумаги с напечатанными на них текстом.
- Меня название привлекло. "Нереальность" - очень завлекалисто звучит, - рассказывал он своим товарищам. - Но как начал читать... сто раз пожалел, что вообще этот файл открыл! Там жуткая бредятина! И брать в наш клуб такого, с позволения сказать автора, точно нельзя!
- Ага, нафиг этого Неделько, нечего ему делать в нашем приличном клубе! - закивали остальные собравшиеся.
Григорий отшатнулся от зеркала и яростно замотал головой. "Это все неправда, - убеждал он себя, - это мне только кажется, этого не может быть на самом деле!" Но взгляд его уже невольно фокусировался на следующем осколке, проникал в новое отражение...
Теперь он видел свою собственную комнату, у себя дома. Он сидел там один и с несчастным видом смотрел то на домашний телефонный аппарат, то на мобильную трубку. Смотрел с надеждой, что они зазвонят, что кто-нибудь из издателей все-таки захочет опубликовать его рассказы и решит связаться с ним. Но телефоны молчали. Григорию не звонили ни издатели, ни другие авторы, ни друзья... Никому не было до него дела, и он уже понимал, что напрасно ждет хотя бы одного звонка. Понимал, но все-таки продолжал, уже без всякой надежды, гипнотизировать их взглядом...
На этот раз Неделько с трудом заставил себя отвернуться от зеркала. Он уже не убеждал себя, что отражения в осколках его обманывают и что ничего подобного в его жизни не может быть. Он просто пытался думать о чем-нибудь другом, а не об увиденном в зеркале, но у него ничего не получалось. Мысли раз за разом возвращались к только что возникавшим у него перед глазами картинам, где он был никем не признанным и всеми покинутым.
Уже совсем не понимая, что делает, Григорий заглянул в очередной осколок и опять увидел там самого себя, на этот раз - сидящим за компьютером. На экране монитора был открыт новый текстовый файл, но в нем не было написано ни строчки. А Григорий в зеркале сидел перед этим экраном, смотрел остановившимися глазами на его чисто-белую поверхность и напряженно морщил лоб, пытаясь выдавить из себя хоть одну фразу. Но ему не удавалось ничего придумать, и он все сидел и сидел неподвижно, молча глядя на мерцающий монитор...
Невероятным усилием Григорий заставил себя закрыть глаза, но мысленно он все равно продолжал видеть последнюю картину - самого себя перед монитором, неспособного больше писать.
- Этого никогда не будет! - крикнул он как можно громче, отвернулся от зеркала, а потом открыл глаза и вскочил со стула. - Это дурацкое стекло не заставит меня в это поверить!!!
С этими словами он схватил стул за спинку и изо всех сил ударил им в зеркало. На пол со звоном посыпались осколки, и Григорий, стараясь даже случайно не посмотреть на них, бросил стул и снова подбежал к двери. Он еще раз дернул ее ручку, и теперь, к его крайнему удивлению, дверь распахнулась. Неделько выскочил из комнаты и оказался у себя дома. Облегченно вздохнув, он уселся за компьютер и принялся торопливо набирать первую фразу нового рассказа...
Визит в камеру пыток
Александр Путятин стоял посреди тесного полутемного помещения и, ничего не понимая, оглядывался вокруг. Голые каменные стены, крошечное зарешеченное окошко, жаровня с тлеющими углями возле одной стены и железное кресло, утыканное острыми шипами - возле другой... Пытаться понять, как он оказался в этом жутком месте, Александр не стал. Это был несущественный вопрос - сейчас все силы нужно было бросить на то, чтобы понять, как оттуда выбраться.
Позади Александра обнаружилась толстая обитая железом дверь. Но она оказалась запертой, а о том, чтобы высадить ее, не могло быть и речи. Пленник начал было изучать замок и дверные петли, чтобы проверить, нельзя ли их как-нибудь сломать, однако закончить свои исследования он не успел: в замке внезапно заскрежетал ключ, и через несколько секунд дверь с жутким скрипом распахнулась. Александр невольно отскочил назад, а потом, увидев, как в камеру, одна за другой, вошли несколько фигур в черных свободных одеяниях с опущенными на лицо капюшонами, начал медленно отступать дальше и, в конце концов, наткнулся спиной на холодную стену. Тем временем, в камеру зашел последний человек в капюшоне, и дверь за ним с грохотом захлопнулась.
- Садитесь, обвиняемый, - замогильным голосом произнес один из мужчин в капюшоне. Александр еще раз огляделся, убедился, что сесть в камере можно только на шипастое кресло для допросов и небрежно повел плечами:
- Спасибо, я постою.
- Ну что ж, тогда начнем, - к великому облегчению Путятина, незваные посетители не стали настаивать на своем. - Подсудимый Путятин Александр Юрьевич, вы обвиняетесь в злостном создании многочисленных вредных и опасных для общества литературных произведений!
- Это каких же?! - возмущенно выпалил Александр, но уже в следующий момент пожалел об этом вопросе.
