Меня зовут Эдуард, мало того, был бы просто Эдуард, это трудно, но ещё можно пережить, но я к тому же ещё и Маркович, про фамилию вообще не скажу, хотя почему собственно и нет - Френкель я. Ну и чего здесь страшного? - удивиться житель Нью-Йорка Дейвид, какой-нибудь Фримен, а того дорогой мой импортный товарищ, что живу я не в прекрасной и слава богу далёкой Америце, а в г. Москве на улице Рабочая, а с такими паспортными данными у нас вечерами по улицам ходить не принято, особенно если учесть тот факт, что бьют у нас не по паспорту, а по, извините, морде и когда подвыпившая, пролетарского состава, компания движется на встречу, я каждый раз сжимаюсь. Сжимаюсь, конечно, внутренне, так как если маленький Френкель сожмётся ещё меньше, от него останется, простите за каламбур, один шнобель, а это только привлечёт к моей персоне излишнее внимание.
Я часто спрашиваю себя: За что такая ненависть? я такой же как и они, живу в такой же разваленной хрущобе, хожу в джинсах с рынка, пью водку и ем сало. Единственный язык которым владею и считаю, на этом основании, родным - русский. В трусах у меня совершенно обычный член, которого никогда не касался нож. Я не хожу в синагогу потому, что я не иудей.
Жид пархатый - это общее название евреев в этой стране, в моей стране. Странные люди: верят в еврея Иисуса, любят еврея Кобзона, обожают еврея Розенбаума, смотрят фильмы с ... да наверно быстрее не евреев перечислить, отдают детей в школы, стараясь пристроить в класс к Моисею Лейбовичу или Розе Яншевне. Как в одних и тех же людях уживается уважение и ненависть? Но наверное я никогда этого не узнаю..