Шагая между полками публичного архива, Кэсан раздраженно бил хвостом. Макса не было слишком долго. Хвост Кэсана мотался из стороны в сторону снова и снова. Он услышал, как задел кучку свитков, прежде, чем почувствовал, как бумага прошелестела по меху его хвоста.
Черт, только не это!
В течение нескольких секунд появились три архивариуса, раздраженно шипевших, потому что Кэсан пытался незаметно затолкать разбросанные бумаги обратно на полку. Они вежливо попросили его постоять "где-нибудь в другом месте". За последние несколько минут он слышал эту фразу слишком часто, что вызывало желание выпустить когти и посмотреть, заставит ли это ученых разбежаться.
- И Зонта еще спрашивает, почему я ненавижу это место. - Пробормотал Кэсан, не волнуясь, что кто-нибудь услышит его. Он ненавидел архивы. Всегда считал, что предки строили такие большие помещения и широкие коридоры, потому что у куашинов изначально были хвосты. Все полки, поставленные в этой комнате за последние 200 лет, сделали ее настолько тесной, что Кэсан каждый раз рисковал свалить что-нибудь, если забывал придерживать хвост.
И теперь Зонта заставлял ждать его уже почти десять минут. Неужели нужно столько времени, чтобы привести Макса? Зонта должен был знать, что старые архивариусы не пустят Кэсана в секции с самыми старыми бумагами. Но ждать как сейчас, когда он так хотел увидеть Макса, было адом. Впервые с момента соединения Кэсан мог спокойно провести весь вечер с Максом, узнать его, вместо того, чтобы усмирять гон или охранять его. Сегодня они могли заняться любовью медленно, наслаждаться этим вдвоем. А учитывая, как быстро Макс схватывал хинта, Кэсан был уверен, что они скоро смогут просто поговорить.
Он сможет, наконец, больше узнать о супруге. Узнать, сколько было людей в его семье, которых они теперь будут искать, или как Макс попал к ним на планету. Чем он занимался прежде, чем работорговцы его купили, что ему нравилось из еды, что он любил делать...
Что он чувствовал к Кэсану.
Хвост Кэсана опять стал дергаться, натыкаясь на лежащие вокруг планшеты. Он вздрогнул, когда раздался противный звук падения, который эхом разлетелся по архиву. Так, нужно остановиться. Архивы не преисподняя, и он не должен здесь оставаться, руша тут все каждый раз, когда приходил сюда.
Но обычно так всё и было. К тому же была еще одна причина, почему он избегал этого места, как будто оно было заражено кулоком. Когда он был в архивах последний раз - перед прошлогодним Сражением? Да, именно. Он впервые возглавлял войска, и тогда Зонта искал для него информацию о стратегии, которая лучше всего подходила бы для горной местности.
К тому времени, когда он уехал, Кэсан уже колдовал над исходом сражения, мучаясь вопросом - готов ли он возглавлять войска, или он потерял бы все, что достигли Хинта к этому году.
Сражения были самым быстрым способом разобраться в политических спорах, хоть они и оставались занозой в заднице.
Кэсану удавалось не думать об этом, но здесь в архиве старые проблемы вновь напомнили о себе. Он тихо рычал, стараясь не сбить еще одну полку. Несмотря на сложную ситуацию в семье, оставалось еще несколько месяцев до следующих ежегодных сражений. Следовало уже готовиться к ним.
И он понятия не имел, что делать тогда с Максом. Как обеспечить малышу безопасность? Кэсан должен был участвовать, и Максу предстояло участие наравне с другими супругами, но те обучались и были способны защищаться. А Макс... нет. До смертельных исходов конечно не доходило, но оставались тяжелые ранения. Любой из бойцов мог убить малыша ростом с Макса.
Кэсан задрожал, пытаясь выкинуть из головы картинку изломанного тела Макса на земле. Этого не должно произойти. Работорговцы, шокан и сражение этого года - всё это не имело значения. Он не позволит чему-либо причинить боль Максу. Если сам не сможет, то вместе с Зонтой и Тису они обязательно найдут способ обезопасить Макса. Непроверенные новички вступали в бой раньше. Надо что-то придумать.