- Зачитайте полный список преступлений обвиняемого! - велел один человек в черном другому, и тот достал из широкого рукава свернутый в трубку лист бумаги.
- Обвиняемый является автором романа "Приключения метеоролога", - начал перечислять тот. - Эта вещь признана вредной, так как главный герой в ней - сумасшедший, слышащий "голоса в голове" и даже не пытающийся обратиться к психиатрам. Читатели этой книги, заметив у себя подобные симптомы, не побегут к врачу, а будут думать, что у них в голове завелся пришелец из космоса, и в итоге запустят свою болезнь.
- Так, дальше, - кивнул главный человек в черном.
- Дальше идет повесть "Счастливая авторучка", в которой ближайший помощник главного положительного героя - черт! И сразу же рассказ "Зарождение нежити", где положительными героями являются вампиры, одним из которых становится и главный персонаж. Выставлять разную нечисть под знаком "плюс" - значит, мешать читателю различать добро и зло, так что эти произведения еще опаснее романа! То же самое можно сказать и о тех случаях, когда положительными героями выводятся бывшие террористы или пособники террористов - и именно их мы наблюдаем у этого писателя во множестве! Это рассказы "Школа - она всем школа!", "Сколь веревочка ни вейся" и "Для счастья наших детей". Но и это еще не все! Обвиняемый сочинил еще и любовную историю "Таинственная незнакомка", в которой главные герои хоть и любят друг друга, но при этом - не женятся и не размножаются! Что совершенно ужасно повлияет на неокрепшие умы его читателей и на демографическую ситуацию в стране.
- Что ж, каждого из этих произведений даже по отдельности достаточно, чтобы вынести автору смертный приговор, - торжественно произнес главный обвинитель. - А уж все вместе они вообще тянут на несколько расстрелов... Однако мы готовы оказать обвиняемому великую милость и сохранить ему жизнь, если он сейчас же отречется от всех своих произведений и пообещает больше никогда не писать. Обвиняемый! Вы меня слышите?
- Да, слышу... - во время перечисления всех его ужасных преступлений Александр пытался вспомнить, слышал ли он щелчок замка, когда инквизиторы захлопнули за собой дверь. Ему казалось, что щелчка не было, но он не был уверен в этом наверняка.
- Отрекаетесь ли вы от своих опасных для общества произведений?
Александр выпрямился, гордо поднял голову и постарался ответить таким же торжественным тоном:
- Разумеется, нет!
- Значит, нет? Что ж, другого мы и не ожидали! - главный инквизитор сделал знак своим помощникам. - Но для упорствующих в своих заблуждениях у нас есть старые, давно проверенные средства...
Остальные фигуры в черном начали надвигаться на Александра, однако глядя на его совершенно спокойное и невозмутимое лицо, замешкались и с сомнение оглянулись на своего предводителя.
- Кхм! Кажется, вы выносите мне приговор с бОльшим страхом, чем я его выслушиваю! - усмехнулся Александр, незаметно делая шаг к двери. Его противники растерялись еще сильнее. Фраза показалась им смутно знакомой, но они не сразу вспомнили, откуда ее знают. А Путятин, воспользовавшись их замешательством, вспомнил свою боксерскую юность. Одного из инквизиторов он отправил в нокаут левой рукой, другого - правой, еще двоих, бросившихся на него с разных сторон, столкнул лбами, и пока остальные перебирались через упавших товарищей, чтобы добраться до него, подбежал к двери и толкнул ее. К его несказанной радости, она действительно оказалась незапертой! Александр вылетел в дверной проем, огляделся, пытаясь сообразить, куда ему бежать дальше - и обнаружил, что снова находится в своем собственном доме...
Визит в Динлинск
Павел Виноградов оказался на окраине какого-то небольшого городка. Была ясная звездная ночь, повсюду лежал пушистый снег, где-то в стороне шумела дорога и светились редкие окна домов, а прямо перед Павлом расстилался обширный пустырь. И было вокруг настолько красиво, что, прежде, чем идти в город и узнавать там, как ему вернуться домой, Виноградов решил немного пройтись по пустырю...
Он сделал несколько шагов, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом. На какой-то момент ему показалось, что он один в целом мире, однако внезапно справа промелькнула какая-то быстрая маленькая тень. Виноградов оглянулся в ту сторону, но не увидел ничего особенного. Зато в ту же секунду что-то такое же неуловимое мелькнуло слева! Павел резко повернулся туда и снова никого не обнаружил, но, нагнувшись, разглядел на снегу едва заметную цепочку маленьких крысиных следов...
Пожав плечами, Павел зашагал дальше, но внезапно огромная крыса, уже не скрываясь, перебежала ему дорогу. Гулять в такой специфической компании Виноградову не хотелось, и он с недовольным видом развернулся к дороге. Но не успел он пройти и пару метров, как перед ним опять появилась крыса - еще более крупная и толстая. Она уселась у него на пути и подняла голову, всем своим видом показывая, что не собирается уходить с дороги. Ее маленькие глазки-бусинки ярко заблестели в лунном свете.