Просто он никогда раньше не делал такого для кого-то, о ком он так заботился.
Кэсан глубоко вздохнул и, обхватив хвостом свое бедро, закрыл глаза. Боги, как он хотел Макса. Его пальцы зачесались от желания провести ими по пушистым золотисто-каштановым волосам. Он хотел увидеть мягкий румянец на щеках Макса, когда он обращался к нему, и ту легкую улыбку, которую Кэсану посчастливилось увидеть несколько раз.
Безумно неправильно, что самым знакомым Кэсану выражением на личике Макса, был страх.
Кэсан зарычал, его хвост хлестнул по ноге.
Черт возьми, он хотел посмотреть в лицо супруга и сказать ему, что все будет в порядке. И что с семьей Макса все будет хорошо. И что он сделает все, чтобы ничто не причинило ему больше боли - ни дикие животные, ни бывшие члены семьи, ни фанатики. Что Кэсан не подведет его.
Он хотел, чтобы Макс быть счастлив. И он хотел, чтобы они всегда были вместе.
Уши Кэсана прижались к голове. Он не мог объяснить это, но каждый раз, когда его мысли касались Макса, куашин знал, что хотел чего-то большего, чем простое спаривание. Да, прямо сейчас Кэсан был с Максом, и они были парой. Большинство людей было бы этим довольно; они бы оставались вместе, по крайней мере, два десятилетия. Достаточно времени для того, чтобы связь между ними упрочилась.
Все, что было до их встречи, казалось, не имело значения, не смотря на то, что Кэсан едва знал Макса. Каждый раз рядом с супругом он понимал, как Макс привлекает его. Как человек смотрит, говорит, двигается - это навсегда вошло в Кэсана. Он не знал, как Максу удалось так легко покорить его, когда даже он сам не всегда понимает, что творится в голове его супруга в это время.
Жизнь без Макса стала бы плоской и бесцветной.
Куашин снова начал вышагивать. Как Макс отреагирует на то, что они останутся с Кэсаном до конца их жизни? Зонта учил его языку, ведь так? Значит его можно спросить? Но если он спросит, что ответит Макс? А вдруг он не захочет таких обязательств?
Что, если он не чувствует то же самое, что чувствовал Кэсан?
- Конечно, он еще не чувствует то же самое. - Грозное рычание Кэсана испугало одну из младших архивариусов, и она подскочила и отбежала подальше от него.
Для малыша столько всего случилось и за такой короткий срок. Как Макс мог чувствовать также глубоко, как Кэсан? Гишо мог наслаждаться их сексом - к счастью - но он был разлучен с семьей, только что женился, и оказался в странном мире. Разве могла у него появиться такая же сильная привязанность к Кэсану?
Но что ему делать, если Макс никогда не привяжется к нему?
Кэсан снова потерял контроль над хвостом и застонал, повалив очередную стопку книг. Черт возьми, он хотел Макса! Где носит Зонту так долго?
- Снова громишь архив?
Наконец! Кэсан повернулся, его ушки поднялись было, но остановились на полпути, когда он столкнулся с Зонтой. Его брат держал большую стопку бумаги. Макса с ним не было. Кэсан оглядел вокруг ног Зонты, чтобы убедиться в этом.
- Где Макс? - Он не мог сейчас обращать внимание на подколки.
- Макс? - Ушки Зонты трепетали, потом прижались к голове. - Разве Воран не связывался с тобой? Макс уже вернулся в вашу комнату.
- Нет, он со мной не связывался! - Макса здесь не было? - Что, черт возьми, ты здесь делаешь без Макса? Я же попросил присмотреть за ним, Зонта!
Глаза Зонты сузились.
- Я это и делал. Большую часть дня.
- Но теперь он в одиночестве! - А вдруг он попытался выйти наружу один, а там был шокан? Кэсан бросился к выходу, чтобы найти Макса, когда голос Зонты остановил его.
- Я говорил, что он остался один? - Голос Зонты был приглушен. - Воран с ним. Я думал, что ты будешь доволен, что с ним остался кто-то из семьи, поэтому попросил Ворана, чтобы он остался с Максом, пока ты не освободишься.
Кэсан остановился, внутри него все дрожало от прилива адреналина. Он глубоко дышал, чтобы вернуть себе контроль прежде, чем повернется к брату лицом. - Я попросил тебя, чтобы ты присмотрел за ним. Макс не знает Ворана. А если Воран напугал его?
Зонта сложил бумаги с рук на ближайший стол. Его уши раздраженно подергивались.
- Он под присмотром, Кэсан. Бедняга устал, а меня задержали здесь. Я не собирался заставлять Макса страдать, но я не могу бросить свою собственную работу. Кроме того, он - взрослый. Если бы он испугался Ворана, то он бы нашел бы способ это показать.
- Он хрупкий и чувствительный. И ты видел, что с ним бывает, когда он испуган, он бы мог пораниться, пытаясь сбежать. А если Воран не уследит за ним?
Зонта фыркнул
- Ты действительно веришь в это?
Уши Кэсана развернулись от тона, с которым Зонты сказал это. Его младший брат и раньше использовал такой тон, когда был уверен, что один из его старших братьев ведёт себя как идиот. Кэсан в отместку щелкнул его по уху.
- Не будь задницей. Мое право - беспокоиться за него.
- По началу, папочка, возможно. Но не переусердствуй. Дай Максу немного больше свободы. - Зонта вздохнул, закрывая глаза. Он выглядел уставшим.
Кэсан решил промолчать. Он не собирался приносить извинения - Максу нужна специальная забота, и брат лучше других знал об этом. Но наверное нужно успокоиться. Немного. Пока Макс в безопасности...
- Воран, знает, что он должен делать?
- Он знает, что ему нужно оставаться с Максом, пока ты не вернешься. Он собирался проводить его к Последней трапезе, но очевидно, что теперь в этом нет надобности. - Уши Зонты вернулись в нормальное положение. - Мне жаль, что ты потратил столько времени впустую здесь. Я должен был догадаться, что нужно предупредить тебя. У Ворана сейчас хватает проблем...
Кэсан кивнул. Зонта выглядел опустошенным. Что сегодня случилось?
Что-то, касающееся Макса?
Протянув палец к губам Зонты, Кэсан смягчил тон.
- Прощай. Мне жаль, что этот день был тяжелым.
Зонта покачал головой, расплываясь в улыбке.
- Только последний час или около того. Макс очень нам помог. Старейшина Минору восстановил некоторые из документов времен Реконструкции, и Макс смог прочитать их. Перевод все еще займет время, пока Макс не изучи побольше слов на хинта, но мы определенно делаем успехи. С его знаниями... я не могу передать тебе, насколько здорово, что Макс принадлежит теперь нашей семье, Кэсан. Даже для других кланов. Есть очень много документов, которые мы никак не могли понять, включая те, которые были созданы до появления цитадели. - Он сделал паузу, и его уши опустились. - Там должно быть что-то, что помогло бы нам перепрограммировать оборону цитадели.
Кэсан уловил напряженность в этих словах, и вдруг понял, почему Зонта был так раздражен. Он вновь протянул руку, поглаживая ушки Зоны.
- Волнуешься за Аоша?
Зонта резко кивнул.
- Ты знаете, как он реагирует на эту ситуацию. Его угнетает, что он ничего не может сделать, зажатый в такие рамки. Если в ближайшее время ничего не изменится, я боюсь, что он попытается уйти в другую семью.
Кэсан кивнул, добавляя это к растущей горе проблем, с которыми они имеют дело. Он должен рассказать это отцу.
- Надо поговорить с ним.
- Не надо, пожалуйста. Не делай этого. Это только подстегнет его. Он не хочет, чтобы я говорил об этом кому-нибудь. - Ушки Зонты опустились, и Кэсан медленно кивнул. Он должен придумать, как помешать Аошу совершить серьезную ошибку.
- Мне жаль, что ему так тяжело...
- Ладно. Макс сможет завтра прийти в архивы, чтобы продолжить перевод?
- Только не один.
- Не волнуйся, я буду работать с ним.