- Кыш! Пшла отсюда! - прикрикнул на крысу Павел, но она не двинулась с места. Он попытался обойти наглого грызуна, однако из-под снега внезапно вынырнули еще несколько таких же больших крыс. Они начали рассаживаться справа и слева от первой, и вскоре перед Павлом уже вытянулась длинная вереница хвостатых грызунов. Он снова попробовал обойти их, но крысы не дали ему сделать и шага и мгновенно сомкнулись в кольцо вокруг него. Виноградов попытался подойти к крысам вплотную и перешагнуть их, но одна из них неожиданно высоко подпрыгнула, щелкнув зубами у него перед самым носом. Павел отшатнулся назад и с ужасом заметил, что из-за сугробов появляются все новые и новые крысы. Они тоже окружали его, выстраиваясь кольцами за спинами своих сородичей, и вскоре вокруг Павла собралась огромная темно-серая толпа.
- Какой большой двуногий! - громко пискнула вдруг одна из крыс. - На всех хватит, и еще мышат им накормим!
- Да, грызень будет отличным! - поддержала ее другая, и вся крысиная стая разразилась звонким торжествующим писком.
- Подавитесь! - огрызнулся Павел, лихорадочно соображая, что ему теперь делать. Отбиться от нескольких сотен крыс было нереально, убежать от них - тоже. А серые твари, тем временем, уже стали сжимать вокруг него кольцо, придвигаясь все ближе и хищно щелкая зубами...
- Стойте! - вдруг запищала одна из наступающих в первых рядах крыс. - Подождите, не трогайте его! Посмотрите на него - он же похож на Павла Виноградова!!!
Крысиное "море" вокруг Павла заволновалось, и ночную тишину взорвал писк множества тоненьких голосков:
- Как Павел? Как Виноградов?! Не может этого быть!!!
- Точно вам говорю, это он! - продолжала настаивать на своем первая заметившая сходство крыса.
- Я это, я! - почувствовав, что у него появился шанс не стать крысиной добычей, принялся уверять грызунов Павел. - Может, вам паспорт показать, серые?!
- Не надо, мы людей по-другому различаем! - ответила одна из старых крыс, до этого внимательно присматривавшаяся к Павлу. - Это он, никаких сомнений, истинно вам говорю! - крикнула она своим сородичам.
- Виноградов... - прокатился по серым рядам испуганный и почтительный вздох, и внезапно крысы, все как одна, отвесили Павлу низкий поклон, ткнувшись мордочками в снег.
- Э-э-э... я тоже очень рад вас приветствовать... - неуверенно пробормотал окончательно растерявшийся от такого поворота событий Павел. - А теперь, я надеюсь, мне можно идти?
- Конечно, о, повелитель! - хором пропищали крысы и расступились, давая ему дорогу. Павел не заставил себя уговаривать и быстро зашагал прочь с пустыря.
- А кто это такой? - пискнул позади него один юный крысенок.
- Молчи, дурачок, не позорь нас! - тут же зашикали на него со всех сторон остальные крысы.
- Это великий писатель, который прославил весь наш крысиный род! - снисходительным шепотом объяснила ему одна из них, и крысенок пристыжено опустил голову.
А Павел, тем временем, уже добрался до дороги и торопливо шел к автобусной остановке, едва удерживаясь, чтобы не оглянуться и не проверить, не бегут ли за ним его хвостатые поклонники. Возле остановки находился небольшой магазинчик, и Виноградов решил дожидаться транспорта внутри, посчитав, что в случае чего, крысам будет сложнее до него добраться. Там он купил бутылку водки, а затем, выглянув из магазинчика наружу, увидел, что дверь ведет в его собственную квартиру, куда он и поспешил перейти, чтобы спокойно отметить чудесное спасение от крысиной стаи.
Визит в болото посреди леса
Дэнкпавел попал на разбитую лесную дорогу с глубокой колеей, по обеим сторонам которой расстилались широкие поляны. Как ни странно, снега вокруг не было, на полянах росла мягкая травка, и вообще было тепло, как летней ночью. Приглядевшись, молодой человек обнаружил, что то, что сперва показалось ему в лунном свете полянами, на самом деле - болота, покрытые ряской. Чуть дальше, за болотом, возвышались сплошные черные стены из деревьев...
Посчитав, что дорога в любом случае выведет его к какому-нибудь жилью и вообще к людям, Дэнкпавел выбрал наугад направление и зашагал по ней. Идти пришлось долго, но поначалу молодой человек не слишком беспокоился: он дышал свежим ночным воздухом, слушал далекое щебетание птиц и всячески наслаждался природой. Однако потом впереди на дороге вдруг мелькнула какая-то тень, похожая не то на собачью, не то на волчью, и Дэнкпавел пошел медленнее, старательно вглядываясь вперед. "Еще не хватало с волками тут встретиться! Ведь даже на дерево от них не залезть - слишком далеко, добежать не успею... - думал он с досадой. - И вообще по болоту туда не добежать!"