Кэсан вздохнул.
- Зонта, у тебя завтра учеба, помнишь? Я знаю, проверял график дважды, когда смотрел твою занятость на этой неделе.
- Обучение может подождать.
- Нет, не может. Ты отложил ее на прошлой неделе, потом "забыл" назначить новое время, чтобы восполнить пропуски. Ты должен посвящать этому не меньше времени, чем своим исследованиям.
Зонта нахмурился, и Кэсан щелкнул его по уху.
- Как ты поможешь нам с планированием Сражений после твоей женитьбы, если ты не можешь помочь нам в битве? Тренировка завтра. Ты можешь поучить Макса на следующий день.
Зонта рассержено заворчал. Кэсан ободрительно улыбнулся и направился к выходу. И как только из видимости Зонте исчезли его уши, он нахмурился.
Аош думает об отъезде. Еще одна проблема, но, по крайней мере, это было что-то знакомое.
И все же, было трудно представить его супруга, работающим архивариусом. Кэсан знал, что Макс умен, но он считал такую работу... странной. Гишо хотел бы этим заниматься? И если да, то почему ЕГО эта мысль так беспокоила?
Макс, как полноценный член общества, приносящий пользу семье, общающийся с другими людьми каждый день - без Кэсана.
Куашин открыл дверь ведущую из архива и снова нахмурился. Он чувствовал....
Он чувствовал себя брошенным. Макс был его супругом. Его. Кэсану необходимо время, для общения с малышом больше, чем несколькими словами со времени их спаривания. Он не хотел, черт возьми, делить своего супруга со всеми, так скоро, когда у них было так мало времени побыть вместе.
Кэсан не хотел допустить даже единого шанса того, что Макс потеряет интерес к нему, прежде чем он будет уверен в их отношениях.
Было несправедливо и эгоистично со стороны Кэсана держать человека подальше от других. Но Кэсан не мог сдержать рычания, когда представил себе это. Он хотел запрется где-нибудь далеко на пару недель в полном одиночестве, чтобы они могли заниматься любовью, говорить; Кэсан кормил бы Макса новыми блюдами, только чтобы видеть его распахнутые глаза от наслаждения новыми вкусами.
И пусть остальная часть мира ждет, когда они вернуться, конечно.
Уши Кэсана прижались к голове, и он вздохнул. Такого никогда не произойдет. Но, по крайней мере, сегодня вечером он может провести это время наедине с супругом. Если он поспешит.
Остальную часть пути к комнате он буквально пролетел.
Воран и Ким стояли на страже у двери в его апартаменты, когда он подошел, ушки у обоих охранников были прижаты к голове до того момента, пока они не увидели его.
Макса с ними не было.
- Где Макс?! - О чем, черт возьми, думал Воран? Что он делал здесь без Макса? И если у него было дежурство, то, что он делал в архиве, когда забирал Макса? Ведь это было в середине смены.
- Он в комнате. - Воран улыбнулся, сделав вид, что не увидел появившиеся когти Кэсана. - Не волнуйся, ты не должен отвлекаться от работы только для того, чтобы проверить его. Симус заменит меня в моей смене. Так что я смогу проводить твоего супруга к Последней трапезе.
- Я уже свободен, - прорычал Кэсан и увидел, что уши Ворана опустились. Контроль, напомнил он себе. Макс был в безопасности, только это имело значение. - Ты должен был быть с ним в комнате, Воран. Максу нужна забота. Если у тебя были другие дела, которые могли помешать выполнению этой обязанности, ты должен был предупредить об этом Зонту.
Уши Ворана еще сильнее опустились, его глаза вспыхивали.
- Твой супруг не захотел никого впустить в комнату, и Симус посчитал, что мы должны прислушаться к его желаниям. - Он откашлялся. - После этого я спросил, могу ли я заменить на его дежурстве, чтобы остаться рядом с ним. Я не пренебрегал своими обязанностями, принц Кэсан.
Кэсан нахмурился. Воран использовал его титул только когда был раздражен.
- Скажите Симусу, пусть поднимет свою задницу и доложиться мне непосредственно в следующий раз, если снова возникнет конфликт приказов.
Если уход за Шору мешал дежурствам Ворана, то ему нужно было взять несколько выходных.
- Конечно. - По челюсти Ворана было видно, как он напряжен и сердит.
- Ты можешь быть свободен до конца смены, если Симус заменит тебя. Я сам провожу Макса на Последнюю трапезу.
У обоих мужчин задрожали ушки.
- Разве тебе не нужно больше ничего делать на сегодня? - Медленно спросил Воран.
- Ничего, что не может подождать. Я собираюсь потратить оставшуюся часть вечера на Макса.
Воран и Ким переглянулись. Кэсану стало интересно, чтобы это могло означать. И почему здесь вообще был Ким.
- Разве не Джерард должен был сегодня дежурить с Симусом? Или у него сегодня начался гон?
Воран немного помолчал, а потом кивнул, улыбнувшись.
- Ты же знаешь, как это бывает - молодые так легко возбуждаются. Ким смог заменить Джерарда. Нам возместят. И если у тебя еще есть дела, которые нужно сделать, я был бы счастлив проводить твоего супруга на трапезу. Это не такая уж большая проблема. Я...
Кэсан открыл дверь и погладил Ворана по плечу, заходя внутрь.
- Спасибо, Воран, но единственное, что мне нужно сегодня сделать, это провести время с Максом. - Он закрыл дверь, игнорируя решительный взгляд Ворана. С таким противным супругом, как Шору, Воран вряд ли поймет, насколько счастлив Кэсан просто побыть с Максом.
Тот крепко спал, как обычно. Кэсан улыбался подходя к кровати. Макс свернулся в маленький шарик, заснув в коконе из подушек, как экзотический птенец. Его голова была прикрыта черной бархатной подушкой. Он выглядел милым. Уязвимым. Сексуальным.
Боги, как же Кэсан хотел его!
- Макс? - супруг не двигался, и Кэсан мягко тронул его плечо. Его маленький спал один, вздохнув, он перевернулся на спину. И начал тихонько похрапывать. - Ты действительно хочешь спать, Гишо?
Кэсан мягко встряхнул его за плечо еще раз. Макс сморщил личико. Брыкнулся с ворчанием и чуть повернулся, раскидывая ноги. Улыбаясь, Кэсан наклонился, и, сложив ладонь лодочкой, накрыл пах Макса поверх ткани набедренной повязки.
Макс прекратил гримасничать, но он все еще не просыпался. Кэсан склонился и куснул Макса за нижнюю губу. А потом громко повторил:
- Макс! Проснись, малыш! Если ты сейчас будешь много спать, то ты не сможешь уснуть вечером!
Макс моргнул - казалось, он увидел Кэсана, но потом опять закрыл глаза.
- Макс!
Снова моргание и сонное личико Макса вдруг расплылось сладкой улыбкой.
- Кэсан?
Кэсан почувствовал, что весь день ждал только того, чтобы увидеть это выражение личика супруга.
- Привет, любимый. - Кэсан мягко поиграл пальцами по маленькому мешочку Макса и убрал руку.
Улыбка Макса исчезла, и он покраснел.
- Мм... я... - Он мельком взглянул туда, откуда Кэсан убрал руку. - Привет.
Они смотрели долго друг на друга, а затем Макс попытался выпутаться всеми своими конечностями из подушек. Улыбаясь, Кэсан отступил, чтобы тот смог выбраться. Макс барахтался, пытаясь выбраться из плена подушек и кровати, попытки были неудачными. Кэсан не мог сдержать улыбку, его глаза ласкали всего человека, от взъерошенных волос до порозовевших щечек.
Макс отвел глаза. И споткнулся о большую подушку.
Кэсан поймал его со смехом.
- Осторожно, Макс. Однажды ты упадешь, а я не смогу тебя поймать.
Макс покраснел еще сильнее.
- Да, конечно, - бормотал он. Он вздрогнул, когда Кэсан поставил его на ноги на пол.