Между тем, тень, которую он заметил, неожиданно поменяла свою форму и стала больше похожей на человеческую фигуру. Дэнкпавел вздохнул с облегчением: с человеком, в отличие от волка или еще какого другого хищника, можно было хотя бы попытаться договориться. Он снова прибавил шагу, решив, что чем скорее узнает, кто идее ему навстречу, тем лучше.
Но вскоре Дэнкпавлу стало ясно, что обрадовался он преждевременно. Человеческий силуэт впереди стал более четким и начал быстро двигаться ему навстречу, а через минуту к нему присоединились еще несколько темных фигур, появившихся то ли из болота, то ли просто из воздуха. Все они молча и спокойно шли навстречу Дэнкпавлу, но вид у них был весьма угрожающий. И чем ближе они подходили, тем больше становились похожи не на заблудившихся в лесу путников, а на банду разбойников...
Дэнкпавел пошарил у себя в карманах и убедился, что в них нет ничего вообще - ни защититься от грабителей нечем, ни отдать им что-нибудь ценное, чтобы откупиться. Тогда он стал поглядывать по сторонам и искать глазами какую-нибудь большую палку, которой можно было бы попробовать отбиться от разбойников, но, как назло, на дороге и рядом с ней не валялось ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Наконец, он заметил небольшую, но достаточно толстую палку, поспешно поднял ее и пошел дальше, выставив ее вперед и готовясь в любой момент начать ею отбиваться. Правда, Дэнкпавел прекрасно понимал, что если дело действительно дойдет до схватки, этот маленький кусок деревяшки вряд ли ему поможет, но все-таки идти с "оружием" было как-то надежнее. А незнакомцы, тем временем, подходили все ближе, и вид у них был довольно странный. Все они шли молча, не требовали, чтобы Дэнкпавел остановился, не спрашивали, кто он, не переговаривались друг с другом...
"Вот же повезло так повезло - с какими-то зомби встретился! - со все возрастающим ужасом думал Дэнкпавел. - От таких простой палкой не отобьешься!.."
- Здравствуйте, добрые люди! - сказал он громко, когда расстояние между ним и безмолвной бандой сократилось до нескольких шагов. - Не подскажете, куда ведет эта дорога?
У него все еще оставалась слабая надежда на то, что перед ним не грабители и не ожившие мертвецы, а просто слегка странные, но неопасные для других людей путешественники. Но когда ни один из них не ответил на его приветствие и как будто бы даже не расслышал его, Дэнкпавел окончательно распрощался со всеми иллюзиями и приготовился защищаться.
- Отдавай кошелек! - внезапно потребовал один из незнакомцев, шедший в середине. - И драгоценности! И вообще все, что у тебя есть!
"Ура, это все-таки не зомби!!!" - в первый момент Дэнкпавел едва не запрыгал от радости, но потом сообразил, что от грабителей ему тоже не стоит ждать ничего хорошего.
- У меня ничего нет! Вообще ничего! - крикнул он подошедшим к нему совсем близко людям. - Можете меня обыскать - я не вру!
- Что, совсем ничего? - удивленно и как-то не по-разбойничьи переспросил главарь банды. Все его спутники при этом стояли неподвижно, и никто из них так и не произнес ни слова. Это вновь стало казаться Дэнкпавлу подозрительным, а кроме того, он вдруг вспомнил, что сначала он как будто бы видел на дороге волка или собаку, а не людей...
"Так вот в чем дело!" - догадался молодой человек и, помахав палкой перед носом у главаря банды, внезапно с силой швырнул ее себе за спину с криком "Апорт!!!" Разбойник вздрогнул, дернулся и неожиданно превратился в большую лохматую собаку, которая с лаем кинулась за палкой. Все остальные грабители в тот же миг бесследно исчезли.
- Вот так-то лучше! - злорадно усмехнулся Дэнкпавел, глядя, как пес с палкой в зубах возвращается к нему, помахивая хвостом. - А ну-ка, веди меня к своим хозяевам!
Собака выплюнула палку и с виноватым видом засеменила по дороге. Дэнкпавел поспешил за ней, и вскоре они добрались до маленького домика, войдя в который молодой человек попал в свой собственный дом.
Визит в гости к ангелу
Ольга Алешина сидела в мягком кресле посреди какой-то странной, хотя и очень симпатичной на вид комнаты. Стены, пол и потолок в ней были белыми, занавески - тоже белыми, кружевными, кресло, в котором оказалась Ольга, и вся остальная мебель покрыта пушистыми чехлами из белого меха. А посреди этой белоснежной комнаты стоял ангел с такими же белыми и пушистыми крыльями. Вот только выражение лица у него было какое-то необычное - не то озадаченное, не то раздосадованное...
- Доброй ночи, - вежливо поздоровалась Ольга. - И с праздником вас! Могу я вам чем-нибудь помочь?