Глядя сверху вниз на супруга, Кэсан вспомнил - будто он нуждался в напоминании - каким на самом деле маленьким был Макс. Малышу нужно было встать на мысочки, чтобы дотянуться до груди Кэсана. И каким бы ответственным ни был Воран, он не был Зонтой. Он не изучал людей и не знал, насколько они ранимы, не знал их проблем.
Даже в таком безопасном месте как кровать, Макс мог пораниться. Возвращение в комнату с Вораном могло стать настоящим бедствием. Кэсан нахмурился так же, как и Макс, смотревший на него.
Он должен защитить его.
- Ты должен был остаться с Зонтой.
- А? - Макс наклонил голову. - Почему?
- Зонта знает тебя, знает то, что тебе нужно, и именно брата я попросил присмотреть за тобой.
Макс уставился на него, и Кэсан не был уверен, что понял выражение его лица.
- Чувствую себя рабом, - пробормотал Макс. - Я в безопасности.
- Нет. - Кэсан сменил тактику, когда глаза Макса расширились. - Хорошо, да, ты в безопасности, но это была обязанность Зонты проверить, что ты в безопасности, Макс. Он должен был защищать тебя.
Макс задумался, умильно сморщив личико в своеобразной манере.
- Кэсан.., Это не... - "Тьфу, это так раздражает!" Макс глубоко вздохнул. - Мне нравится, что ты беспокоишься обо мне. - Но звучало это словно "Я просто не хочу быть секс-игрушкой для инопланетного мужа, словно цель всей моей жизни быть разложенным и оттраханым, понятно? Я хочу, мать вашу, делать еще что-нибудь".
- Макс? Я не понимаю тебя.
- Черт возьми! - Макс начал ходить, жестикулируя руками, когда набирал скорость - Макс хочет сам заботиться о Максе. "Вроде того. Не то, чтобы я возражал против некоторой помощи с желе и большими причудливыми кошками, и извращенцами, но я могу, по крайней мере, выбрать то, чем я хочу заниматься, и где я хочу ходить, в конце концов. Правильно? Я не глупый ребенок, Кэсан! " - Я просто... я забочусь о... себе.
- Макс, ты слишком маленький.
Макс сжал кулаки.
- Может быть это ты чертовски большой. Мне иногда и правда нужна помощь. Кто не нуждается в помощи, когда вы все огромные, развратные мутанты? Но... я... - Макс задумался, и Кэсан сел на кровать. Он притянул Макса на колени. Макс впился взглядом в него, снова вздрогнув. Это было довольно приятно.
Палец Макса ткнулся Кэсану в нос.
- Макс не игрушка.
- Я так и не думал.
- Макс не слаб.
Куашин обнял человека, наслаждаясь ощущением упругой задницы, ёрзавшей на его бедрах.
- Я знаю. Не многие могли принять совершенно неизвестную культуру так быстро после потери семьи. Я уважаю твою силу, малыш. - Он погладил Макса по спине, притягивая его ещё ближе к себе.
- Макс может заботиться о себе.
Рука Кэсана замерла, когда он подумал об этом. Он должен быть честным?
- Прости, Макс. Я не согласен.
Макс вскрикнул:
- Макс взрослый!
Кэсану было жаль, что он не мог заставить Макса понять.
- Я знаю это. Но ты так мало знаешь слов на Хинта, Гишо. Есть так много всего, что может навредить тебе, а ты даже близко не знаешь, какие опасности здесь есть. Даже котята могут поранить тебя. Я знаю, что ты хочешь больше свободы. - А Кэсан считал, что именно этого так хотел Макс. - Но тебе еще очень многому нужно научиться. О тебе нужно позаботиться. Ты... Тебе все еще нужна помощь. - Ты нуждаешься во мне.
Глаза Макса рассредоточились. Кэсан вздохнул, наверное, малыш мало что понял. Лучше всего было сказать: "Макс, ты не можешь позаботиться о себе".
- Это фигня, Кэсан. - Макс смотрел на него снизу вверх и немного на его губы. - Да, я не знаю, какого черта происходит, и возможно, действительно спотыкаюсь о свои ноги, но я не ненормальный! И я ненавижу Ворана. Он - жуткий долбаный ублюдок. И не думай, что он должен заботиться обо мне в то время, когда ты не можешь, просто делай это сам и прекрати сбегать от меня, потому что тогда я остаюсь совершенно один в этой глупой комнате все время! Потому что, если ты оставишь меня одного здесь еще раз, я заставлю Андрокла обслюнявить всего тебя. Возможно, тогда ты вспомнишь, кто действительно является домашним животным, да? Андрокл - собака; я - человек. Не собака. Ты должен это знать. У собаки слюны больше, чем у меня, - гудя Макс замолк, когда Кэсан притянул его ближе и поцеловал. Язык Макса скользил по его языку, вращался и обвивался вокруг него во рту Кэсана.
Кэсан мог делать это бесконечно и не уставать.
Когда Макс прервал поцелуй, они оба тяжело дышали. Теперь малыш шепотом ворчал, его пальцы дрожали.
- Тебе во всем нужно быть таким мастером, да? Бьюсь об заклад, что ты делаешь это нарочно. Просто сводишь меня с ума. Потому что это безумие, ты знаешь? Теперь я безумный нимфоман.
Кэсан погладил Макса по спине, успокаивающе мурлыкая. Человек был горяч и обеспокоен тем, чего он ждал весь день, жаль, что малыш был так расстроен.
Черт возьми, он не ненавидел то, что все еще не мог понять супруга.
- Скоро, Макс. Скоро ты сможешь сказать мне все, когда выучишь слова. Хотя я не смогу не защищать тебя. Ты можете ненавидеть меня за это столько, сколько нравится. Но это - моя обязанность заботиться о тебе, мой драгоценный. И я люблю это делать. - Кэсан улыбнулся, глядя на Макса и стер пыльное пятнышко с его носа. - Прямо сейчас это означает, что я могу помочь тебе умыться.
Кэсан поставил супруга на кровать и пошел к полке с маслом для очистки. Он выбрал новую ткань.
Макс вздохнул позади него.
- Вот что это, сначала ты меня целуешь, потом это? Я думал, что мы собирались заняться сексом? И почему нам опять нужно масло? Не то, чтобы ты не выглядел действительно возбуждающим, когда протираешь свой член, и... - Макс замолк на мгновение, а потом снова начал ворчать. - Почему вы не могли не извратить способ очистить себя? Здесь кто-нибудь когда-нибудь слышал о дУше? Или даже о ванне?
- Что ты говоришь? - Куашин вернулся с тканью, заинтересовавшись почему Макс замолчал. И удивленно смотрел на него.
- Кэсан? У каушин есть большая вода, чтобы мыться?
Кэсан замер, даже сам не заметив этого.
- Большой бассейн с водой? Мыться? Ты хочешь мыться в воде? Э... принять ванну?
От улыбки, которая осветила лицо Макса, член Кэсана поднялся так, что стало неудобно. Макс хотел ванну? Ванна?
- Да! Ванна! Они у вас есть?
Масло пролилось на пол, и Кэсану пришлось быстро протереть пролитое. Слюна наполнила его рот. Макс хотел пойти в ванну.
Макс не мог знать, что это означало. Возможно. Разве люди купались так же? А если купались? Кэсан даже не мечтал, что они будут принимать ванну вместе еще несколько недель, если не месяцев, только не с нервным состоянием Макса. Но тот выглядел таким взволнованным, от разочарования не осталось и следа. Макс... Макс, казалось, действительно хотел этого.
Макс с нетерпением ждал ответа.
- У нас... есть ванны. Но Макс, как люди принимают ванну? - Он должен быть уверен, что понял правильно.
- Как делают у нас? Мм, мы становимся чистыми? В воде?
Звучало похоже.
- Вы делаете... еще что-нибудь?
- Что, черт возьми, еще там делать? Мм, моем волосы. Используем жидкость, как масло для очистки. Это именно то "еще что-нибудь"? Или больше?
Кэсан сглотнул, представив Макса, покрытого маслом, с мокрыми, блестящими волосами.
- Да, - сказал он хрипло. - Больше.