- Здравствуйте, уважаемая Ольга! - ответил ангел, и в его глазах блеснула надежда. - Я действительно переместил вас сюда, потому что мне очень нужна помощь и только вы, как мне кажется, можете меня выручить!
- С удовольствием, чем могу... - удивленно ответила Алешина, которой было крайне сложно представить, чем она может быть полезна ангелу. - Только... почему вы выбрали именно меня?
- Ну как же? Мы только вас и могли попросить о помощи, ведь вы столько о нас писали! - ответил ангел. - Значит, должны хорошо разбираться в наших ангельских делах!
- Вы так думаете? - спросила Ольга с некоторым сомнением, но ее крылатый собеседник уверенно закивал головой:
- Разумеется, как может быть иначе?!
- Тогда рассказывайте, скорее, чем я могу быть для вас полезна? - взволнованно попросила Алешина.
- Ну, как вы знаете, сейчас идут новогодние праздники, - начал объяснять ей ангел. - Люди в это время всегда ждут чуда, и наша обязанность устраивать им маленькие чудеса. И вот с этим у меня в этот раз возникли проблемы...
Ангел так горестно вздохнул, что Ольге захотелось погладить его по золотистым кудряшкам, чтобы успокоить. А он, тем временем, продолжал:
- Мне осталось осчастливить четырех подопечных. С двумя из них все просто - это маленькие дети, они пока еще воспринимают чудеса, как должное, и не испугаются. А вот двое других - взрослые, молодая девушка и пожилой мужчина. И что делать с ними, я не знаю... Если они встретятся с чем-то сверхъестественным, то решат, что у них галлюцинации или еще что-то в этом роде. И вместо счастья получат кучу нервотрепки!
- А какие чудеса вы им хотите устроить? - спросила Ольга.
- У нас правило - мы даем им лишнюю минуту, во время которой исполняется их самое сильное желание, - объяснил ангел. - А у этих двоих взрослых желания сейчас очень сложные для исполнения! Девушка хочет еще раз поцеловать своего возлюбленного, который ушел в армию, а мужчина хочет попасть на море, причем в летнее, а не зимнее время! И как прикажете исполнять такие мечты?
Ольга растеряно захлопала глазами:
- А как вы обычно в таких случаях справляетесь? Ведь наверняка у взрослых часто бывают неудобные для вас желания?
- Чаще всего мы делаем так, чтобы они увидели исполнение своей мечты во сне, - сказал ангел. - Но сейчас мне это не сделать, они оба не спят. Да к тому же эти двое - люди трезвомыслящие, если показать им все во сне, они решат, что это был обычный сон, а никакое не чудо. Еще и расстроятся от того, что наяву им свою мечту никогда не реализовать!
- Да, это плохо... - задумчиво согласилась Ольга. - А что именно они сейчас делают?
- Девушка книжку читает, какой-то дамский роман, - вздохнул ангел. - А мужчина чай пьет.
- Ясно... - Ольга задумалась еще глубже. - Начнем с девушки... Можете вы сделать так, чтобы она увидела своего любимого, не отрываясь от чтения? Чтобы ей плавно перейти от сюжета книги к поцелую со своим парнем?
- Конечно, это проще простого! - ответил ангел, но в его голосе прозвучало сомнение. - А она точно не испугается, если так сделать?
- Сразу видно, что вы любовные романы не читаете, - улыбнулась Ольга. - Она не испугается, потому что сначала будет погружена в книгу, а потом ей уже некогда будет пугаться.
- Логично! - согласился ангел. - А что делать с мужчиной?
- А мужчина наверняка после того, как допьет чай, решит немного просто посидеть за столом, - предположила Ольга. - Выберите момент, когда он закроет глаза, и пусть он именно тогда ощутит себя на берегу моря. В таком случае он тоже не будет думать, что это сон или галлюцинация - после чашки чая он будет в спокойном состоянии.
- Ну конечно же! Так и надо сделать!!! - обрадовался ангел. - Ольга, вы гениальны! Спасибо вам!!!
- Да не за что... - развела руками Ольга. - Мне теперь можно вернуться домой?
- Да, разумеется, сейчас я вас верну! - ангел взмахнул крыльями. - Возвращайтесь, отдыхайте и... - он наклонился к Ольге и тихо шепнул ей на ухо. - Ждите той минуты, когда исполнится ваша мечта...
Визит к инфернингу
Александр Голиков сначала надолго погрузился в темноту, а потом вокруг него стало светло и в первый момент ему показалось, что он остался там же, где и был, то есть, в своей собственной комнате. Но уже через секунду он понял, что это не так. Помещение было просто очень похожим, на его комнату, но повсюду виднелись разные мелкие отличия - мебель была чуть-чуть другой, обоих - несколько иного оттенка...
- Ну и где я? - громко поинтересовался Ал.
- А ты не догадываешься? - прозвучал откуда-то сверху зловещий голос. И внезапно в комнате опять стало темно, и она словно бы еще и наполнилась каким-то густым туманом.
- Догадываюсь! - крикнул Голиков в темноту. - Ты - инфернинг!
- Правильно! - довольно захохотал голос. - Наконец-то попался хоть один умный и смелый, а то все приходится с хлюпиками общаться, которые то трясутся, то в обморок хлопаются!
Александр в ответ презрительно хмыкнул, про себя твердо решив ни за что не падать в обморок, как бы инфернинг его ни напугал.
- Смелый землянин, смелый, - одобрительно повторил инфернинг. - Я не ошибся!
- Что тебе надо? - требовательно спросил Ал.
- Сейчас узнаешь, не торопись и не забегай вперед! - его невидимый собеседник повысил голос. - Я еще не сказал всего, что думаю о вашем брате-землянине и особенно о таких, как ты, творческих!
- А это что, обязательный ритуал такой? - фыркнул Голиков.
- Ну, почти... - инфернинг как будто бы немного смутился, но затем снова заговорил в своей обычной манере. - Не перебивай меня и слушай! Вы, люди - ничтожнейшие из разумных существ в нашей Галактике, а графоманы - ничтожнейшие из людей! Вы сочиняете полную галиматью и выдаете ее за гениальные шедевры, вы требуете, чтобы вам пели дифирамбы, и ругаете тех, кто вас критикует, вы строите грандиозные планы, начинаете множество романов, но ни один не доводите до конца, вы вините в своих неудачах издателей, критиков и вообще кого угодно, только не себя, вы...
- Что ж так пафосно-то? - ехидно спросил Александр. - Попроще выражаться не можешь?
- Хм... - теперь голос его невидимого собеседника прозвучал немного обескураженно. - Ну вот, сбил меня с мысли! Неужели нельзя было не перебивать?
- Ну извини! - ответил Голиков. - Я твою мысль понял: мы, писатели - ленивые и бездарные неудачники. Ты хочешь на эту тему подискутировать?
- Нет, это в другой раз, - отозвался инфернинг, после чего прокашлялся, пробормотал что-то неразборчивое и в очередной раз возвысил голос. - А теперь слушай, жалкий землянин, что ты должен будешь сделать в ближайшие несколько десятилетий! Тебе надо будет доказать мне, что не все писатели Земли - графоманы и неудачники! Что среди них хоть иногда, хоть изредка попадаются настоящие таланты, которые пишут настоящие шедевры!!! А для этого ты будешь должен осуществить все свои литературные задумки, дописать то, что уже начал писать, и то, что пока еще только планируешь начать. И если у тебя в процессе их написания появятся новые задумки, их ты тоже должен будешь реализовать! Муа-ха-ха-ха!!! - под конец своей речи инфернинг залился зловещим злодейским хохотом, но потом вдруг снова закашлялся, что несколько испортило эффект от его слов. - Ты хорошо меня понял?! - спросил он уже обычным усталым голосом.
- Да, конечно же! - ответил Ал. Теперь в его голосе как будто бы появился испуг, но те, кто хорошо знал Голикова, обязательно заподозрили бы, что этот страх - наигранный.
- Точно понял? Повторить не надо? - прогремел над ним вновь поверивший в свою ужасность инфернинг.
- Точно! Честное слово! - дрожащим голосом заверил его Ал, а потом как-то странно не то кашлянул, не то шмыгнул носом.
- Ладно, не переживай так, не надо плакать, - смягчился инфернинг, который принял этот звук за всхлипывание. - Не такое уж и сложное дело я тебе поручаю, бывают и хуже!
- Да, наверное... - совсем сдавленно пробормотал Александр.
- Тогда возвращайся к себе и приступай к выполнению моего приказа! Муа-ха-ха-ха!!! - на этот раз хохот у инфернинга получился именно такой, какой полагается страшному злодею.
А еще через секунду вокруг Ала снова вспыхнул свет, и он обнаружил, что сидит в своей - теперь уже точно своей! - комнате. Убедившись, что он действительно дома, и никаких инопланетных существ поблизости нет, писатель облегченно вздохнул и громко рассмеялся. После чего снова вздохнул и придвинул свой стул поближе к компьютерному столу.
- И чего говорят, что инфернинги страшные? - пробормотал он удивленно, включая компьютер. - Этот был такой забавный... И задания они дают совсем не трудные! Что тут трудного, если он мне поручил то, что я и так постоянно делаю и собираюсь делать всю жизнь?..
С этими словами Ал открыл один из файлов со своим не законченным романом и принялся барабанить по клавиатуре.
Визит в правительство Земной Федерации
Дмитрий Вронский попал в огромный светлый зал, центр которого занимал почти такой же огромный овальный стол. Вокруг этого стола сидело множество людей в строгих дорогих костюмах с галстуками, и все они в тот же миг, когда Дмитрий появился перед ними, повернулись к нему и уставились на него выжидающими взглядами.