Он мог уложить Макса на меха и гладить его, пока тот не перестанет лепетать на своем языке, потом он медленно войдет в него, и они оба будут дрожать, приближая развязку.
А потом они могут сделать это снова.
Макс отступил, глядя в глаза Кэсана. Его зрачки расширились, оставляя лишь тонкий ободок синего вокруг них. Его щеки залило румянцем, когда он заговорил снова.
- Кэсан имеет в виду секс.
Кэсан медленно улыбнулся. Макс не пытался отойти от него.
- Да.
Макс ухватился за ткань туники.
- Конечно, только это и делаете. Не могли не извратить что-то земное, не так ли? Черт возьми, почему все время так! - Кэсан, провел пальцем вниз по руке Макса, и малыш тяжело сглотнул. - Т-ты хочешь знать, занимаются ли люди сексом в ваннах?
- Да.
- Я... Мм. - Макс облизывал губы. - Да. Мы занимаемся сексом в ванной. Иногда.
Кэсан придвинулся на один шаг, и Макс поднял голову, чтобы посмотреть на него, по-прежнему раскрасневшийся. Но Макс стоял на своем:
- В этот раз?
Кэсан прошептал:
- Секс и ванна сейчас?
Макс прикусил губу. Он снова переминался с ноги на ногу. Окинул взглядом Кэсана, вдоль всего тела, потом перевел взгляд на свои руки. Глубоко вздохнув, расправил плечи.
- Я-я не знаю... - Синие, красивые глаза, смотрели сквозь темные ресницы. - Я... да. Хорошо. Сейчас.
Кэсан схватил Макса за руку, прежде чем его супруг мог передумать, и бросил назад на полку флакон с маслом.
- Кэсан, уоу! Что ты...
Макс споткнулся и упал, пока Кэсан остановился перед дверью, чтобы ее открыть. Кэсан, повернувшись и обхватив Макса за талию, вышел за дверь.
Воран вскрикнул, когда Кэсан выбегал из комнаты.
- Кэсан, подожди. Я должен тебя спросить...
- Я вернусь после Последней трапезы. Мы идем в ванны! - Он оглянулся и усмехнулся, проигнорировав недоумение охранников, и потянул Макса вперед. Он почти завернул за угол, когда понял, что они шли недостаточно быстро. И даже если Макс побежал бы, это тоже было бы медленно.
Кэсан подхватил Макса на руки и широко улыбнулся, когда его супруг ударил по груди.
- Черт возьми, Кэсан, что ты делаешь?
- Макс. Не волнуйся. Мы скоро доберемся. Мы почти уже на месте, держись за мою шею, так будет быстрее.
Макс уставился на него.
- Где?
Кэсан прижал его плотнее и уткнулся носом в его волосы, продолжая двигаться по коридору.
- Ванны, Макс. Мы идем в ванны.
Макс наконец прекратил вырываться.
- О. Ванна не в комнате Кэсана?
- Нет. Очень большие ванны, не здесь. Теперь держись! - Румянец залил щеки Макса, когда он обхватил руками шею супруга.
Кэсан улыбнулся и почти побежал по коридорам вниз. Они должны добраться в сердце цитадели, где были горячие источники. Если он не хочет потратить их время впустую, то ему нужно двигаться настолько быстро, насколько он мог. Несколько кузенов попытались приветствовать его по дороге, но он просто кричал им "Ванны!" и пробегал мимо.
Большинство отвечали улыбкой, некоторые высказывали предложения.
Аош, когда Кэсан пробегал мимо него, сделал и то и другое.
Лицо Макса было багровым к тому моменту, когда они добрались до раздвижных дверей, отделяющих ванны от остальной части цитадели. Поставив его на ноги, Кэсан внимательно наблюдал за Максом, чтобы точно знать, что тот не передумал. Он пока не всегда понимал своего мужа, но сейчас был один из моментов, когда он чувствовал, или понимал Макса. Макс не передумал. Его лицо покраснело так сильно, он пылал, но его глаза были ясными, он не кусал губу, и он в нетерпении смотрел на дверь, пока Кэсан, наконец, не открыл ее для них.
Пришло время принять ванну вместе.