- Приветствуем вас в главном конференц-зале правительства Земной Федерации, господин Вронский! - обратился к Дмитрию мужчина, сидевший во главе стола и имевший самый важный и напыщенный вид.
Дмитрий приосанился и попытался придать своему лицу такое же важное выражение. Но тут же почувствовал, что получается у него это слабо - все-таки не каждый день он бывал в самом высшем обществе.
- Здравствуйте! - сказал он, стараясь выглядеть хотя бы просто спокойно и уверенно.
- Господин Вронский, вам оказана великая честь, которой может удостоиться далеко не каждый! - торжественно провозгласил глава правительства.
Дмитрий еще сильнее растерялся, и его охватило какое-то нехорошее предчувствие. Он скосил глаза и стал украдкой высматривать, где находится выход из конференц-зала.
А правитель, тем временем, продолжал:
- Вы станете спасителем всей нашей планеты! Благодаря вам она займет то место в содружестве разумных цивилизаций, которого достойна! Вы будете героем для землян, вас будут прославлять в стихах и песнях, вы войдете в историю!
Его обещания звучали так заманчиво, что Дмитрий невольно начал гордиться собой. Он уже видел в своем воображении, как его чествуют собравшиеся вокруг восторженные толпы людей, как у него просят автографы, как девушки подбрасывают в воздух чепчики... Стоп! Вронский тряхнул головой и заставил себя вернуться в реальность. Это все, конечно, выглядит прекрасно и замечательно, но бесплатная слава обычно бывает там же, где и бесплатный сыр...
- Что же я должен буду сделать? - спросил он, дождавшись паузы в пафосном монологе главы правительства.
- Вы должны будете доказать этим мерзким чудикам... э-э-э, то есть, нашим братьям по разуму, что земляне достигли такого же высокого уровня развития, как и они! - все так же патетично ответил правитель. - Показать им, что мы тоже - смелые, альтруистичные и самоотверженные люди, готовые ради своей планеты на все!
Слово "самоотверженность" насторожило Дмитрия еще сильнее.
- А как именно я буду доказывать все это? - поинтересовался он как можно более небрежным тоном.
- Вы проявите все свои самые лучшие качества, покажете, какой вы смелый, благородный и... - снова начал перечислять правитель, но Вронский, уже окончательно уверившийся, что в оказанной ему "высокой чести" не все чисто, не слишком почтительно перебил главу Земной Федерации:
- Говорите сразу, в чем тут подвох! А то сейчас уйду, и вы инопланетянам вообще ничего не докажете!
Правитель обескуражено замолчал. Другие политики стали испуганно переглядываться и перешептываться.
- Я же говорил, что ничего из этой затеи не выйдет, - буркнул вполголоса один из них. - Эти людишки слишком себя любят. И прямо ведь чуют, если их жалким жизням что-то начинает угрожать!
Глава правительства, расслышав эти слова, нахмурился, но потом вдруг махнул рукой и горестно вздохнул.
- Попробовать-то все равно надо было! - проворчал он так же тихо. - Кто ж знал, что люди не только в наше время все умные стали, но и что они и в прошлом уже такими были?
"Ага, значит, это меня в далекое будущее выдернули! - догадался Дмитрий. - Интересная же у них тут жизнь, если от людей требуют жертвовать собой ради понта перед инопланетянами!"
- Ну так что, молодой человек, неужели вы откажетесь стать героем и спасти Землю? - обратился к нему правитель.
- Спасти ее я бы не отказался, а вот помирать ради ваших амбиций - увольте-с! - покачал головой Вронский. - Так что отправляйте меня обратно домой и больше в моем времени дураков не ищите!
- А с чего вы взяли, что мы вас вернем и вообще отпустим? - хмыкнул еще один министр. - Вы теперь слишком много знаете!
Еще до того, как он закончил говорить, Дмитрию стало ясно, что из конференц зала надо сматываться, и он бросился к выходу.
- Охрана! Взять его!!! - крикнул правитель, когда Вронский распахнул дверь, и стоявшие за дверью телохранители кинулись к нему, чтобы выполнить приказ. Но их руки схватили пустоту - проскочив в дверь, Дмитрий попал к себе домой, в свое родное время.
- Вот, значит, какое нас ждет будущее! - воскликнул он, отдышавшись, и бросился к компьютеру. - Надо все это записать, надо сочинить рассказ об этом, чтобы предупредить человечество и предотвратить эти ужасы!
И Дмитрий пулеметной очередью забарабанил по клавиатуре.
Визит в танцевальный зал
Солира стояла в центре пустого полутемного помещения. Над головой у нее светилась огромная хрустальная люстра, под ногами был гладкий блестящий паркет. Люстра горела очень ярко, но зал был таким большим, что его стены терялись в полумраке, а в углах и вовсе сгустилась непроницаемая темнота. Больше в зале ничего не было - ни мебели, ни других источников света. В середине одной из стен виднелись контуры закрытой двери, и Солира направилась было к ней, как вдруг из угла, из темноты ей навстречу выдвинулась высокая черная фигура. Она шла неслышно, словно не касаясь паркета, и оставалась непроницаемо-черной, даже приближаясь к освещенному центру зала.
Солира смотрела на эту фигуру, не отрываясь. По мере того, как та подходила к ней, становилось видно, что это высокий широкоплечий мужчина в черном фраке и низко надвинутой на лицо шляпе. Только лицо его все равно оставалось в тени. Но Солира была этому только рада - ей совершенно не хотелось его видеть...
Мужчина остановился в шаге от нее и слегка поклонился.
- Потанцуем? - зловеще прозвучал в пустом зале его низкий голос.
Солира ответила не сразу. Она быстро догадалась о том, кто приглашал ее на танец, и несколько мгновений не могла вымолвить ни слова. Но замерший перед ней мужчина ждал, и дольше тянуть с ответом было нельзя. И в конце концов, девушка решилась. Она медленно присела в реверансе и внезапно обнаружила, что на ней надето длинное и пышное бальное платье, какие носили в XIX веке.
- Я согласна, - сказала Солира срывающимся голосом и протянула к мужчине руки.
В зале заиграла тихая музыка. Определить источник звука было невозможно - казалось, что ноты звучат отовсюду. Непонятно было, и какой музыкальный инструмент дарил танцующей паре эту мелодию - то ли скрипка, то ли пианино, то ли современный синтезатор... Да и сама мелодия была странной: медленной, минорной и торжественной, больше похожей не на танцевальную музыку, а на похоронный марш.
Солира и ее кавалер плавно кружили по залу. Танцевали они оба превосходно - ни один из них ни разу не сбился с ритма и не сделал ни малейшего лишнего движения. Но Солире приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы делать все правильно и скрывать свое волнение.
Минут десять они танцевали молча. Партнер то уводил Солиру в сгустившуюся у стен зала тень, то возвращался с ней в ярко-освещенный центр помещения. Музыка звучала то громче, то тише и все не заканчивалась. Паркет тихо поскрипывал под их ногами.
Постепенно Солира становилась все смелее. Поначалу она боялась даже поднять глаза на своего партнера, но время шло, ничего страшного не происходило, и она решилась посмотреть на его лицо. Но даже с такого близкого расстояния она не смогла толком разглядеть его из-за тени, которую отбрасывала низко надвинутая шляпа ее кавалера.
И все-таки бояться его Солира стала гораздо меньше, и после того, как они сделали очередной круг по залу, она заставила себя заговорить.
- Скажите, мы танцуем из-за кого-то из моих близких? - спросила она срывающимся голосом. Ее партнер ответил не сразу: прошло несколько мучительных для Солиры тактов, и лишь после этого он, наконец, заговорил:
- Нет, вашим родным не нужна помощь. Вы здесь не из-за них.
Солира не смогла сдержать вздох облегчения.
- Тогда это кто-то из моих друзей? Или просто знакомых? - спросила она уже смелее.
- Нет, - снова покачал головой ее кавалер.
- Тогда кто же? Я этого человека совсем не знаю? - удивилась Солира.
И опять ее партнер ответил не сразу, а выждав несколько тактов.
- Это не один человек, - сказал он, наконец. - В мире каждый день умирает очень много людей. Сегодня их тоже много... должно было быть...
Солира молча кивнула. Больше она в тот вечер не задала ни одного вопроса. Главное ей теперь было ясно, а тратить силы на уточняющие вопросы и отвлекаться от танца было бы неправильно.
И они танцевали. Музыка не прекращалась, один куплет следовал за другим, и танцующая пара в полном молчании делала все новые и новые круги по пустому залу. А в разных уголках мира незнакомые Солире люди жили своей обычной жизнью. Они ехали на машинах и успевали вовремя затормозить в опасной ситуации, избежав аварии, они замедляли шаг, проходя мимо домов, и падающие с крыши сосульки и кирпичи разлетались на мелкие осколки рядом с ними, они решали не заплывать слишком далеко в море и не есть подозрительную на вид колбасу... А Солира и ее кавалер все кружились в танце...
Сколько прошло времени, Солира не знала. Постепенно она начала уставать, но старательно делала вид, что танцует с удовольствием. Еще некоторое время спустя, каждый шаг и каждое движение стали даваться ей с огромным трудом, но она не сдавалась и по-прежнему прилагала все усилия, чтобы не сбиться с такта. И только когда Солира совсем выбилась из сил и почувствовала, что еще несколько шагов - и она упадет, музыка неожиданно стихла, и ее партнер остановился.
- Благодарю вас, - сказал он тихо, после чего поклонился и отступил в темный угол. Солира смогла лишь молча кивнуть - у нее не было сил ни на реверанс, ни на ответ.
Незнакомец исчез, а Солира, пошатываясь, подошла к двери и потянула на себя ее ручку. Выйдя из зала, она оказалась у себя дома, упала на кровать и мгновенно заснула. Несмотря на ужасную усталость, на лице у нее светилась счастливая улыбка...